Текст книги "Любовь под прицелом. Рикошет (СИ)"
Автор книги: Ольга Корк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)
Глава 11
Следующая неделя обещала быть горячей с того момента, как Эд, вернувшись после отчета о проведённой парнями операции, сообщил:
– Биг-боссы довольны, мы молодцы. Это если не вдаваться в подробности, – он перевёл на меня взгляд, и его губы сложились в ехидную улыбку. – Они поздравили нас с пополнением, и в связи с этим у нас есть целая неделя на отдых.
– Кажется, наше понятие об отдыхе нихренашечки не совпадает с мнением руководства, – задумчиво протянул Яго, в очередной раз выливая весь кипяток в своё корытце для чая. – Я прав?
Этот разговор состоялся спустя три часа после незабываемого столкновения Аида с кроватью. Мы все успели отдохнуть, хотя заснуть, несмотря на усталость, я так и не смог, и даже проголодался, поэтому собрались в общей гостиной, чтобы перекусить. Вяло обмениваясь шутками, ждали появления Эда. Ну и дождались.
Как выяснилось чуть позже – Яго был прав. Настолько прав, что на третий день парни уже выли, прося своего лидера сходить и таки выбить им новое задание, «а не вот это вот всё». Под «этим» были завуалированы бесконечные тренировки. И если я, как человек раненый, не мог полноценно принимать участия в спаррингах, то парни получали по шапке по полной программе. На базе, как оказалось, то и дело появлялись парни из других боевых единиц, и всем нужны были тренировки для разогрева, тонуса и поддержания формы. Вот только соперники менялись несколько раз в день, наша же команда зависала на этаже с залами с утра и до того момента, пока мы, еле переставляя ноги, не тащились в сухую сауну, дабы расслабить сведённые напряжением мышцы.
Несмотря на то, что я вроде как был освобождён от усиленных физических нагрузок, это не мешало инструкторам гонять меня с СВД за спиной по тренировочному полигону, с одной точки на другую, чтобы проверить мои стрелковые навыки. Когда бочину начинало жечь адским пламенем, мне давали перерыв, во время которого я, сидя за специально принесённым для этого дела столом в соседнем зале, разбирал новые «игрушки», наблюдая за своей командой. Ну, что я могу сказать – парни были круты. В ближнем бою любой из них спокойно мог бы надрать мне задницу – и это при том, что я совсем не мальчик-одуван. Хорошо, что я стал тем, кто должен прикрывать их задницы, следя за парнями через прицел, а не оказался в списке их целей. Наблюдая за отработкой ударов, мне очень хотелось скорее добраться до татами и самому узнать что-то новое для себя. Но пока максимум, что я мог – это снова и снова заряжать обоймы и поражать бездушные цели, а также слушать, наблюдать и в теории изучать тактику своих парней в условиях, которые были максимально приближены к реальным.
Вообще размах оснащения базы поражал. Ни за что не подумал бы, что под полуразрушенным заводом глубоко под землёй находится такая махина. Я мало изучил «рабочие» этажи – просто не было на это времени – но вот тренировочный излазил «от» и «до». Спускаюсь на минус хрен-пойми-какой этаж; нет, это не я невнимательный, просто на одном из лифтов это был минус третий, на другом, расположенном в противоположном конце огромного коридора – минус пятый: видимо, для того, чтобы максимально запутать «гостей». Так вот, спускаясь сюда, попадаешь в огромное помещение, разделённое высокими массивными перегородками, но не имеющее ни одной двери. Условный коридор просто ведёт тебя мимо залов, предназначенных для разных вещей: тир, спортзал, забитый железом, зал для спаррингов и, наконец, две огромные «игровые» площадки. На них, как правило, разыгрывали возможные операции, или проводили «работу над ошибками» после возвращения команд с заданий, где всё прошло не очень гладко.
И всё это под несколькими тоннами земли!
Обо всех этих деталях мне рассказал Эд в первый день нашего отдыха. Отель Луксор, мать его так, номер люкс, и полный пансион за счёт конторы в одном флаконе! После той незабываемой экскурсии парни отправились в качалку, а меня прибрала к рукам пара инструкторов, которые потащили в тир смотреть, с каким оружием и насколько хорошо я знаком.
«Рили? Мне дадут в руки кучу игрушек, и можно будет пострелять?!» – обрадовался я в первые минуты нашего знакомства – и пипец как зря!
В конце третьего дня мы уже привычно сидели в сауне, обливаясь потом и тихо матерясь.
– Слышь, Шерхан, вот скажи, почему мы с парнями ходим в раскоряку и избитые, а ты, такой весь персик, просто бегаешь по полигону и жмёшь на курок, а? Вот где справедливость?
Аид развалился на одной из полок и блаженно прикрыл глаза. Ребята и впрямь выглядели несколько помятыми, и если бы я не знал, что их соперникам достается ничуть не меньше, может быть, даже посочувствовал бы, но...
– Понятия не имею, – лениво протянул в ответ, разминая плечо, на котором виднелась хорошая такая гематома от приклада: какими бы крутыми ни были новые винтовки, отдачу никто не отменял. – Может быть потому, что это в принципе была ваша идея взять меня в команду, ммм? Вот инициатива и имеет вас без вазелина.
– А может, вы оба уже заткнётесь, и мы проведём хоть один вечер без этих ваших объяснений в любви? Задолбали.
Шрам недовольно посмотрел на нас с Аидом и тяжело откинулся плечами на горячую стену, тихо зашипев сквозь зубы.
– А я чего, это вон, главная задница подземелья никак не успокоится, я с ним вообще предпочитаю не общаться, как узнал что у него самый длинный мизинец.
Комната заполнилась мужским ржачем, который сопровождался тихими проклятиями. Три дня тренировок нон-стоп даже самым выносливым не могли показаться увеселительной прогулкой.
– Да ты задрал уже, Костян, кончай! – кинув в меня своё полотенце, прорычал Аид.
– Я не могу кончить в компании четырех потных мужиков, вы не в моем вкусе, – простонал сквозь смех и, подхватив на лету белую ткань, скомкал её и перекинул в сторону ржущего Яго. – Фу, надеюсь, ты им не свой зад вытирал!
Яго, с гримасой брезгливости отбил мою подачу «мяча», и несчастный полотенец полетел в сторону Шрама.
– Придурки, вы, оба! – сообщил тот нам в очередной раз.
Шрам, не открывая глаз, поднял руку, схватил тряпку ещё на подлёте и, по-прежнему не глядя, швырнул её. Мы все даже замолчали, наблюдая за траекторией полотенца, пока оно не приземлилось прямо на затылок Эда, который сидел, опустив голову, и мало участвовал в общем веселье. Только лёгкая улыбка на губах указывала на то, что он нас прекрасно слышит, а не погружён в свои мысли. Но и она пропала с его лица, когда в него врезался запущенный снаряд.
Стащив с шеи полотенце, он несколько секунд рассматривал его, а после, молча скрутив в жгут, поднялся и хорошенько врезал им по заднице Аида, который всё ещё тюленился в горизонтальном положении.
– Млять, за что, Эд?!
– Вернул тебе твое имущество, идиота кусок! – с ехидной улыбкой на губах сообщил предводитель стаи. – Чего ты ноешь как девчонка, ну? Кто орал на последних операциях, что если бы у нас было прикрытие сверху, то он чувствовал бы себя более спокойно и не переживал за сохранность своих бубенцов? Так вот, Шерхан и будет прикрывать тебя сверху. Кажется, ты громче всех восхищался его стрельбой во время заварушки у подъезда Валерии, не?
– Вот ты трепло, мог бы и промолчать! – недовольно заворчал Аид, переворачиваясь на спину. – Я же не знал, что он окажется такой занозой. И потом, его стрелковые навыки вот лично мы ещё не имели удовольствия оценить на своей шкуре. Может, он не так уж и хорош в реальных условиях, а не под присмотром наших инструкторов. После ранения-то...
Ах, ты ж скотина! Мысленно поставил ещё одну галочку в списке долгов этого придурка.
– Вот завтра у нас и будет шанс посмотреть, как Шерхан справится с прикрытием. Нас решили проверить командой, так что наконец-то появится возможность подняться из бункера.
Эта фраза имела какой-то особый смысл, судя по довольным лицам парней.
– Кто в этот раз? Одна из команд? – заинтересованно спросил Шрам.
– Не, бери выше – инструктора решили размяться. Так что завтра будет реальный ад.
Парни переглянулись и как-то предвкушающе начали улыбаться. Так, а мне кто-нибудь объяснит смысл шутки?!
– Костян, ты это, имей в виду, – как то очень суетливо начал Аид. – Завтра просто не имеешь права облажаться. Вот если мы выберемся из леса с минимальными потерями – честное слово, ни разу больше тебя не буду доставать!
Эд, Шрам и Яго спрятали улыбки, наблюдая за Аидом, а я начал понимать масштаб мероприятия.
– Что, старое соперничество?
– Да мы с ними уже пару лет так периодически развлекаемся, сейчас счёт в нашу пользу, но всего на одну победу: всё-таки они не зря свой хлеб едят, но и мы не пальцем деланы, – взялся объяснять Эд. – Старики считают, что мы слишком наглые, а мы убеждаем их, что они засиделись в штабе. Но в этот раз мы просто не имеем права слить всё в унитаз. Нам решили дать чуток форы.
Тут Эд взял паузу и состроил такое лицо, что сразу начал напоминать ту самую гиену, имя которой стало его позывным.
– Фора?! Серьезно?! С какого перепуга?
Яго, кажется, реально офигел от новостей.
– Ну как же, у нас новый боец, да ещё не совсем отошедший после операции – это они так думают, – кинул на меня взгляд Эд, давая понять, что он с ними не согласен. – Поэтому наши соперники выступают без снайпера. Костян, реально, не подкачай!
Ну, что я мог сказать?
– Минимальные потери – это...?
– Вернуться всей командой. Ранения допустимы, смерть – нет. Команда, потерявшая бойца, сразу получает минус сто баллов, и, ты уж поверь, выигрыш при таком раскладе почти нереальный. Если только мы сами не снимем парочку их ребят.
Ого, как всё запущено... Игра по-крупному, значит? Ну-ну, это обещает быть очень интересным!
Следующее утро началось с жёсткого тычка в бок. Открыв один глаз, замечаю рядом со своей кроватью сосредоточенного Шрама: одетый в камуфляж, он внимательно проверял кучу карманов на своем костюме.
– Слышь, Шерхан, ты вставать будешь или до полигона пешком пойдёшь?
Господи, как я скучаю по своей прошлой жизни! Я одиночка, долбанный социопат, которому только что напомнили, из-за чего я предпочитаю работать таким макаром!
– Мы выдвигаемся через пять минут? – хриплым после сна голосом поинтересовался у неприлично бодрого технаря.
– Через пятнадцать. Давай, подъём.
– Я мог спать ещё целый десять минут! Десять, Шарик! – Сев на кровати, обвёл сонным взглядом пустую комнату. – Где все?
– Завтракают, – пропускает мой укол мимо ушей. – Вставай, а то пропустишь сбор, и Аид тебе этого точно никогда не забудет. Станешь у нас принцессой Авророй.
Шрам развернулся и направился к выходу из комнаты, а я пытался понять, кого он имел в виду... Чертыхнувшись, выбрался из-под тёплого одеяла и быстро натянул на себя форму. Надеюсь, тренировка сегодня будет без марш-броска с полной выкладкой. Ну, не в армии же мы, в самом деле!
Примерно через два часа я понял, что армия вполне могла бы показаться мне увеселительной прогулкой по «Диснейленду». После того, как я присоединился к парням, в гостиной состоялся суперкороткий инструктаж от Эда, после чего мы дружной кучей поднялись на улицу и погрузились в «Уазик». Как выяснилось, «игровая площадка» располагалась у хрена на куличках, и немало ехать нам предстояло по полному бездорожью. Доброе утро, млин.
Когда мы остановились на поляне в лесу, нас там уже поджидали инструктора и ещё одна команда бойцов.
– Опаздываете, парни? – с ехидной улыбкой поинтересовался один из тех тренеров, что лихо гоняли нас в зале с железом.
– Наша принцесса не могла справиться с корсетом, – стебёт меня Аид и громко ржёт, но Эд осаждает его грозным взглядом: шутки кончились.
– Нет, – отвечает, обмениваясь с присутствующими рукопожатиями. – Дали вам спокойно обсудить стратегию и приехали ровно в назначенное время.
Дальше последовали приветствия и обмен колкостями, к которым я не прислушивался – вместо этого задумчиво смотрел на густой лес, окружавший нас со всех сторон. И это среди вот этих деревьев мы будем «играть»? Кажется, насчёт форы инструктора просто поржали: не команда у нас со снайпером, а боевая единица с необкатанным бойцом. З-зараза!
– Эд, – тихо свистнул, привлекая внимание этого умника. – На минуту отойдём?
Тот кивает и без вопросов следует за мной, и я, пройдя примерно метров десять в сторону, останавливаюсь.
– Эд, как ваши игрища обычно проходят?
– Я же утром говорил, ты издеваешься?
– Нет, млять, это вы издеваетесь! Ты посмотри вокруг – это, мать его, лес! Не открытая местность, не лесополоса, а грёбаный дикий лес! Как вы себе представляете мою работу в этих условиях? В стандартном камуфляже, как бельмо на глазу у противника? Или вы думаете, что я как Тарзан буду прыгать по деревьям, прикрывая вас? В лесу работают парой, дружище. Снайперской парой! А с вами мы не то, что не сработанная пятерка, мы вообще первый раз вместе выходим, даже без тренировки толковой. Инструктора решили вас поиметь за мой счёт, и у них есть все шансы. Я не долбанный пехотинец, моя работа ползать по кустам. Ползать! Могу кучкой дерьма прикинуться, могу ржавым ведром в городе. Но не растворяться в зарослях без подготовки! Вы видели, как я работаю? Мне нужна высота, но я что-то не вижу здесь многоэтажек с открытой площадкой. Так что ещё раз, быстро и чётко – как проходят ваши игры?
– Костян, выдыхай…
– Нет здесь никакого Костяна. Есть только Шерхан. И пока я ваши имена не узнаю, нечего моё трепать, почём зря.
Судя по сузившимся глазам Эда, такого выпада он от меня не ожидал, да и в принципе тон разговора вряд ли пришёлся ему по вкусу. Но мне как-то срать. Если они рассчитывали, что взяли в команду клоуна, который предпочитает шутить в любой ситуации, то сильно просчитались. Мне надоело каждый раз доказывать им свою преданность, проходить фейс-контроль и всю прочую хрень. Для них это тренировка с хорошо знакомыми противниками, к которой они давно привыкли, для меня же это в первую очередь работа. Если я начну относиться к происходящему как к увеселительной прогулке, расслаблюсь и перестану прикрывать парней, то стану обычным балластом.
– Сейчас вторая команда уедет на свою точку входа в лес. После этого у нас будет полчаса на подготовку. Вот здесь, – он хлопает себя по нагрудному карману, – карта пути, сейчас будем вместе маршрут смотреть. Но ты молодец, Шерхан, в мужской компании нужно уметь свою позицию отстаивать. Если честно, я поначалу сомневался, правильно ли поступаю, принимая тебя в свою команду. Теперь вижу, что не ошибся. А по поводу имён не парься. Вот пройдём крещение огнём и по-человечески познакомимся.
Я ожидал услышать что угодно, но точно не это. И хотя очередная проверка чуток выводила из себя, в душе я надеялся, что это будет последний раз, когда мне приходится кому-то что-то доказывать.
Глава 12
Моего бездействия и усталости хватило ровно на сутки – и то лишь потому, что я отсыпалась за все две недели нервотрёпки.
Как только я почувствовала прилив сил, где-то внутри проснулось и желание бороться за свою независимость и, возможно, попытаться отстоять «доброе» имя Макса. С самого начала мы с Артёмом вели себя как два упёртых барана, которые составили собственное мнение о моём несостоявшемся убийце и даже не пробовали поговорить! У него в приоритете была моя безопасность, ну а я слишком злилась на них с отцом, чтобы вообще думать о чём-то, кроме нашего спасителя и своего заказчика – особенно после того, как Макс впервые со мной связался.
Быть может, пришло время вести себя как цивилизованные взрослые люди?
Приняв такое решение, я первым делом решила привести себя в порядок. Проработав журналистом два года, я уяснила одну важную вещь: обстоятельства вокруг тебя могут быть какими угодно, но твой внешний вид и внутреннее состояние всегда должны быть под контролем. В первую очередь это удобная одежда, которая придаёт тебе уверенности в себе, собранность, трезвый взгляд на вещи, и желательно при всём этом ещё и иметь какой-то козырь в рукаве – знать что-то, что позволит тебе получить превосходство над оппонентом. Последнего пункта в моей конкретной ситуации могло не быть и вовсе, но кое-какой информацией я всё же владею, хотя здесь вопрос в другом.
Будет ли Артём достаточно терпимым, чтобы разбудить во мне желание этой информацией поделиться?
Вариантов было всего два.
Первый – Артём прислушается к здравому смыслу и выслушает меня. В этом случае мы могли бы попробовать наладить контакт с Максом и попытаться работать сообща, чтобы выйти на моего заказчика. Я пока не знаю, как это сделать, но ведь команда Тёмы пыталась отследить его во время звонка, может, они хотя бы приблизительное местоположение успели вычислить? Сомневаюсь, что Макс ответит, если я перезвоню на тот номер, с которого он со мной связался: скорее всего, телефон был одноразовый. Так что та информация, которую техники успели собрать, пока мы с ним разговаривали, была единственной зацепкой – если она, конечно, была. Я со Шрамом и командой знакома недостаточно долго, но даже этого короткого мига хватило, чтобы понять – уровень подготовки у них серьёзный. Не думаю, что они позволили бы Максу связаться со мной, если бы не знал наверняка, что никто и ничто не сможет вычислить их базу, или где они там заседают? Вариант не доработан и вызывает кучу сомнений, но что имеем, как говорится...
Второй – Тёма, как обычно, упрётся лбом и будет упрямо следовать приказам моего отца, оставив приоритет на моей безопасности. В этом случае любые уговоры и убеждения окажутся бесполезными, и мы вернёмся к тому, с чего начали – продолжим терять время и упустим возможность прекратить этот дурдом. Для меня каждый новый день в окружении нянек становился всё более раздражающим и давящим на психику, а я просто хочу вернуть свою жизнь назад. Но я всё же сделала ставку на то, что любопытство Артёма пересилит его упрямство, и мы сможем поговорить. Любое сомнение или заминка с его стороны – хотя бы маленькая и незначительная – и я сумею его убедить прислушаться ко мне.
Но вначале нужно было ещё достучаться до него.
Даже после банального душа я уже чувствую себя лучше. Волосы высушены и уложены в привычную причёску, удобные джинсы и любимая футболка, напоминают, что я – это всё ещё я, но мне предстоит серьёзная борьба за то, чтобы стать собой окончательно. Без макияжа я выгляжу бледно и слегка простовато, но это только на руку: в таком виде я, прежде всего, похожа на девушку, которой нужна помощь, а не на журналистку, которая по собственной глупости и гордости вляпалась в неприятности.
Почувствовав себя, наконец, человеком, несколько раз глубоко вдыхаю и стучу в дверь. Насколько мне было слышно, Артём приставил к моей комнате часовых, которые сменяли друг друга каждые пять часов, так что хотя бы орать не придётся. Меня снедало любопытство: интересно, чем он сам там таким занят, что у него даже не было времени проверять меня время от времени?
Ах, да, мы же не разговариваем…
Это слегка усложняло наши и без того запутанные отношения, но я слишком сильно хотела освободиться от оков, чтобы отступать сейчас.
– Эй, там кто-нибудь есть? – подала голос, когда никто не ответил. – Или вы себе языки откусили? Тогда позовите кого-то, кто знает русский алфавит и обучен им пользоваться.
Я что, только что услышала смешок? Хороший знак!
– У нас чёткий приказ не выпускать тебя и не поддаваться на провокации, – услышала твёрдый голос.
Сказал почти в духе Артёма, аж бесит…
– Я и не прошу меня выпускать, – пробурчала в ответ. – Позовите Артёма, мне нужно с ним поговорить.
– У него важный разговор с твоим отцом, не думаю, что он всё бросит и прибежит вытирать тебе слёзы.
– Не заставляй меня рвать простыни на полосы и вязать из них верёвку! – пригрозила я.
Тоже мне, нашёлся умник!
Слышу какое-то ворчание, а после звук удаляющихся шагов, и не могу не улыбнуться – получилось! Это, к сожалению, было не самой сложной задачей, все трудности ещё впереди, но неплохое начало придало немного уверенности. Теперь главное не сдрейфить, когда увижу Артёма... Я отчасти чувствовала себя перед ним виноватой за то, что предпочла ему другого, хотя прекрасно видела, как он на меня смотрит. В самом начале, когда всё это ещё не было похоже на неудачный сюжет плохого кино, мне даже казалось, что у нас могло что-то получиться, а после случилась эта перестрелка, и появился Макс... Самое странное то, что я даже не видела его лица и не знала, что он за человек, и всё же к нему тянуло с такой силой, что становилось страшно. Мозги убеждали меня прислушаться к здравому смыслу, а сердце хотело слепо доверять снайперу. Это заставляло разрываться на части, но найти компромисс не получалось. Несколько раз я пыталась убедить себя думать о нём иначе: вдруг у него под балаклавой обезображенное ожогом или шрамами лицо? Или какой-то другой дефект, который делает его похожим на персонажа одного из этих кошмарных фильмов про Фредди Крюгера?
К сожалению, память каждый раз услужливо подсовывала мне его натренированное тело, которое не скрывали, а наоборот подчеркивали джинсы и водолазка, что были на нём во время нашей встречи, а красивые серые глаза убеждали в том, что внешность парня ничуть не уступает атлетическим данным. В общем, это был тот самый дурацкий тупик, когда ты понимаешь, что крепко влип, и каждый новый уговор собственной совести заставляет тебя лишь ещё больше погрязать во всём этом.
Раздавшиеся за дверью шаги заставили меня вынырнуть из мыслей.
– В чём дело? – раздался голос Артёма.
Отчего-то хочется плакать, но сейчас я не могу позволить себе эту роскошь: оставлю её на ночь, если не удастся убедить парня. Или удастся – тут уж как повезёт.
– Нам нужно поговорить, – спокойно принялась уговаривать.
– Это я уже слышал, – скептично отозвался тот. – Что-то ещё?
– Не будь таким же, как мой отец, – устало прокомментировала его выпад. – Его упрямство отчасти виновато в том, что я сейчас заперта в собственной комнате.
Я ведь уговаривала отца разрешить мне пойти в армию – тогда мне казалось, что это моё, – но он сказал «нет». С одной стороны это и к лучшему – не думаю, что я справилась бы, – и к худшему, потому что я полезла в журналистику, чтобы оказаться в конечном итоге возле той хибары, набитой абреками. Во мне было слишком много энергии, которую нужно было куда-то девать, а здесь я могла и реализовать своё любопытство, и чувствовать себя нужной, и получать выброс адреналина, который делал мою жизнь интересной.
Если бы знала, что моя тяга к безумствам закончится смертью друга, пошла бы работать уборщицей.
За дверью раздаётся тяжёлый вздох.
– Если это окажется твоя глупая попытка освободиться…
– Она вовсе не глупая, – возмущённо перебила его. – Но дело не только в свободе. Я знаю то, чего не знаешь ты, и наоборот, а это бесит. Вместо того чтобы работать вместе и собрать картину в одно целое, мы сидим каждый в своём углу и понятия не имеем, куда пристроить детали мозаики.
Тишина в ответ заставляет напрячься. Это был тот самый единственный козырь, о котором я говорила ещё в самом начале, и теперь ситуация от меня не зависела – мне пришлось положиться на любопытство Артёма и надеяться, что его будет достаточно, чтобы открыть эту проклятую дверь.
Звук поворачивающегося в дверном замке ключа становится ответом на мои вопросы и сбрасывает гору с моих плеч.
Кажется, мы всё же сможем сдвинуться с мёртвой точки.
Мы с Артёмом не виделись всего чуть больше суток, но мне показалось, что за это время он как-то изменился: взгляд стал жёстче, под глазами залегли тёмные круги, линия челюсти стала твёрже – и всё это было на моей совести. В конце концов, из нас двоих кто-то должен был быть умнее, но никто не захотел уступать другому, потому что мы оба те ещё гордецы. Поддавшись какому-то внутреннему порыву, я висну у парня на шее, таким способом прося прощение и выражая поддержку: он для меня был готов в лепёшку разбиться и защищать ценой собственной жизни, так что это самое меньшее, что я могла сделать. Я чувствую в горле комок оттого, что мы страдаем по собственной глупости, но я не могу изменить прошлое – зато способна повлиять на будущее.
Секундная заминка… и я чувствую, как руки Артёма обнимают меня в ответ.
– Мне так жаль…
Не знаю, за что именно я извинялась. Скорее всего, за всё сразу, и Тёма это понимал.
– Мне тоже.
Отстраняюсь, не выпуская его до конца, и всматриваюсь в ответный взгляд, чтобы убедиться, что мы оба готовы говорить и слушать. Парень кивает, выражение его лица немного смягчается, и он пропускает меня в гостиную, как и прежде битком набитую охраной. Те посматривают на меня с долей недоверия, но это легко игнорировать: самое главное, что Артём готов к сотрудничеству. Я сажусь на диван, втиснувшись между двумя шкафами, которые пожелали остаться рядом, а Артём садится прямо на кофейный столик напротив – чудо, что он его выдержал!
– Давай сделаем так, – предложил парень. – Ты расскажешь, как этот хитрый сукин сын с тобой связался в первый раз, как пробрался в дом твоего отца и что от тебя хотел, а после я поделюсь тем, что знаю сам, несмотря на то, что Геннадий Иванович запретил делиться с тобой чем-либо – особенно после твоей «милой» выходки.
– Кто бы сомневался… – проворчала я себе под нос.
Такой расклад мне не нравится совершенно; в случае чего Артём запросто может дать заднюю и передумать выполнять свою часть сделки, если посчитает это... кхм... нецелесообразным, и тогда я останусь с носом. Но и показать ему своё недоверие я не могла – это пошатнёт наше и без того зыбкое перемирие и лишит нас обоих возможности прекратить весь этот кошмар, который уже сидел в печёнках.
Боюсь, мне придётся рискнуть и первой довериться ему до конца.
– Тот доставщик, который принёс бельё, – начала рассказ, и Тёма закатил глаза. – В пакетах конкретно этой фирмы внутри есть потайной кармашек, в который они обычно вкладывают визитки со своими номерами телефонов – туда Макс и спрятал свой контакт.
– Я так понимаю, имя он назвал не настоящее.
Не вопрос – констатация факта.
– Это я его так назвала, – призналась я. – На мой вопрос об имени он не ответил – предложил самой выбрать ему любое. Учитывая, что именно оно нас в каком-то смысле и познакомило, мне показалось это символичным.
– Рыцарь хренов, – услышала чей-то комментарий слева.
Крепкий боец потирал челюсть и недобро хмурился, и я невольно задалась вопросом, что он здесь делает, если ему всё это не по душе.
– Всё сказал? – прорычал в его сторону Артём, и тот затыкается. – Дальше что?
– Я ему позвонила, – продолжила исповедь. – Максу тоже были нужны ответы, и я рассказал ему всё, что знаю, в обмен на информацию с его стороны.
По лицу Артёма я догадалась, что он недоволен осведомлённостью противника, но новость о том, что мне в свою очередь тоже удалось что-то выведать, немного сглаживает углы. Пока он отвлёкся, чтобы заткнуть очередного умника, сделавшего нелестный комплимент моим умственным способностям – кажется, он назвал меня дурой, – я подумала о том, должна ли рассказать всё, что знаю, или всё же будет лучше оставить в рукаве один из тузов на случай, если кто-то из присутствующих решит играть грязно?
– Что он хотел знать? – допытывался Артём.
– Хотел, чтобы я назвала ему имена всех, кому перешла дорогу.
– Выходит, твой парень не знает, кто ему тебя заказал. – Тёма нахмурился от досады. – В таком случае, он не очень-то и ценный «свидетель».
– Вообще-то, у него были кое-какие подозрения на этот счёт, – не согласилась я. – Он хотел поговорить лично, но я не поверила, что у него получится прорваться, пока он не вломился ко мне в комнату через окно.
– Предприимчивый, гад, – проворчал Миша – его я знала чуть лучше остальных; он пытался говорить раздражённо, но замаскировать восхищение у него не получилось.
– И кого же он подозревает? – нетерпеливо привлёк к себе внимание Артём. – Имя?
– А вот этого я не знаю. – Я не сдержалась от доли ехидства. – Ты подстрелил его раньше, чем он успел сказать хоть что-то – забыл?
Челюсть парня ходит ходуном, потому что тот понимает свою ошибку, но об этом он может подумать и потом.
– А его группа поддержки? Из вашего последнего телефонного разговора мы поняли, что прежде он их не видел.
– Если честно, я сама толком ничего не понимаю, – хмуро размышляла вслух. – Они вели себя так, будто сто лет с ним знакомы, но Макс совершенно точно не был с ними знаком.
– Ты так уверена в этом своём Максе? – фыркнул Сергей – ещё одна «правая рука» Артёма. – Может, он просто отличный актёр, который запудрил тебе мозги…
– Во-первых, он не мой, – огрызнулась в ответ; на лице Тёмы отразилась эмоция, и я поняла – не поверил. Он слышал весь разговор и мог различить, что между мной и Максом не всё так однозначно, хотя это, конечно же, казалось невозможным. – А во-вторых, зачем бы ему закрывать меня от них собой и пытаться спрятать? Насколько я поняла, Макс всегда работал один, он не командный игрок.
– И ты ему поверила?!
– Да заткнись ты уже, – сорвался на друга Артём.
Его придирчивый взгляд прошёлся по мне основательно, а после он погрузился в раздумья; я уже решила, что всё будет именно так, как я и предполагала – со мной никто и не собирался делиться знаниями, – но Артём внезапно заговорил.
– Короче, вот, что мы имеем на данный момент: кто-то из тех духов, которых вы с Вадимом засняли на плёнку, нанял киллера, чтобы тебя убрать. По какой-то непонятной причине этот самый киллер передумал выполнять заказ, вместо этого прикрыв наши задницы, но от этого не легче. Как ты помнишь, он был не единственным, кого прислали по твою душу.
– И это снова возвращает нас к тому, с чего мы начали: Макс спас нас, а ты ему отплатил пулей в живот, – почувствовала злость.
– Да я уже понял, что был идиотом, – неожиданно согласился он. – Давай пока что опустим этот момент. Твой друг догадывается, кто его нанял, но не знает, почему ему прислали группу поддержки, так?
– Всё верно, – кивнула. – Он хотел знать все имена, чтобы определить наверняка, кто за этим стоит.
– Ну, теперь это разгребать нам предстоит в одиночку, – разочарованно хмыкнул Тёма. Его рука потянулась куда-то к груде бумаг, заваливших стол, и протянула мне одну. – Пока ты тайком общалась со своим героем, мы пытались что-то накопать про тот день, когда случилась перестрелка. Не сразу, но нам удалось выяснить, что твой двор, оказывается, нашпигован камерами видеонаблюдения, и одна из них сумела поймать в объектив лицо человека, который, как мы думаем, и есть твой Макс.
Пальцы онемели, когда перевернула лист бумаги; на обратной стороне находилось зернистое изображение с камеры, на котором я рассмотрела однозначно мужскую фигуру. Но парень стоял в пол-оборота – это даже не профиль, – да и качество картинки оставляло желать лучшего, так что этого было недостаточно для поисков по базе данных.
