Текст книги "Лекарство от измен (СИ)"
Автор книги: Ольга Гольдфайн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
Глава 5
Машина подъезжает к элитной высотке. Шлагбаум открывается с лёгким звоном. Марк заезжает в подземный гараж и встаёт на своё персональное место с номером машины.
Помогает мне покинуть автомобиль, и мы на бесшумном лифте поднимаемся на двенадцатый этаж.
Мужчина продолжает сканировать меня взглядом, а я краснею до кончиков волос. Хмель выветрился, и осознание того, что натворила, толкает на побег.
Не хочу находиться рядом с этим человеком. Понимаю, что выгляжу в его глазах глупой, некрасивой и дешёвой шлюхой.
Взгляд в зеркало заставляет опустить лицо. Колготки порваны, на лице размазаны помада и тушь, нос распух от слёз, глаза красные, волосы растрёпаны…
Мне нужно домой. Но где мой дом?
Желудок урчит, а я даже не помню, когда ела в последний раз. Что за дурацкие провалы в памяти?
Мне страшно… Такого раньше не было. Это Альцгеймер, деменция или ретроградная амнезия?
В голове вспыхивает спасительная мысль:
– У меня в сумочке паспорт и телефон. Можно в паспорте посмотреть адрес!
Марк приподнимает брови:
– И где твоя сумочка? Когда я тебя забирал, рядом ничего не было.
– Ой! – непроизвольно вырывается. – Там паспорт, кошелёк с картами, телефон…
Понимаю, что эта потеря добавит мне массу проблем.
Лифт плавно останавливается, двери открываются без звука, мы выходим, и Марк приглашает меня в квартиру.
В прихожей горит приглушённый свет. Он зажёгся, как только мы переступили порог.
Мужчина усаживает меня на скамейку из кованого железа и мягкого бархатного сиденья, помогает снять высокие сапоги.
Снимает свои ботинки и подталкивает меня вперёд. Оглядываю помещения: в квартире несколько комнат, но Марк приводит меня в спальню.
Тёмно-серые стены, кованый изголовник украшен железными розами. Вся обстановка отдаёт средневековьем, начиная от массивной мебели из натурального тёмного дерева и заканчивая канделябрами на стенах.
Хозяин открывает дверцу шкафа, достаёт большое чёрное полотенце и длинную футболку.
– Вон там ванная, можешь принять душ и лечь спать. Я вернусь в клуб, поищу твою сумку. Если её забрали те подонки, то может, хоть паспорт выкинули.
Благодарно беру из рук Марка вещи и киваю.
– Спасибо вам…
Чувствую внутри протест: мы не переходили на «ты», но не смею перечить Крайнову. Не в том я положении, чтобы качать права.
Мужчина разворачивается и уходит, а я запираюсь в ванной комнате на замок. Стены и пол отделаны тёмным мрамором с золотыми прожилками.
Ноги ощущают уютное тепло – Марк включил подогрев или «Умный дом» постарался? Такая забота подкупает.
Умывальник с тумбой из тёмного натурального дерева идеально вписывается в общий интерьер, а краны с матовой или глянцевой отделкой смотрятся дорого.
В углу просторного помещения расположена угловая ванна из акрила с эффектом джакузи. Хромированные матовые ручки блестят под светом стильных светильников.
Рядом с ванной – душ с прозрачной стеклянной перегородкой и тропической лейкой. Раздеваюсь и встаю под его струи.
Водопад тёплой воды создаёт ощущение уединения и комфорта. Приходится воспользоваться мужским гелем для душа – другого на полке нет.
Не рискую мыть волосы, забрала их в хвост и закрутила в плотный узел. Без бальзама мне их будет не расчесать.
Вода расслабляет и дарит умиротворение, но я всё равно прислушиваюсь к каждому звуку в квартире.
Страх никуда не ушёл. Он затаился осторожным хищником, засел глубоко внутри, готовый вырваться наружу в любую минуту.
Вытираюсь мягким махровым полотенцем, надеваю футболку Марка. Она мне почти до колен.
Стираю свои тонкие трусики из чёрного кружева, подсушиваю полотенцем. Без них мне будет неуютно, поэтому надеваю влажными.
Забираюсь в кровать, застеленную тёмно-фиолетовым шёлковым бельём.
Скользко и непривычно. Но едва щека касается подушки, ощущаю гладкость и прохладу. Коже приятно.
Свет тут же гаснет. Закрываю глаза. Из-за мыслей, толкающихся в голове, уснуть не получается.
Если бы я в этот вечер осталась самой собой, ничего бы не случилось. Но беда в том, что я позавидовала Анжелики. Решила доказать ей и себе, что я ничем не хуже. Могу быть такой же красивой, стильной, отчаянной, дерзкой, желанной для мужчин.
Быть кем-то другим…
Другой…
Делать то, что мне несвойственно. Взять хотя бы показанный Марку палец. Ну это ли не детский сад?
Ничего странного нет в том, что меня приняли за легкодоступную женщину, напрашивающуюся на приключения.
Если бы не Крайнов…
Даже не знаю, смогла бы я пережить боль и позор, которые мне угрожали…
Меня клонит в сон. События дня вымотали, да и принятый алкоголь даёт о себе знать. Я практически не пью. У папы брат умер от цирроза печени ещё молодым, поэтому родители строго отрицательно относятся к любой выпивке. Сами не пьют, а уж про меня и говорить нечего – при малейшем запахе покарают.
Укрываюсь с головой одеялом, оставив маленькую дырочку для носа, и засыпаю. Мне снится Голубев. Какой-то грязный, потрёпанный жизнью, с кровавыми коростами на своём красивом лице.
Он толкает меня на диван, наваливается сверху и зажимает рот рукой. Его глаза горят ненавистью, грязная рука с длинными, корявыми ногтями шарит под халатом. Я пинаюсь, пытаюсь кричать, но мне не хватает воздуха.
Ещё немного и я задохнусь…
– Эй! Ника! Проснись! – трясут меня за плечо. – Это всего лишь сон!
Поворачиваю голову и в новорожденных лучах утреннего солнца вижу лицо незнакомца. Сердце в груди подскакивает резиновым мячиком и падает куда-то вниз.
За спиной мужчины шкаф из тёмного дерева.
Я в чужой квартире…
Мамочки!
– Кто вы! – голос спросонья хриплый.
– Марк. Я Марк. Ты опять забыла? Ника, тебе нужно к врачу, – мужчина смотрит обеспокоенно.
Его голая грудь с чёрными кудрявыми волосами водит меня в ещё большую панику.
И я вспоминаю…
Вечер встречи выпускников. Новость о свадьбе Голубева. Встреча с Амосовой. Ночной клуб. Попытка изнасилования и спасший меня незнакомец…
Тело цепенеет от страха. Я словно заново переживаю лавину чувств, а потом они отключаются. Словно кто-то невидимый переключил рычаг, и эмоции исчезли, я вышла из тела, осталась одна оболочка.
А я наблюдала за всем происходящим со стороны…
– Вы Марк Крайнов, адвокат. Я вспомнила.
Хозяин квартиры облегчённо выдыхает:
– Ну, наконец-то! Давай, Ника, поднимайся. Сейчас будем завтракать, а потом поговорим. Где ванная – ты знаешь.
Марк откидывает одеяло и встаёт. На нём синие боксеры. Широкая спина с перекатывающимися под кожей мышцами и татуировка волка во всю лопатку вызывают мурашки.
Он скорее похож на бандита, чем на адвоката.
«Мрак. Они его называли Мрак…» – всплывает откуда-то из самого дальнего уголка памяти воспоминание.
А ведь ему очень подходит: когда хмурит брови, злится – глаза темнеют и в них виднеется мрак…
Ни капли света, сплошная тьма…
Жуткая и опасная…
Иду в ванную и привожу себя в порядок. Зубы чищу пальцем, выдавив на него горошину зубной пасты. В шкафчике только одна зубная щётка, а попросить себе новую стесняюсь.
Переодеваюсь в свои вещи. Короткая юбка и топ превращают меня в девицу лёгкого поведения. Порванные колготки натягивать смысла нет.
Выхожу из комнаты и иду на запах кофе. Просторная кухня с минимумом мебели. Чёрные глянцевые шкафы, столешница из серого мрамора.
– Садись, – кивает на стул Крайнов, а сам колдует около кофемашины.
Снимает со сковородки половину яичницы и укладывает на большую тарелку. Достаёт из холодильника помидоры черри, моет под краном и ставит на стол.
С интересом наблюдаю за уверенными движениями мужчины. На нём чёрная футболка, обтянувшая торс, и серые мягкие домашние брюки. Передвигается неслышно, как хищник. Босые ноги делают его каким-то домашним.
Накладывает яичницу себе, нарезает багет, достаёт из холодильника сыр и ставит на стол две дымящихся чашки кофе.
Не могу удержаться и делаю глоток.
– Вкусно! – произношу вслух.
– Талантливый человек талантлив во всём! – хвалит себя господин адвокат.
Ну что тут сказать? От скромности товарищ явно не умрёт.
– А что насчёт тебя, Вероника Николаевна Голубева, она же Вертинская? – прищуривается и закидывает в рот помидорку.
– Вы уже всё обо мне знаете? Навели справки или соседей по квартире опросили? – эта фамильярность выводит из себя.
– Сумку твою нашёл. Тебя так танцевать потянуло, что оставила клатч на барной стойке. Хорошо, парень нормальный попался, прибрал. Паспорт, деньги, карточки – всё на месте.
– Значит, вы мой паспорт изучили, – непроизвольно язвлю.
– Изучил. Недавно развелась, поменяла фамилию. Вертинская гораздо благозвучнее Голубевой, тут я тебя поддерживаю. А чего с заменой документов тянешь? Надеешься воссоединиться с бывшим?
Хмурюсь и утыкаюсь в тарелку. Пережёвываю яичницу, отказываясь беседовать на болезненную тему.
Господина адвоката это выводит из себя. Марк бросает вилку на стол, вытирает губы салфеткой, складывает перед собой руки в замок и требовательным голосом, не терпящим возражений, приказывает:
– Рассказывай всё как на духу. Что ты забыла в клубе, и с какого перепугу девушку из благополучной интеллигентной семьи понесло в эту обитель разврата?..
Каждое слово отдаётся эхом в ушах, тело сжимается как от ударов. Взгляд пробирает до костей, и я понимаю, что врать бессмысленно.
Этот зверь чувствует малейшую ложь и не приемлет неповиновения.
Мрак…
Перед лицом мрака нужно говорить только правду и ничего, кроме правды…
Осторожно укладываю вилку рядом с тарелкой, делаю небольшой, едва заметный вдох и начинаю рассказывать всё с самого начала.
С первого курса, когда меня заметил Голубев…
На протяжении моей исповеди Крайнов сидит неподвижно и сверлит меня взглядом.
Я под воздействием этого рентгена не то что соврать, пошевелиться не могу. Вытираю о юбку мокрые ладошки и нервно кусаю губы.
Смотрю то на стол, то в окно. Пару раз встречаюсь глазами с Марком, и меня словно кипятком ошпаривает.
Ему не адвокатом, ему следователем надо работать или государственным обвинителем. Такой прокурорский взгляд не натренируешь, это от природы дано.
И про школу выкладываю, и про подругу-разлучницу, после встречи с которой меня с катушек снесло…
Заканчиваю речь очевидным для всех выводом:
– Сглупила, больше такого не повторится.
Крайнов усмехается:
– Дорого тебе могла эта глупость обойтись. Но раз ты не успела поменять паспорт, может, оно и к лучшему. Есть у меня одна мысль…
Он ставит локти на стол и укладывает на сцепленные в замок руки свой мощный подбородок.
Я вся внутренне группируюсь, готовясь встретить опасность. В том, что предложение не понравится, не сомневаюсь ни на йоту.
Беру дрожащей рукой ложку и начинаю аккуратно помешивать в чашке остывший кофе. Лишь бы деть куда-нибудь взгляд и не смотреть на Марка.
Мужчина осторожно накрывает мою руку своей лапищей и хриплым баритоном, от которого на моей коже встают дыбом волоски, продолжает:
– Вероника, я тебе помог, теперь прошу тебя оказать услугу мне.
– Кккакую, – интересуюсь, слегка заикаясь.
– Так получилось, что пострадала моя репутация, и теперь мне нужно её восстановить. Лучший вариант – жениться на приличной девушке. Ты согласна вступить со мной в фиктивный брак?
Резко дёргаюсь назад и роняю на пол ложку. В тишине звон железа о кафель производит эффект разорвавшейся бомбы.
Лихорадочно мотаю головой:
– Нет, нет, нет! Я не согласна! Я только что развелась! И где на мне написано, что я приличная девушка?
Интуиция мигает внутри лампочками полицейской сирены и орёт: «Ника, даже не думай! Этот монстр проглотит тебя и не подавится! Он опасен!»
Все мои органы чувств обостряются. Слышу, как капает вода из крана в ванной, тикают дорогие часы на руке хозяина. От него пахнет гелем для душа и дезодорантом с древесными нотками. Вижу искорки гнева, вспыхивающие на радужке.
Он не привык слышать слово «нет». Я рискую разозлить хищника и стать его добычей, безмолвной и бесправной.
Надо срочно спасать ситуацию!
– Простите, но я хотела сказать, что не готова к ещё одному замужеству. Мне очень тяжело было после развода, а вчерашние события усугубили травму, и я определённо нуждаюсь в помощи врачей и психологов. Моё ментальное здоровье пошатнулось.
Лепечу и едва не умоляю Крайнова отказаться от своей затеи:
– Вы с вашей внешностью и социальным статусом без труда найдёте другую приличную девушку, которая согласится на время стать вашей супругой.
– Другую, говоришь… А что, если я не хочу другую? – разъярённый мужчина плавно встаёт со стула, а я на инстинктах вскакиваю и срываюсь в сторону выхода.
Но наши физические возможности слишком разные. Марк в два-три шага настигает меня, закидывает на плечо и несёт в спальню:
– Считай, я врач, психолог и психиатр в одном лице, сейчас быстро вылечу твою голову.
'Мамочки! Что я наделала⁈ Надо было согласиться и выторговать себе хоть минимум свободы и отсутствие интимных отношений!
А теперь он получит всё, что хочет…'
Глава 6
Пытаюсь вырваться, дрыгаю ногами и извиваюсь на его плече, но у Марка железная хватка. Получаю звонкий шлепок по попе и команду, словно собаке брошенную:
– Угомонись!
Моё сердце стучит где-то в пятках. В груди всё сжалось, я даже не могу сделать вдох.
Крайнов скидывает меня с плеча на постель и наваливается сверху. Плотно прижимает мои руки, закидывает ногу на бёдра, чтобы не трепыхалась.
Слёзы сами собой катятся по щекам.
Мне страшно…
Невыносимо страшно…
Он такой большой и сильный. Конечно, мне с ним не справиться.
Шепчу:
– Не надо. Пожалуйста. Не трогайте меня. Умоляю вас, не трогайте…
– Шшшшш, тише, малышка, – шепчет в ответ Крайнов.
Голос у него хриплый, зрачки затопили радужку, глаза потемнели. Он тяжело дышит, и я чувствую каменный бугор, который упирается в низ живота.
– Расслабься, дурочка, и послушай меня. Я не собираюсь тебя насиловать. Это не в моих правилах. Женщины сами приходят ко мне и умоляют о сексе.
Но ты не такая, я уже понял. Поэтому дам тебе немного времени прийти в себя.
Если ты не сможешь побороть страх – искалечишь всю свою жизнь, не сможешь в будущем создать семью и родить детей. Или сделаешь ЭКО и останешься матерью-одиночкой.
Вычеркни то, что произошло вчера вечером. Удали это воспоминание, как кусок грязи в своей голове.
Ну, было и было, какой смысл окунаться в прошлое?
Я сделаю так, что ты почувствуешь, что значит быть рядом с сильным мужчиной. Ты получишь защиту, финансовую стабильность и удовольствие в постели. В ответ я попрошу лишь ласки и верности на период нашего брака.
Согласна?
Мужчина смотрит мне в глаза и буквально гипнотизирует. Тело парализовано, не могу двинуть ни рукой, ни ногой. В голове сплошной туман. Морок.
«Мрак наслал Морок», – звучит в голове внутренний голос.
Понимаю, что это ненормально – цепенеть под чужим влиянием. Чувствую себя слабой мухой, попавшей в липкую паутину. Коварный паук сплёл крепкую сеть и сейчас опутывает меня обещаниями, страхом, искушением, соблазном…
Марк приближается и начинает нежно сцеловывать с моих щёк слёзы.
– Не упрямься, малышка, обещаю, тебе понравится быть со мной…
С трудом выталкиваю из себя два слова:
– Почему я?
Неужели я в прошлой жизни сделала что-то настолько ужасное, что теперь вынуждена расплачиваться за этот грех, подвергаясь насилию…
Крайнов отстраняется и садится на кровати. Он чувствует, что я уже никуда не денусь. Жертва без сил и можно не беспокоиться.
– Когда я увидел, как ты танцуешь, у меня все внутренности скрутило в узел от желания. Твои движения были настолько красивыми, страстными, живыми, что мне казалось – ты занимаешься каким-то бесконтактным сексом со всем залом.
Тебя окружили мужчины, и мне захотелось спуститься и разорвать всех, кто смотрит на твой танец. Появилась иллюзия, что ты танцуешь только для меня.
А когда ты подняла палец и улыбнулась, мне снесло крышу. Я решил, что спущусь и заберу тебя к себе.
Себе.
Чтобы провести эту ночь вместе.
Господин адвокат положил сцепленные в замок руки на колени и уставился в одну точку на стене. В спальне повисла тишина.
Очень осторожно двигаюсь на край кровати. Тело будто чужое: налитое свинцом и неповоротливое.
– Спасибо, что спасли меня. Но выйти за вас замуж я всё равно не могу… – роняю тихо, но он, конечно, слышит меня.
– Можешь, детка, ещё как можешь. Я разве не сказал, что отказы не принимаются?
Он поворачивает голову в мою сторону и ухмыляется, транслируя мегатонны уверенности в себе.
– Сейчас мы поедем к тебе, ты заберёшь самые необходимые вещи и документы. Вопрос с твоим бывшим мужем решу быстро, но ты поживёшь у меня. Не исключено, что он захочет с тобой встретиться.
Устрою тебя к себе на работу помощницей. После занятий полдня станешь трудиться в нашем адвокатском бюро, тебе будет полезно и для учёбы, и для будущей карьеры.
Марк проводит согнутым пальцем по моей щеке, высушивая остатки влаги:
– Не надо меня бояться. Да, я властный, сильный, порой жестокий, но по-другому в нашем мире невозможно забраться на вершину пищевой цепочки. Либо ты, либо тебя…
Сглатываю комок и раздражённо выдавливаю из себя:
– А если я не хочу ни с кем воевать за место под солнцем?
В глазах мужчины снова проступает непроглядная тьма:
– А тебе и не нужно. У тебя есть альфа-самец, который поднимет на вершину на руках и положит к твоим ногам все сокровища мира. Жаль, что ты этого ещё не поняла, глупышка…
Тонкий манипулятор. Прекрасный психолог. Эмпат. Человек с железной волей.
Теперь я понимаю, на чём основан профессиональный успех господина адвоката.
Под кожу пробирается мороз. В ушах звенит от голоса интуиции:
«Беги! Дура, беги!»
Я знаю, что наше будущее определяют наши выборы. Правильное решение то, которое возвращает душевное равновесие. Ошибочный выбор всегда основан на страхе, а не на любви.
И сейчас я намеренно схожу с правильной дороги, разрываю полотно своей судьбы, искривляю свой жизненный путь, сворачивая на тернистую тропу боли, страха и разочарований.
Но, по сути, у меня просто нет выбора.
Крайнов забрал у меня свободу, ещё не надев кольца.
Пока я тешу себя иллюзией, что смогу выпутаться из этой паутины. Мне только нужно немного времени.
Согласившись, добьюсь того, что Марк ослабит бдительность, и я найду способ избежать свадьбы.
Вот только я недооценила противника.
Мрак видел меня насквозь, и все мои тайные помыслы были ему известны…
А дальше всё происходит как во сне.
Словно механическая кукла я выполняю команды и делаю то, что мне говорит Крайнов.
Не вижу смысла возражать. Любой мой протест будет подавлен.
Он привозит меня домой. Пока собираю вещи, мужчина ходит по квартире и с интересом её осматривает.
Увидев пианино, довольно улыбается:
– А я не ошибся в тебе, Вероника. Домашняя московская девочка, выросшая в интеллигентной семье. Одно непонятно – как ты умудрилась выйти замуж за меркантильную лимиту?
Молчу. Не хочу обсуждать свою личную жизнь.
Крайнов хмурится. Ему не нравится игнорирование вопросов, но давить на меня пока не решается.
– Где у тебя лежат документы? – строго спрашивает. – Мне нужно больше информации по твоему разводу и разделу имущества.
– В секретере.
Марк выдвигает верхний ящик и присвистывает:
– Наивная простота. Ни сейфа в доме, ни замка на ящике. Приходи кто хочет, бери что хочет.
Осторожно язвлю в ответ, прощупывая границы дозволенного:
– Мы люди небогатые, брать у нас особо нечего.
Намекаю, что мы разного поля ягоды, пусть найдёт для аферы девицу из своего круга.
Если он и понял скрытый контекст, то не выдал себя.
– Одного свидетельства о праве собственности достаточно, чтобы чёрные риелторы продали твою квартиру каким-нибудь лохам. И эта девушка учится на юриста… – сокрушённо качает головой.
Меня бесят его подколки. Но в то же время страшно: слишком быстро Крайнов переходит от шуток к агрессии, я это уже наблюдала.
Ухожу в ванную комнату, чтобы собрать средства гигиены. Мне нужно несколько минут одиночества. Рядом с господином адвокатом я теряю себя, настоящую.
Наклоняюсь над раковиной, включаю холодную воду и умываю лицо. Мне не хватает смелости и внутреннего равновесия. Под действием страха и давления не получается трезво мыслить.
По сути, если бы я всё рассказала родителям, папа смог бы решить проблемы. Но тогда они с мамой точно вернули бы меня отчий дом и стали контролировать каждый шаг: «Попробовала быть взрослой? Ну и достаточно! Рано тебе пока жить самостоятельно!»
А теперь меня будет контролировать посторонний мужчина. В том, что утрачу некоторую степень свободы, даже не сомневаюсь.
Крайнов слишком собственник, чтобы посадить меня на длинный поводок.
В дверь ванной комнаты стучат:
– Ника, поехали, у меня появилось срочное дело.
Открываю и смотрю на Марка.
– Оставь меня здесь до вечера, я хоть соберусь нормально, холодильник выключу, – предлагаю мужчине.
Но тревога в его глазах сразу высвечивает ответ:
– Нет, Ника, мы уедем вместе. Сейчас. Если тебе что-то ещё понадобится, заедем в следующий раз.
Тяжело вздыхаю и киваю.
Наивно, конечно, но попытаться стоило.
Во что же ты вляпалась в очередной раз, Вертинская?
И как выбираться из этого дерьма?
Соболевский! Надо срочно позвонить ему, он приедет и всё разрулит!
Как я сразу не подумала о Никите?..
Но Соболевский…
Соболевскому было совершенно не до меня, как выяснилось позже…
