Текст книги "Пенелопа направляется в Трою"
Автор книги: Ольга Тонина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 35 страниц)
Видя, что я впала в ступор, от происшедшего, она сама открыла дверь и спрыгнула на асфальт, доставая свой ТТ.
Я же, ... я же впала в истерику, тихую истерику, и с каким-то безразличием наблюдала, как Светка подошла поочередно к каждому из сбитых мною мотоциклистов и приставив пистолет к голове нажала на спусковой крючок. Четыре выстрела – четыре трупа. Почему-то выскочил на улицу Сашка, и стал обыскивать лежащих на асфальте. Зачем? Он собрал у них документы и оружие, а затем сообщил мне странную новость:
– Один из застреленных Светкой – Андрей с поезда!
Я удивилась, но тупо – больше меня занимала мысль предстоящих разборок с ГАИ, которого почему-то не было. Светка, видя, что как водитель я выбыла из игры, потребовала, чтобы ей освободили место. Дверь закрыть она не успела – в автобус, запыхавшись влетела та самая женщина, за которой гнались – Лия! Что за черт? Пони бегает по кругу? Как зае...ли все эти непонятки и совпадения!
Мы рванули дальше – к Перекопу, а Лия вкратце рассказала, что в Симферополе начались явно спланированные кем-то вооруженные действия крымских татар, и еще черти кого – и каких-то людей в камуфляже, и каких-то афроамериканцев, в защитного цвета странной форме, а еще она уверяла, что видела людей, одетых в форму войск СС. Их машинист вывел поезд, наполненный беженцами, по договоренности с диспетчером, вывел вне расписания, но за пределами города, поезд был обстрелян, неизвестными. Тепловоз, по словам Лии уничтожили наземными ракетами (видимо ПТУРСами), а вагоны стали крошить из пулеметов. Что за люди – она так и не поняла. По ее словам, нападавшие на поезд, были наряжены в старинную форму по типу казачьей, или похожей на нее и разговаривали на русском, камуфляжники – тоже говорили по-русски и без какого-то акцента.
Руководил всем – тот самый Андрей и второй, тоже убитый Светкой. Пассажиров с поезда убивали не всех. Только мужчин и пожилых женщин. Женщин и девочек – "по закону победителей" – ловили и насиловали прямо возле горящих вагонов.
Тут у меня снова включились мозги – а почему этот Андрей, вышел именно на Лию? Дело в ней самой или в нас? Или в Ане и Марине, которых мы пытаемся спасти? Я спросила Сашку по поводу трофеев – тот пожал плечами. Камуфляж – явно не российский – скорее НАТОвский. Документов, удостоверяющих личность нет. Точнее есть, но только у Андрея. Однако достоверность паспорта вызывает сомнения – Митбухов Сергей Арнольдович. Год рождения 1955, место рождения – Набережные Челны. С предыдущим паспортом, виденным в поезде – на имя Андрея Михаиловича Кляземского явно не совпадает. Или оба поддельные? Что еще? Деньги – местные гривны в пачках – номера купюр во всех четырех пачках совпадают. То есть четыре одинаковых пачки с номерами, повторяющимися в каждой пачке. Два "калаша" со спиленными номерами, два "Стечкина" (один с глушаком). У одного в бумажнике какая-то странная монета – золотая гривна, еще у двух – женские фотографии – цветные, но явно под старину – актрисы Голливуда 30-40-х годов?
Черт! Теперь можно гадать до посинения – нужно было кого-нибудь попытаться допросить. Ага! Размечталась дура! И кто допрашивал бы? Хотя... Светка могла бы допросить – она в раж вошла, терминаторша блин, но кто бы руководил ей? Я была в тот момент в соплях и слезах – Сашка – тот на автопилоте этих орлов обшмонал, кто еще мог рулить допросом? Да и что спрашивать? Хотя... Черт! В принципе и Светка могла поспрашивать про Севастополь. Хотя... Нет! Есть такое подозрение, что эти налетчики на поезд ничего глобального не знают – пешки, максимум легкие фигуру в чужой шахматной партии. Даже тот же Андрей – наверняка знает кусочек чего-то, но не более, точнее знал.
А еще эта Лия. Или она не при делах? Опять погружаюсь в поиск масонского заговора? Блин, с собой бы разобраться, а то – тут помню, тут не помню! Может я ушла пришла в себя, и стоит сесть за руль? Черт! Лия меня опередила! А я получила возможность рассмотреть ее не только с лица, во время ее рассказа, но и со спины. Пока ясно одно – ее порванная и грязная форма – не подделка и не имитация – ее действительно чуть не убили, и, кажется даже зацепило – как-то она морщиться, и все на бок пытается наклониться. На всякий случай потребовала остановить автобус. Так и есть – левый бок – сплошная ссадина – замазали перекисью из аптечки. Вспомнили и о генофонде Украины – напуганные Светкой "виагристки" явно продрогли от холода – оно и не удивительно – автобус то без стекол – сплошная вентиляция. Раздали одежду, сняли наконец наручники.
Кстати об автобусе – придется где-то от него избавляться и пересаживаться на другой транспорт. Желательно до наступления рассвета. С другой стороны, желательно до наступления рассвета проскочить Перекопский перешеек – тогда появиться свобода маневра. Стали попадаться машины. Мирные машины. Значит не везде "началось"? Или это чтоб мы расслабились, а там – новая пакость? С другой стороны – мы слишком маленький объект для высших сил, если таковые существуют. Или нет? Херня какая-то! Чует мое сердце, что если я не соскочу с этих гаданий и размышлений – свихнусь по дороге!
Уппс! Накаркала! Мы к тому времени проскочили Перекоп, и Светка повела наш перфорированный драндулет, куда-то в сторону, "огородами" как она сказала. На мой намек о необходимости сменить транспорт, она ответила достаточно грубо – "мол, знает, не дура!". Хм... Хочет быть главной? Ну и ладно! Главное, чтоб к Сашке руки не протягивала! А командовать у нее в принципе – неплохо получается. Гнала она автобус к какой-то деревеньке, где по ее словам, они когда-то с мужем останавливались и ночевали. Там, рыбацкий поселок, где можно приобрести лодку, на которой по Азовскому морю можно направиться в сторону России. Или, купить у местных, какой-нибудь старый грузовик. Или... или угнать транспорт у местных отдыхающих!
Вначале я почувствовала, что меня неудержимо тянет блевать, я было хотела сказать Лие, чтобы та тормознула, но "поплыла". Руки и ноги похолодели, и я бесформенным кулем стала сползать с сиденья в проем между рядами кресел. Подозреваю, что расшибла бы башку, если бы не одна из "виагристок", успевшая меня поймать, и что-то крикнуть в сторону Лии. Что она кричала, я не разобрала – уши словно ватой заложило, плюс какой-то шум и свист. Блин, да что же это нафиг? Или я докувыркалась с Сашкой и теперь через девять месяцев...
Автобус тормознул, и я сквозь черный туман увидела чьи-то лица, что-то мокрое и холодное на лбу. Меня о чем-то спрашивали, но я не могла ответить. Потом... потом меня вырвало. Но не полегчало – наоборот появилась какая-то дрожь – словно бы к розетке подключили. Выручила все та же "огненная вода" – Сашка стал лить мне в горло водку, и я закашлялась, а затем сильно вспотела. Не просто вспотела, а гипервспотела – чуть ли не лужа образовалась. Полегчало, правда переодеться мне помогли – сама была слишком слаба. А затем появились странные гости. Откуда-то из степи замелькали приближающиеся фары. Светка приказала всем лечь на пол, сама взялась за "Стечкин", Сашка и Лия разобрали "калаши". Свет фар и их источник двигались явно в нашу сторону. Запеленговали! Выключать поздно. Или нет? Выключишь – насторожишь незнакомцев, не выключишь...Ну и что? Я сейчас в таком состоянии, что слово "кыш" сказать не в состоянии. Ну и кого, бл...дь, еще несет на нашу голову?
Черт, как страшно то! Нужно было хотя бы у Светки ТТ выклянчить! Звук транспортного средства был каким-то странным – лязгающим. Гусеничный что ли? Танки в степях Украины? Тогда нам точно песец.... Хотя... Скорее МТ-ЛБ чем танк – как-то слабовато позвякивал. Толку правда от этого "хотя"...
Громыхающее "нечто" остановилось неподалеку и заглушило двигатель. Раздался женский смех, причем явно не одиночный. Затем звук чьих-то шагов. Спокойных шагов. Спокойных, и уверенных в себе. И это пугало. Или... Уверенных или беспечных? Скорее беспечных! Если бы я встретила в степи пустой автобус без стекол, но с включенными фарами – я бы поостереглась подходить сразу. Осмотрелась бы. Прислушалась. Повтягивала носом воздух – вдруг там бензин разлит... Затем может быть попыталась бы обойти вкругаля. При этом освещала бы окрестности фонариком. Или даже не обойти, а объехать – в бронированном "нечто" оно как-то спокойнее. Ну, а если бы пошла пешком – походка была бы другой – шаг, остановка, шаг, остановка – перебежка, остановка... Эти же... Или там сплошь натуральные блондинки из "Дом-2"? Ан нет! Приближающийся к нашему автобусу мужской голос:
– О-о-о! Девочки! Мы нашли еще один большевистский автобус! Похоже, что комиссары бросили его совсем недавно – даже свет не погасили! Это жидовье наверное где-то прячется неподалеку, или драпает сломя голову, давайте...
– Осторожно, это не....
Фанг! Фанг! Женский вскрик – это Светка снесла башку любопытному гостю, опасно выпрямилась и выстрелила в кого-то еще, а затем истошно заорала:
-Хенде Хох! Бросай оружие на х...й! Руки! Руки БЛ...ДЬ! Руки так чтобы я видела! Суки фашистские! Стоять бл...дь не двигаться! Саня! Лия! Проверьте ту колымагу, только осторожно!
Я все таки выпросила ТТ, и тоже вынырнула из автобуса, обозревая диспозицию. И эта самая диспозиция была х...евой, хотя вроде бы и в нашу пользу. На земле лежал мертвый мужчина, мертвая женщина. Еще две стояли с поднятыми руками. Они были... Черт! Они были одеты в форму войск СС! А громыхающее "нечто", на котором они приехали, представляло из себя классический, известный по фильмам немецкий полугусеничный бронетранспортер. Приплыли! БЛ...ДЬ! Может быть, стоило остаться с Виктором и этой Маргаритой? БЛ...ДЬ! А ведь это точно – "левел ап"! И никаких гвоздей! Я с надеждой глянула на экран мобильника. Увы! Нет сети! Крутанула радио в автобусе – ноль! Как говориться – песец, приехали! Здравствуй богу душу мать гребанное прошлое!
Глава 13.
– Чисто! – в один голос произнесли Сашка и Лия, а я заметила, что Лия держится гораздо увереннее Сашки – у того явно подрагивали ноги и руки.
Светка же, явно не знала, что делать дальше, ибо продолжала выкрикивать:
– Руки! Руки БЛ...ДЬ! Руки так чтобы я видела! Стоять бл...дь не двигаться!
Но тут встрял Сашка:
– Пусть одна медленно сделает два шага в сторону. Затем обе встанут на колени. Ноги на ширине плеч. Правую ступню скрестить и положить на левую.
– Слышали, – истерически рявкнула Светка, – Ты, – она ткнула "Стечкиным" – Два шага в сторону! Вот так! Теперь на колени! Ноги! Ноги, бл...дь раздвинуть! Скрестить ступни!
– Давайте наручники из автобуса! – продолжил Сашка, – Кладем на землю по очереди. Руки за спину. Лия – страхуй.
– Давай лучше я с наручниками, – вставила Лия, – Я пару лет в ментуре служила (????? В ментуре ли????).
– А теперь поднимем их, так же как они стояли, – добавила Лия, надев на пленниц наручники. Подняли. И, наконец спокойно получили возможность рассмотреть.
Первая была классическая белокурая, с классической, почти модельной фигурой – рост 170-180 см, талия, грудь, бедра. Хотя, грудь и бедра поболее, чем 90 – примерно 95-97 см – то, что очень нравиться мужикам – и есть за что ухватиться, и выменем не назовешь. Голубоглазая. Сучка. Даже слишком. Пронзительно голубоглазая. Черты лица слишком холеные и утонченные. Аристократка?
Вторая – крашенная блондинка. Или не крашеная? Цвет какой-то слишком искусственный. С выменем. Грудь примерно 110-120 см, при 90 см бедрах. Черты лица? Странные. Она что, силикон в губы закачала или по жизни такая? Если первая больше на классическую "нордическую арийку" из кино смахивает, то эта, вторая, что-то в ней голливудское, хотя черты лица славянские – или даже что-то восточное – скуластая.
– Обыщи убитых, – добавила Лия Сашке.
Сашка начал шмонать белокурого эссэсмана. При жизни последний был на голову выше Сашки. Портмоне, носовой платок, расческа, какая-то ксива, портупея с "вальтером", пресловутый "шмайсер" в руке.
– О! – изумился Сашка, – Эта, кажется, еще дышит! Добить, чтоб не мучалась?
– Нееет!– закричала "аристократка", пытаясь стать с колен, – Пожалуйста не надо! Умо..., – Светка ударила арийку ногой под дых, и та опрокинулась набок, продолжая кричать, – Не над..., – еще один удар в живот, , – Пожалуйст...., – еще удар, – Вы же не фаш..., – еще удар, еще , еще – Светка вошла в раж и пинала эссэсовку с остервенением – Кха..., кха... Вы же советские люди!
От последнего пассажа арийки, Светка, ( впрочем, и не только Светка а все мы) попросту говоря ох...ела. Вот же БЛ...ДЬ наглость то какая – фашистская сучка с рунами связиста из ваффен-СС, пеняет нам на то, что мы ведем себя жестоко, как не подобает советским людям????? Да она что, совсем на х...й еб...нулась? Да, сейчас мы ее...
-А ну стоп! – крикнул Сашка, оттаскивая Светку, – замочишь на х...й, кого допрашивать будем?
– Да и заложницы нам не помешают, – добавила я, чисто механически (Ура! Мозг заработал!), ибо в душе хотелась по-иному – вырезать этой твари на лбу эти гребанные руны связиста, а на спине ее любимую свастику.
Светка была недовольна, тем, что ее прервали, и учащенно дыша, бросила:
– Хорошо! Она нам все скажет! – зло ощерилась и добавила – Я буду допрашивать!
– Лицо этим тварям, ПОКА портить нельзя, – к огорчению девчонок жестко вставила Лия, – Вдруг придется использовать, как прикрытие и прорываться внаглую.
– Сестру моей бабушки, фашисты насиловали трое суток подряд. А потом повесили голую... И не разрешали месяц снимать пока птицы не склевали все до скелета.
У меня отвисла челюсть. Вот тебе и поп-дивы! Последнюю фразу произнесла рыжая "виагристка" (блин, нужно как-то поинтересоваться их именами, в конце концов, а то – "рыжая", "белая", "черная"!), и произнесла как-то...Проснулось таки у мега-звезды человеческое "я". Или было, просто никто не замечал, пялясь на ее полуголые соблазнительные формы?
"Аристократка" после этих слов побледнела. Или мне показалось? Ее товарка смотрела на нас, как на пустое место, с презрением и ненавистью, эта же рассматривала нас с каким-то скрытым удивлением. Впервые видит русских? Но ведь орала то по-русски!
– Так что с этой делать то? – напомнил Сашка, кивнув на третью белокурую лежащую на земле.
– Разрешите я ее перевяжу! – закричала "аристократка" юзая по земле, и пытаясь встать, – Пожалуйста! У нас в бэтээре есть аптечка! Умоляю! Я все скажу!
Ну блин! И на фига у меня мозг включился? Сплошные загадки толпами. Во-первых – русский "аристократки". Он какой-то не такой. Слишком правильный что ли? Во-вторых, во-вторых – лупила Светка эту суку от всей души, а та почему-то говорит не задыхаясь – по идее она еще минут десять-пятнадцать должна дыхание восстанавливать. Тренированная? Слишком шибко тренированная, если такой стальной пресс!
А ее скуласто-губастая товарка, посмотрела на "аристократку" с каким-то недоумением и задвинула свою странную речь:
– ...Хелен! Что ты стелишься пред этим жидовским быдлом? Скоро приедут наши ребята, и если с ...Лизи что-то случиться – им всем не поздоровиться – затрахают этих комиссарских сучек до смерти, как ту узкоглазую тварь! Слышите ВЫ! Нас будут искать! И если с нашей головы хоть волосок... А за ... Майка вы еще ответите – кровь за кровь – жизнь за жизнь! Так что ваш, сутенер-комиссаришка, – взгляд скуластой уперся в Сашку, – пускай готовится к смерти. Вас, если будете себя хорошо вести – почти не тронут – попользуют чуток... – она зловеще усмехнулась.
И снова какой-то неправильный русский! И... и еще впечатление, что она называет не настоящие имена – перед произношением каждого имени небольшая пауза, словно вспоминает. В этот момент раненая застонала, и к ней подошла Светка, с каким-то тупым живодерско-оценивающим взглядом. "Аристократка" вытаращилась на Светку с мольбой и слезами на глазах. Светке, если честно, было вроде как бы и по фигу плач фашистки.
– Услуга за услугу, – вмешался Сашка, – У нас нет врачей. Сама перевязываешь, сама нянчишься – взамен говоришь все!
– Светка посмотрела на Лию, та на меня, я ... Я почему-то на "виагристок" – те пожали плечами, а рыжая бросила:
– Мы ж не они, чтобы раненных ...
– Я за аптечкой! – бросил Сашка и направился к немецкому БТРу.
– Там возле кормовой двери, большой ящик с красным крестом, – затараторила ему вслед "аристократка"-Хелен (тоже мне блин Хелен и девчата!), -Я могу показа... – тут арийка благоразумно умолкла, поняв, что зашла слишком далеко. А вот ее товарка – имя которой, пока оставалось пока неизвестным, как-то странно дернулась, и стала сопровождать Сашку взглядом. С чего бы это? Сашка решил взобраться на БТР через борт в районе кормы, но затем вдруг передумал, и пошел и еще дальше в темноту, мне стало как-то нехорошо – а если там кто-то затаился? А если...Ох, мать! Он вынырнул из-за БТРа с лицом живого покойника, а на его руках было чье-то тело. Голые ноги, а с другой стороны что? Косички? Девчонка! Мелкая – примерно метр пятьдесят – сорок кэгэ – это навскидку. Медсестра или связистка – судя по остаткам военной формы заляпанной пятнами крови. Шел он как-то неуверенно и наши "малолетки" во главе с Юлькой, стаей ломанулись ему на выручку.
– Какой-нибудь березент или одеяло давайте! – это снова рыжая "виагритска". Брезент? Одеяло? Вроде в автобусе что-то было.
Точно было! Расстелили. Под светом фар немецкого БТР. БЛ...ДЬ! СУКИ! СУКИ! Сколько ей? Восемнадцать? Или все шестнадцать? Или еще меньше? Анька и Маринка отскочили в сторону и начали блевать. И было от чего. Полспины у девчонки было стесано, чуть ли не до ребер – ее волокли за БТРом по дороге на веревке. Груди, и то что у женщины между ног вырезано. Живот – вырезана звезда. Вырезана так, что видны внутренности вперемежку с землей. И она... и она еще была жива!
– Ты...ты же сказала, что пристрелила ее, чтоб не мучалась! – смертельно побледнев, и с ужасом тихо произнесла Хелен, увидев подробности их арийских развлечений.
– Пристрелила? Ха! А моего отца эти суки большевики....Его так же таскали по степи трое суток, а потом бросили подыхать! Он умер через двое суток! А эта тварь заслужила того же! – с цинизмом заявила скуластая.
– Так значит перевязать БЕДНУЮ ЛИЗЗИ? – зашипела Светка, – БЕДНАЯ ЛИЗЗИ может умереть? Ах, бл...дь какая трагедия! Сука фашистская!
Била Светка явно по лицу, но из-за неправильной оценки расстояния, попала "аристократке" ногой в грудь и та вновь упала на траву.
– Бедная Лиззи! Бедная Лиззи! – орала Светлана, пиная ногами арийку под дых.
Забила бы до смерти. Точнее забили бы – я чуствовала, что тоже зверею и вот-вот присоединюсь.
– Подождите! А ну стоять! – рявкнула Лия хорошо поставленным командным голосом (ох не два года и не в ментуре она служила!)
Светка зло остановилась и бросила злой взгляд на Лию, прервавшую ее сладкую месть.
– Значит так, белокурая, – как-то нехорошо произнесла Лия, – Есть такое правило. Баш на баш. Ты мне я тебе. Жизнь за жизнь. Если эта девчонка умрет – умрет и твоя подруга. Ничего личного. Только бизнес. Вначале перевязываешь девчонку, а потом свою подругу.
– Но ведь... но ведь она умрет. У нее... у нее гангрена. Гангрена еще со вчерашнего дня! Гангрена и заражение крови! Ее десять минут волокли по земле.... Она не выживет! Понимаете? Она... – затараторила "аристократка" (блин! Ее ж снова пинали! Что у нее за пресс?)
– Не выживет?– Лия зло усмехнулась, – Значит твоей подруге...
– Х-х-х-орошо. Я-я-я постараюсь. Но мне... Мне нужна аптечка.
– Постараешься? Вот и умница! Саш! Сгоняй за аптечкой!
– ... Хелен! Ну что ты стелишься под этих....? Они же за все нам ответят! Особенно та, которая тебя била! – вновь подала голос скуластая.
Вернулся Сашка с аптечкой и еще каким-то барахлом из БТР, за что получил нагоняй – мы ведь собирались продолжить путь на трофее – чего таскать туда сюда.
Хелен, похоже действительно переживала за свою Лиззи. Но ей не повезло. Она вколола морфин изуродованной девчонке, и та... Бывает так в жизни – человек держится до последнего, держится свыше физических возможностей. Долго держится. Но как только попадает к "своим" – все – счастливый организм перестает бороться за жизнь, и та моментально отлетает. Похоже, что девчонка, краем сознания уловила, что ее пытаются спасти, и решила, что все закончилось – она попала к своим, дождалась до подхода наших. Дождалась и потратила остаток отмерянной жизни на то, чтобы открыть глаза, улыбнуться и тихо произнести:
– Я ничего не сказала!
И все.
СУКА! СУКА! Я подскочила к этой гребанной Лиззи, и со всей души пнула лежащую арийку под ребра. А потом еще, еще. Сдохни! Сдохни тварь!
-Нет! Нет! Пожалуйста! Застрелите меня вместо нее! – заорала эта долбанная "аристократка".
К моему удивлению мой эмоциональный порыв никто не поддержал, более того – Лия и рыжая меня оттащили от раненой. Они что продались фашистам? Ведь они же...
– Застрелить? Хорошо, – зло усмехнулась Светка, и уперлась взглядом в Сашку. Ах, вот оно что! Во мне все кипело, ну ладно – логично – жизнь за жизнь! Только вот кто за твоей Лиззи будет ухаживать? Я что ли? Ну-ну!
Сашка подошел к белокурой Хелен, и упер ствол "калаша" в ямочку между ее ключицами. Хелен побелела как полотно и задрожала, но не закрывала глаза. Сашка наклонил голову и поймал ее взгляд, устремленный в никуда. Что-то его во взгляде арийки не устроило. Что? Ах да! Его не устроил героизм белокурой! И он видимо решил этот героизм и самоотверженность сломать об колено – чтобы эта арийская сучка ползала в ногах и молила о пощаде. Ствол "калаша" медленно пополз вниз. Дошел до ложбинки между грудей, затем ниже, ниже. По лицу белокурой заструился пот, но она стоически пыталась оставаться героической и невозмутимой пред лицом смерти. Ох , бл...дь! А ты Сашенька оказывается садист! Или тебе от всех наших впечатлений башню снесло? Ствол "калаша" дошел до лобка, а затем, Сашка поддел стволом автомата юбку вверх и упер его белокурой в белый шелк кружевных трусов, закрывавших сакрально-интимное место. А та держалась! Но уже плыла! На лице появился испуг – поняла сучка, что смерть будет в два захода – вначале продырявят внизу, чтоб стала мучаться от боли, а затем уже ... дыхание сбилось... И тут... И тут Сашка резко убрал автомат:
– Пусть вначале могилу выроет! На нашу девчонку и скажет – кто она была и что она была! Чем быстрее роет – тем быстрее ее Лиззи перевяжут!
А на меня вдруг нахлынули несвоевременные мысли. Вот же гадство! Как же мы будем, если выживем? Сашке ж точно башню снесло! С каким упоением он упер автомат этой сучке в лобок! А она? У нее там же влажное пятно на трусах появилось! Она там что кончала что ли?
– Логично! – мрачно процедила Светка, и Сашка направился снимать с БТРа лопату.
– И социально-экономический стимул землекопского труда на лицо, – с издевкой добавила я.
– Смейтесь-смейтесь! – зашипела скуластая, – Если мы через четверть часа на связь не выйдем ...Вам всем хана! ХАНА!!!!!
Четверть часа? Блин? Кто-нибудь засек время? То же мне айболиты! Такую важную деталь забыли – БТР ведь с рацией! Черт! Огни на горизонте! Уже ищут?
– Сматываться нужно! – запыхавшись бросил Сашка, указывая на те же огни, – Только лучше на автобусе с выключенными фарами – у этого "Ганомага" слишком след заметный от гусениц, да и искать то будут именно его!
– Девчонки! Грузите все из БТР в автобус – стала командовать Лия, – Этих тоже, и тело девочки. Побыстрее!
Блин! Погрузились то быстро, но дальше? Фары на БТР мы выключили, сами ехали без света. До рассвета еще час-полтора. Но... Если они запеленговали свет фар? Или поехали по следам их пропавшего гусеничного собрата? И еще – при словах Сашки о погрузке в автобус – эта Хелен, как-то побледнела и испугалась. Радиомаячок в БТР? Ей разрешили перевязать эту треклятую Лиззи, на всякий случай приковав ее ногу, к ноге раненной. Лия вела мастерски – мы куда-то неслись в полной темноте и нам везло – до сих пор колеса нашего автобуса не угодили ни в какие ямы, которые наверняка должны были быть по дороге.
Скуластая время от времени сыпала угрозами, раз от раза все страшнее – про Сашку она даже не вспоминала – его судьба была уже решена – она пугала нас. Пугала увеличивая время искупления нами вину передком перед ее сослуживцами. Начала она с одного дня, и дошла к рассвету уже до десяти дней. Как раз тут, Лия решила остановиться – и мы въехали в какую-то балку. Привал! Время хоронить своих мертвецов.
Мда! Однако! Эта "аристократка", несмотря на то, что стимул в виде времени оказания помощи подруге исчез по дороге, копала могилу очень быстро. Слишком быстро. А земля-то, как камень! И это при ее холеных ручках! Копала глубиной два метра. На двоих. В голове у меня роилось неуместное восхищение выдержкой этой арийской суки, и... непреодолимое желание сломать ее и унизить перед смертью! От Сашки заразилась? Впрочем, и не у меня одной – рыжая заявила, что фашистская тварь не заслуживает могилы в нашей земле – пусть птицы на хрен склюют! И ее все (Все!) поддержали. А потом... А потом прорвало нашу молодежь – девчонки наперебой стали требовать какой-нибудь мучительной и изуверско-изощренной казни – чтоб подольше мучалась перед смертью. Спятили? И что теперь? Какие есть!
А скуластой, похоже, что начала отказывать ее выдержка и напускное спокойствие – "ее ребята", которыми она пугала нас всю дорогу, все никак не появлялись. Вообщем, похоронили мы Иришку (так звали ту замученную девчонку – по словам Хелен) и стали думать нехорошие мысли. Или хорошие? Ах, да! Мы же советские люди! Только где тот СССР? Значит хорошие! Общечеловеческие! Но в итоге надумали, додумали и придумали. Авторство принадлежит нашей молодежи – поколение "некст" – никаких моральных устоев. Все очень просто. И очень жестоко. Выкапывается ямка, глубиной примерно с метр. В ямку сажается приговоренная к смерти, руки которой скованы сзади наручниками, сажается в позе "сидящей в общественном сортире", ее ладони смотаны вместе скотчем – чтобы не могла и пальцами пошевелить. В рот втыкается кляп. Ну и самое "веселое" – в трусы "лимонка", от кольца которой тянется коротенькая веревочка к большому пальцу на одной ноге. Вот, собственно говоря и все. Захочет жить – будет сидеть, пока ноги не затекут и не отнимутся. Попробует выпрямиться – выдернет кольцо и вылетит из выкопанной ямки. Жестоко? Да наплевать! Над Иришкой при жизни издевались – все тело изрезали и все женское отрезали – а мы эту арийскую суку даже пальцем не трогаем! Если повезет – выживет. Правда если очень повезет! Мы звери и стая подонков? Все может быть. Или не может.
Вначале Светка с упоением рассказала Хелен, о том, что ту ожидает. Хелен побледнела, и сжала бедра – видимо моделируя в уме то, что мы ей собирались преподнести напоследок. Затем ее спросили о последнем желании. Можно конечно было и не спрашивать эту фашистскую сучку, но такова традиция! Та естественно попросила о своей Лизи – типа мы значит советские люди (Ага, а им фашикам из СС значит все можно?), а она значит раненая и беспомощная – мол, не бросайте девушку, и позаботьтесь о ней. Самое прикольное, что мы ей это пообещали. Пообещали этой холеной арийской фашистской сучке, что позаботимся о ее подруге – такой же холеной арийской фашистской сучке!
Глава 14.
Но в последний момент Сашка все переиначил. Он попросил подождать, и стал вышагивать – три-четыре шага в одну сторону, потом в обратную. Недолго он мельтешил – минуты три. А затем сказал:
– Богатое наследие Голливуда не охвачено! А если ее сразу убьет гранатой? Вы ж все хотели, чтоб она побольше мучалась!
Мы задумались. И действительно – спорили-соприли, а как-то не по-садистски казнь придумали! Или еще не до конца освинели?
– Итак, – продолжил Сашка, – Уровень садизма маловат – мало мучений – соответственно – казнь нужно придумать другую! Но! Что мы получим на выходе? Мученическую смерть героической арийки, так и не сломленной нами – большевиками? Западло и гол в наши ворота! Кто будет нянчиться с этой "бедной лиззи" – эта бесноватая, задолбавшая уже всех своими "пацанами" которые всех типа перетрахают? Не будет она нянчиться и эта Лиззи помрет. А мы вроде слово дали, хотя и фашистке. Неудобно получается, не перед гитлеровцами, а перед самими собой. Западло! И второй гол в наши ворота! Ну и, наконец, кого Светка будет пинать под дых и зверски допрашивать? Эту губастую что ли? Хелен вроде обещала ВСЕ рассказать, а мы ее даже и не выслушали! Западло! И третий гол в наши ворота. Вообщем предлагаю заменить кандидатуру Хелен, на менее полезную и уже задолбавшую своими угрозами кандидатуру этой губастой, незнаюкакеетам.
Хм... А ведь в Сашкиных словах есть резон. Даже "справедливость". Мы же превратились с озверевшую толпу, стаю. И именно Хелен представляет для нас больший интерес, чем ее скуластая подружка. Последняя – бесноватая и отмороженная, тупая эмоциональная фанатичка. Таких, толпой ломать неинтересно. Слишком легко сломается. Можно сказать уже сломалась – известие о том, что она может заменить Хелен, вызвало у нее неприкрытое чувство страха. А ведь ее даже не пинали. И даже рот не затыкали. А вот поломать Хелен – самое то! Слишком она упорствует и держится с достоинством. А толпу такое сопротивление и упорство заводит и распаляет. Сломать, унизить, растоптать! Одна болевая точка у нее уже обнаружилась – раненая Лиззи, но бить по этой точке неинтересно, хочется найти другой способ, одержать так сказать "чистую" победу! Я поступаю мерзко? Мои подруги поступают мерзко? Я знаю. Но мне этого хочется. Хочется победы над этой Хелен. Ессссно, наготове есть и оправдание предстоящей жестокости – она фашистка из войск СС – и правила гуманности и человечности на нее можно не распространять. Есть и еще одно оправдание. Мы не приспособлены к ведению боевых действий и партизанской борьбе с фашистами, слишком мирные. Были. Но теперь нам нужно озвереть и вкусить крови. А еще, Хелен в какой-то мере уже была в нашей кампании – "своя". Установился контакт и определенное общение. Так что определенные шансы выжить у нее были. При правильном поведении.
– Т-т-т-т-ы! Ты! Ты меня предала! – завизжала скуластая, и рывком вскочив на ноги попыталась убежать, но... Наша "молодежь" вместе с "виагристками" очень быстро и жестко пресекли эту попытку, и стреножили бесноватой ноги третьей парой наручников. Той и осталось, что только орать визжать и верещать про своих ребят, которые затрахают нас всех до смерти, а потом скормят живьем собакам. А вот с прессом у нее оказались проблемы – кто-то из девчонок ее пнул разок, и скуластая минут на пять зашлась в кашле. Дешевка! Это правильно, что именно ее пустим в расход. Но как? Идею в итоге подала Лия. Кошмарную, и это нас вполне устроило. Подробности? Непременно! Душа моя жаждала чего-то садистского и я их запомнила! Кусок веревки затягивается как ремешок на талии и завязывается на мертвый, нескользящий узел. При этом один конец веревки после узла делается коротким, а другой – длинным около метра. Длинный пропускается между ног, и к нему примерно на одной трети длины от узла привязывается запал от гранаты, сам же конец пропускается через наручники, сковывающие руки за спиной, и завязывается вокруг них. Запал вставляется либо в вагину либо в анус. От кольца запала идет еще одна веревка, второй конец которой завязывается вокруг шеи. При этом длина веревки делается короткой, чтобы человек находился в полусогнутом состоянии. Ноги стреноживаются веревкой так, чтобы человек мог делать шаги не более 10-20 см. Ладони и пальцы рук складываются вместе и заматываются скотчем. Что на выходе? На выходе жертва может либо неподвижно стоять в полупоклоне, либо аккуратно и осторожно куда-то семенить мелкими шажочками, находясь в том же полупоклоне. Нормально выпрямиться она не может – выдернет кольцо из запала. Далеко уйти тоже – после пары сотен шагов стальная железяка раздерет ей все внутри до крови. Есть еще вариант – аккуратно лечь на бок и принять позу эмбриона – тогда будет несколько легче, чем стоя, но на бок еще нужно аккуратно лечь. Ужасно? Я знаю! Но нам эта идея очень понравилась, а я про себя заметила, что где-то что-то о таком уже слышала, и связано это было со спецслужбами.
