Текст книги "Лекарство от измен (СИ)"
Автор книги: Ольга Гольдфайн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Глава 7
Крайнов возвращает меня в свою квартиру и спешно убегает. Уж не знаю, что у него там горит, да мне и неинтересно.
После вчерашнего чувствую себя разбитой и потерянной. Изменения, которые происходят личной жизни, плохо укладываются в больной голове.
Достаю из сумочки обезболивающую таблетку, иду на кухню и запиваю минералкой.
Затем наливаю себе горячий чай, порывшись в шкафчиках господина адвоката, устраиваюсь за столом и набираю Никиту. Соболевский уже два дня не звонил. Надеюсь, что он в дороге и скоро будет дома.
Трубку берут на четвёртом гудке.
– Слушаю, – отвечает молодой женский голос.
У меня в груди неприятно ворочается колючка. А что, если Никита уехал отдыхать с девушкой?
– Здравствуйте! Могу я услышать Никиту Соболевского? Передайте ему, пожалуйста, трубку, – сдержанно прошу девицу.
На том конце несколько секунд молчат, а потом устраивают допрос:
– Никита не может сейчас подойти, кто его спрашивает?
Мне становится жарко после глотка горячего чая и потерявшей страх пигалицы, так нагло захватившей телефон друга. Злость и ревность стучат в висках молотками, усиливая головную боль.
– Я соседка Никиты и одноклассница, он обещал мне помочь в одном деле.
Женская интуиция подсказывает, что не надо представляться «подругой». Вполне возможно, что беседую с любовницей Соболевского.
После очередной заминки девушка решается рассказать правду.
– Знаете, произошёл несчастный случай. При восхождении Никита сорвался и сломал позвоночник. Он сейчас на операции. Когда врачи разрешат, мы перевезём его в Бурденко, там уже ждут.
Застываю, представляя друга прикованным к постели. Никита, который никогда не сидел на месте, подвижный, как ртуть и сильный, как медведь теперь вынужден будет лежать в корсете?
– Насколько всё серьёзно? – почти шёпотом задаю вопрос.
Не могу поверить, что с Соболевским случилась беда. Казалось, он неуязвим, счастливчик Лаки…
– Пока не знаем. Врачи обещали сделать всё возможное, – голос девушки дрожит, и я догадываюсь, что она плачет.
– Как вас зовут? Я Вероника. Нужна какая-нибудь помощь?
В голове одна мысль сменяется другой, и я уже готова сесть в самолёт и лететь на край света, чтобы ухаживать за Никитой.
– Алёна. Меня зовут Алёна. Пока ничего не нужно, ребята обо всём договорились. Может, позже, когда вернёмся в Россию…
Чувствую, как девушка устала и как ей страшно. Пытаюсь поддержать:
– Алёна, вы только привезите его домой, а здесь мы найдём врачей, поднимем связи и обязательно поставим Никиту на ноги. Я вам обещаю! Только держите меня в курсе.
Он ведь для меня не просто одноклассник и сосед. Никита – настоящий друг, вместе мы справимся!
– Спасибо, Вероника. Я позвоню вам, когда операция завершится, а сейчас мне пора.
– Да, да. Конечно. Передайте ему привет от меня. Скажите, что он мне нужен…
На эмоциях я даже не заметила, что могла сделать Алёне больно, признаваясь, как дорог мне Соболевский.
Но самое страшное было не это…
Я даже не заметила, что в дверях кухни стоит Крайнов и внимательно слушает наш разговор.
– Кто это тебе нужен, дорогая? – вкрадчиво спрашивает Марк, а глаза при этом мечут громы и молнии.
Будь Никита рядом, от парня осталась бы кучка пепла – столько ненависти излучает Крайнов.
Теряюсь под этим взглядом, сжимаюсь от страха в маленький незаметный комочек. Не понимаю, что я сделала не так.
Господин адвокат мне пока никто. Какое он имеет право лезть в мою личную жизнь?
Словно прочитав мои мысли, Крайнов отодвигает стул, поворачивает сиденьем к себе и седлает, широко расставив ноги. Руки скрещивает на спинке.
– Ну, невестушка, рассказывай, что там за Никита и почему ты так всполошилась. Спишь с ним?..
Да он псих! Самый настоящий псих!
Смотрю на Марка и не знаю, как себя вести. Просчитываю варианты.
Если начну качать права или ударюсь в истерику, он запросто меня поставит на место.
Начну блеять и заискивать, пытаясь унять его ярость, и Крайнов совсем слетит с катушек, превратит меня в бесправную рабыню, жертву абьюза.
Выбираю золотую середину и решаюсь рассказать правду.
– Никита действительно мой школьный друг. Он живёт в этом же подъезде, мы вместе ходили в школу и он обещал помочь мне разобраться с Голубевым. Но случилась трагедия: сорвался в горах и сломал позвоночник. Теперь ему наверняка потребуется дорогостоящее лечение, и я пыталась успокоить его девушку.
Смотрю в глаза господина адвоката и стараюсь не отводить взгляд. Он же уставился, не мигая. Есть что-то гипнотизирующее, змеиное в его взгляде.
– Ты его любишь? – интересуется отстранённым тоном.
– Ну, как друга конечно люблю. Мы вместе тысячу лет, в садике рядом на горшках сидели, – натянуто улыбаюсь и пробую разрядить шуткой напряжённую атмосферу.
Каждой фразой двигаюсь по стеклу. Сделаю ошибку, и осколки поранят, пустят кровь…
– А как мужчина он тебе нравится? – не успокаивается Крайнов.
Нервно хихикаю:
– Марк, не смеши меня. Как может нравиться парень, с которым вы козявками кидались в первом классе?
«Божечка, прости эту ложь! Мне бы только выбраться отсюда. Сбежать подальше от тирана и спрятаться у родителей…»
– Хорррошо! – рычит Марк и резко встаёт. – Бери паспорт, нас ждут в загсе. Сейчас поедем в магазин, купим тебе платье. Нужно будет сделать несколько фотографий.
– Какой загс? Я не давала согласия! Я не хочу! – почти кричу и отступаю в угол кухни.
Крайнов приближается ко мне. Он выше на голову, давит своим ростом, весом и харизмой.
– А мне казалось, мы обо всём договорились? Год. Мне нужен ровно год, потом мы разведёмся.
Он окидывает меня оценивающим взглядом, а мне хочется провалиться сквозь пол.
– Но ты собираешься со мной спать, а это уже настоящий брак, а не фиктивный, – возражаю из последних сил и кидаюсь аргументами.
– Ника, а что ты предлагаешь? Завести любовницу? Бегать к проституткам? Моей репутации это не поможет, а потребности здорового мужика в сексе как-то надо закрывать.
Крайнов цинично заглядывает мне в декольте, оттянув топик:
– Зачем добру пропадать, верно?
Марк разворачивается и бросает мне:
– Идём, у нас не так много времени, я уже со всеми договорился.
Стою в углу и тяжело дышу: надо срочно звонить папе!
Но Крайнов легко подхватывает со стола мой телефон и прячет себе в карман.
– Давай, Ника, не тормози!
И подмигивает, будто мы играем в какую-то интересную игру.
Вот только он знает правила, а я – нет…
Одеваюсь в прихожей и ужасаюсь сама себе:
'Вертинская, ты с ума сошла? Вот что ты делаешь?
Ладно, Голубева ты любила, поэтому под венец неслась, теряя тапки. А с этим-то что?
Из благодарности? Из страха? Из желания за его счёт решить проблемы с бывшем?
Почему ты идёшь на эту сделку?..'
Ответа у меня нет. Понимаю, что противиться бесполезно. Этим только усугублю ситуацию, разозлю Крайнова, а на что он способен, пока неизвестно…
Меня не так страшит секс с этим человеком, как его моральное давление.
Родительский контроль покажется детскими играми по сравнению со слежкой и манипуляциями абьюзера.
Но выхода пока не вижу. Надеюсь, что со временем в голове всё разложится по полочкам, и я найду решение проблемы.
Марк появляется из гардеробной в тёмно-синем костюме и белой рубашке. Весь его вид транслирует победителя.
Я в своём откровенном прикиде и без макияжа выгляжу дешёвкой рядом с ним.
Но у Крайного всё продумано, всё просчитано. Мы заезжаем в магазин, где меня быстренько одевают, а ожидающий стилист за пятнадцать минут рисует лицо счастливой невесты.
Спасибо, что хоть платье доверили выбрать самой.
Никаких кружев, кипенно-белого атласа, пышной органзы.
Нежно-розовое с блёстками, на тонких бретельках и с длинным шлейфом: оно сразу приковало мой взгляд. А когда увидела себя в зеркале, все сомнения отпали – платье создано для меня.
Лёгкий макияж, распущенные волосы, тонкие голые руки, выпирающие ключицы – сама невинность и беззащитность.
Марк замирает и сглатывает комок, когда выхожу из роскошной комнаты-примерочной. Мужчина не может оторвать глаз от картинки, и мне это невероятно льстит.
Всё-таки приятно ощущать себя красивой, соблазнительной, желанной…
А огонь страсти в глазах Крайнова горит такой, что у меня в животе поднимается стайка бабочек. Сердце выскакивает из груди и просится в руки к восхищённому мужчине. Верит, что он не обидит…
Чувствую свою власть…
Власть дорогой и желанной самки над сильным самцом.
И это пьянит сильнее шампанского…
В голове появляется розовый туман, все тревоги и волнения исчезают, я словно парю на лёгком облаке и сверху смотрю на мир.
Господин адвокат просит хриплым низким баритоном:
– Подожди секунду.
Подходит к девушке-консультанту, что-то говорит ей, и они уходят в другой зал. Возвращается Крайнов с белоснежной шубой из норки. Накидывает мне на плечи, берёт за руку, трепетно целует пальцы и с нежностью смотрит в глаза:
– Чтобы моя девочка не замёрзла.
Мне нравится. Верю, Крайнов не обманывал, когда говорил, что положит к моим ногам весь мир.
Такой мужчина может.
Он на это способен.
У роли его жены масса преимуществ. Почему бы не попробовать её сыграть?
А любовь? Да что любовь!
Вот любила я Голубева, а теперь не знаю, как собрать из осколков своё разбитое сердце.
Крайнов УЖЕ любит меня, хотя пока не осознаёт. Я это чувствую.
Возможно, в этом браке мне понравится позволять себя любить.
Пользоваться благосклонностью и зависимостью сильного мужчины, а в ответ дарить ему своё прекрасное тело.
Тем более, это ведь не на всю жизнь, а только на год.
И я с улыбкой на лице отдаю себя в руки будущего мужа.
Станет этот брак ошибкой или подарит мне прекрасное будущее – время покажет.
А пока я готова рискнуть…
Глава 8
«Свадьба года» прошла тихо и незаметно. Крайнов получил снимки с фотосессии как неопровержимое доказательство начала новой жизни.
Если и водились за ним грешки в виде связи с чужими жёнами или любовницами, то моя невинная мордашка и его влюблённый взгляд на фотографиях смыли их след.
Мы оба начинаем с чистого листа, но не стоит забывать – это только игра. Главное – не заиграться…
Крайнов совершенно не озабочен торжественным ужином и гостями. Заказывает по дороге домой еду из ресторана, звонит своему помощнику и диктует, в какие издания нужно дать информацию об изменении его статуса и скромной свадьбе.
Пара слов обо мне: москвичка, студентка, учится на юридическом. Подозреваю, для того чтобы журналисты не придумали лишнего.
О знакомстве: неожиданная встреча, любовь с первого взгляда, желание стать верным мужем и счастливым отцом.
Вот последнее, если честно, меня сильно напрягло. Для красного словца он упомянул отцовство, или господин адвокат имеет на меня далекоидущие планы?
В схему фиктивного брака дети никак не вписываются…
Мы подъезжаем к дому, и меня немного передёргивает от мысли о переезде. Придётся бросить свою любимую квартиру и год провести в жилище Крайнова.
«Ладно. Не запретит же он мне иногда ночевать у себя? Оттуда и до университета добираться ближе…» – стараюсь успокоиться, но руки дрожат. Дорогая шуба отлично греет, вот только ледяной страх неизвестности внутри не способна растопить.
Марк подаёт мне руку и помогает выйти из автомобиля. Он всем доволен, всё идёт по плану, и мужчина предвкушает упоительный вечер.
А я отчаянно трушу. Понимаю, что сегодня никакие аргументы не помогут избежать близости.
Крайнов возьмёт всё, что хочет. Теперь моё тело принадлежит ему по праву.
В моём паспорте нагромождение фамилий и печатей. Зачёркнуты Голубева и Вертинская, а сверху красуется Крайнова. Судьба будто специально тормозила меня со сменой документов. Хотя бы два раза менять не придётся…
В лифте Марк прижимает меня к стене и, раздувая ноздри, подобно хищнику обнюхивает шею, волосы, склоняет голову к уху и шепчет:
– Моя сладкая девочка! Ты готова немного полетать?
Я чувствую аромат его туалетной воды: немного тяжёлый, дерзкий, пьянящий. К нему примешивается мускусный запах самого мужчины, и меня ведёт.
Голова немного едет, закрываю глаза и вжимаюсь спиной в стену. Ноги слабеют, налившись свинцовой тяжестью.
Крайнов стаскивает вниз шубу и оголяет мои плечи. Нежно целует кожу, прикусывает шею, оставляя метку, а потом впивается в губы и сносит все внутренние защиты.
Какое-то животное желание требует отдаться этому сильному мужчине. Склонить голову, выгнуть спину и подставить лоно.
Ощущаю себя самкой, загнанной в угол и готовой к спариванию. Внизу живота горячо, между ног влажно. Презираю проснувшиеся инстинкты, но тело сейчас не подвластно уму. В нём проснулось что-то древнее, опасное, не поддающееся контролю.
Марк опускает руку вниз, трогает меня, а потом рычит, обнаружив на пальцах влажный отклик.
– Моя! Готовая! Жаркая!
Лифт бесшумно останавливается. Крайнов тащит наружу, открывает ключом дверь, а потом подхватывает на руки и прямо в одежде несёт в спальню.
Без лишних прелюдий бросает на кровать. Я наблюдаю, как он быстро раздевается. Брюки стаскивает вместе с трусами и бросает на пол.
Внушительное достоинство, направленное вверх, демонстрирует боевую готовность господина адвоката.
Закрываю глаза и теряюсь в своих ощущениях. Тело хочет этого мужчину, а ум сопротивляется, требует одуматься и сбежать, пока не поздно.
Но поздно…
Чувствую, как горячие руки меня раздевают, оставляя на коже огненные отметины.
Каждое касание вызывает нервную дрожь. Тело мужчины подобно доменной печи: боюсь сгореть в этом пекле.
Его жар передаётся и мне: внутри всё пытает и плавится. Кажется, если он меня сейчас не покроет собой, я умру…
«Засунуть подальше гордость, стыд, хорошее воспитание и сдаться на милость победителя – самое разумное в данный момент», – подсказывает интуиция.
И я доверяю своей женской сути, своему внутреннему голосу.
Секундная трезвая мысль мелькает где-то на периферии сознания, но успеваю схватить её за хвост:
'А ведь Крайнов всё верно рассчитал с экстренной свадьбой, насыщенным днём, шквалом эмоций.
О насильниках я сегодня ни разу не вспомнила и мысль лечь в постель с мужчиной не сочла ужасной.
Возможно, именно такой муж мне и нужен.
Пока не повзрослею…'
Секс с Крайновым хорош, но… Оргазм я так и не испытала.
В принципе, он меня и с Голубевым посещал нечасто, а сегодня при горячем желании и профессионализме партнёра и вовсе где-то потерялся.
Розовый туман из головы постепенно испарился. Тело с энтузиазмом откликнулось на действия партнёра, но включился ум и самым циничным образом притормозил химию.
Марк понимает, что я не успела его догнать, но не расстраивается. Целует меня в лоб, похлопывает рукой по бедру и щедро обещает:
– После ужина продолжим!
Муж скрывается в ванной, а я забираюсь под одеяло и пытаюсь вернуть себе душевное равновесие.
Во-первых, Марк Каримович не озаботился защитой. Если бы я не напомнила ему о презервативе, господин адвокат даже не подумал бы «облачиться в костюмчик».
Во-вторых, я всё время чувствовала, что Крайнов сдерживается. Не отпускает себя полностью.
И это не на шутку пугает.
Какой монстр живёт внутри этого человека, мне ещё предстоит узнать.
В-третьих, отметины на теле. Марк оставляет их на видных местах, словно клеймит: «Моя! Не смотреть, не трогать, не подходить!»
Засос на шее подобно выжженному тавро превращает меня в рабыню, собственность хозяина…
Понимаю, когда безмозглые подростки занимаются подобной чепухой. Но взрослый, состоявшийся, уверенный в себе мужчина и такие инфантильные штуки?..
«Что с вами не так, господин адвокат? Какие психологические травмы или психические отклонения живут в вашей голове?..»
Марк выходит из душа свежий и довольный собой. «Жизнь удалась!» – сигналит его улыбка.
– Вставай, красавица! Надо подкрепиться, – бросает мне и идёт в кухню.
Быстренько открываю шкаф, беру чистое полотенце, заворачиваюсь в него и отправляюсь мыться.
На мне всё ещё терпкий запах мужчины.
Самца.
Надо срочно обсудить с ним вопрос предохранения. Но что бы он ни пообещал, мне придётся перестраховаться и пить контрацептивы.
Нет у меня доверия господину адвокату. А если я забеременею, то развода он мне не даст. Или ребёнка отберёт, едва задумаю уйти…
Вода бежит по телу тёплыми дорожками, лаская кожу. Но расслабления нет.
Предстоящий разговор пугает. Понимаю, что как противники мы не равны. А значит, мне придётся сражаться с Марком Каримовичем оружием, которого нет у него в арсенале: женской красотой и коварством.
Задача стоит всё та же: выжить и выбраться из этой ситуации с наименьшими потерями для ментального и физического здоровья…
Глава 9
Пока я привожу себя в порядок, Марк принимает доставку и накрыват на стол.
Беру телефон и возвращаюсь в ванную, чтобы позвонить. Включаю воду. Надеюсь, в комнате меня не юудет слышно.
Набираю номер Никиты. Отвечает Алёна.
– Привет, Алёна, это Вероника! Я хотела узнать, как прошла операция, – торопливым полушёпотом спрашиваю девушку.
– Операция прошла хорошо, прогноз благоприятный. Вот что я хочу вам сказать, Вероника: не звоните больше Никите. Он сделал мне предложение, и я хочу быть уверенной, что в его жизни не будет других женщин, – уверенно отшивает меня девушка.
– Простите, но я не женщина. Точнее, женщина, но я его друг, а не то, что вы подумали, – оправдываюсь и краснею.
– Без разницы. Не звоните больше, я занесу ваш номеро в чёрный список. Всего хорошего…
Алёна сбрасывает звонок. Она приняла меня за соперницу. Глупо, конечно. Но с другой стороны я рада, что Соболевский не один.
Жаль терять друга. Главное, чтобы Никита был здоров и счастлив! А с кем – неважно.
Гоню грустные мысли прочь и надеваю к ужину новогоднее платье. Первый муж не оценил, надеюсь, второй обратит внимание на этот нежный, выполненный с величайшим мастерством швеи, наряд.
Выхожу из спальни с колотящимся в груди сердцем. Не верится, что я снова замужем и за этим мужчиной.
Марк передвигается в мягких голубых джинсах, обтягивающих мощные ноги и выгодно подчёркивающих крепкие ягодицы. Белая рубашка заправлена в брюки и расстёгнута, демонстрируя кубики пресса. Рукава закатаны, обнажая перевитые жилами запястья. Волосы, всё ещё влажные после душа, зачёсаны назад.
Всё в облике Крайнова направлено на соблазнение. Каждая деталь образа продумана. Его сексуальность сбивает с ног и туманит разум. Мысли в голове разбегаются, а потом плавно стекают куда-то вниз…
Боже, неужели я опять его хочу?..
Мужчина внимательно наблюдает за мной. Отодвигает стул, приглашая присесть.
Я босиком. Ноги устали от узких туфель. Не смогла заставить себя надеть неудобную обувь вновь.
Когда рука Марка ложится мне на спину, направляя к столу, это подобно удару молнии. Всё волоски на теле встают дыбом, а разряд электричества прошивает каждую клеточку, меняя в ней заряд с минуса на плюс.
Была настроена поговорить с мужем серьёзно, жёстко обозначить свои границы. Дать понять, что мною нельзя манипулировать.
А сейчас растекаюсь лужицей и таю, как мороженое в жару.
– Благодарю, – только и выдыхаю, когда Крайнов усаживает меня и пододвигает к столу стул.
– Что ты будешь пить, дорогая? – интересуется супруг, изображая из себя аристократа.
– Наверное, ничего. Воду, если можно… – лепечу смущаясь.
Ещё напиться мне не хватала, чтобы этот хитрый котяра воспользовался ситуацией и заделал мне наследника в первую брачную ночь.
– Напрасно, у меня прекрасная коллекция вин. Может быть, шампанского?
Почти без хлопка Марк открывает бутылку Dom Perignon и наливает в два бокала.
– Я же сказала, что не хочу спиртного, – изнутри царапает раздражение.
Такое ощущение, что Крайнов меня не слышит.
– А ты попробуй. Уверен, что изменишь своё решение, – настаивает Марк.
Он ставит бокал передо мной, а свой подносит ко рту и делает небольшой глоток, затем медленно, с наслаждением облизывает губы.
Искушшшаееет…
– Уммм, какое оно сладкое… Нежное, как твое платье… Шелковистое, подобно твоим волосам… Пузырьки поднимаются и будоражат нервные рецепторы. В теле появляется лёгкость и желание поцеловать…
Крайнов встаёт и приближается ко мне. Наклоняется, подносит свой бокал к моим губам и приглашает попробовать это приворотное зелье.
Ощущаю запах Марка. Рецепторы сходят с ума от ноток феромонов, которые искусно взламывают мою чувственность.
Приоткрываю губы, и внутрь вливается глоток приятного охлаждённого кисло-сладкого напитка. На языке лопаются пузырьки, в носу становится щекотно, по пищеводу катится прохладная волна, а голова немного кружится.
Мне вкусно… Мне сладко… Мне томно…
Марк целует за ухом и шумно втягивает ноздрями воздух. Перекладывает свой бокал в мою руку, а сам забирает мой.
– Пей! Тебе надо расслабиться…
Послушно выпиваю шампанское и тянусь за второй порцией.
Мужчина смеётся:
– Вот видишь, Ника. Сама не знаешь, чего хочешь. Поэтому тебе нужен рядом такой мудрый учитель, как я.
– Не уверена, – от самой себя противно, снова пошла на поводу у Крайнова.
– Ты пока ни в чём не уверена, детка, но это пройдёт.
Он опять оставляет последнее слово за собой. Я же подвожу наш разговор к волнующей меня теме:
– Марк, ты сегодня пренебрёг защитой, пока я не напомнила. Ты же понимаешь, что наш союз фиктивный и дети в нём не предусмотрены? Мне не нужна случайная беременность. Когда-нибудь я захочу нормальную семью, и тогда уже буду рожать.
Крайнов подбирается весь, скулы обостряются, желваки приходят в движение. Зрачки расширяются, и тьма выходит на поверхность, делая взгляд тяжёлым и промораживающим.
– Ты считаешь, что я не смогу быть нормальным мужем и отцом? Чем я тебе не подхожу на эту роль? Ответь, Ника.
Он откидывается на стуле и перекрещивает руки, словно удерживая себя на месте. Запрещая наказывать меня за удар по его самолюбию.
А я, идиотка, ляпаю то, что потом превратит мою жизнь в ад…
– Извините, Марк Каримович, но я вас не люблю…
В комнате повисает тишина. Температура падает, мои босые ноги мёрзнут. Запоздало накатывает паника.
«Господи, кто тянет меня за язык? Этот самец считает себя неотразимым, умным, успешным, подарком судьбы для любой женщины. А я взяла и потопталась на его тестикулах…»
Крайнов резко встаёт, стул падает, я вздрагиваю от грохота. Он подхватывает меня на руки и несёт в спальню со словами:
– Стерпится-слюбится, дорогая! Ты ещё будешь умолять меня тебя оприходовать. Не сразу, конечно, но я умею ждать…
Утром, измученная, зацелованная, едва стоящая на ногах я смотрю на себя в зеркало и понимаю: Марк всегда добивается того, чего хочет.
И мне необходимо научиться искусно врать, чтобы выбить для себя хоть какие-то преференции в виде относительной свободы и возможности по ночам спать, а не служить постельной игрушкой.
Имитировать оргазм тоже придётся научиться. Крайнов не отстанет, пока не почувствует себя королём секса.
Надо продержаться год. Всего лишь год…
Надеюсь, хоть здесь в этом он меня не обманет…
В целом жить с Марком удобно.
Тебе не нужно думать о деньгах: на руках всегда безлимитная карта.
Тебя никто не заставляет убирать квартиру и готовить еду: для этого есть специальные люди.
Единственное, что от тебя требуется: вечером быть в хорошем настроении и с энтузиазмом отвечать на предложения супруга заняться любовью.
Сложно, но выполнимо. Учитывая, что настоящий оргазм меня так ни разу и не посетил.
Зато я мастерски научилась его изображать. Спасибо прошлому опыту и роликам в сети.
На работу в офис Крайнова выхожу на третий день после свадьбы. Марк вообще предпочитает ни с чем не затягивать.
Коллектив встречает меня настороженно. У Марка уже есть двое помощников – Тарас и Арина, – я становлюсь третьей.
Наверное, не особо нужной.
Просто чтобы была всегда на глазах.
Тарас, долговязый молодой человек в очках и с прыщами. Серьёзный, обязательный, шустрый. Основная часть работы по написанию проектов защиты и работы с материалами лежит на нём.
Это просто мегамозг какой-то – помнит все статьи Уголовного кодекса, легко ориентируется в изменениях законодательства и делах, которые прошли через его руки.
Арина, рыженькая, маленькая, симпатичная девушка – глаза, уши и ноги господина адвоката.
Чаще всего она в разъездах или сидит на телефоне. Курьер, детектив, секретарь, менеджер, архивариус и так далее. И всё в одном лице.
Эти двое чувствовали себя незаменимыми, пока не появилась я.
Вот так пришла и разрушила идиллию в отдельно взятой адвокатской конторе.
Арина жутко ревнует меня к моему же мужу, а Тарас иногда смотрит так снисходительно, словно хочет сказать:
«Деточка, ну что ты здесь забыла? Или домой, играй в куколки, у нас тут серьёзные дела!»
Обидно!
Ещё два адвоката, работающих с Марком, с энтузиазмом подбивают ко мне клинья. Не сразу разобрались мужчины, что к чему.
Когда Крайнов увидел, как Виктор Павлович павлином ходит вокруг меня, быстро отозвал друга к себе в кабинет и нахлобучил так, что тот неделю со мной не здоровался.
Мужик старался вообще не смотреть в эту сторону, пробегать мимо, затаив дыхание. Не дай Бог, глоток кислорода урвёт.
Где-то через неделю после свадьбы мне звонит Голубев и просит о встрече. Рассказываю об этом Марку, и он ничуть не удивляется:
– Вам ведь есть что обсудить, правда?
Муж читает материалы в папке, сидя у себя в кабинете, и смотрит на меня поверх очков.
Ну, раз Крайнов не против, пойду, разведаю, что там нужно моему бывшему.
Валера ждёт меня в кафе. Не сразу узнаю Голубева: бейсболка, надвинутая на глаза, наполовину закрывает лицо.
Странно. Он никогда не носил головных уборов, а тут вдруг напялил.
Подхожу и понимаю, чем объясняется такая резкая смена гардероба.
Под глазом бабника светится внушительный «фонарь». Интересно, кто так основательно приложил гуляку?
– Привет! – кидаю сумку на стул и снимаю пальто. Отправляю одежду на вешалку, сажусь напротив Голубева.
– Здравствуй, Ника. Хорошо выглядишь, – лапает меня глазами Валерочка.
«Ещё бы я плохо выглядела! На мне брендовых вещей на пол-лимона, включая сумку и часы. В шмотках Голубев всегда разбирался. Марк говорит, что его жена „должна выглядеть ДОРОГО“, вот я и стараюсь!»
– Спасибо, Валер. О тебе этого не скажешь. Где так неосторожно «упал»? – невинно интересуюсь.
– А то ты не в курсе? Могла бы по-человечески, по-родственному предупредить, что нашла себе богатого и влиятельного папика. Я бы забрал заявление. Так нет, тебе надо было мне отомстить, размазать по асфальту, да ещё на глазах Анжелики!.. – негодует бывший.
Хлопаю глазами, не понимая, о чём он. Подходит официант, заказываю кофе и прошу Валеру объяснить:
– Валер, какой папик? Да, я вышла замуж. Муж сказал, что всё уладит с нашим разделом имущества. Он адвокат и я не стала вдаваться в подробности.
Мне смешно: «папиком» Крайнова уж никак не назовёшь…
– Это что, он тебя так отделал? – вспоминаю стальные мускулы мужа и прикрываю ладонью рот.
– Нет, орангутангов своих натравил. Посоветовал за километр тебя обходить. Вот ключи и техпаспорт, – Голубев достаёт из кармана и бросает на стол пакет. – Машина припаркована у твоего дома. И заклинаю тебя, Вертинская, не попадайся больше мне на глаза. От тебя одни проблемы…
Бывший муж встаёт и уходит, не попрощавшись.
А я сижу и смотрю на возвращённое мне имущество, и совсем не радуюсь.
Наоборот, тревожное предчувствие сжимает сердце: «А вдруг через год Крайнов так же жёстко откажется меня отпустить. Прикуёт наручниками к батарее и сломает волю?»
Холодок пробегает по спине. Официант ставит передо мной чашку капучино, но напиток кажется безвкусным…
Чувствую себя запутавшейся в паутине мухой. Крайнов день и ночь плетёт свою сеть, привязывая к себе толстыми верёвками долгов и обязательств.
Он вкладывает в меня своё время, знания, деньги.
Приручает и приучает.
Делает зависимой.
Беспомощной?
Слабой?
Я так не хочу! Через год от меня останется одна оболочка. Стану марионеткой в руках кукловода.
Нельзя терять себя!
И если рядом нет Никиты. Если родители счастливы после знакомства с новым зятем, что из дочь в надёжных руках, значит, я сама должна о себе позаботиться…
