Текст книги "Любовь под прицелом. Рикошет (СИ)"

Автор книги: Ольга Корк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

«Никто не подкопается…» Отныне я невинен, как младенец.

После дозаправки мы все, не сговариваясь, запрыгнули в кабину, надели наушники и ещё на час потерялись каждый в своих мыслях. Здесь было слишком шумно, разговоры вести неудобно, так что я просто порадовался, что могу сосредоточиться, и отвернулся к окну. Там, снаружи, проплывали города и деревни, которые затем сменились лесными массивами, но на подобное я с лихвой насмотрелся за долгие восемь лет собачьей жизни, так что уже не впечатляло. Когда вертолёт начал снижение, я заметил под нами небольшую полянку, окружённую редким подлеском, которая невольно напомнила мне боевую операцию в Чечне, когда я ещё служил по контракту.

Тогда много народу погибло.

Оперативно покинули кабину все, кроме Эда, который продолжал о чём-то трепаться с пилотом – видимо, договаривался о времени эвакуации. Закончив инструктаж, Эд неспешно вышел к нам, лениво наблюдая, как транспорт скрывается за верхушками деревьев, и на автопилоте осмотрел периметр. После в его руках материализовалась вторая за последние девять часов карта, которую он разложил на близлежащем камне. На ней я рассмотрел детальный план Армении и Азербайджана, а также Нагорного Карабаха, о котором я знал не понаслышке.

Впрочем, и это место, в котором нас высадили, мне тоже было знакомо.

– В общем, так, бойцы, – начал Эд. – Разведчики доложили руководству о местоположении всем нам известного персонажа – примерно в четырёх километрах к северо-северо-востоку от Бердзора. Место себе наш объект выбрал толково: с востока его защищает Карабахский хребет, сам лагерь расположился на возвышенности – по сути, нам предстоит взять крепость. Но взять её нужно, и желательно, чтобы Урман при этом был не особо потрёпан и в состоянии говорить: руководство велело выбить из него информацию – Шерхан, к тебе обращаюсь в первую очередь. После того, как он расколется, сможешь его добить, но не раньше.

– Рискуешь, кэп, – присвистнул Яго. – Помножить гада на ноль можно только в целях самозащиты, иначе с нас потом три шкуры спустят.

– Это я беру на себя, – кивнул Эд. – Если кто не знает – объясняю: мы прибыли на территорию Лачинского коридора; он находится под контролем российских миротворцев, так что начальство обеспечило нам прикрытие с их стороны. Все контрольно-пропускные пункты, что могут попасться по пути, на всякий случай о нас предупреждены, но мы всё равно их обойдём, чтобы сократить путь и лишний раз не светиться. В Карабахе сейчас не особенно спокойно, можно в любой момент запросто наткнуться на перестрелку – собственно, именно так разведка и напала на след этой мрази: собирала данные о действующих боевых точках и случайно наткнулась на его логово. К тому же, бóльшая часть пути приходится на открытую местность, так что двигаться придётся тихо, быстро и максимально незаметно. Хорошо бы дождаться наступления сумерек для дополнительного прикрытия, но лучше действовать сейчас: меньше шансов, что Урман что-нибудь заподозрит и скроется. Будем придерживаться вот этого маршрута, – он раскрыл другую, топографическую карту и провёл пальцем условную зигзагообразную линию. – Так получится дольше, зато чаще попадаются участки с деревьями, которые прикроют нас.

– Эээ, я один, что ли, очкую? – поинтересовался Аид. – Пойми меня правильно, дружище, я в нас нисколько не сомневаюсь – разве что в Шерхане чуток. – Вот же сучок… – Мы крутая колдуй-команда и всё такое, но пятеро на целую армию – а в том, что там будет армия, я не сомневаюсь, – это как-то слишком. Даже в ту первую облаву на его лагерь нас было больше.

– Верно, – согласился Шрам. – Поэтому наша цель – добраться до лагеря и вести наблюдение. Как только присутствие Урмана будет визуально подтверждено, к нам присоединятся бойцы спецназа.

– Нам предстоит к ночи дойти до указанных координат, провести дополнительную разведку на местности, чтоб сюрпризов не было, и закрепиться там. Сейчас, – Эд бросил взгляд на «Никсон», – без четверти четыре, на всё про всё у нас максимум четыре часа. Чтобы уложиться и прибыть в точку вовремя, нас ждёт что-то вроде эстафетного забега, так что морально готовимся.

Пробежка на четыре километра по горной местности с тридцатью пятью килограммами за плечами – то ещё «удовольствие». В таких условиях и при таких переменных я уже давненько не работал, но образ жизни вынуждал постоянно заниматься спортом и физическими нагрузками, чтобы держать форму, так что всё было не так уж и страшно.

– Всё, сверяем часы, прыгаем – и вперёд, – дал команду Эд.

Прыжки – это ещё от разведчиков со времён Великой Отечественной такая фишка осталась: проверить, чтобы ничего не звенело и не брякало. В армейке на учениях и в «поле» такие прыжки были обычным делом, но за свою карьеру киллера я от них малость отвыкнуть успел, поэтому чувствовал себя идиотом, скача на одном месте.

– Аидка, мозги свои в голове закрепи хорошенько, а то больно громко гремят, – залыбился Шрам, за что получил от вышеупомянутого недовольный взгляд.

Буркнуть ответный стёб Аид не успел, потому что Эд дал команду «Выдвигаемся!», и мы лёгкой трусцой потянулись за ним. Группа разбилась на две части: Эд, Аид и Яго бежали чуть впереди, метрах в десяти от нас со Шрамом, внимательно сканируя периметр; мы копировали их действия и попутно ещё прикрывали тыл, чтобы нас не застали врасплох. Держать в руках не свою винтовку было непривычно, но я надеялся, что в нужный момент эта красотка меня тоже ни разу не подведёт. Я радовался тому, что в напарники мне достался именно Шрам. Бежать с ним было комфортно и легко в отличие от того же Аида, чья недовольная морда так и норовила послать мне через плечо злой взгляд. Но комфорт заключался не только в отсутствии неприязни, но и в том, что он был для меня той ниточкой, которая соединяла с Лерой. Мысли о ней отвлекали меня во время каждого короткого привала, когда мы замирали, чтобы перевести дух, или пережидали, пока не улетят вертолёты или не стихнет чья-либо речь вдалеке.

Жаль я не мог позвонить ей и узнать, как она.

До места дислокации Урмана мы добрались как раз в сумерках, когда местность уже нормально просматривалась только в приборы ночного видения – ну или в мой прицел, который тоже оснащён такой примочкой. Лагерь был окружён частоколом с кучей брешей, но Урмановские шакалы и не сильно парились насчёт этого: когда ты сидишь на возвышенности, и вся местность перед тобой как на ладони, то имеешь преимущество. Я пытался вспомнить расположение всех объектов его последнего логова, в котором провёл несколько лет перед побегом. Шесть человек охраны на входе, ещё около полутора десятков по периметру; главное помещение у него всегда было расположено таким образом, чтобы в случае облавы можно было быстро и бесшумно свалить – значит, где-то должен быть второй выход из лагеря. Если нападать в лоб, то придётся прорвать около трёх колец из его личной охраны и наёмников, прежде чем получится добраться до него самого, и это точно не вариант.

Неплохо бы засечь второй скрытый выход и брать его оттуда.

Собрал свою команду вместе и поделился мыслями.

 – Вся загвоздка в том, что просто незаметно обойти его лагерь кругом у нас не получится, – задумчиво высказался Эд. – У них по-любому тоже есть ночная оптика, заметить движение по периметру для них – раз плюнуть, так мы только под пули подставимся и много хороших парней потеряем.

– Единственное место, откуда они сто процентов не ждут нападения – со стороны гор, – вмешался Яго. – Но без вертушки туда не добраться, а это априори означает привлечь к себе внимание.

Аид задумчиво пошкрябал подбородок.

– Да закинуть им несколько гранат и пусть они там скачут. Пока очухаются – мы их уже всех накроем.

– Ну а гранаты ты туда как закидывать собрался? – фыркнул Шрам. – Всё равно придётся ближе подбираться.

– Это уже забота спецназа, – махнул рукой Эд. – Мы ждём, пока Урман не высунет свою башку, и даём им отмашку, а они уж пусть составляют план и руководят операцией.

– А если он её не высунет? – поинтересовался Аид. – Мы не можем сторожить его тут вечно.

Это было резонное замечание. Урману вообще не было резона прогуливаться вдоль периметра, чтобы становиться чьей-либо мишенью, он в такую глушь явно не для этого забрался. А если так и будет сидеть в своей норе безвылазно, есть риск, что нам придётся действовать вслепую. Хотя самый хреновый исход – это если мы-таки возьмём эту крепость, и окажется, что этой сволочи там никогда не было, вот тогда это будет серьёзная подстава, разведка по шапке выхватит. Меня вообще весь этот план напрягать начал, потому что слишком уж скользкой сволочью был мой бывший хозяин: тебе только начинает казаться, что он у тебя в руках, а эта гнида уже на десять шагов вперёд ускакала. Нутро неприятно дёргало, как в прошлый раз перед заказом на Лерку было, но теперь я уже не спешил списывать всё на паранойю.

В случае с Урманом, как правило, паранойя всегда и была верным ответом.

Посовещавшись, решили с парнями подобраться максимально близко к лагерю и с помощью технических примочек Шрама послушать, что происходит в периметре. Проблема нашего расположения, конечно, никуда не делась, и у противника была куда как более выгодная позиция, поэтому, рискуя своими задницами, где-то короткими перебежками, где-то ползком, а местами и вовсе прикинувшись кустами, мы медленно, но верно подбирались к выбранной точке. Удобной она казалось из-за насыпи валунов – хоть что-то хорошее в горной местности, – за которыми мы могли бы разместиться и всем отрядом, но было решено разделиться. Шрам, Эд и я двинулись вперёд, Яго с Аидом с недовольными рожами остались прикрывать наши задницы: всё веселье пропускают же, ну. Единственный минус – насыпь находилась в опасной близости от частокола базы Урмана. Приборы ночного видения нас, конечно, спасали, но только сейчас я смог оценить работу в команде. Если бы я работал один, скорее всего уже был бы трупом. Хотя вряд ли: в одиночку я его так быстро и не нашёл бы и к лагерю его не подобрался бы.

В ухе заскрипел голос Аида:

– Замрите. Три объекта на два часа.

Мы с парнями быстро прикинулись местной флорой и даже дыхание задержали. Это уже третий раз, когда наше прикрытие сообщало об опасности, которую мы со своего положения не смогли бы заметить при всем желании. Те сигналы, которые мне пришлось экстренно учить ещё на базе, сейчас ой как облегчали жизнь, ведь ни Эд, ни Шрам не произносили ни звука. А система передачи информации у команды Мультиков была своя, сильно не похожая на стандартную.

Когда Яго дал отмашку, мы медленно двинулись дальше. Я уже готов был проклинать и нашу работу, и собак Урмана, и каждый камень под ногами. Мелкая галька хрустела, иногда срываясь вниз от каждого нашего движения и вместе с ней каждый долбанный раз сердце проваливалось в берцы. То ещё удовольствие.

С горем пополам мы доползли до выбранной точки слежения и вот там, прислонившись спиной к валуну, я понял, что, кажется, успел похудеть килограммов на десять за тот час, пока мы ползли. Такой себе экспресс-метод.

– Парни, вы как? – прошептал Аид и ещё больше стал похож на подземного царя, аж мурашки пробирали от его голоса.

– Позицию заняли, – прошелестел в ответ Шрам, – разговоры на минимум.

В принципе, мы все понимали, что Яго и Аид попусту нас беспокоить не будут, но в горах каждый звук звучал громче, особенно тихой ночью, и палиться из-за шёпота, сидя в сотне метров от лагеря шакалов, не хотелось от слова совсем.

Объяснившись буквально на пальцах с парнями, мы приготовились к долгим часам наблюдения. По старой памяти я знал, что скоро нам можно будет немного расслабиться, спокойным лагерь Урмана долго быть не может, но пока в воздухе разливалось напряжение, мы даже дышать старались через раз.

Шрам, почти бесшумно достал свою аппаратуру, что-то соединил, прикрутил, включил и выключил, на что прибор ответил ему подмигиванием разноцветных лампочек. Эд шикнул на эту светомузыку, и всё снова затихло, но не для нас. От первого звука голосов в наушнике я чуть было не упал на землю, закрывая голову руками – так это было громко и «рядом». Вроде знал, что мы будем всё слышать, но все равно резануло по нервам. Отвесив себе мысленный подзатыльник, показал фак Эду в ответ на его ехидную усмешку и сосредоточился на разговорах абреков. Сука, хоть один бы по-русски говорил!

Потекли долгие часы наблюдения. И я снова вспомнил как мне спокойно работалось одному. Крыши, заброшенные сараи, съемные квартиры – мои обычные места для работы. Там я собирал информацию, наблюдал за своими целями и, что самое важное – у меня была долбанная возможность шевелиться! Да, черт возьми, я сейчас дорого бы заплатил, просто за возможность нормально вытянуть ноги, не боясь, что мой ботинок будет выглядывать, где не нужно!

За три часа мы выяснили, что… да нихрена ничего мы не выяснили. Никто из нашей банды на языке духов не шпрехал, переводчик только со спецназом появиться должен, а потому будто слушали нерусское радио, которое нельзя выключить. Хотя, ладно, кое-что выяснить в этой какофонии всё же получилось: каждые полчаса патрульные менялись местами, хотя если бы не разные голоса мы и этого бы не поняли – ночью эти сволочи были не только на одну рожу, но и имели похожие фигуры. Бесят! Ну и каждые пятнадцать минут у них там перекличка. Звучало это всё ещё как абракадабра, но чисто по интонации можно было предположить, что они там перебрасывались фразами типа: «всё чисто», «подыхаю от скуки», «давайте набухаемся». От последнего я бы сейчас тоже не отказался, правда, момент был крайне неподходящий; но учитывая тот факт, что Урмановские ребятки, как мы заметили, были не очень внимательны к событиям, происходящим за их «забором», мы всё же смогли немного выдохнуть. По крайней мере, дождавшись, пока мимо пройдёт очередной дух, мы перекидывались короткими фразами без опасения поймать пулю.

И вот на четвёртом часу наблюдения я начал понимать, что мы тут просто теряем время.

Мышцы вибрировали от напряга. Слишком уж всё было тихо. Я по сотому кругу прокручивал в голове свои последние месяцы под крылом Урмана – и такой тишины припомнить не смог. У него каждый вечер бухалово было – да такое, что любой алкаш обзавидуется, и частенько эти посиделки заканчивалось мордобоем: он никогда не вёл себя тихо, потому что знал, что вычислить его у спецов ни мозгов, ни техники не хватит. Каждый раз очередная пьянка больше напоминала насмешливый фак в сторону спецслужб, а тут вдруг тихий семейный вечер?

Нихрена не подозрительно, ага.

– Костян? – позвал Шрам и даже дёрнул меня за плечо. – Чего молчишь? Я говорю, делать что будем?

Может, правда гранату бросить, как Аид предлагал? А то духи там явно заскучали…

– Не нравится мне вот эта фигня, – ткнул пальцем себе за спину. – Если бы не разведка ваша, я бы вообще сказал, что не урмановский это лагерь.

Эд со Шрамом переглянулись.

– В разведке нет ни крыс, ни подставных, Шерхан, её ещё на стадии формирования раз тысячу протрясли. Да и за ложные данные их по головке не погладят.

– Ну, тогда у меня для вас хреновые новости, товарищи, – разочарованно усмехнулся в ответ. – Имел нас всех Урман. Сейчас греется где-нибудь и ржёт над нами – заслуженно, кстати.

– С чего такой вывод? – нахмурился Эд.

– Слышите? – призвал их к тишине; парни прислушались и пожали плечами.

– Ничего не слышу, – буркну Шрам, явно теряющий терпение.

– Вот именно, – фыркнул я. – Тихо. А в лагере Урмана сейчас его ребятки такую пирушку бы закатили – столичные мажоры нервно курят в сторонке.

– Хорошо, и что предлагаешь? – Благо Эд не стал отмахиваться от моих рассуждений.

– Ну, как бы вариантов всего два: или мы устраиваем вечеринку, и вечер перестаёт быть томным, хотя это и рисково, или по-тихому отсюда сваливаем.

– ...ять! ..ка! Ээ, шайтан! Пыракылятый чурка!

Мою мысль прервал такой знакомый русский мат в наушниках и с таким чудовищным акцентом, что мы с парнями замолчали и, переглянувшись, расплылись в одинаково кровожадных улыбках.

– Кажется, у нас появился третий вариант, – усмешка Шрама была отражением наших мыслей. – Яго, Аид, готовьтесь отвлекать внимание.

Тихая команда вызвала у нашего «тыла» бурную реакцию с потоком отборной русской речи и массой нелестных эпитетов. Если отбросить все эмоции и мат, то вопрос у парней был только один: «Каким, нахрен, образом они должны это сделать?!». Тут я уже не удержался и, тихо хрюкнув, зажал пальцем передатчик и предложил шикарное решение их проблемы:

– Можете прикинуться Тимоном и Пумбой.

Ржали мы втроём, уткнув рожи в колени и стараясь заглушить звук, как только могли. А как только со стороны лагеря снова послышался тот самый голос с почти русской речью, Эд отдал команду начинать:

– Хакуна Матата! В смысле, через две минуты вы танцуете, девочки.

Ещё ни разу мне не приходилось рисковать своей головой и выполнять серьезную операцию по захвату  противника, еле сдерживая ржач. Но, то ли Хакуна Матата нам помогла, то ли сегодня просто наш вечер, но всё прошло быстро, почти бесшумно и через пять минут от начала операции мы уже возвращались к своим валунам с «грузом». Духи, конечно, отстреливались, как могли, но это их не спасло, и теперь особливо говорливый моджахед с окровавленной рожей и связанными руками сидел перед нами на камушке и гневно испепелял взглядом. И хотя испуганным он не выглядел, явно был не дурак и понимал, что вариантов у него немного: либо сдаёт нам Урмана, либо отправляется к свои шакалам на тот свет.

Надеюсь, ему его жизнь дороже, чем верность этому уроду.

Теперь прятаться не было причин – лагерь духов был зачищен, кроме нас и урманского шакала живых не осталось на километры вокруг, но я злился, как никогда, и пытался найти причину тем нервам, которые переворачивали нутро. В лагере оказалось всего одиннадцать человек, которые теперь не подавали признаков жизни, и если бы парни не были так уверены в данных от разведки, я бы сказал, что Урмана тут никогда не было. Что-то здесь не сходилось, не вписывалось в привычную формулу его действий... Это напрягало и бесило, и я всё чаще ловил себя на мысли, что это не совпадение. Зачем было подставляться перед разведкой, если ты собирался залечь на дно? Человек, который всю жизнь виртуозно скрывался от спецслужб, никогда бы не спалился настолько бестолково.

Разве что… он специально хотел засветиться на камерах.

Проклятье. Это пахло очень дерьмово.

Внутри закипал гнев, так что этому бородатому талибу лучше начать говорить.

Развернувшись, я покинул опустевший лагерь и направился к месту нашей дислокации; видимо, Аид что-то рассмотрел на моём лице, потому что вырос передо мной раньше, чем я успел дойти до духа и втолковать ему, что молчание не поможет.

– Воу-воу, притормози, дружище, – остановил меня за плечи. – Тебе трупов не хватило?

– Да пусти ты! – попытался вырваться, но руки Аида вцепились в меня мёртвой хваткой, удерживая на месте. – Этот пёс должен всё рассказать!

– И он расскажет, – вклинился в наш диалог спокойный голос Эда. – Но здесь мы его расколоть не сможем, отсюда вообще лучше поскорее свалить, пока не нагрянула кавалерия. Шрам уже передал сигнал в штаб, вертолёт прилетит за нами через пять часов, но нужно вернуться на место высадки.

Отхожу на шаг назад, и Аид складывает руки на груди, не шелохнувшись с места – всё ещё не доверяет. И правильно делает: я сейчас настолько неадекват, что сам себе не верил.

Бежать обратно с духом на буксире было ещё хлеще, чем слушать нытьё от Аида за подстреленный зад, потому что тот бежать с нами явно не хотел и потому всячески пытался нас замедлить. Угрожать ему стволом было бессмысленно – смерть абрека не страшила, и всё же с каждой секундой мне всё больше хотелось прострелить ему башку. Как в итоге добрались до места высадки с живым духом, не понятно, но я буквально держался на честном слове, потому что чутьё возмущённо вопило, да и внутренняя тревога никуда не делась. Я ведь ещё не снял Урмана со счетов как заказчика Лерки, и потому сознание подкидывало дикие образы в голову, от которых я не мог отмахнуться.

Нехорошие такие образы, кровавые.

– Успокойся, Шерхан, – опустилась на моё колено рука Шрама; я и не заметил, как начал бессознательно дёргать ногой от нервов. – Скоро будем в штабе, там наши спецы ему быстренько язык развяжут.

– Ты не понял ещё? – раздражённо выдал ему в ответ. – Это Урман стоит за тем покушением на Лерку. И вот он в который раз показал мне фак, а вы заладили как попугаи, что она не подходит под нашу юрисдикцию! Клянусь тебе, Шрам, если с ней хоть что-то случится, я всю вашу проклятую контору разнесу к чертям собачьим!

– Так-так, давайте-ка успокоимся, – неодобрительно перебил Эд. – Сейчас не самое лучшее время для обсуждений.

– Не время всегда будет! – взорвался я окончательно. – Я ведь не от балды к ней прицепился, я знал, что без Урмана не обошлось, а ты мне только и тыкал в лицо своим «Она не наш приоритет!»! Ей Богу, будете себя по запчастям собирать, если хоть волос с её головы упадёт.

Эд на своё счастье благоразумно заткнулся – знал, что я на взводе, и разговаривать со мной бесполезно. А я тем временем пытался просчитать, смогу ли под шумок свалить из штаба, пока спецы будут раскалывать духа, а моя команда – ждать результатов. Мне было плевать, что со мной после сделают за самоволку, главное сейчас не дать Лере пострадать из-за меня.

Не надо быть гением, чтобы не догадаться, зачем Урман всё это затеял.

Больше ни за время полёта, ни после прибытия в штаб я ни с кем не разговаривал и мыслями не делился. Если б даже только заикнулся, что собираюсь свалить спасать девушку, меня бы скрутили и посадили под замок, ничуть не мучаясь совестью. Кто для них Лерка? Сухая статистика. Таких, как она – мишеней больных уродов – по всему миру пруд пруди, одной больше, одной меньше. Но для меня такое отношение неприемлемо, так что и разговаривать было бессмысленно.

Правда, в штабе я даже несколько шагов толком сделать не успел: Шрам, закинув руку мне на плечо, потащил куда-то в сторону жилого блока, не переставая ухмыляться, хотя глаза оставались холодными. Бесцеремонно затолкал меня в общий зал и захлопнул за нами дверь.

– Я бы очень хотел ошибаться, но, по-моему, ты куда-то собрался.

Не спросил – просто озвучил мои мысли.

– Если ты думаешь, что сможешь заставить меня передумать, то можешь даже рот не открывать, – поставил его в известность.

Некоторое время он тупо смотрел на меня, что-то сосредоточенно обдумывая, а я чувствовал, как всё крепче сжимаются кулаки.

Если так и будет молчать, я просто свалю.

– Я не могу отпустить тебя, Костян, – выдал ожидаемый ответ, а после… хитро прищурился и улыбнулся. – Одного.

Теперь настала моя очередь хмуро его рассматривать.

– Не понял. Это ты сейчас свою помощь предложил?

– Будем считать и так. Проклятье! Теперь я жалею, что тогда не взяли девчонку с собой – сколько проблем бы избежали... Надеюсь, у тебя есть план?

– Есть, – кивнул и, ввалившись в спальню, вытащил из-под кровати свою родную СВД. – Постучимся к Лере в гости. Я не сомневаюсь, что её охрана – крутые парни, но я её там не оставлю.

Олег понимающе усмехнулся.

– Думаю, если бы моя жена оказалась на её месте, я бы сделал то же самое.

Я фыркнул, потому что Лерка даже моей девушкой не была, и с удивлением понял, что не прочь это исправить. …Ять, а ведь всё началось с простого сравнения с умершей сестрой…

– Однако, – резко осадил мой пыл, – нельзя просто взять и вломиться в её квартиру. Охрана девочки даже вопросов задавать не станет – просто откроет огонь. Да и мы не знаем, что нас там будет ждать, поэтому предлагаю сперва всё обмозговать и составить план действий.

– Так мы только время потеряем, – помотал головой. – У Урмана фора охренительная, а я не могу думать ни о чём, кроме того, что жизнь Леры конкретно в эту самую минуту может быть под угрозой.

– Тебе придётся освободить мозги, иначе ничего не получится. – Олег потопал на выход, кивнув мне головой следовать за ним. – Сгоряча можно много дров наломать, а мы ведь этого не хотим?

Мы снова запетляли по коридорам, пока не пришли в тот самый, где ещё не так давно я последний раз разговаривал с девушкой. Втолкнув меня в свою пещеру, Шрам прикрыл за нами дверь и уселся на привычное место; компьютеры тут же ожили, и он принялся щёлкать по клавишам, пока я не увидел на экране несколько кадров с разных камер видеонаблюдения. Сердце гулко стукнулось о рёбра, когда узнал двор Леры, и я с повышенным вниманием стал рассматривать его с разных точек. Через пару минут до меня дошло, что что-то не так: время – половина восьмого утра, а во дворе шаром покати, хотя в прошлый раз в это время было много школьников и мамочек с колясками. И вроде бы ничего такого, а моя чуйка ударила в голову так, что на секунду в глазах потемнело.

– Интересно, куда все подевались? – озвучил мои мысли Шрам и задумчиво почесал затылок.

Думать о чём-либо не было времени, да и желания тоже.

– Можешь защитить линию, чтобы я набрал её?

Олег выразительно вскинул бровь, но просьбе подчинился и снова заклацал по кнопкам, открывая кучу окон и вводя комбинации кодов. Снова протянул мне свой телефон с предупреждающим напоминанием «У тебя три минуты», а я пожалел о том, что не могу просто взять и позвонить ей со своего телефона, которого у меня никогда не имелось на постоянной основе. Ответа не было долго, я уже успел поседеть, пока на десятом гудке в динамике не зашуршало.

– Макс?

Её голос принёс с собой волну облегчения, но это был временный эффект: звучал он чересчур напряжённо.

– Ты в порядке?

– Нет, – всхлипнула девушка, и по моей спине прокатилась ледяная волна. – Кто-то убил двоих охранников, и они подбираются всё ближе…

Из нутра поднялся гнев размером с девятый вал, который выжег собой холод страха; этот упырь действовал именно так, как я думал, и явно наращивал темп, пока я тут…

– Спокойно, Костян, не теряй головы, – привлёк внимание Шрам, и я попытался собраться. – Узнай всё, что сможешь, и будем отталкиваться от исходных данных.

Пока наблюдал за его профессиональным поведением, смог, наконец, отключить эмоции и собрать мозги в кучу.

– Так, Лера, ты должна собраться и очень чётко и внятно ответить на мои вопросы, поняла?

Ага, ещё бы сам почаще своим советам следовал…

Она шмыгнула носом и глубоко вдохнула.

– Поняла.

– Сколько нападавших ты видела?

– Нисколько, – озадачила. – Тех охранников они убрали на улице, ребята только через несколько часов об этом узнали. Они вроде как пытались в подъезд прорваться, но парни Артёма их сдерживают.

На расстоянии, значит, работают. Толково.

– Ясно, – вздохнул и стиснул переносицу. – Как давно убили тех двоих? Точное время назвать можешь?

– Это ещё вчера утром случилось, не знаю, во сколько именно. Я с Артёмом разговаривала, мы пытались вместе как-то на заказчиков моих выйти, и тут такое… Господи, за что мне всё это!

– За голову твою бестолковую! – рыкнул в трубку и тут же пожалел. – Прости. Ещё что-то случилось за эти сутки?

Думать о том, что Урман специально подставился под камеры, чтобы мою лоховскую задницу туда заманить, не хотелось, иначе точно какой-нибудь хрени натворю.

– Ну, наверно, – неуверенно отозвалась. – Мы с Антоном пытались отследить, с чьего IP была та анонимка отправлена, когда Сергей пришёл и рассказал о погибших ребятах. Пока Артём выяснял, что и как, а я пыталась не сойти с ума от страха, письмо из моего почтового ящика исчезло.

– Это как? – не понял.

– Так. Как будто его там и не было никогда. И следов никаких не осталось, Антон пытался их отыскать, а он своё дело на сто с плюсом знает.

А вот это уже звучало совсем не смешно. Какова вероятность, что смерть вояк и пропажа анонимки – простое совпадение? Нападение было совершено именно в тот момент, когда исчезла единственная мало-мальски годная зацепка – ни раньше, ни позже.

Никогда в совпадения не верил – тем более, когда дело касалось этого шакала.

– Если мы и впрямь собираемся туда нагрянуть, я мог бы попробовать чем-то помочь, – шепнул мне Шрам. – Каким бы крутым и продвинутым хакером ты ни был, невозможно удалить что-то окончательно, даже если хорошо следы замести. Не зря интернет называют Всемирной помойкой.

Это окрыляло, но не настолько, чтобы я перестал беспокоиться о Лерке.

Кинув взгляд на экран, Шрам кивнул на часы и покрутил пальцем – пора закругляться.

– Макс, тут с тобой Артём… поговорить хочет, – огорошила девушка. – Не думаю, что нам после этого ещё пообщаться удастся, так что… береги себя, пожалуйста, ладно?

– Хорошо, – выдохнул, понимая, что как раз это обещание мне придётся нарушить.

В динамике затрещало, а после я услышал знакомый голос.

– Ну, привет, Максим.

Ударение на моём имени было слишком очевидным – он хотел знать настоящее.

Пока обойдётся.

– И тебе не хворать, – буркнул. Единственное, что я сейчас хотел ему сказать – это то, какой он мудила, если даже толком за периметром присматривать не может. Хотя, собственно, какого хрена мне молчать… – Я думал, генерал нанял нормальную охрану для своей дочери, а вы как салаги, ей Богу!

– Я от ситуации в восторге не больше тебя, – огрызнулся тот. – И пока ты не решил откланяться, хочу сказать, что мы не отслеживаем твой звонок, у нас есть проблемы поважнее. Хотя на услугу я всё же рассчитываю.

Ох, не от скромности парнишка помрёт…

– Ты и так передо мной в долгу – причём дважды, – ткнул носом в его дебильное поведение. – Но давай послушаем.

– Да, за тот выстрел... Извини. – Это слово далось ему нелегко, но прозвучало вполне себе искренне. – Лера сказала, что ты вроде как знаешь, кто за всей этой мутью стоит – не поделишься информацией? Это сейчас очень облегчило бы нашу жизнь.

Не то что бы я удивился тому, что Лера рассказала ему всё, но… Проклятье, укол осознания был довольно неприятным.

– Обязательно поделюсь, – хмыкнул вместо внятного ответа. – Вот доберусь до вас и поделюсь. Только не вздумай делать из меня мишень, я теперь не один, как ты понял.

На том конце провода воцарилась тишина, словно до него не доходил смысл моих слов, а после он кашлянул.

– Я предупрежу своих парней. Знать бы ещё, как вы выглядите, чтобы случайно в ящик не уложить.

– Мы будем в штатском, – проинструктировал под одобрительный кивок Шрама. – Судя по тому, что ваш двор сейчас вымер, нас точно не пропустите.

– Ты настолько идиот, что решил в лоб идти?

Кажется, он уже немного въехал в уровень подготовки моей новой команды, раз даже не удивился насчёт того, что мы сумели подключиться к камерам.