Текст книги "Ценнее власти (СИ)"

Автор книги: Ольга Арунд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 23

– И о чём вы хотели поговорить?

Передо мной поднос с напитками, закусками и фруктами, что очень кстати. Сытая я гораздо менее злая. Стащив с подноса канапе, я откидываюсь на спинку дивана.

Разговор должен был начаться полчаса назад, но Гавел заявил, что не позволит мне мёрзнуть. Смешно, учитывая, что про это я после своей смерти забыла начисто. Впрочем, подождать всё равно пришлось. Сначала пока мне принесут вещи. Потом, пока я переоденусь. Потом пока нам принесут перекус, и пока кто-то из местной охраны отчитается Гавелу о том, что всё в порядке.

И вот теперь, подогнув под себя ноги, я сижу на диване, грею руки о чашку с чаем и внимательно слушаю. Тишину.

– О вашей безопасности. – Гавел, наконец, отрывается от вида за окном и разворачивается ко мне. – Станислав Бенеш не лучшая защита в этом месте.

– Тем не менее от нападения ваших оборотней он меня спас, – парирую, не забывая отслеживать малейшие изменения в ауре Главы. Увы, фон остаётся практически тем же. Удивлён Гавел не был, но и причастен тоже.

– Мне жаль. – Вообще нет. – Поэтому я и предлагаю вам свою охрану.

Только представив, как буду смотреться с двумя мордоворотами и Бенешем за спиной, я едва не давлюсь чаем. От смеха.

– Спасибо, обойдусь.

– Оля, – Гавел неодобрительно качает головой, подходит и садится рядом. Слишком рядом, но мне лень двигаться и откровенно наплевать на все эти манёвры. – Марек будет недоволен, когда узнает, что я вас не защитил.

– А вам не всё равно? – поднимаю я бровь.

– Марек – наследник «Волчьей тени», теперь официальный. И мне не всё равно. Кто на вас напал?

Усмехнувшись, я подаюсь вперёд, отставив руку с чашкой. Накрываю ладонью его пальцы и вызываю видение.

– Он.

Перед глазами снова тот самый оборотень, который обрёк на смерть молодых волчат. Слишком молодых, потому что двадцать для них это даже не возраст совершеннолетия.

– Виктор, – поджимает губы Гавел, а я отодвигаюсь.

– Чех? Глава Восточного клана?

– Марек рассказал? – криво улыбается Гавел, а после откидывается на спинку дивана. – Виктор был мне как сын. – Я издевательски хмыкаю, он усмехается. – Вы правы, он был мне гораздо ближе родных сыновей. Не по годам умный, рассудительный, Виктор умел зажечь народ. Несмотря на возраст, в рекордные сроки завоевал любовь и уважение своего клана.

– Как будто вы не догадывались, чем дело кончится.

– Надеялся, что ошибусь. – Гавел тянется к подносу и щедро наливает себе в бокал виски. – Я… да, я прикидывал, что Виктор станет мне лучшей заменой. И, видимо, убедил в этом его, но потом из пансионата приехал Марек.

И оказалось вдруг, что ставку можно было сделать и на своего сына?

– Фантастическое чутьё, способности к анализу, сила, которой боялись. Мар стал моей правой рукой. Тем, на кого я действительно мог положиться.

– И не бояться, что он же вас по-тихому и придушит, – добавляю я.

– Он плевал на власть тогда, он не хочет её сейчас. Особенно после того, как ушёл в комиссары Теней. Но он единственный из сыновей, кому я легко передал бы и этот дом, – он обводит рукой кабинет, – и этот титул.

– А Стася?

Судя по замашкам, эта стала бы Главой не хуже папочки. А то и перещеголяла бы, по количеству трупов точно.

– У Станиславы много привилегий, – на его губах появляется тёплая улыбка. – Она красавица и умница, её любят, ей покоряются, но Главой может быть только мужчина. Так сложилось, – без особого сожаления разводит руками Гавел.

Настолько махровый патриархат?

Я усмехаюсь.

– Допустим. А ВладимИр? Он приехал сюда, чтобы стать наследником, а стал трупом. Не вашими ли стараниями? – с нехорошим прищуром.

И аура Главы неожиданно взрывается чёрным. Словно в тысяче мест одновременно запустили сотни маленьких фейерверков цвета непроглядной тьмы.

Неужели так горюет?

– Я представляю, кем вы меня считаете. – Тёплая улыбка превращается в кривую, но больше ни один жест не выдаёт, что он чувствует на самом деле. – И во многом ваше мнение оправдано и справедливо, но сына я не убивал. – Гавел опускает взгляд в бокал, морщится и отставляет алкоголь на стол. – Влад не был идеальным Главой. Откровенно говоря, даже нормальным он бы не стал, но им я хотя бы смог управлять.

Не ожидая услышать такое, я вскидываюсь и напарываюсь на вернувшегося жёсткого Главу над главами.

– Расчётливо, эгоистично и по-скотски, – холодно усмехается он, а я вдруг жалею, что отказала Бенешу. С ним точно было бы спокойнее. – Всё, как в худших ваших фантазиях. И я бы пошёл на это, чтобы рано или поздно Мар осознал свою участь. Понял, что без него в качестве Главы загнётся не одни, все четыре клана.

– Мар бы не согласился, – качаю я головой.

– Я бы вынудил, – продолжает Гавел так спокойно, словно речь о погоде. – Да, скорее всего, пришлось бы пожертвовать Владом, но это меньшее из зол.

– Тому, кто выбирает меньшее, не хватает смелости выступить против обоих.

Разговаривать уже не хочется. Хочется пойти и пожалеть всех детей Гавела по очереди. Даже Стасю. Просто обнять, погладить по голове и искренне посочувствовать, что в отцы им досталась такая скотина.

– В трусости меня ещё не обвиняли, – насмешливо хмыкает Гавел и поднимается. – В любом случае Влада я не убивал, он был мне нужен. Хотя в итоге всё вышло даже лучше, чем задумывалось.

– Всерьёз считаете, что это хорошее алиби? – саркастично поднимаю я бровь.

– Всерьёз считаю, что вам нужна охрана. И она у вас будет. – Гавел возвращается к столу, садится. – С того момента, как вы отсюда выйдете, с вами постоянно будут двое моих людей. Марек должен знать, что я забочусь о вашей безопасности.

– А если я расскажу ему всё это? – неопределённо обводя рукой кабинет.

– Вряд ли он узнает обо мне что-то новое, – и не думает дёргаться Гавел.

– Вряд ли князю понравится постоянное присутствие рядом со мной двух оборотней. – Нашарив на полу туфли, я засовываю в них ноги и встаю. – Вам нужно перемирие с вампирами, так что…

– Кстати, об этом. – Гавел сцепляет пальцы в замок и кладёт поверх подбородок, насмешливо глядя на меня. – Вы возвращаетесь в свою с Мареком спальню, все уже предупреждены, а вещи перенесены обратно. И имейте в виду, мои люди будут охранять вас не только от опасностей, но и от… близкого контакта со Станиславом Бенешем.

– Насколько близкого? – Со стойким желанием этот близкий контакт обеспечить.

– Не советую проверять, – ожесточается Гавел.

– Боитесь, что уведу у вашей принцессы жениха? – иронично поднимаю я бровь.

– Боюсь, что Марек займётся Бенешем, вместо того, чем бы действительно стоило.

– Расчётливо. – И три демонстративных хлопка. – Вот только со своими планами вы обратились не к тому… вампиру. Я не подчиняюсь ни вам, ни Бенешу, ни кому-либо другому. Хотите заставить? Попробуйте, но не жалуйтесь потом, что Мар гарантированно займётся не тем, чем вам бы хотелось. А то и вовсе пошлёт всё ваше волчье семейство. На этот раз сам.

И Гавел понимает, о чём я. О его собственной ошибке, когда он отправил маленького Мара на край мира в закрытый пансионат для брошенных волчат. Не ожидая, каким тот оттуда вернётся.

– Слишком смело для девушки, которую вампиры ненавидят за связь с князем, оборотни за это же и за связь с Мареком, а люди не примут никогда.

– У меня есть собака, – сообщаю с усмешкой, – мне хватит и этого.

Стащив с подноса кусочек сыра, я закидываю его в рот, потому что снова оказалось не до еды, мило улыбаюсь Гавелу и выхожу из кабинета.

Глава 24

– Что он от тебя хотел?

– Зачем так пугать, – хмурюсь я больше для видимости, чем от реального испуга.

Бенеш стоит напротив кабинета Главы, опершись бедром о подоконник и скрестив на груди руки.

– Оль.

– Он сообщил, что сделал ремонт, и что я могу возвращаться в свою спальню.

– Вашу с Дворжаком, – лезет, куда не надо князь, вмиг оказываясь рядом со мной. – Я прав?

Кстати, об этом.

Развернувшись, я возвращаюсь к Гавелу. Тот отрывает недовольный взгляд от каких-то бумаг.

– Освободите Марека.

– Нет. – Бумаги отложены, а сам Глава самодовольно улыбается.

– Серьёзно верите в его виновность?

– Нет.

Никаких приличных слов не остаётся, и вместо ответа я вопросительно развожу руки.

– Марек будет сидеть в камере, пока я не найду, как прижать Виктора, – любезно отвечает Гавел. – И пока Бенеш не уберётся из «Волчьей тени».

То есть вот так? Вместо того чтобы освободить единственного, кому это дело на один зуб, этот… Глава тянет время и мои нервы?

Прикрыв на мгновение глаза, я выдыхаю.

Нельзя убивать очередного Гавела в их же доме. Совсем нельзя. Даже если очень хочется. Да и Мар расстроится.

Последняя мысль отзывается теплом в районе солнечного сплетения. Я улыбаюсь. И с этой же солнечной улыбкой лёгким движением туфли на шпильке, – другой обуви у них, похоже, не водится, – переворачиваю стол вместе с подносом, закусками и бутылками. Хорошо переворачиваю, хрусталь сверкает осколками, а бывшие канапе начинками.

Давно надо было психануть, даже легче стало.

Ещё раз улыбнувшись, я возвращаюсь в коридор. Увы, к Бенешу.

– Да, спальня моя и Мара. Нет, я ничего тебе не обещала. Да, ты можешь забрать своё слово, свою защиту и даже своё платье. Всё, или я что-то забыла?

– Допустим, ты вернёшься. – Бенеш засовывает руки в карманы. – А ты не думала, что Гавел сделал это лишь для того, чтобы до тебя стало легче дотянуться? И не потому, что беспокоится о нервах сына, как раз чтобы нервничать стало не о ком.

– Да не боюсь я смерти. Не. Бо. Юсь. – Раздражённо зачёсывая пальцами распущенные волосы. – Это вы, сильные и умные трясётесь за свои тела и то, что считаете душами. Трясётесь за власть, деньги, ступеньку в вашей долбанной иерархии. А я просто помогаю – душам, людям, Теням. Неважно. Тем, кто нуждается в моей помощи. – С каждым жарким словом ближе на шаг. – А ты не нуждаешься, князь. – Ткнув пальцем в его грудь. – Или нуждаешься, но в том, чего я дать не могу.

Я разворачиваюсь с тяжёлым вздохом.

Пожалуй, решение Гавела оказалось единственно-правильным. Какой бы равнодушный вид ни строил Мар, его добивает не беспомощность, а я. Мои несуществующие отношения с князем, который якобы может мне помочь. И поговорить бы, но через решётку я уже несогласна.

Резким, отрывистым шагом я иду к себе. И замечаю идущих следом оборотней, только спустившись на первый этаж. Останавливаюсь, с недовольным прищуром осматриваю каждого с головы до ног. Но им плевать, оба как близнецы – темноволосые, не совсем уж накачанные, едва ли шире Пети, и обидно равнодушные к моему интересу.

– Мальчики, а в душ вы тоже со мной пойдёте?

– До порога, – лаконично отвечает один из них.

Уже легче. Хотя логично. Если они собираются охранять меня от Бенеша, то и сами не полезут дальше приличий. А то Мар устанет меня обнюхивать.

Я фыркаю.

Звучит-то как. Мда. Найти бы кого-нибудь, кто точно знает все подробности об этих их метках и расспросить. Осталось придумать, как объяснить свой интерес. Опять же, для всех мы с Маром вместе, а, значит, ничего не мешает мне готовиться к гипотетическому будущему.

Странно, но от вида собственной двери, не выломанной и не подпалённой, становится легче. Как будто внутри и правда, подобие дома, пусть даже временного. Но зайти мне не дают.

Оттеснив меня к стене, один из оборотней заглядывает внутрь. Не знаю, что он там видит, действительно не переступая порога, но увиденное его устраивает. Он кивает второму, кто, не касаясь, удерживает меня у стены, и я мгновенно оказываюсь на свободе.

– Всё в порядке, – решает предупредить первый.

Хотя, как по мне, последний раз в порядке всё было дома, в моей квартире в центре города.

Устало покачав головой, я вхожу, запираю дверь и сползаю по ней на пол.

Тяжело. Морально тяжело вывезти весь этот ворох проблем, что одна за другой сваливаются на мою голову. Вечер, убийство Влада, мои срывы, Бенеш, смерть, обвинения… да даже просто перечислять устаёшь, не то что в этом участвовать. И это без бала, стычки с оборотнями Виктора, очередных бесполезных смертей и разговора с Главой.

И впервые мне хочется разделить ответственность, а лучше и вовсе переложить проблему на чужие плечи. Сильные такие, что и обнимут, и чаю нальют, и нарычат на всех подряд начиная с вампиров, заканчивая собственным отцом, но…

Усмехнувшись, я скидываю туфли. Вздыхаю, глядя на высокие шпильки.

Где-то были мои кроссовки.

И поднимаюсь, решив начать с самого простого – проверить метку.

В ванной всё, как было – без сломанных стен, осколков и крови. Словно ничего не было. И, с одной стороны, спасибо, в основном за ликвидацию разрушений, но с другой я не настолько добрая, чтобы прощать собственное убийство.

Покачав головой, я стягиваю рубашку через голову и отбрасываю на край ванны.

Так, и что мы имеем?

Беру с раковины небольшое косметическое зеркало, поворачиваюсь спиной к зеркалу большому… и не вижу ничего. Но с завидным упорством продолжаю рассматривать. Поясницу, позвоночник, лопатки, плечи, шею – на коже ни намёка на татуировку. Ни большой, ни маленькой, ни даже родинки лишней.

И возникает вопрос, мог ли Мар ошибиться?

Вряд ли. Точно не тогда, когда идентифицировал метку, как свою. И, значит, что они у них отличаются. То есть он знает, как она должна выглядеть. И он узнал рисунок на моей коже.

Да и я не настолько того, чтобы фантомные боли ощущались настолько настоящими.

А, значит, метка исчезла. Интересно, у всех так, или я снова самая отличившаяся?

Я тяжело вздыхаю. И иду в спальню, где в широком комоде уже разложены все мои вещи. Оставляю джинсы, – не в платье же переодеваться, – достаю футболку. Натягиваю на себя, чувствуя аромат порошка и кондиционера для белья. Моего, домашнего.

И до истерики хочется сбежать. Туда, где тепло, уютно и безопасно. К Ириам, чтобы угнездиться вместе с ней на диване и включить лёгкий сериал. И на таком желании я ловлю себя тоже впервые в жизни.

Вот только у Мара нет привычки шутить. «Волчья Тень» закрыта и сидеть мне здесь, пока не найду всех злодеев.

Мрачная перспективка. И безрадостная, учитывая, что по расследованиям в нашем тандеме отвечал всё-таки Мар, а я так, наподхвате.

Захлопнув ящик так, что затрясся весь комод, я падаю в кресло и подгибаю под себя ноги.

Итак, во всё виноват Чех.

Молодой, умный, красивый и сильно хитрый. Уверена, возню с угрозами Гавелу-старшему организовал тоже он. И Влада убил. И посадил Мара. И попытался убить меня.

Кстати, большой вопрос, чем ему я-то не угодила. В жизни не поверю, что глава целого клана повёлся на сказки об истинных парах и таким идиотским образом решил ослабить Мара. Чтобы тот не путался под ногами и не сломал всю, наверняка готовившуюся годами, схему.

Опять же, Чех мог обвинить Мара ещё и в моей смерти. А что, неплохой способ убрать свидетеля, если уж убивали Влада мы в паре с Мареком. На кой чёрт только Чеху, вообще, было выпивать Владимира.

Или…

Бенеш. Последний представитель высшей вампирской знати. Бездетный, ограниченный с одной стороны возрастом, с другой желанием заключить мир с извечными врагами. Пусть не мир, перемирие, но сути это не меняет.

Хмыкнув, я качаю головой.

Да ладно, только полный кретин поверил бы, что князь решил пристукнуть наследника, жениться на принцессе и… что? Возглавить не только вампиров, но и оборотней? Ага, так они ему и дали. Те скорее отгрызут себе хвосты, чем встанут под вампирские знамёна. Даже если Бенеш женится на десятке дочек Гавела.

Боже, как же сложно мерить всё их категориями.

Хотя бы потому что для меня это звучит полным бредом. Отборным таким, отдающим транквилизаторами и психбольницей.

Тяжёлый вздох.

С другой стороны, если бы Бенеш якобы убил Влада, потом Главу и остальных сыновей, женился на дочке Гавела и решил рехнуться окончательно, Чех мог выступить этаким спасителем.

А что, по-быстрому казнил бы князя, заодно обрекая вампиров на гарантированное вымирание. Даже доказательства бы предъявил, на которые всем всё равно на тот момент времени было бы уже плевать. И со скорбной миной задвинул речь о горе, утратах и том, что он, конечно, не хочет, но теперь должен стать новым Главой. Исключительно чтобы восстановить то, что разрушил вампирский выродок.

Жесть, просто жесть.

Но звучит реалистично, и от этого как-то совсем неуютно.

Поёжившись, жалею, что не взяла что-то из тёплых вещей. Снова иду к комоду, напрочь игнорируя разумную мысль, что морозит меня не от холода, а от нервов. Открываю ящик, осматриваю небогатый выбор. Но руки сами тянутся, куда не надо. Хотя, почему бы и нет.

Одним движением я натягиваю худи Марека. Тону, конечно, в кофте на пять размеров больше, зато согреваюсь практически мгновенно. И приятное жжение между лопаток только помогает процессу.

А поднявшая голову вампирская суть вспоминает, что рядом слишком давно не было нашего вкусного волка. Мда.

Собираясь прикинуть, на чём бы поймать Чеха, я хочу вернуться в кресло, но в тишине спальни раздаётся громкий и требовательный стук.

Глава 25

И гостям очень хочется ответить матом.

Но я лишь тяжело вздыхаю и плетусь открывать. Уже потому, что за дверью может быть Калата, такой стук как раз в духе нашего патологоанатома. А Петя просто так не ходит, у него либо новые трупы, либо другие, не менее интересные новости.

И я открываю дверь. Чтобы разочароваться.

– Поговорим?

Глядя на принцессу в запредельно откровенном платье с разрезами, декольте до пупа и, судя по крою без спины, снова вздыхаю. Намного тяжелее, чем только что. И вспоминаю, что внизу всё ещё развлекается народ, не особо заморачиваясь, что труп их наследника в одном подвале, а брат трупа во втором.

Подняв бровь, я скрещиваю на груди руки и продолжаю просто смотреть.

Стася тоже вздыхает, отлепляется от косяка и вытаскивает из-за спины руку с зажатой в ней бутылкой.

– А так?

Нам только напиться и подружиться не хватает.

– Я с миром, честно, – мрачно обещает принцесса. – Я… погорячилась.

Если бы она извинилась или сказала, что была неправа, я, пожалуй, рухнула бы в обморок прямо здесь. Но принцесса держит марку, по-прежнему считая себя самой-самой.

Где я была в её возрасте? И какой. Хотя такой точно не была. К этому моменту мне уже промыла мозг вся родня, ясновидческая и нет, на весёленькой встрече за гранью.

– Оль, я… я люблю всех своих братьев, но Влад. – Она судорожно вздыхает. – Влад всегда меня поддерживал. У него всегда было время, были хотя бы пара, но тёплых слов только для меня. Он не отмораживался делами, расследованиями, кланом…ничем. И его смерть… – Принцесса тряхнула головой, а мне, естественно, стало её жаль.

– Я не могу быть сейчас там, внизу. – Она кивает на коридор. – Кто-то из них убийца, но всем плевать. И отцу плевать, его больше заботит клан, чем свои дети. А я не могу.

Так, принцесса пошла на второй заход. Вдобавок по щекам покатились две больших слезы. И мне осталось только вздохнуть.

А ещё обнять, погладить по голове и посочувствовать. Я же как раз планировала.

– Я надеюсь, у тебя есть что-то, кроме этого, – киваю я на бутылку в её руке, и Стася неверяще вскидывается.

– Там. – Она всовывает мне в руку гладкий стеклянный бок, а сама появляется через мгновение с огромным подносом всяческой еды.

От ароматов свежеиспечённого хлеба я захлёбываюсь слюной, а желудок напоминает, что меня снова не кормили. Если уж от крови я отказываюсь, то хоть нормальной еды тело требует в двойном размере.

Отступать некуда и поздно, поэтому я сторонюсь, наблюдая, как проворно Стася размещает снедь на кофейном столе. И обречённо захлопываю за ней дверь.

– Почему я?

За несколько секунд местная принцесса успевает скинуть туфли, расставить закуски, подтащить столик к креслам и встать рядом с побитым видом. Я за это же время делаю два шага.

– Всегда мечтала о сестре… – вдохновенно начинает она, но напарывается на мой взгляд. – А кто ещё? – Стася разводит руками и садится в одно из кресел. – Эрику с Пашей на всё плевать, они всегда были сами по себе. Мар… ему не до того, Влад и вовсе…

Одним движением бутылки о стол она срывает пробку и прикладывается к горлышку.

Порежется или нет?

– Ещё наши все на взводе, кто-то убил восьмерых оборотней. – Не порезалась. – Совсем ведь молодых, неопытных. И поговаривают, что убил кто-то из вампиров.

Кстати, о вампирах.

– Почему не пошла к Бенешу? – Соорудив сэндвич, я с любопытством склоняю голову набок. Стася напрягается.

– Мар рассказал?

– Он.

То ли я гений в приготовлении сэндвичей, то ли есть чаще надо, но первый укус кажется вкуснее всего, что я пробовала до этого.

– Ревнуешь? – насуплено, из-под чёлки бурчит принцесса.

– Безмерно, – с откровенным сарказмом. – Ни спать, ни есть не могу, только о вас и думаю, – фыркаю я и откусываю бок сэндвича.

– Князь он… странный. Как будто не из этого века, – наконец, подбирает она слова. Хотя как раз Бенеш даже не из этого тысячелетия. – Вежливый, но холодный. Всегда отстранённый и смотрит, как будто прикидывает, что ему вообще со мной делать.

Подозреваю, что так оно и есть. Одно дело договариваться о чисто дипломатической свадьбе и совсем другое переводить её в разряд настоящей.

– А метка? – Вдруг осеняет меня, и на принцессу я смотрю уже расчётливо. Кому как не ей знать все подробности этого дела. Подробности, которые мне сейчас совсем не помешают. – Ты же не можешь пометить целого вампирского князя.

– Ты просто не в курсе. – Стася тянется к сыру. – Метки – это пережиток.

То тесть не я одна так думаю? А она продолжает рассказывать, размахивая сыром в такт словам.

– Да, возможно, когда ещё существовали истинные пары, там и спрос был другой. Не сильно-то получится разбежаться, когда двое как единое целое. И метка была гарантом, что никто не посмеет посмотреть на твою пару. – Она фыркает. – Представь, оборотней, каждый из которых чувствует другого на любом расстоянии. Каждую царапину чувствует, так печально всё было. Но было так давно, что никто уже и не помнит.

Стяся делает ещё глоток.

– Сейчас мы, так же, как и обычные люди регистрируем брак официально, по законам страны, в которой живём. Это оставляет некоторую свободу действий. Ведь развестись – гораздо проще, чем убивать пару, на которого ты уже смотреть не можешь. – Она поднимает на меня взгляд, выражение лица меняется. – Нет, ты не подумай. Никто никого просто так не убивает, даже если у пары случаются проблемы. Есть лазейки, как решить всё мирным путём. – Стася широко улыбается. – Честно, так уже давно никто не делает. Мы же не варвары.

Это с какой стороны посмотреть.

– А тебя не обижает, что Главой могут назначить только братьев?

Перейти на истинное зрение я додумываюсь только сейчас. И едва не жмурюсь от  того, как ярко загорается её аура после обычного вопроса.

– Нет, – Стася тяжело вздыхает. – Сама видишь, чем заканчиваются игры за власть. Пусть мальчики развлекаются сами, я предпочту остаться в стороне от этих интриг. А ты? – Резко меняет она тему.

А я вспоминаю, почему у меня никогда не было близких подруг. Потому что слышать равнодушие, а видеть при этом дикий приступ ярости в ответ на вопрос – так себе аттракцион.

– Что я? – Взяв следующий сэндвич.

– Ну, отец же объявил Мара наследником, а вы вроде как того… – она многозначительно замолкает.

– Мы не того, – хмыкаю я.

Хотя уже хотелось бы.

– Все видели, как он к тебе относится. – Подаётся она вперёд. – Да он насквозь тобой пропах!

– Фу-у, – смеюсь я.

– Да-да, сама чуяла, – доверительно делится Стася. Рыжий локон попадает в креманку с соусом, но она лишь выдёргивает пряди, пальцем пробует соус с них на вкус и смешно морщится. – Кисловат, надо сказать повару.

И почему-то от этого становится по-настоящему смешно.

– Так что, вы встречаетесь? – А глаза у неё при этом шальные-шальные.

Решив, что в этом нет тайны, я с улыбкой склоняюсь ближе.

– Нет. Притворяемся.

– Да ты гонишь! – Совсем не по-принцессному откидывается она на спинку кресла и смеётся. – Невозможно так притворяться.

– Это если в друзьях у тебя нет ведьмака, – хмыкаю с превосходством.

Меня покормили, никто не пристаёт с трупами и расследованиями, и даже есть с кем поговорить. Жизнь почти удалась.

– О-о, – тянет она с уважением.

– Слушай, а что ты знаешь о Чехе? Который Виктор.

Она же местная принцесса, значит, должна знать всё и обо всех.

– Виктор? – хмурится Стася. – Он красивый, – её лицо разглаживается, она довольно улыбается. – Недавно случайно встретилась с ним в бассейне, так там тако-о-е тело. – Стася мечтательно закатывает глаза.

– Бенеш тоже ничего, – таинственно отзываюсь я и замолкаю, игнорируя её взгляд, жаждущий подробностей.

– Ну, О-оль!

Странно, но формат наших посиделок как-то быстро сменился с отчуждённых до чисто девчачьих.

– Видела одним глазом, – сдаюсь я, потому что до жути хочется поделиться. – Он выходил из душа в одном полотенце. И можешь считать, что с женихом тебе повезло, – подмигиваю ей, но Стася не рада.

– Он же вампир, враг и вообще.

– Зато не убийца, как ваш Чех, – обижаюсь я за князя.

– В смысле? – Затуманенные принцессные глаза распахиваются. – Чем тебе Вик-то не угодил? – Она широко зевает.

– Ваш Вик та ещё тварь. – Каждый новый вздох даётся тяжелее предыдущего. Я мотаю головой, пытаясь вернуть фокус. – Он лезет вверх по чужим головам, и плевать хотел на совесть. А Бенеш – душка – милый, добрый, з-заботливый…

Голова кружится, сдавливает грудь.

– Ты…

Но Стася уже спит, разметавшись по креслу.

Оборотень? После двух-то слабоалкогольных глотков?

Понимая, что происходит что-то не то, я встаю. Пытаюсь встать, но получается только с третьей попытки. Мир вокруг кружится, слышится звон, – я уронила поднос с едой. Пальцы добела вцепляются в спинку кресла, но не помогает. Ничего не помогает – ни ясновидение, ни моя вампирская половина, которая сейчас в глубокой отключке.

Бенеш говорил, что услышит меня из любой точки мира?

Но не получается даже просто сконцентрироваться на его имени.

Пол бросается на меня, но в последний момент я приваливаюсь к стене. Что-то не так. Так не должно быть.

Надо заставить себя сделать шаг. Открыть дверь. Должен же кто-то быть в коридоре.

Маленький шаг ощущается подъёмом на Эверест.

Ещё чуть-чуть. Надо просто потерпеть и…

Последнее, что я ощущаю – жжение на спине. И отключаюсь, прижавшись щекой к почему-то тёплому паркету.