![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ostrova-zhizni-si-377498.jpg)
Текст книги "Острова жизни (СИ)"
Автор книги: Ольга Белошицкая
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)
16. Казнь
(Сезон Ветров, Риаллар, Эргалон)
Этот мир был ярким и пестрым, полным жизни и красок, и Мастер осел в нем почти на две человеческие жизни. Мирный и красивый город, не очень древний, но тем не менее полный очарования и покоя, друг и любимая женщина, дети и ученики… Даже лица богов, такие знакомые по путешествиям из мира в мир, давно опостылевшие, вызывающие лишь циничную усмешку, мелькали здесь совсем редко. Он спохватился, когда умерла жена. Он так и не научился не привязываться. Он не смог разучиться любить и ненавидеть, несмотря на цепочку лет и событий, терявшихся где-то очень далеко в прошлом. Сила чувств то затихала, погружаясь в странный, похожий на смерть души, сон, и тогда он шел дальше, задерживаясь лишь для того, чтобы осмотреться и составить представление об очередном мирке Круговорота, то жажда жизни вспыхивала с новой силой, и тогда он задерживался на одном месте надолго, пока очередное угасание сил не погружало его в отчаяние и не толкало в дальнейший путь…
Мастер шел по мирам Круговорота. Каким-то чудом он научился открывать пути между мирами; впрочем, на самом деле это оказалось несложно для мастера хэльдов, для которого дверь – это всего лишь Дверь, простой хэльд, открывающий дорогу. Во всех языках всех миров ему слышались отголоски того единственного языка, языка творения, того самого, что был для него основой для любого действия. Миры, столь разные и столь похожие на его собственный, принимали чужака с радостью, как родного, впитывали, растворяли в себе, и он жил в них, иной раз подолгу, обрастая друзьями, домом, порою даже обзаводясь учениками. В каждом из миров он обнаруживал нечто, походящее на Кэлленар – магическую систему или просто учение о силах, религию, веру, тайное знание – тем не менее, в их основе лежали все те же силы стихий, связанные элементами изначального языка. Знание о Круговороте и Кольце миров то появлялось, то исчезало, и только боги были неизменны везде, куда бы он ни пришел. Называли их, конечно, по-разному, и количество их оказывалось неодинаковым, но сама сущность каждого из богов оставалась той же, и даже изображения их мало отличались от виденных ранее. С каждым шагом, с каждым новым миром будто из кусков мозаики складывалась перед глазами мастера истинная картина мироздания. Боги, вечные и неизменные, разумные существа все с теми же пороками и добродетелями, изредка – такие же, как он, мастера, слабые и беспомощные, не умеющие понять, кто они такие, не осознающие своей истинной силы и потому быстро и бессмысленно гибнущие… В некоторых мирах он натыкался на признаки начинающейся Катастрофы. Признаки были неодинаковыми, ведь и системы власти были другими, но мастер не мог не увидеть в них все те же, до боли знакомые приметы. Обычно его не слушали – странные, тревожные происшествия казались местными обитателям несомненно подозрительными, но тем не менее им всегда пытались найти простое и понятное объяснение. Мастер пытался спорить, доказывать, предостеречь, но быстро прекратил бесполезные попытки. Зачем? Его все равно не слушали. Катастрофа в той или иной форме присутствовала во многих местах, но встречались и благополучные миры, никогда ее не знавшие, и тогда мастер пытался понять, каким образом местным обитателям удается ее избежать. Ответ пока не находился, но мастер не отчаивался – он умел искать и ждать. Однако в мирах, где обнаруживались признаки Катастрофы, он больше не задерживался. Однажды он услышал легенду об Истоке, откуда происходят и куда возвращаются все истинные боги, гости и путешественники по мирам Круговорота, и решил, что обязательно доберется до него.
Ему очень нужно было узнать правду о себе самом. Неужели и он – бог? Бессмертие, или что там с ним произошло, уже давно не радовало мастера, уже не раз случалось, что он оказывался на краю гибели, тем не менее он постоянно задавал себе вопрос – откуда оно?
Бог. Пробуя на вкус это слово, мастер ощущал его приторный, липкий вкус. И еще – приторность отдавала гнилью.
Неужели?
О казни объявили уже утром – она должна была состояться в полдень следующего дня, на площади перед храмом Хэллиха. Лейт так и не знала, был ли суд или все было предрешено заранее. Пройдясь по городу с целью узнать новости, она вернулась домой ждать гонца от Джерхейна. Вечером в дверь неуверенно поскреблись, и она обнаружила на пороге Тиора – того самого мальчишку, что когда-то помогал ей вывести Итту из Риан Ал Джара. Выслушав новости, он пришел в ужас.
– Время, – простонал он, – совсем нет времени! Мне до лагеря – почти день пути… Мы не успеем…
Лейт устало опустилась на стул.
– А как же иллары Ильфейна? – спросила она с надеждой. – Может, они как-то смогут помочь своему главе?
– Они все в горах, вместе с его величеством, – пояснил Тиор. – Хэльдов-то нет, – вздохнул он.
– Тогда заберите хотя бы Итту, – попросила Лейт. – Представляешь, что будет, если на нее нападут лайды?
– Лайды – это ничего, – пробормотал Тиор, впиваясь зубами в предложенный ею кусок хлеба. – Они каким-то образом отличают мерзавцев от нормальных людей. И детей не трогают. А вот люди из подземных… это да… Отморозки. Но их, хвала Илбару, мало. Они больше в Майре да в Ард Элларе свирепствуют.
Лейт содрогнулась. Там, на границе Майра и Ард Эллара, остался ее родной городок Улле, родители, сестра и братья. Что, если и они столкнулись с той же самой бедой, и некому им помочь? А она здесь, на другом конце света, забыла о своем долге, вместо того, чтобы быть с ними, поддержать их…
– Ну, я побежал, – Тиор поднялся на ноги, засовывая за пазуху недоеденный кусок хлеба. – Ты духом не падай, я сейчас Раммеру все расскажу, он в городе, может, что придумает.
Торопливо попрощавшись, он юркнул за дверь и исчез так же быстро и неожиданно, как и появился.
На следующее утро она обнаружила, что предместья, лежащие на восточном склоне от Риан Ал Джара, утонули под волнами кйти. Кипящая грязь Лахлайда – так называли ее в городе, несмотря на то, что она явно была холодной. Схватки между хильдами и лайдами прекратились, непонятно, кто из них взял верх. Лайды, не таясь, прошмыгивали небольшими группами, прижимаясь к стенам домов, собирали тела убитых, как своих, так и чужих, стаскивали к озеру вокруг замка и топили в кйти. Поначалу их пытались останавливать, но, получив несколько ударов ядовитыми когтями, перестали отнимать у лайдов добычу. Лейт сходила посмотреть на разросшееся озеро и на появившиеся на нем узенькие лодочки, задаваясь вопросом, зачем им все это нужно. Разумного объяснения не нашлось. От вида и запаха кйти ее начинало мутить. Проведя бессонную ночь в дурных предчувствиях, она тупо глядела, как медленно ипостепенно вязкая золотистая жижица приближается к ее ногам. В городе говорили, что хэльды, которые она затопила в восточных предместьях, растаяли, как снег под лучами солнца. Говорили, что она разъедает камень домов, и только оставшиеся в живых деревья не подвержены ее странной разрушительной силе. Если так продлится и дальше, кйти затопит весь город, подумала она с каким-то вялым, привычным страхом. Дома рассыплются. Ну и пусть. Все равно конец близко…
Площадь перед храмом Хэллиха представляла собой вытянутый прямоугольник, с одной стороны которого стояла огромная статуя Хэллиха, а с противоположной начиналась длинная пологая лестница, которая вела к подножию храма. Изображение бога огня и войны перед его собственном святилищем было особенным: обычно Хэллих представал перед людьми в образе обнаженного рыжеволосого юноши с лепестком огня в одной руке и кубком арали в другой. Здешнее изваяние, самое старое в столице, существенно отличалось от традиционных – Хэллих представал перед жителями мускулистым гигантом с пышной кудрявой бородой. Расставив ноги, он опирался на меч, доходивший ему до груди. Площадь окружали скульптуры воинов в доспехах, вполовину меньше, чем статуя бога. В солнечный день тень от огромной скульптуры падала через площадь и касалась макушкой лестницы к храму.
За ночь на площадке сколотили широкий помост. Сейчас вокруг него собрался почти весь город, и хильды с трудом сдерживали оцепление. Со всех сторон раздавались крики, проклятия, особо решительные горожане попытались напасть на охрану, но те, устав отругиваться и отшвыривать смельчаков, зарубили пару особо ретивых, и толпа сразу же откатилась от помоста. По ступеням на площадь спустились два хильда в илларских рандах, опоясанных мечами, синхронно подняли руки, и вокруг помоста пробежала огненная змейка. Замкнувшись, она вспыхнула и исчезла. Лейт, находившаяся достаточно близко к первым рядам, не знала, защита это или просто предупреждение, но больше никто не осмелился подходить ближе. Крики и проклятия возобновились с удвоенной силой. Те же два хильда швырнули в небо несколько урд-знаков, которые, взлетев в воздух, рассыпались мелкими искрами над всей площадью. Лейт почувствовала, как у нее закололо в горле и онемел язык. И сразу же установилась тишина, прерываемая сдавленным мычанием онемевшего народа. Онемение постепенно отошло, но попытки выразить всеобщий гнев прекратились.
Командование хильдов и поддерживающая их небольшая группа эргалонцев появились на верхних ступенях лестницы и неспешно спустились вниз. Последним шел Даллан в сопровождении хильдских воинов. Старый иллар двигался спокойно и уверенно, кивал тем, у кого хватало смелости приветствовать его, а таких, по мере продвижения процессии к помосту, находилось все больше и больше. В конце концов он, в сопровождении охраны и Койдра, поднялся на помост, и толпа на площади, уже вернувшая себе голос, снова разразилась проклятиями и приветственными криками.
– Против него выставили средних по силе противников, – произнес над ухом знакомый голос. Лейт вздрогнула и обернулась – Вельг опять подошел незаметно, с тем самым улыбчиво-дружелюбным видом, с каким он все время начинал с ней разговор. – Первый – молодой воин-ученик, для него это будет что-то вроде экзамена. Даллану разрешено использовать кэн-ли. Если парень не даст себя ранить – получит назначение в отряд. Ну, второй должен его добить, – хмыкнул он. – Нечего устраивать зрелища на потеху публике.
Лейт, не промолвив ни слова, отодвинулась от него, не скрывая омерзения, но деваться в толпе было некуда. Вельга сопровождали двое хильдов, один из них встал чуть позади Лейт, она отчетливо слышала его ровное и размеренное дыхание.
– А если Даллан убьет и первого и второго?
– Вряд ли. Но тогда выйдет третий. Тот точно его прикончит.
Вельг говорил что-то еще, но Лейт перестала его слушать и демонстративно отвернулась. На помост она тоже не хотела смотреть. У нее оставалась жалкая надежда, что Тиор успеет и Джерхейн с Калледом что-нибудьпридумают.
Койдр долго распинался с помоста о преступлениях Даллана, она не слушала, постепенно впадая в отчаяние. Поздно, слишком поздно. Если бы она знала… Если бы Вельг нашел ее хотя бы на день раньше…
А вдруг он знает еще что-нибудь? Что-то важное и нужное, а она пренебрегает его болтовней? Вдруг он проболтается о чем-нибудь полезном? Преодолев отвращение, она заставила себя слушать Вельга. Тот уже перешел на совсем другие темы – его волновали приближающаяся Катастрофа и вторжение лайдов в город.
– Мы поддерживаем связь с агвалларским святилищем Хэллиха, – продолжал он какую-то мысль, начало которой Лейт пропустила, – и жрецы заверили нас, что у них есть оружие против этого безумца, вернее, против его кипящей грязи, которой питаются его чудовища и которой он запугал всех жителей. Я, конечно, не знаю, что и когда они собираются предпринять, но ждать осталось недолго. Кэлленар слаб на Телларе, но все еще достаточно силен на Острове, а шиаллах, как ты знаешь, требует совсем иных источников силы…
«Опять островитяне замыслили какую-то пакость, – подумала она с ненавистью. – Все никак не наиграются».
Вельг замолчал, когда Койдр вручил Даллану меч и юный воин, совсем мальчишка, вышел на середину помоста, ожидая, когда приговоренный к смерти сделает первое движение. Даллан не торопился – медленно и спокойно он оглядел их всех, заметил Лейт, улыбнулся ей, потом с немыслимым хладнокровием принялся разглядывать своего противника, который, кроме молодости, к тому же оказался ниже его ростом. Хильд топтался на месте, ожидая, когда Даллан поднимет меч, но тот по-прежнему стоял, только на лице появилась ехидная усмешка. Вельг поспешил пояснить, что по правилам подобных поединков у хильдов противники приговоренного не имеют права нападать первыми, полагается дождаться первого движения с мечом. Даллан, видимо, хорошо знал об этом, потому что стоял, не двигаясь, с хладнокровной усмешкой на лице. Хильд, а следом и его соотечественники рядом с помостом, начал нервничать, то поднимая, то опуская меч, топчась на месте под насмешки, полетевшие из толпы, и, не выдержав, сделал несколько неуверенных шагов навстречу Даллану. Тот повернулся к Койдру, усмехнулся, левой, свободной от оружия рукой, махнул Вельгу, который принялся что-то обиженно бормотать. Ропот и насмешки толпы становился все громче, хильд нелепо топтался на месте, и когда Койдр, находившийся на краю помоста, сделал шаг вперед, чтобы вмешаться, меч Даллана неожиданно сверкнул, худощавое тело метнулось вперед с неожиданным проворством. За несколько коротких мгновений Лейт не успела понять, что произошло: тело хильда, разрубленное от плеча до пояса, уродливо осело на помост. Восхищенный вздох прокатился по толпе и сразу же стих в ожидании реакции командования хильдов.
Тело поспешно унесли, и против Даллана вышел следующий воин, на этот раз не мальчишка, а полноценный боец.
Даллан атаковал немедленно, и сразу же стало видно, что долго ему не продержаться. Хильд, сильный и опытный, сразу вынудил его отступать и защищаться, и очень быстро задел плечо старого иллара. Показалась кровь. Лейт, не в силах на все это смотреть, принялась шарить глазами по толпе в надежде отыскать знакомые лица. Вельг, заметив, что она кого-то высматривает, тоже принялся с любопытством оглядываться и в конце концов спросил, что ее так заинтересовало. Она процедила сквозь зубы, что ищет способ сбежать отсюда, на что он рассмеялся и заверил ее, что не позволит ей погубить себя, в Эргалоне сейчас так опасно… Она с трудом удержалась, чтобы не ударить его, и снова подняла глаза на помост.
Смотреть было невыносимо. Даллан устал и шатался, с усилием отбивая атаки. Казалось, еще немного, и все закончится. Лейт перевела глаза на группу рядом с помостом – верхушку хильдов и эргалонцев. Взгляд ее зацепился за высокую фигуру плакальщика в сером традиционном одеянии, стоявшем рядом, почти вплотную к ним. Вот мерзавцы, подумала она гневно, заранее подготовились… Что ж только одного притащили, несолидно это, плакальщиков должно быть несколько… Она глядела на нелепую, скрытую балахоном фигуру, и что-то в его позе показалось ей неправильным. Приглядевшись повнимательнее, Лейт заметила, что руки он держит не в рукавах на груди, как положено, а опущенными вдоль тела, причем на разном уровне. Не сводя с него глаз, она заметила, как нервно подрагивают его пальцы… Вельг следил за поединком, азартно комментируя каждый удар, потом, оторвавшись, неожиданно уставился на Койдра, который настороженно оглядывался, словно выискивая кого-то, потом стал делать странные знаки своему помощнику, находившемуся на другом конце помоста.
– Что-то происходит, – встревожился Вельг. – Даже я чувствую движение сил, а уж они… – он кивнул на Койдра, затем замер и уставился на гигантскую скульптуру Хэллиха слева от помоста. Лейт заметила, что ярко-голубые глаза бога, сделанные из драгоценных камней, медленно наливаются кроваво-красным огнем, так же, как и его клинок. Глаза становились все ярче и ярче, и огненный свет кровавой полосой ложится на землю, растет, растет… пока не достигает помоста. Хильд, на которого пала огненная тень ожившего меча, с воплем ужаса отшатывается назад, а Даллан, не замечая, что ступает по огненной полосе, подается вперед и наносит удар…
Когда раненого и вопящего от ужаса хильда оттащилиназад, Лейт отыскала глазамиплакальщика и убедилась, что во всеобщем смятении он остался холоден и спокоен. И по-прежнему очень знакомо сжимает и встряхивает кисти рук. Чуть в стороне от тела.
Даллан оглянулся и с любопытством уставился на бога. Огненная копия клинка на земле неожиданно сместилась, острием указав на Койдра. Из толпы кто-то крикнул «Хэллих гневается! Вы прогневали собственного бога!», и волна ругани и проклятий поднялась с новой силой.
Оторвав взгляд от Хэллиха, Вельг снова принялся искать кого-то в толпе, на этот раз – позади себя, он подпрыгивал и расталкивал людей, которые лишь отмахивались и ворчали. Койдр совещался со своими помощниками, и в конце концов навстречу Даллану вышел третий боец, тоже молодой и сильный, к тому же, как показалось Лейт, не обремененный интеллектом – огненный меч не вызывал у него никаких эмоций. Даллан устало поднял меч, собираясь продолжать смертельный поединок.
Огненный клинок разгорелся еще ярче, но хильд не обращал на него никакого внимания, Даллан пятился, оступаясь и пошатываясь. Он был ранен повторно – лезвие меча прошло по касательной по левому боку, разрезав одежду. Он отступал, редко парируя и старательно увертываясь от ударов, а его противник, не напрягаясь, гонял его по помосту, словно издеваясь. Огненный меч стал таять, потускнели глаза грозного бога… Вельг продолжал вертеться, и Лейт раздраженно пихнула его в бок, прошипев «Да успокойся ты уже!» Хильд в очередной раз замахнулся, нанося удар, да так и замер, словно статуя, не имея возможности шевельнуться. Лейт показалось, что на миг в воздухе вспыхнуло нечто похожее на густую паучью сеть, тоненькие ниточки которой сплелись над всеми, стоявшими поблизости от помоста. В это же мгновение на площадь обрушилась непроглядная тьма, волна ледяного ветра неистовой силы пронеслась сначала в один конец, затем – в другой, валя с ног всех, кто находился на площади, а статуя бога неожиданно вспыхнула огненно-кровавым светом. Раздалась череда панических воплей – и народ рванул во все стороны, прочь от кошмарного зрелища, не разбирая дороги и сшибая все подряд. В небо взлетело несколько тусклых знаков Небесного Огня, слегка рассеявших мрак, но судя по крикам, паника охватила не только эргалонцев, но и самих хильдов. Вельг, тоже засветивший небольшой огонек, схватил Лейт, которая только что поднялась на ноги, сбитая на землю ледяным порывом, и обхватил ее руками, стиснув и прижав к себе.
Разрываемая вспышками Небесного Огня искусственная тьма быстро рассеялась, но было уже поздно – на площади царил хаос. Даллана, естественно, на помосте не оказалось, а его третий противник лежал с отрубленной головой. Лейт поискала глазами плакальщика, не сомневаясь, что не найдет его. Переполняемая радостью, она попыталась вырваться из хватки Вельга, но тот еще сильнее прижал ее к себе, стиснув руки так, что она не могла даже вздохнуть.
– Он все-таки пришел, – процедил он сквозь зубы. – Так я и думал. Эх, жаль, упустили… Ну ничего, – и он еще сильнее сдавил Лейт, которая и так уже бессильно обвисла у него на руках. – Еще не все потеряно. Пойдем, – он встряхнул ее и принялся выбираться из толпы по направлению к храму Хэллиха. – Теперь твоя очередь быть приманкой.
17. В плену
(Сезон Ветров. Риаллар, Эргалон)
Ночь Лейт провела, колотясь в двери своей темницы и проклиная Вельга всеми проклятиями, которые только сумела вспомнить. Комната – обычная келья илона или иллара, не предназначенная для содержания пленников, сухая и теплая, не имела решеток на окнах, однако находилась весьма высоко от земли. Загоревшись идеей побега, она внимательно осмотрела постельное белье и убедилась, что даже ее небольшого веса оно не выдержит, да и зацепить его не за что. Храм Хэллиха хорошо охраняется – заметят ее посредине стены, нелепо висящую на тряпках – вот смеху то будет…
Когда гнев изрядно поуменьшил ее силы, она вытянулась на кровати, размышляя над целью своего пленения. Хотел бы Вельг силой заполучить ее в любовницы – давно бы уже это сделал, но он обмолвился насчет приманки… Кого же он ждет? Холгойна? Вряд ли Джерхейн явится сюда сам только ради нее одной, скорее пошлет кого-нибудь на выручку, да и то – не скоро. Пройдет несколько дней, прежде чем станет известно, что она исчезла. Даже если он явится, то уж точно не безоружным. Сегодня хильды убедились, что имеют дело с хитрым и хорошо подготовленным противником, а значит, стеречь ее будут с особой тщательностью. Нет, риск слишком велик…
Промаявшись страхами полночи, к утру она все-таки заснула. Проснувшись только к обеду, она тщательно привела себя в порядок и съела все, что обнаружила на столе – вполне приличный по нынешним голодным временам обед. Что ж, отлично, что морить ее голодом никто не собирается… Немного воспряв духом, она забралась на подоконник и принялась наблюдать за улицей.
Окошко выходило на противоположную от площади Хэллиха сторону, раньше оживленную, теперь – пустынную. Зная, что именно в храме Хэллиха разместилось хильдское командование, эргалонцы старательно обхдоили его стороной. Лейт наблюдала, как дозор совершает регулярный обход святилища, отмечала, куда и в какую сторону направляются отряды и конные патрули. Складывалось впечатление, что хильды прочесывают город, видимо, пытаясь отыскать Даллана и его спасителей, и Лейт искренне пожелала им успешно скрыться от преследователей. Небо над городом было по-прежнему багровым, Остров Колдунов светился на нем тусклым золотисто-лиловым пятном, и только ночи теперь напоминали прежний Теллар: ночное солнце поднималось, светило и садилось, как и раньше – ярким белым диском на иссиня-черном небосводе. Наземный мир превратился в настоящий ад – раскаленный душный день сменялся ледяной ночью. К вечеру холодало до заморозков, мостовые и крыши покрывались колючими кристалликами инея. В домах, где имелись дровяные печи, сжигали последнюю мебель, заколачивали окна, утепляли двери. Лейт не знала, сколько дней осталось до конца. Но раз кйти выступила на поверхность – немного…
Вечером, уже после восхода ночного солнца, дверь ее каморки отворилась и Вельг, галантный и довольный собой, предложил ей разделить вечернюю трапезу вместе с ним и Койдром. Мгновенно разозлившись, Лейт хотела выдать ему очередное проклятие, но поспешно прикусила язычок и согласилась с милейшей улыбкой. Пора было провести небольшую разведку и вызнать, что хильдам от ее нужно.
Под куполом Служб святилища Хэллиха стоял хорошо знакомый запах благовоний. Изваяния и чаши были целы, пол чист, окна вымыты, факелы на стенах обновлены и не чадили. Еще бы, подумалось ей, Хэллих единственный бог, которому действительно поклоняются в это смутное время, бог войны, воинского искусства и отваги. Вельг ни на минуту не задержался здесь, хотя ей захотелось остановиться хотя бы ненадолго… Запахи трав и полумрак, освещенный живым огнем, живо напомнили ей прошлое, такое спокойное и благополучное, мирное, домашнее, то, о потере которого она теперь сожалела с неистовой силой. Миновав Купол Служб, они оказались в небольшом помещении со множеством выходов во внутренние части святилища; оказалось, все святилища устроены одинаково… Вельг свернул в сторону, уведя ее в просторный полутемный зал, освещенный двумя тусклыми факелами, и на этом сходство закончилось.
За столом сидело всего двое – Койдр, комендант Эргалона, и еще один хильд, чем-то напомнивший Лейт Джерхейна – такой же высокий, широкоплечий, с открытым надменным лицом. Вельг пригласил ее к столу, усадил, налил арали и сам принялся за трапезу.
Лейт, не стесняясь, разглядывала обоих. Полумрак мешал получше рассмотреть лицо Койдра. Привыкнув, она убедилась, что в нем нет ничего отталкивающего или злобного: обыкновенное мужское лицо, немолодое, худощавое и в чем-то даже красивое.
– Как Вас зовут? – мякгий баритон и душевность в голосе обезоружили Лейт. Она представилась.
– Лейт… я приношу извинения за то, что мы так грубо принудили вас задержаться в нашем доме, но вопрос очень важный, а вы вряд ли бы согласились добровольно, – сказал Койдр.
– Не согласилась бы, – подтвердила она и принялась есть. Мужчины подождали, пока она перекусит, и Койдр продолжил.
– В общем-то, и публичная казнь Даллана нам не была необходима, если бы мы не надеялись, что кое-кто попытается его спасти. Как видите, мы были правы.
– Вряд ли Холгойн лично придет сюда ради меня, – сказала Лейт с усмешкой. – Даллан – другое дело… Я всего лишь немного знакома с ним, не более.
– Джерхейн Холгойн, конечно, представляет собой серьезную угрозу, но нас интересует не он, – продолжил Койдр.
– А кто же? – удивилась Лейт, допивая арали.
– Тэйн Ройг.
Лейт со стуком поставила бокал на стол. Ройг?
И тут она вспомнила плакальщика на площади. Вот кого он ей напомнил! Конечно же, Тэйн… Именно его характерная манера держать кисти рук чуть на отлете, когда он работал с конструкциями урда, привлекла ее внимание. Конечно же, Тэйн не мог бросить своего наставника в беде. И конечно же, он был жив и никуда не пропадал…
Вельг, внимательно следивший за выражением ее лица, схватил ее за руку и сжал изо всех сил, отчего она вскрикнула и выдернула руку.
– Ты что-то знаешь, – сказал он резко. – Ну?
– Не больше, чем ты сам, – огрызнулась она, – Вчера на площади был именно он, а не кто-то из отряда Холгойна. – Ты узнал его по почерку кэн-ли. Так же, как и я.
– Это уже не кэн-ли, – сказал тот, что сидел рядом с Койдром. – И не шиаллах. Это какая-то варварская, ни на что не похожая смесь. Многие из нас научились использовать кэн-ли, опираясь на личный Огонь Жизни, да на силу, которой делятся с нами наши Следящие, но то, что творил Ройг… Это что-то дьявольское, – заключил он.
– Вы даже не скрываете свою связь с Агвалларом, – произнесла Лейт потрясенно.
– Зачем? – удивился Койдр. – Об этом и так все знают. Сознательный союз Следящего и иллара – это огромные возможности, сила и мощь, и знание…
– Между прочим, именно Ройг это доказал, – вставил Вельг. – Островитяне усвоили урок.
– Так зачем вам Ройг? – поинтересовалась Лейт, не надеясь, что они ответят. – Убить – не убьете, сами же понимаете, сил не хватит. Опытом он все равно не поделится – он упрямый. Что вы будете с ним делать?
– Лейт, а вы хотите пережить Пришествие? – с улыбкой спросил Койдр.
– Хочу, – кивнула она. – Но уже не надеюсь.
– А мы вот… надеемся. Вы слышали о втором небесном острове?
– О том, который ночное солнце? – спросила Лейт с любопытством. – Слышала. От Даллана, – пояснила она. – Там нет Кэлленара, а значит, нет и Пришествия. Но туда нет путей.
– Ройг там был.
– Откуда вы знаете? – ревниво спросила она. – Он же не отражается в хэльдах.
– Не обязательно наблюдать за ним самим, – сказал второй хильд. – Жрецы Агваллара наблюдали за самим Островом. Кроме того, есть другие способы установить истину…если знать, о чем спрашивать. Так вот, мы авторитетно заверяем вас, что Тэйн Ройг нашел туда дорогу. Или построил сам. И, как понимаете, второй небесный остров – наш единственный шанс выжить. Главное – поторопиться, времени у нас осталось немного. Нам очень нужно, чтобы он пришел сюда. Мы хотим с ним поговорить… Думаю, мы сможем найти аргументы, чтобы убедить его показать нам дорогу. Может быть, вы знаете, как его найти?
– Да лучше я из окна выпрыгну, – заявила Лейт со злостью. – Чем буду вам помогать. Я не знаю, где Ройг. Да, я видела его на площади. Но откуда он взялся и куда делся – это выше моего разумения.
Окно в ее комнате заделали решеткой – на всякий случай, чтобы действительно не выпрыгнула. Вельг, прощаясь, долго доказывал ей, как она не права, и что намерения у Койдра самые добропорядочные – переселить на остров женщин и детей, организовать эвакуацию, спасти оставшиеся книги, рукописи и знания. Она не слушала. Вернее, слушала, да не верила.
Она провела в каморке несколько очень длинных дней и ночей. От безделья было тоскливо. Она глазела на улицу, бродила вдоль стен, и каждый вечер ужинала в компании Койдра, Вельга и других хильдов, то и дело присоединявшихся к трапезе. Они вежливо расспрашивали ее на посторонние темы, но больше разговаривали о своих собственных делах, словно ее не было, из чего она сделала вывод, что в живых ее не оставят. Хотя Вельг пытался, как мог, поддерживать хорошие отношения. Неужели он на что-то надеялся?
Так прошло пять дней. На шестой они ужинали вдвоем с Вельгом, в том же холодном и полутемно зале. Вельг вел себя развязано, много болтал, выпил в одиночку кувшин арали и, провожая в комнату, полез целоваться. С трудом ей удалось вырваться из его рук и вытолкать вон. К счастью, у двери имелся хлипкий внутренний запор, она задвинула его и поспешно отошла подальше, боясь, он начнет ломиться и стучаться. К счастью, он не стал, только пробубнил что-то неразборчивое и ушел прочь.
Тут она серьезно задумалась. Положение становилось все более угрожающим: во первых, не факт, что кто-то знает, где именно она находится, во-вторых, она единственная женщина среди множества мужчин, и радо или поздно все закончится вполне определенным образом. Когда им надоест ждать, а им надоест, Пришествие приближается с каждым днем, жажда жизни и страх перед неизбежностью возьмут свое. Ей не сбежать.
Полночи Лейт в отчаянии металась по комнатушке. Потом, успокоившись, осторожно открыла дверь – снаружи та оказалась незапертой – и выглянула наружу. Молодой хильд, стоявший на страже, казалось, дремал, но стоило ей сделать шаг вперед, как он сразу же повернулся к ней лицом. Бесполезно… Придумать, что ли, какую-нибудь душераздирающую историю? Ведь поверил же ей тот жрец на Острове?
Лейт отступила назад и в бессилии упала на кровать. Близилось утро, в окне уже появились ярко-красные проблески зари, но сон не шел. Она лежала, слушая шорохи в коридоре, так непохожие на обычные звуки шагов, приглушенные голоса хильдов, звон оружия. Потом насторожилась, услышав, как кто-то снаружи пробует ее дверь, пытаясь открыть. Вельг? Вряд ли, слишком уж тихо и аккуратно, Вельг здесь свой, ему все позволено. Кто-то из хильдов решил развлечься? Тогда он убедится, что она надежно заперта, и уйдет. Лейт ждала, на всякий случай подтянув к себе трехногий табурет и рассчитывая оглушить им непрошеных гостей, если дверь все же не выдержит их натиска, но звуки за ней не были похожи на грубое вторжение. Толчок, затем дверь осторожно потянули на себя, затем снова толкнули. Пауза. Осторожный, едва различимый стук.