![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ostrova-zhizni-si-377498.jpg)
Текст книги "Острова жизни (СИ)"
Автор книги: Ольга Белошицкая
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)
22. Ловушка
(Сезон Ветров. Риаллар, Джар Илломайн)
Огненный дождь прекратился, но рассвет так и не наступил. Джерхейн разбудил своих спутников, снова развел потухший за ночь очаг, на котором Лейт по-быстрому сварила нехитрую кашу. Позавтракав, маленький отряд поспешно тронулся в путь.
К полудню на грязно-черном небосклоне стали проявляться багрово-фиолетовые очертания Острова Колдунов. Лейт подумала, что большинство, пожалуй, не подозревает, что до настоящего Пришествия еще далеко. Поделившись соображениями с Джерхейном, она выслушала поток нечленораздельной ругани – тот боялся за оставшихся в лагере людей.
– Лишь бы не запаниковали, – пробурчал он.
– Там же Даллан, – вступил Тройвен. – Он же разберется.
– Все равно плохо, – бросил Холгойн. – Все эти фокусы можно считать объявлением войны Наземному миру. Эх, был бы я дома, и если бы Пришествие не было так близко…
Холод переносился легче жары, быстрые движения лишь помогали согреться, но Лейт мучилась от боли в перетруженных накануне мышцах. К счастью, они достигли узкой горной дороги, ведущей к Нефритовым Воротам, необыкновенно быстро. Джерхейн позволил им передохнуть, перекусить, и пока Лейт дремала, прислонившись к обугленным останкам какого-то деревянного строения, сам он пристально разглядывал окрестности. На вопрос Тройвена, почему они едут к Нефритовым воротам, а не выше, к замаскированному входу в лагерь, он пояснил, что передвигаться по Тонхайру теперь безопаснее, чем по земле. Почти все ловушки рассеялись или ослабли, дорога выйдет длиннее, зато спокойнее.
В темноте то и дело возникали тоскливые монотонные голоса – то ли ритуальное пение, то ли голодные завывания неизвестных существ, то ли чей-то тоскливый плач. Иногда голоса прерывались воплями и стонами, и тогда в небесах вспыхивали красные и желтые зарницы, а из земли вырастали призраки. Тройвен сразу определил, что существа, возникающие вместе с воем – всего лишь иллюзия, они безвредны и недолговечны, несмотря на отталкивающий вид. Призрачные звери множились, шкуры и глаза их тускло мерцали, они бродили, кружили в темноте, но нападать – не нападали. Арриты на них не реагировали, словно не видели вовсе. Тройвен попытался сложить простенькое заклятие, чтобы прогнать призраков, но тяжесть кровавого шиаллаха словно придавила ему руки. Отогнать их палкой не получилось, они вереницей выстраивались в хвосте кавалькады и трусили, подвывая и ни на что не реагируя.
Джерхейн ругался, что из-за темноты потерял ориентацию во времени и пространстве. Сполохи на небосводе иногда вырывали из тьмы знакомые ему с юности очертания гор, ион убеждался, что движется в правильном направлении. Хотя, по его же заверениям, сбиться с дороги здесь было трудно… По его догадкам, оставалось еще полдня пути, когда на небе опять появилось гигантское Окно с Менартом. Жрец повторил те же слова, что и накануне, многозначительно повисел в воздухе и растаял. Лейт и Джерхейн молча переглянулись, но не остановились, продолжая путь.
– По крайней мере мы знаем, что Ройг все еще на свободе, – сказал Тройвен, догнав их.
Оказалось, что арка Нефритовых Ворот слабо светится в темноте, и Лейт с Тройвеном несказанно обрадовались, увидев издалека ровное зеленоватое мерцание. Лейт, уставшая до изнеможения, с трудом держалась в седле, и даже выносливый, привыкший к изнуряющим переходам и частым ночным столкновениям Джерхейн признался, что устал. Тройвен и вовсе скис – он сильнее всех чувствовал тяжесть кровавых шайол.
На краю плато Джерхейн неожиданно остановился, сделав знак остальным.
– Там кто-то есть, – тихо сказал он.
Они глядели на него со страхом. Тройвен закрыл глаза, прислушиваясь и едва заметно шевеля пальцами.
– Люди, – пробормотал он. – Зрение усилить не могу, тьма мешает, а вот слух… Вооруженные. Нас они, кажется, уже обнаружили.
– Возвращаемся, – приказал Джерхейн, разворачивая аррита, однако было уже поздно – один, второй, третий силуэт, плохо различимый во тьме, отделился от бесформенной громады камня. С другой стороны возникли еще четверо. Топот ног, шумное дыхание и отдаваемые шепотом команды…
– Скачите к Воротам, отпустите арритов и ныряйте внутрь, – прошептал Холгойн. – Трой знает дорогу. Я их задержу.
Но она не успела. Что-то темное ударило аррита и он стал заваливаться на бок. Лейт чудом успела вынуть ноги из стремян и спрыгнуть в сторону, неожиданно для себя самой сбив кого-то с ног и едва удержав равновесие. Джерхейн с громким боевым кличем направил аррита на кинувшихся к нему людей, Лейт услышала характерный свист и хруст, сопутствующий ударам меча, и со всех ног бросилась к светящейся арке. Тройвен отбивался неумело, меч был тяжел для его небольшого роста и рук, привыкших к чутким колебаниям урд-знаков, а не к тяжести стального клинка.
По пути Лейт всем телом врезалась в невысокого и плотного воина и с неистовой силой и яростью, не дав ему опомниться, ударила коленом в пах, что есть сил оттолкнула, чудом увернувшись от удара мечом, и бросилась дальше. Удачно проскочив мимо еще двоих, собиравшихся схватить ее одновременно и помешавших друг другу, она нырнула под арку и неожиданно провалилась в абсолютный мрак. Потеряв ориентацию, она в панике бросилась дальше, дальше – и через несколько мгновений-шагов оказалась в светлом и красивом зале. От неожиданного великолепия у нее захватило дух… Звуки битвы не долетали сюда, тишина окружила, обволокла, очаровала… Льющийся с потолка свет, чудесные колонны-деревья, каждый листик которых можно было разглядеть и потрогать, сложный и прекрасный узор на полу… Пораженная красотой и величием в самое сердце, она стояла, тяжело дыша, и оглядывалась.
К реальности ее вернула боль – тело, надорвавшись от непомерных усилий, требовало покоя. Она несколько раз вдохнула и выдохнула, думая, что там, снаружи, остались друзья, и решительно повернулась назад, к темному провалу. Она не воин и не маг. Что она может, кроме как не путаться у них под ногами?
Осторожно миновав кусочек мрака, она снова оказалась под сводом светящейся арки.
Арриты куда-то исчезли. Она увидела Холгойна, яростно защищавшегося от атак двоих очень умелых мечников. Еще один пытался отвлечь его со спины, но Джеру удавалось увертываться. Сияние арки немного рассеивало темноту на плато, и теперь она могла лучше разглядеть нападавших. Хильды. Уже было несколько убитых, двое молотили друг друга, катаясь по земле. Тройвен, поняла она, все еще чудом сопротивлялся. Чуть в стороне, у самых скал, Лейт разглядела скрытую тьмой фигуру – некто спокойно наблюдал за происходящим на плато, не вмешиваясь. Руки его были вытянуты вперед, кисти знакомо двигались. Через мгновение с них сорвалось что-то темное и полетело в Джерхейна, ударив его в спину, отчего он упал, но удачно перекатился через бок и быстро поднялся на ноги. Схватка продолжилась, только Лейт видела, что движения Холгойна стали не такими быстрыми и ловкими, он потерял в скорости и оглядывался, ища источник атаки и рискуя пропустить опасные удары.
Иллар-хильд снова вытянул руки и она поняла, что нужно срочно вмешаться. С воинами Джерхейн справится, а с колдуном, пусть и слабеньким – вряд ли. В этот раз в Холгойна полетел огненный сгусток, но Джерхейн уже обнаружил колдуна и толкнул в его сторону одного из атаковавших его хильдов. Того обожгло – он вскрикнул, неловко взмахнул руками и напоролся на меч.
Лейт поискала глазами Тройвена. Тот неподвижно лежал на земле, а хильд сидел рядом, держась за голову. Против Холгойна оставалось еще двое. Колдун сделал несколько шагов вперед и снова поднял руки, с них сорвалась серия знаков, прицельно ударивших Джерхейна в грудь и по ногам. Он упал, но снова перекатился, отшвырнул от себя одного из хильдов, второго сбил с ног и мгновенно подмял под себя. Лейт видела, с каким усилием, шатаясь, он поднимается на ноги. Оба его противника поднялись раньше него и теперь наступали, тесня Джерхейна спиной прямо на колдуна.
Лейт выскочила из-под арки и тут же споткнулась о булыжник. Набрав в подол куртки камней, она подошла сзади к сконцентрированному на заклятиях иллару и швырнула камень ему в голову, но попала в плечо, сбив рисунок заклятия. Швырнула еще один камень, попав в бок, но тот мгновенно нашел источник, откуда они летят, и, развернувшись к ней, стремительными шагами пошел навстречу, а она, уронив булыжники, бросилась обратно к пещерам, понимая, что ни тьма, ни свет его не задержат…
И упала на землю, сбитая с ног кем-то стремительным и высоким. Один, второй, третий… Глядя снизу вверх, Лейт не поняла, сколько их, откуда взялись и на чьей стороне. Двое сразу же налетели на иллара, опрокинув его на землю, остальные ринулись на помощь Джерхейну. Глядя на них, Лейт сообразила, что оружия у неожиданных помощников нет, они нападают врукопашную, причем весьма успешно – длинные руки с цепкими когтистыми пальцами мгновенно дотягивались до горла, душили или ломали шеи. Через несколько мгновений все было кончено.
Джерхейн, тяжело дыша, отыскал ее глазами и кивнул. Лейт бросилась к Тройвену. К счастью, тот был жив, только оглушен и избит, кроме того, противник успел тщательно его связать.
– Живыми хотели взять, – прохрипел Холгойн, мечом распарывая веревки. Лейт попыталась привести парня в себя, и тот со стоном открыл глаза.
Неожиданные помощники – лайды – меж тем хладнокровно и методично обыскивали трупы. Их интересовало только оружие и меховые плащи. Собрав добычу, они, не говоря ни слова, развернулись и направились к пещерам. Один из них, видимо, командир, подошел к Джерхейну и коротко, на человеческий манер, поклонился.
– Спасибо, – сказал тот, глядя в круглые глаза лайда. – Долг за мною. Чем я могу его вернуть?
– Не трогай Караха, – ответил лайд сдержанно. Джерхейн медленно кивнул. Тогда лайд развернулся и догнал остальных, которые уже скрылись в темном провале Ворот.
Лейт помогала Тройвену подняться на ноги.
– Ничего, дойду, – прошептал он.
Холгойн, глядевший вслед лайдам недоуменно и растеряно, очнулся и подошел к ним.
– Давайте, пока другие не подтянулись, убираться отсюда, – поддерживая Тройвена, он побрел к пещерам.
Миновав темный провал, Приемную и еще несколько лежавших за ней чертогов, не менее прекрасных и величественных, чем самый первый, они остановились в уютном зале с ручейком, текущим прямо из стены, и исчезающем на дне небесно-голубой каменной чаши. Джерхейн, отцепив ножны с мечом, в первую очередь напился и сунул голову под ледяную струйку. Тройвен и Лейт последовали его примеру, а затем повалились без сил на каменные гладкие скамейки.
Лейт вытянулась на каменном ложе. От усталости и пережитого страха причудливый свод пещеры кружился перед глазами, и она закрыла их. Ну нет больше сил, совсем нет… Когда же наконец закончится этот кошмар… Пусть уже скорее. Неожиданно для себя она всхлипнула: слезы навернулись на глаза и высохли, невыплаканные.
Джерхейн сел рядом с ней, и она ощутила, как его тяжелая рука легла на ее лоб. Она открыла глаза и попыталась улыбнуться – у нее даже получилось. Но его взгляд оставался серьезен.
– Ты меня почти спасла, – сказал он хрипло. – Но лучше не рискуй так больше. Если с тобой что-то случится, я не переживу.
23. Новое убежище
(Сезон Ветров. Риаллар, Джар Илломайн, Обитель Колодца)
Пещеры Тонхайра, обжитые воинами дружины и обитателями срединного кольца, произвели на Лейт самое негативное впечатление. Люди устраивались, как могли, приспосабливаясь к непривычным условиям подземной страны – жгли костры в парадных залах, варили похлебку из местной жутковатой живности, завешивали тряпками и шкурами залы поменьше, обустраивая их по образу и подобию тех жилищ, что когда-то имелись у них на поверхности. Никакая вентиляция не спасала в таких случаях – тяжелый запах пищи, отбросов, которые некуда было девать, немытых тел, испражнений, для которых не было ни оттока, ни ям, а если что и было приспособлено тогда, много тысячелетий назад, то нынешние обитатели Тонхайра об этом не имели даже понятия; чад от постоянных костров на угле, редко теперь приходилось использовать настоящие дрова… Лейт показалось, что здесь и вовсе нет воздуха. Джерхейн, впрочем, даже не морщился, а когда она пожаловалась, напомнил, что там, на поверхности, кроме свежего воздуха есть еще хильды, лайды и островные колдуны. А так же жар, пыль, кйти и прочие прелести.
Элементы шиаллаха, лежавшие в основе многих загадочных предметов Обители Колодца, светились теперь даже сквозь камень, а в некоторые места лучше и вовсе было не забредать – почти всегда случалось что-нибудь странное и пугающее. Традиционные хэльды замолчали, ловушки не выполняли своих функций, но конструкции заклятий все еще держались, и лишь причудливая, величественная красота этих мест оставалась неизменной.
Личные покои Холгойна и командиров его небольшого войска располагались в самой Обители Колодца. Здесь оказалось тихо, прохладно и пустынно. И гораздо красивее, чем в Риан Ал Джаре. Тогда, по пути в подземный лагерь, зачарованая Лейт то и дело отставала, спотыкалась, замирала от удивления и восторга, норовила свернуть не туда, и тогда Джерхейн возвращался за ней и с усмешкой выводил обратно, а однажды даже пригрозил закинуть ее на плечо и дотащить, как поклажу.
Их успешному возвращению были рады все от мала до велика. Джерхейн уединился с командирами и Далланом, Тройвена утащили воины дружины, требуя рассказать все подробности путешествия, а Лейт, воспользовавшись гостеприимным предложением занимать любой из малых чертогов, поспешно выбрала самый крохотный, в двух переходах от роскошного гигантского зала с чудесным каменным деревом по центру. Осмотревшись, она обнаружила, что ее очередное жилище – овальной формы и имеет маленькую нишу с глубокой каменной раковиной в полу, напомнившей ей сложенные лодочкой ладошки, и бесшумным крохотным ручейком чистой, чуть теплой воды. На уже хорошо знакомом каменном ложе с низким и покатым изголовьем были навалены шкуры. Дверей в тонхайрских лабиринтах не существовало, однако вход в пещерку был создан в виде плавного завитка с сужающимися стенами, отчего она казалась полностью изолированной от остальных залов.
Оставшись одна, она долго и с наслаждением умывалась и приводила себя в порядок. Напившись воды, ощутила безумный голод. Пожалев, что не расспросила, где здесь можно перекусить, Лейт выбралась на поиски еды.
Как ориентироваться в залах Обители Колодца она не имела не малейшего понятия. Настороженно прислушиваясь, она уловила приглушенные, но хорошо различимые звуки, и, верная слуху, вышла к залам, обставленным в точности, как в домах Риаллара. Столы, стулья, ковры на полу, темноту освещали разбросанные по стенам хэльды, которые, хоть и потускнели, но работали вполне исправно. Здесь обнаружились Джерхейн, Даллан, Раммер, два иллара Ильфейна, которых она хорошо помнила по Эргалону – они сгрудились вокруг стола с картами и книгами, списками и свитками, пустыми тарелками и незнакомыми артефактами.
Лейт была удивлена, как обрадовались все эти люди ее появлению. Зашумели и засуетились, предлагая сесть, отдохнуть, расспрашивали о самочувствии, а когда она робко попросила поесть, один из илларов поспешно убежал и вернулся с целым подносом еды и кувшином с вином. Глядя на все эти блюда, Лейт поняла, что она лопнет от жадности. Она подсела к Даллану – левая рука у него висела на перевязи, но выглядел он здоровым и энергичным, как и раньше. Джерхейн на другом конце стола о чем-то горячо спорил с Раммером, тот не соглашался, упыри и утопленники сыпались с его языка словно камни горного обвала, Даллан прислушивался краем уха, но не вмешивался, расспрашивая Лейт. Оказалось, день назад Обитель Колодца пополнилась еще одним обитателем – Иттой. Лейт безумно обрадовалась: когда ее полный страхов и несчастий путь закончился, она испугалась, что не найдет себе применения в этом подгорном муравейнике, где каждый был подчинен одной цели – выжить. Теперь же у нее снова появилась забота…
Поблагодарив Даллана, она уточнила, где искать девочку, и уже собралась идти к своей любимице, когда в зал стремительно вбежалодин из воинов дружины. Следом за ним ворвались еще двое.
– Там, на северном склоне… в долине у рухнувших ворот… там Небесный столб!!! Новый!
– Два отряда в долину, склоны оцепить, прочесать, столб окружить, поставить илларов и людей с клинками отчуждения, – отчеканил Джерхейн, подавшись вперед. – При прорыве войск с Агваллара – убивать безжалостно, пленных не брать.
– Погоди, – требовательно прервал его Даллан и повернулся к гонцу. – Расскажи подробнее, как все произошло. И столб опиши.
Тот замялся, подбирая слова.
– Все началось с бури на небе. Сначала сполохи, потом – сияние, огненный вихрь… Вихрь швыряло через все небо. Потом он остановился и превратился в столб.
– Столб такой же, как агвалларский? – уточнил Даллан.
– Нет. Неяркий, но светится на всю долину. И не лиловый, а голубой.
Даллан повернулся к Холгойну.
– Иди туда сам. Это не островитяне. Ищите двоих – хильда и риалларца. Может быть, они без сознания, а может, сами идут сюда. Только осторожно, не спугните.
24. Мир без магии
Сезон Ветров. Небесный Остров Алуре.)
Белые пушистые облака, гонимые ветром, медленно и величественно плыли вдоль реки. Воздух вкусно пах травой и свежестью, пьянил, вызывая приступы безудержного немотивированного счастья. Тишина стояла такая, что закладывало уши. На много тагалов вокруг был только лес, да речка, да облака…
Постояв на берегу, Тэйн неохотно двинулся обратно к Воротам. Маленький отряд разведчиков разбрелся по опушке леса, и только одна Лейт сидела на крылечке крохотной хижины, выстроенной когда-то мастером и недавно обжитой Ройгом. Джерхейн с Калледом и Далланом обсуждали наипервейшие шаги для организации колонии – необходимые инструменты и мастера, сроки, за которые можно переместить сюда как можно больше жителей и как поудобнее и побыстрее разместить их под открытым небом, кого переправлять в первую очередь, а кто может и подождать…
Ройга хозяйственные заботы не интересовали. Он свое дело сделал. Здесь, на Алуре, ему хотелось забыть обо всех проблемах Наземного мира. Он бы с удовольствием остался здесь надолго, но иррациональное чувство тревоги, давящее ощущение незаконченного дела требовало вернуться обратно.
Он пришел в себя в Обители Колодца, увидев перед собой взволнованные лица Даллана, Джерхейна и Лейт. Кельхандар исчез. Тэйн помнил, как Харриаберт выходил из только что созданных Ворот, видимо, именно он и отнес его сюда, но не пожелал связываться с Холгойном и вернулся к своим лайдам и к своей безумной идее с кйти. Тем не менее, путь на Алуре – это результат совместных усилий их обоих, они не просто создали хэльд, они открыли Ворота в другой мир, на другой остров жизни – так называли на языке Истока их маленькие миры. Возможно, и сам Теллар – такой же остров жизни, как Агваллар или Алуре, и где-то в других мирах он виден на небосводе ярким светящимся кругляшом. Пережив Пришествие, они вдвоем смогут возродить Теллар, и может быть, даже вернуть Кэлленару былое могущество, величие и силу. Только что делать с Островом Колдунов и одержимыми, засевшими там у власти?
Он подошел к Воротам, собираясь возвращаться на Теллар. С этой стороны столб света был меньше, чем дома, не требовалось никаких усилий или магических действий чтобы им воспользоваться. Джерхейн, заметив, что он собирается уходить, поспешил догнать его.
– Остался бы ты здесь, – сказал он с нажимом. – Так надежнее. Ты хотя бы местность знаешь…
– Ничего сложного, – хмыкнул Ройг. – Дальше по берегу есть пологий спуск, на берегу – лодка.
– Островитяне объявили за тебя такую награду, что выше уже некуда, – продолжил Джер.
Ройг махнул рукой.
– Как-нибудь выкручусь. Дел много… Кстати, кого ты поставишь главой колонии?
– Хотел тебя, но если ты уходишь… Даллана, – ответил Холгойн недовольно. – Куда делся этот подземный демон?
– Вернулся к своим демонятам, – улыбнулся Ройг
– Я так с ним и не познакомился, – буркнул Джерхейн. – Хотя бы одним глазом посмотреть…
Тэйн пожал плечами. Встреча Кельхандара и Холгойна представлялась ему преждевременной, особенно, пока Кельх одержим идеей залить весь Наземный мир кйти.
– Ну, я пойду? – спросил он.
– Давай я дам тебе охрану, – предложил Джерхейн.
– Не надо. Никуда дальше Обители Колодца я не собираюсь. Пока. А там – видно будет. Надо бы проверить отметки на Белом озере. Можно попробовать определить точную дату Пришествия…
Джерхейн мрачно кивнул, всем своим видом показывая, что не согласен с Ройгом, но возражать считает бессмысленным. Тэйн хлопнул его по плечу и шагнул в голубое сияние.
Лейт, сидевшая на кривенькой ступеньке, задумчиво рассматривала бегущие облака. Поначалу у нее перехватило дыхание от необыкновенной красоты, представшей перед глазами. Голубое чистое небо, зеленый ковер травы, пестревшей цветами, лес вдалеке, такой, какой она не видела ни в родном Ард Элларе, ни в Эргалоне, золотистый маленький солнечный диск, чистый воздух, напоенный ароматом трав, ласковое, нежаркое тепло и легкий свежий ветерок… Недаром на этот Небесный Остров никогда не было пути. Проводив глазами Ройга, исчезнувшего в сиянии Ворот, она перевела взгляд на Джерхейна, хмурого и недовольного, который, постояв у перехода, двинулся в направлении хижины. Подойдя к ней, он уселся рядом и некоторое время так же задумчиво глазел на облака.
– Завтра же отправлю сюда первый отряд, – сказал он после паузы. – Для начала – мужиков с инструментом и походными шатрами, пусть хотя бы навесы соорудят. Потом – баб с детишками и скарбом, арритами и прочим скотом.
– Подростков отправь и юношей, – добавила она. – Нечего им там, внизу, болтаться. Тут от них будет больше пользы. И стариков.
– Ага, – согласился Джер. – Само собой. Ты вернешься или останешься?
Лейт задумалась.
– Я хочу вернуться к родителям, – сказала она неуверенно. – Несправедливо, что они там, а я здесь, в безопасности.
– Ты это заслужила, – резко ответил он. – И в конце концов, именно они отдали тебя замуж за этого дурня Ас-Вардена, который даже уберечь тебя не смог.
– Разве они в этом виноваты? – удивилась Лейт.
– Конечно. Разве твой отец не видел, что выдает дочь замуж за недалекого и жадного хвастуна? Почему он отпустил тебя в дорогу на другой континент в такое опасное время?
Резкий ответ чуть было не сорвался с ее губ, но она удержалась. Ссориться с Джерхейном не хотелось.
– У нас так принято, – возразила она спокойно.
– Они далеко, – сказал он твердо. – Они зрелые, сильные люди, у них есть взрослый младший сын, твой брат. Улле – спокойный маленький городок, иллары Ард Эллара знают о Пришествии и наверняка помогут своим подопечным пережить его. Тебе до них все равно не добраться, – заключил он.
– По подземным рекам – можно, – прошептала она. – Тэйн же приплыл из Дахара на Белое озеро…
– Кйти сильно поднялась, – возразил Джер. – Возможно, русла и пустоты залиты ею. – Если получится, я попробую узнать, что с твоими родителями. А тебе стоит остаться здесь. Завтра я отправлю сюда Итту. Я хотел попросить тебя присмотреть за ней.
Ей опять захотелось возразить, просто, чтобы не соглашаться с ним так легко, но подумав, она молча кивнула. На самом деле там, в Наземном мире, ее больше ничего не держит.
– Я все же хочу иногда возвращаться на Теллар, – добавила она твердо. – Время от времени.
– Разве тебе здесь не нравится? – спросил он.
– Очень нравится, – сказала она с чувством. – Здесь так… спокойно. Но в последнее время я жила совсем другой жизнью. Мне будет ее не хватать.
– А мне уже надоело геройствовать, воевать, измышлять хитроумные ловушки и планы мести, – усмехнулся Джерхейн. – Я хочу жить, а не бороться со смертью. Я хочу носить шелковый пейер, а не тхон. И делить ложе с женщиной, а не с боевым мечом. Послушай, ты ведь не из-за Вельга хочешь вернуться? – вдруг встрепенулся он, и на его лице проступило отвращение.
– Кстати, а ты не знаешь, что с ним?
Джерхейн пожал плечами.
– Предполагаю, что жив и здоров. Такие живучи. При любой власти приспособятся.
Лейт не ответила. Дьявол с ним, с Андианом Вельгом. Больше всего ей хотелось никогда больше его не видеть.
– Мой брак с Кианейт объявлен недействительным, – заговорил он, глядя, как Каллед с Далланом о чем-то бурно спорят, энергично размахивая руками. – Пока вы были на Острове, – пояснил он. – Если я переживу Пришествие, я женюсь. Надо возрождать династию.
– У тебя есть кто-то на примете? – спросила она со старательным равнодушием. Почему-то мысль о том, что рядом с ним будет какая-то незнакомая, красивая и властная женщина, и никогда больше они не смогут поговорить вот так, запросто, сидя рядом на перекошенном крылечке, причинила ей неожиданную боль.
– Есть, – кивнул он. – Только сначала надо пережить Пришествие.
К ним большими шагами приближался Даллан.
– Ты подумал, как мы будем охранять переход? – спросил он требовательно, и Джерхейн, вскочив на ноги, принялся взволнованно, как мальчишка, излагать планы охраны лагеря внизу и поселения на Алуре. Они направились к Воротам, а Лейт, у которой неожиданно испортилось настроение, поднялась на ноги и побрела к реке, разглядывая по дороге незнакомые цветы и ярких бабочек.
Что ждет ее в будущем? Пришествие она переживет, теперь она в этом не сомневалась. Гибельный катаклизм не коснется этого чудесного мира. Люди придут сюда, построят небольшую колонию, которая постепенно разрастется в город. Многие захотят остаться тут навсегда. Начнется новый мир, с другим бытом, другой культурой и обычаями. Джерхейн с молодой королевой будут править там, внизу, а она останется здесь и никогда больше его не увидит. Возможно здесь она встретит кого-нибудь, кто возьмет ее в жены, вдову, до сих пор не знавшую мужа, даст ей почет, уважение, свою дружбу, а позже, возможно, когда она привыкнет к нему, то и детей…
Лейт схватилась за пылающие щеки и прикрыла глаза. «Вспомни Ард Эллар, милая, – раздался все тот же насмешливый голос, – где у себя на родине ты видела, чтобы девушка выходила замуж по большой любви? Вспомни, какая участь ждала бы тебя дома! Даже если ты не найдешь никого, ты уже повидала достаточно, чтобы просто жить дальше…»
Слезы сами закапали прямо в ладони. В Ард Элларе не признавали Койе, ей не плели венков, не просили быть милостивой и даровать частичку своего щедрого пламени. Только Тармил, хранительницу домашнего очага. В Риалларе изображения прекрасной богини увивали самыми лучшими цветам, приносили обильные дары, слагали оды, пели песни, рисовали на предметах домашней утвари, вышивали на скатертях и покрывалах… Ее не стыдились, ей – радовались, восхищались, а пламя ее считали драгоценным даром. Она же, истинное дитя Ард Эллара, воспитана в строгости, если не сказать – ханжестве, ничего не знает о ложе любви и ничего не умеет. Быть другом и советчицей прекрасно и почетно, но, наверно, слишком уж тоскливо одинокими ночами наедине со своими собственными бедами, страхами, горестями…
Перестав всхлипывать, она запретила себе думать о будущем.
Вечером на Алуре поднялась первая группа переселенцев, из тех, кто бежал из опустевших селений срединного кольца и нашел убежище в пещерах Илломайна. Лейт, чтобы не бередить душу, осталась вместе с Далланом и Иттой и устроилась на ночлег в старой хижине. Сумерки надвигались постепенно, совсем не так, как дома. Солнце плавно и торжественно опускалось за горизонт, утопая в пепельно-фиолетовых тучах, как в перине, заливая небо расплавленным золотом. Кое-где лазурь неба и облака приобрели нежный розовый оттенок, и еще какое-то время после захода солнца небосвод переливался огненно-оранжевыми тонами. На опушке леса, вокруг хижины, уже вовсю сооружали временный лагерь, дымились костры, и небольшой отряд воинов уже вернулся из леса с первой добычей – там обнаружились кролики и несколько птиц, похожих на шиаза, только без его роскошных перьев. Женщины разворачивали походные шатры, мужчины рубили ветки для подстилок, орава детей носилась по луговине с довольными воплями. Вот и все. Первый шаг, который так пугал Джерхейна и Даллана, сделан. Дальше все пойдет своим чередом.