Текст книги "Ценнее власти (СИ)"

Автор книги: Ольга Арунд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14

Подвал.

Тела Влада тут уже нет, зато всё остальное на месте – стены из необработанного камня, каменный же пол, плохое освещение, прозекторские столы и специфическая атмосфера морга. Даже пахнет здесь, как в морге, и я принюхиваюсь.

– Мы могли остановиться в спальне, – качает головой Мар, глядя на меня.

– В той, где меня убили? Нет уж, лучше по старинке.

Раскрыв пакет, в котором лежал грубый, но красиво исполненный кулон, я не успеваю ничего.

– Мар, – подвал освещается присутствием идеального Джерка Гавела с двумя дюжими оборотнями за спиной, – нам пора.

Пора?

– Справишься сама? – Это ведь то, о чём я думаю? – Или позвать Калату?

Преувеличенно аккуратно отложив украшение, всё покрытое бурым слоем, я подхожу к Мару. Поднимаю голову, глядя на него снизу вверх, прищуриваюсь.

– Ты ведь помнишь, что я обещала?

– Что привяжешь мою самоубийственную душонку к поводку старой кошатницы? – хмыкает он.

– Угроза устарела, – нагло поднимаю я бровь. – Вздумаешь самоубиться, я пойду к Бенешу… дружить.

– Оля!

Прорычать имя, где нет ни одного рычащего звука? Легко. Напугать оборотня, который ничего не боится? Ещё легче.

– Удачи, – насмешливо хмыкаю в ответ и возвращаюсь к кулону.

– Марек, – слышится властный голос Гавела.

Ну да, у них там дела поважнее, чем искать убийцу собственного сына. Как же, надо ведь выбрать очередного пастуха, который удержит это стадо баранов от междоусобиц.

Вздохнув, я снова берусь за украшение.

– Что ты делаешь? – И резко оборачиваюсь к дальнему и самому тёмному углу.

– Князь, – усмехаюсь с поднятой бровью и возвращаюсь к кулону.

Вот только забыть про всю эту махинацию с Маром в роли наживки никак не получается.

– Так что ты делаешь?

Если в первый раз я видела Бенеша во всём великолепии костюма от кутюр, то сейчас он принарядился. Тёмные джинсы, белая футболка, широкий кожаный браслет на руке и кроссовки – прекрасный наряд, чтобы бегать от оборотней, которые явно не прочь им подзакусить.

– Выясняю, чья кровь на украшении. – Мир вокруг снова расцвечивается дикими красками. – Как будто ты не в курсе.

– Нет. – Кроме крови на кулоне нет ни ведьмаческих заклинаний, ни какой-то другой гадости. Только кровь, и я привычно убираю слой за слоем. – Я и так могу сказать чья она.

– Серьёзно? – Прервавшись, я поворачиваюсь к вампирскому князю, который на изнанке мира далеко не такой красавец, как в реальности.

Сухая сморщенная кожа, тёмные провалы глаз и кровавые кляксы по всему телу. Хмыкнув, я разглядываю как будто свежие шрамы на шее и запястьях.

– Ты так смотришь. – Улыбается Бенеш демонстрируя кривоватые клыки длиной едва ли не до подбородка. – Нравлюсь?

– Очень, – хмыкаю насмешливо, и возвращаюсь к кулону. – Так чья кровь?

– Оборотня. Восемьдесят семь с половиной лет, группа крови третья положительная, хронических болезней нет. Родился хилым, первый раз с девушкой был в пятнадцать, четырнадцать лет назад подсел на лунник, из-за чего стал истеричным и несдержанным.

– А имя?

Это всё, конечно, прекрасно, но в базе Теней не прописывается. Так и вижу, как они на меня посмотрят, когда я заставлю искать оборотня, который впервые занялся сексом семьдесят два года назад.

– Владимир Гавел?

– Вот это мы сейчас и выясним.

Аура кулона накладывается на остатки крови с него же и, прикрыв глаза, я смотрю чужую жизнь словно в быстрой перемотке. Рождение, равнодушие отца и матери, жестокость учителей, протянутая рука Мара. «Ты меня разочаровал», – от Гавела. И непрекращающийся шёпот вокруг.

– «А старший-то способнее».

– «Ублюдок получился удачнее».

– «С таким главой и кровососов не надо».

Груз неоправданных надежд. Лживая лесть друзей. И понимание, что ты всегда второй.

Вдох-выдох.

Картинки мелькают, словно в сломанном калейдоскопе – неправильно, накладываясь друг на друга, без порядка и хронологии. С каждой сценой всё больше погружая в пучину чужих проблем.

Ну, уж нет, мне и своих хватает, поэтому я отсекаю лишнее, последней увидев местную принцессу с тёплым взглядом и радостной улыбкой.

«Я люблю тебя, Влад. Мы все любим».

Передёрнув плечами, я уже всё понимаю, но заставляю себя вернуться в тёмную спальню с большим зеркалом. Чтобы встретиться в отражении с пронзительно голубыми глазами красивого мужчины, которого уже видела. Правда, мельком и в качестве трупа, но не узнать его нельзя.

Выдох, и я отпускаю грань, возвращаясь в подвалы «Волчьей Тени». Хватаюсь за стол, понимая, что сеанс дался слишком тяжело. Жалею, что рядом нет Мара. И усмехаюсь, не ожидая, что так привыкну к его вечному присутствию.

– Чья эта кровь?

Я не вздрагиваю, хотя про Бенеша забыла напрочь.

– Владимира Гавела. – С кривой улыбкой я убираю кулон обратно.

– А чья вторая?

***

В этом зале Мареку бывать ещё не приходилось.

Глянцевый мраморный пол впечатляет не так, как огромные барельефы по всем стенам, где оборотни поочерёдно побеждают вампиров и людей. Вот только нигде не подписано, что последние легко могут задавить их численностью, а кровососы не зря зовутся бессмертными. Трудно убить того, кто уже мёртв.

Усмехнувшись, Марек продолжает идти вслед за отцом к огромному полукруглому столу, за которым пустует лишь одно место. Остальные кресла с высокими спинками занимают главы кланов, каждый из которых с удовольствием вгрызся бы в горло соседу. А рядом с главами сидят их сыны, племянники и другие более-менее мозговитые родственники мужского пола, которые тоже не прочь вгрызться и освободить себе дорогу в совет.

Марек останавливается в трёх шагах от стола, поставив ноги на ширине плеч и заложив руки за спину. И чувствует презрительные, высокомерные и откровенно ненавидящие взгляды.

А нечего было прятать фамильное бриллиантовое колье и валить вину на горничную, которую до этого успел обрюхатить. И прикрывать сынка, который мало того, что подсел на лунник, так ещё и разорвал семью лесника, дом которого стоял глубоко в чаще леса. Травить брата ядом тоже нечего, но эти, кто сейчас видели в нём лишь вылезшего не на своё место убьюдка, считали себя безвинными, безгрешными и неуловимыми.

– Ему запрещено здесь находиться, – кривится Рикард Моравец, глава Северного клана.

Его брат, кстати, выжил просто потому, что в своё время нанял Марека для расследования. А потом так хитро составил завещание, что для проигравшегося в хлам Моравца стал нужнее живым, чем мёртвым.

Отец же Калаты – Людек Немечек, глава Западного клана, сидит и помалкивает. Отказавшись от сына ещё до рождения, шестьдесят лет спустя Немечек оказался в положении, когда власть наследовать некому, а единственный сын посылает его дальним лесом со всеми выгодными предложениями.

– Прошу любить и жаловать. – Несмотря на пафосную внешность, отец никогда не любил высокопарность. Пройдя к своему месту и оставшись стоять, он обводит всех довольным взглядом. – Марек Дворжак – мой официальный наследник и следующий владелец «Волчьей Тени».

– А Эрик с Павлом в курсе, что их подвинули в очереди на наследование? – хмыкнув после недолгой паузы, как бы между прочим, интересуется Радек Земан – глава Южного клана.

– А Драгомира в курсе, что у её сыновей есть конкуренты? Которых некоторые признали в обход пары, – безукоризненно вежливо отзывается отец, глядя при этом только на Марека.

Ещё бы. Именно он узнал куда и зачем мотается каждую неделю великаноподобный Земан, и чем это грозит его жене и трём сыновьям.

– Не твоё дело, как…

– Я – Глава над главами, – холодно отсекает отец. – Каждый чих в любом из кланов – моё дело.

– А что с Владимиром? – раздаётся ленивый голос и все поворачивают головы к Виктору Чеху. – Известно имя убийцы или нам тут торчать до второго пришествия?

Отец переводит на Марека требовательный взгляд.

– Расследование убийства находится под моим личным контролем.

– Прошло больше двенадцати часов, а результата ноль. – Самый молодой из всех, глава Восточного клана кладёт руки на стол и сцепляет их в замок. Насмешка сквозит во всей его позе. – Наш главный Ищейка точно заинтересован в поисках?

– Это намёк, претензия или повод почесать языками? – Поднимает бровь отец.

– Это любопытство, уважаемый Глава. – Чех с издевкой склоняет голову. – Ведь заключения патологоанатома всё ещё нет, хотя сам он болтается по замку и что-то вынюхивает.

– Закрой пасть, – рычит Немечек, правильно понимая, о ком идёт речь. Собственно, на весь замок патологоанатом у Марека только один.

– В «Волчьей Тени» сейчас почти половина хвалёного отдела Теней, – не впечатляется Чех, – а труп наследника так и лежит бесхозный в одном из подвальных морозильников. Пока его брат и начальник отдела расследований без особых угрызений совести берёт на себя такую ответственность. Не совсем законную ответственность, учитывая, что здесь же бродят ещё два кандидата в наследники. Причём гораздо более полноправные, чем он.

Главы вспоминают вдруг про Эрика и Павла и над залом поднимается возмущённый гул.

– И лично у меня возникает вопрос, – изучая собственные руки, продолжает Чех, – а был ли убийца? Или всё это – заранее спланированная акция, которую нам всем подсовывают как жестокое убийство.

– Смеешь обвинять меня, Виктор? – Отец садится на своё место.

– Всего лишь строю догадки, – пожимает плечами тот, вежливо улыбаясь. – Насколько позволяют ум и совесть.

Вот только первого у тебя слишком много, а второго нет вовсе. Потому что Виктор Чех – единственный из глав с идеальной репутацией, идеальным досье и идеальной обстановкой в клане. И есть подозрение, что именно он и копает под отца.

– А был ли убийца, Гавел? – Тут же, уперев ладони в стол, приподнимается Земан.

– Мы требуем найти убийцу Владимира! – добавляет Моравец.

– И только после этого мы сможем одобрить кандидатуру Марека Дворжака, – равнодушно заявляет Чех про поддержке остальных глав.

Цирк, он цирк и есть.

Глядя на оборотней, которые с радостью ухватились за возможность подвинуть отца, Марек усмехается. Как же, ведь легко забыть как Глава над главами из собственных средств финансировал Северный и Южный клан больше десяти лет. Забыть, как Чеха едва не казнили свои же, но отец прикрыл, помог справиться с возмущениями и по-быстрому казнил самых резвых. Как он раз за разом тормозил их, самых достойных из оборотней, готовых вцепиться друг другу в глотки за паршивый клочок земли.

– Хватит, – негромко, но весомо прерывает их отец, и в зале устанавливается тишина. – Марек – мой наследник и он получит «Волчью Тень». Это моё слово и никто из вас не имеет права его оспаривать.

Оспаривать, может, никто и не станет, но у Теней всегда были привилегии. Вот и сейчас двухстворчатая дверь зала распахивается во всю ширину, чтобы впустить Роба и Рудолфа, во главе которых идёт сам Ян. Он же подходит ближе, не глядя на высокое собрание.

– Прости, но мы должны тебя арестовать.

И защёлкивает на моих запястьях антимагические наручники.

Глава 15

– Мар! – Стася влетает в камеру снова вся в слезах. – Они рехнулись! Все рехнулись в этом долбанном замке.

Она виснет на его шее, едва не задушив, и приходится держать, чтобы цепкие руки сестры не сомкнулись совсем уж туго.

– Как бы ты мне ни нравился, но это реально перебор. – Если появление Стаси ещё понятно, то Эрик и Павел удивляют. Эти двое всегда держались вдалеке от семейных дел, а от меня так ещё дальше. – Как угораздило?

Высокомерный и холодный Эрик – копия отца – обводит брезгливым взглядом камеру, а после протягивает руку.

– Кто бы знал, – всё ещё придерживая Стасю одной рукой, второй Марек пожимает его ладонь. – Какими судьбами вы здесь?

– Мы всё-таки семья, – кривится Эрик, а темноволосый, молчаливый и самый младший Павел прислоняется плечом к каменной стене, скрещивая руки на груди.

– Стася заставила, – понимающе хмыкает Марек и поворачивается к ней. – Зачем?

– Да потому что это бред! – Зло прищуриваются красивые карие глаза. – Какая-то скотина сначала убила Влада, теперь посадила тебя… кто следующий? Эрик? Пашка? – Она отталкивается и эмоционально взмахивает руками. – Или я?

– Этот кто-то, может, и скотина, но не самоубийца, – фыркает Эрик, и Марек улыбается в ответ.

– Очень смешно. Самый умный? Так иди и реши всё, а мы посмотрим, насколько тебя хватит и как убьют тебя.

– Стась, прекращай…

– Прекращай?! Ты в тюрьме, Мар! – Она обвинительно тычет пальцем в стену. – В. Тюрьме. Не доходит? Причём в тюрьме по обвинению в убийстве брата! Или этого тебе мало?

– Ян разберётся, он сможет, – вздохнув, Марек садится на стоявшую здесь же раскладушку. Странное ощущение – сидеть и ждать, пока не ты докопаешься до истины, а за тебя докопаются. Неприятно. – Главное, чтобы Оля…

– Ах, Оля?! – издевательски перебивает Стася. – Твоя Оля та ещё тварь…

– Не смей, – тихо и угрожающе, пережимая горло собственной сестре. Как вскочил и прижал Стасю к стене, он уже не вспомнит. Зато желание защитить и размазать некоторых язв по камню всё ещё в наличие. – Ни говорить так, ни трогать её. Иначе будешь иметь дело со мной.

Разжав руку, Марек разворачивается и возвращается на раскладушку. О своих реакциях он подумает как-нибудь потом. И о том, как будет извиняться перед сестрой – тоже.

– Тогда скажи, – полным слёз и непонимания голосом, держась за горло, тихо произносит Стася, – как назвать ту, что сначала засадила тебя сюда, а потом вошла в клан Алых теней и согласилась на защиту Бенеша?

Оля сделала что?

– Эрик? – Впившись тяжёлым взглядом в брата.

– Так и есть, – кивает тот, мрачно глядя на Стасю. Удивительно, как оба не дёрнулись, стоило Мареку коснуться сестры. Не успели? – Два часа назад Ольга Щенкевич признала себя вампиром княжеской крови, принесла клятву верности клану и… – Он вскидывается на заминку Эрика, но тот лишь презрительно усмехается. – Она переехала в комнаты Бенеша.

***

– Теней, значит? – Бросив сумку с вещами на кровать, я оглядываюсь, и становится тошно. Не от обстановки, от ситуации. – Стесняюсь спросить, а отдел расследования назвали…

– Они посчитали, что это забавно, назвать отдел, который, по сути, охотится на вампиров, именем последнего нашего клана. – Бенеш стоит в дверях спальни, прислонившись плечом к косяку.

Моей спальни. Моей спальни на его территории.

– Очень забавно.

Внутри зудит, требуя пойти к Гавелу, чтобы тот освободил Мара. Требуя сделать хоть что-то – наорать на Яна, сделать втык Калате, в крайнем случае, взять в сообщницы принцессу и организовать побег, но… «Волчья Тень» всё ещё закрыта, убийца Влада, как и мой недоброжелатель всё ещё здесь, а я теперь полноценный вампир.

И посреди всего этого недавние игры с Тадеашем кажутся детским лепетом.

– Глава устраивает бал, – осторожно бросает Бенеш, не двигаясь с места, – в честь наследника.

– Какого из? – Поворот резче, чем надо, но я на грани. – Того, кто труп или кто убийца?

– Это не моё решение, я был против. – Вздох, лёгкое дуновение ветра и ладони на моих плечах. Оказалось, что он чертовски быстро и также бесшумно двигается. – Я взял на себя смелость подготовить тебе платье.

– Каким образом? – Красивый, зараза, но всё, о чём я думаю – это Мар и собственный провал. – У тебя в подвале швейный цех?

Поспать бы хоть пару часов, но, чувствую, такое счастье мне не светит. Скоро пойдут вторые сутки на ногах, без еды, отдыха и в крайнем эмоциональном напряжении. Опасном в основном для окружающих.

– Пусть это будет моим секретом, – тепло улыбается князь, словно это не у него сердце внутри чисто для проформы. – Будешь моей спутницей?

– А у меня есть выбор? – криво улыбнувшись.

– Я рад, что ты не против. – От такой улыбки можно и лужицей растечься. Можно было бы, будь я младше, глупее и наивнее. – Отдыхай, я зайду в девять.

Не выкинув ни одного финта, вроде прикосновения к щеке, волосам или ещё какой самоубийственной выходки, Бенеш убирается из комнаты, а у меня нет сил, даже чтобы думать.

Подхватив полотенце, я иду в душ, надеясь после на мрачный, выматывающий, но всё же сон.

– Скажи, что ты одета.

Надежда не оправдывается – стоит голове коснуться подушки, и дверь распахивается на всю ширину.

– Только не ешь меня, я принёс вариант поинтереснее. – И Петя заходит не один, а вместе с подносом, разом меняя полюс моего настроения. – Ты как, всё ещё любишь блинчики? – Дойдя до кровати, он плюхает поднос на покрывало. – Если нет, то я взял бифштекс средней прожарки. – Петя окидывает меня сомневающимся взглядом. – Или надо было с кровью?

– Ты знаешь, что я тебя обожаю? – На пару минут отодвигаются даже мысли о Мареке. Я не успеваю понять, как в моих руках оказывается сэндвич, но вгрызаюсь в него едва ли не с довольным урчанием.

– Конечно, знаю. Особенно, когда не бросаешься с клыкастыми объятиями, – фыркает он, наблюдая за мной. – Самоубийцы. Если женщину вовремя не покормить, она будет жрать тебя. И начнёт с мозга.

– Что же ты с такими принципами всё ещё один? – дикция страдает от очередного куска, но мы с Петей не первый год знакомы.

– Поговорим об этом или о том, как освободить Марека? – Серьёзный Калата мне в новинку, и я даже жевать перестаю.

Смотрю на него так же внимательно, как он на меня, откладываю недоеденный сэндвич и придвигаясь ближе.

– Что было в твоём заключении?

– Правда, и ничего, кроме правды, – мрачнеет Петя, встречается со мной взглядом и отчаянным жестом запускает руку в волосы. – Да если бы я только знал, что они из этого вывернут, сожрал бы то заключения, Оль! Или скормил кому, – невесело хмыкает он. – Потому что… да за гранью это. Всех моральных принципов, логики и смысла!

– Что. Было. В заключении.

– Да ничего такого, чтобы… ладно. Смерть наступила в результате обескровливания в промежутке между тремя тридцатью и четырьмя часами дня. Его выпили, Оль, – качает головой Петя в ответ на мой взгляд, – там без вариантов, уж поверь. На жертв кровососов я насмотрелся. Причём во время процесса Влад был жив – никаких сгустков, кровь была свежая и прекрасно выходила.

– Шея?

– Запястье, – вздыхает Петя и стаскивает с подноса оливку. – Представь ситуацию, чтобы здоровый оборотень, а он реально здоровый, там под два метра рост и явные ночёвки в спортзале, смирно сидел и ждал, пока его выпьют. Смешно?

– Плачу от смеха, – задумчиво постукивая пальцами по подносу.

– Плачь дальше, – хмыкает он, – потому что в волосах Влада нашли длинный светлый и чужой волос. Угадаешь, чей?

Как он там оказался – глупый вопрос.

– Откуда они узнали?

– Ты – консультант Теней, – снова вздыхает Петя, – образцы твоего днк занесены в базу с момента получения удостоверения.

– И, конечно, они попались вам под руку первыми. – Поставив локти на скрещенные ноги, я вцепляюсь в волосы. – Петь, это же явная подстава, причём наивная до зубовного скрежета.

– Что ты знаешь о подставах, дочь моя. – Если уж даже Калаты не хватает на веселье, то на дворе конец света, не меньше. – В каком-то самом дальнем и тёмном углу вдруг нашлась запись, на которой наш уважаемый комиссар засветился сначала у входной двери в три двадцать пять, потом на лестнице в три тридцать, а потом в коридоре, ведущем в спальню Влада.

– А то, как Мар тащит брата в кладовку, там случайно не засветилось? – Не выдержав, я встаю и начинаю ходить по комнате. – Бред, какой бред. Петь, он в городе был в это время, я точно знаю.

– Откуда? – с неподдельным интересом поднимает он бровь. – Души нашептали?

– Мы разговаривали, но…

– Но скажут, что звонить он мог из любой точки мира, не то, что города, – жизнерадостно заканчивает он за меня. – И, если ты забыла, некая Ольга Щенкевич проходит по этому делу соучастницей, так что твои слова даром никому сдались. Если бы вампирюга вовремя не подстраховался, лежала бы ты сейчас рядом с Владом.

– Мар же не лежит.

Думай, думай, думай. Не могло у них всё сойтись. Должна быть зацепка. Хотя бы что-то.

– Ну, ты сравнила, – фыркает Петя. – Надоевшую всем ясновидящую, по совместительству вампирку и уважаемого всеми оборотня, надежду и опору, Ищейку кланов и т.д. и т.п. Тебя бы даже слушать не стали, секир башка и до свидания. Так что можешь сказать спасибо Бенешу, похоже, он спас тебе жизнь.

– В ножки кинусь и расцелую.

С чего начать? С Яна? С тех, кому мешал Владимир? Может, дойти до Главы и поговорить с ним?

– Я бы не советовал, – со смешком Петя тянется за очередной оливкой. – Марек, рано или поздно, выйдет, и пойдёт твой спаситель псу под хвост вместе с шатким миром между вампирами и оборотнями. И, кстати, может, расскажешь, как ты умудрилась вляпаться в теней?

– Каких именно? – Со вздохом я возвращаюсь на кровать.

– В принципе, обоих, но сейчас интереснее те, которые полусдохшие. – Петя смотрит слишком уж внимательно. – Или князёк не сказал, что необязательно вступать в клан, чтобы иметь его защиту?

– Сказал.

– Но?..

Взлохматить волосы, вздохнуть, отвести взгляд.

– Мне просто не оставили выбора.