Текст книги "Любовь под прицелом. Рикошет (СИ)"

Автор книги: Ольга Корк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц)

Глава 2

От звука неожиданно пиликнувшего доисторического телефона я вздрогнул. Давненько этот музейный экспонат не подавал признаков жизни, а если подал – значит, у меня появилась работёнка. Не то чтобы я засиделся в этой глухой деревушке у подножия гор, но всё же отвлечься не помешает. Пару месяцев назад мне пришлось залечь на самое дно после очередной миссии – спецслужбы чуть не сели на хвост, – но трёхмесячной передышки вполне хватает для того, чтобы сделать новую вылазку.

Да и деньги лишними не бывают.

Я открыл сообщение и внимательно вчитался в текст, переключаясь на настоящее.

«Доброго здравия, Лев Карлович. Мы с вами не знакомы, но у нас есть общий друг. Урман – помните такого? Он сказал, что у вас первоклассный питомник, и работают отличные специалисты… Дело в том, что у меня тяжело болеет пёс, ему нужно срочное лечение на дому – естественно, за щедрое вознаграждение. Надеюсь на ваше согласие и наше сотрудничество.»

В принципе, содержание сообщения было стандартным и шаблонным; единственный момент, который заставил меня напрячься – это имя моего бывшего «хозяина», из-под крыла которого я свалил чуть больше двух лет назад. Не сдержался и хмыкнул – настоящий Лев Карлович в своём питомнике даже не подозревает, что на самом деле творится за завесой его имени. Но я был бы последним идиотом, если бы регистрировал симку на свои настоящие данные; да и посредники мне больше были не нужны – хватило одного раза... Не могу не заметить также и то, что в сообщении кроме моего подставного имени и имени нашего общего знакомого других данных указано не было.

Осторожничают? Или хотят убедиться, что попали, куда нужно?

«Укажите пол и возраст заболевшего животного, – отправил от себя. – И насколько сильно оно страдает?»

Ответа не было долго – минут пятнадцать, не меньше, – но после я всё же получил запрашиваемую информацию.

«Кобель, взрослый. Боюсь, его придётся усыпить.»

Смешок сам по себе сорвался с губ – в противном случае ко мне бы не обратились. Хорошо, что пол мужской и возраст нормальный: с суками и щенками я не работаю ни за какие деньги.

«Шлите координаты – будем оформлять.»

На этот раз ответ пришёл практически сразу – точный адрес вместе с заверениями, что там я всё узнаю подробно. Путь наметился неблизкий, и для начала предстояло снова вернуться в Россию, что заранее мне не по душе.

Но работа есть работа.

«Надеюсь, вам известны наши тарифы?»

Эвтаназия для животного, да ещё так далеко от моего нынешнего местонахождения – дорогое удовольствие.

«Половина суммы будет ждать вас сразу, при первичном осмотре. После выполнения работы получите остальное.»

Я сам себе одобрительно кивнул – приятно иметь дело с людьми, которые знают, чего хотят, и готовы за это платить.

Оторвавшись от телефона, принялся собирать  всё, что имело ко мне хоть какое-то отношение; не то чтобы я в этих вещах нуждался – просто привычка не оставлять за собой следов въелась в подкорку ещё со времён службы в Чечне. Именно поэтому весь мелкий мусор, чеки, какие-то заметки, бумаги и просто лишние мелочи вынес во двор, чтобы сжечь в мангале. Всё остальное поместилось в небольшой спортивной сумке. Возможность быстро сняться с места не раз спасала мою шкуру, хотя в тихой деревушке, где время течёт совсем иначе, а до туриста, приехавшего отдохнуть на лоне природы, нет никому дела, я расслабился. Не совсем, но достаточно для того, чтобы сейчас разводить костёр.

Потратив час на сборы и дождавшись, когда догорит последняя бумажка, оставил на столе деньги хозяину старого, слегка покосившегося дома, подхватил сумку и захлопнул дверь. Ключом я так ни разу и не воспользовался за всё время моего «отдыха» здесь: он по-прежнему продолжал лежать под козырьком крыльца, где для меня его и оставили.

Под скрип калитки я покинул своё временное пристанище в Псху1, которое не один месяц спасало мою задницу; впереди – сто пятьдесят километров дороги до Сухума, а после, затерявшись среди многочисленных туристов, останется только пересечь русско-абхазскую границу. Нужно постараться попасть на автобус – на нём выбраться проще всего. С документами у меня всё в порядке, но минус всё-таки есть: к одинокому туристу внимания будет больше, а мне это ни к чему.

Через два дня я добрался до места.

Большой город, шумные улицы, толпы народа и никто не обращает внимания на новое лицо – хорошо. Куча камер – хреново. В таких условиях работать не впервой, но, видимо, придётся потом опять уносить ноги в срочном порядке. Единственное, что мне категорически не нравится в моей работе – какого лешего у меня нет собственного небольшого острова, личной лодки и ещё кучи плюшек, как в любом блокбастере у «докторов» моего уровня?

Вдохнув вечерний воздух, наполненный выхлопными газами и миллионом разных запахов города, от которых успел отвыкнуть, я отправился ловить попутку. Мне нужна любая более-менее приличная гостиница, а точнее предприимчивые тётки, всегда крутившиеся рядом, предлагая снять квартиру посуточно, которая в итоге выходила даже дешевле гостиничных номеров. Деньги, естественно, были последней вещью, что меня беспокоила. Но одно дело – остаться эдаким искателем доступной любви на одну ночь в памяти женщины, которая таких «героев» встречает каждый день, и для неё главное, чтобы клиент вовремя заплатил, а, уехав, оставил квартиру в относительном порядке... А вот снять номер в гостинице... Нет, дело, конечно, хорошее: сервис, улыбчивые горничные, ресторан на первом этаже, бесспорно более ухоженные номера и даже спецуслуги – но вместе с тем паспортные данные в базе и твоя рожа на записи с множества камер.

Нахрен мне такие следы не сдались.

Пришёл, сделал дело, ушёл. Максимум безопасности, минимум затраченного времени; следов не оставлять, с заказчиком не встречаться. Не так уж и сложно на самом деле, если не косячить и помнить об осторожности. Ещё одно правило – на этот раз, моё личное: никаких посредников; никого левого, кто был бы в курсе происходящего как с моей стороны, так и со стороны заказчика. Во-первых, по итогу получается испорченный телефон, а во-вторых, чем больше народу в курсе происходящего, тем выше вероятность оставить «след», по которому на меня смогут выйти.

Варианты, предлагаемые местными «предпринимательницами», мне не понравились. Районы либо слишком удалённые, либо наоборот слишком близко к центру – что значило больше камер на квадратный метр улицы. Пообещав подумать, одарил несколько женщин одной из своих самых простодушных улыбок и ушёл «погулять».

После пары часов блуждания по городу я наткнулся, наконец, на горстку новостроек – судя по всему ещё малонаселённых. На одном из балконов на уровне седьмого этажа заметил ярко-жёлтый баннер с надписью «Сдаётся». Отлично, это то, что надо. До места получения информации отсюда около получаса пешком, если верить картам, так что даже не придётся светиться в общественном транспорте. Надеюсь, что и в пункте назначения отсутствуют камеры, и вход в подъезд не сторожат бабушки, как это обычно бывает. Договорившись с хозяйкой квартиры и заплатив за неделю вперёд, я скинул сумку и переоделся. Перво-наперво необходимо было осмотреть местность – вдруг кому-то в голову придёт шальная мысль меня пасти – и по возможности закосить под «местного», чтобы слежка от заказчика, если она будет, даже понять не смогла, что я вообще приходил.

Первым делом нужно подумать о прикрытии. Чтобы привлекать меньше внимания, стоило быть максимально обычным и не вызывающим подозрений у кого бы то ни было. Достав ноутбук, я залез в сеть и принялся просматривать сайты на предмет чего-то неординарного: может, какая идея в голову придёт. Листая страницы, прокрутил в голове информацию и возможные варианты развития событий. Можно изобразить из себя доставщика пиццы/цветов/шариков – подойдёт любой вариант: в принципе, не самый плохой способ стать невидимкой для случайных встречных. Ну, серьёзно, кто вообще обращает внимание на курьера?

В том-то и дело.

Уже почти собрался заказать себе пиццу и с ней отправится на адрес, как вдруг взглядом зацепился за объявление «Собаки напрокат». Это шутка такая? Усмехнулся нелепой услуге и хотел пролистать этот бред, как в голову пришла интересная мысль.

А что, если…

Встав с дивана, я подошёл к окну и задумался. Взгляд привычно скользил по двору, изучая местность и подмечая мелкие детали, а в голове уже разворачивался план действий. Если к нужному дому прийти с собакой, спокойно поиграть с ней и даже перекинуться парой слов с молодежью, если такие будут во дворе, то в памяти людей я останусь как парень с собакой, а вот вероятные «следящие» примут меня за местного. К тому же, в любом случае пса запомнят более подробно, чем меня. Натянуть на себя самую обычную футболку, джинсы, на голову кепку – и всё, я один из толпы, а пёс – тот самый крючок, который запомнится всем, напрочь обезличивая мою внешность.

Чем больше я рассматривал эту идею, тем больше она мне нравилась. Вернувшись к телефону, открыл объявление о прокате и погрузился в изучении услуг. Ну, в принципе, мне привозить животное на дом не нужно – значит, будем делать вид случайного прохожего. Адрес, телефон, описание пород их «дружелюбных друзей» – всё предельно ясно. А вот то, что они работают до девяти вечера, немного неудобно. Если за инфой я хочу наведаться сегодня, значит, выдвигаться нужно уже сейчас. Или переносить всё на завтра, но вообще не хотелось бы. По срокам для заказчика завтра крайний день моего прибытия в город, и, если они и правда настолько шальные, чтобы следить за квартирой, там обязательно будет кто-то пастись с самого утра.

А сегодня есть шанс «проскочить».

Ещё раз проверив адрес, что оставил мне заказчик, построил по карте примерный маршрут от проката собак, прикинул время – да, должно получиться. Если не задерживаться в квартире – взять пакет и сразу испариться, – то времени более чем достаточно.

Достав из сумки чёрный рюкзак, я проверил его содержимое. Всё на месте, начиная от документов и денег, заканчивая неприметным шнурком, спичками и свинцовой монетой. Даже такие вещи могут спасти жизнь и стать отличным подспорьем в неожиданной уличной драке. Именно по этой причине у меня под ремнем, справа, всегда было аккуратно вставлено самое обычное лезвие, незаметное ни на первый, ни на второй взгляд. Странные привычки, я знаю. Всякие мелкие вещи перекочевали в карман, как и телефон с кошельком, а в рюкзак отправил что покрупнее: бутылку воды, солнечные очки, клетчатую рубашку – никогда не знаешь, что может пригодиться. Закинув его на плечо, зашнуровал берцы и вышел из квартиры; я осторожно прикрыл за собой дверь, спрятав в пазу возле замка спичку – дополнительная мера предосторожности. Только после этого спустился вниз, неторопливо покинул двор и, дойдя до дороги, поймал попутку.

До офиса «Пёс и Я» добрался довольно быстро; расплатившись с молодым парнем, который оказался тем ещё любителем погонять, с самым невозмутимым видом дошёл до двери с яркой вывеской.

– Добрый день, чем я могу вам помочь?

Молодая девушка, сидевшая в приёмной, встретила меня широкой, заученной наизусть улыбкой; не люблю таких, они все как куклы пластиковые – в каждом движении сплошная ложь. Шаблонная Барби с идеальной укладкой, маникюром, губками бантиком и ресницами, как опахала – сразу видно, что в ней нет ничего натурального. Но вот конкретно сейчас мне от неё нужна была наивность и доверчивость, а значит, пора начинать игру. Приподнял козырёк кепки, я широко улыбнулся в ответ.

– Виктория, – прочитал имя на бейдже, – скажите, могу ли я взять крупную собаку напрокат, вот буквально сейчас. Мне всего часа на два-три.

Виктория, кажется, меня не услышала – она с некоторой алчностью осмотрела мою фигуру и буквально ловила каждое движение. То, как я небрежно провёл рукой по волосам, приподняв кепку, как мягкой походкой подошёл к её столу, как облокотился на столешницу... Её даже не смутил вид на декольте, открывшийся мне с наиболее удачного ракурса.

– Ну, что скажете?

Судя по расширенным зрачкам девушки, она могла бы мне сказать многое, но ни слова по делу: похоже, у неё вообще была потеряна связь с мозгом. Так и тянуло пощёлкать пальцами у неё перед носом.

– Вика-а?

– Да? А...кхм... – Она наконец-то начала реагировать на происходящее. – Извините, вы знаете, обычно клиенты заранее договариваются о встрече и бронируют определённую породу собак, так что…

– Я не мог заранее – был не в курсе о вашей чýдной фирме. Сейчас вот случайно увидел и понял – это знак. Мне срочно, вот буквально сейчас нужен друг. Неужели нет ни одного свободного крупного пса? Это вопрос жизни и смерти.

Вика, наконец-то проявив навыки профессионализма, начала задавать вопросы по существу, отказавшись от попытки сожрать меня глазами. Вот и чудненько, а то ещё подавиться своими искусственными ресничками, откачивай её тут.

– Для каких целей вам нужна собака?

Хорошо, что я изучил их сайт и знал, зачем чаще всего здесь берут собак, но так как у меня не было дома, который нужно охранять – да и к фотосессии люди готовятся заранее, – я придумал совсем другую версию.

– Понимаете, Вика, у меня есть племянник. Пацану одиннадцать лет, и он уже пару месяцев как просит себе большую собаку. Сестра в панике, а парень у нас упрямый – не сдаётся. Вариант купить таксу, пекинеса или мопса отвергает принципиально и никак не хочет понять, что с большим псом ему не справиться – даже выгуливать будет не просто. – Сделал бровки домиком и приподнял уголки губ в подобии улыбки – мол, посмотри, какой я заботливый дядюшка. – Так вот я, увидев вашу вывеску, и подумал, а почему бы не взять на пару часов собаку и не дать возможность Серёге с ним погулять? Возможно, мелкий и одумается. Ну, куда ему тощему, с овчаром справиться или, там, с хаски, например?

Судя по блеску глаз, Виктория поверила безоговорочно. Надо же, как просто... Такое чувство, что ещё немного, и она себя мне предложит напрокат, а не только незарезервированного пса. Девушка с деловым видом полезла в компьютер, важно пощёлкала мышью, что-то набрала на клавиатуре и, пожевав губку, с беспокойством вернула взгляд на меня.

– Сейчас у нас из крупных свободен только Боб, но, боюсь, с ним даже вы не справитесь, не то, что ваш племянник. Боб – очень своенравная, проблемная собака; все, кто с ним связывался, возвращали его обратно с возмущением и предложением усыпить бедолагу. Мы по возможности стараемся предоставить питомца каждому, но Боба давно уже никому не предлагаем.

Я едва слышно фыркнул, поджав губы: не существует проблемных питомцев. К любому животному, ровно как и к человеку, просто надо уметь найти подход, а не винить его в том, что ты – хреновый хозяин.

– Годится, – кивнул к недоумению девушки. – Почему-то я уверен, что мы с Бобом отлично поладим.

Поглядывая на меня так, будто я заговорил на суахили, Вика скрылась за двойной пластиковой дверью; пока она оформляла заказ и – я уверен – рассказывала коллегам о том, что я не дружу с головой и наверняка пожалею о своём решении, я окинул взглядом помещение. Мятные безликие стены с парочкой грамот и дипломов ветеринара, кустистый цветок в углу и кожаный, видавший виды, диван. В общем-то, не так и пусто – я видел места и похуже, и кое в каких из них даже жил, так что мне ли привередничать?

Вернувшись к регистрационной стойке, Вика выдала мне чек, который я оплатил наличными, и объяснила, куда нужно идти, чтобы получить пса. Обошёл здание по периметру и остановился у чёрного входа, откуда через пару минут вывели моего нового друга. Им оказался... Нет, не хаски – тех хоть успокоить можно – ирландского терьера. С первого взгляда на него было понятно, что эту вылазку за инфой я запомню надолго: пританцовывая на месте, Боб без конца сучил хвостом и так и норовил сорваться с крепкого поводка. С другой стороны, чем больше он будет привлекать внимание к себе, тем меньше его будут обращать на меня, так что я в любом случае в выигрыше.

Возможно, придётся вспомнить парочку крепких словечек своего командира из последней командировки в ад, но игра стоит свеч.

Я принял поводок и сразу почувствовал, как напряглись мышцы в руке, пока я пытался приноровиться и удержать Боба рядом. Выведший собаку парень язвительно ухмыльнулся, явно желая мне запоминающейся прогулки, и, коротко хохотнув, уронил напоследок:

– Да ты маньяк.

– ...сказали мне в военкомате и записали в ВДВ, – ответил я с оскалом вместо улыбки и покинул, наконец, сие заведение.

Поводок пришлось намотать на кулак, чтобы уменьшить расстояние между собой и собакой; Боб оказался на деле очень смышлёным парнем – почуял, что на игры в догонялки я не настроен, да и в принципе сегодня с чувством юмора не в ладах, – и бодрой рысью поплёлся рядом, обнюхивая округу. Проходившие мимо люди изредка шарахались в сторону, обходя чересчур активного пса десятой дорогой, а я только усмехался себе под нос.

До нужного района на пару с собакой мы дошли минут за сорок; во дворе дома, в котором мне предстояло забрать пакет, было что-то наподобие детской площадки, только в хреновом состоянии, но сойдёт и это. Пара подростков играла на лавочке в карты, перекидываясь взаимными обвинениями и нецензурщиной, несколько малышей качалась на качелях под зорким присмотром двух мамаш – и на этом жизнь во дворе заканчивалась. На всякий случай я осторожно обвёл взглядом окна в двух пятиэтажках, пожалев о том, что не могу сейчас воспользоваться биноклем или на худой конец прицелом от СВД, чтобы убедиться в отсутствии слежки наверняка, и присел на корточки. Боб подошёл ближе, повиливая хвостом, и я пару секунд трепал его шею, не столько лаская пса, сколько снимая собственное напряжение. Мамаши переговаривались между собой и, казалось, не обращали на меня никакого внимания; подростки пару раз зыркнули боязливо в сторону Боба и вернулись к своему занятию, так что я просто двинул в сторону нужного подъезда без домофона и юркнул в полумрак.

Пока поднимался по лестнице, перепроверил в сообщении номер квартиры: мне нужна двести тринадцатая. За все шесть пролётов – лифт в доме не работал и, кажется, довольно давно – мне ни разу не попалась ни одна живая душа, как будто дом вымер. Пару раз Боб тревожно тявкнул, заставляя меня насторожиться, но я так ничего и не услышал. Возле нужной квартиры с отвалившейся от двери единицей остановился ещё раз, прислушиваясь к звукам по ту сторону; на лестничной клетке не было дверей, в чьи «глазки» можно было бы попасть, так что я не боялся показаться подозрительным.

Присев на корточки, я нашарил под прорезиненным ковриком ключ; замок поддался с первого раза, и вот мы с Бобом вошли в квартиру, пропахшую сыростью и старостью. Правда, дальше коридора пёс идти отказался, но я не мог винить его в этом: у самого желание свалить пульсировало по венам. Квартира была мебелирована, но здесь, скорее всего, уже давно никто не жил и не использовался жилплощадью по прямому назначению. На всякий случай, потворствуя своей паранойе, которая не раз уже спасала мне жизнь, осмотрел каждую комнату на предмет чего-нибудь подозрительного. Ни камер, в том числе и скрытых, ни грязной посуды, ни смятых простыней – никакого намёка на то, что сюда вообще кто-то входил за последние несколько месяцев, если не больше. Единственное, что выбивалось из общей картины – мятая жёлтая картонная папка на журнальном столике в зале. Почему? Потому что всё вокруг было покрыто толстым слоем пыли – кроме этой самой папки, которую сюда принесли совсем недавно, – точно после того, как оставили мне заказ на усыпление питомца.

Папка оказалась довольно тощей – раньше я получал более увесистую «почту»; это слегка обескураживало, но пару раз в моей практике случалось и такое, так что подозрений не возникло. Боб призывно заскулил из-за двери, прицокивая когтями по полустёртому линолеуму; оставаться здесь дольше я посчитал недальновидным, поэтому спрятал папку под курткой и вывел собаку обратно в подъезд. Детская площадка опустела, не считая всё тех же двоих подростков, и в этот раз я её обошёл по периметру, присматриваясь к редким прохожим.

Интересно, кто из них здесь не случайно?

Уже подходя к своему временному пристанищу, бросил взгляд на часы; я ещё успевал вернуть Боба обратно в прокат, но, скосив глаза в его сторону, понял, что пока не готов с ним расстаться. И не только потому, что он отличное прикрытие – мне было банально жалко пса, которого все отказывались лишь потому, что он «другой». Я знал это чувство – сам большую часть жизни получал только насмешки в спину и безнадёжные взмахи рукой; сначала от родителей, после их смерти – от воспитателей в детдоме и таких же отщепенцев, каким был я сам. В конце концов, мне надоело быть «запасным вариантом» и терпеть это наплевательское отношение, и меня поставили на учёт в КДН, потому что я научился давать сдачи. А после выпуска из приюта даже не рассматривал других вариантов, кроме как поступление в армию, потому что в груди внезапно кольнуло: таких моральных уродов среди «чужих» гораздо больше. А после жизнь дала мне удар под дых, и я решил, что нет смысла разделять людей на плохих и хороших: в каждом из нас хватало черноты. Однажды и я мог стать чьей-то мишенью, но с этой мыслью я давно свыкся, да и не было у меня стимула цепляться за свою жизнь.

После того, как одна мразь отняла у меня младшую сестру, в этой жизни для меня не осталось ничего ценного.

Заглянув в первый попавшийся магазин, который расположился на первом этаже в моём доме, я затарился для себя и своего нового друга; почуяв еду, Боб начал помахивать хвостом и вроде как повеселел. Мы вместе поднялись на нужный этаж, и снова пешком – здесь лифт ещё не запустили, видимо; первым делом я приоткрыл дверь, и в ладонь мне полетела оставленная утром в пазу спичка – значит, в моё отсутствие не было никаких незваных гостей. Но свободно выдохнул я только после того, как скрылся внутри и щёлкнул замком. Терьер, потянув носом воздух, свободно протрусил в комнату и распластался на диване; прикинув, куда бы отсыпать псу корма, я поделился с ним одноразовой тарелкой – благо, их целый набор. Пока Боб уплетал ужин, я позвонил в прокат собак и мило пообщался с Викой, время от времени поглядывая в окно – так спокойней. Девушка немало удивилась моим словам о том, что Боб отличный парень, и мы с «племянником» хотели бы провести с ним больше времени. Она пыталась напомнить мне, что в их правилах прописано время возвращения питомцев, но мы решили и этот вопрос, договорившись переоформить документы с проката пса для фотосессии на прокат для охраны квартиры. Главное условие, при котором кукла-Вика согласилась на лишнюю работу под конец рабочего дня – свидание со мной. Ну, тут девушку будет ждать большое разочарование: доплату я, конечно, внёс, всё согласно прейскуранту, а  вот прогулки с жертвами моды – тут уж как-нибудь без меня.

После ужина рухнул на диван, как подкошенный: всё-таки, двое суток без сна – это не шутки; под подушкой привычно занял своё место ПМ, а в ногах умостился Боб.

На пару часов можно отключиться – главное, бдительность не терять.