Текст книги "Пенелопа направляется в Трою"
Автор книги: Ольга Тонина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 35 страниц)
Идея Гусева о поголовной пересадке красноармейцев бригады с коней на велосипеды и мотоциклы, вызвала у командования полное одобрение. Даже Семен Михайлович долго хмурился и крутил усы, но был вынужден признать, что боевых коней в «эти ваши яйца не засунешь, а то у самих яйца вспотеют». Гусев набрал больше трех тысяч кандидатов и усиленно их муштровал. И люди менялись, когда понимали, что им предстоит, глаза горели романтикой революции. И такие же личности к Бригаде притягивало как магнитом. Когда Начальник Главного Управления ВВС (РККА) Баранов, по личной просьбе Заместителя Председателя ОГПУ отдал Отделу специального транспорта ОГПУ территории, не используемые Щелковским аэродромом, Комбриг Гусев, обходя новые владения, услышал раздающиеся из дальнего сарая зон металла и горестные причитания. Подойдя к сараю, он обнаружил там странную танкетку с аэропланными крыльями, которые с нее откручивал ругающийся курчавый брюнет с грустным лицом. Это был изобретатель летающего танка инженер Арам Рафаэлянц.
От идеи летающего танка, Рафаэлянц отказался еще в 1921-м году, и с 1921 по 1925 год, руководил организацией серийного производства авиадесантной бронетехники: боевых машин десанта, десантных разведывательных машин, САУ, ЗСУ.
Тухачевский выделил средства и людей на разработку этого чуда военной техники, но после назначения начальником Штаба РККА, забыл про Рафаэлянца и несчастный изобретатель остался без сотрудников и средств, а теперь и без помещения.
Тухачевский этим никогда не занимался. Кроме мальчиков-адъютантов в лосинах, и эскизов наград, которых он сам себя впоследствии и награждал, его более ничего не интересовало. Поговаривали, что чинов он достиг посещая постели моих дядьев, и время от времени щеголяя в дамских чулках.
Гусев бывший какое-то время летнабом и научившийся тогда даже управлять аэропланом, с полуоборота загорелся идеей летающего танка. Арам, загибая пальцы на руке, перечислял какие материалы нужны для завершения работ, а перед глазами Гусева уже неслись армады летающих танков и красные знамена развевались над Марсом, Сатурном, Юпитером и всеми другими планетами.
– « Проси, что хочешь, товарищ Рафаэлянц, однако пять танков хоть умри, но сделай». – Чудо машину назвали «Альбатрос революции».
В реальности бронетехникой было укомплектовано пять воздушно-десантных дивизий. "Альбатрос революции" это название бронированного танкодесантного челнока-экраноплана, способного доставлять бронетехнику с орбитальных кораблей на поверхность Марса и выполнять роль аппарата тяжелой огневой поддержки. Кстати, такое название он получил именно благодаря популярности книги Альберта Чекмарева.
А Лось, Цандер и Кондратюк усиленно занимались решением поставленной перед ними задачей. Изначально от высшего руководства проект «Заря Революции» курировал Вячеслав Рудольфович Менжинский, и материальных проблем у проекта не было, тем более что в 1926 году Менжинский официально стал Председателем ОГПУ. Единственно что мешала Лосю и Гусеву продуктивно работать, это дополнительная нагрузка в виде Курсов марсианского языка для бойцов Бригады, но без этого было, увы, никак не обойтись. Очень помог известный Питерский филолог Академик Петр Алексеевич Лавров, он написал самоучитель Марсианского языка и с его помощью у красноармейцев дела пошли гораздо веселей. Инженера Лося очень беспокоили возросшие размеры аппарата, и он снова и снова сидел над расчетами, пытаясь найти золотую середину между усилением конструкции дополнительными шпангоутами и сохранением нужной грузоподъемности.
Здесь у автора начали "ползти" сроки "вправо". В 1926 году Марс уже был социалистической планетой, вошедшей в состав СССР. Что касается Лосева, то он бился не над "золотой серединой", а над следующим шагом – транспортно-грузовые корабли для сообщения с Марсом, корабли для освоения Юпитера и Сатурна, корабли для освоения дальних планет – Нептун, Уран, Плутон.
Зарабатываясь до поздней ночи, он вставал, чтобы включить освещение, замечал в окне сполохи костров, разведенных рабочими на улице, и тут обычно на него накатывало. Память будила недавнее прошлое... молодая женщина в желтом остром колпачке, выходившая из воды по ступеням каменной лестницы, бело-голубоватое, удлиненное лицо с прекрасными неземными глазами и имя как напев ветра в лучах зари – Аэлита. А рабочие, кипятившие на кострах огромные медные артельные чайники, заводили всегдашний разговор о том, что ждет на Марсе беззаветных красных героев. Романтичный вихрастый подмастерье говорил, что после победы Революции Марс надо переименовать в Маркс. Домовитый работник бывший родом из деревни, размышлял в слух о том, сколько же на Марсе валяется бесхозного золота. А инженер Лось иногда присаживался к костра и, молча улыбаясь в усы, (усы и бороду он недавно отпустил, что бы не тратить драгоценное время на бритье), слушал разговоры рабочих о Марсе. И когда какой-нибудь мастеровой, уважительно косясь на четыре шпалы в петлицах и на новенький орден на груди, спрашивал товарища начальника о Марсе, Лось охотно начинал им рассказывать про Соацеру и летающие корабли.
Автор описывает картину характерную именно для последствий голода в 1921 году. Уже в 1923 году, никакие рабочие костры на улицах не жгли – было налажено производство разборных бараков с компактными печами, электрогазогенераторы, специальные кухонные плиты, разборные столовые и прочее.
Ордена Дивизионному инженеру Лосю и комбригу Гусеву, вручили неделю назад аж в Кремле и не кто-нибудь, а сам Всесоюзный староста Калинин. Как было сказано в Указе – за боевые достижения в освоении стратосферы. Перед Банкетом Сталин пригласил Мстислава пройти к себе в кабинет и задавал ему там множество вопросов о строительстве и конструкции аппаратов, проявив при этом недюжинное знание предмета. Сталина очень интересовал вопрос, можно ли начинять аппараты ультралиддитом и посылать в определенный район без экипажа, как огромные авиабомбы.
– Я уже на себе испытал, какое мощное оружие эти ваши аппараты, товарищ Дивизионный инженер – Сказал Сталин, усмехнувшись, а Лось слегка покраснел и который раз вспомнил то октябрьское утро на полигоне, куда на испытания камер для двигателей внезапно приехал Генеральный секретарь ЦК ВКП (б) с небольшой свитой. Лось с Королевым объяснили суть происходящего и начали имитацию пробного пуска, для проверки цепей зажигания. Однако зажигание сработало в штатном режиме: при запуске сорвалась со стенда одна из камер и взорвалась в нескольких десятков шагов от высоких гостей. Ни кто не погиб, но шибануло по ним хорошо, и товарища Сталина так же приложило не слабо, он даже на несколько минут потерял сознание. Все ждали самых жестоких оргвыводов, но их не последовало. А вот теперь еще, и награды и звания.
Никакого ультралиддита не было. Альберт Чекмарев и не мог представить в 1921 году, что на вооружении РККА уже в 1925 году поступят боеприпасы объемного взрыва, а также ядерное и термоядерное оружие.
А на банкете Сталин сказал Мстиславу...
– «Ми тут с товарищами посоветовались и решили, присвоить вам товарищ Лось звание Главный Конструктор, ведь вы у нас тут самый главный по марсианским аппаратам. Пусть в Красной армии нет пока таких званий, но у вас пускай будет и носите теперь в петлицах не три шпалы, а четыре... И с товарищем Гусевым тоже непорядок, его все называют комбригом, а он всего-то полковник, по старому говоря, так что принимайте бригаду по настоящему, товарищ Комбриг» -
Гордые и несколько смущенные Главный Конструктор и Комбриг ехали домой. Гусев насвистывал что-то бравурное и продолжал банкет из бутылки настоящего шустовского коньяка, по солдатской привычке прихваченной со стола. А Мстислав почему-то все время вспоминал фразу Сталина, сказанную им то ли в шутку, то ли всерьез во время тоста на прощание:
– « Ну, а завидовать тебе будут теперь, Главный, все кому не лень, так что смотри под ноги, когда ходишь.» – И после этого так посмотрел на Лося рысьими глазами, что куда там Тускубу.
На самом деле было два банкета. Один в 1925 году, посвященный победе над Чемберленом, и один в январе 1926 года, посвященный победе социализма на Марсе. И там и там Гусеву и Лосеву были вручены награды – ордена Боевого Красного Знамени(за Англию и за Марс). Насчет зависти – автор (Чекмарев), заметил совершенно верно – были и многочисленные доносы и покушения, но авторы и тех и других совершенно не знали, что в отношении некоторых лиц в государстве, личным приказом Иосифа Виссарионовича, введен "особый режим защиты", и пыжится доносчикам и убийцам в данном вопросе совершенно бесполезно.
База Секции межпланетных сообщений, находилась рядом с новым аэродромом, недалеко от подмосковного Щелково. Там же были сборочные цеха, полуподземные ангары и стартовые площадки. В 1926 году в коллектив органично влился студент МВТУ Сергей Королев, именно он гениально решил вопрос с более стабильным и эффективным вертикальным взлетом, чем у старой модели. Он предложил ставить на каждый аппарат четыре небольших взлетных двигателя сделанных из металла Обин и работающих на Ультралиддите, которые бы сбрасывались после выхода в верхние слои атмосферы. В виду большой массы «Зари Революции», изначально было решение строить взлетные эстакады, что сильно удорожало и затягивало реализацию проекта, но молодой гений помог решить вопрос. В отличие от первой модели аппарата инженера Лося, несущей двоих пассажиров и небольшой в общем дополнительный груз, каждая «Заря Революции» должна была доставить на Марс – двадцать красноармейцев и двух краскомов с вооружением включающем: восемь маузеров, четырнадцать автоматов Федорова переделанных по Маузеровский патрон, два пулемета Гочкиса с универсальными станками земля-воздух, для стрельбы по марсианским летающим лодкам и кораблям (так же разработанных Сергеем Королевым), два мотоциклета, 12 велосипедов, плюс на каждом четвертом аппарате – Австрийская 37-мм пехотная пушка. Эти пушки нашел лично Вячеслав Рудольфович. Не будучи большим спецом в артиллерии, он приказал изыскать наиболее легкие по весу орудия. Ими оказались захваченные еще во время Империалистической войны Австрийские пушки. Двенадцать полубатарей, состоящих из трофейных орудий, собирались отправить на фронт и сосредоточили на артиллерийских складах, подобрали и довыпустили к ним боеприпасы. Там они благополучно переждали Революцию, и в результате готовились к полету на Марс. Пушка, конечно, была устаревшая и на первый взгляд даже была похожа на игрушку, но на самом деле это было достаточно мощное траншейное орудие. Проблема была в слабом фугасном действии гранат, и Лось придумал, как улучшить качество снарядов. Гранаты снарядили Ультралиддитом, дополнительно сделали картечные снаряды, и боекомплект состоял теперь из трех пристрелочно-трассирующих снарядов, пяти ультралиддитовых гранат, пяти шрапнельных гранат и двух снарядов последнего боя снаряженных картечью. Как сказал, радостно потирая руки, комполка Гусев, – «Для Марса сгодится». Ну, а когда Лось и тряхнувший стариной Хохлов придумали, как транспортировать эти пушки мотоциклетами, то отпали всяческие сомнения в удачности выбора.
"Зарей революции" назвали первый тяжелый орбитальный крейсер, на борту которого находилось двадцать челноков-экранопланов типа "Альбатрос Революции". Естественно, что и вооружение десантно-штурмовых подразделений было на два порядка мощи и качеству выше, чем описано в книге у Чекмарева.
Кстати неустрашимый красный кавалерист Гусев, когда с мандатом ОГПУ ездил на склады за пушками и снарядами, прихватил там хранящиеся испокон веков кирасы тяжелой Русской кавалерии и заодно французские стальные каски на всю бригаду. В ответ на вопросы Хохлова он рассказывал о марсианских ружьях, которым ни в жисть этих кирас не пробить. Чекист махнул рукой, проворчал что Гусеву виднее и закрыл вопрос и даже почти добровольно подписал наряд на изготовление специальных блях с эмблемами «Бригады Красных Самокатчиков» и монтаж их на кирасы.
Вместо кирас были стандартные кевларо-металлические бронекопмлекты защиты с применением достижений нанотехнологий.
Эмблему помогли разработать двое молодых художников из «Ассоциации художников революционнойРоссии» она получилась броская и достаточно Революционная. Было сделано три варианта, для боевых подразделений, для экипажей летающих танков и для технической обслуги.
В реальности, никакой особой эмблемы не было. Были обычные эмблемы родов войск РККА. Единственное исключение составляют эмблемы сформированного в 1921 году ГРУ – Главного Разведывательного Управления. Кстати, сам автор книги именно там и проходил службу с 1921-го года, и лично принимал участие в экспедиции на Марс. Он сделал попытку переписать свою книгу заново в 1926 году, но вместо художественного романа у него получилось "Практическое пособие для разведывательно-диверсионных космических штурмовых бригад РККА". О содержании и уровне секретности данного документа лучше не упоминать.
Утром, в понедельник, приехавший на базу СМС Лось увидел, что вся территория взята под усиленную охрану бойцами Марсианской бригады, как называли себя бойцы из отряда Гусева, плюс к этому по всей базе были развешены плакаты, призывающие освободить Индию от Британского гнета. На крыльце штаба его ждал старый знакомец Кузьмин, который был теперь кем-то вроде завхоза.
– Мстислав Сергеевич. Тут с раннего утра начальства понаехало, Сергей Иваныч всех на ноги поднял, а вас их самый главный ждет в вашем кабинете. В штабе к своему удивлению Лось увидел начальника иностранного отдела ОГПУ Михаила Трилиссера, который сразу перешел к делу.
– «Мстислав Сергеевич, вам знаком этот человек?» – спросил он. И с этими словами протянул инженеру фотографию. С нее на Лося смотрело лицо старого знакомца, присутствовавшего когда-то при старте первого полета на Марс, корреспондента американской газеты «Нью-Йорк Таун», Арчибальда Скайльса. Трилиссер объяснил Мстиславу, что Арчибальд не тот за кого себя выдает. Он является агентом ряда империалистических структур и должен появится тут буквально на днях, с заданием выкрасть образцы металла Обин и Ультралиддита, а так же устроить диверсию и возможно теракт против Лося и Гусева. Отказать Арчибальду Скайльсу в посещении Базы было нельзя, так как он приезжал сюда с делегацией Коминтерна и мандат его был подписан самим Бухариным. Далее Трилиссер продложил:
– «Мы приняли определенные меры конспирации и пустили слух, что бригада товарища Гусева полетит освобождать Индию, а к вам Мстислав Сергеевич, для охраны мы прикрепляем товарища Ларису Рыбакову. Она будет изображать вашего секретаря, но умеет она гораздо больше, чем стучать по Ундервуду». В кабинет вошла молодая женщина с красивым, но строгим лицом, одетая в элегантный полувоенного покроя костюм, подчеркивающий ее прекрасную фигуру. Глаза ее напоминали голубые льдинки, и Лось подумал, что не хотел бы быть врагом этой Валькирии из ГПУ.
А делегаты Коминтерна не заставили себя долго ждать. Пять автомобилей торжественно въехали на территорию базы, и дюжина гостей была такой шумной и вездесущей, что казалось, будто бы их раз в пять больше. На реальные стартовые позиции никого естественно не повели, а показали три недостроенные эстакады и шесть экспериментальных корпусов аппаратов, которые были забракованы в начальном процессе строительства. За всеми этими действами, казалось, никто не заметил, как Скайльс и здоровенный представитель французского сектора, тихо бочком просочились через черный ход в здание штаба и направились прямиком в кабинет инженера Лося. В приемную они вошли уже с револьверами в руках. В приемной было пусто, а сквозь открытую дверь кабинета было видно как у окна, с наполовину задернутой портьерой стоит человек. Скайльс и француз шагнули в кабинет, человек стоящий у окна повернулся на звук их шагов и оказался миловидно женщиной, которая со спокойной улыбкой их приветствовала и не только словом, но и делом. Она сразу же быстро выстрелила несколько раз, из неизвестно откуда появившегося маленького браунинга. Шпионы получили по две пули в правые руки и даже не успели нашипеться от боли. Материализовавшиеся буквально из воздуха чекисты, споро упаковали свою добычу и поволокли грузить к отправке на Лубянку. Ошалевший от всех этих действ, Лось даже не сразу смог выбраться из шкафа, где одиноко пребывал по строгому указу своей охранительницы и чувствуя себя чрезвычайно смущенным, весьма неуклюже попрощался с товарищем Ларисой. Столкнувшийся с товарищем Рыбаковой в дверях комбриг Гусев, внезапно шарахнулся в сторону и непроизвольно сделал жест футбольного вратаря в процессе низкого пенальти. Сотрудница Спецотдела ОГПУ прошла мимо, не поведя глазом, а Гусев протяжно засмотревшийся ей в след, тряхнул головой, смущенно пригладил усы и сказал, не смотря в глаза Мстиславу:
-"Интересная дивчина. Я в Гуляй Поле видел точно же такую и попытался к ней подъехать, но она так приласкала меня коленом, что два дня ходил в раскоряку. А Лева Задов сказал, что если я еще раз подойду к той дивчине, он сделает из меня то, что Содома не делал со своей Гоморрой, а Леве я верил." – И еще раз смущенно улыбнувшись, пошел дальше наводить порядок в своем беспокойном хозяйстве.
Подразделение "Красная Валькирия" было создано самим Чекмаревым в 1922 году. Оно укомплектовывалось женщинами исключительно красивой внешности, и осуществляло "особый режим защиты" людей по утвержденному лично Сталиным перечню. Какое-то время я и мои сестры проходили службу в составе этого подразделения.
А время подходило уже к старту. С Марсом еще дважды получилось наладить связь. Было установлено, что отряды повстанцев под общим командованием чудесным образом выжившего инженера Гора, стягиваются к электромагнитной станции на северной полярной шапке, а на той же станции находится и сама Аэлита. Тускуб посадил ее там под почетный арест, но офицеры гарнизона ей сочувствуют и даже допускают к рации. На Земле же было все готово. Было создано четыре взлетных поля, под двадцать пять аппаратов каждое, взлетать должны были четырьмя волнами, и взлетом был назначен руководить со специального командного пункта Сергей Королев. Так как залогом нормального старта были в первую очередь, вовремя включенные стартовые двигатели, на них аппарат должен был подняться на высоту 60 километров и только там включался основной двигатель. Включался он автоматически, но в ручную это естественно тоже могло работать.. Сергей создал достаточно сложную систему управления, с которой мог совладать только он сам, и как бы ему не хотелось на Марс, он понимал, что нужнее на Земле. Запасов Ультралиддита было в каждом аппарате на 200 часов и Гусев, довольно поглаживая усы, гордо говорил, что теперь горючего хватит что бы что бы залететь по дороге на Сатурн и Юпитер и тоже установить там Советскую власть... Итак, все было готово, настроение было боевое и ждали только приказа.
На самом деле тяжелые орбитальные крейсера висели на околоземной орбите, и личный состав марсианского десанта доставлялся на них с помощью челноков "Альбатросов Революции".
Но беда пришла оттуда, откуда не ждали. Командование РККА уже трижды менявшееся за три года, решило по-своему использовать бригаду «Заря Революции». Не Троцкому ни Фрунзе было не до какой то шараги ОГПУ, но Климент Ворошилов жаждал показать себя великими делами и, узнав, что есть какая-то часть, которая хочет достигнуть Индию на летательных аппаратах, возжелал перевести ее в армейское подчинения и самому возглавить операцию, и самое плохое было то, что эту идею поддерживал Рыков, который был рад куда-нибудь отослать преданного сторонника Кобы. Менжинский срочно пришел к Сталину, что бы заручиться разрешением на начало проведения операции «Красный Полет». Иосиф усмехнулся в усы и сказал: «Давай, запускай своих красных гусей и лосей, а Клим мне тут будет нужен. Нечего ему по небу в Индию, понимаешь, летать, но Вы поторопитесь, Вячеслав Рудольфович»
В реальности, именно Ворошилов возглавлял Штаб командования марсианской экспедицией. А вот Лэйба Бронштейн (Троцкий)... Тут точных сведений нет даже у меня. Что-то произошло в Кремле, после чего о Троцком забыли навсегда. Возможно, был антиправительственный заговор, а возможно что-то иное. Ходили слухи, что Троцкий изначально играл на стороне Чемберлена и американского капитала, но не смог совладать с масштабом пролетарской мировой революции, и направить ее в буржуазное русло, для передела собственности.
Однако время! Пора идти переодеваться, и выдвигаться на исходные позиции. Я закрыла книжку, убрала в боковое отделение сумки, застегнула кармашек, а затем, изображая непринужденность (пулемет с сотней патронов и десяток гранат весили немало!) взвалила сумку на плечо. На меня никто не обратил внимание. Это хорошо. По коридору до туалета. Туалет. Девица. С лицом перепачканным порошком, все так же глупо сидит на крышке унитаза, и с все такой же глупой улыбкой. Лесбиянки куда-то ушли. Свободная кабинка. Защелка работает. Отлично!
Глава 15.
Трусы от Ольги. Звучит, словно бы от известного модельера с мировым именем. На деле все просто – размер совпал. Модель, если верить надписи на коробке, называлась «Элеононора-17 люкс», сделано в Европе (тут Ольга сильно сомневалась, считая, что это либо фабрика в Тушино, либо фабрика в Черемушках). Не отвлекаться! Все потом. Сейчас нужно аккуратно переодеться, собрать пулемет, и выполнить поставленную задачу. Для успешного выполнения, нужно представить перед глазами сетку оптического прицела, и мигающую в верхнем правом углу надпись красным цветом: «Убей!» и больше ничего. Никаких мыслей и чувств.
В военной форме "того" 1941 -года, я себя почувствовала гораздо увереннее, чем во французских обносках. Комбинезон от Наташи (так звали ту девчонку на складе, которая мне его выдавала). Не отвлекаться! Подсоединить ствол пулемета. Как кстати он называется? Сашка уверял, что это "Шпандау" МГ-42, Ольга, что это МГ-34. Поиски в Интернете подтвердили правильность обеих версий. Значит одна из них ложная. Инструкцию по сборке и разборке я выучила наизусть. Также выучила необходимые действия при возникновении неисправностей. Пистолет Макарова за пояс. Почему Макарова, а не ... из-за патронов. Но хочется надеяться, что до пистолета дело не дойдет.
Кажется, готова. Или что-то забыла? Покурить! Сейчас я позволю себе "Герцеговину-Флор". Ответственный момент. Ответственная работа. Ничего героического. Пьянящий ароматный дым ворвался в легкие, и у меня слегка закружилась голова. Все ли правильно спланировано? Не в смысле операции – тут уже менять что-то глупо, а в смысле ее последствий? Итак, телемост в прямом эфире. Телемост с несколькими городами. Конечно публика на периферийных концах "подсадная" с заготовленными фразами и вопросами. Здесь в студии, полный набор, виднейших телебрехунов – сранидзе, познеры, шустеры, максимовские и другие. Первые голоса, первые "менестрели" ментального разрушения России. Я их уничтожаю в прямом эфире. Какое-то время будет висеть пауза в области работы по ментальному разрушению истории. Все свободные силы будут привлечены на оплакивание и призывы покарать убийц, глашатаев демократии. Но плач плачем, а разрушительную работу нужно продолжать! Кем-чем? Телебрехунами второго эшелона. Но... К ним нужно еще приучить телезрителей. Да и они сами... Призывы найти убийц это здорово, но оказаться следующими жертвами убийств в прямом эфире – много ли согласится на такой риск? И сколько из тех, кто согласиться, будут вести себя уверенно и нагло? Значит, пауза между промываниями мозгов затянется. А тут еще и "вести с полей" подтянутся – вести о Северном флоте. А такие устные известия – их просто так не выбить из памяти – наверняка ведь еще и в Интернете что-то появится. А еще сомнения. Ведь если убили – значит, есть за что – начнут вспоминать предыдущие речи оратора и ставить под сомнения их правдивость. А если человек разуверился в чем-то – процесс вдалбливания той же лжи становится затруднительным. А еще и сам процесс убийства в прямом эфире – телевизионщикам, им это за счастье показать крупным планом и с замедленными повторами. И зритель, посмотрев оное зрелище – тоже захочет пострелять. Кого? Ну не соседей же! Еще нужно добавить неразбериху в связи резким изменением планов у организаторов.
Как суммарный итог – все то, что наговорили эти телебрехуны ранее, сочтут ложью. Многие люди перепишут в своей голове историю заново. Для себя. На основании новых полученных знаний. Перепишут быстро. Это будет очень сильным ментальным воздействием, с достаточно большой тенью в прошлое. Прошлое станет лучше. Люди станут добрее, вменяемее и умнее. То есть цель первого воздействия будет достигнута. Все логично, и ошибок в своих рассуждениях я не вижу. А раз так, то пора выдвигаться на линию огня.
Девушка в военном комбинезоне с немецким ручным пулеметом на плече могла выглядеть достаточно нелепо. Но не в Останкино. Тут, как я успела заметить, такое в порядке вещей. Пока я сидела в кафе, там побывало достаточно много актеров в военной форме – поговаривали про съемки каких-то сериалов "Штрафбат-2" и "Сволочи возвращаются". О качестве данных шедевров, сами актеры говорили не стесняясь – "фуфло для пиплов, но бабла за съемки платят не меньше чем в Голливуде!". По большому счету, тут нужен не МГ-42, а тактический ядерный заряд, чтобы снести и Останкино и телебашню под корень. Но сроки поджимают. Буду надеяться, что хватит пока и пулемета.
Чисто теоретический вопрос – вызовет ли переписывание прошлого, "воскрешение" застреленных мной телеуродов? Ведь изменение прошлого может привести к тому, что в "исправленной" версии, эти козлы будут, не столь популярны, и не окажутся в данном месте, в данное время, а будут где-то лгать на менее популярных каналах. И насколько велик пласт лжи, который эти подонки успели создать? Каким будет новый мир? Точнее сказать Россия? Или не только Россия?
Вот эта дверь. Тяжелая. Открывается внутрь. За дверью слышны голоса. Шоу началось пять или семь минут назад. Покурить что ли еще? Пусть "разогреются"? Или это пробивается моя неуверенность и мои страхи? Покурю. Не заметят – из-за приоткрытой двери тянет сигаретным дымком – один из операторов ведет съемку с сигаретой в зубах. Все ли я сделала правильно? Конечно же сейчас задавать вопрос уже глупо – финишная прямая. Но все же? Может быть, стоило Ольгу и Сашку забрать с собой – посидели бы в машине, пока я тут, тем более, что и переносной телевизор у них был? Если я ошиблась... Я НЕ ОШИБЛАСЬ! Я ПРАВА! У МЕНЯ ВСЕ ПОЛУЧИТСЯ!
А как же дети и родственники погибших? Может быть, они хорошие и замечательные люди! "Ну здравствуй господи! Проснулся сучонок наконец! И скажи мне господи, а что это за колонна самосвалов из полусотни пятитонных машин сваливала сегодня в Химкинское водохранилище трупы каких-то голых и узкоглазых людей? Причем всех возрастов и обеего пола? Убиты, по твоему приказу? Твоей божьей милостью? А как насчет того, что среди них были хорошие и замечательные люди? На кого работаешь гад? Кто тобой командует? Сатана? Люцифер? Князь тьмы? Или... или ты и есть Сатана, а бога нет? Или... Или и Бог и Сатана – это одно и то же? Две маски одной сущности? Так на кого работаешь змееныш? Чей-то ты так на защиту этой мрази ринулся? Сам мразь? Покараешь меня за мои деяния? Х...й ты угадал, Ваше Божешейство! Вот возьми и покарай меня прямо сейчас! Или попробуй остановить! Ты же мразь! Мразь и чмо! Такое же брехло как и эти гады! Ты не сможешь меня остановить! Это девчонки-зенитчицы могли остановить фашистские танки, а ты... Я найду тебя. И пристрелю без суда и следствия. Или задушу голыми руками! До встречи!"
Я приоткрыла дверь и "просочилась" вовнутрь, в полутень. Кто-то из телеоператоров скользнул по мне взглядом, и снова уткнулся в "очко" телекамеры. Что за детские крики? Откуда здесь дети?????? У одной из стен стоял большой, низкий ящик без верхней крышки, в котором копошились дети – максимум трех-четырех месячного возраста. Возле ящика стояла дама в строгих очках с партийным значком "Американское Яблоко". Рядом с ней стояло три юных помощницы лет двенадцати. В форме горничных, с белыми фартуками, со значками Юных Лолит на груди и белыми бантами. Я узнала их – они были в числе тех, кто прошел вчера церемонию посвящения у памятника некрофилу-педофилу Набокову. Посреди студии на массивном основании высился двухметровый кусок железобетонной сваи.
Телешоу руководила, какая то мужеподобная черноволосая девица, с короткой стрижкой, затянутая в узкое вечернее платье, с двумя декольте до пупа спереди и до крестца сзади, и разрезами до талии по бокам. Кажется Лиллит или Лилита? Она заметалась по студии, ухитрившись, в течении десяти секунд, дважды вывалить из-за декольте свои обвислые груди на обозрение телекамерам – вначале правую, затем левую, после чего, задрала переднюю часть платья вверх, грубо по-мужски почесав свой нижний половой орган, опять же перед телекамерой, а потом сплюнув на пол и высморкавшись в подол платья, хриплым голосом произнесла:
– Итак, у нас на прямом включении П...здоноводворск – родина великой Девственницы Новодворской. Доброй ночи П...здоноводворск!
– Хав дую ! – нестройно завопила кучка людей, из примерно десяти человек, непрерывно перемещаясь как амебы по зоне захвата телекамеры, дабы создать иллюзию, что их не десять, а все десять тысяч, и прикрыть тройной кордон сплошного милицейского оцепления, маячивший метрах в пятидесяти от них.
– Господа П...здоноводворцы! Задавайте вопросы участникам нашего телемоста! – закричала Лиллита, ухитрившись, попутно, задрать подол платья сзади, и повернувшись к телекамерам, почесать свою задницу.
– Добрый вечер, уважаемый господин Сранидзе! – начала по бумажке какая-то дама лет тридцати, – Меня зовут Сара Аароновна Михельнович, я потомственная шпалоукладчица в седьмом поколении. Разрешите задать вам вопрос?
Стоимость бриллиантов одетых на шпалоукладчицу, по моим скромным подсчетам, позволяла оной, нанять пожизненно бригаду рабочих, вместе со спецоборудованием и спецпоездом для укладки не только шпал, но и прикрученных к ним рельс большой длины.
