Текст книги "Правила волшебной кухни 4 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Юрий Винокуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 2

По дороге до ресторана я размышлял о том, что день выдался своеобразный. Потом о том, что у меня в последнее время каждый день своеобразный, и как же мне его выделить среди других? Прибыльный? Пожалуй, да. Уверен, что с открытием «Между Булками» в моей жизни начнётся новая финансовая глава.

Итак. В «Марину» я вернулся где-то за час до того, как у нас начиналась вечерняя полная посадка, и с ужасом обнаружил, что она уже началась, а бедная Джулия в мыле носится туда-сюда по залу. Но что интересно.

В воздухе витала какая-то странная, напряжённая атмосфера, будто бы вот-вот случится что-то непоправимое. Не обязательно плохое, но… масштабное. Огляделся вокруг, пытаясь понять в чём тут дело и почти сразу же выявил странную и немножечко несуразную закономерность.

Зал как будто бы разделили пополам по… э-э-э… волосатому признаку.

Часть столиков слева от входа оккупировали мужчина, чьи головы в свете ламп блестели, как бильярдные шары. Оставленным или отросшим миллиметром тут даже близко не пахло – они были лысыми настолько, насколько это вообще возможно. При этом справа от входа картина выглядела ровно наоборот. Здесь сидели заросшие волосами, усами и бородами мужики. Причём некоторые оволосели настолько, что я уверен на сто процентов – из-за излишней растительности им будет неудобно есть.

При этом ни одной женщины в зале! Лысые брезгливо подглядывают на волосатых, волосатые в свою очередь ловят эти взгляды и будто хвастаясь начинают оглаживать бороды или причёсываться.

– Джулия, – шёпотом спросил я. – А что здесь… что происходит-то? Я чего-то не знаю?

– Ты о чём?

– Сама посмотри. Лысуны против мохначей. Драка будет, что ли?

– М-м-м… мне кажется, что это совпадение. Не знаю.

– Ну допустим, – кивнул я. – Главное, чтобы сейчас в зал не ворвалась стая диких парикмахеров. Иначе получится как в анекдоте.

– В каком анекдоте?

– В том, который я ещё не придумал, – ответил я. – А вообще, мало ли анекдотов про лысых и волосатых?

Джулия хохотнула и сказала, что если вдруг начнётся потасовка, то она обязательно меня позовёт. А сейчас, дескать, меня ждёт куча заказов и злой с недосыпа Петрович.

– Ладно, – я быстро чмокнул её в щёку. – Работаем, – и отправился на кухню.

В вечерней суете совершенно забыл об этом странном разделении зала, а к закрытию искренне удивился, что пронесло. Правда от того лишь больше вопросов. Что это такое было – интересно до жути, и при этом спросить категорически не у кого.

Ладно. Впереди начинаются другие странности. Наступает ночь и «Джентльменский Клуб» лепреконов вот-вот откроет свои двери.

– Петрович, миленький, терпи, – попросил я у домового, который на всё вокруг смотрел осоловелыми глазами и, кажется, периодически проваливался в сон прямо на ходу. – Что у нас там с заказом от рыжих? Как они вообще с тобой связь держат?

Дилинь-дилинь, – тут же пропищал телефон Петровича. Для рабочих целей, домовой вымутил себе где-то старинную блестящую раскладушку.

– Так, – сказал домовой, открыл телефон, протёр глаза и начал бегло читать. Вдруг остановился и поднял взгляд на меня. – Знаешь, Маринарыч, этот ваш клуб штука интересная. С одной стороны, это ведь плохо. А с другой, очень даже хорошо…

Как изящно задвинул-то, а⁈ Однако, косноязычие с недосыпа даже домовых может догнать.

– И вот я не знаю, что мне думать, – подвёл итог своей гениальной мысли Петрович.

– Нихрена не понял, – честно признался я.

– Ну как? – нахмурился домовой. – Азартные игры, Маринарыч! Это же злое зло!

– Философствовать будем, значит? – спросил я и присел на табуреточку. – Ну давай попробуем. Смотри, Петрович, в чём дело. Во-первых, это клуб не для людей. Даже если человек очень захочет, его туда не пустят. А во-вторых, товарищи лепреконы всё равно будут этим заниматься, хоть запрещай им, хоть не запрещай. Азарт у этих мелких рыжих гадов в крови, а энергию им девать некуда. И если запретить им игры, они рано или поздно скатятся в агрессию и станут доматываться до людей. Это как с людьми, Петрович. Если человеку скучно, он сам себе приключения начинает искать. Понимаешь?

– Ну-у-у…

– А так они у нас под присмотром, считай. Причём не забесплатно.

– Ну хорошо, – кивнул домой. – Убедил, – а затем слишком медленно моргнул и захрапел.

– Эй! – пришлось его толкнуть. – Что там с заказом-то?

– Ах, да, заказ. Диктую…

Домовой уставился в телефон и начал зачитывать: сто двадцать порций профитролей, рыбное рагу двенадцать порций, карбонара восемь, ризотто шесть, лазанья семь, брускеты с томатами восемь и… и так далее. Но, думаю, этого перечисления достаточно, чтобы понять – количество профитролей очень сильно выбивалось из ряда вон.

– В принципе, нормально, – кивнул я. – Справимся.

– … и тридцать две рульки.

– Сколько-сколько?

– Тридцать две, – повторил Петрович, хныкнул и захлопнул телефон. – Не, Маринарыч. Пошли они ко всем чертям! Не хочу! Не буду! Это часа три-четыре работы, не меньше! Давай отменять сразу же!

– Отменить отменять! – твёрдо сказал я. – Это так не работает.

– Маринарыч, ну сжалься ты надо мной! Тридцать две рульки! Шестнадцать ног! Представляешь себе свинью с шестнадцатью ногами⁈ Или с восьмью, но на каждом по два колена⁈ Это свин-паук получится!

– Ага, – кивнул я и решил, что Петровичу всё-таки нужно хотя бы на полчасика закрыть глаза, а то его бред прогрессирует. – Синьора Женевра, проассистируете?

– Почту за честь, синьор Маринари!

С тем мы насильно уложили Петровича на полку. Во сне домовой так забавно подрагивал. Как собака, которой снится охота, ну прямо милота. Ну а сами взялись за работу, потому что тридцать две рульки – это тридцать две рульки.

Избавиться от них почту за радость. Ведь на днях Джулия дорвалась до закупки, нарвалась на оптовую скидку в мясной лавке и затарила ресторан так, что ещё чуть-чуть и мне придётся морозить мясо. А морозить и размораживать – это всё-таки не уровень «Марины». Так что работаем! Лепреконы нас фактически спасают!

– Как же он мило храпит, – не могла Женька отвести глаз от Петровича, а тот как будто услышал. Перестал храпеть, зачмокал, а потом как давай бубнить во сне:

– Лысые… Волосатые… Помиритеся… Подружитеся…

Хм-м-м… что-то он, по ходу, знает. Не забыть бы теперь спросить, когда проснётся

– Главное, чтобы отдохнул до того, как всё будет готово, – сказал я. – Кто-то же должен лепреконам еду доставить. Вас, синьорина Женевра, не пущу.

– Почему?

– Их общество считаю для вас тлетворным…

Итак! Сбегав в подвал-холодильник, я вернулся с целой ванной сырых свиных рулек. Красивые они, конечно, как мечта – мясистые, с правильными жировыми прослойками и грамотными срезами без всякого лишнего. Обожаю такое!

Дальше я включил духовку кочегариться на максимальную температуру, а сам пока что занялся маринадом. Варёно-копчёной колено «А-ля Тяп-Ляп» оставим для дешёвых пивных, а я должен отдать лепреконам настоящий кулинарный шедевр. А потому никаких кастрюлек! Только хардкор! Только фольга и многочасовое томление в собственном соку, чтобы ни капельки вкуса не ушло мимо.

Итак – в огромной миске я замешал оливковое масло, мёд, соевый соус и два вида горчицы. Плюс тимьян, чёрный перец, чутка копчёной паприки. «Но где же чеснок?» – спросит меня гипотетический наблюдатель, а я ему отвечу: «будет».

Чеснок уже стоит в духовке и запекается прямо в шкуре, разделённый на нечищенные зубчики. Времени у меня будет много, так что потом я просто выжму готовые зубчики, присолю их, размешаю в пюре и смажу этой красотой уже готовое изделие, чтобы… чтобы…

– Р-р-р-р, – я аж зарычал, представляя как это будет вкусно на выходе.

Последний штрих – дать руленькам корочку на гриле, замариновать и убрать в духовку. Всё.

– Всё ещё работаешь? – в дверях появилась заспанная лохматая Джулия в одной ночнушке. – Может, помощь нужна?

– Нет-нет, – отказался я. – Иди лучше спи.

– Сейчас, водички только попью…

Итого к трём часам ночи всё было готово. Мы с Женеврой собрали всю снедь по ланчбоксам, растолкали Петровича и отправили бородатого курьера в клуб. А у меня что-то сна вообще ни в одном глазу.

– Хм-м-м…

И тут мне пришла в голову гениальная затея. Я же хозяин чердака, верно? Верно. Так почему бы мне не сходить в «Джентльменский Клуб» на инспекцию? Интересно же!

Долго прикидывать все «за» и «против» я не стал, и уже через пару минут, осторожно приоткрыв вход в ресторан, выскочил на улицу. Ночной Дорсодуро встретил меня густым туманом, подозрительной тишиной и…

– Ой, – я аж назад отшатнулся.

Туманом, тишиной и статуей. Прямо у входа в «Марину» путь преградила огромная каменная статуя, изображавшая паукообразное чудовище с крылышками. Мерзкая тварь с множеством лап, панцирем и оскаленной мордой. Горгулья, короче говоря, вот только какая-то неправильная. Арахногулья.

– Интер-р-ресно, – вслух сказал я. – Ситуация.

Что интересно – тварь была абсолютно неподвижна. Камень как камень. Но я буквально кожей ощущал исходящий от неё рык. Глухой, низкий, угрожающий. И что-то мне подсказывало, что монстр передо мной не просто кусок мрамора.

– И с какого же здания ты сбежала, уважаемая горгулья? – спросил я как можно более миролюбиво. – И зачем собиралась залезть в ресторан?

Рык усилился, а статуя как будто бы стала ближе и больше. Или мне это только показалось? А я смотрел на неё и думал, как бы мне выйти из этой ситуации без потерь. Драться с каменной тварью? Успокаивать её? Убеждать? И тут меня осенило:

– Уважение, – вслух сказал я. – Всё нужно делать с уважением.

Тогда я поклонился статуе – не сказать чтобы низко, но вот прямо со всем почтение. Про себя просто признал её право стоять там, где ей хочется, бочком обошёл её, отвернулся и пошёл своей дорогой.

Рык пропал так же внезапно, как и появился. Обернувшись на секунду, я понял что статуя исчезла и добрым словом вспомнил дона Базилио. Всё-таки старичок понимает, о чём говорит, и маразм тут не причём. В Италии уважение действительно имеет большой вес. И даже с каменными статуями работает.

Итак. Можно было бы пройти на чердак через вход в палаццо по общей лестнице, но я решил пойти другим путём. По водосточным трубам на крышу, а дальше в разбитое окно. Хотелось до поры до времени сохранить инкогнито.

Интересный момент – снаружи окно без рамы зияло чёрной пустотой, но стоило мне пролезть в него, как я тут же оказался в эпицентре шумного веселья. Магия скрытности, магия шумоподавления и, по всей видимости, что-то от неведомой нечеловеческой пространственной магии. Ведь чердак внезапно стал куда просторней, чем я его запомнил.

И даже в таком вот растянутом состоянии он оказался полностью забит. Не людьми. Точнее… парочку человеческих фигур я увидел, но это ещё ничего не значит.

Атмосфера в «Джентльменском Клубе» царила поистине удивительная. Куда не посмотри – везде интересно. Вон крутится рулетка, вон за несколькими столиками нечисть режется в покер, а вон откуда-то бильярдные столы взялись. В воздухе стоит сигарный дым. Слышен хохот, стук кия об шары и нетерпеливое перебирание фише. Кто-то с кем-то спорит, кто-то с кем-то обнимается, всё как у людей.

И тут я понял, что лепреконы мне не соврали. Всё-таки это не казино. Это именно что джентльменский клуб, и азарт здесь не самое главное. А главное – пространство для общения с такими же, как и ты сам.

Тут же я заметил ещё одну странность. Некоторых посетителей я… видел, но не видел. То есть знал, что они тут есть, чувствовал их присутствие, слышал голоса и смех. Но взгляд упирался либо в пустоту и парящий в этой пустоте бокальчик с виски, либо в клубок тумана, либо в сгусток чёрной энергии, из которой одни только глаза и мерцали. Кто-то представлял собой просто розовое марево, а кто-то переливающийся всеми цветами радуги силуэт. Сущности просто не хотели, чтобы их видели. Они не разрешали мне.

Хм-м-м…

А может дело в другом? Ещё раз обратившись взглядом к человеческим фигурам, я понял что это мои знакомцы. Те самые мычащие мокрые ребята, под стульями которых собираются целые лужи. Мужики с пресными опухшими рожами бродили вокруг бильярдного стола, потягивая пиво. И может статься так, что я вижу их исключительно потому, что уже знаком с ними.

Или да? Или нет? Не понимаю.

Стол с рулеткой полностью оккупировали домовые. А у камина – откуда тут взялся камин? – собрался просто кружок по интересом. Тёмные силуэты, затянутые дымкой неизвестности, неторопливо потягивали сигары и о чём-то общались.

– Свинячий сын! – вдруг услышал я.

Повернул голову в сторону крика и вдруг увидел за покерным столом феечку. Маленькую такую, красивенькую, в серебристом платье и с крылышками. С крылышек, к слову, обильно падала пыльца. Стопка фишек была выше неё самой, а рядом с ними в пепельнице дымилась сигара.

– Мать вашу! – выругалась феечка и подошла к сигаре.

Что есть мочи она раззявила рот и… ну не знаю. Курение в её исполнении выглядело так же, как если бы я попытался откусить жопку от целикового батона мортаделлы. Что-то из разряда альтернативной физиологии.

– Жёваный крот того казино! – феечка выпустила дым ноздрями, а потом в её руках откуда ни возьмись очутился нож-бабочка, которым она начала вращать. – Вы чо, дебилы⁈ Этот сидит, колоду чешет, этот говорит: «я тебе тоже сейчас раздам»… ты кто такой, чтобы это делать⁈

– Ну, – замялся сосед-лепрекон. – Я всегда это делал…

– У вас дилер есть, чтобы это делать на моих глазах, дурак ты грешный!

– Но ведь…

– Дурила ты гороховая! – всё шустрее вращая ножом, феечка зашагала в сторону лепрекона. – Как карты могут быть разложены в другом порядке⁈ Ты на моих глазах колоду распечатал! Вы где их берёте, черти⁈

И тут вдруг:

– Стоп! – феечка резко повернулась в мою сторону. – А что тут делает человек?

Тишина наступила мгновенно. Все, кто был в зале – и видимые, и невидимые – разом повернулись в мою сторону. Сотни глаз уставились на меня, а фея позабыв про горе-дилера теперь наставляла свой ножик на меня.

– Человек, – с омерзением выплюнула она. – Ты как сюда попал? Я тебя сейчас на фарш пущу!

Фея спрыгнула со стола и, смешно перебирая ножками, двинулась в мою сторону. Правда, не дошла… увязла в ковре с высоким ворсом и теперь грязно материлась прямо из него. Я же чувствовал, как ситуация накаляется. И потому надо бы разрядить:

– Джентльмены и феечка! – крикнул я. – Продолжайте заниматься тем, чем занимались! На меня не обращайте внимания, иначе останетесь голодными!

– А-а-а, – протянул кто-то. – Маринари, – по залу прокатился выдох облегчения и гул мгновенно вернулся.

Фея тем временем выпуталась из ковра, злобно зыркнула на меня, но нож убрала. Погрозила мне пальцем, мол, я за тобой слежу, и потопала обратно за стол разбираться с происхождением игральных карт.

А ко мне сквозь толпу тем временем уже приближался Шон.

– Здарова, начальник, – вместо рукопожатия он зачем-то похлопал меня по колену. – А ты чего припёрся-то? Не доверяешь? У нас всё на мази так-то.

– Доверяю-доверяю, – улыбнулся я. – Но проверяю. Считай, что к вам инспекция нагрянула. Проверка качества обслуживания, так сказать.

– Понял, – кивнул Шон. – Ну тогда давай проведу, покажу, как тут всё устроено…

И мы пошли. Шон бормотал что-то про оборот, рейк, новые столы и про то, что домовые требуют выделить покерный столик для игры в «мафию», а он против, и таких игр в его клубе не будет. Я же слушал вполуха, всё как-то больше доверяя собственным глаза, и просто наблюдал за жизнью клуба. Около одного из столиков заметил сгусток фиолетового тумана, который на скорость вкидывал в себя профитроли. Порция за порцией, порция за порцией – профитроли засасывало в невидимую мне пасть, а вокруг сгустка тем временем собиралась целая гора грязной посуды.

– Ничего себе аппетит, – прокомментировал я.

– Ага, – кивнул Шон. – Кстати! В следующий раз мы Петровичу в заказе пометку сделаем, чтобы все порции в корыто какое-нибудь скинул…

– Отставить корыто, – возмутился я. – Мы что, животных кормим, чтобы из корыта есть? Посуду помыть – помоем, не проблема. А эстетика должна присутствовать, это неотъемлемая часть поварской работы. Так что не разрешаю, уж извини.

– Ну ладно, – вздохнул Шон.

– Кстати. Жалобы или предложения от посетителей поступают?

– Ага, – кивнул лепрекон. – Жалобы есть.

– Серьёзно⁈ – у меня аж брови отлетели, но я вовремя взял себя в руки. – То есть… какие?

– Ну слушай, начальник. Одна-единственная претензия: у тебя в меню вообще нет ничего острого. А у нас тут, – Шон обвел рукой зал, – всякие собираются. И среди них те, кому без огня в желудке жизнь не мила. Нужно что-то максимально острое ввести. Я бы даже сказал «экстремально». Ну… ты ж понимаешь, да?

– Понимаю, – кивнул я. – Это справедливое замечание. И это можно. Вот только завтра, ибо сегодня уже физически не успею.

Из-за ближайшего энергетического пятна раздалось довольное хрюканье. Видимо, кто-то из этих самых любителей острого подслушал наш разговор.

Мы же пошли дальше по заде. Я осмотрел всё, что можно и нужно было осмотреть: бар, зону отдыха, игровые столы. И всё было хорошо, местами даже чересчур. Иногда, правда, над уютным гомоном голосов возвышался крик той самой феи:

– Прекрати меня банком давить! АААА!!! Всю пенсию тут с вами оставлю! Да чтоб вы провалились все!

Но в целом я остался более чем доволен. И, признаться, вот ТАКОГО успеха не ожидал. Инспекция прошла как надо, и я уже собрался уходить, как мне вдруг подошёл ещё один лепрекон, которого я либо не видел раньше, либо просто не запомнил.

– Начальник, – сказал он. – Я… Это… Ты… Это… Ну…

– Ну? – поторопил я его.

Тогда лепрекон оглянулся по сторонам и шёпотом спросил:

– Скажи, ты ведь вчера пошутил насчёт того, что курс золота рухнул?

Я посмотрел на его испуганное лицо, на дрожащие рыжие усы, и присел на корточки. Похлопал паренька по плечу, затем сказал:

– Извини, инсайдерская информация, – а затем направился к выходу. Напоследок бросил Шону: – Хорошей работы, – и был, как говорится, таков.

На улицу выбрался по нормальной человеческой лестнице, вышел на ночную улицу и после прокуренного зала долго не мог надышаться воздухом. Посмотрел немного на звёзды над Венецией, и пошёл в «Марину».

Спать. Наконец-то я буду спать.

Глава 3

Утро началось с неожиданного сюрприза. Точнее… ожидать-то я его ожидал, и скорее больше удивился формату. Спустившись в зал, я обнаружил что на центральном столике зала что-то сверкает.

Подошёл. Посмотрел. Порадовался. Отдельными горками, на столе лежали несколько горок золотых и серебряных монет самого разного номинала, а также самых разных стран и годов производства. А под каждой горкой лежал кусочек чековой ленты, на которой ногтём было выведено пояснение.

– «Доля со споров», – прочитал я записку под самой большой горкой и невольно улыбнулся.

На рейк с покера я не рассчитывал, ведь это дело именно лепреконов, и вообще таков был уговор. А вот идею со «спорами» подкинул именно я, поэтому имею долю. В чём суть? Приходят в джентльменский клуб два разумных аномальных существа, у которых по каким-то причинам возник неразрешимый спор, платят небольшую денежку, излагают другим джентльменам суть и с их помощью тихо-мирно-и-без-мордобоя всё это дело решают.

Так вот, судя по объёму золотой кучки, спорили аномальные жители Венеции часто. Вторая записка: «меню». Тут монет было поменьше, но всё равно прилично. И третья кучка самая маленькая: «сигары».

И… маленькая-то она маленькая, но ещё три таких дня и я, считай, отбил эту авантюру со свадьбой и табаком. Красота же? Красота.

Золотишко я унёс в свою комнату, а после начались подготовки к завтраку и непосредственно сам завтрак. Гости подтягивались постепенно, кто-то пил кофе, кто-то хрумкал круассан и прочую выпечку, но тут вдруг в зале появился он.

Мужчина был одет так, будто только что сошёл с полотна венецианского живописца чёрт-его-знает-какого века. Бархатный камзол, кружевной воротник, широкополая шляпа с пером, а на поясе расшитый бисером кошель. При этом мужик не был аномалией – в этом я могу поклясться. Эмоциональный фон стабильный, устойчивый, без каких-либо перегибов. И на мой взгляд, пока он был просто эксцентричным и незнакомым мне типом.

Мужчина подошёл к барной стойке, снял шляпу и изящно поклонился.

– Доброе утро, синьор Маринари, – произнёс он голосом столь сладким, будто бы собирался мне что-то продать. – Меня зовут мессер Коррадо…

«Мессер» – я аж нахмурился. Начал судорожно вспоминать, что это значит в уже привычной мне схеме координат синьор, синьоров и синьорин, и так вспомнил. Это анахронизм. Так в средневековой Италии обращались к докторам, судьям, рыцарям и прочим сильно-больно уважаемым людям.

– … и у меня к вам предложение, – продолжил товарищ мессер. – От которого… ха-ха! Как говорят мои друзья, просто невозможно отказаться. Не угроза! – Коррадо выставил руки перед собой. – Ни в коем случае не угроза! Просто если вы откажетесь от него, есть тысяча других, кто с радостью согласится и тогда вы будете кусать локти, синьор Маринари!

– Рад знакомству, – я в свою очередь тоже чуть поклонился. – Говорю прямо – я заинтригован. И в чём же суть вашего предложения, мессер Коррадо?

Мужчина вздохнул и театрально положил руку на сердце.

– Со мною, синьор, случилась прескверная история. Видите ли, я купец…

– Купец?

– Купец!

– Дайте-ка угадаю! Вы шли через лес с мешком золота, а вам навстречу вдруг бандиты…

– Что? – нахмурился мессер.

– Ничего-ничего, продолжайте.

– Н-да, спасибо. Так вот. Я вожу итальянские вина в Грецию, а обратно возвращаюсь с оливковым маслом, сырами и прочими товарами. Но так случилось, что неделю назад мой корабль попал в шторм неподалёку от Венецианской лагуны. Корабль, как вы, наверное, уже поняли, затонул. И весь груз, – горестно вздохнул Коррадо, – пошёл ко дну.

– Соболезную, – сказал я. – Честно. Вот только не понимаю причём тут я. Я же не водолаз, а повар.

– Вы причём, синьор, – купец пристально уставился мне в глаза. – Дело в том, что ПОСОВЕТОВАЛИ обратиться именно к вам.

Слово «посоветовали» было нарочно выделено интонацией, так что не заметить было невозможно.

– Кто посоветовал? – спросил я.

– Синьор, – улыбнулся Коррадо. – Это же Венеция. Кому какая разница кто и от кого тут получает советы? Главное, что этот совет дельный и я к нему прислушался.

– Поразительно, – прокомментировал я.

– А суть моего предложения, на самом деле, проста. Я не предлагаю вам никуда нырять. Я предлагаю вам купить этот товар. Всё то, что лежит на дне, а лежит там триста бочек отличного тосканского вина. Настоящее сокровище! Рыночная стоимость этого груза вот здесь в накладной, – он протянул мне бумагу. – а я вам его предлагаю… м-м-м…

Тут мессер выдержал театральную паузу.

– За десять процентов от стоимости. Да! Пожалуй, так.

Я в свою очередь тоже выдержал паузу, вот только не театральную. В голове не укладывалось, какими наглыми, однако, могут быть люди.

– Я вам страховая что ли?

– Простите?

– Я говорю: здорово вы придумали, уважаемый мессер Коррадо.

– Да, – радостно закивал головой тот. – Я знаю.

И тут я задумался. Андрюха. Ужас, блин, Глубин. Хм-м-м… даже если половина бочек разбилась или испортилась, я всё равно останусь в плюсе. Но есть момент:

– А как я пойму, что это действительно ваш товар? То есть… что этот товар действительно ваш?

– Обижаете, синьор Маринари! Во-первых, я назову вам точные координаты, где затонул корабль. А во-вторых, у меня с собой все сопроводительные документы на груз, лицензии, сертификаты и прочее-прочее…

Тут мессер купец начал выкладывать на стойку передо мной целую кучу бумаг. Я же тут же их пролистывал. Печати, подписи, штампы, всё выглядело официально и очень убедительно. С одной стороны – авантюра чистой воды. С другой, сделка совершенно белая, а вино просто не может не продаться учитывая мой рынок сбыта.

– Хорошо, мессер Коррадо, – сказал я и мы ударили по рукам.

Купец просиял. А ещё, к моей величайшей радости, взял плату теми монетами, которые этим утром сгрузили мне лепреконы. Одним геморроем меньше – не надо будет играться с обменниками.

А когда купец ушёл и оставил мне карту с координатами, задумался. Допустим. Найти и достать не проблема, проблема всё это дело хранить. И ещё Андрюху, конечно, нужно подогреть. Существо он своенравное, и к нему нужен подход и… да-да, уважение.

Короче говоря, я принялся месить тесто на спецзаказ. Помнится, водоворот остался в восторге после обрезков свадебного мильфея. А что же будет, если вручить ему полноценный торт? Вот и проверим.

– Джулия, душа моя! – подозвал я Джулию, когда та пробегала мимо. – У нас сегодня две задачи…

– С утра пораньше? – кареглазка с подозрением оглядела мои приготовления. – И что за задачи?

– Задача первая. Нужно найти мастеров, которые смогут расширить наш подвал.

– Артуро, ты в своём уме? – спросила она с долей усталости в голосе. – Расширять подвал в Венеции, это же целая эпопея. Нужны специальные артефакты, чтобы обеспечить гидроизоляцию, иначе затопит всё к чертям. И мастера нужны особые, которые с этими артефактами на «ты». За деньги можно всё что угодно, конечно. Просто я не понимаю… зачем?

– Понимаю, – вздохнул я. – Тема для тебя больная, но мне позарез нужен винный погреб.

Джулию аж передёрнуло.

– Я только что купил целую кучу вина подешёвке, а хранить его негде.

– Ну допустим, – кивнула кареглазка. – А второе?

– Второе задание попроще. Мне срочно нужен острый перец. Много острого перца, вот только не постылой кайенской трухи, что продаётся в супермаркетах, а что-то по-настоящему острое. Что-то такое, что люди на чемпионатах едят. Есть в Венеции кто-то, кто таким промышляет?

Джулия задумалась и ответила:

– Есть. Его знают все, но мало кто с ним работает. Зовут Факундо Серрано, но больше в городе он известен как Безумный Мексиканец. Он возит самые острые перцы в городе – скорпионы, нагу, каролину и прочий ад…

– Во! – защёлкал я пальцами. – Во-во-во! Именно то, что нужно.

– Но есть один нюанс, – сказала Джулия. – Знаешь, почему его называют Безумным?

– Ну… сумасшедший, может? С тунцами разговаривает или в окружении кошек ходит?

– Нет. Он не сумасшедший, а эксцентричный и… м-м-м… очень сильно зацикленный на своём товаре. Может просто посмотреть на тебя, сказать что-то типа: «тебе мои перцы не нужны», – и выгнать из магазина. То есть вообще без объяснения причин.

– Во как.

– Поэтому тебе придётся разбираться с ним самому, уж извини. Тут я тебе не помощник.

Дальше Джулия продиктовала мне адрес где-то в районе Сан-Поло и ушла обзванивать мастеров насчёт подвала. Я же продолжил колдовать над Андрюхиным мильфеем. К вечеру закончил, но прежде чем идти к водовороту решил всё-таки решить самую простенькую из стоящих передо мной задач и отправился к синьору Факундо.

Лавка называлась «Двойной Ожог» и находилась в небольшом переулке, чуть поодаль от туристических троп. И стоило мне толкнуть дверь, как меня накрыло волной ароматов – острых, сладких, копчёных и просто-напросто ядерных.

Внутри было тесно от мешков, коробок и связок перцев с потолка. На полках стояли банки с соусами, маринадами и пачками сушёных перцев наподобие чипсов. А за прилавком, на высоком табурете, сидел Факундо Серано.

Широченное сомбреро на голове, не по погоде вязаное пончо, длинные и лихо закрученные усы, а в руках гитара. До сих пор он наяривал на ней зажигательную мелодию, причём не только на струнах, но и шлёпая ладошкой по корпусу, но увидев меня резко остановился.

– Покупатель! – крикнул он. – Новенький! – отложил гитару, в два прыжка оказался рядом со мной и начал приговаривать: – Кто ты же ты, а? Кто ты? Кто? Кто-о-о-о?

– Артуро Маринари, – представился я в надежде, что прошли те времена, когда я работал на имя и теперь именно оно работает на меня. – Владелец ресторана «Марина».

– И чего же тебе нужно, Артуро Маринари? Ну? Скажи же, скажи? Чего ты хочешь?

– Я хочу купить острый перец.

– Ага!

– В идеале самый острый из тех, что у вас есть.

– Ах-ха-ха-ха-ха! Он хочет купить перец! – крикнул Факундо и покружился вокруг собственной оси. Тут я заметил, что я в лавке не один, и среди рядом лазают ещё как минимум трое покупателей. – Все хотят купить перец, – вдруг Факундо стал очень серьёзен. – Все хотят жрать острое, корчиться от боли и пускать слюни. Но хоть кто-нибудь хочет поговорить со мной о перцах, а? Как ты думаешь? Вот ты, синьор Маринари? Ты знал, что у перцев есть душа?

– Душа? – переспросил я, нахмурившись.

– Да-да, душа! – мексиканец ткнул меня пальцем в грудь. – Перец не просто овощ! Перец это характер! Перец это философия! Вот, смотри!

Факундо за рукав подвёл меня к стеллажам с готовой продукцией. И только тут я разглядел названия, написанные на ценниках. Соус «Расплавленный Металл» и чипсы «Феникс». Связка перчиков под названием «Прощальный Ужин», «Магма», «Дыхание Дракона», «Критическая Масса» и прочее-прочее-прочее… устрашающее.

– Так, – кивнул я. – Душа – это хорошо. Но я вижу другое. Например, «Прощальный Ужин» сушили слишком быстро, и часть капсаицина уже разрушена. Он будет злой, но плоский по вкусу. Глубина ушла.

Глаза мексиканца загорелись. Он довольно кивнул, бросил меня, нырнул за прилавок и с гордым видом водрузил передо мной большой деревянное блюдо, на котором лежали перчики самых разных форм и оттенков. Красные, зелёные, жёлтые, чёрные и даже синие, сморщенные, гладкие, мелкие и крупные. Пробнички.

– Будешь? – спросил он с азартом.

– Конечно буду, – я взял синий, потому что раньше пробовать не доводилось. – С удовольствием.

Я откусил половину. Прожевал, проглотил, прислушался к ощущениям. Недооценивать перец и раньше времени заявлять с пресной рожей: «а чота меня аще не пробрало», – это ошибка.

– Хух, – выдохнул я. – Бодрый. Сладкий старт, жгучесть нарастает постепенно. Чувствую нотки дыма, цитруса и… никакой химии. Чистая органика, синьор Факундо, моё уважение. А по остроте на мой взгляд где-то тысяч триста сковиллей. Середнячок по нижней планки.

– Ах-ха-ха-ха! – рассмеялся мексиканец. – Узнаю знатока! Отлично! Мы с тобой точно сработаемся, Артуро Маринари! Сколько тонн перца тебе нужно!

Тут я поперхнулся. Не от перчика, само собой, а от такого заявления.

– Тонн? – переспросил я.

– В каком смысле «тонн»⁈ – обиженно заорал мужик, который до сих пор разглядывал витрину с соусами. – Факундо! Ты этого парня первый раз в жизни видишь! А мне, постоянному клиенту, максимум десять килограмм в месяц отгружаешь! Продай тонну мне, а⁈ Мне ведь нужнее!

– Съешь «Сепаратор Мужика».

– Ну Факундо⁈

– Не съешь – не получишь.

– Ну почему⁈

– Да ты же перцы толком не понимаешь, вот почему. Когда научишься понимать, тогда и поговорим…