Текст книги "Любовь под прицелом. Рикошет (СИ)"
Автор книги: Ольга Корк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
Глава 16
Я смогла выдохнуть только после того, как за парнями закрылась дверь. Костя ожидаемо не хотел оставлять меня «одну» – точнее, без своего присмотра, хотя Шраму он совершенно точно доверял, – но выбора у него не было. Он не мог остаться здесь и меня с собой брать не хотел, да и я, если честно, не горела желанием сейчас с отцом встречаться: мы сто процентов наговорим лишнего и ничего не решим с моей проблемой. Правда, теперь я не могла найти себе места от волнения. Шрам был спокойный как удав, чем немало раздражал меня, а видя, как я гневно пыхчу в его сторону, ещё и посмеивался.
– Ну, как ты можешь быть таким спокойным? – не выдержав, упала на диван рядом с ним и спрятала лицо в руках.
– Лер, успокойся. Во-первых, парни ещё даже не успели добраться до места встречи, а во-вторых, у нас работа всегда связана с риском. Это тяжело, но и к такому привыкаешь. Заметила, мы не прощались?
– Ну, да, только я думала, это ваши мужские фишки, типа долгие прощания – лишние слезы и всё такое.
– Нет, – хохотнул он. – Просто мы суеверные. Успокойся, ребята не дадут Костяна в обиду. Всё будет хорошо.
Ну, убеждать этот парень точно умеет: его последнее слово ощутимо заставило меня немного успокоиться. Да и от меня всё равно ничего не зависит, и если там ребят будет ждать отряд спецназа, я отсюда никак не смогу им помочь – разве что окончательно с отцом попрощаться, сказав, что у него больше нет дочери.
– Может, поговорим о чём-нибудь другом? – предложила.
Должны же найтись общие темы для разговора…
– О погоде? – снова рассмеялся Шрам. – О политике? Или что вы там обсуждаете?
– Во-первых, кто это «вы»? – фыркнула. – Во-вторых, чего-то из тебя один негатив попёр. Расскажи мне о себе. Как ты оказался среди Мультиков? Почему согласился с ними работать? Есть кто-то, кто ждёт тебя дома?
Вопросы сыпались из меня как сахар из дырявого мешка, но остановиться я уже не могла. Мне всегда было проще обсуждать чью-то личную жизнь, чем свою собственную, а в теперешней ситуации это ещё и поможет отвлечься.
– Ух, какая любопытная, – покачал головой боец, а после как-то невесело вздохнул. – На самом деле, рассказывать особенно нечего. Сразу после школы ушёл в армию, потому что отсиживаться в тылу – это не про меня. Мы тогда с Леной, моей женой, только встречаться начали, она вообще была против моего ухода, но в итоге смирилась и пообещала ждать. Я во многих горячих точках побывал, много дерьма повидал, многих ребят спас, но ещё чаще спасали меня, и я чувствовал, что обязан эти долги отработать. После армейки мы с Леной свадьбу сыграли, а через месяц я по контракту служить пошёл, потому что не моё это – в офисе работать, пока парни за меня свои жизни где-то кладут. Лена снова пыталась отговорить – мол, пусть другие воюют, ты уже сделал всё, что мог, сколько это будет продолжаться и бла-бла-бла… – но я своих решений не меняю. На втором задании меня ранило серьёзно, настолько, что в штабе мне помахали ручкой и отправили домой. Жена даже не старалась скрыть, что счастлива, радовалась, что теперь я точно дома останусь. А меня как будто перемкнуло. Навалилось ощущение, что я стал ни на что не годен, никому не нужен – бесполезен, в общем. Кажется, даже к бутылке прикладываться начал. С женой в тот период мы только ссорились в основном, она считала, что я её не ценю и никогда не любил, иначе сейчас не жалел бы себя и пытался бы как-то свою жизнь наладить… В общем, где-то в тот период парни на меня и вышли. Не скажу, что в армейке я был светилом программирования, но кое-какие навыки взлома и шифрования у меня имелись, и они предложили бартер: они мне предоставят технику и учителя, который поднатаскает, а я стану частью их коллектива. Но для меня в этом предложении были сплошные плюсы, с какого бока ни глянь – по всему выходило, что я буду уметь больше, да ещё и в строй вернусь, пусть и на других условиях. Вот тогда наш брак и дал самую большую трещину.
– Развод? – тихо вставила я.
Рассказ Шрама очень напоминал мне то, о чём не так давно говорил Артём: мало кто выдерживает амплуа жены бойца, работающего в горячих точках. Я, конечно, на месте этих девушек никогда не бывала, так что и осуждать их не имела права, но такие итоги отношений меня задевали однозначно. Неужели и нас с Костей ждёт такой же печальный финал?
– Мы всё ещё официально женаты, – хмыкнул парень и потёр шею. – Но отношений, как прежде, между нами уже давно нет. Мы то пытаемся как-то склеить нашу семью, то машем на неё рукой, но в итоге всё просто стоит на месте без каких-либо сдвигов.
– А вы пробовали как-то сесть и поговорить обо всём конкретно? Расставить всё по своим местам или разойтись, наконец?
– Пробовали, конечно, и не раз, но воз, как говорится, и ныне там. Наверно, это просто дело привычки.
– Но ведь это неправильно, – с намёком на осуждение подвела итог. – Вдруг вы просто сами у себя отбираете шанс на счастье? Вдруг Лена не твоя половинка, а ты – не её? Может, у вас всё сложилось бы по-другому, если бы вы отпустили друг друга?
– Может быть и так, а может, мы просто где-то свернули не там и все ещё есть шанс. Семья это ведь не только романтика, Лер. Ленка, когда я раненый был, помогала очень, ухаживала за мной, поддерживала. Но и бесилась, конечно, каждый раз, как только заходила речь, что я хочу назад.
– Мне, наверное, сложно понять. Нет, не ту часть, где она ухаживала, но вот то, что она злится и вымещает это на тебе…
Я тяжело вздохнула: а как же поддержка своего мужчины? Если ему невмоготу вот такая, обычная жизнь, в которой есть пять рабочих дней в офисе, два выходных, обязательные походы в ближайший магазин за продуктами, совместные вечера, иногда сходить в кино или в бар, да и просто погулять. Планы на будущее. Если твоему мужчине необходим этот адреналин и чувство, что он спасает жизни, делает этот мир чуточку лучше, даже если об этом знает очень узкий круг людей – как можно пытаться удержать такого орла в клетке или пытаться его переделать?
– Ты дочь военного, Лер, и смотришь на это всё это под другим углом. Но вот представь себе, у вас что-то завязалось с Костиком. Вы начинаете встречаться. Романтика, влюблённость. И вроде всё хорошо, но всё ваше спокойствие и счастье заканчивается с первым ночным звонком, после которого он подрывается и уезжает, не объясняя ничего, ведь мы не имеем права рассказывать о своих заданиях. Максимум, что ты будешь знать – что его выдернули в штаб. Куда, когда, как надолго – эта информация для тебя будет за семью печатями. Твое дело будет сидеть и ждать и надеяться, что в этот раз все пройдёт хорошо, и что Костян вернётся домой – уставший и довольный, а не с парой дырок в боку, и это ещё не самый страшный вариант. – Шрам внимательно смотрел на меня и на мою реакцию. Он совсем не собирался щадить мои чувства, рассказывал всё, как есть: без прикрас и скидок на то, что я девушка. – Твой отец работает в штабе, Лер, он давно уже дослужился до того, чтобы держать свой зад в тепле и безопасности. И мама твоя может спокойно заниматься благотворительностью, пока отец улетает со своими бойцами «по делам», так как она знает, что парни могут не вернуться, а её муж при любом раскладе вернётся домой. Только мизерный шанс есть на то, что что-то может пойти совсем хреново и не по плану. У нас всё иначе. Да и не знаю, захочу ли я в ближайшие годы осесть вот так в штабе, чтобы быть координатором операций, пока парни своей головой рискуют. Думаешь Костян из другого материала сделан? Я не отговариваю, Лер, но прежде чем заводить отношения с человеком такой профессии, как наша, стоит всё очень хорошо взвесить. Я буду счастлив, если у вас всё получится, правда. Даже буду требовать, чтобы вы сделали меня крестным папкой своих детей, но имей ввиду: простой твоя жизнь не будет.
В какой именно момент наше обсуждение брака Шрама перешло на наши с Костей возможные отношения, я проворонила, но то, к чему Шрам клонил, мне категорически не нравилось. Он мог бы и не объяснять мне всего этого, я ведь и сама в немалых горячих точках побывала и знаю, что любая вылазка может стать последней, но ведь это не повод отказываться от человека, которого любишь. Иначе зачем вообще всё это – спасать мою жизнь, рисковать своей и подставляться перед отцом? Чтобы потом сказать «Знаешь, всё это слишком, я пас»?
Если он хотел меня напугать, то у него ничего не вышло. В конце концом, он правильно сказал – я дочь генерала, упорство у меня в крови.
– Ты не сказал мне ничего нового, – нашла в себе силы улыбнуться. – Но я ведь и не похожа ни на твою жену, ни на других девушек, потому что и сама в тылу никогда не пряталась. Если ты не забыл, ещё не так давно я и сама под пули попала и уже два покушения пережила, меня не запугаешь.
– Я, в общем-то, просто пытался донести до тебя реальность, но, видимо, в этом и впрямь не было необходимости, – усмехнулся мой собеседник.
Решив, что с меня хватит серьезных разговоров на сегодня, я переместилась к шкафчикам, и которых выудила для себя дозу кофе, а после отправилась изучать помещения, которые стали моим временным пристанищем. Сразу было видно, что квартира не предназначена для проживания – скорее так, перевалочный пункт… Но развлечения и здесь имелись, так что я расположилась на диване и прихватила с собой пульт от телевизора.
Никогда прежде я не смотрела ящик днём. Там и по вечерам не особенно часто что-то интересное попадалось, а уж в светлое время суток… Какое-то время я бездумно листала каналы, против воли прокручивая в голове наш разговор со Шрамом, а после поддалась журналистской привычке и остановилась на программе новостей. Со времён учёбы в университете я постоянно смотрела новости, чтобы всегда быть в курсе всего – во-первых, мне это нравилось, во-вторых, это было частью моей будущей профессии, ну и в-третьих, нужно было изучать стратегию ведения репортажей на практике, и лучшего примера сложно найти.
Основную мысль новостей уловить не получалось из-за лёгкого волнения, и в итоге они превратились в просто фоновый шум. Иногда получалось не думать о том, как там проходит встреча ребят с моим отцом, и тогда удавалось выцепить из общего хаоса какую-то суть. Отсутствие стабильности в экономике или здравого смысла у руководителей больших держав – всё это было не ново, но помогало чувствовать себя вроде как прежней: я всё та же, в том же дерьмовом мире, как и пару недель назад. Из-за того, что меня уже трижды чуть не убили, в мире ничего не изменилось, а вот во мне самой точно что-то сместилось. Случаются такие события, которые переворачивают всю твою жизнь с ног на голову, а после ты хоть и приходишь в себя, но всё равно понимаешь, что прежней тебе уже не стать.
Такие едва заметные следы в памяти остаются.
Новости о сходе лавины где-то в горах Закавказья напомнили о событиях, которые я больше всего хотела бы забыть и вместе с тем не имела на это права. В голове снова раздалась рваная нерусская речь, заставившая сердце биться чаще, и я попыталась воспринимать новость о лавине как просто о снеге в горах. Когда-то давно, ещё до того, как решила стать журналисткой, я мечтала путешествовать; посмотреть мир, побывать на раскопках – может, даже испытать на себе восточную медицину. В то время снег для меня был просто снегом, теперь же стал напоминанием о том, через что мне пришлось пройти. Если бы воспоминания имели способность становиться фотографиями, эти были бы не из тех, что можно поместить в семейный альбом.
О таком не вспоминают за чашкой чая и кусочком торта.
– Что интересного? – внезапно гаркнул за спиной голос Шрама.
От неожиданности я дёрнулась, и на моей футболке растеклось преотвратное коричневое пятно. Поворачиваясь к парню, я постаралась сделать так, чтобы мой взгляд если не испепелил его, то хотя бы дал понять, что мне этого очень хочется.
– Прости, – поднял он руки в примирительном жесте. – Я не думал, что ты такая трусиха, иначе сначала прислал бы тебе смс-ку.
– Ха-ха, как смешно, – буркнула я, промахнув пальцами пятно. – Чего уже сразу не телеграмму, блин? Проклятье, это была моя любимая футболка!
– Понял, компенсирую, – хохотнул Шрам, усаживаясь рядом. – Так что интересного?
– Я мало что запомнила из новостей – разве что сход лавины.
– Такое часто случается в горах, – пожал он плечами. – Где на этот раз?
– Закавказье.
Комментария от Шрама не последовало, и я повернулась к нему лицом; он о чём-то сосредоточенно думал, его брови практически сошлись на переносице, но очень быстро на его лице не осталось и следа от задумчивости.
– Давай-ка мы с тобой закажем роллы на обед? Или суши? Ты что больше любишь?
– И то, и другое, – кивнула, улыбнувшись.
Я позволила Шраму выйти в коридор, делая вид, что всё в порядке, чтобы он сделал заказ, но не упустила из виду тот момент, что он едва заметно напрягся, когда речь зашла о горах. Журналистская чуйка, выработанная за годы работы, подсказывала, что это взаимосвязано: в конце концов, я и сама вспоминала горы отнюдь не с улыбкой. Но со стороны Шрама такая реакция выглядела весьма странной, за этим наверняка крылась какая-то история, и меня разъедало любопытство.
Пока я размышляла об этом, переодевая футболку, курьер доставил нам заказ, и мы со Шрамом какое-то время просто молча ели, думая каждый о своём. Я то и дело бросала взгляды на настенные часы, гадая о том, как продвигаются переговоры, как дела у Артёма, и что о Косте думает мой отец. Последнее было, скорее, из разряда любопытства, чем беспокойства, потому что я не хотела, чтобы Костя просто исчез после того, как всё закончится – а значит, отцу придётся мириться с его присутствием в моей жизни. И хотя я осталась бы со своим снайпером, даже если бы отец угрожал посадить меня под замок, мне всё же было интересно узнать его мнение о нём – чисто с родительской точки зрения.
Он наверняка просто в ярости оттого, что ничего не контролирует.
Когда стрелка часов приблизилась к двенадцати, я уже готова была выпрыгнуть из собственной кожи; я ведь совершенно не врала Шраму, когда говорила, что отсиживаться в окопе – это не про меня: мне всегда хотелось быть в курсе того, что происходит, даже если это не касается меня непосредственно. А сидеть и смиренно ждать, пока кто-то вынесет тебе «приговор», само по себе смерти подобно, потому что неизвестность хуже всего.
– Да перестань ты мельтешить туда-сюда! – проворчал мой компаньон. – У меня уже в глазах рябит...
Надо же, а я и не заметила, что начала мерять шагами комнату.
– Чего они там так долго обсуждают? Им бы и пары часов хватило.
– Очевидно, твой отец не собирается так просто отпускать Костяна – никак решил поближе познакомиться с будущим зятем.
– Вообще не смешно, – скривилась я.
Нет, при мысли о свадьбе внутри наоборот потеплело, но вот от осознания того, что Костя сейчас как на ладони перед отцом, к горлу подкатывала тошнота.
– Разве я не говорил тебе, что он там не один? Парни его в обиду точно не дадут, у нас ведь группа поддержки на быстром наборе. Пять минут, и твой отец может даже собственное кресло потерять.
– В самом деле? – округлила я глаза: вот это уровень влияния… – Когда-нибудь расскажешь, на кого вы всё-таки работаете? Мы ведь вроде как в одной лодке.
– Да хоть в одной постели, – хохотнул Шрам. – По уставу не положено. Я же предупреждал: всё, что тебе остаётся – это ждать.
Пришлось стиснуть зубы, чтобы не зарычать в голос. Мне что же, надо в их банду официально попасть, чтобы хоть что-то узнать?
Очевидно, так и есть.
Я уже собиралась было озвучить свой вопрос, когда входная дверь открылась, впуская внутрь парней; Аид и Яго стебали друг друга за манеру вождения, не стесняясь в оборотах, Костя просто ржал, а Эд смотрел на них таким взглядом, будто не мог поверить, что с этим детским садом ему приходится работать. Но это мозг отметил побочно, потому что глаза сканировали их внешнее состояние на предмет ранений, дыр в одежде или ссадин – чего-нибудь, что указывало бы на то, что они действительно были у моего отца.
– О, нас встречают! – оскалился Аид. – Разочарована, что видишь всех живыми?
– Ну, твоему отсутствию я бы точно не сильно расстроилась, – ответила засранцу и перевела взгляд на Костю, который улыбаться перестал, хотя его глаза всё ещё смеялись. – Как всё прошло? Что отец сказал по поводу моего «переезда»? Артём там тоже был? Как он? Что-нибудь выяснилось насчёт крысы?
Вопросы сыпались из меня словно горох из дырявого мешка, но по-другому я просто не умела: мне нужно знать всё и сразу и далеко не всегда удаётся расставить приоритеты. В ответ на мою пулемётную очередь со смеху прыснул даже обычно молчаливый и серьёзный Яго, а уж про Аида я вообще молчу – у того даже глаза подозрительно заблестели.
– Ты посмотри, какая любопытная и шустрая! – вставил комментарий после того, как отдышался. – Всё тебе расскажи... Много будешь знать – скоро состаришься!
– С таким языком и отношением ты и до старости не доживёшь, – фыркнула я в ответ и перевела взгляд на Костю и Эда. – Или о вашем разговоре мне тоже по уставу знать не положено?
Эд молча зыркнул в сторону Шрама, по-видимому, догадавшись, о чём мы могли без них разговаривать, но Шрам лишь беспечно пожал плечами в ответ.
– Нам бы сначала дух перевести да пожевать чего-нибудь, – потёр шею лидер. – Твой отец тот ещё орешек, он и покойника до белого каления доведёт.
Ну, вот это уже было похоже на правду: с моим отцом действительно бывает сложно общаться.
Несмотря на то, что я умирала от любопытства – ещё и бездействие подкидывало дров в топку терпения... – всё же нашла в себе силы кивнуть и отпустить парней немного прийти в себя после вылазки в стан «врага». И хотя у Кости вид был не менее уставший, он даже с места не сдвинулся, дожидаясь, пока все не скроются из вида, зато после меня сгребли в охапку, прижав к крепкой груди, и я только моргнуть успела, как мужские губы уже накрыли мои в попытке показать, что он скучал и беспокоился обо мне.
– Я уже собиралась звонить в службу спасения, – пошутила, когда снова смогла дышать.
– Даже не знаю, радоваться мне, что ты за меня переживаешь, или обидеться за то, что так не доверяешь моим способностям, – вскинул бровь Костя.
– Я доверяю твоим способностям, но ты очень плохо знаешь моего отца. Хоть он порой и кажется предсказуемым, всё же бывает нелегко понять, что у него на уме. Даже глазом моргнуть не успеешь, как у тебя появятся проблемы.
Пока я говорила, стараясь не сильно хмуриться – Костя ведь в порядке, – на лице парня расползлась широкая улыбка, после чего он и вовсе расхохотался в голос. И пока я воспроизводила в голове собственную речь, пытаясь понять, что смешного сказала, он притянул меня к себе ближе и прижался губами к моему уху.
– Я рад, что в тот день решил спасти твою жизнь.
В груди яркой вспышкой сверкнул огонь, а вдоль позвоночника поползли мурашки, как если бы Костя внезапно мне в любви признался. Учитывая обстоятельства, его слова ведь практически идентичны, да? В любом случае, я не знала, что можно на это ответить, да и говорить сейчас не хотелось; вместо этого я просто обняла его крепче, уткнувшись носом ему в шею и стараясь не думать о том, что ждёт нас дальше.
Надеюсь, что-то хорошее.
Серьёзный разговор состоялся нескоро – лишь после того, как парни приняли душ, перекусили и немного отдохнули. Всё это время я снова маялась от безделья, переключая каналы в поисках хоть чего-нибудь интересного, и перебирала пальцами волосы Кости, который лежал рядом, устроив голову у меня на коленях. Ближе к вечеру мы собрались на кухне; ребята оккупировали стулья, коих было всего четыре, так что я села на подоконник, а Костя устроился рядом, притянув меня к себе. Аид на эту картину пытался ворчать и просил поберечь его психику, но подзатыльник от Эда быстренько привёл его в чувства.
– В общем, дела у нас не очень радужные, – начал делиться информацией лидер. – Судя по тому, что успела за эти сутки нарыть команда Артёма – не переживай, там только проверенные парни работали, – успокоил меня, заметив недоумение на моём лице, – крыса сидит реальная, и сидит не первый день и даже неделю. Знаешь, принцесса, парням твоего отца я не очень доверяю, но надо отдать должное твоему другу: работу он проделал колоссальную. Они перевернули кучу секретной информации, чтобы кое-что проверить, и по всему выходит, что данные сливались на протяжении последних пяти-шести лет.
– И как это удалось выяснить спустя столько времени?!
– Они перетрясли приличную часть отчётов и рапортов после боевых операций. Если верить сведениям, в большинстве из них противнику удавалось уйти из-под носа силовиков ещё до их появления – странно, не находишь? Как эти духи вообще могли прознать о том, что за ними идут, мм? Вот и я о том же. Единственная проблема сейчас – это выяснить личность крысы, а это не так-то просто. Раз уж ему удавалось столько лет так беспалевно инфу абрекам сливать, он должен быть чёртовым ниндзя.
– Но разве вы не можете сузить круг поиска? – непонимающе спросила. – Если боевики были в курсе дел в моей квартире, не значит ли это, что крысу нужно искать среди тех, кто был на тот момент вместе со мной?
– Верно мыслишь, красотка, – подмигнул мне Шрам. Кажется, после этого рука Кости на моей талии напряглась и стиснула меня ещё сильнее. – Однако поиски всё равно затянутся, потому что действовать нужно осторожно. Нельзя допустить, чтобы шестёрка почуяла неладное и притаилась. Пусть этот засранец и дальше думает, что он умнее всех, и продолжает сливать данные. Его нужно взять с поличным.
– А что насчёт меня? – задала очередной вопрос. – Я останусь здесь?
Парни переглянулись и понимающе хмыкнули.
– Да, и от этой новости твой отец тоже не был в восторге, – фыркнул Эд. – Он у тебя вообще интересный персонаж, принцесса.
– О, правда, что ли? А я и не знала…
– Но теперь, по крайней мере, понятно, в кого ты такая язва, – проворчал Аид.
– Он имел в виду, в кого у тебя такой несгибаемый характер, – поправил друга Яго.
– Генерал пытался убедить нас, что способен сам защитить свою дочь, но в разговор старших влезло молодое поколение и всё испортило, – недовольно покосился Эд в сторону Кости, на что тот только усмехнулся. – Шерхан напомнил ему, как мы с парнями уложили его бойцов в люлю, когда приходили спасать твоего парня, и это твоему отцу тоже ожидаемо не понравилось. Он вообще большую часть разговора только на него смотрел – никак будущего зятя оценивал.
– Представляешь, он сказал, что не позволит тебе остаться со мной, – многозначительно вскинул брови Костя.
– Как будто я стала бы спрашивать его мнение, – фыркнула я в ответ, доверительно прижавшись к мужскому боку.
Парни дружно заржали.
– Ах, да, чуть не забыл, – нахмурился внезапно Эд. – Ещё одна важная деталь. Артём выяснил, что всех тех духов, которым удалось уйти во время операций, крышует один и тот же абрек – вот только имени его нигде не упоминается. Но я уверен, что ты догадаешься, о ком идёт речь, принцесса.
– Мой заказчик, – слегка ошарашенно кивнула.
Эд перевёл взгляд на Костю и вскинул брови.
– Не расскажешь ей?
Аа, так это ещё не всё дерьмо на сегодня?
Отлично, просто супер.
Костя как-то невесело усмехнулся и вздохнул, а после его лицо и вовсе приобрело виноватое выражение, что окончательно сбило меня с толку. Что такого страшного он собирался сказать? В любом случае, если в его исповеди не подразумевается ничего, что привело бы к нашему расставанию, то всё не так плохо.
И Костя рассказал. О сообщении с заказом – я даже посмеялась с того, насколько его «контора» завуалирована; о деле, которое для него с самого начала плохо пахло и заставляло сомневаться буквально во всём; о том, как для него всё полетело к чертям, когда в оптике он увидел меня вместо мужика… Это было впервые, когда он наконец-то рассказал мне всё открыто, а не загадками. А когда подвёл к тому, что вся эта история как-то связана с моими вылазками, работой отца и Костиным бывшим хозяином, я немножечко… охренела. Неудивительно, что мы с отцом и Артёмом топтались на месте, не имея возможности что-либо выяснить – Костя и его… гм… прежняя работа был недостающей деталью механизма.
Приятно знать, что я с самого начала была права, когда предлагала объединить усилия, а меня никто не слушал…
Единственной загадкой для меня остались мотивы заказчика по отношению к Косте: зачем было так изворачиваться и придумывать такую сложную систему? Можно было просто сразу подстроить ему ловушку и устроить засаду на той квартире, где он папку нашёл… А потом до меня дошло – он хотел одним махом покончить сразу со всеми: проучить своего бывшего исполнителя, расквитаться с моим отцом и заставить меня заткнуться на веки вечные. Вот только он просчитался. Поговорку: «За двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь», придумали не зря, а он сразу на троих замахнулся.
Осознав это, я выдала такую витиеватую трехэтажную конструкцию из нецензурной лексики, что впечатлился даже Аид. По крайней мере, восхищённый свист издал именно он.
– Что теперь делать? – как это часто бывает, найдя ниточку к важной информации, мне тут же хотелось начать действовать.
Но я забыла, что теперь, как и Костя, «работаю» не одна…
– Ничего, – хмуро посмотрел на меня Эд, – ты не будешь делать ни-че-го, Лера. Мне только психованного стрелка в команде не хватало. Поэтому ты сидишь на своей красивой попе ровно, смотришь телевизор и не отсвечиваешь у окон. А мы вместе с твоим отцом пытаемся как можно быстрее решить эту проблему.
– Да ты ещё мне крестиком вышивать предложи!
– Завтра же схожу и куплю пяльцы и нитки эти цветные. Сам. Лично.
Спорить с ним было бесполезно и, судя по хитрым выражениям лиц парней, с которым они наблюдали за нашей перепалкой – мало кто пытался это делать. Мне было, что добавить лидеру мультиков, я уже даже рот открыла, вот только Костя сгрёб меня в объятия и не дал ничего сделать.
– Успокойся, боец, отвоевала уже, – усмехнулся мне на ухо. – Никто не даст тебе рисковать. И я в первую очередь.
Пришлось выпускать воздух из легких и расслабляться. Кажется, пятеро крепких парней задались одной целью: напомнить мне, что я девушка.
Просидев ещё какое-то время на кухне, мы переключились на другие темы. Аид, как обычно сыпал шутками, Шрам с увлеченным видом гонял какую-то нечисть у себя в телефоне, Эд и Яго по очереди подначивали своего «божественного» товарища, а я грелась в теплых руках. Но время шло, парни начали откровенно зевать, и мне пришлось первой желать всем спокойной ночи. Отчего-то сегодня всем хотелось провести вечер в компании. Так лучше пускай идут обсуждать план по спасению мира в спальню, а не страдают на табуретках.
