Текст книги "Светлая королева (СИ)"

Автор книги: Ольга Гайдукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

Глава 13. Братоубийство

Бывают братья по разуму,

а бывают по недоразумению.

– Уже почти рассвело, – уведомила меня Магдалена, заглядывая сквозь приподнятый полог.

– Знаю, – пожала плечами я, так и не сумев согнать с губ загадочную счастливую улыбку. А эльфийка была настолько воспитана, чтоб не задавать бестактных вопросов, поэтому обо всем произошедшем догадалась по одному моему безмятежному виду.

– Воды для умывания? – понимающе хмыкнула она.

– Да, пожалуйста, – согласилась я. – И губку.

Едва Магдалена удалилась, как в поле моего зрения нарисовался Шератон. По очереди, что ли, ходят?

– Доброе утро, пресветлая, – поздоровался темный, подозрительно принюхиваясь и ощупывая меня цепким взглядом.

– И вам не болеть, принц, – не менее пафосно ответствовала я, не понимая, чем вызвано такое пристальное внимание к моей персоне со стороны Шератона столь ранним утром.

– От тебя пахнет другим мужчиной, – прошипел он, отскакивая от меня и прикрывая мгновенно почерневшие глаза. – Ты была с ним. Что он с тобой сделал?

– Успокойся, – осадила я разбушевавшегося темного, – тебя это абсолютно не касается, не находишь?

– Ты хоть понимаешь, что вы натворили? – в ужасе уставился на меня Шератон, хвала Стихиям, уже нормальными глазами.

– И что же? – я даже заинтересованно подалась вперед.

– Первым мужчиной королевы должен стать её будущий муж. Взамен потерянного целомудрия приобретается тонкая связь между двоими. Теперь ваши с Регулом ауры связаны, как и магические способности. Они будут постепенно выравниваться. Ты понимаешь, что можешь потерять силу, остаться либо двух, либо в лучшем случае трехстихийным магом, потому что Регул владеет только огнем? Ты, глупая девчонка, выбрала наихудший вариант из всех возможных и снова подставила под удар не только свою жизнь, но и судьбу собственных пока еще подданных! – разошелся Шератон, не стесняясь в выражениях.

Хм, а вот об этом я и понятия не имела… Внимательнее надо читать древние трактаты, ой, внимательнее…

– Я не знала, – полупридушенно пискнула я, падая на кровать.

– Уверен, что и твой распрекрасный Советник не знал. Ты думаешь, зря существует традиция женить между собой четырехстихийных магов? – ядовито продолжил темный. – Ну, что у тебя за привычка совершать неимоверных размеров глупости на абсолютно ровном месте?

Это только что меня так ненавязчиво назвали тупицей что ли?

– Простите, мне не столько лет, сколько вам, ходячие древности, – прошипела я, сверкая глазами исподлобья на Шератона, – и до недавнего времени я и понятия не имела обо всей этой магии, а тем более тысячелетних правилах и традициях.

Темный немного подуспокоился от моей несколько отрезвляющей тирады.

– Хорошо, – сдался он, поднимая руки в примирительном жесте, – будем решать проблемы по мере их поступления. Возможно, всё же удастся что-нибудь придумать. Ты готова?

– Была бы готова, если бы некоторые не заявились с утра пораньше и не начали читать нотации, – ворчливо отозвалась я, ненавязчиво намекая, что пора бы и удалиться, давая девушке возможности спокойно одеться.

Шератон оказался на удивление понятливым и, молча кивнув, скрылся за пологом. Я в ожидании Магдалены принялась нервно выхаживать по палатке, теребя в руках первое, что попалось под руку. Возможно, темный и прав, а может и нет, ведь он не знает всего. Кажется, я нашла брешь, по стечению обстоятельств появившуюся в этих пресловутых древних традициях, которые уже просто в печенках сидят. И если всё получится…

– Ваша вода, – окликнула замечтавшуюся меня Магдалена, и я приступила к омовению.

* * *

Оба эльфа ждали меня у входа, демонстративно не замечая друг друга, а иногда обмениваясь и откровенно неприязненными взглядами. Хм… весь этот сыр-бор из-за моей особы что ли?

– Пора? – шепнула я, по очереди оглядывая обоих и подзывая Ниала.

Хоть тут оба согласно кивнули, но напряжение между этими двумя буквально витало в воздухе. Ой, как бы они не надумали выяснять отношения, когда вся эта история с поединками закончится. Ни к чему доброму подобное противостояние привести не может. Да и я чувствую себя словно на линии огня.

Позади нас выстроился отряд королевской гвардии, отныне сопровождающий меня везде, как объявил накануне Гранд Ректор, не желая выслушивать никаких возражений, даже моих. И я, в какой-то степени осознавая его правоту, просто согласилась.

Наша кавалькада в глубоком молчании двинулась в сторону замершего в отдалении отряда Цебальрая, уже не такого представительного, как вчера. Видимо, тоже не стал собирать силы, не ожидая массового побоища, да и я не горела желанием устраивать таковое.

– Приветствую вас, прекраснейшая, – отвесил мне шутовской поклон Цебальрай.

– Не скажу, что рада вас видеть, – холодно процедила я, замерев напротив него. – Начнем?

– Да вы решительны, дорогая Имирэль, и нравитесь мне всё больше и больше, – усмехнувшись, подмигнул мне правитель.

– По-моему мы собрались здесь не обсуждать наши чувства друг к другу, – холодно оборвала я его речь.

– Вы совершенно правы, – тут же принял отстраненный вид Цебальрай и махнул рукой.

В ответ на этот жест из строя его напряженно замерших сопровождающих выехал Растабан и, кинув на меня короткий злой взгляд, легко спешился. Регул с абсолютно непроницаемым выражением лица проследовал за братом, и только ниточка стиснутых губ говорила о его внутреннем напряжении. Гвардейцы позади меня зашевелились, образуя полукруг, явно намереваясь защитить свою королеву от любой неожиданности. Шератон застыл рядом, наблюдая, как противники обмениваются ритуальным приветствием и настороженно замирают друг напротив друга. Я не слышала, что каждый из них сказал другому, но видимое спокойствие вдруг раскололось: почти одновременно оба выхватили из ножен на поясе тонкие клинки. На лезвии оружия Растабана заиграли кровавые блики восходящего солнца, и к моему горлу подкатила тошнота от нехорошего предчувствия. Да еще и тот пресловутый сон, выкинуть из головы который я не могла, как ни старалась. Регул отсалютовал своим клинком, нестерпимо сверкающим в лучах утреннего света и поудобнее перехватил эфес с изящной витой гардой. Растабан повторил его маневр, и оба перетекли в боевую стойку, на миг замерев в ней. А потом клинки с громким звоном сошлись, и началась бешеная круговерть боя. Свистящие удары, хитроумные защитные приемы, коварные атаки – всё сплелось в этом прекрасном, но смертоносном танце. Я в волнении закусила губу, подавшись вперед и ловя каждое движение противника.

– Великолепные бойцы, – произнес Цебальрай, возбужденно раздувая ноздри в восторге от развернувшейся схватки.

Вот извращенец! Я нервно отшатнулась от него, и глухо застонала, когда кончик оружия Растабана достиг цели и кольнул Регула в левое плечо. По его белоснежному одеянию поползло алое пятно. И противники снова замерли друг напротив друга. Но оказалось, что и клинок князя достиг цели, прочертив кровавую полосу вдоль ребер брата, рубашку которого тут же украсил красный развод.

Регул виновато оглядел своего визави, но поймал лишь лихорадочно горящий ненавидящий взор, и клинки снова неумолимо сошлись. Не знаю, сколько продолжалось это безобразие, но ставшие более осторожными противники не позволяли нанести себе еще ран. Они кружили друг напротив друга, как два хищных зверя, делая хитроумные выпады и не менее замысловато защищаясь. Очевидно, братьев обучал один мастер, и оба преуспели на этом поприще.

Наконец, последовал один особенно хлесткий удар, и клинок Растабана с жалобным треньканьем переломился пополам. Регул что-то сказал брату, но тот лишь досадливо откинул остатки своего оружия в сторону и замер напротив, выплюнув какую-то фразу.

Я стиснула руки в кулаки до побелевших костяшек, не понимая, что там происходит, когда князь вложил собственный клинок в ножны и, отстегнув их от пояса, осторожно опустил на траву чуть поодаль.

– Шератон, – позвала я темного, неподвижной статуей замершего верхом на Алголе.

– Что? – отозвался он, не отрывая цепкого взгляда от обоих неподвижных противников.

– Что происходит? – дрожащим шепотом вопросила я.

– Похоже, Регул оказался настолько великодушен, что не принял свою победу. Благородный дурак, – пояснил эльф. – Теперь будут разрешать спор магическим путем.

– О, нет, – сердце кольнуло воспоминание об умирающем у меня на руках Регуле. И если до этого реальность не соответствовала тому ужасающему видению, то теперь становилась всё больше на него похожей.

И тут же ослепительная вспышка заставила зажмуриться. Два огненных шара одновременно слетели с рук эльфов и, встретившись друг с другом на полпути, рассыпались шипящими искрами. Что тут началось! Полыхающие сферы и булавы носились над поляной, заставляя противников выписывать немыслимые пируэты, чтобы увернуться от летящей прямо в лицо пылающей смерти. Я сдавленно охнула, когда от пролетевшей на расстоянии волоса стрелы, загорелся рукав одеяния Регула. Но тот лишь невозмутимо хлопнул по нему рукой, и недовольно зашипев, занимающийся, было, огонек погас. Растабан тоже едва смог увернуться от огненного дождя, но какая-то шальная искра всё же зацепила кончик косы и уже собралась приняться за свою новую пищу, как маг, щелкнув пальцами, погасил её. Над поляной разнесся запах гари. Я едва успевала прикрывать глаза, дабы не быть ослепленной особенно яркими вспышками.

Маленькая передышка, и огненная круговерть начинается с новой силой. По усталым лицам эльфов, испачканным черной сажей, скатывались капельки пота, прочерчивая светлые дорожки. Регул взмахнул рукой, и с его пальцев сорвался особенно яркий сгусток пламени, понесшийся к Растабану, которому пришлось прыгнуть в сторону и покатиться по траве, чтобы увернуться от горящего снаряда. И тут же, с другой ладони старшего князя вспорхнула огненная птица. Даже Цебальрай рядом со мной восхищенно выдохнул, оценив мастерство мага. Птица ударилась в грудь Растабана, которому для защиты не хватило буквально мига, и тот, поверженный, упал навзничь и больше не пошевелился. Регул что-то прошептал и, виновато склонив голову, закрыл лицо руками.

Волна облегчения прокатилась по телу, но навязчивый червячок предчувствия продолжал точить сердце изнутри.

Регул повернулся ко мне и сделал пару шагов навстречу. Его растрепанные в схватке волосы, щедро присыпанные серыми хлопьями пепла, развевались на ветру.

– Я победил, моя королева, – услышала я навеки отпечатавшиеся в моем мозгу слова, приправленные непреодолимой горечью.

Время словно замерло, а сердце пропустило пару ударов, когда я увидела летящее в спину любимому холодно сверкнувшее лезвие кинжала. Я ведь об этом знала, и именно подобного боялась больше всего. Липкий ужас расползся по телу.

– Осторожно!!! – экзальтированный крик разнесся над поляной, но поздно. Острое, как игла оружие впилось точно между лопаток, и я, чувствуя боль эльфа как свою собственную, со стоном едва не упала.

Регул с застывшим на лице недоумением медленно повернулся к Растабану, на лице которого расцвела жуткая мерзкая ухмылка.

– Не ожидал, дорогой брат? – прошипел он, но с рук Регула неожиданно сорвалась струя ревущего огня и поглотила удивленно хлопающего глазами предателя, не погнушавшегося нанести собственному брату удар в спину. А я лишь краем глаза успела заметить странно сверкнувшую белесую вспышку среди красноватых отблесков пламени.

– Я… победил… ради вас… моя королева… – с надсадным хрипом произнес Регул, тяжело опускаясь передо мной на одно колено из последних сил.

– Нет!!! Нет!!! – я птицей соскочила с Ниала и понеслась к постепенно оседающему на землю Регулу, успев поймать в последний миг.

Его туманящийся лиловый взгляд оказался направленным только на меня, не замечающим ничего вокруг. По моим рукам, обхватившим бледнеющего Регула потекла густая алая кровь.

– Будь умницей, моя девочка, – тихо прошептал он, пытаясь слабеющей рукой погладить мою щеку, по которой уже солеными дорожками бежали потоки слез.

– Нет, пожалуйста, не уходи, – тормошу я его, – умоляю тебя.

Но глаза Регула, подернутые дымкой, медленно закрылись полупрозрачными веками, а порывистое дыхание начало становиться всё тише.

Моё сердце сжалось от закрадывающегося в душу холода. Я же всё это видела, мне не зря было дан тот страшный сон, который теперь стал ужасающей реальностью. Не смогла… Не уберегла… Не предотвратила…

Из горла вырвался душераздирающий крик, пронесшийся над поляной и скрывшийся в безмолвных небесах. Горькие рыдания сотрясали всё моё тело, а крупные слезы окропляли рубашку Регула, смешиваясь с его кровью. Щемящее чувство невосполнимой утраты холодной струйкой просачивалось в сердце, наполняя его до краев и леденя душу.

– Имирэль, – позвал меня Шератон, коснувшись рукой моей окровавленной ладони. – Ему уже ничем не поможешь.

– Ложь, – категорично выдохнула я, не желая поверить в эту страшную правду.

– И мы еще не закончили, дорогая Имирэль, – пропел Цебальрай, кровожадно раздувая ноздри, – похоже, в этот раз победа за моим бойцом…

– Отнюдь, – скучающе прервал его довольную тираду Шератон, не спуская с меня напряженного взгляда. – Растабан скрылся в портале с поля боя, когда светлейший князь Регул был еще жив, что приравнивается к поражению.

Цебальрай лишь досадливо сжал кулаки, но тут же надменно процедил:

– Осталась последняя схватка, и я…

– Провались ты пропадом, злосчастный ублюдок, – ненавидяще выдохнула я, прожигая правителя яростным взглядом, – будь ты проклят!

– Утихомирьте свой острый язычок, – гневно прошипел Цебальрай, наклоняясь ко мне, и мы встретились глаза в глаза, – на последнюю схватку я вызываю вас, моя несравненная.

– И ты пожалеешь об этом, – зловеще пообещала я, вместе с Регулом покрываясь золотистым сиянием, – но только когда вернусь, а я это сделаю, не сомневайся.

Яркая вспышка ослепила меня, и я зажмурилась, чувствуя, что проваливаюсь в сверкающую воронку, но Регула из рук выпускать не собиралась.

Храм Стихий встретил меня оглушающим безмолвием.

– Вы же сказали, что поможете мне, – отчаянно крикнула я в звенящую тишину.

– Поможем, – раздалось над моим правым ухом, и я дернулась от испуга.

Оказалось, что моя несравненная зареванная особа восседает прямиком на алтаре, да еще и обнимает обмякшего тут же Регула.

– Пожалуйста, не дайте ему умереть, – умоляюще прошептала я, окидывая полным отчаяния взглядом замерших Стихий.

Они переглянулись, не произнеся ни слова.

– Мы сделаем всё, что в наших силах, – наконец, напряженно проговорила Терра.

– Но ты должна завершить начатое, – продолжил Игнис. – Это твое предназначение.

– Я не могу оставить Регула.

– Ты должна, – жестко отрезал Стихия Огня, – иначе мы не сможем помочь ни ему, ни тебе.

– Хорошо, – горько проговорила я, прикасаясь поцелуем к холодным губам. – Я вернусь любимый, и как можно скорее.

Аэрос подхватил меня как пушинку и поставил на трясущиеся и подгибающиеся ноги.

– Иди и ни о чем не беспокойся, – провела по моим щекам Аква, смывая с них грязь, кровь и слезы.

Я понятливо кивнула и, бросив последний тоскливый взгляд на лежащего на алтаре, словно тряпичная кукла, Регула, провалилась в сверкающий вихрь портала.

* * *

На миг в Храме воцарилась тишина, а потом Стихии напряженно замерли по углам алтаря с неподвижно застывшим на нем умирающим эльфом.

– Мы должны его вылечить, – начала Аква, но была резко прервана Террой:

– Нет. Если мальчишка останется жив, все наши планы пойдут прахом.

– Терра права, – задумчиво отозвался Игнис, – но я не могу позволить умереть тому, кого взял под собственное покровительство. Очень талантливый мальчик.

– Это жестоко по отношению к Имирэль, – продолжала настаивать Стихия Воды.

– Зато она не будет отвлекаться на посторонние вещи, – отозвался молчавший до этого Аэрос. – Этот урок пойдет ей на пользу.

– Довольно жестокий урок, – горько усмехнулась Аква, с сожалением понимая, что ей не отстоять эту жизнь среди враждебно настроенных брата и сестры и занявшего нейтральную позицию Игниса.

– Не может быть! – воскликнул покровитель огня, и все остальные вопросительно уставились на него. – Вы только посмотрите, что связывает нашу юную королеву и этого мага.

– Потрясающе! – восхищенно проговорила Аква и прикрыла глаза, загадочно улыбаясь.

– Вот паршивка! – выругался Аэрос. – И когда только успела?

– Девчонка умудрилась нас переиграть, но как? – недоуменно нахмурилась Терра.

– Очевидно, наша девочка любит его и была с ним близка, да еще и пообещала одарить его силой. Смотрите, – покровительница воды приподняла ворот рубашки Регула, и оттуда задорно блеснули два медальона.

– А мы не отказались принять его здесь и тем самым одобрили этот союз, – пораженный догадкой, воскликнул Игнис. – Значит теперь, этот мальчик – супруг нашей маленькой королевы. Причем, одобренный нами.

– Вот же бестия, – насмешливо хмыкнул Аэрос, – так изящно всё провернула.

– А сознательно ли? – вопросила Терра, в задумчивости оглядывая распростертое на алтаре тело эльфа. – Как бы то ни было, в наших планах этот ход конем абсолютно лишний.

И все четверо снова замерли, прислушиваясь к последним ударам неровно бьющегося сердца.

– Вы снова заигрались, – укоризненно раздалось откуда-то сбоку, и всемогущие Стихии вздрогнули.

Из темноты величаво выплыла женщина, белизна кожи которой буквально ослепляла, в платье, цвет которого перетекал из белого в черный, словно никак не мог определиться. Черно-белые волосы до пят, будто прилипшие, змеились по спине и плечам.

– Великая Судьба, – разом поклонилась четверка.

– Неужели прошлое ничему вас не учит? – поинтересовалась прибывшая тоном, каким спрашивает мать у провинившегося неразумного дитя. – После ваших игр в последний раз едва не перестал существовать целый народ, а что теперь?

Ответом ей было красноречивое молчание. Женщина подошла к алтарю и замерла напротив Регула, прислушиваясь к биению его сердца, цепляющегося за жизнь из последних сил.

– Из нечастного мальчика вытекают последние крохи жизни, а вы толкуете о каких-то планах… Хотите насмешить Судьбу – расскажите о них, – усмехнулась она. – Всё.

Трепыхнувшись последний раз, сердце Регула затихло.

– Что ж, – задумчиво пробормотала Судьба, – он прошел через смерть, что предназначалась ему, и я беру его под свое покровительство. Похоже, мне действительно пора вмешаться в творимое вами безобразие.

Женщина махнула широким черным рукавом, и Регул, покрывшись серебристым сиянием, истаял, лишь прядь золотистых волос осталась на алтаре, как безмолвное напоминание о произошедшем.

– Где он? – удивленно спросил Игнис.

– Он больше не принадлежит тебе, – сурово ответила Судьба, обводя тяжелым взглядом каждого из присутствующих, от которого они сжимались как нашкодившие котята, – никому из вас. Он там, где должен был оказаться по воле Судьбы. А у вашего плана есть десять лет. Но потом…

Женщина угрожающе нахмурила брови и истаяла.

– А потом всё будет так, как должно было быть, если бы не ваше вмешательство… – прогремело под сводами и стихло.

Стихии лишь переглянулись и облегченно вздохнули, не поверив, что так легко отделались.

Глава 14. Последний бой

Чтоб я видел тебя на костылях,

а ты меня – одним глазом!

Я появилась на поле недавней битвы так же неожиданно, как недавно покинула его, – из вихря золотистых звездочек. Не знаю, каким было выражение моего лица, но даже собственные гвардейцы отшатнулись, увидев его.

– Принимаю твой вызов, Цебальрай, – яростно прошипела я, прожигая ненавидящим взглядом правителя.

– Вы так прекрасны в гневе, дорогая, – насмешливо пропел в ответ тот.

– В гневе я страшна, – раздалось мое рычание, – и вам предоставляется возможность испробовать это на собственной шкуре.

– Зачем лишние слова? – усмехнулся Цебальрай. – Сейчас и посмотрим, на что вы способны.

Он обошел вокруг настороженно замершей меня, оценивающе оглядывая мою фигуру, и чувственно прошептал на ушко:

– Только вот мой опыт превосходит твой, крошка. Да и лет мне несоизмеримо больше. Даже твой любезный князь – мальчишка по сравнению со мной.

При упоминании этими нечестивыми устами имени Регула, ярость охватила меня с новой силой:

– В некоторых вопросах молодость может дать фору, старый хрыч.

– Ах, как грубо, моя дорогая, – прицокнул языком Цебальрай. – Думаю, у меня будет возможность доказать вам, что я могу многое.

Двусмысленность фразы и тон, каким это было сказано, заставили меня вздрогнуть, как и рука, будто невзначай прошедшаяся по талии.

– Нервничаешь? – снова раздался над ухом томный голос.

– Мы вроде не для словесного поединка здесь собрались, – огрызнулась я, отскакивая на почтительное расстояние.

– Ты права, – церемониально поклонился Цебальрай, хищно осклабившись, – начнем?

Вокруг меня закрутились воздушные жгуты, со свистом рассекая воздух, и я еле успела поставить щит из голубого пламени, когда один из них резко опустился в район моего плеча. Но барьер с честью выдержал этот удар, разразившись недовольным вибрирующим гулом.

– Хм… – усмехнулся Цебальрай в ответ на мой яростный взгляд, – неплохо. А вот что ты будешь делать с этим?

В воздух поднялись клубы песка и пыли, поглощая меня в центр воронки, вокруг которой бесновалась стихия. Всё скрылось из глаз за этим мельтешащим маревом, так что Цебальраю повезло, что он не увидел мой оскал. Спасибо Магдалене, хотя творимое сейчас безобразие не идет ни в какое сравнение с её потугами на корабле, я, по крайней мере, понимаю, что происходит.

С усмешкой на грязном лице я шепнула пару слов, и всё застыло, а потом разлетелось в стороны ледяными осколками, в которые оказались намертво вмурованными все парящие до этого в воздухе песчинки.

Один из обломков скользнул острым краем вдоль щеки Цебальрая, прочерчивая красную полосу, тут же набухающую кровавыми каплями. Льдистые глаза хищно уставились на меня, а я ответила не менее мерзкой ухмылкой. Неужели ты думал, что со мной будет так легко справиться, даже если я узнала о существовании магии относительно недавно?

Цебальрай демонстративно стер кровь с пореза и неторопливо дразняще облизнул палец. Меня передернуло от его гадкой усмешки, тут же нарисовавшейся на лице.

– Браво, прелестная, – похлопал он в ладоши, – бороться с вами одно удовольствие. Впервые я встречаю столь достойного противника да еще и женщину. Я покорен вами, дорогая.

– Неужели вы признаёте поражение? – лукаво усмехнулась я.

– О, ни в коем случае, это только начало, – самодовольно протянул правитель.

И тут в мою сторону полетел сгусток пламени, который я могла бы остановить одним движением руки, но тут внутри со звонким хлопком словно лопнула тонкая натянутая до предела струна, открывая дорогу заползающему в сердце промозглому, как речной туман, холоду.

– Нет, нет… – прошептала я, совершенно не чувствуя, как из носа тоненькой алой струйкой льется кровь, не замечая широко открытыми глазами, как навстречу несется пламенный метеор.

Из легких словно выбили весь воздух, и я навзничь повалилась на землю от сокрушительного удара в грудь. От чудовищной боли я царапала ногтями землю и до крови стиснула губу, чтобы не издать ни единого стона. Но болело отнюдь не обожженное и покрытое синяками тело, не треснувшие ребра – на части рвалась душа, теряя половину себя. Мрачное понимание того, что Стихии не смогли или не пожелали спасти Регула, закралось в душу и свернулось там мерзким черным клубком.

Покачиваясь, я поднялась на дрожащие ноги, обжигая яростным взглядом ухмыляющегося Цебальрая.

– Его больше нет, – зловеще припечатала я, поймав взгляд глаза в глаза и не отпуская его.

Улыбка поползла с лица Цебальрая, когда он нервно дернулся, пытаясь отступить, но не смог оторвать привязанного мною взора.

– Он погиб из-за твоей чрезмерной алчности, – сквозь зубы прошипела я, едва сдерживаясь, чтоб не завопить от нарастающей внутри мучительной боли, которую хотелось просто вырвать изнутри когтями, расцарапав в клочья грудь. – Так пусть тебя настигнет то, что по твоей милости испытываю я.

Всё вокруг поплыло, смазывая в бессмысленный узор тускнеющие краски. Четко я видела только Цебальрая, в непонимании замершего напротив меня. Крылья его носа раздувались, а зрачки, в которые я уставилась, как гипнотизирующая змея, расширились.

– Что ты… – начал он, и осел на одно колено, обхватывая себя руками, едва не разрывая скрюченными аристократическими пальцами одежду.

– Почувствуй боль души, по твоей прихоти разорванной надвое, – теряя голос, прохрипела я, чудом сдерживая рвущийся наружу истошный крик.

Цебальрай поднял на меня безумные глаза, подернутые дымкой муки от страданий, что я сейчас показывала ему.

– Прекрати… – прохрипел он, сминая на собственной груди одежду, даже не пытаясь вытереть кровь, стекающую по губам синхронно с моей.

Я вымученно улыбнулась и на долгий миг прикрыла веками глаза, загоняя клубящуюся боль далеко внутрь, давая волю звезде надежды.

– Бой окончен, – хрипло огласила я, покачнувшись и едва не упав на полусожженную траву.

– Ты думаешь что победила? – зло процедил на удивление быстро опомнившийся Цебальрай.

– Мне всё равно, – устало отмахнулась я, опираясь на молча подхватившего меня Шератона. – Даже если я и проиграла, то для меня это не позор, а для тебя сомнительная честь. Пусть тебя запомнят как правителя, неразумно пошедшего на поводу у собственных несоизмеримых со здравым смыслом амбиций и над которым взяла верх практически несмышленая девчонка.

– Взяла верх? – немного полоумно расхохотался правитель. – Ты заблуждаешься.

– Это ты заблуждаешься, – махнула слабеющей рукой я, раздраженная тем, что надо объяснять подобные простые истины. – Оба моих мага одержали победу, и, даже если я и проиграла тебе, общий итог всё равно в мою пользу.

В подтверждение этих слов в абсолютно чистом безмятежном небе сверкнула ветвистая молния, и раздался оглушительный раскат грома.

– Она права, – согласился Шератон, прищурившись, посмотрев вверх.

– Так что не тешь своё тщеславие и убирайся с моей земли, – подвела итог я, – и как можно быстрее. У тебя полчаса, иначе знаешь, что потом будет.

– Что ж, – кивнул Цебальрай, – до встречи, моя королева.

И послал мне воздушный поцелуй. Я скривилась, как будто в мою сторону летело что-то мерзкое и неприглядное.

– Нет, – сквозь зубы процедила я, – надеюсь, что прощайте.

– Я не отступлю, – констатировал несколько потрепанный правитель, вскакивая на коня и делая знак своей свите следовать за ним.

– Ваше право, – глубокомысленно заметила я, равнодушно пожимая плечами.

Цебальрай только усмехнулся, напоследок прожигая меня странным взглядом, и бешеным галопом помчался прочь, сопровождаемый собственной гвардией.

Я обессилено откинулась на грудь Шератона. Осознание того, что эта чудовищная авантюра закончилась, не принесло должного облегчения. Да, всё удалось, но какой горькой ценой.

– Мне нужно в Храм Стихий, – вяло заерзала я на руках у темного.

– Сейчас доставлю, – понятливо кивнул он, не тратя драгоценное время на лишние слова.

– Ты не понял, я должна попасть туда одна. Тебе в Храм дороги нет…

– Твоих сил не хватит, – покачал головой он.

– Если не хватит на это, тогда на что же хватит… – тихо усмехнулась я, проводя ладонью по родной щеке. – Спасибо тебе.

– Ты как будто прощаешься, – подозрительно заметил он.

Я лишь молча передернула плечами, отступая в созданную с огромным трудом золотистую воронку телепорта.

Храм встретил меня звенящей тишиной. Я затравленно огляделась по сторонам, но не обнаружила рядом никого живого. Четыре статуи замерли по углам от пустого алтаря, на котором лежал лишь шевелимый невидимыми потоками ветра локон золотистых волос.

Я, не отрывая глаз от сверкающей пряди, на подкашивающихся ногах сделала шаг вперед, потом еще один, давшийся с еще большим трудом, чем предыдущий.

– Нет… нет… Не верю, – срывался с похолодевших губ мой безжизненный шепот.

Я обессилено опустилась на колени перед алтарем, проводя ладонью по застывшему камню, казалось, еще хранившему тепло недавно лежавшего здесь Регула. Пальцы шутливо пощекотала осиротевшая прядь. Как мне нравилось любоваться золотом твоих волос… слышать звенящий тысячей серебряных колокольчиков смех… ощущать пьянящий вкус поцелуев. Этого больше не будет никогда. Я с силой саданула по камню, не замечая боль от стесанных костяшек, потому что гложущее изнутри мучительное чувство потери оказалось намного сильнее.

Я медленно поднялась с колен, крепко сжимая в ладони единственное, что осталось мне от самого дорогого сердцу эльфа.

– Ненавижу! – крикнула я, не проронив ни одной слезинки, сильнее стискивая зубы.

И этот возглас эхом пролетел под сводами, многократно усилившись отражениями от стен и купола. Каменный ботик фонтана, разлетевшись, брызнул крошками. Бесформенные булыжники, вода и пыль воронкой поднялись в воздух, выбивая стекла, круша убранство храма и вовлекая в безумный водоворот всё новые и новые предметы. И только я стояла в центре беснующегося безобразия, истерично хохоча.

– Что ты делаешь, глупая девчонка! – звонкая пощечина обожгла мою щеку, заставив голову бессильно мотнуться вбок, но так и не приведя в чувство. – Ты же погибнешь, растратив свою силу, а у тебя её не так много осталось.

– И пусть, – зло крикнула я в лица стоящих напротив Стихий. – Я не боюсь смерти. Та пустота, что расползается внутри меня гораздо страшнее.

– Но неужели ты готова ради собственной прихоти погубить нерожденную жизнь? – вкрадчиво поинтересовалась Терра, пытаясь меня хоть как-то успокоить и привести в некоторое подобие чувств.

– Что? – удивленно уставилась на нее я, впервые чем-то заинтересовавшись. – О чем ты толкуешь?

– Регул оставил в тебе зерно себя, неужели ты упустишь столь шикарный подарок судьбы? – терпеливо объяснила Аква, жестом не позволив вмешаться остальным.

И вся круговерть мигом опала, превращая роскошное убранство Храма в пыльную свалку, как только я осознала услышанное.

– Ты всё ещё считаешь, что тебе незачем жить? – продолжила уговоры Аква.

Хрупкий росток нового чувства взошел в моей душе, загоняя огромную боль и пустоту в самый дальний угол. Да, они постоянно будут со мной, будут терзать меня, но теперь… Хоть что-то оказалось не напрасным.

– Хорошо, – покладисто согласилась я, – но не думайте, что мне удастся это забыть или простить…

С этими словами я развернулась и гордо прошествовала на выход.

– Ноги моей здесь не будет, – бросила я через плечо, не оборачиваясь на замерших Стихий. – Никогда…

И оглушительно хлопнула за спиной створками дверей, поклявшись себе, что это был последний раз, когда я использовала магию, с обретением которой я так много потеряла. Внутри послышался звон стекла, а потом всё стихло.