290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Под солнцем Подземелья (СИ) » Текст книги (страница 5)
Под солнцем Подземелья (СИ)
  • Текст добавлен: 7 декабря 2019, 17:00

Текст книги "Под солнцем Подземелья (СИ)"


Автор книги: Ольга Кузьмина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Слышу, воет поток многопенный,

Из пустыни подходит гроза.

Глаз молчит, золотистый и карий,

Горла тонкие ищут персты…

Подойди. Подползи. Я ударю…

И, как кошка, ощеришься ты…

Но вампир не нападал. Послышался какой-то шорох, вздох, а потом Алиаса вдруг нежно обняли и поцеловали в губы. От удивления он широко распахнул глаза. Герберт, полностью раздетый, прижался к нему, улыбаясь почти по-человечески. «А ведь у него действительно карие глаза, – подумал Алиас. – С темно-зеленым ободком».

– Герберт, немедленно убирайся отсюда, – приказал он со всей строгостью, на какую только оказался способен.

– Нет! – Герберт прижался еще крепче. – Я тебя люблю.

– Ну что ты себе придумал, – Алиас попытался разжать объятья, но понял, что без членовредительства вампира не оторвать. – Да ты знаешь, сколько мне лет?

– Сколько? – заинтересовался Герберт.

– Сто шестьдесят два. И эти глупости меня уже не интересуют.

– Неправда, – Герберт обхватил его еще и ногами. – Ты же меня вернул.

– Не заставляй меня жалеть об этом! Вон из моей спальни! Герберт, я кому говорю? Убери руки!

Последовала самая нелепая борьба в жизни Алиаса. Причем он знал, что, скорее всего, проиграет. И убедился в этом, когда обнаружил, что целует Герберта во все места, до которых только может дотянуться, а тот мурлычет и по-кошачьи выгибается под ним.

– Герберт… мальчик мой… – Алиас окончательно потерял голову. Он нетерпеливо перевернул Герберта на живот, но тот вдруг замер, а потом протестующей замычал в подушку. – Ну что ты, малыш?

– Я так не хочу! – Герберт вывернулся из-под Алиаса.

– Почему? – некромант недоуменно нахмурился, но тут же рассмеялся. – А, понятно. Господин виконт привык доминировать! Ну уж нет, только не в этой постели.

Он посмотрел в расширенные глаза вампира.

– Не бойся, всё будет хорошо.

Это была какая-то магия. Герберта охватила расслабляющая истома. Он всё равно еще немного боялся боли, но Алиас сдержал слово. И даже более того.

– Как ты… что ты сделал со мной? – у Герберта всё еще вспыхивали перед глазами звезды.

– Понравилось? – Алиас поцеловал его и ласкающе провел пальцами вокруг шеи. Эту удавку Герберт уже не снимет. А если повезет, даже не узнает о ее существовании.

Герберт сладко потянулся.

– Очень! – и вдруг забеспокоился. – А ты еще будешь меня учить?

– Чему именно? – усмехнулся Алиас. – Герберт, я не специалист по открывающей магии. Так что придется искать для тебя нового учителя, – Алиас прикинул, кто из его знакомых наилучшим образом способен отшлифовать талант Герберта. – Я подумаю над этим. А пока что давай вставать. День уже.

«И нужно сделать столько срочных дел, – добавил про себя Алиас. – В первую очередь, переписать завещание, отнести его Джарету, а по дороге заглянуть к гномам и заплатить за рубашку Герберта. Правила есть правила».

========== Сделка ==========

Бедствия, обрушившиеся на эльфов, не задели замок графа фон Кролока. Но легче ему от этого не было. Ветку шиповника он поставил на окно спальни, постоянно задернутое шторами, чтобы не видеть ее. Порыв выбросить подарок в окно вампир в себе подавил. Это могло обернуться печальными последствиями. И теперь аромат волшебных цветов витал в воздухе, напоминая, заставляя ждать и сохнуть от жажды. По привычке вампир спал днем, поднимаясь на закате, чтобы снова ждать. На четвертую ночь Арден явился, но не один. Фон Кролок сразу узнал неожиданных гостей, хотя видел лишь портреты эльфийских владык.

– Доброй ночи хозяину сего жилища, – Алан окинул фон Кролока неприятно внимательным взглядом. – Сожалею, что нарушаем твой покой, но обстоятельства вынуждают нас задать тебе пару вопросов.

Граф склонился в подобающем случаю поклоне.

– Счастлив видеть вас, господа. Увы, не могу оказать достойного гостеприимства.

– Мы понимаем. Переезд – дело хлопотное, – Селар осмотрел обветшавший зал. – Мда… ремонт здесь не помешает. Впрочем, у меня сейчас еще хуже.

– Сочувствую, ваше величество. Стихийное бедствие?

– Можно и так сказать, – Алан не спеша снял свои черные перчатки. – Йорген фон Кролок, у нас есть основания считать, что ты имел намерение изменить сложившуюся систему разделения власти в нашем мире. Но мы готовы забыть об этом, если ты честно и откровенно ответишь на интересующие нас вопросы.

Граф слегка приподнял бровь, ничем не выдав бушующих внутри него чувств.

– Спрашивайте, ваше величество.

– В книге, которую у тебя забрал Джарет, было одно заклинание, написанное древними рунами. Ты помнишь его?

Фон Кролок озадаченно нахмурился.

– Боюсь, что нет.

– Жаль, – Алан заткнул перчатки за пояс. – Но память так хитро устроена, что мы порой даже не подозреваем, сколько всего помним. Сейчас я загляну в глубины твоей памяти, Йорген. Если ты позволишь мне это, всё закончится быстро и почти безболезненно. Если же заупрямишься, то увы, мне придется взломать твою память, а это весьма неприятная процедура. Не только для тебя.

Граф понимал, что ему не выкрутиться. Он оглянулся на Ардена. Король темных эльфов пожал плечами.

– Нам действительно очень нужно это заклинание, дорогой мой. Алан не причинит тебе непоправимого вреда. Просто не пытайся закрыться от него. А потом, – он ласково улыбнулся, – я позабочусь о тебе.

– Боишься, что я слишком много узнаю, Йорген? – понимающе усмехнулся повелитель Лесного края. – Клянусь, что не буду мстить за прошлое. Твоей жизни ничего не грозит.

– Клянусь в том же, – кивнул Селар.

– И я, – солнечно улыбнулся Арден.

Фон Кролок сглотнул. Его личный счет к королю гоблинов возрос уже до астрономической суммы.

– Я согласен.

– Умница, – кивнул Алан. И резко скомандовал: – Держите его.

Арден и Селар крепко взяли вампира за руки. Алан сжал его лицо в ладонях, синие глаза эльфа засияли, причиняя сначала смутное беспокойство, а потом всё возрастающую боль. Фон Кролок забился в конвульсиях. Крик разрывал его изнутри, но не мог вырваться наружу.

– Тише, тише, – мягко шептал ему на ухо Арден. – Еще немного…

– Можете отпускать, – разрешил Алан.

Крик вырвался на волю. Граф рухнул на колени.

– Что ты узнал? – Арден прижал к себе голову фон Кролока, поглаживая его волосы.

– Довольно много интересного, – Алан хищно прищурился. – Но увы, не то, что нам было нужно. Он помнит эту страницу слишком смутно, чтобы можно было разобрать руны. Мы действительно обещали ему жизнь?

– Действительно, – кивнул Селар, – А судя по выражению лица Дена, он свою игрушку не отдаст.

– Не смей сокращать мое имя! – вскинулся король темных эльфов.

– Прекратите! – прикрикнул на них Алан. – Нашли время. Всё, лично я отправляюсь отдыхать. Надеюсь, мой замок уже расчистили. Встречаемся, где договорились.

Селар вспомнил о состоянии своих замков и вздохнул.

– Арден, – уже с порога обернулся Алан. – Ты за этого интригана теперь лично отвечаешь.

Король темных эльфов кивнул, подождал, пока Алан с Селаром покинули замок и наклонился к стонущему графу.

– Тебе так хотелось стать повелителем Подземелья, мой дорогой, что ты заключил сделку с демоном? – он поднял фон Кролока. – Твое счастье, что из этой затеи ничего не вышло. Демоны весьма коварные существа. Впрочем, не они одни. Жизнь может быть разной. К примеру, мне давно хотелось узнать, как долго сможет продержаться вампир под водой? Или в герметичной камере с ядовитым газом. Или как на вас действуют некоторые заклинания.

– Вы поклялись, что моей жизни ничего не будет угрожать, – граф чувствовал, что его куда-то ведут, но никак не мог открыть глаз. Голова болела невыносимо.

– Верно, – Арден провел ладонью по его лбу. – А кто говорит об угрозах? Я просто информирую. Но у тебя есть шанс убедить меня в своей полезности, милый граф.

– У нас уже был договор, – боль постепенно отпускала фон Кролока, но зато добавились душевные муки от близости Ардена.

– Ах да, месть Джарету, – король эльфов рассмеялся. – Скоро ему будет гораздо хуже, чем тебе. Давай условимся: если я останусь доволен, ты сможешь полюбоваться мучениями своего врага. Посиди, сейчас тебе будет легче.

Фон Кролок открыл глаза. Оказывается, Арден привел его в спальню. Эльф раздернул шторы, взял ветку шиповника и понюхал серебристый цветок.

– Нет, – пробормотал он, – так неинтересно. Изменим условия игры.

Он открыл окно и выбросил ветку. С треском захлопнул раму и обернулся к графу.

– Обойдемся без очарованности, мой прекрасный вампир, – Арден присел на подоконник. – Теперь ты свободен от моих чар. Как неожиданно, правда? И больше нечем оправдываться перед самим собой. Можешь подумать пару минут, но учти, я жду от тебя действий, а не пассивной покорности.

Фон Кролок посмотрел на него с ненавистью. С каким наслаждением он бы разорвал короля темных эльфов на части. Путь до окна дался графу невероятно тяжело. Но он хотел жить. А душевные муки вынести всё же легче, чем физические.

Герберт с удовольствием покружился по своей новой комнате – по соседству со спальней Алиаса. Главным ее достоинством был шкаф, достаточно большой, чтобы вместить немало нарядов. Герберт был уверен, что теперь может рассчитывать на щедрость некроманта. Алиас его любит, в этом нет сомнений. Герберта не волновало, что сам он не испытывает к Драккони романтических чувств. Некромант был для него трамплином, с которого Герберт собирался взлететь к вершинам этого мира. В мечтах он уже видел себя волшебником при дворе какого-нибудь эльфийского короля.

– Герберт, иди сюда! – повелительный голос Алиаса разбил сияющие мечты вампира. Драккони, ушедший из дома в прекрасном настроении, вернулся чернее тучи. – Оденься теплее. Мы отправляемся к троллям. Поторопись!

Герберт надулся. Он битый час потратил на то, чтобы выглядеть особо соблазнительно, но Алиас не обратил на его вид никакого внимания. Он о чем-то сосредоточенно размышлял. Герберт сбегал за курткой. Может быть, обратно они полетят на драконе? Эта мысль мгновенно примирила его с действительностью.

На этот раз они вышли из двери в огромную полутемную пещеру, уставленную то ли камнями причудливой формы, то ли грубыми скульптурам.

– МОЙ… ДРУГ! Я РАД… ТЕБЯ… ВИДЕТЬ… СНОВА!

Король троллей оторвался от созерцания особо замысловатой фигуры.

– Я тоже, Ториус, – Алиас поклонился, – Но увы, это не просто дружеский визит.

– ГОВОРИ.

– Ты помнишь время Исхода?

– ТАКОЕ… НЕ ЗАБЫВАЕТСЯ.

– Тогда, возможно, ты помнишь историю о скоге?

– ТЕ, КОГО… ЭЛЬФЫ… НЕ ПУСТИЛИ… СЮДА. ДА, Я ИХ ПОМНЮ.

– Ты так это сказал, словно одобряешь решение эльфов.

– СКОГЕ – НЕ ТЕ, КОГО… ХОЧЕШЬ… ВИДЕТЬ… ЖИВУЩИМИ… ПО СОСЕДСТВУ.

– Что, они были даже хуже гоблинов? – недоверчиво спросил Драккони.

– ГОБЛИНЫ… СЛУШАЮТСЯ… СВОЕГО… КОРОЛЯ, – пояснил Ториус. – СКОГЕ… НЕ СЛУШАЛИСЬ… НИКОГО. ТОЛЬКО… В САМОМ… КОНЦЕ… ОНИ ОБЪЕДИНИЛИСЬ… РАДИ МЕСТИ.

– Понятно, – Алиас нахмурился. – Есть легенда о последней скоге. С ней связано какое-то пророчество. Может быть, ты знаешь его?

– ДА.

Алиас глубоко вздохнул. Стоящий за его спиной Герберт нетерпеливо переступил с ноги на ногу. В пещере было холодно, а разговор его не заинтересовал. Вампир принялся разглядывать фигуры, но это ему тоже наскучило. И вдруг он насторожил уши. Речь пошла о важных вещах.

– Ториус, я знаю, ты с Джаретом не слишком ладишь. Но ведь вас и врагами нельзя назвать, правда?

Тролль тяжеловесно кивнул.

– Он в беде. Джарет вызвал ту самую последнюю скоге. Она начала мстить эльфам, а они обвинили Джарета. Если не ради него самого, то хотя бы ради порядка в Подземелье, помоги мне его выручить, прошу тебя.

– Я СЛЫШАЛ… О БЕСПОРЯДКАХ… У ЭЛЬФОВ… – Ториус ухмыльнулся. Выглядело это жутковато. – СКОГЕ… ДА, ЭТО ПОХОЖЕ… НА ИХ ПОВЕДЕНИЕ… ПРОРОЧЕСТВО, О КОТОРОМ… ТЫ СПРАШИВАЕШЬ, ГЛАСИТ, ЧТО… ПОСЛЕДНЯЯ… СКОГЕ… УНИЧТОЖИТ… ВЛАСТЬ… ЭЛЬФОВ И СТАНЕТ… КОРОЛЕВОЙ… В ПОДЗЕМЕЛЬЕ. НО ЭТО… ЛОЖЬ.

– Почему? – Алиас напряженно слушал тяжелые слова.

– ПОТОМУ ЧТО… ВЕТЕР В ПОЛЕ… ОТДАЛ… СВОЮ ДОЧЬ… ТЬМЕ. ТЬМА… ДАЛА ЕЙ… ДОЛГУЮ ЖИЗНЬ… НО ТЬМА И ЗАБЕРЕТ ЕЕ… СКОГЕ НУЖНО… ОСТАНОВИТЬ… ИНАЧЕ ТЬМА… ВОЙДЕТ В НАШ… МИР. НО СКОГЕ… НЕЛЬЗЯ… УБИВАТЬ.

– Я понял, – Алиас нахмурился. – Возможно, если мы поговорим с ней, то убедим отказаться от мести. В конце-концов, от этого зависит ее жизнь!

– Я НЕ ЗНАЮ… КАК ЕЕ… ПРИЗВАТЬ.

– Но знает Джарет! – Алиас нервно заходил между фигурами. – А его держит в плену Алан. Если он выпытает заклинание вызова и сумеет убить скоге… О боги, нужно было развеять в пыль эту проклятую книгу сразу после изгнания демона!

– Ты говоришь о книге моего… О книге графа фон Кролока? – спросил Герберт. – А какое это заклинание?

– Ты ее листал? – Алиас схватил вампира за плечи. – Впрочем, что толку. Оно было записано древними рунами фейри.

Герберт нахмурился, вспоминая.

– Вот такие? – он начертил носком сапога на земляном полу руну.

– Ты помнишь?! – Алиас возблагодарил всех богов, одаривших Герберта такой феноменальной памятью. Он достал из кармана сложенные листы бумаги и карандаш. – Пиши.

– Я не уверен, что помню правильно, – Герберт запаниковал. Тогда, в замке он тайком перерисовал руны, потому что они ему понравились. Узор так и просился в альбом в качестве рамки для пейзажа.

– РИСУЙ. Я ЗНАЮ… ЭТИ РУНЫ… И СМОГУ… ИСПРАВИТЬ… ОШИБКИ.

Ториус внимательно следил за карандашом.

– ХОРОШО… ВСЕГО ДВЕ… НЕТОЧНОСТИ, – король троллей забрал лист и нараспев начал читать. Когда он закончил, в пещере неожиданно посветлело. Среди каменных фигур появилась живая девушка.

– Король троллей? – скоге надменно вскинула темную бровь. – Что тебе нужно?

Алиас смотрел на ожившую легенду с удивлением, Герберт – с брезгливостью. Оборванная, грязная, скоге не выглядела опасной.

– МЫ ХОТИМ… ПОГОВОРИТЬ.

Башня для особых узников в замке повелителя Лесного края была небольшая. Десять на десять шагов. Джарет кружил по ней, пока не выучил все узоры лишайников на каменных стенах. Проклятье! Он имеет шанс остаться здесь до скончания вечности. Но прежде они явятся сюда – все трое – и припомнят ему каждый удар. Джарет сам не понимал, каким образом сумел причинить такую боль Селару и Ардену, а уж тем более – серьезно зацепить своего старшего брата. С тех пор, как закончились войны в Подземелье, король гоблинов не стремился копить силу. Жил в свое удовольствие, тратил не считая. Ответ мог быть только один: скоге подарила ему часть своей силы, причем так, что он даже не заметил. И едва ли из благодарности. Просто предугадала, что рано или поздно он схлестнется с эльфами. Джарет посмотрел вверх. Из-за магической иллюзии башня казалась бесконечно высокой. Оттуда что-то медленно планировало. Совиное перо. Хорошо, значит в Лабиринте уже знают, что произошло. Гоблины расскажут Алиасу. Хоть бы ему хватило сообразительности обратиться к гномам или к троллям. Джарет не слишком ладил с исконными жителями Подземелья, но и откровенными врагами они не были. Возможно, Ториус или Альбрехт захотят вмешаться. Джарет повертел в пальцах легкое перышко и воткнул его в волосы. Ему оставалось только ждать. А это занятие он ненавидел до глубины своей сложноустроенной души.

Алиас уже охрип. Он говорил больше часа, объясняя на примерах, как опасна Тьма, и как скоге ошибается, если верит, что пробудет королевой Подземелья хотя бы час. Мед диких пчел слушала его молча, только иногда ее удивительные глаза меняли цвет. Когда Алиас выдохся, она усмехнулась.

– Пусть так. Но я отомщу за свой народ.

– КОМУ? – спросил Ториус, до сих пор молчавший. – ТЬМА… ПОГУБИТ… ВСЕХ В ПОДЗЕМЕЛЬЕ. НЕ ТОЛЬКО… ЭЛЬФОВ.

– Никто из вас не помог нам! Никто не пожалел! – скоге обвиняюще ткнула в тролля пальцем. – Почему я должна вас жалеть?

– Да ты себя-то пожалей! – не выдержал Герберт. Лекция Алиаса произвела на него впечатление до дрожи в коленях. – Неужели ты не хочешь жить?

– А что хорошего есть в жизни?!

Герберт удивился.

– Если я начну перечислять, это займет пару часов. Неужели ты ничего не любишь?

Скоге угрюмо посмотрела на него.

– Всё это время я спала. Иногда как будто просыпалась и видела что-то из здешней жизни. Но ничего такого, что бы мне понравилось.

– Жизнь нужно испытать, а не наблюдать со стороны, – Герберт воодушевился. – Хочешь, я докажу тебе, что жизнь – стоящая вещь?

– Вы хотите, чтобы я предала свой народ? – скоге гордо выпрямилась. – Этого не будет.

– Это они предали тебя, – тихо сказал Алиас. – Они лишили тебя выбора, свободы, принесли тебя в жертву. Опомнись, девочка. Поживи хотя бы день ради себя. А уж потом выбирай, когда будет, из чего выбирать.

Скоге пожевала губу, потом указала на Ториуса.

– Пусть сначала он уничтожит запись заклинания. И забудет его.

Тролль молча растер листы бумаги в мелкую пыль. Алиас вздохнул, это было его завещание. Придется теперь еще раз переписывать. Конечно, если они переубедят скоге. А иначе о завещании можно будет не беспокоиться.

– Я УЖЕ… ЗАБЫЛ.

Алиас знал, что это не пустые слова. Тролли ничего не забывали, но когда память начинала их тяготить, умели стирать из нее ненужное.

– И ты тоже! – скоге повернулась к Герберту. – Ах, да, ты не умеешь. Тогда это сделаю я.

Герберт испуганно отступил за Алиаса.

– Это не опасно, – некромант вытолкнул его вперед. – При ее-то силе ты даже не заметишь, что она сделает.

– Сделает что? – не понял Герберт.

Скоге довольно улыбнулась.

– У тебя есть три часа, чтобы убедить меня.

– Дай ему хотя бы день! – взмолился Алиас.

– Нет.

– Ничего, мне хватит, – Герберт азартно потер руки. – Только потребуется много денег.

Драккони посмотрел на Ториуса. Огромный тролль пожал плечами.

– ЗОЛОТО… Я ДАМ.

========== Любовь и дружба ==========

К разочарованию Герберта вернулись они через портал – на дракона не было времени. Скоге скептически посмотрела на ванну с обильной душистой пеной, с которой Герберт предложил начать знакомство с радостями жизни, но согласилась ее принять.

– А я – за нарядами, – вампир улетел.

Ториус щедро вручил ему два мешка золотых слитков. Алиас подозревал, что Герберт способен потратить их все, но на кону стоял целый мир, так что любое проявление скупости было неуместно. Драккони прохаживался по холлу, нервно прислушиваясь то к плеску воды в ванной на втором этаже, то к тиканью часов. Гоблины сказали, что эльфы продержат Джарета в башне до вечера, а потом возьмутся за него всерьез. Времени оставалось катастрофически мало. К его облегчению, Герберт вернулся в рекордный срок. В сопровождении пяти гномов-подмастерий, приволокших два огромных сундука.

– Ты скупил всё, что у них было в наличии? – Алиас попытался прикинуть, на какую сумму Герберт осчастливил гномов, но понял, что столько нулей не сможет себе представить.

– Откуда я знаю, что ей понравится? – резонно возразил Герберет.

– Зато что-то из этого точно понравилось тебе, – проницательно заметил Алиас, заметивший бриллиантовую сережку, появившуюся в левом ухе Герберта. Но тот сделал вид, что не расслышал.

Они поднялись на второй этаж, и Герберт распахнул дверь своей комнаты, временно предоставленной гостье. Гномы пыхтя, заволокли в нее сундуки. Не стесняясь их, вампир потерся щекой о плечо некроманта.

– Алиас, вообще-то золота не хватило. Ты доплатишь?

– Сколько? – обреченно спросил Драккони, еще надеясь на лучшее.

– Ерунда, три килограмма, – просиял улыбкой Герберт. Гномы активно закивали.

Алиас уже хотел было высказать всё, что он думает о полной неспособности своего ученика торговаться, как вдруг понял, что плеск воды в ванной стих.

– Быстро к ней! – он втолкнул Герберта в комнату и захлопнул дверь. – А что касается доплаты, я завтра поговорю на эту тему с вашими хозяевами.

Подмастерья сникли.

Выставив гномов, Алиас вернулся в гостиную и прислушался. Из комнаты Герберта доносились громкие голоса: восторженный – вампира и то возмущенный, то растерянный – скоге. Перепалка затягивалась. Алиас уже хотел вмешаться, но тут дверь распахнулась и появился донельзя гордый собой Герберт. А за ним вышла… Алиас открыл рот, потом спохватился, закрыл, но дар речи всё равно вернулся к некроманту не сразу. Такого преображения без применения магии он еще ни разу не видел. Чисто отмытая, с расчесанными и уложенными волосами, в нарядном темно-зеленом платье из тончайших кружев и муара скоге производила впечатление, которое словами было очень сложно выразить. Нет, она не стала красавицей, слишком уже оригинальным и диковатым было лицо фейри, но теперь ее хотелось поместить на иллюстрацию в книгу сказок, предназначенных для взрослых. Украшений на скоге не было, видимо с этим Герберт не угодил. Но зато он успел сделать ей маникюр и подкрасил глаза. А уж сколько заколок с бриллиантами сгинуло в копне этих непокорных медных кудрей, Алиас даже не мог себе представить. Герберт ревниво стрельнул в некроманта глазами, но гордость перевесила.

– Признайся, Игрейна, тебе же нравится?

– Красиво, конечно. Но как в этом охотиться? И разводить огонь? – скоге погладила пышные кружевные оборки на рукавах.

– Зачем тебе огонь? – не понял Герберт.

– Еду готовить!

Алиас улыбнулся. Он предугадал, что про этот немаловажный момент Герберт забудет в силу специфики своего состояния. Поэтому заказал обед в ближайшем трактире. Гномы готовили хоть и незамысловато, но вкусно. Увидев накрытый стол, Герберт поморщился. Еда показалась ему слишком плебейской. Но у скоге загорелись глаза.

«Да она же голодала невесть сколько времени, – ахнул про себя Алиас, – надо было на троих заказывать».

«И куда в нее столько лезет?» – подумал Герберт, наблюдая, как миниатюрная скоге расправляется со второй порцией жаркого. Сам он за компанию пил вино.

Скоге от вина отказалась. Зато оценила шоколадные конфеты. Их она ела с закрытыми глазами и выражением блаженства на лице.

– А теперь будет музыка! – Герберт повернулся к Алиасу. – Где поблизости можно найти хороший оркестр?

– В замке.

– Гоблины умеют играть на музыкальных инструментах?! – поразился вампир.

– И очень хорошо. У Джарета один из лучших оркестров во всем Подземелье, – Алиас поднялся. – Я вас провожу.

Даже короткая дорога через Лабиринт вызвала у Герберта почти панический страх. Он старался идти как можно ближе к Алиасу, только что за руку не держал. А скоге шла уверенно, с интересом поглядывая по сторонам. Гоблины встретили гостей настороженно. На Герберта и скоге они посматривали с откровенной неприязнью. Но Алиас о чем-то пошептался с ними, и гоблины пропустили гостей в замок, даже притащили стулья в тронный зал. Здесь же собрался и оркестр. Герберт с нескрываемым удивлением смотрел на причудливые дудочки, флейты, скрипки… У гоблинов была даже колесная лира. Играл оркестр дивно. Сначала скоге слушала музыку с недоумением, но когда гоблины исполнили какую-то свою мелодию, просияла. Музыканты, уловив вкус слушательницы, заиграли что-то совсем уж лихое. Скоге начала притопывать туфелькой. Герберт подскочил к гоблинам и что-то прошептал. Они закивали, и музыка чуть изменилась, теперь под нее можно было танцевать. Герберт подхватил скоге и закружил по залу. Сначала они чуть не запутались в ногах друг у друга. Слишком разная у партнеров была манера танцевать, если движения скоге вообще можно было назвать танцем. К тому же она была невысокая – даже не доставала до плеча вампиру. Но постепенно дело пошло на лад. Герберт не знал усталости, гоблины тоже. Скоге раскраснелась, волосы ее снова растрепались, драгоценные заколки разлетелись по залу. Но вдруг она остановилась. Алиас метнулся глазами к большим часам на стене. Назначенный трехчасовой срок истекал с минуты на минуту.

– Это все – бессмыслица! – голос скоге взлетел, обрывая музыку. – Морок. Жалкие побрякушки.

– Но почему?! – Герберт не на шутку обиделся.

Алиас начал потихоньку приближаться к скоге. Ситуация явно выходила из-под контроля. Гоблины испуганно притихли. Игрейна топнула ногой и оттолкнула от себя вампира.

– Вот ты можешь сказать, зачем всё это – наряды, украшения, танцы?

Герберта вопрос не смутил, он ответил, не задумываясь:

– Чтобы соблазнять.

– Кого?!

– Мужчин.

Алиас застонал. Кажется, даже вслух. Скоге выглядела сбитой с толку.

– Не слушай его, – Алиас встал между ними. – Хотя, в чем-то он прав. Но это не главное.

– А что главное? – глаза скоге переливались из синего в зеленый цвет, в них вспыхивали золотые искорки.

– Любовь, – просто ответил Алиас.

– Что это такое?

«О боги, как же здесь не хватает Джарета!» – Алиас на секунду закрыл глаза.

– Давай я объясню, – сунулся вперед Герберт.

– Нет, лучше дай мне почувствовать эту самую любовь в тебе самом, – скоге протянула к нему руки. Герберт побледнел и опустил глаза. Алиас криво усмехнулся. Что ж, он и не обольщался на его счет.

– Лучше я, – он взял маленькие ладони в свои. Пальцы скоге подрагивали. Она зажмурилась, на виске билась синяя жилка.

Алиасу показалось, что они стоят так очень долго. А потом опаловые глаза распахнулись, и что-то в них неуловимо изменилось.

– Да, теперь я понимаю, ради чего стоит жить. Но в тебе есть что-то еще, похожее на любовь. Только не к нему, – она коротко кивнула в сторону Герберта. – А к Джарету. Что это?

– Это называется дружба, – Алиас посмотрел за окно. Близился вечер. – Пожалуй, она даже важнее любви.

– Я хочу и то и другое! – скоге требовательно подергала его за руку.

– Любовь приходит сама, – невесело улыбнулся Алиас. – А что касается дружбы… Спаси Джарета, и ты получишь дружбу всех гоблинов Подземелья и мою тоже.

Обещать дружбу самого Джарета он не стал. Скоге оглянулась на оркестр. Гоблины молча смотрели на нее круглыми, полными надежды глазами.

– Ты ведь знаешь, где он и что с ним хотят сделать?

– Да, но эльфы ничего не узнают, – скоге усмехнулась. – Джарет не вспомнит слов. Я об этом позаботилась.

Алиас содрогнулся. Даже если Джарет поклянется на Камне Истины, что не помнит заклинания, его не отпустят. Алан захочет проверить, не сохранилось ли оно в глубинах сознания Джарета. Но король гоблинов не впустит его в свою память добровольно. И тогда они вывернут его наизнанку.

– Спаси его, молю тебя, – повторил Алиас. Он не знал, какими еще словами можно воздействовать на это странное существо, обреченное тысячу лет оставаться озлобленным ребенком.

– Только представь себе, как разозлятся эльфы, если ты похитишь у них пленника, – вмешался Герберт. И этот довод оказался самым действенным. Скоге кивнула.

– Хорошо, но я не смогу открыть башню. Она зачарована от всех фейри и человеческих магов. Я могу взорвать ее, но тогда Джарет погибнет.

Послышался громкий дружный стон. Они и не заметили, сколько гоблинов постепенно просочилось в зал.

– От всех фейри и людей, говоришь? – прищурился Алиас. – То есть, вампиры в список не входят?

– Что?! – Герберт нервно вздрогнул. – Ты хочешь, чтобы я открыл вашу башню?!

– Предлагаю объединиться, – Алиас твердо взял его под руку. – Твой талант и ее сила. Вместе вы сумеете открыть что угодно.

Герберт уже собрался возразить, но скоге раскинула руки, обхватила их обоих и что-то пробормотала. Последующее перемещение в пространстве было не самое приятное в жизни Алиаса. Он с трудом устоял на ногах и подавил позывы к рвоте. Герберт просто рухнул на землю, издав мученический стон. Драккони протер глаза и огляделся. Протер глаза еще раз. Ему доводилось бывать во владениях Алана. Прежде здесь был разбит безупречный парк, а сейчас они стояли в дремучем лесу. Скоге оглядывалась вокруг с таким довольным видом, что Алиас понял, кто был причиной произошедших изменений в самом сердце Лесного края. Он поднял голову. Неподалеку над вершинами деревьев виднелись шпили замка.

– И где эта башня? – Герберт, не дождавшись утешений, поднялся с земли, брезгливо отряхиваясь от прилипших листьев.

– Да вот же она.

Игрейна указала на то, что Алиас принял за огромное дерево, полностью увитое лианами. Скоге уверенно отвела упругие плети плюща и указала на простую с виду деревянную дверь без признаков замка. Алиас подтолкнул к ней упирающегося Герберта. После первой попытки вампира отбросило от двери на пару метров.

– Не получается! – проскулил он. – Заклинания не работают!

Игрейна с сомнением посмотрела на Герберта.

– Больше силы я тебе дать не могу, иначе она просто разорвет тебя на клочки. И поторопись, у тебя не больше пяти минут.

– Герберт, – из последних сил сохраняя спокойствие, Алиас обнял его, – заклинания иногда не срабатывают, если имеешь дело с магией старших эльфов. Попробуй почувствовать дверь, уговорить ее открыться. Ты сможешь. Я в тебя верю. Давай, докажи Джарету, что с тобой следует считаться.

Это подействовало. Герберт глубоко вздохнул, присел у двери, приложив к ней ладони, и замер. Через три долгих минуты в двери что-то щелкнуло, и она открылась.

– Не входи! – Алиас подобранной веткой толкнул дверь. Внутри что-то полыхнуло. – Джарет! Это я!

– Вижу, – Джарет материализовался за спиной у некроманта.

Король гоблинов выглядел бледнее и растрепаннее обычного, но в остальном был цел и невредим. Он с недоумением посмотрел на Герберта, который весь сиял от восторга.

– Кто поделился с ним такой силой?

– Я, – Игрейна выступила из тени огромного тиса.

Увидев скоге, Джарет мгновенно преобразился. Его голубые глаза с разными зрачками вдруг начали косить больше обычного, и весь он стал похож на лиса, заметившего поблизости добычу.

– Джарет, подожди! – Алиас вцепился в его руки. – Давай мы сначала вернемся в Лабиринт, а потом я тебе всё объясню.

Джарет кивнул, но они с Игрейной по-прежнему пристально смотрели друг на друга. И молчали.

«Если бывает любовь со второго взгляда, – подумал Герберт, – то это она и есть». И он завистливо вздохнул.

– Джарет! – Алиас уже кожей чувствовал, что от замка к ним кто-то приближается. – Переноси нас к себе, быстрее!

Король гоблинов очнулся и прислушался.

– Идите сюда, – он раскинул свою широкую мантию.

Скоге неуверенно приблизилась. Алиас взял ее за руку, другой рукой обнял Герберта. Над ними взметнулся рой искр, а в следующий миг Алиас оглох от многоголосого восторженного вопля. Гоблины боялись своего короля и часто страдали от его раздражительного характера, но при этом беззаветно его любили.

На этот раз толпа гоблинов разделилась. Большая часть окружила Джарета, остальные повисли на скоге. Она полностью скрылась в галдящей пестрой куче-мале.

– Могли бы и мне спасибо сказать, – обиженно пробормотал Герберт. Одолженная сила покинула его, и вампир снова жался к Алиасу.

– Еще скажут, – Алиас гадал, не пора ли вызволять скоге, но гоблины сами ее отпустили. Платье Игрейны уже не выглядело таким нарядным, но она сияла совершенно счастливой улыбкой.

Джарет что-то сказал, в общем шуме Алиас не расслышал, что именно, но вся орава гоблинов тут же вымелась из зала. Джарет отряхнул мантию и оказался рядом со скоге.

– Если я правильно понял, – он аккуратно расправил кружева вокруг выреза ее платья, – В твоих планах произошли какие-то изменения?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю