Текст книги "Лекарство от измен (СИ)"

Автор книги: Ольга Гольдфайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 14

Утром просыпаюсь в шесть часов. Самое время, чтобы незаметно убраться из «родного гнезда».

Разве могла я подумать, что самые близкие люди встанут на сторону моего обидчика, а не меня?.. Но у жизни извращённое чувство юмора. Умеет удивить так, что не знаешь плакать или смеяться.

На цыпочках пробираюсь в ванную, умываюсь, затем вскрываю тайник – свою детскую копилку-сундучок с игрушечным замочком. Маленький ключик спрятан в банке с мелочами.

Вспоминаю, как готовилась к побегу от Крайнова. Понемногу снимала наличку с карты и прятала в доме родителей. Теперь эта сумма поможет мне продержаться какое-то время, пока не найду новую работу.

Брать деньги у родителей больше не стану – слишком унизительно после всего, что мне наговорили. На карту, выданную мужем, рассчитывать нечего. Как только он поймёт, что не хочу к нему возвращаться, сразу же заблокирует.

Хватаю сумку, ключи от своей квартиры и крадучись прохожу в коридорчик мимо спальни родителей. Не хочу никого из них видеть, не то что разговаривать. Одеваюсь и выскальзываю за дверь.

Сердце ноет, болит, не может смириться с очередной потерей. У меня больше нет надёжного тыла, крепкой и любящей семьи, родительского дома, где можно укрыться от житейских бурь.

Как это произошло? Чем Крайнов заслужил их любовь и уважение, и почему я потеряла приоритет? Как можно охладеть к родному ребёнку и отказать ему в помощи?..

Спускаюсь по лестнице пешком. Хочется побыстрее разогнать кровь, почувствовать движение энергии в теле, чтобы миновать трясину, в которой увязла.

Не сомневаюсь, что господин адвокат так просто меня не отпустит. И крови попьёт, и страху нагонит, и жизнь сделает невыносимой.

«Никогда не отдаю СВОЁ!» Помню девиз этого токсичного альфача. Но я не вернуть в его логово, чего бы мне это ни стоило.

Станет совсем невыносимо – всё брошу и уеду в какую-нибудь Тмутаракань.

Оглядываясь по сторонам, выхожу из подъезда. От Крайнова можно ожидать чего угодно, в том числе и похищения.

Ну а что? Рабочий вариант: привёз в квартиру, приковал наручниками к батарее, неделя – и жена как шёлковая. Кому понравится сидеть голодной, справлять нужду в брюки и лакать воду из миски.

Сбежать и заявить о похищении, издевательствах, насилии?

Ага! Во-первых, зубами наручники не перегрызть. Во-вторых, быстрее муженёк меня в психушку упечёт, чем в полиции поверят «кровавым сказкам» и поставят под сомнение репутацию такого уважаемого адвоката.

Пробираюсь вдоль дома к соседнему строению и только там вызываю такси. Жду машину и переступаю с ноги на ногу, нервы как натянутые струны: выстрел или хлопок – и нервное волокно разорвётся.

Высаживаюсь из автомобиля в квартале от своего дома. Страх заставляет быть осторожной. Мысль о возможном похищении обостряет все чувства до предела.

Медленно иду через парк, обхожу по дуге придомовую территорию. Не заметив ничего подозрительного, быстро ныряю в подъезд.

Тщательно прислушиваюсь, приложив ухо к двери своей квартиры, нет ли кого-то внутри. Когда вставляю ключ в замок, руки ходуном ходят. Еле попадаю в замочную скважину.

«Ну здравствуй, паранойя! Если так дальше пойдёт, сама в психушку побегу, и Крайнову стараться не придётся. Оформят опекуном, посадят на 'таблетки от бабьей дури»…

Осторожно открываю дверь, молясь всем богам, чтобы она не заскрипела.

Буквально на носочках вхожу в прихожую. Чужой обуви нет, всё так, как оставила: мои тапочки стоят ровно, никто их не потревожил.

Немного выдыхаю, опускаю сумку на тумбочку, снимаю обувь и осматриваю помещения.

Квартира пуста. Никакого Крайнова и близко нет.

Возвращаюсь в коридорчик и запираюсь на все замки. Проскакивает мысль: «Может, дверь подпереть чем-нибудь или тумбочку придвинуть? Если ночью вскроют и войдут, я хоть услышу…»

Достаю телефон и выключаю его. Не хочу общаться ни с Марком, ни с родителями.

Я пока не готова. И мне реально страшно. Страшно, что Мрак найдёт способ подчинить мою волю себе. Вытащит меня из норы и заставит вернуться.

Страшно так, что я целый день бегаю по окнам и выглядываю врагов вместо того, чтобы готовиться к экзамену. А экзамен уже завтра…

Даже в магазин боюсь выйти. Готовлю себе макароны, посыпаю их сахаром. Нахожу пачку ПП-печенья в шкафу, этим и питаюсь весь день.

Ночью почти не сплю. В голове каша: тут и выученные за день билеты, и выбор локаций, где смогу спрятаться от мужа до развода, и варианты встречи с Крайновым. В том, что она состоится, никаких сомнений нет.

Марк не разочаровывает.

Едва утром выхожу из подъезда, он хватает меня за руку и тянет к машине:

– Ну пойдём, поговорим, ДОРОГАЯ!

Последнее слово произносит издевательским тоном. Смотрит зло и насмешливо. Кисть сжимает так, что наверняка останутся синяки.

Я молчу. Не сопротивляюсь. Знаю, что это бесполезно.

Свой страх можно победить только одним способом – посмотрев ему в лицо…

Марк усаживает меня на переднее сиденье, садится на водительское место и блокирует все двери, нажав кнопку центрального замка.

Паника внутри набирает обороты, но стараюсь держать себя в руках и не показывать, как мне страшно.

Долго пристёгиваю ремень, вожусь на сиденье, прикрывая панику суетой.

На лице Крайнова ни один мускул не дрогнул, он внимательно смотрит на дорогу и молчит.

– Марк, у меня сегодня экзамен, – осторожно прощупываю границы, позволено ли рабыне говорить.

– Знаю.

«Ну а чего я хотела? Что он хлопнет себя рукой по лбу и закричит: 'Ах, какой же я идиот! Так неудачно выбрал время похищения!»

Это я специально придумываю всякую ерунду, чтобы отвлечь себя от происходящего в реальности.

– Если я его не сдам…

– Замолчи и послушай меня, – бесцеремонно перебивает муж.

Руки холодеют, в ногах появляется слабость, очень хочется в туалет по маленькому – надпочечники на бешеной скорости выбрасывают в кровь кортизол, почки работают быстрее, при стрессе тело пытается снизить вес и избавиться от балласта, чтобы легче было бежать и прятаться.

Но я молчу, чтобы ещё больше не вывести из себя господина адвоката.

– То, что ты увидела, не имеет никакого значения. У тебя сессия, я старался тебя особо не трогать, давал тебе высыпаться, поэтому решил спустить пар на стороне.

Ты же в курсе, что после тяжёлых процессов мне просто жизненно необходимо жёстко потрахаться, иначе запросто могу кого-нибудь убить. Тебя такой секс не прельщает, вот я и нашёл выход.

Муж повествует о своих похождениях, не испытывая ни грамма стыда и вины.

– То есть ты считаешь это нормальным – изменять жене?

Страх сменяется ненавистью. Ярость поднимается откуда-то из глубины и сносит все барьеры, которые я выстроила между нами.

Крайнов поворачивает ко мне голову и удивлённо выгибает свою шикарную соболиную бровь.

– Измена – это когда есть чувства. А потрахаться из желания кончить не в кулак, а в предоставленную дырку – это всего лишь разрядка. Своего рода спорт.

«Боже, что с мозгами у этого мужика? И я считала его умным, надёжным, ответственным? Да так может мыслить только инфантильный подросток и эгоист, которому плевать на чувства близких людей!»

– А если бы я после сложной сессии решила с кем-то развлечься? – необдуманно слетает с губ.

Крайнов резко вдавливает в пол педаль тормоза, бьёт по клаксону, включает аварийку и тут же хватает меня за шею.

Мощные большие руки сжимают горло, и я лихорадочно хватаю ртом крупицы воздуха, чтобы не потерять сознание.

Расширенные зрачки засасывают меня в чёрную воронку. Мрак приближает к себе моё лицо с выпученными глазами и рычит:

– Это было последнее, что ты сделала в жизни. Поняла?

Голова кружится, хриплю, задыхаюсь, киваю, насколько позволяет железная хватка хищника.

Крайнов резко отбрасывает меня от себя. Выключает аварийку и плавно трогается с места. Сигналы проезжающих мимо машин на него не действуют.

– Поняла? – ещё раз спрашивает, перекрикивая мой кашель.

– Да… Да… Поняла… Я пошутила…

Сиплю, потому что голоса нет. Как я буду отвечать на экзамене, если вообще до него доеду – неизвестно.

– Так вот, ДОРОГАЯ, даже не мечтай ни о каком разводе. Если дёрнешься – пожалеешь. Если попробуешь сбежать – найду.

Ты МОЯ СОБСТВЕННОСТЬ. Усвой раз и навсегда. И только я буду решать, как мы будем жить.

Почти вернув себе нормальное дыхание, откидываюсь на спинку сиденья. Аромат кожаного салона кажется отвратительным. Как этот запах мог мне нравиться раньше?

– После экзамена поезжай домой. К НАМ домой, – приказывает адвокат дьявола.

– У меня нет ключей. Потеряла, – едва слышно сиплю.

– Водитель будет ждать тебя около университета с ключами.

Киваю. Сил на слова не осталось. Слёз тоже нет. Меня выпили до донышка. Растоптали мою гордость, самоуважение, любовь…

Вытерли ноги обо всё, что было мне дорого.

Чувствую себя использованной женской прокладкой. Брезгливо кидаю взгляд в зеркало и замечаю синие следы от пальцев на шее.

От «ласки» мужа остались синяки…

Около здания университета Крайнов притормаживает, снимает блокировку с дверей.

– Не вздумай делать глупости. Мне это не понравится, – сухо предупреждает.

Как сомнамбула выхожу из машины, миную проходную и поднимаюсь по лестнице к нужной аудитории.

Приходит горькая мысль:

– А зачем мне это образование? Чтобы муж повесил диплом на стеночку и хвастался друзьям, что его супруга тоже юрист?

Может, завалить этот экзамен и поставить крест на универе? Хоть так испортить планы Крайнову.

Каждый шаг даётся с трудом. Я не знаю, куда мне двигаться – вперёд или назад? Не чувствую в себе силы противостоять такому коварному и властному хищнику, как Крайнов.

Он же размажет меня по стенке и кровью напишет эпитафию: «Она была красива, но глупа и бесполезна…»

Если я смирюсь, прощу Марку измену и сделаю вид, что ничего ужасного не произошло, то как быстро после этого превращусь в трусливое, жалкое и забитое существо?

Научусь приносить ему в зубах тапочки, молча проглатывать оскорбления и во всём угождать, забив на свои желания.

Судя по умению господина адвоката давить и манипулировать, на мою трансформацию хватит одной недели.

Это уже будет не жизнь, а медленное умирание. Сначала я начну чахнуть, затем подключится психосоматика, появятся реальные болезни и моё горькое, трусливое существовние прекратится.

Чтобы ЖИТЬ, нужна СМЕЛОСТЬ.

Смелость отстаивать свои желания, зубами выгрызать у мира возможность заявлять о себе, реализовывать данные природой способности.

Лишь ОТВАГА открывает двери на более высокие уровни бытия. Можно ползать на коленях у подножья горы, а можно отрастить крылья и подняться на вершину.

И самое актуальное для меня сейчас – вопрос СВОБОДЫ.

Обычно за свободу сражается ГЕРОЙ, а ТИРАН жаждет лишить человека этой ценности и паработить.

Готова ли я отдаться в рабство?..

Размышления раскачивают меня, как лодку на волнах вверх и вниз. Откуда-то изнутри приходит спортивная злость, а вместе с ней и энергия.

Дикая. Не поддающаяся контролю. Разрушительная.

Когда животное загоняют в угол, оно разворачивается и в отчаянии бросается на врага. Больше некуда бежать. Победить или умереть – иного не дано…

Вижу своих сокурсников, лихорадочно листающих конспекты, читающих информацию с телефона. Рядом с ними маячит Арина. Жива, здорова, и даже нос не похож на картошину.

Она явно ожидает меня.

Увидев, опускает голову, приближается ко мне, берёт за руку и тянет в сторону:

– Нам надо поговорить! Я знаю, как помочь тебе с разводом…

Глава 15

Казалось бы, я должна рвать и метать, хватать соперницу за волосы и показательно лишать её одежды на глазах у толпы. Но не спешу… Надо послушать, что мне предложит эта интриганка.

Зорина шепчет на ухо:

– Оставь сумку с телефоном на подоконнике, там может быть прослушка.

Делаю, как она велит. Арина тоже оставляет свой тоут рядом с моим рюкзачком.

Мы отходим к другому окну, и девушка, тревожно оглядываясь по сторонам, начинает полушёпотом рассказывать свой план.

– Послушай, я знаю, что изначально у вас был фиктивный брак.

Марку было важно быстро жениться на приличной девушке, потому что он засунул свой член в жену одного чиновника. У мужика возникли подозрения, Крайнов поклялся, что там ничего не было, и вообще у него скоро свадьба.

Честно говоря, я думала, что он женится на мне, но тут ни пойми откуда нарисовалась ты…

Арина смотрит с укором, и мне даже стыдно, что я помешала её счастью.

Но извиняться не собираюсь. У нас с Крайновым был договор – услуга за услугу. В курсе ли она событий, которые предшествовали нашей сделке, я без понятия…

Зорина между тем продолжает:

– Марк не хочет тебя отпускать. А ты, как понимаю, не жаждешь жить с ним вечно. Так вот, у меня есть возможность помочь тебе с разводом.

Вероника, если будешь делать так, как я говорю, всё получится. Крайнов без разговоров подпишет бумаги.

Энтузиазм Арины кажется сомнительным, но иного выхода у меня нет – придётся согласиться. Мне нужен союзник, одна я этого монстра не одолею.

Смотрю в глаза любовницы мужа, чтобы отследить, правду ответит на мой вопрос или солжёт:

– А тебе какая выгода от нашего развода? На моё место метишь?

Капли яда в голосе присутствуют. Они непроизвольно скатились с языка.

Зорина снова озирается по сторонам. Сканирует пространство, но вроде никто нас не слушает, студенты дружно мандражируют перед финальным экзаменом и выясняют, кто пойдёт на съедение профессору следующим.

– Ты не всё знаешь. И вообще, часто мы видим одно, думаем об этом другое, а на поверке это оказывается третьим, – философски изрекает помощница господина адвоката. Нахваталась от него, теперь пытается поразить меня своим интеллектом и красноречием.

– Да, да, я помню: «Всё не то, чем кажется». Именно так мне и объяснил муж вашу спортивную борьбу на столе в кабинете.

– Ника, забудь. Ты же не дурочка. Наверняка догадывалась, что Крайнов не оставил своих холостяцких привычек. И я всего лишь одна из многих.

К горлу подступает тошнота. Она так просто говорит, что муж мне изменяет со дня нашей свадьбы. Без обиды, раздражения или возмущения.

Ровный тон, спокойный голос. Констатация факта, не более.

– Уволь меня от подробностей, не хочу ничего знать, – прошу Зорину заткнуться.

Вот только эта нахалка сюда пришла не за этим. И Арина безжалостно продолжает:

– После экзамена ты должна поехать в любую больницу и снять побои. На шее у тебя прекрасные отметины. Скажешь, что муж пытался задушить, и уже не первый раз.

Бумаги, которые выдадут, пошли по почте себе же заказным письмом. Крайнов обязательно залезет в твою сумку, и вообще не держи дома лишнего. Арендуй ячейку или отдавай весь «компромат» на хранение надёжному человеку.

Усмехаюсь:

– Ты предлагаешь мне поиграть в Мату Хари?

– Вероника, давай ты после развода повеселишься. Если жива останешься, – отрезвляет меня Зорина, напомнив, с кем мне предстоит воевать.

– Хорошо. Извини. Давай дальше…

– А дальше… – Арина достаёт из кармана пиджака свёрнутый лист бумаги. – Здесь адрес и телефон владельца охранного агентства. Ребята там серьёзные, тебе нужны телохранители на время бракоразводного процесса.

В какую сумму обойдётся сопровождение, сказать не могу, но денег подкину, если у тебя не хватит.

Когда буду уходить, закину тебе в сумку кнопочный телефон. Туда вбит только один номер – мой. Позже занеси контакты своих охранников. Всё. Больше никому с него не звони. Помни, что у Крайнова длинные руки и обширные связи.

После больницы сразу поезжай за охраной, потом к себе домой. Заявление на развод подай через интернет. С мужем постарайся не пересекаться, адвоката я тебе найду.

Арина замолкает и разворачивается, чтобы уйти, но я успеваю схватить её за руку.

– Постой! Зачем всё-таки ты это всё делаешь для меня? Марк не такой уж завидный жених. Я бы сказала, больной на голову ублюдок. Неужели тебе такой нужен?..

Девушка улыбается, и я вижу в её глазах жажду мести.

Но кому? Мне или Марку она собралась мстить?

Кто она для меня: друг или враг?

Сердце молчит. Стучит громко, но не могу разобрать его сигналов. Волнение заглушает внутренний голос.

Арина как-то устало улыбается:

– Потерпи. Ты всё узнаешь. Со временем. Мне пора.

И напоследок даёт мне наставления:

– Телефон оставь в универе, по нему Крайнов видит, где ты находишься. Попроси вахтёра до завтра оставить или подружке отдай, потом заберёшь.

Из здания выйди через запасной выход. У центрального входа тебя ждёт машина с водителем. Ты должна сегодня успеть и в больницу, и охранниками обзавестись.

Девушка видим моё недоверие и растерянность. А может, и страх. Она порывисто обнимает и подбадривает:

– Держись! У нас всё получится!

Затем Зорина подходит к нашим сумкам, закрывает их ото всех спиной, копошится немного, а потом быстро покидает этаж, не оглядываясь назад.

Я же беру свою сумку и проталкиваюсь к дверям аудитории:

– Ребята, не обессудьте, но я пойду следующей. Вопрос жизни и смерти!

И ведь ни словом не соврала…

Нервно прижимаю к груди свой «счастливый» рюкзачок. С первого курса хожу с ним на экзамены, и ни разу не подвёл – снова сдала на пятёрку. Я покинула аудиторию последней, билет попался непростой, пришлось посидеть с ним подольше.

Финальный экзамен на сессии. Ребята ликуют, выбирают, где можно отметить это день и строят планы на каникулы.

– Ник, ты с нами? – перекрикивая сокурсников, обращается ко мне Димка Арапов. Крепкий, среднего роста, с модной стрижкой и всегда в костюме. Говорит, что приучает себя к «униформе». Он у нас староста и главный организатор всех вечеринок.

Кручу головой и отнекиваюсь:

– Не сегодня, Дим. Дел много, вечер занят.

Арапов подходит ближе, поднимает пальцами мой подбородок и внимательно осматривает шею.

– Ник, у тебя всё нормально? – участливо заглядывает в глаза. – Кто это сделал с тобой?

Парень хмурит брови и перекатывает желваки, а я агрессивно отталкиваю его руку:

– Нормально. Не надо лезть в мою личную жизнь.

Злость на мужа никуда не делась. Она облепила внутренности кусками тротила и выжидает удобный момент, чтобы рвануть. Триггером может послужить любое напоминание о Крайнове.

Арапов поднимает руки вверх, показывает, что не нападает. Делает осторожный шаг назад, чувствуя «заряд» эмоций у меня внутри.

– Тшшшш, Ника, ну ты чего?..

Нападаю я.

Грубо. Жёстко. Некрасиво.

– У тебя давно проблем не было, Дмитрий Робертович? Хочешь с моим мужем схлестнуться? Спросить его о домашнем насилии?

Попробуй. Только после этого господин адвокат оставит от тебя мокрое место. А может, и вообще никаких следов не найдут.

Так что дам совет: обходи меня за километр и не пытайся в чём-то обвинить Крайнова.

Шокированный Арапов задумчиво отступает, а я подхожу к стайке девчонок и дёргаю за рукав Наташку Скворцову. Мы немного дружим, если это можно так назвать.

После второго замужества Крайнов «выкосил» из моего окружения всех подруг, но Наташка каким-то чудом удержалась.

Возможно, её обманчиво-наивная внешность и телячий взор голубых глаз сыграли роль. Но Крайнов посчитал наше общение безопасным.

– Наташ, у меня к тебе дело.

Девушка поворачивается и смотрит на меня удивлённо:

– Какое?

Достаю свой телефон и нажимаю кнопку выключения. Незаметно опускаю его в сумку Скворцовой и шепчу ей на ухо:

– Завтра заберу, пусть у тебя пока побудет.

Наташка хлопает длинными искусственными ресницами и морщит лоб:

– Ник, ты сегодня какая-то напряжённая. Может, расскажешь? Хочешь, пойдём кофе попьём? Только ты и я…

Я благодарно принимаю сочувствие, но времени на «поболтать» у меня нет.

– В другой раз. Ок?

Обнимаю подругу, целую в щёку и прощаюсь:

– Я побежала, позвоню тебе завтра. Повеселись вечером за меня. Обещаешь?

Наташа улыбается, согласно кивает, но взгляд остаётся настороженным.

Они все и всё чувствуют. Идиотов на нашем потоке нет. Наоборот, сплошные психологи и эмпаты.

Сокурсники видят, как я изменилась за этот год. Второе замужество мне явно не к лицу. Не красит оно меня совершенно. Даже наоборот. Значит, пора с этим заканчивать.

Надеюсь, план Арины сработает.

Иначе…

Иначе можно покупать место на кладбище. Крайнов меня просто убьёт.

Пробираюсь к запасному выходу университета, стараясь остаться незамеченной.

Страх окутывает, словно резкий, холодный ветер в ненастный день. Непроизвольно передёргиваю плечами.

Тёмный коридор приводит к неприметной двери, над которой тускло горит табло «Запасной выход». Лампочки на последнем издыхании, как и я…

Толкаю вперёд железное полотно, и оно с ужасным скрипом медленно открывает путь к свободе. Глоток свежего воздуха придаёт сил, но и страха становится больше. Не факт, что за этим выходом не следят люди Крайнова.

Привычно юркаю в дыру забора и бегу к перекрёстку. Шум машины и громкие разговоры людей сливались в голове в непонятную какофонию.

Ещё вчера город казался таким родным и знакомым, а сегодня каждый уголок вызвал у меня лишь боль и опасение.

Я не знаю, где ближайший травмпункт. Телефон с навигатором остался в сумке Наташи. Наверняка люди будут смотреть на меня, как на идиотку, если спрошу дорогу к больнице.

«А погуглить не пробовали?» – съязвят в ответ.

Ещё один страх во мне поднял свою лохматую голову – показаться тупой. Стать объектом для насмешек.

Выбираю приятную молодую девушку, которая уткнулась в телефон. У неё в ухе только один наушник, значит, услышит.

– Простите, не подскажете, как добраться до ближайшего травмпункта?

Девушка рассеянно смотрит на меня, пытаясь уловить суть вопроса. Наверное, не всё услышала. Повторяю и объясняю, что телефон оставила дома. Прошу её посмотреть на карте или в приложении.

До больницы всего пара кварталов. Придётся идти пешком. Без телефона мне даже такси не вызвать.

Вот он – век цифровых технологий: без смартфона ты ребёнок.

Но «язык» всё ещё способен довести пусть не до Киева, но туда, куда тебе нужно.

Не все прохожие отворачиваются и убегают, стоит мне открыть рот. Попадаются и вполне нормальные люди. Выслушивают, объясняют, помогают.

На пороге небольшого, но уютного лечебного учреждения, первым меня встречает резкий запах дезинфекции. Он ещё больше обостряет тревогу.

Стены регистратуры выкрашены в светлые тона, белые металлические кресла заняты пациентами.

Беру талон в электронную очередь регистратуры. Там заполняю необходимую форму, и меня отправляют в кабинет к врачу.

Занимаю очередь. Передо мной пять человек.

Непроизвольно обращаю внимание на девушку в чёрном свитере с широким высоким горлом. Она придерживает ворот рукой, чтобы он не опустился.

На скуле синяк. На костяшках кровь. Кажется, она пробовала защищаться.

К сиденью кресла меня приковывает мысль:

'Ты такая же, как она. Жертва. Слабая, наивная, глупая.

Ты давно уже ничего не решаешь в своей жизни. Крайнов полностью управляет тобой, а как только видит неповиновение – наказывает и возвращает обратно на колени.

Ужас не в том, что Марк изменил. Ужас в том, что ты позволила ему всё это с собой сделать: забрать у тебя свободу; заставить забыть о своих желаниях, стремлениях, планах; стать его тенью.

Подарить каждую минуту своей единственной и бесценной жизни другому человеку.

Мужчине, которому глубоко на тебя плевать…'