Текст книги "Любовь под прицелом. Рикошет (СИ)"

Автор книги: Ольга Корк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

– Не переживай, мамуля, – саркастично фыркнул. – У меня достаточно дури, чтобы парочку духов на тот свет отправить.

Судя по тяжёлому вздоху, Артём остался невысокого мнения о моих способностях. Это он зря, даже как-то обидно. Забыл, что я в одиночку сумел в защищённый дом отца Лерки попасть? Ну, почти в одиночку... А уж со Шрамом шансы наверняка будут выше.

– Посмотрим, – как-то самодовольно усмехнулся мой собеседник.

– Только Лере не говори, – попросил я напоследок уже без всяких претензий. – Хочу сделать сюрприз.

– Как скажешь, – «кивнул» Артём и дал отбой.

Я скинул вызов и вернул аппарат Шраму, который подтвердил, что за нами никто не «следил», и почувствовал волнение оттого, что смогу увидеть Леру, и на этот раз встреча пройдёт без всяких масок. Она впервые увидит моё лицо, и не то что бы я был уродом… но всё равно чувствовал себя как прыщавый пацан перед первым свиданием. Губы растянула абсолютно дурацкая улыбка, на которую Олег глаза закатил, схватившись за сердце, но я не почувствовал даже раздражения.

Скоро я увижу Лерку. И заберу малышку с собой.

Глава 14

В происходящее верилось с трудом.

Когда смогла успокоиться после жуткой новости о бойцах, чьи смерти повисли на шее удушающим ярмом – это всё моя вина! – решила, что не могу позволить их жертве стать напрасной. Единственное, о чём могла думать, так это о том, что просто обязана найти этих гадов, для которых человеческая жизнь была всего лишь разменной монетой. Пока взбудораженные парни пытались придумать, как действовать дальше, я вернула Антона на место: пусть как следует поколдует над своими программами и найдёт хоть какую-то ниточку, которая позволит связать анонимку с заказчиками. Он ведь исключительный хакер, видит то, чего не видят другие, и эта мысль настолько вселяла уверенность, что я практически поверила, что скоро буду держать в руках листочек с именем отправителя.

И вот в этом месте поняла, что мой план обречён на провал.

Анонимка исчезла.

Как они могли узнать, что мы пытались вычислить их с её помощью? Столько времени она мёртвым грузом висела в ящике как напоминание о моей беспечности, никому не нужная, и кто-то вдруг решил замести следы? Как-то это всё выглядело нелогично. Антон с хмурым видом почти сутки потратил на то, чтобы отыскать хоть что-то, снова и снова обновлял почту, проводил какие-то манипуляции с компьютером – даже за другой пересел, – но это ничего не дало.

Ниточка просто испарилась, будто её никогда и не было.

Потом кто-то дал Артёму сигнал, что «духи пытаются прорваться в подъезд», и Тёма, взяв с собой большую часть своих парней, отправился защищать территорию, подкинув мне ещё больше причин для волнения. Я, может, и не любила его, но это не значит, что не могла переживать за его жизнь, потому что из-за меня он и подставлялся под пули; да и вообще, не разбрасываются такими друзьями, которые за тебя и в огонь, и в воду.

Он хороший парень, а их всегда жалко.

Такой растерянности, страха и чувства, что зашла в тупик, я не ощущала, пожалуй, ещё никогда – даже в тот злополучный день, когда в лесу спасалась бегством от абреков, казалось, что справлюсь, смогу найти выход. А сейчас я сидела на стуле в комнате, битком набитой охранниками, и понимала, что мои заказчики на шаг впереди, и нет ни единого шанса склонить чашу весов на свою сторону.

Наверно, именно по этой причине звонок моего мобильника стал для меня спасательным кругом.

Я могла бы и не услышать входящий – по глупости бросила телефон в своей комнате, потому что в ближайшее время ни от кого звонков не ждала. Но это было как будто на уровне инстинктов: я, скорее, почувствовала его, чем действительно услышала, а когда узнала набор цифр на экране, чуть не разревелась от облегчения. Звук голоса Макса помог успокоиться и почувствовать, что я не одна; это смешно, учитывая, сколько людей толпилось в моей скромной двушке, и всё же только теперь я могла почувствовать, что меня есть, кому защитить.

Когда Артём потянулся к телефону, я решила не мешать их разговору и потопала на кухню, чтобы, не знаю, сделать себе кофе с коньяком и желательно без кофе, например, но быстро передумала: в такой ситуации стоит не терять головы, а собрать мозги в кучку и попытаться что-то придумать. Вернувший мне после разговора телефон Артём крайне странно на меня посмотрел, но на вопросительный взгляд только коротко качнул головой. Меня так и подмывало спросить, о чём они разговаривали, но он и сам бы рассказал, если бы это меня касалось – мы ведь договорились делиться информацией. Значит, разговор наверняка был личным, и мне оставалось только надеяться, что он хотя бы попытался извиниться.

Признавать свои ошибки он со скрипом, но всё же умеет.

После напряжённой ночи наёмники больше не пыталась ко мне прорваться, но расслабляться я не спешила. Нервы за последние сутки вообще были натянуты до предела, того и смотри, что со звоном лопнут и прорвут плотину напускного спокойствия. Наблюдать за разозлёнными бойцами и попытками Антона отыскать пропавшую анонимку не было сил, и потому я спряталась в комнате, прикрыв за собой двери, чтобы хоть ненадолго оградить себя от стресса. Честное слово, когда вся эта свистопляска закончится, я поменяю профиль своей деятельности, ибо с меня уже хватит приключений на всю оставшуюся жизнь.

Я прилегла на кровать и даже, кажется, ненадолго отключилась. Спала без снов, потому что мозг уже не выдерживал нагрузки и отказывался воспринимать даже хаотичные образные представления, которыми обычно наполнен разум в состоянии сна. В чувства меня привёл тихий стук в дверь; резко разлепив веки – наверное, теперь до конца жизни вот так и буду вздрагивать от каждого шороха… – сажусь на кровати по-турецки и замечаю в дверном проёме обеспокоенное лицо Артёма.

Без слов было понятно, что его волновало.

– Я в порядке, – успокоила парня, потерев лицо руками.

Он фыркнул и как-то смущённо кашлянул.

– Хорошо. Но я не за этим – к тебе тут… гости пожаловали.

Первая мысль – это отец, которому было недостаточно отчитывать свою непутёвую дочь за её легкомысленность по телефону. Он вообще в последнее время словно с цепи сорвался, хотя и не разговаривал со мной лично, потому что по-прежнему злился, – и это товарищ генерал ещё о повторном нападении не в курсе, так как Артём не спешил делиться с ним новостями. Но когда в дверном проёме показалась мужская фигура, сердце пропустило удар, чтобы в следующую секунду гулко стукнуться о рёбра и провалиться куда-то в живот. Я никогда не видела лица Макса – в первый визит его встретила охрана, а во второй на нём была маска, – но эти серые глаза я бы узнала из тысячи. Они как-то по-особенному на меня смотрели, будто слегка мерцая подобно расплавленной ртути от переизбытка эмоций, и я, растерянно поднявшись на ноги, замираю на месте, не зная, как себя вести.

– Ну, вы… поговорите пока, – деликатно позволил Артём и вышел в коридор, притворив дверь.

Сознание отметило, что на лице парня не было ни шрамов, ни ожогов, которые я успела нарисовать в своём воображении несколько дней назад. Макс был красивым – не смазливым, а именно красивым по-мужски; спортивное тело, прикрытое джинсами и футболкой, выглядело мускулистым, но не перекачанным, хотя моё внимание привлекли к себе его руки, которые он раскинул в стороны, словно давая приглашение. Делаю в его сторону несколько неуверенных шагов, а после в голове словно что-то щёлкает, и в объятия парня я буквально влетаю, впечатываясь лицом в крепкую грудь.

– Макс… – сипло выдавила.

В горле першило от слёз, а глаза защипало, и сильные руки капканом сошлись на моей спине, прижимая крепче.

– Костя, – с тихим смешком поправил он, и я почувствовала, что плотину вот-вот прорвёт. Одна его рука закопалась в мои волосы, а второй парень мягко погладил меня по спине. – Ну, ладно, успокойся. Я здесь.

Это было почти абсурдно – обнимать незнакомого человека и при этом чувствовать такое умиротворение и спокойствие, словно на самом деле я его всю жизнь знала и лишь ему одному верила. Но сейчас страх и волнение и впрямь отступили, и я старалась не думать о том, что будет со мной после его ухода.

– Хочешь поздороваться со Шрамом? – усмехнулся… Костя – и как теперь привыкнуть? – опалив моё ухо тёплым дыханием.

Удивлённо отстранилась от него и заглянула в глаза, испытывая волнение: так странно было смотреть на него без преград, так что я попыталась запомнить каждую чёрточку.

– Он тоже здесь?

Щёки вспыхнули, когда Костя принялся вытирать с них слёзы; он делал это с таким видом, будто каждый день вот так успокаивал меня, и мне это нравилось, хотя и смущало неслабо.

– Не захотел пропускать всё веселье, – сверкнул белозубой улыбкой.

Я была совсем не против поболтать с человеком, которому верила если не как Косте, то хотя бы как Артёму – он это заслужил, – но не могла оторвать взгляда от первого. Это казалось ненормальным – чувствовать к нему такую тягу, но Костю вопросы уместности, похоже, совершенно не волновали: он рассматривал меня почти так же, как и я его. Стискиваю ткань его футболки в кулаках, чтобы убедиться, что это не сон, и он действительно здесь, но всё равно верится с трудом. Кажется, Костя всё понимает и не торопит меня куда-то пойти и переходить к делу: он ведь здесь наверняка за этим.

– Мы разберёмся со всем по порядку, – со смешком подсказал решение. – У тебя ещё будет время как следует на меня насмотреться – я тебе даже надоесть успею.

Внутри шевельнулась надежда: неужели он здесь не на пару часов?

В его взгляде на мгновение что-то блеснуло, но так же быстро исчезло, после чего он взял меня за руку и повёл в гостиную, где кучка бойцов во главе с Артёмом наблюдала за препирательствами Антона и Шрама. Последний, кстати, был одет практически одинаково с Костей, но на нём эта одежда смотрелась по-другому, потому что Шрам был коренастей и не такой спортивный. И я честно пыталась сосредоточиться на происходящем, но пока что получалось думать только о том, что Костя рядом.

Какое-то помешательство, честное слово…

А вот мой снайпер повёл себя как профессионал: взгляд стал цепким и сосредоточенным, стоило ему в сторону компьютеров посмотреть. Руку мою он отпустил, и я машинально покосилась в сторону Артёма, но тот или не заметил, или просто вид сделал, чтобы ни себя, ни меня не расстраивать.

– Удалось что-то выяснить? – поинтересовался Костя у Шрама.

Последний повернулся к нам, чтобы ответить, но заметил меня и улыбнулся.

– Привет, красавица. Рад тебя видеть.

– И я рада встрече, – искренне ответила и даже нашла силы улыбнуться.

Мало кто теперь заслуживал моё доверие, но Шрам однозначно входил в этот список.

– О чём вы спорили? – прервал обмен любезностями Костя.

Шрам демонстративно вздохнул, а Антон на эту его реакцию помрачнел окончательно. Таким хмурым я его видела только раз, когда он узнал, что от анонимки и следа не осталось, но ведь не могло случиться ничего хуже, так?

– Да вот, хакер ваш как младенец детсадовский, – ответил напарник моего снайпера. – Не знаю, кто ему сказал, что он профи. Я тут за десять минут нашёл остаточный след и пытаюсь научить этого бездаря уму-разуму, только он меня за мои способности Йоды благодарить не торопится.

Ну, окажись я на месте Антона, тоже чувствовала бы себя неловко: превозносить себя до небес, а в итоге оказаться любителем.

– Игрушками, короче, меряться надумали. Шрам, нашёл время, ё-моё!

Костя тихо фыркнул, а Шрам, развернувшись к нам всем телом, насмешливо выгнул бровь и расправил плечи:

– Он мою игрушку ещё даже не видел, было бы чем меряться!

Эта реплика заставила Антона покраснеть и сжать кулаки. А кому понравилось бы, если бы над ним начали смеяться боевые товарищи? Мне хотелось закатить глаза от такого ребячества, но нужно отдать должное Шраму, обстановку он разрядил. Напряжение из комнаты, конечно, никуда не делось полностью, но ребята немного расслабились.

– И что ты нашёл? – сделав шаг ближе к коренастому гению компьютерных мозгов, я выдавила из себя неуверенную улыбку.

– Ты посмотри, как девочку замучили, Шерхан, она даже улыбнуться мне нормально не может. – Бугай задорно мне подмигнул и сам сократил расстояние между нами. – Иди сюда, дай хоть обниму.

Сжав в медвежьих, хотя и очень осторожных объятиях, Шрам легко приподнял  меня над полом и тихо шепнул на ухо:

– Рад, что с тобой всё в порядке!

– Было бы лучше, если бы ты тогда не отказался забрать меня с вами, – успела ответить ему, прежде чем ещё одна пара рук не забрала меня у этого болтуна.

Костя прижал меня к своему боку и сверкнул глазами в сторону своего нового друга. Не могу поверить... Он ревнует, что ли?

– Если некуда деть свои руки, иди, приложи их к компьютеру, им там самое место. – А затем, повернувшись к хмуро смотрящему на нас Артёму, спросил: – Поделитесь, как так получилось, что у вас из-под носа увели единственную зацепку?

Пока Тёма сверлил его взглядом, я успела тихо спросить:

– Шерхан значит?

– Был ещё вариант принцессы Авроры, эти ребята страсть как любят душещипательные истории.

И пока я пыталась понять, шутит он или нет, меня невесомо поцеловали в висок и сосредоточили своё внимание на рассказе Литвинова. Так как ничего нового в этой истории для меня не было, я решила сходить на кухню и поставить чайник, а заодно успокоить нервы и унять дрожь в руках, которая после внезапной встречи так никуда и не делась. В голове снова мелькнула мысль о кофе с коньяком, но я в очередной раз отмела эту заманчивую идею: как-нибудь в другой раз. Вернулась уже к концу монолога Тёмы – интересно, он слил в общую кучу данные, которые я от себя предоставила?

Костя, задумчиво потирая подбородок, стоял, уставившись в пол; его взгляд словно остекленел, пока он копался в своих размышлениях, но судя по выражению лица, наша ситуация легче не становилась. Но ведь хуже уже быть не может? Или может?

– Мы можем поговорить без твоих бойцов? – мрачно спросил, наконец, у Артёма.

Мой телохранитель напряжённо кивнул и двинулся в сторону моей спальни; я даже не успела расстроиться оттого, что снова остаюсь за информационным бортом, потому что Костя уверенно взял меня за руку и повёл за собой, а после, подумав, кивком головы предложил Шраму следовать за нами. Едва дверь отрезала нас от остальных членов моей охраны, парень немного расслабился, но его взгляд так и оставался серьёзным.

– У тебя есть с собой какие-то средства связи? Телефон, рация, наушники – что-то, через что нас могут подслушать?

Литвинов нахмурился сильнее, но всё же протянул Косте рацию, которую тот сунул под подушку.

– Это тоже придётся отключить, – указал на разговорное устройство на шее Тёмы.

– Да ты просто ненормальный, – пробурчал мой охранник, но, сцепив зубы, всё же сорвал проводки с шеи, нажав кнопочку отключения. – Что б ты знал: обычно я не иду на поводу у преступников.

– Что б ты знал, – скопировал его тон Костя, – я теперь кристально чист во всех смыслах.

В глазах Артёма блеснула догадка, и он перевёл взгляд на Шрама.

– Так вот, почему мы его рожу по базам отыскать не смогли? Ваших рук дело?

– Рук, ног, мозгов – всего на свете, – весело осклабился тот, явно довольный собой и своей конторой.

– Обменялись любезностями? Теперь можем поговорить серьёзно?

Ого, даже не знала, что Костя может быть таким… грозным.

– Говори, чего хотел, – милостиво разрешил ему Артём. – Мне ещё Леркиных убийц ловить.

Костя снова перевёл взгляд на меня и неожиданно притянул к себе под бок, обнимая за плечи. Стоять с ним так при Тёме было неловко, но Костя, скорее всего, не догадывался даже, что у Литвинова на меня были виды, да и я ему ничего не обещала, так что пусть привыкает. Наверно.

– Об этом и пойдёт речь, – удивил он Артёма. – Сдаётся мне, что я могу сейчас вам много проблем подкинуть.

– Это угроза? – прищурился друг.

– Вообще-то, содействие, но кому что больше нравится. Не задавался вопросом, почему анонимка исчезла именно в то время, когда вы через неё пытались адресата вычислить?

Мы с Артёмом переглянулись, но если ему об этом думать было некогда – он же предотвращал попытку нападения, как-никак… – то у меня было время, и мысли на эту тему мне до сих пор покоя не давали.

– К чему ты клонишь? – вмешалась я.

– Ты всем своим парням доверяешь? – не глядя на меня, напрямую задал вопрос Костя.

Литвинов, кажется, его суть понял не сразу, а когда до него дошло, лицо побагровело от ярости.

– Намекаешь, что в моём окопе сидит крыса? Да я с этими парнями огонь и воду прошёл! Они мне дважды жизнь спасли, а Серёга и вовсе на себе тащил десять километров, так что не смей даже думать, что кто-то из них способен на предательство!

– Да-да, для тебя они друзья и боевые товарищи, я понял. Только речь не про твою шкуру, а про жизнь Леры. Поэтому предлагаю отбросить эмоции и подумать ещё раз: ты во всех своих парнях уверен?

Литвинов открыл рот, чтобы наверняка послать Костю далеко и надолго – а может, и глубоко, – вот только так ничего и не произнёс. По глазам было видно, что в такой расклад он даже верить отказывался, но, тем не менее, версия имела право на существование. Это был единственный обоснованный и логичный вывод, потому что другого ответа я просто не видела.

Но как понять, кто именно здесь «чужой»?

– Иногда, – тихо заговорил Шрам, – личное хорошее отношение мешает видеть картину целиком. Ты подумай, слишком уж гладко сложилась ситуация для того умника, что подчищал следы. Ему нужно было время, чтобы удалить письмо и скрыть своё присутствие в Ленкином железе. И это не две минуты. К тому же, уничтожить его удалённо настолько симметрично попросту невозможно, это нужно делать с ноутбука Леры. И если вы не слепошары, у которых под носом проскочил мамонт, то ответ очевиден. Как по заказу, у него даже появляется для этого время – больше чем нужно, благодаря смерти нескольких ребят. Если ты веришь в такие совпадения, то ты просто идиот.

На Артёма было просто больно смотреть.

– Верить в то, что у меня в команде есть предатель – тоже не верх гениальности. Слишком часто мы рисковали жизнями в этой ситуации с Валерией. Но я вас услышал. Не могу представить, кто и зачем мог бы переметнуться на другую сторону, но проверю обязательно. И если вы, – он посмотрел злым взглядом на парней, – окажетесь неправы, то ...

– Падать на колени не стану, но прощения попрошу, – Шрам развёл руками в стороны и посмотрел на меня. – Извини, малышка, не удержался.

Костя гневно зыркнул на друга, заставив того заткнуться.

– Вопреки твоему субъективному мнению, мы тебе не враги, Артём. И поверь, я бы и сам очень хотел ошибиться. Вот только… Если я окажусь прав, Лера здесь не останется. Я уважаю проделанную тобой работу и готовность защищать, но девушка поедет со мной. Впрочем, я так и так собирался забрать её.

Кто-нибудь, ущипните меня… Неужели я всё ещё сплю?

– Что значит забрать? – Литвинов в отличие от меня не потерял дар речи от восторга. – Не много ли ты на себя берёшь? Сам же ещё недавно её убрать приходил!

Желание попросить Артёма замолчать поднялось во мне удушающей волной, вот только пришлось держать себя в руках и промолчать самой. В конце концов, он тот, кто отвечает за мою безопасность перед отцом. И как он сможет объяснить генералу, что его дочь увезли двое незнакомцев, один из которых тот самый снайпер, что должен был меня убить? Но, не смотря на все доводы рассудка, я была готова рвануть к шкафу, чтобы быстро засунуть в спортивную сумку пару джинсов и несколько футболок. А ещё больше хотелось спросить у Кости, не пошутил ли он.

– Я на себя беру ровно столько, сколько могу унести.  А у вас тут слишком много народа топчется.

– Послушай, ты…

– Нет, Литвинов, ты послушай. – От своей фамилии, сказанной вслух Костиком, Артём вздрогнул. – Давай опираться на факты. Первый: за Лерой ведётся охота, и ты до сих пор не знаешь, откуда растут ноги. Второй: вы притащили её в квартиру, и заперли в комнате, думая, что так будет безопаснее. Но забыли о том, что во дворе этого дома уже было одно нападение, и если бы я не был бы таким принципиальным, то ни тебя, ни твоей команды, ни тем более Лерки уже давно не оказалось бы в живых. Про то, что я один без всякой группы поддержки смог связаться с ней у вас под носом буквально на пороге этого дома, мы даже говорить не будем. Просто подумай, что сможет сделать подготовленная команда? И ещё один факт – из всей толпы, что сейчас охраняет Леру, я доверяю только тебе. Вот только ты один не можешь прикрывать её и проверять свою команду.

– Ну что, принцесса, кажется, ты всё-таки уедешь с нами.

Голос Шрама раздался над моим ухом и едва не заставил меня подпрыгнуть на месте. Чуть повернув голову в его сторону, я тихо шепнула в ответ:

– Папа.

– Папа да, папа сила. Но не непреодолимое препятствие. – Кивнув мне, Шрам сделал шаг назад и заговорил с Костей: – Шерхан, тормози. Твоя девочка о папе вспомнила.

Под кожей пронёсся гул после словосочетания «твоя девочка», и не обращать на это внимания было очень сложно – особенно в повисшей в комнате после слов технаря тишине.

– Лера? – Артём первый пришёл в себя и посмотрел на меня.

А что мне было ему ответить? Что отец – это единственное, что удерживало меня на месте? Как ответить ему, что я и здесь предпочла Костю, и при этом не причинить боли? В любом случае, пока мы не решим проблему с грозным генералом, просто уйти и подставить Литвинова и его команду я не могла. Думаю, Костя был единственным, кто не нуждался в моём ответе, потому что и так его знал – наверно, именно поэтому его рука уверенно переместилась с плеч на мою талию и подтянула к себе поближе.

– Лер, не переживай, мы всё уладим. – Пальцы теплой руки прошлись по небольшой полоске кожи под футболкой в невесомой ласке. – Тем более план у меня есть.

– Какой план? – Артём внимательно следил за перемещением ладони Кости, и свой вопрос парень буквально выплюнул сквозь сжатые зубы.

– Поделишься с ним своими подозрениями насчёт предателя – он не дурак, поймёт необходимость проверить команду, не привлекая внимания. Лерку ты отправил с проверенными людьми на секретный объект, доступ к информации о местоположении есть… В идеале ни у кого нет, но тут мы, думаю, решим вопрос, связь с тобой будет круглосуточная.

– А своим парням я её исчезновение как объяснять буду? Что пришёл какой-то хрен с горы и вот так спокойно увёл дочь их начальника? Да меня же первого сольют как предателя!

– И ты ещё говоришь о каком-то доверии в вашей группе? – не упустил возможность ввернуть едкую фразу Шрам. – Скажи-ка лучше, доверчивый наш, как много про Шерхана знают твои ребята?

Блин! Блин, блин, блин! В голове тут же замелькали воспоминания нашего с Тёмой откровенного разговора в окружении бойцов.

– Много, – мой голос вдруг осип, когда я решила признаться в своей глупости. – Информацией мы обменивались в гостиной, с нами было человек пять. В том, что о разговоре не в курсе остальные парни, я не уверена.

Глаза Литвинова сверкнули злым взглядом, давая понять, что он не хотел признаваться в этом двум чужакам. Только мои приоритеты давно расставлены.

– Лера, у тебя очень умненькая голова, светленькая такая, но идея была так себе. – Шрам тяжело вздохнул и закатил глаза.

– Артём, – Костя проигнорировал шпильку в мой адрес, вместо этого продолжив разговор с Литвиновым, – если честно, мне начхать, как ты будешь объясняться со своими бойцами. Лера тут не останется. Что говорить генералу, ты знаешь. Остальное оставляю на твою фантазию.

Так мне что, правда можно собирать вещи?

Артём, кажется, окончательно поставил на мне клеймо перебежчицы, потому что смотреть в мою сторону перестал, предпочтя изучать потолок, запрокинув голову. Вот так ты в одно мгновение лишаешься девушки, которая тебе нравится, да ещё и угроза предательства среди товарищей над головой нависла, так что его состояние можно было понять. Но это не значит, что моя совесть уговорит меня остаться с ним.

Без Кости уж точно.

Пока Тёма ушёл отвлекать внимание своих бойцов, я достала из-под кровати спортивную сумку, которую когда-то покупала для посещения зала, но так и не воспользовалась, и принялась складывать туда свою одежду. Сейчас очередная смена дислокации уже не навевала на меня тоску, но мозг всё равно требовал завершения активных действий, устав от бесконечной смены декораций и непосильного стресса. Даже не заметила, как начала с остервенением утрамбовывать одежду, которая в этом не нуждалась, и на мои плечи легли крепкие руки, заставившие меня вздрогнуть и замереть. Повертев головой, поняла, что Шрам тоже испарился, и в комнате кроме нас с Костей нет больше никого.

– Вдохни поглубже и выдохни, – принялся осторожно растирать мои предплечья.

Сделала, как он сказал, и повернулась к нему лицом, решив взять небольшую передышку.

– Как твоя рана?

– Хочешь проверить? – лукаво блеснули его глаза.

Он серьёзно думает, что я постесняюсь? Наивный.

Прихватываю его футболку за края и тяну её вверх так, будто боюсь сделать больно даже этим простым действием; моему взору предстают сперва крепкие мышцы живота, от вида которых кончики ушей всё же краснеют, а после широкий пластырь немного охлаждает пыл. К счастью, на поверхности не было видно крови, да и пластырь много лучше бинтов и марли – значит, всё не так плохо, как я себе успела навоображать?

Поднимаю глаза обратно к лицу Кости, чтобы спросить о самочувствии, но слова застревают в горле, когда натыкаюсь на его ответный взгляд. Думаю, о своей ране и моём вопросе о ней он забыл сразу, как только я дотронулась до ткани его футболки. Всё, что я успеваю сделать – это вдохнуть, потому что он набрасывается на мои губы с такой одержимостью, что даже мысли разбегаются в стороны испуганными хомячками. В его абсолютно сумасшедшем поцелуе я ощущаю всё то, что чувствовала сама: страх, тоску, симпатию и желание защитить от всего и всех. Обхватываю его за плечи, чтобы хоть как-то удержаться на ногах и не потерять головы, но внутренний хаос затягивает, и в какой-то момент я понимаю, что бороться с ним не хочу и не буду.

– Давно хотел это сделать, – прерывисто шепнул мне в губы.

– Тогда чего так долго тянул? – со смешком спросила.

Его руки сгребают меня в охапку, и я льну к нему, как продрогшая кошка к тёплому огню.

Кажется, вот теперь я точно влипла.