Текст книги "Пенелопа направляется в Трою"

Автор книги: Ольга Тонина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 35 страниц)

   – Носовые мои! Кормовой Ваш!

   "Эрликон" развернулся вправо, и Гельмут напрягся, лихорадочно пытаясь просчитать, откуда и в какой последовательности выскочат "Апачи". Сейчас будет намного сложнее – они увеличили скорость, знают о его существовании и прячутся либо за остатками дымзавесы, либо за теми зданиями, справа от пристани, и расстояние меньше – значит угловая скорость перемещения вертолетов больше, и он может попросту не успеть довернуть орудие на второго. А еще есть третий "Апач", который зайдет с кормы. Гельмут ждал. Ему было весело, и он стал горланить "Вахту на Рейне"....

   * * *

   Связь с теми, кто находился на крыше, прервалась – похоже, что американцы добили последних защитников. Один вертолет, повернувший влево, судя по звуку приближался и должен был пролететь мимо нас. Это был шанс его обнулить, но встречать его было нечем. Значит, бойня на площади продолжится. Надеяться на «Ангару»? Глупо! «Апач» мог вполне не подставляться под огонь ее зениток, а зависнуть между зданиями на улице Ленина, и косить бегущую толпу, которая в основном к улице Ленина и стремилась.

   Как мы в этот момент выглядели? Х...ево выглядели – ничего героического – бледные, перепуганные и на грани истерики. У тех, кто имеет оружие, вид был чуть более героический – они хоть могли спрятать испуг за попыткой вести огонь.

   Сашка УСБшник в истерике метался по помещению:

   – БЛ...ДЬ! Чем сбить этого ушлепка? Саня!!! Придумай что-нибудь!!!!

   Бледно-зеленый и трясущийся Сашка, подкуривший сигарету со стороны фильтра, адекватно мыслить уже не мог, и поэтому выдал какую-то чушь:

   – Только если шугануть раздвижным упором, как на Севере "Орионы" шугали!

   – БЛ...! – заорал его тезка, – Эй там раздвижной упор на этаж живо на х...й! Майор давай на крышу с другим упором, шуганем этих у...бков, чтоб в штаны наложили!

   Сказано – сделано. Так и не понявший, что от него требуется, майор, побежал наверх, за упором, а ему навстречу уже бежал Сашкин сотрудник с тяжелой полутораметровой железякой, выкрашенной в красный цвет.

   УСБшник, увидев, что упор доставлен на этаж, подхватил его с какой-то злой усмешкой, взвалил на плечо, и картинно произнес:

   – Если я, бл... не вернусь на х...й – считайте меня коммунистом!

   А затем добавил:

   – Никому не высовываться, и все на х...й из коридора!

   И побежал по коридору в западный конец здания. Там он раскрыл окно, поставил упор справа от себя и приготовился к встрече с летающими носителями американских ценностей.

   И эта встреча состоялась. "Апач" почти на бреющем перевалил через Матросский бульвар, где подвергся безрезультатной атаке агрессивных групп севастопольской молодежи, пытающейся забросать бронированный летательный аппарат подручными средствами – бутылками, банками, камнями, досками и другими предметами. За исключением залитого то ли кефиром, то ли йогуртом, то ли еще чем-то левой части фонаря стрелка, успехов более не было. Очевидно, что пилот решил обогнуть здание горадминистрации против часовой стрелки, постоянно держа его между собой и зенитками "Ангары". Там его и встретил отчаянный и озверевший УСБшник.

   Увидев вертушку, он открыл огонь из "Стечкина", стреляя при этом с левой руки (правая придерживала раздвижной упор). Пилот "Апача" обнаружил отчаянного стрелка по вспышкам и развернул машину, чтобы осветить новую цель прожектором, чего собственно говоря УСБшник и добивался. Как только его ослепило светом с вертушки, он убрал пистолет, и картинно взвалил раздвижной упор себе на плечо. Затем так же картинно перевел ручки упора из сложенного состояния в разложенное, после чего стал картинно наводить верхнюю пяту упора на вертолет.

   Это была старая хохма, времен уже давно исчезнувшего СССР. Именно так советские подводники достаточно часто отпугивали противолодочные "Орионы" НАТО, наблюдавшие за учебно-боевой подготовкой советских подводников. Наблюдателю со стороны казалось, что полутораметровая красная труба на плече это ПЗРК, а поворот ручек упора на 90 градусов, это приведение "ПЗРК" в боевое положение.

   Хохма старая, но она сработала. Пилот "Апача" обнаружив "ПЗРК" среагировал мгновенно, понимая, что грузинскому стрелку не хватит времени на то, чтобы обнаружить сквозь, заляпанное какой-то дрянью, стекло фонаря цель – их собьют гораздо раньше. Он дернул вертолет резко вверх и влево, стараясь прижаться к зданию как можно плотнее, почти притираясь к нему винтом. Маневр был совершенно правильный – стрелять прямо вверх стрелок ПЗРК не мог – он стоял не в оконном проеме, ногами на подоконнике, а внутри здания, и максимальный вертикальный угол стрельбы составлял примерно семьдесят-восемьдесят градусов – то есть, уйдя резко вверх и ближе к стрелку, "Апач" попадал в "мертвую зону". И это ему удалось – никакого выстрела не последовало.

   Стоящий на краю крыши майор-ОМОНовец так и не сообразил, как с помощью упора можно шугануть амерскую вертушку, зато он сообразил, что если он, захреначит эту выкрашенную в красный цвет железяку весом в двадцать два с половиной кэгэ в кабину вертолета, и она благополучно пролетит сквозь сверкающий диск винта, то она наверняка там что-то серьезно поломает.

   Что он, собственно говоря, и сделал, метнув упор вниз как копье, с воодушевляющим криком про интимную связь с чьей-то матерью. Но не получилось! Одна из лопастей вертолетного винта отбила атаку на корпус вертолета, правда при этом сильно деформировалась, ибо на такие контакты рассчитана не была. Как следствие вертолет дернулся, и рубанул кончиками лопастей несущего винта по зданию, от чего его резко и сильно развернуло и швырнуло с креном в бок. Выровнять машину пилот уже не успел, и она ударилась в стену расположенного неподалеку жилого дома.

   Огромный огненно-красный цветок возвестил, о серьезных проблемах в американском вертолетостроении...

   * * *

   Именно эта вспышка и отвлекла Гельмута – он понял, что русские как-то ухитрились сбить «железного пиндоса», и поэтому чуть было не прозевал атаку с носового сектора. Но успел. Почти. Первого ублюдка он раздолбал прямой наводкой, угадав место его появления, а вот второго .... Второго он обстрелял вскользь, но и этого оказалось достаточно – «Апач» резко пошел вниз и ... и врезался в корму «Ангары», пробив ей борт в районе кормовой надстройки. От возникшего взрыва и пожара погибла половина зенитных расчетов, через образовавшуюся пробоину стала быстро поступать вода.

   Чезарио Терлускони понял, что корабль обречен – пожарный насос затоплен, пробиться в трюм аварийная партия не в состоянии ибо наверху бушует пожар. Итальянский командир отдал команду: "Экипажу покинуть корабль!", не забыв традиционно заявить, что остается вместе с гибнущим кораблем. Матросы дисциплинированно под руководством офицеров, стали прыгать партиями за борт и грести в сторону берега, до которого было метров пятьдесят.

   Но "Ангара" не хотела тонуть – ремонтники Северной верфи, вместо того, чтобы покинуть корабль, стали бороться за его живучесть. Борьба за живучесть корабля – это когда в кромешной темноте, освещаемой тусклым светом аварийных фонарей, взрослые мужчины матерятся как сапожники, роняют себе на ноги тяжелые предметы, отбивают пальцы кувалдами и при этом ухитряются заделывать пробоины, ремонтировать поврежденные механизмы. На суше для этих целей существует специальная организация – МЧС, на море – на море этим занимаются сами моряки или русские ремонтники.

   Пожар в надстройке был быстро потушен водометами с портового буксира. А затем заурчал аварийный дизель-генератор и появился свет, заработали насосы и "Ангара" стала выравниваться. С рейдового буксира в сторону "Ангары" отчалил ялик с каким-то пожилым седовласым человеком. Он доставил на "Ангару" бутылку спирта, банку с красной краской, кусок поролоновой губки и ....трафарет звездочки, объяснив на ломанном английском Чезарио, что по русской традиции на орудии нужно нарисовать красные звездочки по числу сбитых и отметить это дело. Чезарио так ничего и не понял, но Гельмут понял все. Немного поразмыслив, он не стал отвергать предложенный русским (его ровесником) вариант обозначения побед, но внес и свою лепту, запросив у Чезарио банку белой краски – и уже через десять минут стволы "эрликона" украшало семь колец, а щит – семь красных звездочек. А еще через пять минут ветераны, абсолютно не смущенные фактом взаимного незнания языков, стали "отмечать это дело" , сетуя на нынешнюю молодежь и вспоминая эпизоды той далекой войны.

   Можно было подвести промежуточные итоги. Пять вертушек догорало на Приморском бульваре, поубивав при падении и взрыве тучу народа, еще одна убила и ранила жильцов дома, в который врезалась, одна "благополучно" упала в море, а последняя врезалась в "Ангару". Сколько людей при этом погибло неизвестно, но давка за счет этих новых жертв прекратилась – многие уже не мчались по бульвару, а пытались найти укрытие на местности или просто ложились на землю, надеясь, что их минует летящая смерть.

   Уровень пройден? Кроваво с ужасающими потерями, но пройден? Как говориться – "Левел ап"?....

    Глава 11.

   Хрен, а не «левел ап»! Тишина над площадью Нахимова стояла недолго. Кто-то видимо посчитал, что этого мало, и окончательно «севастопольский вопрос» еще не решен. И лично нас это спасло. Мы были в ступоре, или в шоке, и если бы тишина простояла бы еще пару минут к нам бы вернулась способность эмоционально и адекватно мыслить. И тогда нас ждала бы жуткая истерика и безумие – мы бы осознали масштабы катастрофы и стали думать только о ней.

   Но нам не дали прийти в себя.

   – Со стороны стадиона "Чайка", в сторону Бэ Морской движется колонна грузовиков с камуфляжниками под зеленым флагом, – сообщил Виктор.

   – Откуда?

   – С "Чайки".

   – Они что десант с моря высадили? Или с воздуха? – переспросил Сашка– УСБшник.

   Виктор пожал плечами.

   – Что еще за камуфляжники? – поинтересовался, спустившийся с крыши майор-ОМОНовец.

   – Похоже, что это миротворцы из "Аль-Каиды", – механически ответил УСБшник.

   – Миро... кто? Из "Аль-Каиды"? Они ж международные террористы!

   – Это в САСШ они международные террористы, потому что цены на нефть повышают, а в Сербии, Косово и Абхазии– они миротворцы и действуют совместно с американцами, – пояснил мой Сашка.

   – Ох...еть бл...! – ругнулся майор, а Сашкин тезка, прислушавшись к рвсе разрастающимся звукам стрельбы, взял быка за рога:

   – Ну все, Саня. Что-то мне подсказывает что сейчас или чуть позже придет пушной зверек. Короче – берешь девчонок, и сматываешься отсюда. Чтобы было веселее – захватишь с собой все записанные ДВД-диски и съемные диски с компов. Заскочите домой за документами и нафиг отсюда – хоть какие-то свидетели этой бойни останутся. Поедете с Виктором на нашем автобусе – он слегка бронирован, плюс бронники в салоне свалены.

   – Я не поеду, – заявила Светка, – У меня сын у свекрови.

   – Где именно?

   – На Музыки.

   – Это по пути. Захватишь с собой и нафиг из Севастополя.

   – Виктор – стоп запись! Болванки вынимай и харды тоже. Отвезешь ребят на вокзал в Симфере, посадишь на ближайший поезд до Россиянии. Если в Симфере швах – гони из Крыма нафиг и двигайся к границе с Россиянией.

   Виктор кивнул и за бегал между стойками с системниками.

   Сашка-УСБшник подошел к сейфу, и открыл его:

   – Война войной, а без денег никуда. Заберешь с собой – в дороге пригодятся, – с этими словами он набросал в пакет десяток пачек "енотов", евро, гривен и рублей.

   Стрельба между тем все больше разрасталась.

   – Я связался с морпехами в Казачке, – встрял Михаил, – С моря ничего не высаживали. Они попытаются обстрелять грузинскую эскадру из подручных средств если те приблизятся к Херсонесу. Помощь обещали минут через тридцать-сорок – если по пути на засаду не наткнутся.

   – Морпехи это здорово, только вот хватит ли их для сегодняшнего кошмара? – мрачно выдал УСБшник.

   – Все собрал, – хмуро бросил Виктор, демонстрируя начальнику пакет с дисками.

   – Отлично. Пойдемте, я вас провожу до автобуса, – ответил тот.

   По лестнице спускались молча, прислушиваясь к звукам разрастающегося городского боя. Потом УСБшник мечтательно бросил:

   – Если повезет, то ждите в гости в вашей МАААААскве....

   – Мы не в Москве, а в Подмосковье, – уточнила я.

   – Это даже лучше. О! Блин совсем забыл! Майор! Может стоит перенести этот субботник? Отправим с оказией, прикажем беречь до нашего возвращения! Ведь не этим же из "Алькаиды" отдавать соотечественниц!

   – Да, праздник сегодня что-то не задался, – мрачно согласился майор, – Отстегните этих бл...дей от решетки, но наручники не снимайте. Ключи – вот ему – указал рукой на моего Сашку.

   Блин, ну вот еще напасть! Бесплатный бонус из трех девиц в неглиже! Зашибись! Радует одно, что сейчас и в ближайшие дни будет не до этого – если добреемся домой – будем бороться с кошмарными воспоминаниями.

   – Эх, блин! – цинично бросил Сашка-УСБшник, подойдя к выстроенным в одну шеренгу "виагристкам", – Какие формы! Генофонд нации можно сказать, с такими фигурками нужно детей рожать, а не по сцене прыгать – тут он беззастенчиво погладил одну из солисток по всяким приятно-округло-интимным местам, потом двумя руками прошелся по остальным, – Эх, бл...дь! Жалко, что так и не успел осеменить этих девчонок! Слушай майор! Если нам повезет – давай подольше объявишь им срок ареста, пока детишек нам не нарожают! Ведь хороши девки – кровь с молоком!

   Майор мрачно усмехнулся.

   – Вообщем слушай приказ, Саня! Держишь под арестом до нашего возвращения. Можешь заставить заниматься созидательным трудом, перевоспитать так сказать. Чужих к девчонкам не подпускай, сам може... Слушай Оль! Да шучу я! Могу я пошутить напоследок? Присмотрите вообщем за этими, и мозги вправьте! Адресами обмениваться не будем, ибо опасно. Сам найду. А теперь давайте – времени у вас нет!

   Автобус был что-то типа ПАЗика. Движок, судя по звуку был мощнее, стекла на вид обычные, кузов – похоже, что кое-где усилен стальными листами – как-то низко проседал автобус по сравнению с серийным. Перед выездом Виктор провел краткий инструктаж – сидеть на полу, накрывшись бронежилетами – стекла обычные, борта, корма и нос защищены, но только от пистолетного огня, или автомата с большого расстояния. Огорчил. Хотя и понятно – чудес на свете не бывает.

   Поехали огородами и закоулками. "Виагристки" попытались устроить скандал – требовали их высадить, требовали адвоката, российянского консула, мааасковский ОМОН, грозились своими интимными связями с сильными мира сего. Из-за этих воплей мы упустили момент увеличения количества очагов городского боя – стреляли уже и где-то на Гоголя, и в районе Ушакова. Виктор свернул на дорогу ведущую мимо вокзала – так в теории ближе, правда ехать придется всякими кривыми переулками, в некоторых местах скребя одновременно по заборам по обе стороны от дороги. Зато практически сразу и без хлопот выскакивали на Николая Музыки.

   Но именно тогда, я почувствовала, что вновь куда-то плыву, и какой-то момент с удивлением смотрела на своего Сашку, мучительно соображая, кто это такой, и что он делает в нашем автобусе. На тот недолгий момент, я почему-то посчитала Марину своей дочерью (??????), и была обеспокоена тем, что она начала взрослую жизнь с человеком, который мне не нравиться – с Андреем, который служил в оккупационном антипартизанском батальоне "Дирлевангер". В одном из переулков мелькнул полугусеничный БТР "Ганомаг" с какими-то вооруженными людьми в мышиного цвета военной форме, и вдруг автобус встряхнуло и все снова встало на свои места. Сон на яву? Схожу с ума? И ... Снова тряхнуло и громыхнуло! Взрывная волна! Еще! Справа! Теперь слева. Прямо. Снова справа. Ох Е....!!!!! В районе Гоголя стали полыхать огромные языки пламени – горит заправка? Снова! Что это?

   – Кажется, из орудий стреляют, – поделился соображениями Сашка, – Только не понятно куда и в кого.

   У девиц из "виагры" началась форменная истерика – они повскакивали с пола, и ломанулись к двери автобуса.

   – Да успокойте вы их! – рявкнул Виктор, – Счас же ВЪ...БЕМСЯ во что-нибудь!

   Успокоили. Наши "малолетки" действовали жестко или даже жестоко – по очереди хватали "виагристок" за волосы и били под дых, после чего швыряли на пол автобуса.

   А затем истерика случилась у Светки, и ее дочки. Правда у ее дочери, она была в пассивной форме – девчонка впала в полный ступор, зато у Светки... Ее пришлось хором валить на землю, бить под дых, хлестать по лицу, вязать руки, ноги и волочь обратно в автобус. Причина была простая – войны без потерь не бывает. Дом, где мы должны были забрать ее сына, представлял из себя огромную горящую кучу битого кирпича. Горел не кирпич, а то, что было когда-то мебелью, полами, деревянными перекрытиями. Двухэтажный двухподъездный шестнадцатиквартирный дом превратился в свалку стройматериалов после попадания нескольких тяжелых снарядов в его первый этаж. Выживших не было, ибо пожар усугубился наличием в доме бытового газа, и газовой подстанцией, находившейся метрах в пятидесяти от дома. Она пыталась броситься туда – в море пламени, видимо наивно надеясь, что там еще кто-то жив, и она сумеет помочь.

   До ее квартиры мы добрались минут за десять. За это время она частично пришла в себя. Что было как-то странно. Не могло быть такого! У нее только что погиб сын и родственники! Или для нее настал "левел ап"? Взгляд какой-то у нее ... Спокойный и уверенный в себе. Возможно. Довели девчонку до последней черты, а та вместо того чтобы сломаться – наоборот – превратилась в безбашенную мстительницу. Чует мое сердце, что будет весело.

   Стреляли откуда-то с запада. Какие-то здоровые корабли, напоминающие по силуэту наши старые крейсера 68-бис проекта. Но кто это? Впрочем, думать будем по дороге – если дадут время думать. Насчет последнего были серьезные сомнения. Поднимались по лестнице – в последний момент Сашка крикнул, чтобы не связывались с лифтом – вдруг заклинит. Восьмой этаж. Где-то на третьем слышали жуткие крики – мужской голос что-то истерически кричал. Узнал о смерти кого-то из родных? Собирались быстро. Потому что все наши вещи собирал Сашка – тупо хватал с полок шкафа шмотки, и скидывал в открытые сумки. По-сути он прав. Кое-что из одежды он бросил в отдельный пакет – для трофейных "виагристок". Однако багажа по весу получилось больше, чем рассчитывали – в последний момент, он стал выгребать продукты с кухни – сахар, кофе, чай, консервы, сигареты, спички, что-то из холодильника.

   Вниз по лестнице неслись сломя голову, однако почуяли в подъезде сильный запах газа. Крики на третьем этаже стихли. Вызвать газовую службу? Это ж вроде оттуда! Похоже, что кричавший, решил покончить с собой. Блин – тут еще и милицию с МЧС придется вызывать – у него дверь железная! Решили не заморачиваться, ибо по пути вниз встретили жильцов по подъезду – пусть они разбираются!

   Виктор был несколько удивлен перевыполнением нормативов по сборам – он готовился к худшему и явно нервничал – где-то в окрестностях стали постреливать, и звуки стрельбы приближались. Однако Сашка уговорил его притормозить у "Изумруда" – закупить воды и продуктов. Логично. Правда, перед магазином Сашка застопорился и стал блевать – похоже, что начал отходить от шока и осознавать подробности бойни в центре города. Хреново! Но пока мы скупали продукты в магазине, он чуток оклемался, и помог нам закинуть ящики с водой и консервами в автобус. Интересно, когда я впаду в истерику? Или у меня уже было?

   Наш автобус выскочил на Хрюкина, и за нами увязался хвост – какие-то явно НАТОвцы на "хаммере", и вроде даже ЮСовсцы – по крайней мере мне так показалось, больше я рассмотреть не успела, ибо Виктор заорал:

   – На пол! На пол БЛ...ДЬ!

   Мы попадали и вовремя – стекла автобуса превратились в стразы, засыпавшие салон автобуса, сверкающей россыпью как в витрине какого-то ювелирного бутика для слуг народа. Но мы продолжали мчаться по Хрюкина, виляя на ходу из стороны в сторону. Похоже, что сидящие в "хаммере" забавлялись – им ничего не стоило срезать нас из 12,7 мм пулемета установленного на крыше, но они предпочитали стрелять из М16 и пистолетов-пулеметов. Наш автобус с креном на правый борт выскочил на перекресток и все так же виляя, помчался по Острякам. Похоже, что Виктор рассчитывал нырнуть вправо в один из проездов и потом затеряться между домами. Что было в автобусе? Кажется поп-дивы из "ВИА-гры" что-то визжали, но я этот момент смутно запомнила. Почему-то казалось, что мы опрокинемся на повороте, нас поволочет по инерции по асфальту, бензин из пробитого бака, а потом дюжина огненных живых факелов начнет метаться по асфальту под гогот американских миротворцев: "Русиш швайне! Пуф! Пуф!". Только почему эти миротворцы в серой форме и двурогих касках? Додумать не успела – Светка рывком метнулась к орущим "виагристкам", грубо схватила одну из них за волосы и выдернув из под джинсовый курточки китайский пистолет ТТ, явно польского производства, заставила визжащую на время умолкнуть – затолкав ствол пистолета девице в рот. Та заткнулась, заткнулись и остальные. Светка, воспользовавшись тишиной, прошипела: "Патронов у меня хватит"!

   У меня промелькнула мысль – сможет ли Светка из пистолета завалить водителя "хаммера" – ее решительный настрой явно на это указывал – или нам встретится полный песец, ведь после магазина "Таир" – боковых поворотов не было. В этот момент и произошло то, что не имело логического объяснения, но по своей сути было абсолютно схоже с событиями на мысе Херсонес. Что произошло раньше сказать трудно – возможно все происходило и одновременно. Где-то далеко справа все озарилось чудовищной вспышкой, одновременно с которой зазвучал перестук пулемета "Максим". Шедший за нами джип с носителями американских ценностей наткнулся на пульсирующую откуда-то сбоку светящуюся струю, и красиво взлетел в воздух, при этом его корма явно опережала носовую часть. Он упал на капот, а затем на крышу. Какое-то время он преследовал наш автобус, лежа на крыше и высекая искры об асфальт, а затем взорвался.

   – Черная Маргарита! – восхищенно и с каким-то благоговением произнес вдруг Виктор, – Эх, увидеть бы девчонку вживую! Отдался бы!

   Оклемавшийся Сашка, вяло прокомментировал, что речь идет о пулеметном доте, времен войны, в котором якобы обитает призрак его последней защитницы – Маргариты, которая иногда устраивает аварии иностранным автомобилям и иностранным водителям.

   Но ведь амбразуры дота заварены! Я сама лично сегодня видела во время поездки в Балаклаву! В это время до нас донеслись раскаты грома, затем еще, еще. Сведения о том, что происходило в районе мыса Херсонес, были разноречивыми и отрывочными. Достоверно было известно, что крейсера миротворческой эскадры 68-бис проекта (все бывшие советские) украинский "Галичина" (укомплектовывался потомками ветеранов СС одноименной дивизии), эстонский "Талллиннн" (укомплектовывался потомками эстонских эсэсовцев) и грузинский "Шеварнадзе", прибыли на помощь грузинской эскадре, "вероломно" атакованной россиянскими кораблями черноморской эскадры и начали стрельбу по Севастополю, с целью приведение оного в правовое поле.

   Действовали они по наглому – встав на якорь в районе Казачьей бухты. Помимо стрельбы по городу, часть артиллерии главного калибра было задействована для стрельбы по местам расположения российской и украинской морской пехоты, которая открыла огнь с берега по проходящей мимо грузинской эскадре. Противопоставить шестидюймовкам крейсеров, морпехи ничего не могли – тяжелое вооружение у них изъяли еще лет пять или шесть назад. Собственно говоря, огонь крейсеров имел и еще одну цель – помешать продвижению морской пехоты в центр города, где она могла вступить в бой с подразделениями "миротворцев", занятых планомерным уничтожением мирного населения. Поговаривают, что от отчаяния, морпехи решились на безрассудный шаг – выставили дымзавесу, под прикрытием которой рванули на плавающих БТРах к крейсерам, дабы взять оные на абордаж. Затея их вполне могла увенчаться успехом – такой наглости от них никто не ожидал, и после обстрела расположения морской пехоты, огонь с крейсеров велся только по дороге, ведущей в город.

   Но именно в тот момент и произошло то, чего никто в последствии внятно объяснить не мог. Со стороны 35-й батареи в сторону крейсеров полетели тяжелые снаряды. Били орудия калибром не менее 305-мм и числом не менее четырех. Били минут двадцать, нашпиговав вставшие на якорь крейсера миротворцев сталью и смертью. А затем все вдруг стихло – все три крейсера, завалившись на борт, тонули на месте своей якорной стоянки, и с них в панике стали прыгать за борт "миротворцы" нескольких национальностей, в надежде доплыть до берега и спастись.

   Не спаслись. Хотя вода была теплая – плюс двадцать шесть градусов, море – штиль и до берега не так уж и далеко. Кто-то из морпехов, глядя на горящий город, превращенный в руины снарядами "миротворческих" крейсеров, и не сумев связаться со своими родными в городе, отдал приказ: "Пленных не брать!". И их не брали – до самого утра слышались выстрелы – велся отстрел носителей общечеловеческих ценностей, ставших жертвами "кораблекрушения". Факт стрельбы орудий 35-й батареи был зафиксирован из космоса НАТОвскими спутниками – в Инете появился ролик, на котором была запечатлена из космоса стрельба батареи, разрушенной почти 60 лет назад, а затем и фотки, где было видно, что в направлении от разрушенных башен, на протяжении почти двухсот метров выгорела вся растительность, но затем все это было изъято и забыто.

   Но вернемся к нашему драпу. Секунд пять, после взрыва "хаммера", мы ехали почему-то сбавляя скорость. У меня закралось нехорошее предчувствие, что наш "железный конь" приказал долго жить, или что что-то случилось Виктором. Когда мы остановились, и стали сдавать назад, пятясь по своим следам, я рискнула приподняться, и поняла, что водителя мы потеряли. На лице Виктора блуждала странная улыбка, и он вполголоса напевал песню про "Маргариту".

   ????? Мозг проскальзывал и не успевал реагировать на все происходящее. Черт!!!! В зеркало заднего вида я увидела женскую фигурку, стоящую возле дота. Девушку в старой порядком выгоревшей на солнце защитного цвета военной форме, с санитарной сумкой через плечо. Что за нах? Черт! Так "левел ап" или "гэйм овер"? Или это какое-то инферно? БЛ...ДЬ! Это же реальная жизнь, а не "Дум-два"? Или все наоборот, и мы живем в каком-то нарисованном мире, а настоящий – он вот такой?

   – Ребята, – начал оправдываться Виктор, – Девчонка одна не справится! Нужно ей помочь. Мы вас прикроем! Давайте кто-нибудь за руль!

   Прежде, чем мы ответили, он открыл дверь автобуса и выпрыгнул на асфальт. Бл...дь! И кто сядет за руль? Сашка по этой части тормоз, Светка – та кого-нибудь убить хочет, "виагристки" – лучше сразу застрелиться, наши "малолетки"? ... ГМ... Придется мне пытаться изобразить. Блин, кто бы еще дорогу подсказал – ни х...я ж не знаю!

   – Удачи! – закричал Виктор и ...Маргарита. ???? (к доктору, что ль обратиться? Так ведь не бывает! Или уже все, и всем можно – конец света начался?)

   С управлением справилась, однако сразу крикнула в салон:

   – Народ! Кто дорогу до Москвы знает?

   Оказалось, Светка. С бывшим мужем она частенько до столицы из Севастополя моталась – каждый отпуск. На том и порешили. Машин практически не было – видимо бои в центре города парализовали движение, и мы неслись к окраинам города по практически пустынной дороге.

   Уровень пройден? Как говориться – "Левел ап"?....

    Глава 12.

   Похоже на то. По крайней мере, из Севастополя мы вырвались, не встретив никаких супостатов на своем пути – но за нашей спиной масштаб боев в городе все более и более разрастался. И в этом была какая-то нелогичность – откуда они все взялись в Севастополе? По идее – должны были попасть по той дороге, по которой сейчас ехали мы – но проскочить незаметно в таком количестве? Или нам, с перепугу мерещится? Увы, нет, еще не доезжая до Симферополя, мы увидели зарево пожаров. И Светка, переборов в себе явное желание ломануться туда, чтобы пострелять, указала на объездной путь. А потом все застопорил Сашка – увидев действующую, но без очереди заправку, настоял на том, чтобы мы заправились. Это было рискованно – черт его знает – может нам, потом и не хватит этих пяти или семи минут, но с другой стороны – может и не хватить топлива в ответственный момент – зачахнем по дороге и ни туда и ни сюда.

   Но именно эти пять или семь минут и сыграли свою роль, когда мы успешно драпали на север, оставив Симферополь за спиной. Шоссе шло параллельно железке, на которой время от времени были прекрестки второстепенных дорог. Поначалу я увидела, что где-то сбоку полыхает пассажирский поезд, и в отблесках пламени копошатся какие-то люди в камуфляже, померещились (или нет хлопки и вспышки выстрелов). Затем со стороны горящего поезда замелькали отблески мотоциклетных фар. Мотоциклисты ехали не спеша. И ехали в сторону шоссе Симферополь – Москва. На шоссе выскочила женщина в порванной и грязной форменной одежде, разглядеть которую мешал бьющий с боку свет фар, преследующих ее мотоциклистов. Я успела заметить, что у ног бегущей взлетают искры, и расслышала хлопки пистолетных выстрелов, затем на шоссе выскочили два мотоцикла, за рулем которых сидели какие-то люди в камуфляже, а сзади – двое в штатском, которые и стреляли под ноги преследуемой. В голове у меня промелькнула мысль – успеют эти проехать мимо меня – можно не притормаживать, когда Светка рявкнула:

   -Газу! – и видимо не доверяя моей реакции, нырнула вниз, и надавила на мою ногу стоящую на педали газа.

   Почему-то в голове промелькнула мысль: "А на хрена?" Ведь сейчас приедут ГАИшники и мне будет полный песец за то, что я сшибла автобусом четверых человек на двух мотоциклах! А если насмерть? Черт! Это ж тюрьма! Я ведь успела заметить, что они с удивлением, меняющимся на ужас посмотрели в мою сторону, и один пытался газовать, а второй повернуть в сторону. Черт! БЛ....ДЬ! Ну на х...я Светка это сделала! Ведь теперь же... А она так и не выпрямившись нажала мою вторую ногу, стоящую на педали тормоза. Зашибись! Только ДТП нам и не хватало!

   – БЛ...ДЬ! Света, да ты совсем что ли ох...ела? Только Ментов нам здесь...

   – Оля, очнись, бл..дь, какие на х...й менты! Дверь открой! Нужно этих гадов добить!