![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ostrova-zhizni-si-377498.jpg)
Текст книги "Острова жизни (СИ)"
Автор книги: Ольга Белошицкая
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)
27. Арбонн Творец
(Сезон Холода. Небесный остров Агваллар. Зар Изран.)
– Вам ни за что не поверят, – вздохнул Тэйн печально. – Да и мне, скорее всего, тоже. Я уже пытался когда-то защищать Агваллар, и сами знаете, что из этого вышло.
Ривард кивнул. Отойдя от окна, из которого открывался редкой красоты вид на Зар Алу, он отпил из высокого бокала нечто мутное и белое, и, как Тэйн уже знал, слабоалкогольное, и неловко опустился на плавающий диван.
– И не надо. Не трать силы и время. Вопрос равновесия – это теперь вопрос отдаленного будущего. Теллар нас сейчас не интересует. Все силы брошены на защиту раканов от стихийных бедствий, на сбор пищи и воды. Тарс эвакуирован полностью, сейчас мы занимаемся переселением людей из дальних раканов поближе к Зар Але. Здесь, в тоннелях и укрытиях Зар Израна, безопаснее всего.
– Кто теперь глава Конклава жрецов? – спросил он, тоже дотягиваясь до своего бокала. Двигаться все еще было больно, несмотря на целую триаду, проведенную на ложе хэльда Исцеление, да и слабость, вызванная потерей крови, не желала быстро уходить. Хотя молодой жрец храма Тармил, занимавшийся его лечением после того, как голодный хаос, выпущенный им на охоту, разворотил подземелья храма Илбара почти полностью, обещал, что через пару дней рваные раны по всему телу затянутся, а силы – восстановятся. Ройгу хотелось ему верить. Уж больно мерзким было его нынешнее самочувствие.
– Я, – ухмыльнулся Ривард. – Состав Конклава сменился почти полностью, за исключением некоторых жрецов – тех, кто и раньше придерживался менее агрессивных взглядов. Тех же жрецов Тармил, например. Или Ильфейна, которые и на Агвалларе имеют схожие с вашими взгляды.
– Узнаю старину Ильфа, – буркнул мастер с другого дивана, – хвала Истоку, у него всегда хватало ума поддерживать прогрессивные начинания. И уж легкомыслием он никогда не страдал, даже в молодости, говорят.
– Хотите сказать, что это – божественное влияние? – уточнил Ривард почтительно, повернувшись к маленькому сутулому теллу с длинной белой косой, переплетенной множеством разноцветных ленточек.
– Отзвук, скажем так, – ответил тот. – Мы называем это Отзвуком. Кстати, нетерпимость илбарцев – это тоже Отзвук божественной сущности Илбара, воплощаемой им на тысяче различных островов жизни.
– Вы давно… готовили этот переворот? – спросил Тэйн, глядя на мастера. Потрясение от встречи до сих пор не прошло, он не был до конца уверен, что не бредит, видя вживую того самого старого Творца, персонажа и спутника своих странных откровений-снов. Ройг так и не признался, что знает о нем из очень необычного источника.
Мастера звали Арбонн. Когда Ройг пришел в себя, тот отругал его за опасные и беспечные эксперименты со стихийными силами, и кратко объяснил, что произошло, пока Тэйн валялся под сферой контроля, а потом – в хэльде Исцеление. Оказалось, политика Менарта и его приближенных давно вызывала раздражение у большей части жрецов, не видевших никакого смысла в агрессивных действиях Главы конклава в отношении Теллара. Кроме того, постоянный жесткий контроль над ведомыми сильно подорвал как физические силы клана Следящих, так и доверие к власти. Менарта отстранили незадолго до того, как Ройг обратил сферу контроля в сферу разрушения. Арбонн, который изредка наведывался на Агваллар, и хорошо знакомый со многими из тех, кто был против порабощения Наземного мира, торопился, чтобы вмешаться и помочь Риварду, и, к счастью, успел вовремя – без его мастерства истинного Творца от Агваллара вскоре не осталось бы даже пятнышка на небе, и уж тем более ничего не осталось бы от самого Тэйна Ройга. А так… Все закончилось почти мирно и благополучно, не считая самоубийства Менарта, нескольких раненых в храме Илбара и злобно рычащего Кимра, надежно запертого под такой же сферой контроля.
– Что с ним будет? – поинтересовался Тэйн кровожадно – очень уж хотелось отыграться на жреце за собственные мучения.
– Пока – ничего, – ответил Ривард. – Кимр не дурак и не трус. Хочется верить, что он остынет и пересмотрит свою позицию, когда поймет, что на самом деле его никто больше не поддерживает.
– А что с кланом Следящих?
– Давно пора было отказаться от этой глупости, – проворчал Арбонн.
– Следящие…пока что отозваны. Если ведомые начнут гибнуть, мы потеряем всех до единого, – вздохнул Ривард. – И так резонанс неизбежен.
– И что дальше? – настаивал Тэйн
– Скорее всего – ничего. Я сам, как бывший глава клана, считаю, что мои люди не заслуживают столь убогой и жестокой участи – жить чужой жизнью, не имея собственной. Клан и так не слишком велик, а уж во время Пришествия неизбежно уменьшится наполовину. Резонанс чужой смерти все равно нас накроет. Тем, кто останется в живых, найдется, чем заняться и без ведомых. Например, нам необходимы будут люди, хорошо знающие жизнь и обычаи Наземного мира, чтобы хоть как-то налаживать отношения.
– Да уж, – хмыкнул Тэйн. – Боюсь, мы вернулись к тому, с чего начали – вам ни за что не поверят.
– Сразу – нет, – заговорил телл. Голос у него был низкий, бархатный, с чарующей хрипотцой, в которой зачастую сквозила ирония. – Но со временем – возможно. И зависеть это будет не только от Агваллара, но и от Наземного мира.
– Смотря что от него останется после Пришествия, – вздохнул Тэйн
– Останется, – заверил его старый мастер.
– Скажите, – продолжил Ройг после паузы, – Кимр действительно договорился с ард элларцами?
– Договорился, – Ривард кивнул, разливая по бокалам белый напиток и протягивая Тэйну его бокал. Ройг с благодарностью взял его, радуясь возможности не вставать с кровати. – Это оказалось не так уж трудно. Они не слишком уж боялись Пришествия, у них под боком были пещеры Джар Дахара, зато за книгу Арта Кон Ла – вторую недостающую в их своде – они готовы на все. Ну и конечно – Алуре, маленький недоступный рай, где изначально все равны перед природой и людьми.
– А зачем Кимру был нужен союз с Хильдайром?
– А как же? Хильдайр – рельная военная сила и без илларов. Лучшее войско Наземного мира. Самые мощные корабли, самая боеспособная армия, жесткое подчинение вождям, неукоснительная вера в богов. В последние десятилетия влияние Конклава жрецов в Наземном мире сильно ослабло. Кимр нашел способ его поддержать. Не такой уж плохой, надо сказать.
Арбонн улыбнулся, видя, как Ройга перекосило от ненависти.
– Дайте мне Кимра, у меня руки чешутся что-нибудь с ним сделать, – зарычал он. – Пусть бы его дом завоевала толпа варваров…
– Не такие уж они и варвары, – парировал Ривард. Тэйн не ответил, залпом допив бокал. Питье ему нравилось – легкое, кисло-сладкое, оно слегка пьянило и приносило приятную расслабленность телу.
– Как скоро ты собираешься домой? – спросил его Арбонн.
– Чем скорее, тем лучше, – ответил Тэйн мрачно, вспомнив, что передвигаться ему все еще чертовски больно. – И желательно тайком, а то Данира собралась со мною.
Ривард поморщился.
– Если уж что-то втемяшилось ей в голову, переубедить ее сложно. Подмогой, конечно, она тебе вряд ли будет, но и обузой тоже не станет.
– Как вам удалось сохранить ей жизнь? – спросил Тэйн о том, что мучило его с самого начала. – Я же сам видел ее тело. Она была… мертва.
– Смесь яда и шайол, почти смертельная для человека, если вовремя не дать противоядие и не пропустить через хэльд Исцеление. Риск был огромным, но он того стоил. Кимр поверил, что она мертва, а я, как глава клана, успел забрать тело, пока не стало поздно, – пояснил Ривард.
– Ей, пожалуй, безопаснее будет остаться здесь, – сказал Тэйн. – Там, внизу… опасно.
– Не получится, – Ривард ухмыльнулся, видя его тревогу. – Не расстраивай девочку, ей и так достался… слишком уж беспокойный ведомый.
Тэйн молчал. Если Данира все-таки увяжется с ним, он отправит ее прямо к Лейт, на Алуре. Пожалуй, так будет лучше для всех – и для него самого, и для Риварда, который явно беспокоился за судьбу своей неугомонной племянницы.
– Как все-таки выглядит… Пришествие? – спросил он после паузы, неуверенно глядя на мастера. – И, самое главное – почему? Никто ведь так и не нашел ответа.
– То, что вы называете Пришествием – естественный катаклизм, – пояснил тот, задумчиво глядя в окно, на туманные очертания города. – Изъян системы. Жрецы Агваллара, при всех своих заблуждениях относительно реальной власти над миром, всегда пытались найти причину и устранить ее навсегда. Те камешки – всего лишь попытка, одна из многих. Очень многих. Я сам всю жизнь ищу ответ на этот вопрос… Тот Творец, что создал Кэлленар, кстати, его так и звали, автор множества систем подобного рода в разных мирах Кольца. Везде, где он прошел, остался след одного и того же конфликта, словно система, накопив множество ошибок по ходу работы, в какой-то момент саморазрушается и затем воссоздает себя заново, иногда – полностью, иногда – с ошибками и потерями. Ваше трехмирье – одно из многих, обреченных гибнуть и рождаться заново по одному и тому же сценарию.
– Если Творцы… бессмертны, так может, стоит спросить его самого? – неуверенно предположил Тэйн.
– Творцы не бессмертны, – печально покачал головой Арбонн. – Когда искра бессмертного огня гаснет, Творец еще долго может жить обычной человеческой жизнью в мире Истока, где время течет иначе, чем на островах жизни. Но в конце концов он умирает, как все живые существа.
Что касается Кэлленара… Я искал его. Уже тогда, когда я пришел в храм Творцов, от него остались одни легенды, а Огонь его, по словам обитателей Истока, давно потух. Говорили, что он до сих пор чудом жив и бродит по мирам. Есть легенда, что он вернулся на тот остров жизни, что породил его, и до сих пор живет там в образе какого-то мелкого божества. Есть слух, что он давно умер от обычной человеческой старости. По правде говоря, я придерживаюсь именно последней точки зрения, – усмехнулся мастер.
– Есть одна любопытная теория, – заговорил Ривард, – что Пришествие – это роды Творца.
– Тогда все мироздание было бы заполнено Творцами, – усмехнулся Арбонн. – Хотя… возможно, все реально состоявшиеся Пришествия – это так и не ставшие Творцами потенциальные творцы. Кто знает? Возможно, истинный Творец может войти в силу и осознать себя только в шаге от смерти.
Тэйн снова подумал о Кельхандаре. Неужели?
28. Новая угроза
(Сезон Холода. Риаллар, Джар Илломайн)
Лейт еще раз окинула взглядом долину. Жаркий, наполненный гарью воздух с каждым вздохом жег легкие. Да, отвыкла она от такого в благословленном краю Алуре. Озерцо, видимое отсюда, из шатра Джерхейна, как маленькое сияющее пятнышко, стало совсем крохотным и мутным, остатки растительности, покрывавшей горные склоны, пожелтели и кое-где обуглились. Ворота на Алуре по-прежнему сияли чистым, ярким синим светом надежды, заменяя солнце на бардово-красном сумрачном небе. Остров Колдунов почти слился с небом и выдавал себя лишь редкими оттенками оранжевого и лилового.
Джерхейн вздохнул, переминаясь с ноги на ногу.
– Даллан пытался оживить Окно в долине, – он кивнул в сторону озера, за которым находилась маленькая галерея хэльдов. – Но, кажется, от камней теперь тоже нет проку.
– Да, он вернул мне камень матери, – кивнула Лейт. – Правда, без объяснений. Так что же случилось?
– Не знаю, – тяжело вздохнул Джерхейн. – Ройг просто исчез. И эти ублюдки тоже. Что говорит об их причастности.
– Кто именно?
– Линара и двое парней. Ригойн и еще двое остались здесь, клянутся, что понятия не имеют, куда делись остальные, и причем здесь Ройг. Но он не мог просто так взять и уйти, никого не предупредив, – с досадой воскликнул он. – Люди видели, как эта тварь ошивалась около него в тот вечер. Мои воины с пристрастием допросили тех ард элларцев, что сейчас сидят у Нефритовых ворот. Выяснились любопытные подробности…
Она повернулась к нему, так как голос Джерхейна дрогнул.
– Меня очень интересовало, как они сюда попали. Я привык за последние полгода путешествовать по земле, не пользуясь Дверьми-Воротами, и хорошо представляю расстояния и скорости. Но вот что оказалось… Те, кого мы тряхнули, признались, что пришли сюда через два Небесных столба. Один располагался внутри Очага Солнца и привел их на белую землю в клубах тумана, через которую они шли, пока не стемнело, и пришли к Небесному столбу, ведущему в окрестности Эргалона.
– Они шли через тарс, – охнула Лейт.
– Вот и я так думаю, – кивнул Джерхейн. – Что Ригойн сумел договориться с островитянами. И как мне теперь вытаскивать оттуда Ройга, я не представляю.
– Попросить Харриаберта, – взволнованно предложила Лейт.
– Похоже, придется, – буркнул Джер. – Даллан очень обеспокоен. У нас осталось ровно семь дней до Пришествия. Если мы не успеем найти Тэйна за это время, считай, что Пришествия он не переживет.
– А ты сам не беспокоишься? – поинтересовалась Лейт осторожно.
– Не знаю, – ответил Холгойн после паузы. – Если честно, то не очень. За последнее время Ройг так часто исчезал, что я привык. Но он возвращался… Всегда.
– Пока что – всегда, – поправила его Лейт.
– Это меня и пугает, – Джер напряженно вглядывался во что-то, движущееся со стороны озера, и Лейт, заметив его тревогу, тоже обратила туда свой взгляд. Два всадника на арритах стремительно приближались к лагерю. Еще немного, и оба они притормозили у сторожевого поста, который без задержки пропустил их. – Свои, – сказал Джерхейн. – Вести из Эргалона. Что-то нерадостное…
Спешившись, оба воина почти бегом бросились к нему.
– На всех трех тропах к долине – хильдские войска, – выпалил первый, задыхаясь от волнения. – Пока еще далеко, но они определенно идут сюда.
– Мы докладывали о движении пеших войск по основным трактам, – начал второй более спокойно, и Холгойн кивнул, хорошо помня пришедшее два дня назад тревожное сообщение, в ответ на которое он приказал усилить посты вдоль троп и следить, не вмешиваясь, за всеми перемещениями хильдов.
– Вооружены как обычно, для ближнего боя. Снаряжение минимальное. По нижней тропе, через распадок, идет конный отряд. Они опережают остальных и продвинулись достаточно далеко. По остальным топам – пешие, но идут быстро, с короткими привалами.
– Количество воинов? – коротко спросил Холгойн, быстро осматривая лагерь и словно подсчитывая что-то в уме.
– Двадцать арритов. На южной тропе – сорок шесть пеших, – ответил первый, отдышавшись. – Позападной тропе пока нет данных, они только появились.
Джерхейн кивнул, велев гонцам отдыхать, но быть поблизости, и повернулся к Лейт.
– Найди Даллана, передай, что я жду всех у себя в шатре как можно скорее.
Пока собирался совет, прискакал еще один гонец, из лагеря на плато перед Нефритовыми Воротами. Ночью на них было совершено дерзкое и неожиданное нападение. Днем внимание сторожевых дозоров вокруг лагеря умело и ловко отвлекла группа новых беженцев, словно бы заблудившихся в горах, а как только стемнело, на лагерь напали, причем было неясно, где именно до этого скрывался отряд хильдов. После короткого боя, перебив больше половины хильдов, с минимальными потерями лагерь быстро свернули, переправив всех оставшихся беженцев внутрь пещер. После этого арку Нефритовых Ворот доверху заложили камнями, оставив в боковых нишах усиленные дозорные группы.
Джерхейн выслушал доклад, время от времени согласно кивая – все эти действия были тщательно спланированы и проработаны заранее.
– Что с отрядом ард элларцев? – спросил он, когда его военный совет полностью собрался, и когда прозвучали все тревожные новости.
– Кое-кто исчез, кого-то прикончили в бою, остальные присоединились к хильдам, – пояснил гонец. – Та часть отряда, что осталась в живых, отошла вниз по дороге и теперь следует по тропе, ведущей к Воротам в обход пещер.
– Быстро не дойдут, там в последнее время были обвалы, – сказал Каллед. – Они верхом?
– Не полностью.
– Так и должно было случиться, – сказал Даллан, глядя на расстроенное лицо Джерхейна. – Мы и так продержались дольше, чем я рассчитывал, и успели гораздо больше, чем казалось возможным. Хотелось бы, конечно, чтобы они не добрались до нас до самого Пришествия, но… У нас есть шанс продержаться, если грамотно спланировать оборону.
Джерхейн обвел всех присутствующих хмурым взглядом.
– Всех, кто остался – в Ворота. Ждать больше нельзя. Здесь останутся только воины. Все, кто хочет уйти на Алуре – не удерживать, пусть идут, потом разберемся. Защищать долину с Воротами останутся только те, кто сам этого захочет, но они должны осознавать, что могут не успеть уйти и встретить Пришествие здесь. Все подходы к долине перегородить, организовать засады. Вырыть, где успеете, ловушки…
Когда обсуждение перешло в область тактики, Лейт, незаметно присутствовавшая на совете, так же тихо и незаметно покинула шатер.
– Ты должна уйти, – Джерхейн был в ярости, когда она сказала, что останется. – Ты не представляешь своей ценности. Ну подумай, чем ты можешь здесь помочь?
– Будут раненые, – ответила Лейт невозмутимо, словно и вовсе не заметила его гнева. – Кто-то должен помочь им добраться до Ворот.
– У меня достаточно людей, чтобы о них позаботиться, – рыкнул он. – Я отправлю тебя туда силой!
– Попробуй, – сощурилась она насмешливо. – Что помешает мне вернуться? Что, будешь таскать меня туда-сюда, вместо того, чтобы защищать лагерь?
– Ты… – но его ярость сломалась о ее спокойствие. – Упрямая, как сто небесных дьяволов.
– Упорная, – поправила Лейт сдержанно.
– Будь хотя бы осторожна, – буркнул он, отворачиваясь.
И тут она сделала то, что никогда не сделала бы в другой обстановке. Обойдя его и встав на цыпочки, Лейт поцеловала его в краешек губ. Хотелось, конечно, в губы, но она не дотянулась, а он, растерявшись, не успел наклониться к ней. И, мгновенно смутившись, поспешила выйти из шатра.
29. Последний рубеж
(Сезон Холода. Риаллар, Джар Илломайн.
Хильды ударили на вторую ночь, в самое темное время суток, когда свечение Алуре, и без того неяркое в нынешних условиях, тускнело сильнее всего. Скрытно и стремительно придя в долину с западной, самой труднодоступной тропы, они ловко обошли дозоры и почти сразу же прорвались в лагерь. С окрестных скал лагерь лежал как на ладони благодаря сияющим посреди долины Воротам, которые освещали окрестности, оставляя склоны гор в темноте. Положение спас Даллан, подоспевший вместе с Тройвеном и еще двумя илларами, которые сумели с помощью серии урд-знаков, применяемых горнодобытчиками, расколоть горные породы прямо под ногами у захватчиков, и вызвать сильнейший камнепад. Склон западной тропы завалило, часть хильдов погибла, тех, кто прорвался в долину, вырезал Джерхейн с группой лучших воинов, поднявшихся по тревоге.
Со стороны озера в распадке было организовано несколько засад, из тех мужчин-беженцев, кто не ушел на Алуре, оставшись защищать лагерь. Даллан поставил невидимые сети-ловушки, спуски троп в долину были тоже обрушены и завалены камнями, а по склонам рассажены арбалетчики и лучники. Разведчики доложили, что отряд хильдов, шедший нижней тропой, спешился, оставив арритов под охраной нескольких воинов в горном ущелье в самом начале тропы.
Следующим днем с южного склона прицельно полетели арбалетные болты. Стрелки засели так, что в сектор обстрела попали подходы к Воротам и центральные шатры, где находился сам Джерхейн и его командиры. Стрелков быстро вычислили и, осторожно подобравшись, сняли, но почти сразу же со стороны озера прорвался самый большой отряд. Засады и ловушки на пути поуменьшили число хильдов, но разведчики сообщили, что на нижней тропе появился новый отряд. Наспех сложенные каменные стены какое-то время удерживали хильдов, но в конце концов те проломили в них проходы и прорвались в долину. Одновременно последовал удар со стороны южной тропы, но крутой спуск в той части долины позволил риалларцам держать нападавших под обстрелом.
Лейт и еще несколько наиболее отважных женщин занимались ранеными. Число защитников Ворот уменьшалось с каждым часом. Бились за каждый кусок земли, за каждый шаг в сторону Ворот. Хильды с боевым безумием в глазах бросались под град стрел, камней, горящего тряпья, швыряемого укрывшимися за жалкими баррикадами беженцев. Своих раненых оттаскивали в сторону Ворот, где женщины по одному переправляли их на Алуре. Кто-то возвращался, перевязанный, чтобы снова кинуться в бой. К вечеру атака хильдов захлебнулась: оттащив раненых и бросив убитых, они отошли за озеро и, выстроив на месте каменных барьеров свой собственный маленький лагерь, устроились на ночлег.
– Еще пара таких атак, и не останется ни их, ни нас, – сказал Джерхейн, когда стало ясно, что хильды устроили передышку. На совет в его шатре собрались почти все, кто остался жив, кроме дозорных.
– Думаю, стоит попробовать поговорить с ними, – предложил Даллан. – По крайней мере, выяснить намерения.
– Их намерения ясны, как солнечный день, – буркнул Джер. – Что мы можем им предложить?
– Алуре, конечно же, – улыбнулся Даллан. – На наших условиях.
Ночь прошла спокойно, не считая пронизывающего ледяного ветра, поднявшегося ближе к рассвету. Лейт, ненавидевшая холод, натянула на себя все, что нашлось в шатре, и все равно так и не согрелась. Страха она не испытывала. Мысль о том, что в любой момент она может ускользнуть в безопасный и комфортный мир Алуре, согревала и поддерживала силы лучше теплых одеял и защитных укреплений. Только вот ни Даллан, ни Джерхейн не собирались спасать свои шкуры таким образом, и она считала себя обязанной оказывать любую, пусть даже самую скромную, помощь. Кроме того, она безумно боялась за них обоих. Об исчезнувшем Ройге она думала со смутной надеждой, но, скорее всего, на самом деле его уже не было в живых.
С утра в лагере противника были заметны какие-то передвижения, но, когда небольшой отряд переговорщиков рискнул приблизиться к озеру, им навстречу вылетел град стрел. К счастью, никто не пострадал – они успели быстро отступить под защиту дружины.
– Нужен кто-то, кто выглядел бы наиболее мирно, – сказал возглавлявший делегацию Каллед, когда они вернулись в лагерь. – Женщина, например. Или кто-то из беженцев постарше.
– Могу пойти я, – заявила Лейт. – Меня никто не тронет.
– Нет, – сквозь зубы прорычал Джерхейн.
– Да, – сказала она и повернулась к Даллану. – Вы ведь согласны?
– Конечно, – кивнул он с улыбкой. – Пойдем. Нас обоих не тронут.
Джерхейн пытался высказать свое несогласие, но у него от возмущения отнялся язык. Остальные воины дружины ждали его распоряжений, но под сурово-ироничным взглядом Даллана он смог лишь вымученно кивнуть.
Вдвоем, неторопливым шагом, перекидываясь шутливыми репликами, Лейт и старый иллар беспрепятственно добрались к озеру.
Хильды, успевшие за ночь устроиться всерьез и надолго, встретили их сдержанным почтением. Биувак командира отряда находился почти у самой кромки озера, их проводили к костру, на котором в объемистом котелке что-то равномерно булькало, испуская вполне съедобный запах. Лейт узнала в сидевшем на уложенных вокруг костра камнях одного из своих собеседников за столом, в бытность пленницей хильдов в эргалонском храме Хэллиха. Она с трудом вспомнила – его звали Реорг. Жестом он пригласил их сесть и, подождав, пока Лейт поудобнее устроится на камнях, и пока их окружат плотным кольцом воины его отряда, приветствовал их сдержанным кивком.
– Рад вас видеть в своем лагере. Предполагаю, что вас привела сюда необходимость обсудить некоторые… вопросы нашего совместного будущего, – витиевато начал он.
– Прежде всего, от имени риана Холгойна я хотел бы знать, какая цель привела подданных хильдского князя в его земли, – сказал Даллан с едва заметной усмешкой.
– Та же, что и подданных риана Холгойна, – вернул ему усмешку Реорг. – Надежда на спасение в виде Врат в Небеса.
– Своеобразное название, – прошептала Лейт.
– Мы знаем, что находится за ними, – продолжил хильд. – Мир без Кэлленара. Шанс выжить для всех, кто успеет добраться до Врат.
– Мы можем дать вам такой шанс, – сказал Даллан.
– На каких условиях? – голос хильда остался невозмутим и холоден.
– В качестве пленных. Каждому, кто пожелает сдаться и принесет клятву верности Холгойнам, будет дана возможность подняться на Алуреи переждать там Пришествие. В дальнейшем, если они не захотят стать его подданными, мы позволим им поступить согласно вашей традиции: драться на поединке или быть выкупленными родичами.
Среди окружавших их воинов прокатился недовольный ропот, но Реорг жестом приказал всем замолчать.
– Таково предложение Холгойна, – утвердительно проговорил он. – Он хорошо рассчитал свои силы?
– Достаточно хорошо, учитывая скорое Пришествие и тот факт, что Агваллар вас больше не поддерживает.
Лейт с трудом сдержала удивленный возглас, но, видимо, Даллан знал, что говорил.
– Холгойн должен понимать, что за нами идут другие отряды. Он может не дожить до Пришествия, – в голосе хильда прозвучали угрожающие ноты.
– Так же, как и князь и его подданные должны понимать, что в любой момент он может подняться на Алуре и уничтожить за собой Ворота так же, как и создал их.
– Ворота создали Ройг и Харриаберт, – улыбнулся Реорг, проявляя удивительную осведомленность. – Только я не вижу ни того, ни другого в ваших рядах.
– Что ж, придется попросить их обоих заявить о себе, – ответил Даллан с неожиданной сталью в голосе. – Боюсь только, что для вас это будет иметь печальные последствия.
– Мы почти у цели, – сказал хильд, глядя ему в глаза с ледяным спокойствием. – И я не вижу причин для столь позорного исхода.
– Каждый шаг до этой цели будет полит реками крови, – Даллан чуть возвысил голос, так, чтобы его слова раскатились по всему лагерю. – Может статься так, что некому будет входить в эти Ворота.
– Возможно, – согласился Реорг. – Но условия, предложенные Холгойном, для нас унизительны.
– Предложите свои, – сказал Даллан мягко. – Возможно, так, шаг за шагом, мы найдем понимание.
– Возможно, – кивнул хильд. – Ждите моих послов за вон тем скальным выступом, – он указал на кусок отвесной скалы, немного сужающий проход к озеру, и находящийся между двумя лагерями, чуть ближе к риалларскому. Проводите их, – тихо приказал он тем же воинам, что привели их сюда.
На обратном пути, когда они уже подходили к шатрам, Лейт спросила Даллана:
– Почему вы уверены, что островитяне больше не поддерживают хильдов?
– А ты заметила, что они не использовали ни одного урд-знака во время нападения? Теперь, когда Огонь жизни неоткуда подчерпнуть, за исключением собственных сил, а сложные урд – конструкции даются только тем, кто долго учился этому, хильды стали беспомощны. Вся их сила была заемная, от их Следящих. Сила Следящих в их илларах почему-то исчезла. Мне кажется, на Агвалларе что-то произошло…
Пока Даллан пересказывал результаты их дипломатической миссии и свои наблюдения насчет расположения и укрепленности лагеря хильдов, Лейт напряженно рассматривала окрестные скалы. Что-то мелькнувшее на краю сознания насторожило ее. Еще один отряд хильдов на подходе? Так наблюдатели давно бы обнаружили его. Иссохшая земля давно покрылась трещинами, с каждым днем становившимися все шире, ступать по ней днем было нестерпимо горячо. Сейчас, в самый разгар дня, стояла одуряющая духота, и только ветер, чуть более прохладный, чем стоячий воздух долины, врывавшийся со стороны озера, давал возможность хоть как-то дышать и двигаться.
Через лагерь цепочкой тянулись беженцы. Иллары прикрывали их заклятиями невнимания, которыми были исписаны все окрестные камни и скалы, но, к сожалению, держались они очень недолго: приходилось постоянно их обновлять, чтобы хоть как-то скрыть перемещения людей. Лейт казалось, что земля вздрагивает под их ногами, словно в преддверии землетрясения, трещины углубляются, а кое-где и проседают вширь. Подумав о том, что они могут и ошибиться с точной датой начала Пришествия, она поежилась и неожиданно решила вернуться на Алуре при первой же возможности: скорее всего, теперь здесь без нее действительно обойдутся. Джерхейн только нервничает, глядя, как она лезет под стрелы. Конечно, если он погибнет, у бедняжки Итты вообще никого не останется…
Гонец с письмом от хильдов прибыл очень скоро. Передав запечатанное по всем правилам дипломатии письмо, он поклонился и, не дожидаясь ответа, поспешил обратно в свой лагерь. Джерхейн быстро пробежал его глазами и передал Даллану. Собравшиеся вокруг него воины шепотом пересказывали друг другу его содержание.
– Что ж, я считаю их предложение вполне приемлемым, – сказал Даллан, вернув Джерхейну письмо. – Клятва верности тебе и нейтралитет в отношении риалларской колонии, с последующим возвращением на Теллар сразу после Пришествия, но без унизительного для них рабства.
– Невозможно, – отрезал Джерхейн. – Там, на Алуре, люди, у которых они убили родных, разрушили дома, чью жизнь они сделали невыносимой. Наши будут мстить, и им не удастся удержать нейтралитет. Они развяжут войну.
– Вряд ли. Если хильды не станут отвечать ударом на удар, если наоборот, попытаются наладить дружеские связи с Новым Эргалоном… Смотри, – ухмыльнулся Даллан, провожая глазами вереницу переселенцев, – там, наверху, уже налажена другая, мирная жизнь, и там достаточно хорошеньких девчонок, которые станут заглядываться на молодых и сильных мужчин, добытчиков, воинов, защитников. Когда придет время, многие из них уже обзаведутся семьями и сознательно не захотят возвращаться в свои холодные, суровые земли.
Джерхейн отвернулся. Лейт знала силу его неприязни к хильдскому князю, захватившему его страну, и видела, чего ему стоит сейчас попытка прислушаться к разумному совету старого иллара. Угрюмое его сосредоточение было прервано одим из командиров, сопровождавшим отряд беженцев, шедших сейчас через Ворота, и Холгойн переключился на его доклад.
– Сколько людей еще остается в Тонхайре? – спросил он, глядя на ежесекундно вспыхивающие Ворота.
– Около трехсот в Обители Колодца и более двухсот в Джар Ил. Я знаю, что на днях из Эргалона вышла еще одна большая группа, но, боюсь, они уже не успеют до нас добраться. Я послал им навстречу гонца, чтобы они или торопились, или прятались… Все зависит от состава группы – много ли больных, детей, есть ли арриты и прочий скот.
– Скота давно уже не осталось, – перебил его Джерхейн. – Поторопи их. Запрягите телеги, может хоть так успеют. Эта группа, скорее всего, последняя. Не нравится мне обстановка, – он нервно огляделся. – Мне только что доложили, что с обеих троп приближаются большие группы хильдов, а нас осталось тридцать два воина и десять мужиков-добровольцев. Так что лучше всего сейчас заложить ворота в Обитель Колодца и ждать окончания Пришествия. И вот еще…