![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ostrova-zhizni-si-377498.jpg)
Текст книги "Острова жизни (СИ)"
Автор книги: Ольга Белошицкая
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)
26. Противостояние
(Сезон Холода. Небесный остров Агваллар. Зар Изран.)
Мастер стоял в храме творцов. Странное это было здание – и не храм вовсе, а так, пещеры, выдолбленные в скалах, в которых везде, в нишах и углублениях, горели огоньки. Только камень скал был особенным, похожим на розовый лед, прозрачный и холодный, и вечный, как небо над миром Истока. От множества горящих в нем огоньков пещеры казались светящимися изнутри.
Огоньки – искры Творцов – тоже были разными. Яркими и пламенными, тусклыми, едва живыми, чадящими, столбами света и снопами искр похожими на фейерверки. Ниш и углублений было столько, сколько островов жизни насчитывалось сегодня в кольце великого круговорота. В каждой из них было нечто, позволявшее узнать тот остров жизни, которой она принадлежала.
Мастер задумчиво переходил от одного к другому. Огоньков оставалось так мало… Он печально оглядел очередную пустую нишу и вспомнил этот остров жизни – умиротворенный, уютный и спокойный, с особой философией и неторопливым течением жизни, с его древней культурой, старинными зданиями, печальной меланхоличной природой. Он ушел оттуда, потому что, несмотря на очарование, душа его не откликнулась ни на что. Он побыл там и ушел дальше. А вот еще одна ниша, тоже пустая. Здесь он прожил целую жизнь, насыщенную и бурную, оставил свой след и в конце концов был вынужден бежать, преследуемый теми, чья судьба из-за его появления повернулась в другую сторону, и кто не разделял те перемены, что пришли вместе с ним. Да, были времена… Он улыбнулся и двинулся дальше, к странной строенной нише – три небольших углубления словно перетекали одно в другое, образовывая единое целое, разделенное тонкими перепонками. Его родной остров жизни и те два, что он сам создал… И тут он вздрогнул – там, на донышке центрального, самого большого углубления, теплился крохотный, но очень яркий и уверенный огонек.
Вне себя от радости мастер глядел на него, умоляя не гаснуть. Потом, осознав, что произошло, и вспомнив, как это было с ним самим, решительно повернулся и пошел к выходу. Если его остров жизни создал еще одного Творца, то его обязанность – найти его, помочь как можно скорее разобраться в себе и не погибнуть раньше, чем он осознает свою силу и свое бессмертие.
Тэйн осознал, что не спит, когда образы из очередного сна о мастере-творце резко оборвались, оставив после себя нарастающие изумление и чувство, будто он вот-вот поймет что-то очень важное. Неужели где-то в Наземном мире блуждает новоявленный Творец, готовый сделать свой первый шаг ив очередной раз изменить течение жизни на Телларе? Возможно ли это? Или это всего лишь сон, бред, подсознательное желание и вера в спасителя?
Он попытался сесть и неожиданно понял, что не может шевельнуться. Тела словно не было – оно полностью потеряло чувствительность. Вспомнилась Линара, ее плавные, притягательные движения, обволакивающий аромат, и настороженные, тревожные глаза. Было ли что-то между ними или… Он с удивлением осознал, что ничего не помнит. Вот она наклонилась, поцеловала его… Дальше – темнота. Сон о мастере…
Тэйн зажмурился и открыл глаза. Несомненно, он был не у себя в шатре. Окружающий мир терялся в белом сиянии, в глубине которого играли множеством маленьких радуг кристаллы льда и объемные, похожие на трехмерные знаки ши-ала, узоры.
В тишине, по мере того, как он вглядывался в узоры, нарастала какофония не связанных мелодией звуков. Он попытался уловить мотив, но, казалось, его не было совсем. Он попробовал найти границу, где заканчивается свет и начинается твердь, и опять провалился в бред.
Мальчишка, играющий разноцветными камешками. Юный Кельхандар, экспериментирующий с ка-эль. Мастер-телл из снов, создающий свой первый хэльд. Мужчина, склонившийся над чертежом. Хрупкая девушка-подросток, сосредоточенно следящая за какими-то неведомыми зверушками. Опять Кельх, уже измененный, бредущий с огоньком света в руках по темным подземным лабиринтам.
Неоконченная фраза, недосказанная мысль опять резко оборвалась – и он снова вырвался на поверхность омута.
Неужели Кельхандар – тот самый? Новый Творец?
Он открыл глаза во второй раз. Сквозь светящееся марево проступали все те же узоры, но свет теперь был другим – зеленый с серебром, в хаосе пепельных теней. Тэйн пошевелился и наконец-то ощутил свое тело, тяжелое и неповоротливое, словно неживое, каждая клетка в нем ныла и болела, словно он умер и воскрес против своего желания. И тут в ноздри ударил тот запах – хорошо знакомый запах шайол, сотворенных на крови. Вонь.
Медленно, тем особым взглядом, позволяющим иллару видеть структуру магического языка, он стал рассматривать окружающие его конструкции. Сеть из шайол, наполненных чужой болью, образовывала плотный кокон вокруг него, несколько цепочек, к его ужасу, тянулись сквозь его тело. Дальние цепочки замыкали кокон, делая его непроницаемым изнутри. Он находился в невидимой, но достаточно прочной клетке, существовавшей, кроме чьей-то крови, за счет его собственного Огня жизни.
Все-таки нашли, подумал он с раздражением.
Осторожно и медленно поворачивая голову, Тэйн осмотрелся. Там, за пределами силовой клетки, виднелись светло-серые, чуть мерцающие стены. С усилием подняв руку, он уронил ее вниз и не нашел опоры, на которой держалось его вынужденное ложе.
Агваллар. Любопытно, как он все-таки здесь оказался? И кто, кто его предал?
Линара, вот кто. Последняя, кого он видел… Если быть честным с самим собой, все появление ард элларцев в Эргалоне было странным от начала до конца. Если предположить, что Ард Эллар и Агваллар договорились… становилось понятно, как именно Ригойн и его спутники сумели так быстро попасть в Эргалон. Там, в Очаге Солнца, в их распоряжении был Небесный столб, ведущий на Остров. Небесные столбы, в отличие от всех остальных хэльдов, зависели не только от колодцев Теллара, но и колодцев Острова, которые худо-бедно, но подпитывались Огнем жизни, пусть даже таким варварским способом, как человеческие жертвы, и до сих пор кое-как работали.
Видимо, два острова колдунов, небесный и земной, нашли точки соприкосновения, несмотря на многолетнее тайное противостояние. Если Кимр, к примеру, пообещал им спасение в обмен на жизнь Ройга, а в случае удачи – и земли Алуре, обиженные на него адепты ард элларской школы не могли не согласиться. Переправить их потом в предместья Эргалона, где никто давно уже не следил за Небесными столбами, ведущими на Агваллар, было фантастически легко.
А он опять попался, как идиот. Линара действовала все тем же проверенным способом – попыталась соблазнить и потом отравила. На этот раз это был запах. Запах… Терпко-сладкий, навязчиво ядовитый. Что-то очень простое и знакомое, но тем не менее, неожиданное настолько, что он даже не заподозрил ловушки.
На Алуре захотели, думал он со злостью. Не дождетесь… Не так уж много времени осталось до Пришествия. Он будет морочить им головы как можно дольше, а там… а там, может быть, получится выбраться. Чем ближе к катаклизму, тем сильнее жрецы будут нервничать, тем больше вероятность ошибки.
Прикрыв глаза, Тэйн принялся изучать структуру сплетенного вокруг него силового кокона, стараясь не обращать внимания на тяжелое, неподвижное, тупо ноющее тело. Первые результаты не слишком его обнадежили: Ройг понял, что, попытавшись ударить Огнем жизни по цепочкам шиаллаха, он лишь укрепит внешнюю оболочку кокона через те шайолы, что проходят через его тело. Можно было попробовать выпить энергию, удерживающую связки знаков ши-ала вместе, потянув ее через те же шайолы, что выполняли роль цепей. Эта идея вызывала омерзение – Тэйну казалось, что от них исходит тяжелый запах разложения.
И все же, видимо, это единственный способ.
Ройг продолжал терпеливо изучать переплетения узоров и паттернов. Под конец ему показалось, что связи между знаками слабее, чем в тот момент, когда он очнулся и их обнаружил. Возможно, конструкция выдыхается сама по себе, требуя постоянного вливания Огня жизни, и поскольку именно с этим компонентом Кэлленара нынче проблемы, то есть шанс, что она распадется сама или хотя бы ослабнет настолько, что можно будет рискнуть. Надо только подождать…
И он настроился на длительное ожидание. Ждать не получилось – его почти сразу же утянуло в сон, на этот раз без сновидений.
Проснулся он от резкой, неожиданной головной боли и яркого света, резанувшего по глазам. Там, за границей кокона, он увидел несколько нечетких фигур. Постепенно они оформились и обрели объем, и он узнал в одном из них Кимра. Он переговаривался с сопровождавшими его алареями, но слов Тэйн не разобрал. Кимр казался сильно осунувшимся и похудевшим, глаза, в которых усталость странно сочеталась с яростью, светились нездоровым блеском. Там же, на самом краю кокона, на пределе видимости, он разглядел некрасивое лицо Риварда, главы клана Следящих. Поймав его пристальный, оценивающий взгляд, Ройг съежился и мгновенно растерял часть своей уверенности.
– Слышишь меня? – гулко разнесся по залу голос Кимра.
Ройг кивнул. Отвечать не хотелось. Вообще не хотелось заводить с островитянами какие-либо разговоры.
– Давай поговорим по-человечески, – продолжил жрец, вздохнув непритворно тяжело. – Причину, по которой ты здесь находишься, ты и сам хорошо знаешь. Алуре – единственное спасение для всех нас. Одного пути – того, в горах Илломайна, недостаточно. Катаклизм сметет его, так же, как сметает каждый раз столбы, ведущие на Агваллар. Конечно, потом он восстановится… Но не сразу. Нужен второй, в более защищенном месте. Я предлагаю тебе создать его на Агвалларе. Мы точно так же, как вы с Холгойном, начнем переправлять туда наших людей – детей, женщин, больных и немощных. Ну и конечно, то, что считаем наиболее ценным для себя – книги Кэлленара и наших ученых. Ты причинил много зла всем нам, но сейчас не время сводить счеты. Мы забудем прошлое.
– Я вас не прощу, – выдавил Тэйн, с трудом ворочая языком. – За смерть Даниры. Я вам не верю. И вот еще что… жрецам и книгам Кэлленара нечего делать на Алуре. Я и своим-то не позволил… А уж вам тем более. Вас я не смогу контролировать.
– Почему? – удивление Кимра было вялым, как будто на самом деле причины его вообще не интересовали.
– Надо дать людям шанс не зависеть от магии, как от наркотика, – ответил Тэйн после долгой паузы. – Кэлленар – это цепи, которые нас связывают. Зачем совершенствовать ремесло, если до нас давным давно все придумано… Нужно только прийти в святилище и за малую плату взять ка-эль, махнуть ей… Зачем строить дороги и корабли, если есть Двери и Ворота… Кэлленар – тупик. Мы должны иметь возможность сами найти свой путь. А пока что мы способны только быть рабами дряхлой, умирающей системы, за которую мы почему-то цепляемся, как тонущий за бревно.
– Тем не менее, она живет и существует уже много тысячелетий, – буркнул Кимр. – И возрождается каждый раз, несмотря ни на что. Это ли не показатель ее истинности?
Ройг молчал. Дурацкий разговор, пустое сотрясение воздуха. Кимр не поймет, его не интересует его мнение, потому что он считает свое собственное непогрешимым. Можно было бы и вовсе замолчать, но что-то толкало Тэйна к ответу, что-то раздражало его, вызывая желание высказаться.
– Мир Алуре должен быть свободным от колдунов. Этого хотел его Творец. Ах да, вы не знаете… – пробормотал он, вспомнив, что никто, кроме Кельхандара и Даниры, не знает о старом мастере-Творце. – Надо дать Алуре возможность развиваться естественным путем, своим собственным, а не тем, что навязали нам древние теллы много тысяч лет назад. Неизвестно, каким было бы сейчас ремесло и мастерство на Телларе, если бы не рабская зависимость от хэльдов и ка-эль.
– А было ли бы оно вообще? – усмехнулся Кимр. – Ремесло и мастерство? Без Кэлленара-то? Да после парочки Пришествий люди скатились бы в варварство!
– Люди – не животные, – огрызнулся Тэйн. – Выкарабкались бы. А Кэлленар – это тупик… Может быть, именно поэтому каждый раз все кончается катаклизмом… Словно мир сам пытается избавиться от него, как бы давая понять, что этот путь – ошибочен, а люди упорно восстанавливают его, и снова приходят к гибели.
Кимр долго не отвечал. Ройгу показалось, что тот погрузился в раздумья, и он немного приподнялся, пытаясь разглядеть его лицо, и снова наткнулся на внимательный взгляд Риварда.
– В твоих словах есть резон, – наконец заговорил Кимр. – Но подумай, неужели люди до тебя ошибались столько лет? Не ты первый задумался об этой проблеме. И все же Кэлленар существует. И выживает каждый раз. Неужели ты думаешь, что умнее всех тех, кто до тебя пытался найти выход?
– Нет… – прошептал Тэйн, падая обратно и закрывая глаза. – Но, возможно, придя к этим же самым выводам, они просто не знали, что с ними делать. Тот, кто найдет способ разрушить Кэлленар, навсегда изменит этот мир к лучшему.
«Кельх, – вспомнил он неожиданно, – с его бредовой идеей насчет кйти. – Творец в нашем мире… Он ищет путь, решение проблемы, он ищет… – лихорадочный страх, что истина была рядом, но он не мог разглядеть ее так долго, парализовала его решимость и желание что-то доказать жрецам. – Он такой же мастер, как тот старый телл… Если пришло время Творца, значит… мир изменится…»
Взволнованный этой мыслью, Тэйн замолчал, боясь сказать лишнее. Кельхандар должен сделать свое дело, каким бы бредовым оно не казалось.
– Хорошо, мы не станем создавать Кэлленар на Алуре, – неожиданно согласился Кимр. – Это действительно не так просто – переносить туда Круги Власти, устанавливать хэльды, тем более, что они всегда плохо переживают переезд с места на место… Мы просто переждем там Пришествие и вернемся домой. Но это ничего не меняет. Нам нужен путь, желательно в другую часть Алуре, подальше от подданных Холгойна.
«Кельхандар, – думал Тэйн. – Нужно отвлечь от него внимание. Возможно, мне нужно попытаться… изобразить согласие…»
– Допустим, я соглашусь, – выдавил он сквозь зубы. – Как вы это себе представляете?
– Опишешь подробно весь процесс создания шайолы и открытия пути. До последней детали, – сказал Кимр, подойдя к нему вплотную и глядя в глаза. – Творить открытие будут наши люди. Ты будешь рядом, руководить процессом под нашим присмотром, но участвовать в нем не будешь. Сам понимаешь, особого доверия к тебе нет. Кстати, сфера контроля вокруг тебя останется до самого конца. Мы ее ослабим, так, чтобы ты смог двигаться, но не снимем.
Тэйн задумался. Делиться плодами своих трудов с Кимром ему не хотелось. Кроме того, он сильно сомневался, что, получив желаемое, жрецы оставят его в живых.
– Где гарантия, что вы не прикончите меня после? – спросил он прямо.
– Окажемся на Алуре, тогда и поговорим о гарантиях, – улыбнулся Кимр. – А если что пойдет не так, у нас есть на тебя управа.
– Да ну? – хмыкнул Ройг. – Пытать будете, что ли? – Что помешает мне в этом случае морочить вам головы, каждый раз выдавая что-то новенькое? Пока вы будете пробовать, наступит Пришествие и все мы благополучно подохнем.
– Все гораздо проще, – Кимр вернул ему усмешку. – Ты догадался, как именно создана сфера, удерживающая тебя на месте? Каждую триаду мы приносим по жертве, чтобы удержать тебя. Знаешь, кто они? Люди из тарса. Мы переловили всех. Запас живой крови достаточно велик, чтобы спокойно продержаться до Пришествия. Потом, конечно, будет труднее, какое-то время, но шиаллах работает и после Пришествия, только слабее. Мы будем убивать их у тебя на глазах, питая твою клетку и свою силу, пока у тебя не проснется совесть.
– Никогда не сомневался, что ты мерзавец и сволочь, – с чувством сказал Тэйн. – Надеюсь, во время Пришествия ты сдохнешь.
– Вряд ли, – ответил жрец со спокойной уверенностью. – У нас есть убежища, полностью изолированные от внешнего мира. Так же, как и Тонхайр, кстати. И запас пищи и воды. Мы продержимся. Жители раканов, конечно, сильно пострадают, но постепенно, медленно, Кэлленар восстановится, и мы приложим все усилия, чтобы вернуть прежний уклад.
Тэйн в бешенстве стиснул зубы. Подонки. Какие тут, к дьяволу, переговоры?
– Вы не попадете на Алуре, – процедил он сквозь зубы. – Никогда.
– Кого принести в жертву на этот раз, чтобы ты перестал выделываться? – вздохнул Кимр почти буднично. – У нас там есть ученики из школы илларов. Подростки. Ты сам был таким. Есть женщины из тарса. С детьми, кстати. Правда, дети дают мало Огня… их невыгодно использовать, – он посмотрел на Ройга с насмешкой. – Лучше всего – таких как ты, злобных и неуступчивых.
Тэйн скрипнул зубами, потому что иных возражений, кроме нецензурных, ему на ум не пришло.
Так и не дождавшись согласия, Кимр выполнил свою угрозу, когда сфера контроля заметно ослабла. Тэйн заставил себя досмотреть ритуал до конца. Жертва оказалась пожилой женщиной, но не телларианкой, а алареем. Она не сопротивлялась и почти не реагировала на происходящее. В момент, когда один из жрецов приставил нож к ее горлу, Ройгу удалось подняться с ложа и ударить его по руке, но жрец успел податься назад. Движение, замедленное сопротивлением все еще живого кокона, не достигло цели. Его схватили и уложили обратно, на всякий случай застегнув черные браслеты на руках и на ногах, а необходимый ритуал был доведен до конца. Ройг сквозь пелену слез и дикой боли смотрел, как льется и сразу же испаряется в воздухе кровь, превращаясь в видимые объемные знаки, сливающиеся в цепочки и постепенно рассеивающиеся. Сфера контроля светилась, став видимой.
Когда они ушли, унося синее бескровное тело, он закрыл глаза и застонал. Легче не стало – и он закричал, давая выход ярости и боли.
Потом он долго лежал, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Боль от браслетов быстро утихла, поскольку он перестал шевелиться и лежал неподвижно. Вместе с болью ушла и ярость, и он снова обрел способность трезво мыслить. Пошагово воспроизведя в памяти ритуал, он увидел в нем крохотную лазейку. Главное – завладеть ножом до того, как они принесут следующую жертву.
Задремав, он очнулся, когда целая делегация жрецов явилась по его душу с одинокой миской чего-то, похожего на кашу. Усилий, чтобы это съесть, не потребовалось – он быстро проглотил полужидкую пищу и уставился на визитеров с нескрываемым раздражением. К счастью, никто не стал его беспокоить – жрецы, удовлетворившись кормежкой, ушли.
Кимр появился через какое-то время, в сопровождении четырех человек и очередной жертвы – насмерть перепуганного телларианского подростка. Мальчишку явно вытащили из школы илларов во втором слое тарса, и он плохо понимал, что происходит, но жрецам доверял, хоть и с опаской. Тэйн, злой как дьявол и психологически готовый увидеть любую жертву, только сжал зубы, сохраняя неподвижность и внешнее равнодушие.
– Решил что-нибудь? – спросил Кимр будничным голосом.
– Убирайся, – ответил Тэйн тихо, неотрывно глядя на жреца, следя за его движениями.
– Тогда продолжим, – тот повернулся и кивнул своим спутникам. Мальчишку вытолкнули вперед, он увидел нож в руках жреца, но, все еще не веря происходящему, гордо выпрямился и сам сделал шаг навстречу.
Сейчас, подумал Тэйн. Не сводя глаз с Кимра, он всем телом рванулся к жрецу, державшему нож. От боли потемнело в глазах и на несколько мгновений перехватило дыхание, но не парализовало, а лишь вызвало волну злости, благодаря которой он и смог вцепиться в рукоять и вывернуть нож из рук. К нему сразу же бросились два крупных для Агваллара аларея, но Ройг успел полоснуть себя по руке так, что капли крови брызнули веером в разные стороны. В следующее мгновение он воспроизвел заранее подготовленную шайолу. Впитав его кровь, она стала зримой, повиснув перед ним громоздкой негармоничной конструкцией; он резко, изо всех сил потянул на себя весь Огонь жизни, вложенный в сферу контроля. Вонь мертветчины затопила сознание, но Тэйн ждал этого, поэтому сразу же, быстро пропустив его через себя, создал следующую шайолу, опять брызнув на нее кровью из пореза на руке. Шайолы сплелись, образовав черную, угрожающего вида воронку, в которую сразу же затянуло ложе, на котором он только что лежал, и аларея, находившегося рядом. Задетый краем черного вихря, он закричал, лицо мучительно исказилось, и, судорожно сжав голову руками, он рухнул на пол. Остальные мгновенно отшатнулись, но воронка, медленно и неуклонно увеличиваясь в размерах, занимала все больше и больше места. Когда рост ее остановился, Тэйн, повинуясь приступу яростного безумия, снова полоснул себя ножом, по другой руке, добавляя изрядную порцию крови и бросая в воронку еще одну ши-ала. Мелко подрагивали стены комнаты, а ее очертания потекли и стали расплываться.
– Что ты делаешь? – заорал Кимр. – Эта твоя… штука… Она высосет из тебя жизнь… Да и из нас тоже! И разнесет все вдребезги…
– Именно, – пробормотал Тэйн отстраненно. – Она сожрет кусок пространства вместе с вами и со мной, насытится кровью и Огнем жизни, вырастет и пойдет жрать дальше. Пока не сожрет весь Остров. А поскольку в пространстве над Телларом, – он поднял глаза на Кимра, – жрать нечего, она выдохнется, как только Агваллар перестанет существовать. Процесс займет какое-то время, – он хрипло рассмеялся, чувствуя безумие от того, что только что совершил, и радуясь своему безумию. – Кто-нибудь успеет сбежать на Теллар. Ненадолго. Чтобы погибнуть во время Пришествия.
И он сосредоточенно принялся наблюдать за процессом формирования своего смертельного разрушительного творения, то и дело добавляя в него небольшие порции крови.
Кимр размахивал руками, отдавал приказания спутникам, но никто его не слушал – один за другим жрецы и алареи исчезали из поля зрения – видимо, бросались вон из помещения, спасаясь бегством.
В конце концов черная воронка оформилась в сферу диаметром в человеческий рост, переливающуюся разными цветами, в которых преобладали красный и фиолетовый. Оторвать взгляд от ее зловещей, завораживающей красоты было невозможно. Ройг чувствовал, как, наливаясь силой, она пульсирует в такт биению его сердца.
Осознание сути своих действий приходило интуитивно, словно всплывало откуда-то со дна памяти. Сфера разрушения – так называлась эта убийственная штука тогда, при повторном чтении Арта Аш Ар, а сейчас знание пришло с неожиданной легкостью, будто он знал о ней всегда, и только сейчас вспомнил на практике.
– Что дальше? – спросил Кимр, оставшийся наедине с Ройгом в пустой, заполненной голодным хаосом комнате. Голос его был до странности спокоен.
– Если я вступлю в нее, процесс активизируется, – ответил Тэйн. – Она ждет только жертвы.
– Ну, давай, – усмехнулся Кимр. – Хватит сил-то?
– Хватит, – отрезал Тэйн.
– Ты никогда не казался мне самоубийцей. Безумцем-да. Наглецом. Но не самоубийцей.
«Тянет время или провоцирует?» – подумал Ройг с раздражением. Кимр стоял по ту сторону воронки, достаточно близко, чтобы при желании утянуть его с собой. Неожиданно рядом с ним появился глава клана Следящих. Склонившись к Кимру, он принялся что-то негромко ему втолковывать, отчего на лице Кимра проступило выражение хмурого недовольства. Тэйн напрягся. Ривард и раньше производил впечатление человека проницательного, стоящего словно бы в стороне от интриг старших жрецов Конклава. Глядя, как злится и упрямо сжимает губы Кимр, Ройг, неожиданно решившись, шагнул в самый центр воронки.
Его сразу же пронзило тысячами раскаленных иголок. Сквозь пелену боли он увидел, как из пор по всему телу выступает кровь. Воронка распалась на множество стремительно вертящихся колец, ближние из которых прошли сквозь него – он ощутил, как весь набранный им Огонь жизни стремительно вытекает наружу, делая вращение колец все яростнее и хаотичнее. Сознание вспыхнуло и распалось на мириады крохотных огоньков, тело словно взорвалось и разлетелось множеством осколков, он сам будто бы перестал существовать… и совершенно неожиданно из этого хаоса боли, смятения и страха вынырнуло лицо Даниры. Возникнув словно бы ниоткуда где-то на самом краю воронки, она кинулась ему навстречу, сметая и разрушая на ходу жадные, напившиеся его жизнью кольца. Он испугался за нее, закричав что есть силы «Не подходи!», и, понимая, что не успеет выбросить ее из сферы разрушения, бросился навстречу, пытаясь вытолкнуть ее вон. Потом вспомнил, что ее нет в живых… Иллюзия, созданная никем иным, как Ривардом… Как бездарно он попался в ловушку простейшего обмана… И в этот момент тиски голодного хаоса, выпущенного им на волю, сталистоль сильны, что он потерял сознание.