Текст книги "Ценнее власти (СИ)"

Автор книги: Ольга Арунд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 29

– Ты всё-таки рехнулся, – покачав головой, я хочу встать, но Мар удерживает за руку.

– Смотри, – он выпрямляется, продолжая удерживать мою ладонь. – Метка исчезала всё это время?

– Д-да, но откуда ты…

– Теперь не исчезнет, – обещает он. – Считай, что ты закрепила связь.

– Я?

То есть я теперь виновата?

– Не я прошёл сквозь решётку, – многозначительно напоминает он. – И накинулся на себя тоже не я.

– Я накинулась? – Меня слегка клинит. Это какую надо иметь наглость, чтобы заявлять, что я… Задохнувшись от возмущения, действительно собираюсь на него накинуться, но Мар тихо смеётся, глядя на меня.

И вдруг отпускает. И желание спорить, и все возмущения на свете.

– Ты против?

Пусть его взгляд смеётся, но я-то чувствую. И напряжение, и тревожность, и опаску.

–Я… – Очень хочется съязвить. Особенно, представляя выражение лица бабки Колмогоровой. Но не получается, зато получается улыбнуться в ответ. – Я…

Согласна? Так, вроде ничего не предлагали. Да и поздновато уже предлагать.

За? Отдаёт голосованием на коллективных сборищах.

Против? Сейчас же.

– Меня всё устраивает, – выкручиваюсь я и встаю.

–Я рад, – сдержанно отзывается Мар, но какая уж тут сдержанность.

– То есть теперь метка будет видна всем? – И снова вопрос о платьях и бикини, а не о том, о чём подумал он судя по взгляду и отголоскам чувств.

И не будь этих накатывающих волн чужих эмоций, я бы ещё поспорила насчёт нашей истинности. Но они были, и пока посвящать в это не хотелось даже Марека.

– Всем, кто знает, куда и как смотреть. – Так себе успокоительное, учитывая, что в «Волчьей Тени» куда и как смотреть знают почти все. – И нам.

– Нам. – Уже я прохожусь по уютной камере. Реально уютной, в отличие от того бедлама, что творится наверху. – Ты так и не сказал, как метка на мне появилась. И давай сразу обсудим, чем нам эта истинность грозит. – Слишком мрачный тон, но в нашем случае лучше выяснить всё как можно раньше. – Не хотелось бы в самый разгар поимки Чеха и принцессы… – я натыкаюсь на его взгляд. – Прости. В общем, не хотелось бы лишних сюрпризов.

– Не только на тебе.

Он одним движением стягивает футболку, и я замечаю то, что раньше как-то пропустилось. На правой груди, чуть пониже сердца, красуется татуировка. Оскаленная волчья пасть в круге из ломаных линий. И символы по окружности и внутри татуировки, больше похожие на иероглифы.

Приблизившись, я касаюсь чётких тёмных линий. Ногтем обвожу по контуру. С улыбкой наблюдаю, как смуглая кожа покрывается мурашками.

Интересная у них метка. И красивая.

– Если бы я знал, как появляются такие метки, не дал бы этому случиться. – Я вскидываюсь. – Оттягивал бы до последнего. – Мар костяшками касается моей щеки. – Чтобы хоть это у нас было по нормальному.

– Для этого надо быть нормальными, – фыркаю и трусь щекой о его руку. – А недовампиру с ясновидением в талантах и бастарду-оборотню, собирающемуся возглавить все кланы, это явно не грозит.

– Не грозит, – с усмешкой повторяет он.

– А что грозит? – Показательно подняв ладони, я отхожу, чтобы не соблазняться лишний раз.

Вздох. Надетая футболка. Мрачный взгляд.

– Если бы я знал. Последние лет пятьсот рассказы про истинные пары воспринимались именно сказками. Без примеров. Без фактов. Даже без опровержений. – Мар хмурится. – По идее, отец должен знать. Или должен понимать, где искать информацию, но… я бы не спешил озвучивать наш новый статус. Да, если смотреть целенаправленно, многие увидят метку. Но это если станут смотреть, – многозначительно поднимает он бровь.

– Тогда, надеюсь, балов больше не предвидится. – С таким количеством народа в жизни не узнаешь, кто и что на тебе увидел. – Одного хватило по самое не хочу.

– На остальные тебе ходить необязательно. – Он притягивает меня в объятие. Слишком напряжённое для почти супругов. Боже, это даже звучит дико. – Пообещай мне не трогать Стасю.

– Что?!

Уже стоя у самой решётки, я осознаю, что оттолкнула Мара так, что он с трудом сохранил равновесие. И что перенесла вес тела на одну ногу, пригнувшись и обнажив клыки. И что рычание исходит от меня, а не от того, кому оно положено по ипостаси.

И только встретившись взглядом с Мареком, выдыхаю, выпрямляюсь, но всё равно дико злюсь.

– Стася не убивала ни Влада, ни Эрика. – С бараньей упёртостью заявляет тот, кто больше других знает о крепости семейных уз у оборотней. – Она любила обоих. И она единственное, и последнее, что ещё связывало нашу семью. Я скорее поверю, что сам их загрыз, чем в то, что это она.

Да чёртов ты замок!

Отчаянно закусив губу, я молчу, ожидая продолжения.

– Стася вытягивала Влада из пристрастия к луннику, когда всем было плевать. Она продала подаренный отцом дом, чтобы только закрыть карточные долги Эрика. – А весёлая у них семейка. – Стася… – Мар встряхивается. – Она всё ещё девчонка, несмотря на возраст. Хрупкая, ранимая, даже если строит из себя стерву. Оль, пойми, она…

Пора прощаться. Вот сейчас точно пора.

Потому что о таком старшем брате мечтают все без исключения девочки. Чтобы пришёл, набил морду обидчикам, дал прореветься на плече и всё вот это.

Только я видела то, во что Мара придётся ткнуть носом. Причём ткнуть мне, потому что никто другой в этом замке не пойдёт против принцессы, даже если она перережет половину гостей.

А она перережет, раз начала. Потому что Стася давно не строит из себя стерву, она ей стала. И стала в худшем её проявлении – злой, холодной и властолюбивой. Ненавидящей братьев только за то, что им повезло родиться мальчиками. За то, что, в отличие от них, ей придётся выгрызать эту власть зубами.

Чем она и занимается последние пару суток.

– Ты обещаешь?

Нет. И даже притворяться не стану.

– А если я найду доказательства? – с прищуром склонив голову набок.

– Не найдёшь, – коротко мотнув головой.

Мужчины. Наивность у них в крови.

– Мар, – ожесточаясь. – Если. Найду.

– Тогда и будем решать. – Он не отпускает мой взгляд, и мне почти больно от нежелания врать. И невозможности сказать правду.

Потому что, как только я уверюсь в виновности принцессы, от смерти её будет отделять одно движение моей ладони.

Глава 30

Выбраться оказывается проще простого. Забыв о том, что передо мной решётка, спиной чувствуя тяжёлый взгляд, я просто делаю шаг. И оглядываюсь на Мара уже с другой стороны свободы.

– Я ещё приду, – бросаю, потому что не знаю, что сказать. И быстрым шагом покидаю место, оставившее двоякие чувства.

Не трогать Стасю?

Может, раньше и удалось бы. До самоуверенной вампирской сущности внутри. До метки, которая приравнивала меня к оборотням. До поддержки Бенеша, на мотивы которого мне глубоко и искренне плевать.

Сейчас же больше всего хочется промчаться по коридорам, с ноги открыть принцесскину дверь и внаглую разобрать её сознание по кирпичикам. Сломать психику, но добраться до ответов. Наказать тварь, которая решила, что может жертвовать собственной семьёй.

И в данном контексте, мне даже на нелюбовь Гавела плевать. Понятно, детские травмы и всё такое, но даже это не оправдание.

Кстати, о нём.

Дверь с ноги я всё-таки открываю, но совсем не ту.

– Где ваши телохранители? – Напарываюсь на ненавидящий взгляд. – Куда они делись, когда были нужны?

– Это ты мне скажи, – цедит Гавел. – Оба найдены с дырками в шеях недалеко от восточного выхода.

Блеск. Продолжаем копать мне яму с осиновыми кольями?

– Их бы самих охранять, – окончательно разочаровываюсь я и разворачиваюсь.

– Стоять, – доносится яростное вслед, но за утешениями безалаберного отца это точно не ко мне.

Поэтому я захлопываю за собой дверь и возвращаюсь к себе.

Значит, Чех и Стася.

Прекрасный союз, выгодный со всех сторон, даже если их самих друг от друга воротит. Что вряд ли, учитывая общий градус сексуальности этой конкретной парочки.

И, значит, мои прошлые догадки верны – Чех подписался на эту авантюру не просто так. Наверняка подозревал, что большинство волчар действующий Глава всё-таки устраивает, поэтому и взял в компаньонки принцесску. А та, недолго думая, пожертвовала родными братьями ради власти. Долгожданной и желанной судя по её вспышке в том нашем девчачьем разговоре.

Мда, любовь любовью, а амбиции никто не отменял.

И эти двое разыграли партию, подставляя нас с Мареком и немного князя. Подозреваю, что, не получись с нами, всю вину они быстренько переложили бы на Бенеша и это тоже бесило. А после сошлись бы на фоне любви к родине… тьфу ты, к кланам, наделали кучу будущих наследников и правили долго и счастливо, пока кто-то из парочки не прибил бы другого.

Потому что власть – это прекрасно, но только если она сосредоточена в одних руках. А как будут делиться, если их план осуществится, эта парочка вряд ли подумала. Хотя, может, об этом они и подумали, но исключительно по отдельности. И с желанием придушить компаньона во сне.

И снова свалить это на нас с Мареком.

Классная схема, мне нравится. Осталось придумать, как доказать их вину, а там останется самая приятная и кровавая часть. Потому что казни отменили в человеческом мире, в нашем до этого как-то не додумались. И слава богу, будет хоть какое-то удовлетворение. Благо за последние дни сострадания у меня поубавилось, а вот мстительности наоборот.

Спустившись на первый этаж, я резко меняю направление и вместо собственной спальни, иду к подвалам.

Метка начинает свербеть, утягивая в понятную сторону, но я лишь хмыкаю. Как бы ни хотелось, с Маром нам видеться рано. Как бы грубо это ни звучало, но сейчас ему не помешает посидеть, охладиться и подумать. Всерьёз задуматься, а не потакать семейным чувствам и привычке защищать принцесску от всего мира.

Через полминуты я оказываюсь в подвале, где изучала Влада, но его здесь, естественно, нет.

Петю бы сюда, потому что спросить, где в «Волчьей Тени» хранят трупы, я как-то не додумалась.

Осмотревшись с задумчиво поднятой бровью, я натыкаюсь на кулон Влада, найденный в траве. Кстати, вопрос, как он там оказался. Из окна выбросили, чтобы не бегать туда-сюда? Достав его из шкафа, я снова вскрываю прозрачный пакет.

Что ж, посмотрим.

Я проваливаюсь за грань, но…

Чтобы вас блохи пожрали!

Потому что кулон чист. Причём девственно, словно его привезли из ювелирки в свинцовом саркофаге. Ни отпечатков, ни остаточных аур. Ни-че-го.

Это точно то украшение? Которое залили кровью, чтобы скрыть одну-единственную едва заметную каплю, принадлежащую Мару.

То.

Я точно знаю.

И возвращаюсь, чтобы выдохнуть сквозь зубы и вернуть улику в шкаф. А то вдруг потеряют. Хотя толку-то. Если уж небезызвестная, но пока безымянная крыса ловко зачистила все следы.

Не удивлюсь, если и здесь поработали полынью. Раз уж сварили, чего выливать просто так, сгодится скрыть ещё не одну улику.

Гады.

Хочется ругаться в голос, но вместо этого я вдруг вспоминаю, что телефоны никто не отменял.

– Петь, где Влад? – спрашиваю, стоит ему поднять трубку.

– На том свете, – умничает шутник. Так и вижу, что ответил бы Мар, если бы Калата сказал это ему.

– Калата, – с тяжёлым вздохом.

– Оль, в морге, где ещё-то.

– А то я не в курсе. – Бешенство понемногу отвоёвывает территорию. – Где у них этот морг?

– А ты сейчас где? – Слышатся шаги, словно Петя куда-то идёт.

– Там, где найденный кулон Влада. – Я окидываю взглядом помещение.

– Значит, выходи оттуда и поворачивай направо. Вторая левая дверь твоя. Найдёшь?

Заверив, что да, я отключаюсь и в две минуты нахожу нужную дверь. Открываю, чувствуя привычную муть в желудке, и щёлкаю выключателем.

Свет вспыхивает весь и сразу, демонстрируя четыре, укрытых белыми простынями,  трупа. Влад, Эрик и два телохранителя. Все на месте и одно это уже радует.

Прикрыв глаза, я сосредотачиваюсь и сразу же нахожу Влада на втором слева столе.

Вдох, выдох.

И перемотка на момент, который я уже видела.

Скривившись, возвращаюсь к Стасе и её «Я люблю тебя, Влад. Мы все любим».

Вот только в этот раз не сбегаю от убойной дозы слащавости. Больше того, я когтем вспарываю ладонь, соединяю руки, чтобы капли не пролились мимо, и, шёпотом воззвав к грани, проваливаюсь глубже.

И задыхаюсь от страха, горечи и разочарования. Тех чувств, что испытывал Влад в момент приступа сестринской нежности.

Так себе ассортимент.

И я заставляю себя залезть ещё дальше. Увидеть мир глазами Влада. Что, по сути, незаконный и опасный для меня аттракцион. Потому что из таких ментальных глубин легко не вернуться. Но проще умереть, чем остановиться сейчас.

Раз, два… насчёт три, я распахиваю глаза, встречаясь взглядом с принцесской.

«Я люблю тебя, Влад. Мы все любим».

И чувствую не с чем несравнимое отчаяние и удесятерённое желание жить.

Вот только её мало волнуют желания брата. Потому что я вижу едва заметный кивок, а после резкий укол в районе шеи.

Не вампирские клыки, нет. Игла. И препарат, который горячей волной растекается по венам. Мешает держать глаза открытыми. Не даёт думать. Заставляет завалиться набок.

Но Влад не падает, его удерживают за плечи явно неженские руки.

– Всё будет хорошо, – довольно улыбается Стася и отступает на шаг.

А тело подхватывают и выносят из комнаты.

Увы, сознание Влада отрубается через пару секунд и на этом путь первого наследника Главы заканчивается раз и навсегда.

Тряхнув головой, я разрываю сеанс.

Я была права – всё-таки Стася. Даже если она не убивала брата сама, то с большим энтузиазмом этому поспособствовала. Вот только в нашем конкретном случае, таким хлипким доказательствам не поверит даже Мар. Каким бы истинным партнёром мне он ни был.

А, значит, мне нужны железные доказательства. И, значит, пора их добыть.

Глава 31

Сон для слабаков, это я поняла ещё по первым проведённым здесь суткам. И направилась прямиком к Пете, который нашёлся в своём любимом месте – в библиотеке.

– Какие люди и без охраны, – невесело хмыкает он и закладывает страницу лежащим рядом карандашом. – Тебя не посадили?

– Без вины виноватую? – отзываюсь в тон.

Подхожу, взгляд вылавливает латинское название на обложке книги.

– Что хочешь? – откидывает он реверансы.

– Ты в курсе, где поселили Стасю?

В теории можно было спросить у Яна или пробраться в комнату охраны, отвлечь бравых ребят, просмотреть списки расселения. Но смысл терять столько времени, если есть у кого спросить.

– Оль, – Петя с укором качает головой. – Стася ни при чём. Просто признай, что она тебе не нравится, и забудем об этом.

Убийцы мне никогда не нравились. Особенно такие сволочные, но попробуй я сказать это очарованному Калате и толку точно не будет.

– Петь, я не для этого. – Опустить взгляд, вздохнуть. – Просто хочу убедиться, что с сестрой Марека всё в порядке. Я была у него, он… переживает. Да и после случившегося со мной хочется увидеть её, живую и здоровую своими глазами.

Это вот так действует вампирское обаяние? Или имя принцессы напрочь отключает Калате мозг? Потому что Петя верит так себе актрисе в моём лице. Оглядывается по сторонам, подаётся ближе.

– Слушай, Оль, тут такое дело. – Впервые вижу, как Калата мнётся. – Стася… она к тебе не приходила. – Да ладно. – Я сам проверил камеры наблюдения – её даже близко не было. Всё это время она провела на балу и её алиби подтверждают даже те, кто терпеть не может Станиславу Гавел.

А здесь такие есть?

– На видео видно, как ты зашла к себе, а потом вышла, дождавшись смены охраны. И нет даже намёка на присутствие Стаси.

– Конечно, Петь, – с милой улыбкой. – Это я брожу по замку и убиваю оборотней. Мне же заняться больше нечем.

Вот только подозрительная тишина в ответ не радует. Подняв взгляд от книги, я чуть-чуть обалдеваю.

Потому вокруг всё по-прежнему. Тени от единственного включённого светильника таинственно играют на стеллажах. Тишина отдаёт уютом и безмятежностью. Петя по-прежнему сидит в мягком удобном кресле.

Не глядя на меня.

– Петя? – с недоверчиво поднятой бровью.

– Слушай, Оль. – Калата вздыхает, показывая, как ему не хочется говорить. – Вспомни Тадеаша. Тогда ты тоже… Оля!

Вот гадина.

Не Петя – принцесска. Потому что в моей голове вдруг складывается ещё один кусочек пазла.

Крыса в Тенях не только подлая, но и с хорошей памятью. Сдала то давнее дело с Тадеашем, а принцесска не захотела заморачиваться и пошла по накатанной. Решила, что может выставить меня убийцей просто потому, что Тадеаш когда-то убивал моими руками? Не зря говорят, что наглость – второе счастье, вот только у некоторых она родилась вперёд всего остального.

– Подожди, я не имел в виду…

Петя хватает меня за рукав и платит за это разбитой бровью. Ведь вместо того, чтобы остановиться, я перехватываю его ладонь и добавляю инерции, впечатывая лицом в дверь. Не со всей силы, а то бы у Калаты нос вышел с другой стороны, но всё же чувствительно даже для оборотня. За последние сутки я более-менее научилась контролировать силу удара.

– Ну, пгости, – зажимает он нос. Всё-таки не рассчитала. – Я не это имел в виду.

– Так это не ты только что назвал меня убийцей? – злюсь, конечно. Но тут же тяжело вздыхаю, подхожу ближе и, приподняв за подбородок, критически осматриваю его лицо со всех сторон. – Жить будешь, сосуд лопнул.

Шмыгнув носом, Петя безжалостно вытирает кровь о рукав белоснежной рубашки.

– Ты так добра, – кривится он. – Пойми, мы это уже проходили. В тот раз ты так же гонялась за убийцей, пока не встретила его в зеркале. Оль, – Петя качает головой, – просто признай, что ты хочешь, чтобы им стала Стася. Потому что мы знаём её много лет и более доброго, искреннего и участливого оборотня ты здесь не найдёшь!

– Просто признай, что неровно к ней дышишь, и на этом закроем тему.

Я берусь за ручку двери.

– Я не… да с чего ты это взяла! – Он сам морщится от того, как ненатурально это звучит.

– С того, что, в отличие от вас, слишком часто смотрю в зеркало.

Увы, и от Пети помощи мне не дождаться. Поэтому я перехожу к долгому плану и спускаюсь к пункту видеонаблюдения.

Там, где совсем недавно мы искали наложения на видео с камер, сейчас сидели двое дюжих оборотней и зевали, глядя в многочисленные экраны. Бал закончился, известие о смерти Эрика, по-видимому, отложили на утро, так что «Волчья Тень» ради разнообразия была тиха и спокойна.

Вот и охранники устали. Зевнули раз, другой, встряхнулись. Один подпёр голову кулаком, другой откинулся на спинку стула. Но оба не справились с опускающимися веками и спустя несколько секунд спали безмятежным сном младенцев.

Другого и не бывает, если знать, за какие нити тянуть.

Задерживаться не хотелось даже несмотря на то, что спать мОлодцы будут не меньше часа. Поэтому я вклиниваюсь между охранниками и тяну на себя журнал со списком расселения. Но его не приходится даже листать – на первой же странице указаны все члены семьи Гавел с подробным месторасположением.

Вот не доводит до добра мания величия. Были бы они затеряны где-нибудь между среднестатическими оборотнями, я бы, может, и пропустила. А так без шансов.

Хмыкнув, я покидаю комнату охраны и, наконец, иду к себе.

К нам.

И вот это «к нам» отдаёт теплом и уютом. Когда залазишь под холодное одеяло и подползаешь к горячему боку, чтобы согреться. Когда вместо кофе и сэндвича зелёный чай и полноценный завтрак, потому что вредно. Когда по утрам встаёшь на час позже из-за настойчивых рук и многообещающего «Подождут».

Но всё это если бы мы были нормальными.

А так я всё-таки залезаю под холодное одеяло. Одна. И прикидываю, чем бы прижать Гавела для освобождения Мара. Вот только вряд ли такой шантаж мне по силам. Несмотря на суперспособности, я всё ещё адекватно оцениваю действительность и себя.

Поэтому просто выдыхаю, пытаясь освободиться от дурных мыслей хотя бы до рассвета. До которого, кстати, остались жалкие пару часов.

Закрываю глаза, расслабляю мышцы.

И слышу стук в дверь.

Насмешливый и самоуверенный стук.

И иду открывать даже ни разу не помянув чёрта. Какой смысл, вообще, если ни один чёрт не сунулся бы в это волчье логово. Да никто с адекватным чувством самосохранения не сунулся бы.

– Что.

Довольный и улыбающийся Бенеш стоит, прислонясь плечом к косяку двери.

– Ты знала, что это я?

– Половина пятого утра, – склонив голову набок. – В это время спят даже пристукнутые на голову оборотни.

– То есть я не пристукнутый на голову?

Боже, это бы улыбку, да в правильное русло. Ни одна женщина мира не устояла бы.

– Ты просто сумасшедший, – мило улыбаясь в ответ. – Так что привело последнего вампирского князя к моей скромной двери? И, кстати, что ты сделал с охраной? Которая не должна тебя ко мне пускать.

– Похоже, убив ещё одного сына, ты добила терпение Главы. Охраны нет. – Выглянув и осмотрев коридор, я убеждаюсь в его правоте. – Пустишь?

А сколько провокации в тоне. Словно стоит ему переступить порог, и мы тут же окажемся в одной постели. Наивный.

И с видом «Не дождёшься», я открываю дверь шире.

– Прошу.