Текст книги "Ценнее власти (СИ)"

Автор книги: Ольга Арунд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20

– Оль, – вздыхает Ян.

– А ничего, что они разных видов? – Просто в голове не укладывается.

– Как и мы, – роняет в никуда Мар, а я… я осекаюсь.

И пытаюсь понять, с чего меня вдруг понесло.

Ладно, вампир и оборотница, но Бенеш и Стася? Да она же… принцесса.

– Ну, мы, пожалуй, пойдём. – Петя кивает Яну на выход.

– В смысле пойдёте?

Не хочу я это обсуждать. Ни нас, ни Стасю с князем. Не сейчас. И точно не через долбанную решётку.

Но Новотному и Калате плевать, они банальным образом сбегают, оставляя нас одних.

– Что у тебя с князем?

И этот вопрос тоже стоило задать по-другому. С другой интонацией, отличной от этого показательно-бездушного тона. И в другом месте.

– Спальня. – Я разворачиваюсь на каблуках. – Ещё вопросы?

– Оль…

– Что? – Если бы не решётка, вцепилась бы ему в физиономию отросшими вампирскими когтями. – Что «Оль»? Ты ведь знал! Ты всё знал. – Решётка вздрагивает, зато Мар даже не дёргается, когда острые когти проходят в каких-то сантиметрах от его лица, попадая по прутьям. – И ничего не сказал мне.

– А что рассказываешь ты? – прищуривается он. – Про свои вампирские способности, например. Я всё ещё ни черта об этом не знаю, но не предъявляю претензий.

– А это что? – взмахиваю я рукой в его сторону.

Нервно дохожу до противоположной стены.

Способности! Надо же, какие мы обидчивые. Мои способности, между прочим, никого пока не убили.

– Давай мы просто успокоимся, – прикрыв на мгновения глаза, просит Мар. И протягивает мне раскрытую ладонь.

Так бы и прибила. Но вместо этого я возвращаюсь к нему и, после секунды задержки, аккуратно вкладываю руку. Легко сжав пальцы, Марек притягивает меня ближе. Вглядывается в лицо. Усмехается.

– Чёртова решётка.

– Не без этого, – отзываюсь хрипло, больше всего мечтая, чтобы он меня обнял. Хотя бы обнял.

Бабка Татьяна Колмогорова, наверное, смеётся сейчас в своём посмертии над глупой влюблённой внучкой. Самое время озвучить это хотя бы самой себе. То, что без этого конкретного волка мне вдруг стало совсем невесело.

– Оль, я не рассчитывал, что дойдёт до этого. – Мар глазами показывает на прутья. – Когда веришь в собственную крутость, о крутости других как-то забывается, – усмехается он.

– Самовлюблённый оборотень, – с улыбкой качаю я головой.

– Зато ты как всегда права. – Мар трётся колючей щекой о мою ладонь, на которой уже нет чёрных страшных когтей. А у меня снова нервно зудит между лопатками. – Это Чех, он убил Влада. И подставил меня тоже он. А сейчас он баламутит кланы, надеясь сбросить отца и встать на его место.

– Но ему же не позволят, – с трудом сдержав судорожный вздох. В тот момент, когда Мар легко касается поцелуем тыльной стороны запястья. – Наследник объявлен, он же не может стать Главой в обход тебя.

– Я здесь, – хмыкает Мар. – Пока здесь, но ничего не мешает отправиться вслед за братом.

– Я мешаю. Может, просто свернём шею вашему Чеху? – со вздохом. – Защита Бенеша у меня есть, как-нибудь выкручусь.

– А от вампира тоже выкрутишься? – И внешне ничего не меняется, но я чувствую. Злость, отчаяние, тоску и судорожные попытки найти выход. И точно знаю, что всё это не моё. – Ты дала клятву дому Алых Теней.

– Нет, – дёрнув подбородком. – Не давала.

– Но Бенеш тебя защищает.

– Это его личная инициатива, – с усталой усмешкой. – Он…

– Ещё не предлагал стать княгиней?

От простого вопроса перехватывает дыхание, а сердце колотится как бешеное. Не моё сердце.

Я хмурюсь, прислушиваясь к странным ощущениям, поэтому и отвечаю слегка заторможено:

– Нет. А должен?

Сердцебиение чуть успокаивается.

– Он предложит и скоро. – Взгляд встречается с взглядом. – И ты согласишься.

Погружённая в собственные чувства, я даже не сразу понимаю, о чём он. Зато когда доходит…

– Смешно. – Выдёргиваю я ладонь и делаю несколько нервных шагов вдоль решётки.

– Оль, я объясню, – терпеливо вздыхает Мар.

– Да сама не дура, – снова рычу я. – Как же, ты ведь в клетке, а кто ещё защитит бедную и слабую меня, как не вампирский князь, которому позарез нужен ребёнок. Или всё это, чтобы спасти от тяжкой доли любимую сестрёнку?

– Пусть от Стаси Бенеш спасается сам, – хмыкает Мар и ловит меня, прижимая к решётке.

И вот холода металлических прутьев я не чувствую, зато жар его тела очень даже. И моя вампирская половина вдруг просыпается, намекая, что места для манёвра вполне себе достаточно. А ещё, что она соскучилась по вкусу одного конкретного оборотня.

– Согласись. Его предложение защитит тебя от всех наших кланов вместе взятых, не то, что от одного Чеха.

– А на секс мне тоже соглашаться? – откровенно издеваюсь я. – Или ты думаешь, он хранит целибат до свадьбы?

– Как-нибудь… выкрутишься, – явно пересиливает себя Мар.

И его бешенство отлично дополняет мою холодную ярость. Настолько сильную, что я почти чувствую, как снова отросшие когти входят в его тело. Как по ним течёт обжигающе-горячая кровь…

– Ау!

Дикая боль, словно от раскалённого клейма, ввинчивается между лопаток, отвлекая на раз. От неё темнеет в глазах и я едва не падаю, но вовремя хватаюсь за руку Марека. Всего несколько обжигающих мгновений, но мне хватает и их. По щекам текут непроизвольные слёзы, а сама я нахожусь в полном шоке.

– Что… что это было?

– Оля? – беспокойно хмурится Мар.

– Что-то на спине, – медленно выдыхаю я, приходя в себя. Да даже умирать было не так больно. – Я не знаю. Посмотришь?

Отступив на шаг, я перекидываю волосы на грудь и поворачиваюсь к Мареку спиной, всё ещё чувствуя отголоски той боли. Но он молчит, хотя его взгляд ощущается не хуже прикосновения. Вот он касается шеи, спускается ниже и застревает где-то между лопаток.

– Что там? – Но ответа нет. – Мар.

– Оль, ты только…

– Что. Там, – обречённо прикрыв глаза.

– Там метка, Оль, – глухо отзывается Мар. – Моя метка.

Глава 21

– Оль, ты куда? О, а что это у тебя…

Но я не слушаю, я пролетаю мимо подпирающих стену Яна и Калаты. И очень хочу убивать, поэтому они могут потом поблагодарить за спасение своих жизней.

А вот мне для полного счастья ещё чьей-то собственностью стать не хватало. Не много ли желающих на одну скромную меня? Рыкнув на проходящего мимо входа в подвалы оборотня, я бегу. Куда? Не знаю, но остановиться для меня сейчас всё равно, что совершить массовое убийство. Руки чешутся, и мельком брошенный взгляд подтверждает – когти на месте, а с ними в комплекте всегда идут красные глаза, психоз и вот это всё.

Метка! На мне.

Да как умудрился-то!

Первый этаж, переход, лестница. Не та, с которой сбросили Влада, другая. Поменьше, поскромнее и гораздо уже, но это даже не замечается. Второй этаж, обалдевшие лица оборотней, ненависть в спину. Да плевать. И снова лестница. Третий этаж? Нет уж. Вампир с меткой оборотня это слишком даже для меня, не то что для существ, которые пытаются угнаться за прогрессивными идеями своего князя. Делают вид, что пытаются.

Свернув на другую лестницу, я поднимаюсь, поднимаюсь и поднимаюсь.

Движение отвлекает от общей паршивости ситуации. Но вот ступени заканчиваются и, толкнув закрытую с виду дверь, я выхожу на… наверное, балкон. Низкий резной парапет вокруг огромной продуваемой ветром площадки выглядит именно так. Хотя, может, архитектурный изыск носит другое название.

Каблуки цокают о камень, но этого практически не слышно. Ветер уносит с собой все звуки, а лучше бы унёс мысли.

Потому что метка это слишком!

Поёжившись, я подхожу к ограждению.

Что я о ней знаю? Непростительно мало. И всё же.

Вздохнув, обхватываю плечи руками.

Итак, метка оборотня. Знак на коже, который появляется после того, как кто-то из них решает до конца жизни хранить кому-нибудь верность. И сразу вопрос, чьей жизни. Если оборотень и человек – человека, без вариантов. Если оборотень и оборотень – кто кого первый сведёт в могилу. А если оборотень и вампир?

В теории вампиры бессмертны, это мы уже проходили. На практике, в конкретно нашей паре Мар застрелится первым. Гарантия потомственной ясновидящей.

Вздохнув ещё раз, я прохожусь по площадке, иду к единственной двери, замираю в шаге от неё. И опираюсь спиной о каменную кладку рядом.

Съезжаю вниз, чувствуя, как щекотят кожу острые выступы камней.

Иногда неплохо быть вампиром. Больные почки мне теперь не грозят так же, как и воспаление лёгких. Камень, который раньше заморозил бы вмиг, сейчас ощущается приятной прохладой. Самое то для взбудораженного сознания.

Итак, метка. После того как оборотень определится, он должен получить согласие пары. Или не должен? Мда, зря я нарычала на Калату, надо было сначала вытянуть из него подробности.

Допустим, согласие нужно. Допустим, оно дано. Что дальше?

А дальше самое интересное – собственно, процесс, который интимный, даже если без секса. Для этого учебники не нужны, понятно и так, что в первом же углу метки не ставят. Тем более что понятия брака у оборотней как бы не существует. Есть пара, есть метка, есть официальная регистрация для самых ответственных.

Но как я-то умудрилась влипнуть в этот процесс? Причём, что самое обидное, влипнуть до идиотизма непорочно. Не при поцелуе или объятиях, про остальное я, вообще, молчу. И без желания Марека.

И не то чтобы я в нём сомневалась, особенно после прошедших двух суток. Просто бесит.

Потому что не вовремя. Потому что проблемно. Потому что по-идиотски. Потому что до одинокой слезы, которую я зло вытираю тыльной стороной ладони.

Здравствуй, нервный срыв. Давно не виделись.

Я тяжело вздыхаю.

Ладно, чем мне это грозит?

Ненавистью Бенеша? Из груди вырывается насмешливое фырканье. Этого, если припрёт, никакая метка не остановит несмотря на безобидный вид рубаху-парня. Подозреваю, князь с большим и искренним удовольствием сделает меня вдовой. Но не выпустит из когтей богатство в виде вампира княжеской крови. Вот только вампир этот – я, так что придётся пообломать ему клыки. Попозже, после того как я вытащу Мара из чёртовой клетки.

И да, я злая, голодная эгоистка. Не потащили бы меня сюда, может, и обошлось, а так… терпите.

Только мне что, отказаться теперь от топов и маек? От открытых платьев и бикини? С другой стороны, может, та метка и размером с монету.

Обязательно, только не с моим везением.

Взглянув на хмурое небо, я перевожу взгляд на парапет, на ярко-красный подол, в этом антураже ни разу неуместный… и встаю.

Злиться в одиночестве недостойно правнучки княгини Колмогоровой. В конце концов, мне к ней рано или поздно возвращаться, а у бабушки память хорошая. В отличие от характера.

Фыркнув, я понимаю, что ни разу не подумала о Маре. В том смысле, что в голове не мелькнуло даже доли протеста. То есть я не против метки или именно его метки? Стоило подумать о Мареке, и в груди потеплело. Поня-ятно. И вот интересно, это метка так действует или это я напрочь влюблённая непонятно кто?

Ответ напрашивается сам собой, но о нём я подумаю попозже. А пока найду чем бы прикрыть спину и на ком бы сорвать злость. Благо, что в моём распоряжении почти три сотни ни разу не невинных существ.

И самые не невинные среди них встречают меня у подножия лестницы.

– Мальчики, вам кого? – поднимаю я бровь, иронично улыбаясь.

Мальчики в количестве восьми штук молчат, сопровождая каждое моё движение тяжёлыми взглядами.

– Ольга Щенкевич?

А что, меня можно с кем-то перепутать?

И, кстати, я всё ещё Щенкевич или уже немножко Дворжак? Ещё один вопрос пока без ответа.

– Я за неё, – ирония трансформируется в ласку.

Потому что вот они – герои, которые помогут мне вернуться на приём и никого не убить.

Тем более что тёмное и кровавое нечто уже просыпается внутри меня, с ходу определяя, кто основное блюдо, а кто десерт.

– Вы должны пойти с нами. – Единственный разговорчивый среди них делает шаг вперёд.

А на удачную лестницу меня занесло. В боковом ответвлении основного коридора. Удалённую от гостей, спален и шумихи. Практически без света, хоть это не мешает никому из нас.

Вот только туфли бесят.

– Меня ждут, – понизив голос, доверительно сообщаю я им. – Мужчина. – И даже не один. – Вы же понимаете, в моём возрасте нельзя заставлять мужчин ждать.

Говорливый хмурится и делает ещё шаг. Я отступаю, мимоходом сбрасывая туфли.

– Идёмте, иначе нам придётся вас заставить.

– А вот это вряд ли, – тем же тоном.

Оборотни. Молодые, сильные и глупые. Эти точно глупые, потому что говорливый хватает меня за руки. Пытается схватить, но нечем – вместе рук безвольные плети. Мальчиков что, не предупредили, что я всё ещё ясновидящая?

Остальные бросаются ко мне, но куда таким тушам протиснутся на узкую лестницу. Зато у меня хватает места для манёвров. И я сама не понимаю, как оказываюсь за их спинами. Я что, и так теперь могу?

Отложив тренировки на потом, я нащупываю крепкие зелёные нити и дёргаю сразу за три. В реальности три молодца валятся на пол, прикладываясь буйными головушками о камень. Ничего, эти точно выдержат, там нечему сотрясаться.

Вот только остальные не теряются, снова бросаясь на меня. И это гораздо хуже, потому что они не дают мне времени вернуться за грань. Хотя помогают осознать собственные запредельные способности.

Потому что я не знаю как, но ухожу от всех рук, выворачиваюсь и отпрыгиваю от компании на несколько шагов. И всё это в узком вечернем платье. Но и парни не сдаются, из режима осторожного прощупывания переходя в режим берсерков.. И вот это начинает напрягать, драться меня как бы не учили. Как бы, потому что тело снова неожиданно справляется, пока мозг ищет варианты, как выйти из ситуации если не невредимой, то хотя бы живой.

И что-то подсказывало, в случае сопротивления ребятам отдан приказ убить.

Оставив одному три глубоких пореза на груди, другому сломанную ногу, а ещё двух просто перепрыгнув, я взбегаю по лестнице.

Может, удастся сбросить их с балкона? Высота небольшая, не убьются.

Остановившись на середине площадки, я резко разворачиваюсь, как раз лицом к догнавшим меня оборотням. И, похоже, те соображают, что развлекаться так мы можем долго, а потому… перекидываются.

И хорошо, что я не видела этого раньше.

От выворачивающихся суставов, треска костей, неестественно изогнутых шей и явной боли от процесса не то чтобы подташнивает, но зрелище это так себе. Но вот проходит несколько мгновений и те двое, что были с порезами и переломом выглядят сейчас вполне себе здоровыми волками. Слишком здоровыми, в холке высотой доходя мне до груди. С огромными лапами, такими же головами и злющими, но всё ещё тупыми глазами.

А как не хотелось рвать платье…

Вздохнув, когтем я вспарываю ткань чуть ли не от пояса. Попрошу у Бенеша ещё одно. Если выживу. Потому что на животных мои ясновидческие способности не действуют, а, значит, придётся обойтись клыками и когтями. Жаль только, что пользоваться я ими не умею.

И эти о моём неумении, похоже, знают, потому что бросаются вперёд с довольными ухмылками. Все и разом.

А я готовлюсь преждевременно вернуться к бабке, но…

– Дорогая, я опоздал? – Насмешливый голос Бенеша слышно на всей немаленькой площадке.

И звук, с которым он играючи сворачивает шею ближайшему к нему оборотню, тоже слышен всем участникам бардака.

– Что ты, милый, как раз вовремя. Иначе убивать их пришлось бы мне.

– Ни за что, – улыбается князь тепло и легко, словно мы всё ещё в бальной зале. И идёт ко мне, откровенно наплевав на остановившихся напряжённых оборотней. – Тебя же потом останавливать придётся, а это задача гораздо сложнее.

– Я такая кровожадная? – даже обидно.

– Нет, я просто не захочу этого делать.

Несмотря ни на что, меня накрывает облегчением, и пальцы в ладонь Бенеша я вкладываю почти с радостью. Улыбаюсь ему. Чувствую нездоровую дрожь в теле и крепкое объятие, которым он прижимает меня к себе.

– Нам нужна только она, – хрипло отзывается один из оборотней.

– Не поверишь, мне тоже, – хмыкает Бенеш, отрывает от меня взгляд и переводит его на оборотней. – Проваливайте.

– У нас приказ. – Огромный чёрный волк справа от говорящего мотает лобастой башкой. – Мы не уйдём.

– Тогда я вам даже не сочувствую, – скучающе отвечает князь, встречается со мной глазами, ободряюще пожимает ладонь.

И бросается на оборотней.

Глава 22

– Ты уверена, что без этого никак? – подняв бровь, Бенеш смотрит, как я опускаюсь на колени перед трупом.

– Если бы ты оставил в живых хоть одного, обошлось бы без этого.

Я кладу руки по обе стороны от головы трупа, который только что был оборотнем. Закрываю глаза. Вдох, выдох.

– Они хотели тебя убить, я… забылся.

– Ты не поверишь, сколько нелюдей в этом городе хотели бы меня убить.

Оборотня звали Алоис и был он пятым ребёнком в семье. Недолюбленным, не оценённым и вот это всё. Поэтому, когда к нему обратились с предложением провернуть кое-что стоящее, Алоис даже думать не стал.

Я же говорила, мальчики были молодыми и глупыми.

– Почему? – Я не вижу, но чувствую, как Бенеш присаживается на корточки рядом.

Тем более что за это стоящее им предложили деньги, положение и власть. Слишком много предложили, но они не поняли. Повелись на красивые речи, а мозг отбило предвкушением наживы.

– Что почему?

Я отвлекаюсь на князя и теряю нить. Встряхиваю головой, возвращаюсь и отматываю на момент, когда к Алоису пришёл другой оборотень. Красивый, темноволосый, с правильными чертами лица. Молодой, но из тех, кто много чего видел и ещё больше пережил. И Алоис, только увидев его, ощутил трепет, страх и восхищение одновременно.

Чужой вздох шевелит волоски у уха.

– Почему столько существ хотят тебя убить.

В разговоре Алоиса с незнакомым мне оборотнем не прозвучало ничего интересного. Кроме, разве что, призывов, убеждений и всего этого бреда, которым сильные мира сего пичкают народ. После обещания впустить Алоиса в ближний круг, оборотень разонравился мне окончательно.

Поэтому я хмурюсь, на ощупь нахожу ладонь князя и кладу себе на бедро. Разорванное платье предоставляет много места для манёвра.

Бенеш даже не вздрагивает. Не вздыхает, не дёргается и не пугается, когда я с разбега и, по сути, насильно отправляю его за грань.

– Ты его знаешь? – Сделав круговое движение руками, я возвращаю сцену с Алоисом и оборотнем.

Развожу ладони, приближая картинку. Застываю, удерживая видение.

– Знаю.

– И? – Игра в молчанку, которую вдруг разводит Бенеш, оказывается вообще не к месту. – Скажешь, кто это?

– Скажу, если ты пообещаешь не делать глупостей.

Бесит.

На выдохе я отпускаю и видения, и Алоиса, и грань. Встаю, игнорируя ладонь князя. Поправляю платье, насколько это возможно. И спускаюсь по лестнице, не собираясь оборачиваться.

– Оль. – Князь перехватывает меня под локоть, когда я выпрямляюсь с туфлями в руке. – Не обижайся. Давай ты скажешь чего хочешь, и я это сделаю. Только без твоего героизма.

– Не хочется терять пробирку для наследника? – Я резко разворачиваюсь. – Или хочешь откосить от мира с оборотнями? Или принцесса не понравилась?

К собственной чести, Бенеш обходится без драматизма.

– Станислава – красивая девушка, но пустая. – Князь подходит ближе, обнимает меня за талию. – Не мир, а перемирие, и в нём заинтересован не только я. А наследник…

Он вдруг решает, что имеет право. Прижать меня к своей груди, властно запустить ладонь в растрепавшуюся причёску, коснуться губами моих губ.

– Надеюсь, его захочу не только я.

У нас что, спасение девушек в беде теперь гарантирует секс?

– Надейся, – на мгновение я подаюсь ещё ближе, но потом отстраняюсь с усмешкой. – Если не боишься проиграть.

– Дворжаку? – улыбается Бенеш одним уголком губ. – Ему ещё долго будет не до тебя.

– Посмотрим, – копирую его выражение лица.

Так и стоим – он с уверенностью, будто я после пары-тройки спасений кинусь в его постель, я – с пониманием, что хрен дождётся.

Интересно только одно – метку на моей спине он игнорирует специально или пока было не до того.

– Станислав, Оля. – Друг от друга нас отвлекает новое действующее лицо. – Вам так не понравился бал, что вы его покинули?

Джерк Гавел, Глава над главами собственной персоной появляется в этой части коридора.

Конечно, не понравился. Настолько, что я предпочла подраться с оборотнями, порвать платье и поругаться с Бенешом. Хотя насчёт состоятельности ссоры у нас с ним явно разные мнения.

– Я решила переодеться. – Хочется верить, что не стараниями Гавела. Хотя в этой «Волчьей тени» уже не поймёшь, кто друг, а кто просто мимо проходил. – Случайно… гвоздём зацепилась.

– Мне жаль, но нам нужно поговорить.

Двое гигантов за спиной Гавела придают весомости этому «поговорить». Не знай я, что к Алоису приходил другой оборотень, подумала бы, что убить меня решил Глава. С другой стороны, ничто не мешало Гавелу послать того красавчика от своего имени.

Но что-то не даёт обвинить его, даже зная, сколько крови на его руках.

– Только в моём присутствии. – Бенеш выступает вперёд, наполовину закрывая меня от взгляда Главы.

– Это частный разговор, – внимательно склоняет голову тот. – Даю слово, что слэчно Щенкевич ничего не угрожает.

– И всё же, – давит Бенеш. – Слэчно Щенкевеч находится под моей защитой.

Чтобы я ещё хоть раз влезла в эти разборки…

– Под чьей только защитой она не находится, – одними глазами улыбается Гавел, глядя на меня. – Видел недавно Стасю, она считает, что вы избегаете общества невесты, – поднимает бровь Глава. – Это связано с вашей защитой? Или мне считать…

– Станиславе показалось, – заметно холодеет голос Бенеша.

– Прекрасно. Оля? – выжидающе смотрит Гавел.

– Нам нужно поговорить, – киваю в ответ.

Как минимум о невиновности Марека. Поэтому, плюнув на платье, всё ещё босиком, я выхожу из-за спины Бенеша и иду к Главе. Если князь не увидит метку и сейчас, то придётся вести его к офтальмологу.

– Не беспокойтесь, вам ничего не грозит, – доброжелательно обещает Гавел, когда я останавливаюсь около него.

– Не могу сказать того же, – поднимаю я бровь и следом за ним поворачиваю за угол.