Текст книги "Ценнее власти (СИ)"
Автор книги: Ольга Арунд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Глава 16
– Тебе?!
Вид обалдевшего Пети только усиливает вину, которую я чувствовала и до этого. Начинает болеть голова, и я с усилием тру виски.
– Петь, это… – Запустить руку в волосы, встать, пройти до окна. – Раньше мне как-то не приходилось участвовать в грязи такого масштаба. Даже сейчас стыдно, – я криво усмехаюсь. – Щелчок, один, второй – всё как кадры киноплёнки. Знаешь, когда на первом ты ещё стоишь, а на втором тебе уже заламывают руки. Они…
Я разворачиваюсь, сажусь на подоконник и беспомощно развожу руки.
– Эта тварь знала, что делала. Не знаю как, но рассчитала до мгновения момент, когда в подвале появились Тени. Всё рассчитала. – Петя поднимается и, задумчиво потирая подбородок, идёт ко мне. – Вот Бенеш говорит, что на кулоне есть кровь не только Влада. Вот я возвращаюсь на изнанку, и оказывается… – Горькая усмешка. – Оказывается, кровь Марека тоже там была. Даже не капля, её тысячная часть, которую, если бы не Бенеш, я бы не заметила. И сплошная белая мгла, стоило пойти по её следу.
– Что это значит? Белая мгла. – Петя встаёт рядом, изучая пейзаж за окном.
– Заклинание, зелье, помощь другой ясновидящей – выбирай, что больше нравится – чтобы я не увидела ничего. Ни. Че. Го. Поэтому я не вижу смерть Влада. Поэтому я не докажу невиновность Мара.
– Кажется, вечер перестаёт быть томным, – хмыкает он и поворачивается. – Оль, давай соображай, кто это мог сделать и как. Может, хоть так мы за что-то зацепимся.
Ярость вдруг накрывает мощной и разрушительной волной.
– Зацепимся?! Соображай?! Ты ни черта не понимаешь, Калата! – Петя отскакивает на середину комнаты, примирительно поднимая одну руку. – Они знали. Ваши хвалёные Тени пришли ни до, ни после – они заявились ровно в тот момент, в который должны! Я даже понять ничего не успела – меня сходу схватили и предъявили соучастие в убийстве Влада. Без разборок, сразу. С ведьмаком подмышкой, чтобы под заклинанием правды я гарантированно ответила, чья кровь на кулоне.
– И чья?
– А угадай, – с прорывающимся рычанием. – Стас вклинился очень вовремя – ткнул в волчьи морды какой-то статут, напомнил, что он тут как бы князь и запретил даже пальцем меня касаться.
– Какой полезный князь, – фыркает Петя.
– Да, полезный! В отличие от вас, потому что вы ни черта не видите. Даже то, что у вас под носом.
Злость душит, и я неглубоко и часто дышу.
– А что у нас под носом?
– В вашем. Долбанном. Отделе. Крыса.
– Хоть стая крыс, – со смешком кивает Петя. – Всех поймаем, ты, Оль, только не нервничай.
Я? Нервничать?
Ярость есть, да, но она правильная – жёсткая, холодная, управляемая. Настолько, что я вижу, как недавний друг и товарищ переносит вес тела, чтобы меня сдержать. Вижу, как заводит руку назад, ближе к… чему? Оружию? Амулету? Осиновому колу?
И знаю, что ему не поможет ничего из этого.
– Я устала от вашей наглости. – Мой шаг вперёд и Петин назад. – От цинизма. От зазнайства. От всех таких правильных Теней, – с издевкой. – А ведь вы тоже те ещё твари. Как убийца Влада. Как мой убийца. Как тот, кто подставил Мара.
– Это тебе за державу обидно или за кавалера?
Я трачу всего один удар сердца, чтобы отрастить клыки и когти. Чувствуя ярость и азарт. Вдыхая ароматный запах вполне себе съедобного оборотня. И, довольно облизав пересохшие губы, делаю рывок, но…
Калате фантастически везёт.
– Пусти! – Дёргаю одной рукой, другой, но без толку. Князь держит очень бережно, но так крепко, что позавидовали бы и волки.
– Ты будешь жалеть, Оль. – Он же, до этого удерживая за предплечья, перехватывает меня поперёк груди и талии.
– А вдруг нет? – В горле сухо так, что хочется разодрать кожу когтями. Слюна не помогает, зато взгляд на Калату очень даже, и я рывком дёргаюсь к нему, но Стас всё ещё здесь.
– Будешь, – вздыхает он и прижимает меня спиной к своей груди. – Уходи, – это уже Пете, но Калата он Калата и есть.
– А если ты её без меня сожрёшь? – Подозрительно прищуривается тот, отталкивается от стены, в которую я его впечатала и скрещивает на груди руки. – Что я скажу комиссару? Что не уследил и залётный вампирюга схарчил нашего консультанта? Единственного, между прочим.
Пауза становится поистине театральной.
Стас за мной даже не дышит, явно ещё не знакомый с Петиной натурой, а я… я прихожу в себя.
Пытаюсь, потому что слух, зрение и обоняние постоянно сбиваются на Калату, но, тряхнув головой, я заставляю себя не думать. Ни о слишком приторной, но заманчивой крови в его венах. Ни о ритмичном сердцебиении. Ни о живой плоти под моими когтями.
– Чтоб вас всех!
Я оседаю на пол и с силой сжимаю виски.
Надо что-то делать и быстро. Потому что разум уже мой, а рефлексы всё ещё вампирские и такие мощные, что простой силы воли не хватает.
– Не борись. – Бенеш передо мной, приподнимает лицо за подбородок, заставляет заглянуть в бездонные тёмные глаза с красными отсветами. – Прими. Это невозможно победить.
– А не пойти бы тебе, – рычу, резко сбрасывая его руку. И не знаю, как остаюсь на полу, а не зубами в Петиной вене.
– Вот и я говорю, товарищ, не мешайте беседе. – Балагур Петя отодвигает князя. И тот послушно отходит, подозреваю, рассчитывая на то, что я всё же убью насмешника. – Оль? Ты в себе уже или снова воспользуемся вампирюгой вместо ремней?
– Петя! – то ли смеясь, то ли плача.
– Не хочу тебя расстраивать, – буднично продолжает он, усевшись рядом и опершись спиной о кровать, – но ты всё-таки вампир.
– Да ладно, – откровенно издевательски.
– Прикинь, – фыркает Калата. – Хреновенький, в своём стиле, но всё же вампир.
– Чем я тебе вампиром-то не нравлюсь?
Каждая женщина хочет быть самой-самой, даже если она немножко монстр.
– Так какой нормальный вампир сидит и за здорово живёшь болтает с оборотнем? Да и сожрать не сожрала, – разочарованно вздыхает он. – Вот так и старайся для друзей.
– Старайся? – Я разворачиваюсь к нему всем корпусом. – Ещё скажи, что специально меня спровоцировал.
– Ну, знаешь, – разводит руками Петя, – должен же был я узнать, можно с тобой ещё работать или всё, финита ля комедия.
– Совсем дурак? – с тяжёлым вздохом.
– Ага, но есть новости похуже, Оль, – весело хмыкает Петя. – Ян временно замещает комиссара и у него связаны руки, а больше рассчитывать не на кого. Если до правды не докопаемся мы, то не докопается никто. И из «Волчьей Тени» уходить если и будем, то явно не всем составом.
Несколько долгих секунд мы меряемся взглядами, а потом Петя, хмыкнув, встаёт.
– Так что остались ты да я, да мы с тобой. Поэтому, будь добра, уж как-нибудь держи себя в руках и не кидайся на оборотней, пока мы не вытащим Марека из подвалов.
– Не будет. – Про Бенеша за разговором как-то подзабылось, и мы с Петей поворачиваемся к князю. – Я прослежу.
Глава 17
– Ты уверена, что он нормальный? – Петя с подозрением кивает на князя.
– Я уже ни в чём не уверена.
Уж не знаю, какой у этого конкретного вампира жизненный опыт, но двойной оценивающий взгляд он выдерживает, даже не кривясь.
– Ладно, ты давай поспи хоть пару часов, иначе вечером с бала уйдут не все, – фыркает Петя, глядя на наручные часы. – Знаем мы тебя.
– Я даже без ясновидения тебе скажу, что кого-то мы точно не досчитаемся. – Вздохнув, я возвращаюсь на кровать. – Потому что додуматься устроить пир посреди чумы это надо уметь.
– Без бала будет хуже. – Мы с Петей синхронно поворачиваемся на спокойный и уверенный голос. – Слишком много агрессивных существ собралось в пределах одной запертой территории.
– Себя ты тоже причисляешь к агрессивным? – Я со вздохом откидываюсь на подушки. В теле усталость, в голове бардак. – Всё, Петь, давай до вечера, а то я тебя всё-таки покусаю.
Вместо ответа Калата легко взмахивает рукой и чешет к двери. Уже взявшись за ручку, разворачивается, оглядывает князя последним подозрительным взглядом и, наконец, выходит.
– Смотря для кого, – отвечает Бенеш на вопрос, который в принципе был риторическим. Подходит ближе, подогнув ногу, присаживается на край кровати.
– Что?
– Ты устала, – кажется, искренне огорчается он. – Я могу помочь.
– Мне даже страшно спрашивать чем, – фыркнув, я заползаю под тяжёлое, но такое мягкое одеяло.
– Я всё-таки князь, – с мягкой улыбкой, – а это не просто красивое слово. Дай руку.
Бенеш протягивает ладонь, а я просто смотрю и молчу.
Спросить, чего он хочет? Да как бы есть варианты, но ни один из них мне не подходит. Довериться? Бегу и падаю. В нашем мире доверять нельзя никому.
Перед глазами встают жёлтые глаза и насмешливая улыбка.
Почти никому, но вампирский князь Станислав Бенеш в список надёжных нелюдей точно не входит.
– Оль, чего ты боишься?
Светлые глаза, приятное лицо, а какая улыбка… Не знай я, что ежемесячно лично Бенешу выдаётся разрешение на охоту, так сказать для поддержания сил, и что бывает на вампирских балах, сочла бы его самым милым мужчиной во всей «Волчьей Тени». Самым обаятельным, обходительным, честным и неподкупным.
Уверена, от такой характеристики бабка Татьяна Колмогорова упала с кресла в своём картёжном салоне.
– Тебя я не боюсь, если мы об этом. – Согнув ноги в коленях, я кладу на них руки. – Но и доверять просто потому, что ты – не самое страшное в этом замке, не собираюсь.
– Я могу поделиться силой, – вздыхает он, – так же, как и с любым вампиром. Без клыков, без крови, без клятв верности. – Бенеш лукаво улыбается. – Которую ты, кстати, так и не дала.
Да, не дала.
Хотя в тёмную, без окон и хоть какого-то света, комнату за спальней Бенеша зашла. Даже постояла там пару минут и вместе с князем вышла обратно. Заодно узнала, что помимо князя у вампиров есть совет старейшин, в котором эти самые старейшины выглядят младше меня. Им Бенеш и собщил, что клятвы даны, долг исполнен и ещё какую-то чушь в этом же духе.
А что, много чести клясться в верности абстрактному клану, половина подданных которого меня заранее бесит, а ещё десятую часть я и дальше планирую сажать и казнить. Ладно, пусть помогать сажать и казнить, но суть от этого меняется мало.
– Это упрёк, претензия или повод для драки? – хмыкаю весело.
– Сожаление, – мягко улыбается Бенеш и переводит тему: – Не хочешь так, тогда держи.
И снова термос, и снова меня заранее тошнит от содержимого.
– Это вино, Оль.
– И капля крови? – скривившись.
– Возможно, даже две, – совсем по-мальчишески фыркает плюс-минус тысячелетний князь. – Если не хочешь падать в обмороки от слабости и бросаться на друзей, будешь пить. Хотя я не настаиваю, – со смешком Бенеш поднимается.
– То есть мои друзья тебя всё-таки не устраивают, – с ироничным прищуром.
– Меня устраиваешь ты, а всё остальное я готов потерпеть.
Вот это взгляд! Кого я считала здесь самым милым? Выкинуть и забыть. Потому что от этого, вампирского или нет, обаяния меня не слабо пробивает, несмотря на всё понимание ситуации.
Но Бенеш уже закрывает за собой дверь, а у меня есть гораздо более интересные поводы для переживаний. Выключив свет, уверенная, что не засну, я вырубаюсь даже раньше, чем голова касается подушки.
– О-оля! – Петя входит как всегда без стука и застывает в дверях. – Ты точно хочешь нашей смерти.
– Я хочу знать, как ты всё время сюда вламываешься, – усмехаюсь, вставая. – Несмотря на тройной заслон вампирских телохранителей и то, что в эту часть этажа оборотней не пускают в принципе.
– Секрет фирмы. – Петя подходит, цокая языком, обходит меня по кругу, возвращается и всплескивает руками как заботливая бабушка внучки на выданье. – Дворжак нас всех казнит.
– За что? – зная ответ.
Потому что да, платье на высоте, а я в нём похожа… да на вампира и похожа.
– Издеваешься, да? – хмыкает он. – Платье тебе вампирюга подогнал?
– Он самый.
Алое, на тонких лямках и без спины платье само по себе провоцировало, но и это оказалось не всё. К платью Бенеш любезно одолжил мне колье-ошейник из рубинов, так что положенные к наряду длинные алые перчатки я сделала вид, что не заметила. Серьёзно, проще было переодеться в окровавленные после взрыва тряпки, от них вау-эффект и то был бы меньше.
– Мне уже страшно, – качает головой Петя и предлагает руку.
– За князя?
– За замок.
Платье было не только алое, оно ещё и обтягивало меня как вторая кожа, мешая нормально идти. Идти на высоченных шпильках, естественно, красного цвета. И да, это бесило. Начало бесить ещё когда ко мне просочились его слуги, оказавшиеся людьми. Проданными, проигранными и проклятыми людьми, которым и за счёт которых вампиры продляли жизнь.
А термос с вином так и продолжал стоять на тумбе у кровати. Нетронутым.
– «Волчья Тень» будет стоять, – усмехаюсь в ответ. – Пока я не найду убийцу и не освобожу Мара точно будет.
– Аминь, – со смешком Петя открывает дверь, а там…
– Спокойствие, Оль, только спокойствие.
Уже тихо ржущий Калата легонько хлопает по руке и отходит, оставляя меня перед Бенешем. Чёртовым князем в чёртовом чёрном костюме, чёртовой красной рубашке и с чёртовой обаятельной улыбкой. Хуже того – за спиной князя свита из тех самых старейшин и пары вампирш в таких нарядах, что сразу понятно – звезда здесь я, а они так, обрамление бриллианта. Или в моём случае рубина?
С каких пор вампиров потянуло на красно-чёрное?
– Скажи, что это ваша парадная униформа, а не то, что я думаю, – мрачно.
– Теперь ты принадлежишь Алому клану. – Бенеш подходит и занимает место Калаты. – Почему бы не показать это всем?
– Потому что это не так? – Плюнув на всю секретность, я смотрю князю в глаза и не вижу ни-че-го. Ни раскаяния, ни радости, одно безграничное восхищение.
Петя прав, Мар будет в бешенстве.
От мысли о нём, запертом где-то глубоко под нами, становится горько и тошно. От нервов чешется спина где-то в районе лопаток, но изворачиваться в таком платье и на таких каблуках слишком даже для меня.
– Никто сегодня не сможет отвести от тебя глаз, – выдаёт князь вместо нормального ответа.
Конечно, не сможет. Они и до этого не были в восторге, а теперь и вовсе станут пускать слюни и, увы, далеко не на обтянутую платьем грудь. Вчера я зажигала в компании Мара, сегодня – Бенеша и вот вопрос, доживу ли до конца бала?
И доживут ли они?
– Мы опоздаем, – напоминает Петя из-за моей спины.
И князь увлекает меня к выходу из комнат.
Глава 18
Бал почти ничем не отличается от вчерашнего вечера. Всё те же морды, всё то же высокомерие. Правда, сейчас знатно так окрашенное ненавистью к одной скромной мне. Для того чтобы это понять даже на истинное зрение переходить не надо.
– Ты! – Стоит появиться в танцевальном зале, как сразу находится принцесса. И вот лучше бы продолжала где-нибудь рыдать. – Ты…
Её плохо учили, плохо воспитывали или просто характер не очень? Потому что рыжая бестия мчится прямо на телохранителей Бенеша, вставших перед нами плечом к плечу.
– Стася, – выдыхает Калата.
– Петя! – Закатываю глаза я.
А тем временем немаленький зал, плотно забитый нелюдями, расступается перед яростной походкой Рапунцель.
– Проблемы? – ровно отзывается Бенеш.
– У меня? – Откуда же им взяться, в такой-то прекрасной и адекватной компании. – Ни одной.
– Ты виновата! – шипит принцесса, подлетает к охране и пролетает дальше после царственного кивка моего спутника. Они его разрешение спиной, что ли, учуяли? – Из-за тебя Мар в темнице!
И эта безмерно умная особа заносит руку, судя по всему, для пощёчины. Мне. Рядом с Бенешем. И быть бы локальному скандалу, но руку перехватывает, а саму Стасю прокручивает, словно в танце, и крепко прижимает к себе очередной оборотень.
– Эрик Гавел. – Одной рукой удерживая принцессу так, что она только бесполезно дёргается, другую очередной сын Главы протягивает Бенешу. – К сожалению, вчера нам не удалось познакомиться.
– Вечер выдался бурным, – ровно отзывается князь, будто не было попытки оскорбить всю вампирскую делегацию скопом. – Очень приятно.
– И мне. – Эрик до ужаса похож на Главу, только моложе. – Это наша сестра Станислава, она расстроена происходящим и не всегда себя контролирует.
– Это вполне объяснимо. Соболезную вашей утрате, – чуть склоняет голову Бенеш, а я смотрю на этот цирк, иронично подняв бровь.
– Благодарю, – повторяет жест Эрик, в то время как принцесса уже подуспокоилась, сейчас лишь злобно сверкая глазами.
– Это всё, конечно, прекрасно, но нам обязательно стоять в проходе?
Все взгляды скрещиваются на мне – насмешливый Бенеша, удивлённый Эрика и яростный принцессы.
– Оля! – шёпотом стонет Петя.
Зато эффект налицо, с поднадоевшим уже восхищением во взгляде Бенеш утягивает меня к столам, разом забывая про неполное волчьей семейство.
Сколько Мар говорил у него братьев? Три и Стася? Получается один мёртв, а второй – копия папочки, такой же холодный, надменный и готовый убивать на раз-два. И где-то бродит третий, познакомиться с которым пока не удалось.
– Ты ведь не притронулась к термосу? – Князь с лёгкой улыбкой осматривает зал и возвращает внимание мне.
– Какому термосу? – Показательно строя дурочку.
И улыбка Бенеша становится гораздо довольнее. Что, думает, я начну на всех кидаться? Смешно. После прививки Тадеашем постоянное зудящее беспокойство где-то глубоко внутри почти не чувствуется.
– Потанцуем?
Конечно, куда нам без танцев-то. Не все ведь меня ещё рассмотрели.
– Я не умею.
Вот так, под прицелом сотен взведённых оборотней точно нет. И князь, похоже, хочет возразить что-то на тему, но меня спасают.
– Оль, идём. – Петя, который куда-то исчезал, касается моей руки. – Нам надо кое-что проверить.
Вот это я понимаю разделение по интересам – Бенешу красоваться на балах, нам, наконец-то заняться настоящим делом. И, молча подобрав подол платья, я делаю шаг, но…
– Нет.
– Да я как бы не спрашивала. – Притормозить всё же приходится, потому что князь держит меня за локоть. – И права собственности не отдавала.
– Оль, выйдешь из моего поля зрения, и они на тебя кинутся, – короткий кивок в зал. – Не как обычно, поиграться или напугать. Они будут убивать.
– Пуганые уже, – жёстко усмехаюсь в ответ, – так что пусть попробуют.
– Думаешь, благосклонность Дворжака тебя спасёт? – Ещё тише, склонившись к моему уху. – Только усугубит итак поганую ситуацию.
– Может быть, – выдёргивая локоть из хватки, – только и я кое-что умею.
– Против толпы обозлённых оборотней? Оль, послушай…
– Никто из этой толпы не захочет стать моими первыми жертвами. А даже если захотят, – отойдя на пару шагов, я улыбаюсь, – то ты услышишь мой зов и на другом конце мира, – переворачиваю я его же слова, посылая князю воздушный поцелуй.
И ухожу с этого праздника жизни.
– Куда мы идём, Петь?
– Кое-что проверить, – нудно заявляет он уже в пятый раз и продолжает за руку вести меня вглубь замка. – Я не понял, ты мне не доверяешь? – Он резко останавливается посреди тёмного коридора.
Представить крысой и убийцей Калату? Точно не в этой жизни.
– Да доверяю я, но ты бы хоть предупредил, чтобы я взяла кроссовки. Попробуй сам походить на этих ходулях!
– Предупредишь тут, если каждое моё слово слышит твой вампирюга, – ворчит Петя. Он же останавливается на развилке, задумчиво осматривает все три прохода и сворачивает в левый. – Этот гад не то, что глаз, ухо с тебя не сводит. И что остаётся бедному несчастному мне?
Снова подвал, но и это лучше, чем бал наверху. Да и, в отличие от места, где лежал Влад, стены здесь ещё не пропитались кровью от пола до потолка.
– Видимо, заблудиться в местном подземелье, – фыркаю я, когда он останавливается у очередной развилки. – Ты точно знаешь дорогу?
В этот раз Петя выбирает правый путь. Мы делаем ещё несколько шагов, а потом он резко останавливается. И я не врезаюсь в Петину спину просто потому, что вовремя беру вправо.
– Точно, – доволен Калата.
Я поднимаю взгляд. Решётка, вторая, третья… да не сосчитать, сколько их здесь. И в последней от входа мерещится какое-то движение.
– Мар?
Глава 19
Но нет, там всего лишь Ян, а вот дальше…
– Классное платье.
Мар стоит у решётки со своей стороны, а глаза с каждым мгновением светятся всё ярче.
– Это ты злишься или рад меня видеть?
Подойти к камере, осмотреть решётку от угла до угла, дёрнуть за прутья и вздрогнуть, когда его ладонь накрывает мою.
– Два в одном.
Странное ощущение, затягивающее. Словно между нами нет прутьев толщиной с моё запястье. Словно с каждой секундой я всё больше погружаюсь в мир, имя которому Марек Дворжак.
Тряхнув головой, я ещё раз дёргаю решётку.
– Открой, – бросив короткий взгляд на Яна.
– Только если пальцем, – хмыкает тот и отлепляется от прутьев. – Эти камеры можно открыть печатью Главы. Если сможешь уговорить Гавела, я публично выражу тебе огромную свою благодарность.
– В чём тогда, вообще, проблема? – Идиотская решётка мешает так, что хочется взорвать к чертям весь этот подвал. – Сходите и возьмите.
– Ага, бежим, – фыркает Ян и отходит.
– И почему твой отец не может тебя освободить? – Злость медленно, но верно возвращается. – У него что, наследников много? Или он верит, что ты убил Влада?
– Все улики против меня, – Мар улыбается. – Он не может меня отпустить.
– Против нас, – напоминаю ехидно. – Но я снаружи, а ты внутри.
– Они же не самоубийцы, сажать самое опасное существо в этом замке под замок, – тихо смеётся он. – Оль, прекращай.
– Что прекращать? – Интересно, если срезать петли, решётка вывалится?
– Ничего со мной не случится, если пару дней я посижу здесь.
Пока с таким самопожертвованием я собираюсь послать его во все места сразу, Мар сквозь прутья обнимает меня и притягивает ближе. Взгляд встречается с взглядом. И всё, в моей голове решётка размывается, словно её и не было, а Марек ведёт носом у шеи, глубоко вдыхая.
И это даже хуже, чем тогда. Сердце заходится, мозг растекается по черепной коробке, а ноги отказываются держать хозяйку. Пусть лучше Мар подержит.
– А со мной?
– У тебя же есть охранник, – с намёком так и всё очарование момента исчезает. – Как-нибудь справится, пока Ян не вытащит меня отсюда.
– А ты знаешь, чего хочет этот охранник? – оттолкнув его руки, я криво усмехаюсь и отхожу на шаг.
– Догадываюсь. – Хоть не у меня одной теперь испорчено настроение, и то хорошо.
– Да все догадываются, – слышится из-за спины голос Пети, и я оборачиваюсь. – Надо быть полным кретином, чтобы не догадаться. Потому что вся вампирская знать уже пару сотен лет как тю-тю, – он закатывает глаза, – и наш пострел ни черта не успел заделать себе и всем вампирюгам наследника. А тут такой подарок.
Калата окидывает меня показательно оценивающим взглядом.
– Думаешь, подстроено? – мрачнеет Мар.
– Конечно, нет. Князя просто так притащили сюда аккурат перед очередным поиском подходящей невесты. И перед убийством Влада, которого выпили. И перед представлением очередного наследника Главы. И перед нездоровой активностью Чеха.
– Твар-рь. – В отличие от моих жалких потуг, от кулака Марека прутья если не прогибаются, то дрожат точно.
– То есть ты знал про Чеха, – Ян с укором качает головой. – А сказать нельзя было? Чтобы мы проверяли не всех и каждого, а сразу начали с него?
– Догадывался. А после представления на совете только уверился в предположениях.
– Ма-альчики, – склонив голову набок и с прищуром глядя на всех троих, – а что здесь, вообще, происходит?
Самое время для театральной паузы, но мы все слишком хорошо изучили друг друга. А эти трое ещё и помнили, что с терпением у меня форменный бардак.
– Виктор Чех – глава Восточного клана. – Мар облокачивается на решётку, протягивая руки через прутья. – Ему едва исполнилось тридцать, когда убили его отца и Глава долгое время опекал и Виктора, и его клан. Но прошли годы, и Чех решил, что дальше справится сам. Отец не был против, но в один прекрасный момент Виктор пришёл и предложил свою кандидатуру на роль следующего владельца «Волчьей Тени». Ведь ему Джерк Гавел посвящал гораздо больше времени и внимания, чем собственным детям вместе взятым.
– А дальше Глава послал приемничка, и тот затаил большую обиду. Так всё было?
– Вроде того, – радостно оскалился Петя. – В кланах всегда было неспокойно, главы во все времена любили ворчать и гадить, но по-тихому. И тут вдруг вылез молодой, сильный оборотень, которого нынешний Глава чуть ли не воспитал. Естественно, они повелись. Пусть исподтишка, проверяя и пытаясь продавить Чеха, но всё же задумались. Многим надоела мирная и уступчивая политика, которой придерживался Джерк Гавел, а его приятельство с вампирами и вовсе встало поперёк горла. И Чех оказался первым, кто реально мог бы встать на место Главы.
– Допустим, но причём здесь Бенеш и убийство Влада? – Никогда не любила все эти клановые заморочки, а от количества информации стало откровенно подташнивать.
– Каким бы ни был Владимир, он оставался первенцем и наследником Главы. Его учили, пусть даже не сам отец, разделять и властвовать, и он бы справился…
– Если бы кто-то его не убил, – заканчиваю я. – Допустим, а Бенеш? – Мой требовательный взгляд впивается в Мара.
– А этого Виктор наверняка готовил на роль главного злодея, – кривится он. – Не зря Влада выпили и не зря вампиры впервые за последние триста лет приняли приглашение Главы.
– Но князь говорил, что они хотят заключить перемирие. Каким образом?
Мне же показались все эти намёки и хождения вокруг да около? Потому что, если да…
– Так стандартно – женить, – хмыкает Ян. – У Бенеша как раз истекает срок его… как бы это сказать… плодовитости. Если он не сделает вампирам нового князя в ближайшие пятьдесят лет, то всё, они выродятся как вид. Постепенно, конечно, но всё радость.
– И женить, конечно…
– На Стасе, – мрачно договаривает Мар, а я… у меня просто нет слов.
– Вы совсем больные?
