Текст книги "Правила волшебной кухни 4 (СИ)"

Автор книги: Олег Сапфир

Соавторы: Юрий Винокуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Интересно, – я поднял бровь и следующий комментарий зачитал вслух: – «Я тоже давно за ними слежу. Эти уроды ходят к тем, у кого большие проблемы и нет никаких связей. Каждый стрим советовал им нормальные заведения, в которых их могли поставить на место, но те как будто чувствовали. Спасибо вам, синьор Маринари»… Так! Дорогие подписчики, на этом наше реалити-шоу подходит к концу! Очень надеюсь, что вам понравилось. Всегда жду вас в «Марине». Вкусно накормим, вежливо обслужим и в случае чего защитим от неадекватов. Всем добра!

Я уже было потянулся к кнопке выключения, однако не смог лишить себя удовольствия пронаблюдать за тем, как тает число подписчиков.

Люди писали что-то вроде: «Теперь я видел всё», – или: «Больше смотреть действительно незачем, отписываюсь», – и покидали канал навсегда. За какую-то минуту от семидесяти тысяч осталось лишь двадцать человек. Причём один из них прокомментировал свой решение так: «А я подожду, может им ещё разок харю начистят».

– Всё, – сказал я и выключил трансляцию, а после подошёл к спецназовцам. – Синьоры, прошу прощения за досадный инцидент. Клянусь, я тут совершенно не причём…

– Бросьте, синьор Маринари! – хохотнул неимоверно весёлый комиссар Чампи. – Нам даже весело было. Размялись чутка. Слушайте… а у вас тут часто такое? Может, нужна охрана? Может устроить!

– Да нет, – улыбнулся я. – Благодарю за предложение, но мы своими силами справимся, – а сам перевёл взгляд на крышу.

Туда, где в тени печной трубы соседнего палаццо, стояла тонкая женская фигурка в чёрном. Недовольно прищурившись, Анна Эдуардовна держала по клинку в каждой руке и была готова в любой момент спрыгнуть вниз. Так что Дони и его друзья даже не подозревали как им повезло быть битыми именно «Gruppo di Intervento Speciale», ведь в противном случае…

– Ай, – отмахнулся я. – Всё что ни делается, всё к лучшему. Сестричка! Слезай оттуда, ризотто с пылу с жару! – и зашагал обратно к ресторану.

А про себя думал о том, как же так получается? Почему обычного повара буквально преследуют всякие такие ситуации, и каждая гадина в этом городе буквально мечтает с разбегу расшибиться либо об меня, либо об «Марину»?

Глава 15

– Это что такое?

Я обернулся и увидел Аню. Сестра стояла в дверях кухни и ошалело смотрела на плоды трудов моих. На рабочем столе вместо овощей и заготовок валялись ножницы, мотки скотча, рулоны фольги и ошмётки от коробок. Ну а посередь всего этого на табуреточке стоял он.

– Шахматрон-3000, – гордо представил я своё изобретение.

А Шахматрон в свою очередь вырвался, соскочил на пол и истошным голосом, точь-в-точь похожим на голос Петровича заверещал:

– Госпожа Анна, помогите! Спасите, умоляю! Скажите им, что они все умом тронулись!

– Тише-тише-тише, – Джулия подхватила Шахмототрона подмышки и установила обратно на пьедестал.

– Объяснишь? – спросила сестра.

А я ответил, что попробую. Ну и попробовал:

– Видишь ли, вскоре в городе пройдёт шахматный турнир с одним интересным призом, который мне просто позарез нужен. Сам я не выиграю, потому что… ну… будем смотреть на вещи трезво. Зато я уверен, что турнир сможет выиграть Петрович. Но! Увеличиваться до размеров человека то ли не может, то ли не хочет…

– Не могу! – рявкнул Шахматрон.

– … и поэтому мы решили создать для Петровича костюм и представить его, как новейшее чудо японской техники.

– Чудо техники из… коробок?

– Да ты погоди! Сейчас мы с каркасом закончим, а потом фольгой его обмотаем.

– Не шевелись, – сказала Джулия, зубами отгрызла кусочек скотча и зафиксировала нижнюю челюсть Шахматрона.

В изготовление костюма впрягся весь персонал – Конан и синьорина Женевра тоже помогали мастерить картонного кадавра, а Прохор поддерживал нас морально. У него было своё задание, но о нём чуть позже…

Сейчас о роботе. Как только в дело вступила фольга, он заиграл совершенно новыми красками. Снизу маленькие квадратные ступни, дальше ноги-цилиндрики, одна большая коробка-туловище, и руки из блестящей гофры с кухонными щипцами вместо пальцев на конце. Ловкости должно хватить, чтобы переставлять фигуры, ну большего и не надо.

Лицо робота – отдельное удовольствие. Рот был похож на старинный VHS-плеер, только вместо кассетоприёмника было тёмное стекло, сквозь которое Петрович и смотрел на окружающий мир. Выше – квадратная голова с двумя глазами, свёрстанными из велосипедных катафотов. Один глаз жёлтый, другой красный. А нос – чисто декоративная деталь, которую мы сделали из старого барного нарзанника.

Работа спорилась! Мне кажется, мы с Джулией никогда не были так близки – занимаясь общим делом, мы постоянно смеялись, веселились, дурачились. Если бы ещё Петрович постоянно не ныл, о том что ему жарко и душно – вообще красота была бы.

– А можно кофе? – спросила Аня.

До сих пор она не вмешивалась, а просто наблюдала за изготовлением Шахматрона с блуждающей улыбкой. Конан же кивнул, выбежал из кухни, на максимальной скорости сделал сестре капучино и вернулся в работу. Интересно было всем.

– Может, вентилятор ему какой-нибудь на спине установить? – предложила кареглазка.

– Да! – заверещал Шахматрон. – Да! Пожалуйста!

– Боюсь, тогда он будет выглядеть нетехнологично. Если спросят, скажем что у него охлаждение на жидком азоте.

– А… ну да, – кивнула Джулия и продолжила заматывать Петровича в фольгу.

– А ты бы пока что лучше тренировался говорить по-роботячьи! – прикрикнул я на Петровича.

Петрович в свою очередь вздохнул и произнёс:

– Пи-пу-пи, я Шахматрон три тысячи.

– Плохо!

– Пи-пу-пи, я…

– Не слышу металла в голосе!

– ПИ-ПУ-ПИ!!!

– Ху-у-у-х, – я решил передохнуть и на секундочку подошёл к Прохору.

Заглянул парню через плечо и прочитал: «Каберне Совиньон – пахнет как в кладовке, в которой сушат смородиновый лист. Плюс еле слышно потухший в костре уголёк. Мерло – сладко пахнет. Что-то между ежевикой и перезрелой сливой, да плюс как будто бы вдалеке кто-то по цветущим мятным зарослям пробежал и пыльцу растревожил».

– Молодец, – я похлопал Прохора по плечу.

Парень сидел в углу с ведром винных пробок, которые остались в «Марине» со вчерашней смены. Конана-бармена я специально попросил собирать их и сразу же подписывать. Так что пока Прохор конспектировал свои ощущения и даже не догадывался о том, что я приготовил для него дальше.

– Маринарыч! – крики из коробки стали совсем глухими. – Слышь⁈ Ты скотина!

– Кстати, Ань, – я пропустил эту ремарку мимо ушей. – А ты розовые ленточки так и не купила?

– Нет, – сестра загадочно улыбнулась. – Мне новый сон приснился. Снова дед приходил. Говорил что-то вроде «перестаньте издеваться на Петровичем».

– Ты сейчас серьёзно?

– Вполне.

И это явно неспроста. Переглянувшись с Аней, я понял, что и она думает точно так же, и тут я вижу два варианта. Первый – домовой на самом деле тайком до сих пор поддерживает связь с дедом, просто нам об этом не говорит. Может не хочет, а может и не может. Вариант второй – дед сам наблюдает за всем происходящим в «Марине».

Что-то жутковато, что это. Однако! Это всё равно не повод отменять операцию «Шахматрон».

И к слову, я ведь уже спрашивал его насчёт деда, и не раз. Держишь связь или нет? Знаешь про него что-то или нет? Домовой на все мои подобные вопросы молчал как партизан, но выглядел при этом чересчур довольным.

И именно эта его довольная рожа и натолкнула меня на мысль сделать из него робота.

– Инетр-р-ресно…

В прорези на макушке я вставил две длинные филаментные ламп), красивые такие, с длинным жирным цоколем. Таким вот нехитрым образом у робота появились «уши», и он начал напоминать очень злого угловатого зайца. Правда, как заставить лампы светиться я пока ещё не придумал, но времени у меня впереди навалом. Костюм ещё обязательно пройдёт через доработку.

И наконец финальный штрих – старая футболка Джулии, которую девушка хотела пустить на тряпки. Наполовину салатовая, наполовину белая.

– Готово! – я отступил на шаг, чтобы полюбоваться. – Шедевр, ну скажите же?

– Да! – в один голос отозвались Джулия и Конан.

Однако есть ещё один момент. Одарённые. Турнир проходит во дворце дожа, и поэтому магически одарённых людей вокруг будет тьма тьмущая. И любой из них, даже самый слабенький и неумелый, обязательно поймёт что к чему – увидит не умную японскую электронику, а сокрытого в её недрах домового.

Однако у меня в фолианте есть кое-что на такой случай. Старый дедовский рецепт, который не даёт разглядеть источник, а следовательно и аномальную структуру внутри Шахматрона. И об этом рецепте я пока что даже Петровичу не рассказывал. Точнее… не «даже», а именно Петровичу и не рассказывал, иначе он бы уже бежал прочь из «Марины», высоко подбрасывая колени.

В чём суть: в мраморную ступку кидаем горсть морской соли самого грубого помола, добавляем цветочной пыльцы, причем какой именно неважно и потому добыть её можно будет у ближайшего флориста, затем пару капель миндального масла и… барсучий жир. Далее запитываем мазь сложной смесью эмоций – сонливость, рассеянность, невнимательность и скука. Вуаля, мазь готова.

Почему именно барсучий и почему именно жир? Я бы с удовольствием спросил об этом Богдана Константиновича при встрече, да только организовать бы её…

– Пи-пу-пип, – тем временем Петрович приступил к тренировкам движений.

Хотя… костюм был сделан таким образом, что усилие нужно было прилагать к тому, что НЕ двигаться как робот. Коленочек вот, например, у Петровича не было. Так что самое сложное, как по мне, это отрепетировать падения, которые так или иначе случатся. Нужно сделать так, чтобы домовой даже в горизонтальном положении продолжал имитировать ходьбу сквозь текстуры и орать что-то типа: «Ошибка!»

– Ошибка! – а вот и первый прецедент. – Пи-пу-пи-пу! Ошибка! – а следом несколько секунд тишины и такой забористый русский мат, что даже Прохор отвлёкся, и вместо своих ощущений насчёт вина принялся записывать некоторые особо удачные выражения.

– Петрович, тут дамы!

– Да вертел я того на…

– Петрович! – поднажал я. – Ну-ка тихо! И давай там, думай о хорошем!

– Думай о хорошем⁈ Ты серьёзно⁈

– Вполне! Слушай, если всё прокатит, я вам с синьориной Женеврой такую свадьбу закачу, что внучка дона Базилио от зависти разведётся и затребует такую же! С размахом сделаем, прямо уж!

Картонный робозаяц замер на полу, а вот синьорина Женевра внезапно запищала от восторга.

– Спасибо, синьор Маринари! Спасибо! – и тут же куда-то убежала с кухни.

– Она здесь? – уточнил Петрович.

А когда я ответил, что нет, вскочил на ноги. Принялся стягивать с себя картонную голову и орать ещё более вычурным и вкусным матом о том, как сильно желает мне счастья.

– Ты зачем про свадьбу заговорил⁈

– Так я думал вы и так…

– Думал⁈ Ты думал⁈

Голову без посторонней помощи снять не получилось, а потому злой заяц вытянул руки с щипцами вперёд и угрожающе зашагал в мою сторону. Благо, чтобы избежать его атаки, мне было достаточно просто вытянуть перед собой руку.

– Я же теперь не соскочу, ты понимаешь⁈ Мне же теперь действительно жениться придётся!

– Ну… да…

– Маринарыч, тебе в рифму ответить⁈

– Так, хватит, – вмешалась Джулия и одним лёгким движениям таки сняла голову робота.

Краснорожий и потный Петрович с жадностью задышал и немного успокоился. Дальше мы помогли снять ему остальные части костюма, я вручил бедолаге бутыль припрятанной водки и отпустил. Молча, не говоря никому и слова, домовой вскочил на свою полку и показательно-громко хлопнул дверцей.

– Пускай стресс снимет, – одобрительно кивнул я, а затем хлопнул в ладоши. – Ну что? Все по местам? Открытие через минуту. Прохор! Задержись!

– Артур Эдуардович?

– У меня для тебя сегодня особенное поручение.

– Правда?

– Ага.

Тут я вручил парню мешочек с монетами. Сумма внутри была внушительная, но вполне подъёмная для того, чтобы пустить эти деньги в… м-м-м… развитие.

– Вот, – сказал я. – Задача у тебя следующая. Отправляешься в туристический центр и ходишь туда-сюда. Всё съестное, которое хоть как-то привлечёт твоё внимание, тут же покупаешь и ешь. С напитками то же самое, единственное что с алкоголем… ну… не борщи.

Прохор вытаращил глаза на мешок и пытался понять, а не послышалось ли ему.

– Правда?

– Правда. Но! Все свои ощущения от еды и напитков ты продолжаешь записывать в тетрадочку. Понял?

– Понял, – прошептал парень. – Но это же… это же мечта…

– Мечты сбываются! – улыбнулся я. – А теперь всё! Вперёд, пока я не передумал!

Повторять не пришлось. С мешочком в руках и тетрадью подмышкой, Прохор пулей вылетел с кухни и чуть было не сбил с ног Анну Эдуардовну.

– Хороший парень, – усмехнулся я ему вслед.

– Я же говорила, – согласно кивнула сестра.

– Ну а теперь давай о деле? – предложил я. – Ты ведь не просто так пришла, верно?

– Верно.

– Сны?

– Сны, – Аня взяла стул и присела рядом со стеллажом посуды.

– Внимательно тебя слушаю.

– Ох… даже не знаю, как именно это объяснить и с чего начать…

– Начни с главного.

– Мне кажется, что дед жив.

К таким выводам Аня пришла исключительно по своим внутренним ощущениям и через слово добавляла «это неточно», как будто бы страхуясь. Но с её слов выходило так, что дед жив и что-то экстренно разыскивает.

– Что – не понимаю, – покачала головой Аня. – Он ведь с нами только снами и намёками общается. А я не всё могу расшифровать!

– Например? – уточнил я. – Что за намёки?

– Намёки на то, что как будто бы впереди грядёт ещё одна Великая Война, и что в этот раз человечеству не выстоять, и что дед ищет способ эту самую войну предотвратить.

– Нихрена себе намёк, – у меня аж брови отлетели. – Как по мне, всё вполне предметно. Прямолинейней просто некуда.

– А если это иносказательно? – спросила Аня. – Если это образно? Метафоры, все дела. Может война – это что-то другое, а что мы пока что не понимаем, и нужно расшифровать.

– Возможно, – кивнул я. – Что ещё тебе снилось?

– Ещё дед говорил, что очень занят, но ему нужна наша помощь. И ещё, что уже оценил, что «внуки пошли по правильному пути». Последнее я специально записала, как только проснулась, чтобы не забыть. И ещё я записала: «подружитесь с Венецией». Вот только этого я во сне не помню…

Хм-м-м…

Дружба с городом вполне может оказаться заданием деда. И, если уж говорить прямо, именно этим я сейчас и занимаюсь. И это волшебным образом совпадает с моими собственными целями.

– Н-да, – выдохнул я и в этот же момент в кармане у Анны зазвонил телефон.

– Да, – голос сестры зазвучал по-деловому, отрывисто и нагло. – Слушаю.

Что именно говорил голос в трубке мне разобрать не удалось, зато интонацию… интонацию я уловил безошибочно.

– Да, – сказала сестра, сбросила вызов и тут же поднялась со стула. – Всё, братишка, мне пора.

– Кто звонил?

– Э-э-э… да так, – засмеялась Аня. – Один местный криминальный авторитет. Проблемы у него, помощи просит, – а на мой ошеломлённый взгляд ответила: – Не-не-не-не, не думай! Убивать никого не нужно! Так, по мелочи кой-чего решить.

Я продолжил пребывать в шоке с таких новостей, и Аня решила смилостивиться над братом. Села обратно и бегло рассказала мне правду. А правда заключалась в том, что тех мафиози, которые дерзнули подпилить подпорки понтон-бара, выкупили свои же. Со всем уважением выкупили, с переговорами, извинениями и осознанием собственной ошибки. С одним из пленных ребят Анна подружилась и вот, очередной мафиозный дон просит у неё помощи в делах.

– Дай угадаю. Дон – молодой черноокий красавчик с волевым подбородком и небольшой седой прядкой в зализанных назад волосах?

– Вы знакомы? – нахмурилась Аня.

– Нет, – хохотнул я. – Просто угадал…

А сам подумал о том, что та самая интонация, которую я уловил в телефонной трубке, мне уже знакома. Именно так же общаются с моей сестрой влюблённый Величайший Менеджер Всея Понтонов Рафаэле и млеющий от одного её взгляда Прошка. Что ж… из гадкого и очень смертоносного утёнка, Анна Эдуардовна довольно резко превратилась в роковую лебёдушку.

Аня хмыкнула, чмокнула меня в щёку и стремительно выскочила с кухни, а я остался в тишине. Смотрел на пустой картонный костюм Шахматрона-3000 и думал о том, что Венеция вряд ли когда-нибудь перестанет меня удивлять. И всё интересное, судя по всему, ещё впереди…

Интерлюдия. Гвардейский диверсионный отряд Сазоновых

Третьи сутки в пути. Ветер, камни, дожди…

Причём вот как интересно! Дождей в Венеции все эти дни толком не было, и лишь одна-единственная чёрная туча металась по городу, буквально преследуя гвардию Сазоновых. До смешного – в том конце улицы светит солнышко, в противоположном тоже, а на бойцов проливается непроходимая стена дождя.

Старший группы, грузный мужчина с изрезанным шрамами лицом с позывным Дядя, в сотый раз сверился с навигатором на своём суперсовременном планшете, который по идее должен был быть защищён от всего на свете и работать хоть где. Однако почему-то не работал. Водил гвардию Сазоновых кругами, причём выбирал самый живописный маршрут – через самые узкие улочки, самые вонючие помойки и самые скользкие, неудобные мосты.

Но всё-таки прогресс был.

На третий день Дядя сумел-таки вывести своих бойцов к району Дорсодуро, однако в целом картина не поменялась. Всё так же мокро, уныло и тяжело. Один и тот же квартал они обошли уже десять раз, и выучили каждый тупик в радиусе нескольких километров.

Связь не работала. Ни мобильная, ни спутниковая, никакая – рации раз за разом сбивались с канала и самонастраивались на волну, по которой передавали чемпионат по йодлю. Встали часы. Вырубилась электроника. Вся та техника, на которую Сазоновыми были потрачены миллионы, отказывалась работать на территории Венеции. Причём только у них, ведь буквально в десяти метрах от Дяди…

– О!

…на скамеечке сидела девчушка лет девяти и с упоением водила пальцем по экрану дешёвенького китайского смартфона. Лопала шарики по принципу «три в ряд» и в целом хорошо проводила время. И да, вокруг скамейки дождь чудесном образом не лил.

– Я сейчас, – сказал Дядя и зашагал прямиком к ней.

– Девочка, – позвал он её из дождя как можно мягче. – Привет. Ты местная?

А малявка подняла глаза от телефона и настороженно, но весьма любопытно оглядела гвардейца.

– Я местная, – кивнула она. – А вот ты нет, – и продолжила лопать шарики. – У тебя смешной акцент.

– Эээ-да, да, я турист, – ухватился хоть за какую-то возможность Дядя. – Скажи, пожалуйста, а ты знаешь где находится ресторан «Марина»? – спросил он и сплюнул струйку воды, что натекла в рот.

– Знаю, – ответила девочка.

– Проводи нас, пожалуйста, а? А мы тебе…

Тут Дядя оглянулся на бойцов и начал судорожно соображать, что же он может дать девочке взамен. Походные консервы уже подходили к концу, и каждая банка тушёнки была на вес золота. При этом ни одного магазина или ресторана на пути гвардейцев за всё это время так и не попалось.

– А мы тебе планшет подарим, – наконец сообразил Дядя.

– Правда? – заинтересовалась девочка.

– Правда! – закивал гвардеец, на секунду вышел из-под ливня и протянул девочке армейский гаджет.

– А там игры есть?

– Ох, девочка, чего там только нет. Так что? Проведёшь?

– Ну-у-у-у вообще-то мне нельзя с чужими…

– Так какие же мы чужие⁈ Мы туристы! Мы заблудились! А у меня дома внучка такая же как ты осталась! Дома! Очень просила привезти сувенир из этого ресторана! Ну помоги, пожалуйста, чего тебе стоит⁈

Аргумент сработал. Девочка поколебалась ещё несколько секунд, а потом засунула планшет в рюкзачок и спрыгнула со скамейки.

– Только я впереди пойду, – сказала она. – А то с вами мокро.

– Как скажешь, девочка! Как скажешь!

Внезапно, ресторан «Марина» оказался секундах так-эдак в сорока ходьбы, за ближайшим углом.

– Вот, – сказала малявка. – Спасибо за планшет, – и вприпрыжку поскакала к ближайшему мосту.

А Дядя тем временем рассмеялся сатанинским хохотом. Не то, чтобы он всегда так смеялся, просто все эти тяготы и лишения…

– Ну наконец-то! – заорал он, а потом скомандовал бойцам привести себя в полную готовность. Защёлкали затворы автоматов, и гвардейцы разбились на три аккуратные гусенички – впереди человек с артефактным щитом, за ним двое с тараном, а следом ещё трое с оружием наизготовку.

– А теперь вперёд!

Группа рванула на штурм с тем, чтобы ворваться в «Марину» с ноги, но не добежала буквально несколько метров…

– БР-Р-РР-РРРУУУУ!!! – донеслось из канала громогласное рычание.

В следующую же секунду над мутной водной гладью вырос настоящий смерчи. Спираль водоворота поднималась всё выше и выше, становилась всё шире и шире, а потом вдруг изогнулась под противоестественным углом и накрыла всю группы разом.

Вокруг гвардейцев кружилась непроницаемая воронка из воды и пены.

– Какого чёрта? – выдохнул Дядя, жестом приказывая бойцам не стрелять.

– БР-РР-Р-РУУУУ!!! – водоворот закрутился быстрее. И ещё быстрее. И ещё, а потом вдруг взял и взорвался миллионами брызг, окатив всё вокруг и исчезнув так же внезапно, как и появился.

Но вот какой интересный момент: после того как он исчез, гвардия Сазоновых обнаружила себя в совершенно ином месте. Не на подходе к «Марине» и это точно. Вместо уютной венецианской улочки гвардейцы оказались посреди огромного ангара, в котором пахло машинным маслом и оружейной смазкой…

– Кажется, эти ребята не из нашего района! – раздался веселый мужской смех.

– Ядрёна мама! – вскрикнул Дядя, поднял руки как можно выше вверх и начал судорожно вспоминать, как по-итальянски будет «сдаюсь».

А вокруг его отряда, направив на них здоровенные стволы чего-то сильно убойного, в расслабленных позах сидели полуголые загорелые парни в форме «Gruppo di Intervento Speciale»…