Текст книги "Пенелопа направляется в Трою"
Автор книги: Ольга Тонина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 35 страниц)
– Не останавливаться! Вперед! Рассыпаться цепью! – срывал остатки голоса комиссар Мехлис.
Почему не останавливаться? Мы же достигли рощи, и уничтожили всех англичан, числом около взвода! Вверх взметнулся чудовищный багрово-черный гриб высотой метров в двести – не меньше! Похоже, что рванули топливные цистерны нашего десантного корабля.
– Вперед! Вперед! – продолжал гнать нас комиссар.
Ну куда еще вперед? Мы же в укрытии! Крейсера не видно! Но приказ есть приказ, даже если он отдан жидокомиссаром. Лучше уж такой приказ в бою, чем никакого, и я бежала вместе со всеми вперед. Рощица позади. Железная дорога. Повернули вправо, бежим вдоль полотна, от крейсера нас отгораживает роща и какие-то холмы. А в том месте, где мы были пару минут назад, уже поднимались клубы дыма от английских снарядов – они вели огонь по площадям, по месту нашего предполагаемого сосредоточения.
– Вперед! Вперед! Не останавливаться!
Да бежим мы вперед, бежим и не останавливаемся, бежим вдоль полотна железки. Лесопосадка, поворот, мост. За мостом городок. Название? Не запомнила – пот застилал глаза.
– Вы десять – остаться здесь – блокировать выход из города! – это он тем, кто бежал правее.
– Вы десять – направо, вы десять – налево. Оцепить периметр! Остальные вперед!
Бежим вперед. Улочки кривые. Дома один-три этажа. Есть каменные, есть панельные из дерева.
– Вы – десять! Занять здание мэрии! Вы десять! Занять телеграф! Вы десять -вокзал!
Остальные разумеется бегут вперед. Куда? Уффф!!!! Наконец-то стоп! Еще десяток оставлены на выезде из города, и по десятку на оцепление.
– Старшины и сержанты ко мне!
Это еще для чего? Хотя, что это я – сейчас все скажут, и буду выполнять – дисциплина – залог нашего спасения. Теперь понятно. Точнее всем понятно, но непонятно. Понятно то, что из старшин и сержантов назначили командиров подразделений и дали задачу – сосчитать личный состав, вооружение, боезапас, доложить и так далее. Непонятно, почему нас отправили в Англию, так и не назначив оных раньше! Размышления пришлось оставить на потом – наш "командир"-комиссар загрузил нас по полной программе: Боевое охранение, посты наблюдения, связь, арест и изоляция потенциально-опасного местного населения, подготовка зданий к обороне, рытье окопов – это то зачем? Мы же десантники – ударили – отошли! Мы не пехота! Но побузить не дали, пресекли стандартным:
– Разговорчики в строю! Берете лопаты и копаете!
К счастью, мне рытье окопов не досталось. В некотором роде пошла на повышение – "ВрИО заместителя командира". Убедилась и в том, что с сестрами все в порядке. Хотя пришлось посуетиться и покричать на остальных, пока окончательно брали городок под свой контроль. А потом, когда все стихло, я "оценила" на себе все прелести пижонства старших курсов. На третьем и четвертом курсе, вместо уставного нательного белья мы носили гражданское. И эти кружевные нейлоновые трусики натерли мне там... В сочетании с пребыванием в море и соленой водой попавшей на тело, эффект был кошмарный. И не только мне натерло. А как их снять, когда мы вперемежку и парни и девчонки? Я попыталась было воспользоваться тем, что оказалась во время высадки "правой рукой" комиссара Мехлиса, и получила в ответ:
– Вы же будущий офицер, товарищ Анастасия, а не какая-то шлюха-интеллигентка! Голова вам дана, чтобы думать, а не перманент накручивать! Развели жидовско-буржуазное мещанство! А ну слушай мою команду! Сапоги и штаны снять! Неуставное нательное белье снять! Ну что вы зарделись товарищи комсомолки? Чем вас потом лечить? Йодом смазывать то, что натерли? Вы бы так пехотный устав до мозолей учили и окопы рыли, как вы за этими кружавчиками бегаете!
Было ужасно стыдно, но приказ есть приказ! Впрочем, и парни наши тоже последовали нашему примеру – мужские плавки – они для таких маневров не приспособлены. Благо не в поле переодевались – город все же наш!
Но наивен Лев Захарович! Наивен до ужаса – отправил с телеграфа донесение лично товарищу Сталину в Кремль, о творящихся безобразиях, и пребывает в полной уверенности, что оно из этого английского городка дойдет до Москвы. В копии товарищу Дзержинскому. Мечтатель!
Обстановка же в целом была увы и ах. Четыреста пятьдесят семь человек, включая Мехлиса. Из двух тысяч! Полторы тысячи остались там – в корпусе "Помора" навсегда. Оружие – легкое – автоматические винтовки с оптикой, десяток ручных пулеметов, полтора станковых – два пулемета и одна тренога, гранаты, саперные лопатки, кое какой сухпай. Десяток исправных радиостанций с дальностью около пятнадцати кэмэ. Примерно центнер толовых шашек, детонаторы, радиовзрыватели. И все. Даже до нормальной пехоты не дотягиваем. Начали поиск и сбор оружия в городке. А также реквизицию запасов продовольствия.
Городок маленький – примерно полтысячи населения. Местный пролетариат – примерно полсотни человек, нас не поддержал, очевидно, одурманенный буржуазной пропагандой лорда Чемберлена, врага всего цивилизованного социалистического человечества. Трудоспособного примерно треть. Именно его и выгнали для строительства баррикад на улицах города. Трудились англичане неохотно, все больше возмущались, поэтому пришлось взять заложников – тогда дело пошло веселее.
Еще одна задача – взрыв железнодорожного моста с минимальным использованием имеемой взрывчатки. Примерно полчаса наши ребята крутились на мосту, пока наконец не выработали схему подрыва – всего то нужно было разрушить край одной из опор – мост накренится и проезд железнодорожного транспорта будет прерван на длительное время. Другие в это время реквизировали имеющееся огнестрельное оружие. Его оказалось достаточно много, но по большей части оно было бестолковым – разношерстные револьверы полусотни марок, охотничьи ружья. Три пулемета "Шош" – одно название, а не пулеметы, один "Виккерс-Максим" – подвесили на меня. Весил этот агрегат примерно килограмм тридцать-сорок, не считая патронов. Единственное достоинство – можно выпустить примерно две ленты – 500 патронов без необходимости замены воды в кожухе охлаждения. Машинка эффективна для стрельбы по густым пехотным цепям с большого расстояния, а так – тяжеловата. Позицию оборудовала на крыше местной церкви.
Как относились к местному населению? Потом кто-то из англичан с причитанием писал про миллионы изнасилованных англичанок. Чушь! Никто их не насиловал! Зачем насиловать, когда они и так были готовы вступить в интимную связь с нашими парнями? На пятьсот жителей три публичных дома, не считая индивидуалок – всего где-то шестьдесят-семьдесят проституток в возрасте от двадцати до пятидесяти. Отдавались за выпивку и за деньги – что советские, что местные, изъятые в ходе импровизированных обысков.
Мехлис пытался с этим бороться и увещевал, но потом "махнул рукой", сказав что если кто-то пожалуется, то самолично расстреляет за жестокость против мирного населения. Жалоб как ни странно не было. А вот к врачам потом обратилось почти три десятка человек, постеснявшихся использовать презервативы.
К вечеру мы были готовы встретить противника, если тот вдруг нагрянет. По мнению "врио командира" это должно было произойти не раньше завтрашнего утра. Связи с нашими на большой земле не было, но Лев Захарович настойчиво уверял нас в том, что товарищ Сталин уже извещен и все виновные будут наказаны, а к нам придет помощь, и придет очень скоро...
* * *
Мои воспоминания были внезапно прерваны очередным ментальным воздействием. ОПАСНОСТЬ!!!!! Все вокруг снова заколыхалось, как в том 1941 году, воздух как-то задрожал, и я стала свидетелем того, как практически мгновенно выросла трава на футбольном поле, растворились трибуны, а ворота проржавели и распались на куски. Одновременно один из домов – тот, который напротив дома моей подопечной, стал внезапно пустеть – исчезали занавески, цветы на окнах, сами стекла, рамы, верхние этажи, наконец фундамент – осталось только неширокая дорога покрытая асфальтом. Детская площадка между домами также пришла в негодность – все развалилось и заржавело. Но самое страшное в том, что дети младших классов, которые возвращались в этот момент из школы, стали исчезать посреди футбольного поля, а их товарищи, которые шли рядом, совершенно этого не замечали! Словно бы и не шли они только что рядом! ТАКОГО не было даже в «том» 1941-м году! «Там» люди видели исчезновение-"растворение в воздухе своих боевых товарищей, видели и ощущали дрожь воздуха. Из-за чего многих охватывала паника – «кто следующий?». Здесь же – словно бы все в каком-то сне!
Как такое может быть? Я ошиблась в расчетах? Ментальное воздействие такой милы – это примерно неделя по времени! И эпицентр воздействия – отсюда километров двадцать не меньше. И явно действует группа лиц! Но почему не работают сотрудники кэгэбнисто-цензорского отдела? Или они связаны по рукам и ногам ведомственными инструкциями и гнилой буржуазной моралью, защищающей, как правило преступников? Если так, то какой мне прок от контакта со своими коллегами? Хотя, прок есть – мне нужна операционная база, информация о здешнем мире – остальное придется делать самой. ГОСПОДИ! А если и дом моей подопечной, раствориться вместе с ней до того, как я успею его зафиксировать? Что тогда? Тогда придется делать базу в лесу или заброшенном здании, разживаться одеждой, документами, деньгами, и возможно квартирой.
Что делать сейчас? Тоже что и раньше – терпеливо ждать – от меня практически ничего не зависит. Разве что подумать, где можно достать одежду. А достать ее можно только путем экспроприации у местного населения. Жестоко? Да. Но у меня нет выбора. Придется оглушить или убить какую-то местную жительницу, схожих со мной размеров. Делать это лучше поздно ночью – если с "подопечной" ничего не выгорит. Я закурила и снова обратилась к воспоминаниям...
* * *
Ночь тогда прошла без происшествий, а утром от боевого охранения поступил доклад о приближении английских подразделений. Примерно тысяча человек на грузовиках. Передовой отряд пытался ворваться в городок с ходу, но колонна была обстреляна снайперским огнем из винтовок – оптика плюс лазерный прицел – у англичан не было никаких шансов. Еще перед боем Мехлис приказал беречь патроны, и стрелять по возможности одиночными. Цели – офицеры, унтер-офицеры, водители, орудийные и пулеметные расчеты.
Удивительно, но англичане не угомонились и предприняли повторную атаку. Не знаю, что за идиот ими командовал, но примерно две трети из них полегли под огнем антикварного "Виккерса-Максима" – английский командир повел своих подчиненных в атаку по старинке – густыми цепями, по чистому и ровному полю, где не было никаких укрытий. На что он рассчитывал? Или все это последствия спешки, вызванной внезапным началом боевых действий? Спешно отмобилизовали людей, спешно переодели и вручили в руки винтовки, не отработав с пополнением даже первичных навыков ведения боя. Ну и спешно же назначили командира – либо прирожденного тыловика, либо не нюхавшего пороха новичка. Результат известен и предсказуем. И абсолютно характерен и типичен для любых армий любых государств. Но Мехлис не дал нам захлебнуться в эйфории только что одержанной победы.
– Все еще только начинается, – сказал он, – И обольщаться достигнутыми успехами не стоит. Война быстро учит тех, кто уцелел в бою.
Глава 5.
Жидяра-комиссар оказался прав. Англичане отступили, но не ушли. Они охватили город полукольцом дозоров, и начали окапываться, оставив нам два варианта – обороняться, или отступать через поврежденный мост. Отступать нам было некуда – у нас не было связи с нашими, и нас естественно не могли эвакуировать на территорию Франции. Тем более, что вражеский крейсер наверняка крутится возле берега, и нас в итоге попросту зажмут в два огня размажут по песчаным дюнам тонким кровавым слоем. Захваченный же город давал какие-то шансы прожить дольше, и продержаться до прибытия помощи – ведь кто-то же должен был задаться вопросом – куда делись две тысячи курсантов из воздушно-десантных училищ? Только вот когда этим вопросом зададутся?
Гением тактики английский командир явно не был. Я бы на его месте провела ряд беспокоящих вылазок по всему периметру с целью выявить слабые места в нашей обороне, да и, заставив нас растратить боезапас, нервы, и имеемые резервы (Мехлис обозначил в резерв примерно девяносто человек, нарезав последним позиции в тылу и в центре огорода). С другой стороны можно предположить, что сил для атак у противника пока не имеется, и он ждет прибытия нового пушечного мяса и средств поддержки пехоты – артиллерии, минометов и танков. Имеемые у англичан пулеметы серьезной опасности для нас не представляли. По крайней мере, как средства ведения прицельного огня – наши винтовки с оптикой заставили их отодвинуться как можно дальше от наших позиций – практически за пределы видимости. Навесной же огонь пулеметов был не так страшен из-за того, что весь личный состав был либо в каменных зданиях, либо в тех самых окопах, по поводу которых вчера было так много возмущений и обид.
Мы успели пообедать, до того как временное затишье закончилось. Англы подтянули артиллерию и открыли огонь по городу. Шесть орудий. Полковухи – трехдюймовки или чуть больше – 87 мм. Били не спеша. Основной целью была крыша церкви. "Виккерс-Максим" удалось эвакуировать до того, как церковь охватил пожар. Появились первые раненные и убитые – глупое пижонство и идиотская бравада тех, кто не пожелал спрятаться в укрытиях, а считал, что английским снарядам кланяются только трусы. Ответный огонь нам вести было нечем – слишком далеко стояли пушки, хотя и стреляли настильным огнем.
А вот бронеавтомобилю "Роллс-Ройс" выскочившему в сторону наших позиций абсолютно не повезло. Вначале кто-то выбил водителя, а затем вывели из строя и пулеметчиков. Трое оставшихся из его экипажа англичан решили спастись бегством и успели пробежать не более полсотни метров. Для чего посылали броневик? Или я не вижу смысла из-за невозможности понять логику тупого английского командира? А если он не тупой, а просто поставлен в такую ситуацию? Может и нет у англичан никаких резервов в данном районе? Кинули все, что было, и сгубили большую часть по глупости и дурости. А теперь импровизируют с тем, что осталось. Нужен "язык", но это возможно не раньше наступления темноты – если нас к тому времени отсюда не выбьют. А смогут ли? Из каменных домов полковушками не выкуришь – тут либо гаубицы нужны, либо бесчисленная пехота, которая сумеет прорваться к городу и закрепиться в зданиях.
Закончилось все для нас вечером. Вначале мы услышали рев реактивных движков, а потом появились и они – краснозвездные "Ци-26" ("Ци" – Циолковский). Три девятки серебристых краснозвездных машин расстреляли батарею ракетами, затем сделали второй заход и сбросили бомбы на тыловые объекты англичан, после чего пустили в ход пушки и пулеметы. Мехлис запретил преследование деморализованных подразделений англичан до прояснения ситуации. По сути он был прав – бегом-пешком много не напреследуешь – нужен транспорт, которого не было. Самые горячие головы из наших, предлагали использовать два захваченных паровоза и десяток вагонов для создания импровизированного блиндированного поезда, но их быстро остудили – оборудование поезда требовало суток-двое времени, и преследуемый противник мог вполне успеть окопаться, закрепиться и подложить нам ответную свинью.
Вечером и ночью мы слушали артиллерийскую канонаду где-то на востоке – северо-востоке от нас. А утром, появились наконец наши. Нас сменял мотопехотный батальон из Суздаля и немецкая танковая рота из дивизии "Роза Люксембург". Точнее не сменял, а прибыл для удержания захваченных нами позиций. Наша же эвакуация была запланирована на следующие сутки – после того, как освободятся транспортный корабль "Полонез-17" и пара-тройка кораблей охранения. Расслабиться правда нам никто не дал. Лев Захарович устроил тренировку по рытью окопов, а также какие-то учения по эвакуации раненных, которых я счастливо избежала, воспользовавшись своим "начальственным" положением. Ну и как всегда в таких случаях – начальство.
Дяденька. Помню, на руках нянчил. А сейчас с огромным красным бантом и нарукавными нашивками командира корпуса. Только вот что-то не так в моем дяденьке. Взгляд какой-то ... Словно ищет кого-то. Кого? Разумеется нас! Что-то выспрашивает у Мехлиса – тот как-то морщится и кривится, но отвечает. Наконец меня и сестер вызывают пред светлые очи отцов-командиров. Как выясняется, к компромиссу они так и не пришли – Мехлис орет, что он не подчиняется никому кроме товарища Сталина и партии большевиков, дядя в ответ кричит, что нас приказано эвакуировать в тыл, и что мы попали сюда по недоразумению – мы участницы закрытого проекта (это он про путешествия во времени), и если с нами что-нибудь случится, то и с него, дяденьки, и с самого Мехлиса снимут голову быстро и сразу. В конце концов Мехлис, затронув тему фронтового братства, предложил нам самим решать – остаемся вместе со всеми и едем через сутки домой или уезжаем отдельно от всех на сутки раньше с дядей. Я бы лично осталась с нашими, да и Олька с Машкой тоже, но эти солдафонские манеры Мехлиса, и армейская тупость, которую он насаждал... Разочаровали мы Льва Захаровича. Сильно разочаровали. Обиделся как ребенок, и даже не стал прощаться, пробурчав под нос, что мы наплевали на самое святое что есть в армии – на фронтовое товарищество. Это рытье окопов – фронтовое товарищество? Странное у Льва Захаровича представление об армии!
Мы покидали наши позиции, но чем дальше отъезжал серебристый "Богатырь-кабриолет", тем больше меня жгло чувство стыда. Струсила! Струсила и решила спрятаться с помощью дяденьки в глубоком тылу. Отсидеться в теплом спокойном штабе, пока мои товарищи будут погибать на передовой...А мечтала стать настоящим командиром полка... Теперь мне не то что полк не дадут, мне... мне дивизию дадут! Или армейский корпус. По протекции. И буду я гнать солдатиков на убой, так сказать "за веру, царя, и..." – пардон!!!! "За родину и трудовой народ!" И будут мне эти самые солдатики, этот трудовой народ плевать в спину за такое командование. И хорошо если только плевать! Могут припомнить и мою фамилию, и мое происхождение, и задать справедливый вопрос: "За что боролись?", со всеми вытекающими последствиями. Нужно вернуться! Нужно немедленно вернуться и остаться с нашими! Нужно немедленно сказать дяденьке, что это неправильно! Я раскрыла рот, и остановилась.
Что-то в нем не так в моем дяденьке. Что? Шинель! Он же военный до мозга и костей – генералом был, а шинель носит, как дезертир семнадцатого года! Даже еврей Мехлис – тот больше на настоящего офицера смахивает, чем мой дяденька, а ведь Мехлис дослужился до фельдфебеля! Для чего? Семнадцатый год прошел, и прошли времена, когда таким вот образом косили под "своих". Сейчас рабоче-крестьянская дисциплина. И дерут красные командиры пожестче, чем при моем батюшке драли! Так для чего моему дяденьке расстегнутая шинель?
"Богатырь-кабриолет" внезапно остановился посреди дороги. Что слу... ВЫСТРЕЛ!!!!!
Сидевшую на переднем сидении Марию отбросило в сторону двери, дяденька стал привставать и разворачиваться в сторону меня и Ольги, когда я заученным движением костяшками пальцев ударила его в кадык. Дядя захрипел и упал на руль, а я вырвала из его руки "браунинг", и тут же рукояткой трофея ударила родственничка по голове. Убила не убила?
– Оля-МАРИЮ-СМОТРИ! – скороговоркой вылетело из моего рта, а в мозгу летала интеллигентская мысль: "что-делать-что-делать-что-делать?" Где наши? Куда ближе? И что делать с дядей? Добить? Или связать? Связать! Только еще по затылку врезать, и ремнем руки стянуть и в багажник!
– Жива! Ма-а-а-ария! Жива! Пуля в броннике застряла! Машка блин очнись твою за ногу, пока якорь в задницу...
Это она на "Штандарте" такого нахваталась? Дядек-урод кажись дышит!
– Помоги мне эту скотину в багажник! – крикнула я Ольке, приоткрывая переднюю дверь "Богатыря", и хватая тушу дяди под мышки – кило сто – одна блин надорвусь...
Закинули гаденыша, Марию пересадили на заднее сидение. Что теперь? От наших минут пятнадцать ехали – куда теперь? Куда ближе? Или куда безопаснее? Назад! Мехлис хоть и контуженный на своем большевизме, но с ним спокойнее.
– Винтовку к бою, едем к своим обратно – крикнула я Ольке, выворачивая баранку "Богатыря", и аккуратно сдавая назад.
Доехали. И удивили фактом своего возвращения Льва Захаровича. А потом, когда я доложила по форме....Вначале нам пришлось выслушать отповедь про....Таких ругательств я еще не слышала, но не обиделась, тем более, что мы сами нашли на свою голову эти приключения. Дядя? А вот тут комиссар Мехлис проявил недюжинный талант литератора буквально сходу сочинив телеграмму товарищу Сталину об антинародном заговоре буржуазно-монархических недобитков. В копии товарищу Дзержинскому.
Через сутки мы уже были на материке. Дядя? Да, как оказалось впоследствии, заговор был. Великие князья лелеяли идею о том, что эпоха диктатуры социализма плавно перерастет в подобие монархии, где у них появится возможность по-тихому ее реставрировать. Монарх с красным бантом. Радетель чаяний народных. Были ли у них шансы? Были. Образованных людей в России не хватало и те, что имелись в наличии были нарасхват. "От каждого по способностям....". А способности руководить у них были. Они вполне могли пробиться на самый верх, а там... Там возникало препятствие в виде нас – детей последнего императора. Пока мы живы – за ними, великими князьями, никто не пойдет. А значит нужно нас устранить. Как? Так ведь война с Англией, а война – это накладки и неразбериха. Вот одну такую "накладку" и организовали.
За сутки до начала действий против Англии, нас "ошибочно" подняли по тревоге, "ошибочно" загрузили в танкодесантный корабль, и "ошибочно" отправили к берегу Англии, в район, где по данным разведки патрулировал тяжелый английский крейсер. По слухам "списанию" подлежал и молчун Врангель, который отказался сотрудничать с моими дядьями, и непримиримый Мехлис, который отказался лоббировать интересы своих соотечественников, заявив, что для него есть только две национальности – "коммунист" и "капиталист". Прикрывал все эти планы Лев Давыдович Троцкий. По слухам ему было уготован большой пост, и он старался вовсю, используя всю свою ранее накопленную популярность. Остатки нашего семейства после этих событий ускоренно включили в закрытый проект, дабы усилить качество нашей охраны. Слава богу что дали закончить училище и мы получили звания младших красных командиров, и могли командовать взводом.
Сама же операция против Англии происходила без таких "ошибок", как у нас. Были и накладки, но небольшие и не так много – и это вполне неизбежно при операции огромного масштаба. Операция началась с того, что авиаполки реактивных бомбардировщиков-ракетоносцев "Ци-28", и штурмовиков "Ци-26" хорошенько потрепали английский флот в базах и в море. Затем в дело вступили ракетные катера на подводных крыльях типа "Градиент" с противокорабельными ракетами "Аспид". Они добили то, что еще оставалось на поверхности.
После этого в море вышли корабли огневой поддержки десанта, десантные корабли и силы прикрытия. Одновременно четыре авиадивизии, оснащенные тяжелыми турбовинтовыми четырехмоторными бомбардировщиками АНТ-16 накрыли бомбовым ковром штабы и тылы британских армий Обороны Острова. Воздушные десанты с АНТ-6бис и АНТ-6веди для захвата мостов, узлов сообщения и других объектов. Ну а затем на берег с кораблей сошли морские пехотинцы и пехотные подразделения второй волны. Процент потерь, понесенных во время захвата Англии оказался примерно в полтора раза выше запланированного – сказалась "ошибка", связанная с нашим десантным кораблем. Англичане успели привести силы в повышенную готовность, и эффект внезапности был утрачен.
Но упорного сопротивления у них не получилось – сказался эффект от пятилетней экономической блокады и политической изоляции острова. Люди попросту не горели желанием воевать. Не все конечно – благодаря многовековой колониальной политике, в Англии образовалось огромное количество населения занятого в управленческой, военной и морской сферах. Именно эти люди и дрались наиболее ожесточенно. Ожесточенно в сравнении с другими, которые практически не дрались. Англия была оккупирована за неделю, после чего начались классовые чистки, а также формирование социалистического правительства. С падением Англии, с политической карты мира исчезло последнее капиталистическое государство. И 1925-й год вошел в историю, как год окончательной победы социализма на земле.
Прекращение военного противостояния позволило перевести экономику стран на решение других более важных и актуальных задач. Таких задач перед человечеством стояло две: – подъем всеобщего благосостояния и космический освободительный поход на Марс, где марсианские пролетарии и крестьяне изнывали под гнетом поработителей – монархическо-буржуазной шайки воров и жуликов. Для оказания помощи марсианским братьям, военная судостроительная промышленность была переориентирована на строительство космических кораблей. Как следствие – мне и сестрам пришлось провести последующие три года в непрерывных экспедициях в будущее, для импортирования в наше время более прогрессивных технологий. Начало марсианской экспедиции было запланировано на 1928-29 год.
А как же дядя и другие дядья? Сожалела ли я об их казни? Честно говоря – нет. Они уже не первый раз прикладывали усилия для уничтожения нашей семьи, и в причинах того, что произошло с нашей мамой, есть доля и их вины, и я считала, что с ними поступили вполне справедливо. Родная кровь? Ну и что теперь? Принести себя и своих близких на жертвенный алтарь в угоду их корыстных интересов? А почему их интересов? Мне куда ближе те, кто кому тот танкодесантный "Помор" стал братской могилой, чем эти родственнички. Кстати, крейсер тот, "Эффингем", был потоплен на следующий день немецким ракетным катером типа "Градиент-Э", который всадил в него сразу четыре ракеты. Четыре заряда по 500 кэгэ ВВ, и не какого-нибудь тротила, а смеси объемного взрыва. Из-за этого, так нам и не удалось в точности узнать точное число попаданий и ущерб от огня нашего погибшего помора.
Мехлис? Странный человек. С одной стороны очень неприятный, с другой... Если бы не он, то от нашей семьи остались бы только Лешка, Танька и отец. Хотя тут я не столь уверена – рассказывали нам явно не все – наверняка был какой-то план и их устранения, но в связи начавшимися арестами он провалился. К счастью или несчастью, моя судьба не раз еще пересекалась с Львом Захаровичем, пока наконец не привела к тому, что есть я сейчас – чужая, в чужом времени в чужом мире, и без права на ошибку.
Глава 6.
ОПАСНОСТЬ!!!!! Все вокруг снова заколыхалось, как в том 1941 году, воздух как-то задрожал, и я с удивлением заметила, как исчезнувший было семнадцатиэтажный дом, стал вновь возрождаться и подниматься вверх. Когда все успокоилось, он был выстроен почти на десять этажей, огорожен забором стройплощадки, за которым стоял башенный кран. Что произошло? Что все это значит? Ведь дом этот возник благодаря чьему-то ментальному воздействию в будущем! Но такого быть не может – все известные случаи ментального воздействия, приводили только к разрушению объектов и помешательству людей, здесь же начался обратный процесс. Почему? Кто-то сумел организовать воздействие обратного порядка? Но для чего? Стоп! Дура! Здесь же демократический строй! Помимо выродков и извращенцев у власти, встречаются и нормальные люди, которым не нравится то, что происходит вокруг – и эти люди, объединившись, сумели организовать обратный процесс – процесс восстановления разрушенного!
А значит, если этих людей направить в правильное русло, то можно попытаться восстановить мой мир, мир который исчез. Или невозможно? Тут нужно разбираться детально – изучить местную историю, изучить, кто и за чьи интересы борется, и потом начать кропотливую работу по восстановлению погибшего мира. Как гипотеза и резервный вариант сгодится. Но основной вариант – поиск источников глобальной катастрофы, изменившей мир и историю аж до семнадцатого года включительно. Когда же наконец наступит ночь?
ОПАСНОСТЬ!!!!! Все вокруг снова заколыхалось, воздух как-то задрожал, и я с удивлением заметила, как недостроенный семнадцатиэтажный дом, стал вновь исчезать, но зато "сама собой" постриглась трава на футбольном поле, "сами" починились ворота. Как ЭТО понимать? Между возрождением дома, и его повторным исчезновением прошло примерно полчаса. И никто из окружающих не обратил на это внимание!!!!
А еще, в сторону, где утром девушка по имени Жаннет, оказывала непотребные интимные услуги старшеклассникам, направлялась группа молодежи лет семнадцати плюс минус. Пятеро парней и три девушки. И несли они с собой две упаковки каких-то темно-коричневых пластиковых бутылок литра по два. У них что тут – излюбленное место для разного рода сборищ? Тех, молодых людей, которых "обслуживала" Жаннет в этой кампании не было.
В бутылках оказалось пиво марки "Очаковское". От запаха вяленной рыбы, у меня в желудке начало предательски громко урчать, и пришлось заливать урчание водой и зажевывать галетой. Судя по разговорам, это были школьники. Это удивляло – здесь что же, нет ограничение по возрасту на распитие спиртных напитков? И откуда у детей деньги на выпивку? Они работают? Когда и где? В настоящий момент они например пьют, и очень много пьют и хорошо пьянеют. И курят одну за одной. Процент нецензурных слов в их речи перевалил за семьдесят процентов – а начинали они примерно с двадцати. Это как? Нормально? Девчонки кстати, пьянеют меньше парней, хотя пьют практически наравне с ними. Интересно чем все это закончится?
Пока же есть возможность понаблюдать и проанализировать увиденное. Брюки с низкой талией – это местная мода – они имеются у всех троих девушек. Разного фасона и из разного материала. У одной крашенный материал цвета индиго – явно хлопок, у другой что-то черное синтетическое, у третьей – еще и укороченные по колено – что-то в полосочку – скорее всего тоже синтетика. Оголенный пупок – тоже видимо мода. Обувь – спортивная и туфли на каблуке. Прически – одна стрижена коротко – под "лохматого мальчика", у второй хвостик, у третьей распущенные волосы ниже плеч сантиметров на десять. Две явно красят волосы – видны темные корни. Косметика – у всех троих, у одной слишком ярко и аляповато. Маникюр и крашенные цветным лаком ногти на ногах и руках.
