Текст книги "Драконий брак, где всё не так (СИ)"

Автор книги: Оксана Октябрьская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

Исольда и Вико вернулись ближе к вечеру. Мальчик светился от радости, но икал,

был совсем бледным и бегом кинулся на кухню, крикнув мне:

– Яна, а мама показывала мне, как драконы охотятся! Она большущего дикого оленя

поймала и съела! Здорово! Скорее бы мне стать настоящим драконом!

– Станешь, милый, уже скоро! – кокетливо рассмеялась мамаша, откинув за спину

распущенные волосы, и я не поняла, это она передо мной красуется, или сама

от себя так балдеет.

– Я рада, что ты не голодна, – мой голос был холоден, и драконица слегка

удивилась, повернувшись ко мне, – а Вико почему икает? Он ел сегодня?

– Тебе какое дело? Это мой сын! – Исольда снова стала высокомерной.

– Именно. И очень странно, что ты утащила его из дома, не дав даже

позавтракать. Обед у него был? Или мальчик плотно насытился видом твоей

охоты и пира?

– Не смей меня поучать! – прошипела горе-мамаша, и я поняла, что попала в

точку. – Заигралась ты в материнство. Своих роди, и воспитывай. А, прости! –

она сделала вид, что запнулась и растянула губы в слащавой улыбке. – Ты же

не можешь, потому что выскочила замуж за дракона, погналась за богатством,

да забыла маленькую деталь – драконы не дают детей человечкам.

– А учитывая, какие недоматери получаются из дракониц, так может и стоило бы, –

таким же приторным тоном ответила я.

– Не смей со мной так говорить! – рявкнула блондиночка, растеряв всю красоту,

от ярости у неё даже чешуя по физиономии проступила, а зрачки стали

вертикальными, та ещё красотка вышла.

– Я буду говорить с тобой так же, как ты со мной. И раз уж мне приходится

утешать Вико, пока ты наслаждаешься своей новой семейкой, молчать я не

стану...

– Эй! – в холл ворвался драконёнок, оттолкнул меня с дороги и вцепился в руку

мамаши. – Не кричи на маму! – он погрозил мне кулаком, а Исольда вскинула

голову и победно улыбнулась.

– Спасибо, милый. Ты прекрасный сын и защитник, – нежно пропела она, – а то,

боюсь, скоро мне и прилетать сюда запретят, раз в замке новая хозяйка.

– Что ты несёшь... – прошептала я, ошарашенно.

Она настраивала против меня Вико, вот так, прямо глядя мне в глаза, наплевав на

его психику и чувства, и главное, я совершенно не понимала, чего она

добивается.

Дверь открылась, вернулся Тор-брахс.

– Что тут такое? – он с порога понял, что дело неладно, и смотрел на нас

настороженно.

– Папа, Яна запрещает маме прилетать к нам! – выпалил мальчик испуганно, и у

меня окончательно пропал дар речи. – Папа, скажи ей! Она кричала на маму!

– Так, – дракон устало прикрыл глаза, – ещё раз. Что тут творится? Соль? – он

посмотрел на бывшую, ясно показав, чьё мнение важнее, и мне стало противно.

– О, нет. Спрашивай у своей жены, Кип, – стерва захлопала ресницами и хлюпнула

носом, типа, сдерживает слёзы. – А мне пора. Я отрываюсь от мужа и младшего

сына, мчусь сюда, чтобы побыть с Вико, и меня же выставляют дрянной матерью.

Отчитывают, как служанку! Хватит.

Она пошла к дверям, Вико повис на её руке, заливаясь слезами.

– Мамочка, нет, не улетай! Мама, ты же вернёшься?! Мамочка, пожалуйста!

– Милый, здесь теперь не я хозяйка. Если твоя мачеха попросит, только тогда я

вернусь. Прости, дорогой...

Я, чужая этому ребёнку, не могла слушать его слёзы, а родная мать просто

использовала его любовь, чтобы унизить меня, выставить мерзавкой в глазах

Тор-брахса, вбить клин между нами! Ах, ты дрянь! Манипуляторша паршивая!

Хотелось глаза ей выцарапать, но любое моё слово только создало бы больше

нервотрёпки для Вико, и я стиснула зубы. Молчи, Пухова, просто молчи!

– Вико, хватит, – повысил голос дракон. – Соль, прекрати это. Или ты ослепла?

Не смей изводить нашего сына! – тут он уже рявкнул по-настоящему, так, что

стены дрогнули. – Это пока ещё мой замок, и ты в любой момент можешь сюда

прилетать и оставаться, сколько хочешь, ради Вико. Так было и будет, пока

ему нужна мать. Не знаю, что между вами произошло, но чтобы я больше не

видел, как вы, жёнушки, доводите парня до истерики!

– Мы доводим?.. – задохнулась я, не сдержавшись.

– Именно! – перекричала меня блондинка. – Не мы, а она!

– Я сказал, хватит, – процедил Тор-брахс, и его лоб тоже покрылся чешуйками. –

Яна, к себе. Соль, идём, поговорим.

– Будешь успокаивать её? – вызверилась я, и от ярости тоже зашипела, тихо, но

злобно. – А кто успокоит твоего сына? Посмотри, его уже трясёт!

– Мы разберёмся без тебя, – сказала, как в лицо плюнула, Исольда.

– Да, сами. Ты мне не мама! – выкрикнул Вико, мамаша согласно кивнула, снова

похвалив его, и это стало последней каплей.

Я развернулась и пошла к себе.

– Яна, мы позже поговорим, – догнал меня голос дракона.

– Не о чем, – ответила я на родном языке.

* * *

Я ходила из угла в угол, не в силах успокоиться, и в окно видела, как улетела

мерзавка. Часа два она плакалась в жилетку бывшему, наверное, кучу гадостей

обо мне наплела. Дрянь!

– Допекут тебя эти мегаящерицы, – ворчал Пушок с кровати. – Аж трясёшься от

нервов, так и дядька Кондрат навестит раньше срока. Янка, ты о себе подумай,

плюнь на них и разотри, своя психика дороже.

– Не могу, противно до омерзения! И ничего не сделать, понимаешь? Ничего! Вико

верит каждому её слову, в рот заглядывает, а она этим пользуется. Он для неё

не сын, а средство манипуляции!

– Ну а что ты хочешь? – с умным видом фыркнул крысик. – То она была королевой,

и истинный есть, и новый ребёнок, и тут её ждут-обожают-скучают. И вдруг ты

появилась. Дракон на тебя засматривается, сама вчера видела, мальчик тоже

тянется, вот она и бесится.

– Да пусть забирает обоих! Не надо мне этого всего, – выкрикнула я, схватила

подушку-валик и принялась дубасить стену, представляя, что вытряхиваю все

потроха из наглой драконицы.

Раздался стук в дверь.

– Яна? Давай поговорим.

Ишь, ещё и голос-то такой требовательный! Отчитывать пришёл?

– Нет! – я рявкнула так, что казалось, связки порвались. Подушка шарахнулась о

дверь.

С минуту стояла тишина, звенящая удивлением, а потом в коридоре раздался вздох:

– Ладно, поговорим утром.

Мечтать не вредно.

Конечно, всю ночь я ворочалась, а с первыми лучами солнца встала, оделась,

посадила Пушка в сумку и пошла гулять. Надо было проветрить голову.

Парк укутал туман, в котором поблёскивали капельки ночного дождя. Мокрые листья

тяжело ворочались под ногами, слипаясь в комья, и каждый звук казался

таинственным, приглушённым. Я шла по дорожке, прямо и прямо, чтобы не

заплутать, на душе было тяжело, в голове пусто, и после бессонной ночи

слегка знобило.

Пушок, спрятавшийся от утренней прохлады на самом дне сумки, которую я для

тепла несла в руках, прижав к себе, вдруг высунул нос.

– Янка, тут кто-то есть, – тихо проговорил он, и я застыла, боясь шелохнуться.

Туман уплотнился, и было непонятно, как далеко от замка мы находимся, но ведь

это всё ещё парк, значит, виверн тут быть не может?..

Резко крикнула птица, я подпрыгнула, выронила сумку, и тело пронзила острая

боль. На грани обморока я заметила, как мелькнула чешуйчатая лапа с когтями.

Я очнулась от того, что в спину давило что-то острое, было больно, холодно,

мокро и жёстко. Пальцы чувствовали камни, на лицо падали крупные капли

дождя, от ледяного ветра кожу покалывало. Кажется, это не парк... Приоткрыв

один глаз, я тут же распахнула второй. Надо мной было низкое серое небо, в

поле зрения попадали высокие горные пики со снежными шапками, но против

ожиданий воздух не был чистым до головокружения, он вонял.

Так, надо встать, или хотя бы сесть... Я неуклюже оттолкнулась, чтобы

перекатиться на бок, и заорала! Всё тело окаменело и превратилось в желе

одновременно – сантиметрах в десяти от меня земля заканчивалась, и был виден

обрывистый склон скалы напротив.

Я лежала на краю пропасти? Перекатилась бы резче, и конец!

Холод, прокатившийся по позвоночнику, перешёл в мелкую дрожь, мои зубы стучали.

Я принялась медленно, осторожно отодвигаться от края, но вдруг опомнилась и

оглянулась. К счастью, позади было небольшое плато, а вот вокруг него –

пустота. Зато неподалёку на такой же плоской вершине я увидела огромное

гнездо из ветвей. Хищные птицы? Кто ещё в горах таких размеров?

Ветер подул со стороны гнезда, и вонь усилилась. Что-то сомнительно, что там

птички живут... И тут над границей веток мелькнуло нечто тонкое, похожее на

длинный хвост, а потом показался кусочек крыла, вроде драконьего... Меня

затрясло сильнее. Виверны. Вот кто тут есть! Виверны, у которых в это время

года появляются детёныши! А я на абсолютно гладкой площадке, видная со всех

сторон. И вешу не больше овечки, которых эти твари воруют и уносят.

Мозг судорожно пытался припомнить, что Вико говорил об этих созданиях, а руки,

повинуясь неосознанному, но древнему инстинкту выживания, принялись шарить

по земле в поисках камней потяжелее. Вскоре кучка набралась приличная, но я

сомневалась, что это оружие чем-то поможет, однако лучше иметь, чем не

иметь. Я осторожно, не очень приближаясь к краю, обошла свою площадку, но

везде был обрыв, тут не то, что ногами не спуститься, даже скатиться не

получится, просто полетишь вниз, на землю, которой не видно.

Раздался звук, похожий на рычащий визг, к нему присоединился другой, резанувший

по натянутым нервам, третий, и вскоре у меня зубы сводило от этих «трелей»,

а сердце заходилось в ужасе. Детёныши возились в гнезде, орали, и казалось,

сейчас сюда слетятся все виверны этих гор!

Как я попала в такую передрягу? Ведь Тор-брахс говорил, что в парке безопасно,

а я точно помню и дорожку под ногами, и деревья в туман. Я не могла выйти за

пределы защиты! Но тогда как тут оказалась? Как виверна пробралась в парк?

Или не виверна, а дракон? Лапа... Она была большой или поменьше? Вико говорил,

что эти твари мельче драконов, но конечность мелькнула на миг, я ничего не

поняла и не запомнила. И откуда была та боль? Словно меня в солнечное

сплетение тараном ударили. А Пушок? Где он? Что с ним? Пропадёт же мой лысик

на холоде!

И дёрнула меня нелёгкая на эту проклятую прогулку!

Но тут же внутри поднялась волна злости. Да что я в тюрьме, что ли? Должна

сидеть, как на привязи, как драконья домашняя зверушка? Но испуганная часть

меня ядовито усмехнулась – зато теперь ты совершенно свободна. С любой

стороны горы сигай, и полетишь, никто не остановит.

И всё же, кто меня сюда принёс и зачем? Виверна решила корм для деток припасти?

А почему положила на краю, где я могла свалиться? Или отбивное мяско

вивернятам нравится больше?

Меня передёрнуло от отвращения. Хотелось куда-то бежать, спрятаться, сделать

что-то, чтобы спастись, но выхода не было, а твари в гнезде орали и орали...

Я плотнее закуталась в промокший, тяжёлый плащ, от холода зубы не стучали, а

клацали. Принялась растирать ледяные, посиневшие руки, пальцы замерли на

брачной «татушке», и почему-то вспомнился взгляд дракона в тот вечер, когда

он завис над моей кроватью. Что он почувствует, узнав, что я пропала?

Выдохнет с облегчением или будет искать? Расстроится или обрадуется?.. Хотя

какая разница, если я всё равно этого уже не узнаю. Сама пропала, и Пушка

загубила, дура!

Где-то высоко в небе раздался леденящий душу, визгливый крик, но детёныши в

гнезде затихли, словно услышали ответ на свои призывы.

Киприан

Хоть не улетай из этого дома! Только отлучишься, и тут что-то не так сразу.

После общения с бывшей трещала голова, в ушах звенели её жалобы и слёзы, а

перед глазами стояло убитое лицо сына. И почему я это видел, человечка из

другого мира видела, а родная мать не замечала?

Я перестал узнавать Соль. Когда она стала такой эгоисткой? Или всегда была, а я

не замечал? Любовь ослепляет. И отупляет, видимо.

И ведь из-за чего сцепились, как кошки дикие? В то, что Яна Исольде запретила

прилетать, я никогда не поверю. Девушка с характером, и за Вико переживает,

как родная, но она даже в замке ещё не освоилась, к роли моей жены не

привыкла, слугам приказать ничего не может, только просит. И вдруг выдворила

бы мать пасынка? Невозможно!

А что высказала по поводу еды, так права была. Но чтобы Соль молча вынесла

отповедь от человечки? Такое ещё менее вероятно. Вот тут Яна сделала ошибку,

не стоило самой выговаривать, надо было меня дождаться. Хотя, мои слова до

Соль не доходят. Она и раньше делала всё по-своему, а теперь и вовсе

вытворяет, что хочет, пользуясь тем, что ради сына я всё ей прощу. Так может

и хорошо, что Яна высказалась? Оскорбилась бывшая, но вдруг что-то поняла?..

Сомнительно, конечно. Пацана до истерики довела своими глупостями, поцеловала

на ходу, и улетела, будто ничего не случилось, уверенная, что она ни в чём

не виновата. А кто будет налаживать то, что она разворотила?

Я попытался обнять сына, когда её проводили, но он вырвался.

– Пусти! Ты защищал эту Яну, а маму отчитывал! Она теперь может и не захочет

прилетать. Всё из-за вас!

– А ты, смотрю, снова подслушивал?

– И что? Я должен знать, это моя мама! – выкрикнул сын без малейшего смущения,

и убежал к себе. Вот и поговорили.

Конечно, я не собирался сдаваться, и велел слуге отнести ему ужин, но наверное

это бессмысленно. Вико в этот раз прямо трясло, как и сказала Яна. Мальчишка

только после прошлого визита любимой мамочки в себя приходить стал,

улыбаться и есть начал, и всё по новой. И главное, теперь он и на мачеху

зол. Получится ли у неё найти к нему подход снова?

Хотя, ещё вопрос, удастся ли мне найти подход к ней... Яростный рык через дверь

и что-то влетевшее в створку, ставили под сомнение успех предприятия.

И что она там на своём языке сказала, когда уходила? Послала меня к драконьим

прапредкам? Или к кому похуже? Тоже ещё характерец... А я всего-то велел

пойти в её комнату, чтобы Исольду угомонить и не терзать больше сына их

руганью. Хотел же потом спокойно всё обсудить! Но нет, разобиделась.

Одному мне не обидно, ничто меня не бесит, и убить никого не хочется.

Я метнул сюртук на кресло у кровати, а сам рухнул на постель. После вчерашней

драки тело ныло, пара ушибов болела, а ожог на ноге тянуло. Проклятые твари,

достали-таки огнём! Когда нажрутся уже?!

От усталости клонило в сон, но я попытался снова поговорить с сыном. Вико спал,

тоже прямо в одежде, на ресницах блестели слёзы, на бледном лице под глазами

залегли тени.

– Бедный ты мой...

Осторожно поцеловав его в лоб, я тихо вышел. Может и к лучшему, что не чувствую

искры истинности? Сын этого не перенесёт, а если Исольда и при мне тут

спектакли устраивает, так что начнёт творить, останься Вико с Яной вдвоём?

И всё же странно, что и не чувствую толком, и не исчезает она совсем. Может,

стоит поделиться с кем-то? С лекарем? Они же должны тайну больного

хранить?.. Но ведь я здоров, просто что-то не то со мной.

Хоть бы с кем-то поговорить! А нельзя. Вот если бы Яна приняла долголетие от

меня, тогда было бы можно. Тогда ни одна драконица уже не грозила бы мне

браком. Но как её уговорить? Везде тупик.

Я вернулся к себе и рухнул спать, а утром, ещё туман даже не рассеялся,

прибежала Санда.

– Хозяин, жену вашу похитили! Её крыса чуть живая, трясётся вся и еле дышит!

Существо летело по ветру, и пока не было признаков, что оно меня почуяло, а я

распласталась на холодных, острых камнях, накрывшись плащом с головой. Вдруг

не заметит?

Виверна была значительно меньше дракона, как и говорил Вико, хотя в остальном,

если не присматриваться, то и не отличишь. А вот если приглядеться, то сразу

бросается в глаза, что у этих созданий очень мощные задние лапы, более

тонкий и длинный хвост, гибкий, извивающийся, будто живущий своей жизнью, а

вместо передних лап перепончатые крылья с большими когтеобразными выростами

на сгибе и по краю.

Существо, издавая пронзительные крики, покружило над гнездом, и я заметила в

его лапе какую-то мелкую зверюшку, вроде зайца. Добыча была сброшена

детёнышам, нетерпеливо прыгающим и разевавшим пасти, а потом и сама мамаша,

хотя, может и папаша, спланировала вниз, уцепилась за край гнезда, помахала

крыльями, ища равновесие, и склонилась к отпрыскам, издав рычащий клёкот.

Нежничает. Даже виверны нормальные родители, в отличие от некоторых дракониц.

Н-да. Молодец, Пухова, нашла о чём подумать на пороге смерти...

И только мелькнула эта мысль, как ветер изменился, закрутился вокруг меня,

будто хотел собрать больше моего запаха, и швырнул его прямо в сторону

гнезда.

Виверна вздрогнула, склонилась к детёнышам, прикрыв их крыльями, и зашипела,

вытянув шею. Два небольших пластинчатых гребня на её голове поднялись и

воинственно застыли.

Сердце ушло в пятки, я съёжилась под плащом и тихо заскулила от ужаса.

– Не надо, птичка... Пожалуйста!.. – приговаривала еле слышно, во рту пересохло

так, что голос скрипел.

Было страшно смотреть, как виверна принюхивается, но закрыть глаза было ещё

страшнее. И вдруг тварь сорвалась с края гнезда спиной вниз, исчезла на пару

секунд и поднялась в воздух.

Она присматривалась и заметила меня. Кожу закололо от этого взгляда, я не могла

двинуться, явственно ощутив голод и ярость существа, тело перестало

слушаться, исчезли все звуки, кроме стука моего сердца.

Виверна двинулась ко мне, сначала медленно, и от этого зрелища дышать стало

нечем. Я делала судорожные вдохи, но воздуха не хватало, меня замутило.

Зверюга истошно заверещала и ринулась вперёд. Её лапы с острыми, загнутыми

когтями приближались, росли в моих глазах, и мелькнула идиотская мысль, что

лапы эти как у курицы с четырьмя пальцами.

Я затаила дыхание, мозг отказывался принимать, что это конец, требовал что-то

сделать, бороться, но тварь была в несколько раз больше меня. Я съёжилась

сильнее, будто это могло помочь, и...

Что-то произошло.

Сквозь панику до меня не сразу дошло, что вокруг потемнело, раздался яростный

рёв, а виверна дёрнулась к гнезду. В неё врезалась струя огня, пламя сразу

охватило барахтающееся тело, и тварь с диким криком полетела в пропасть.

Свет вернулся, и снова исчез, надо мной будто тень промчалась. Крупное драконье

тело, серое с красно-рыжими крыльями, мелькнуло в небе.

Тор-брахс! Он нашёл меня!

Зажав руками рот, я рыдала, ещё не веря, что спаслась, а дракон сшиб гнездо с

вершины, и жалобные визги почти оглушили, резанули по сердцу. Как бы то ни

было, а малыши есть малыши...

Киприан ринулся ко мне, и я встала на ватных ногах, чтобы ему было проще меня

подхватить. В этот раз я была счастлива полетать с драконом.

Но как он тут очутился? Может, Пушок жив? Он рассказал ему? Но как найти

кого-то в горах?..

Я промёрзла, перепсиховала, и болталась в драконьей лапе, как тряпичная кукла.

Заплаканное лицо щипал холодный ветер, глаза слипались, но всё же я

заметила, что Тор-брахс снижается, а местность вокруг была мне не знакома.

Небольшое озерцо, заросшее желтыми кувшинками, плодовые сады, со стройными

рядами деревьев, кажется, это были яблони, увешанные тяжёлыми

зелёно-красными плодами, а на холмике изящный, маленький по сравнению с

Брахсхели, дом из серого камня, с белыми арочными окнами и округлыми

башенками по бокам. Вокруг клумбы, штамбовые розы и ещё что-то, похожее на

акации... Я разглядела всё, потому что мы пролетели очень низко, прежде чем

приземлиться за домом, недалеко от фонтанчика, обрамлённого мелкими шариками

каких-то пушистых, голубоватых кустиков. Это место выглядело таким уютным и

безопасным, что снова захотелось плакать от облегчения. До измученного

сознания дошло наконец, что я спаслась.

– Давай посидим у фонтана, запах этих кустов хорошо успокаивает, – пока я

осматривалась, Тор-брахс подошёл ко мне и указал на скамейки перед круглой

чашей фонтана.

Я украдкой глянула на дракона, пытаясь понять его настроение. Хмурый, но не

сердитый, вроде...

– Киприан, я была в парке, не выходила за его пределы, уверена! – не хотелось

оправдываться, но ведь он не бросил меня, прилетел один в горы, где полно

виверн, если верить Вико.

Мы сели на резную каменную скамью, нагретую солнышком, но теплее мне не стало.

Одежда неприятно липла к телу.

– Знаю, – кивнул муж. – Твой крыс прибежал, чуть живой, весь грязный, и сказал,

что тебя утащил дракон, только не такой большой, как я. Первая мысль была,

что ты снова гуляла далеко, и виверна напала. Пушок толком не смог описать

напавшего, сказал, что от падения в глазах искры вспыхивали, но когда он

показал место, это оказалось в самом центре парка. Туда вивернам не

пробиться. И их запаха там не было, хотя он долго держится, а вот кем-то

незнакомым ещё пахло.

– Пушок жив! – я судорожно выдохнула и схватила Тор-брахса за руку, а он

вздрогнул.

– У тебя ледяные руки. И дрожишь! Во имя Творящего света, почему ты не сказала,

что промокла? Идём, – он встал, но пойти никуда не дал, а подхватил меня на

руки, как котёнка, и понёс к дому.

– Кто тут живёт? – от тела мужа исходило не тепло, а настоящий жар и я

прижалась, впитывая эту благодать каждой клеточкой и порой. Как же хорошо и

спокойно!

– Лекарь. Хочу, чтобы он тебя осмотрел, надо удостовериться, что ты в порядке.

Крыс сказал, ты закричала, когда уронила его, а потом стала падать на землю,

и дракон тебя подхватил.

– Да... Мне неожиданно стало очень больно, а очнулась я уже на той скале. Но

кто это сделал, Киприан?

Я оторвалась от крепкого плеча дракона и посмотрела в настороженные глаза.

Красивые... как цвет хорошего коньяка, и голова от них тоже немного

кружится, а ещё в жар бросает. Я алкоголь терпеть не могла, но на ум пришло

именно такое странное сравнение.

– Не знаю, но если лекарь поймёт причину боли, может, появится хоть одна идея.

Обычно, мы запоминаем запахи всех сородичей, кого встречаем, но этого

дракона я не знаю, да и мелковатых среди моих знакомых нет. И я с трудом

представляю, кто рискнул бы сунуться в горы в одиночку.

– Но ты прилетел за мной один, – я замерла, ожидая, сама не зная чего.

– Ты моя жена, это естественно, – пожал плечами Тор-брахс, словно и не тащил

меня уже несколько минут.

– Фиктивная, – напомнила я.

– Только в том, что касается постели, – сурово ответил дракон, будто требовал,

чтобы я осознала его слова. – В остальном, я отношусь к тебе, как к

настоящей супруге, у тебя столько же прав, сколько было бы у драконицы. Ты

хозяйка Брахсхели, Яна, ты – мачеха Вико, и никогда не смей сомневаться в

своём положении. Что бы ни говорили тебе другие, не слушай.

Киприан шумно сглотнул, нахмурил брови, а у меня сердце подпрыгивало от

непонятной радости в такт его широких шагов.

– Вчера я попросил тебя уйти ради сына. Исольда продолжала бы изображать

оскорблённую невинность, угрожать и жаловаться, не думая о ребёнке, я просто

хотел, чтобы всё успокоилось. Если ты решила, что я ставлю бывшую жену выше

тебя, то ошиблась. У неё своя семья, у нас своя.

– Просто ты так меня отослал, как виноватую...

– Я еле сдерживался, чтобы не придушить Соль. Уж прости, – проворчал дракон, а

я спрятала улыбку, сделав вид, что снова разглядываю окрестности, хотя

толком ничего не видела, в голове крутились его слова.

Каким-то образом Киприан сказал то, что мне очень хотелось услышать, чтобы

понять, кто же я тут, кто мы друг другу. И дело слегка прояснилось.

Из дома вышел высокий, мужчина с густыми кудрями с проседью, зачёсанными назад,

и ждал нас.

– Лорд страж, что стряслось? – спросил он с лёгким поклоном, на лице удивление

смешалось с тревогой.

– На мою жену напал дракон и унёс в горы к вивернам. Её ударили какими-то

чарами, чтобы потеряла сознание, и я хочу знать, что это было, и всё ли с

ней в порядке, – он поставил меня на ноги. – Моя жена, леди Тор-брахс.

Милая, это наш лекарь, господин Хилш.

Милая... Это слово, звучавшее так приторно в кино, вдруг оказалось бальзамом,

от которого у меня внутри стало светло. Впервые мелькнула мысль – а каков

Киприан, когда любит по-настоящему? Каков он был с Исольдой? Может, Пушок

прав, и она, несмотря на истинность, не хочет терять тепло и обожание,

которое дарил ей бывший муж когда-то? Дракон производил впечатление

гранитной скалы, но что таилось у него внутри? Чего стоила эта холодная

невозмутимость?..

Лекарь провёл нас в свой кабинет, велел служанке принести мне сухую одежду и

приготовить горячую ванну.

– Сейчас проведём несколько проверок, безболезненных, не волнуйтесь, – успокоил

он, заметив, как я напряглась, – а потом вами займутся мои слуги, миледи. Вы

совершенно продрогли, это грозит простудой. После поедим, выпьем горячего

чаю, и только тогда я отпущу вас домой. Милорд, вы тоже выглядите паршиво, –

грубовато заметил Хилш, как это делают хорошо знакомые люди. – Отдых не

повредит. Мне нужно осмотреть ваш ожог.

– Ожог?! – я быстро оглянулась на мужа.

– Пустяк, кожа уже регенерировала.

– У вас всё пустяки, лорд Тор-брахс, а надо лучше следить за собой, – отчитал

его лекарь. – Не забывайте, люди здесь нуждаются в защите, как и ваша

красавица-жена.

Он поклонился мне и начал свои «опыты», а я поняла, что так и не спросила

Киприана, как он нашёл меня.

– Опишите боль, которую помните, миледи Тор-брахс, – попросил лекарь.

– Острая, сразу во всём теле, но было ощущение удара или даже резкого укола вот

сюда, – я показала на солнечное сплетение.

Хилш посмотрел на Киприана.

– Вы уже поняли, милорд? – голос лекаря и его мрачный вид не оставляли

сомнений, что дело было плохо. Тор-брахс кивнул, и выглядел не лучше, ещё и

зубы стиснул.

– Я рада, что вы оба поняли, а мне можно объяснить? – стало страшно. Со мной

что-то не так? Это ещё не конец мучениям?

Мужчины снова переглянулись, лекарь взглядом спросил разрешения у моего мужа, и

тот снова кивнул.

– Есть боевая магия, миледи. Большая её часть нацелена на то, чтобы причинить

боль, обезвредить противника, или убить. Ваше описание и остаточный след,

который я чувствую в вашей ауре, говорят о том, что кто-то хотел лишить вас

сознания и ударил так называемым «кинжалом боли». Это не самые сильные чары,

боевые драконы изучают их в младшей школе, да и в целом, многие из нас

используют их для защиты. Вас ударили не сильно, иначе вы бы только укол

ощутили и мгновенно потеряли сознание от прострелившей боли.

– То есть, если отбросить эти ваши магические штучки, то меня просто ударили,

никаких последствий не будет, и я не умираю?

– Всё так и есть, – кивнул лекарь с лёгким удивлением. – Вы очень быстро

ухватили суть, леди Тор-брахс.

– Тогда, – я посмотрела на мужа, – почему у вас обоих такие мрачные лица? Я уж

испугалась, что всё, пора прощаться с жизнью.

– Потому что я надеялся по чарам узнать нападавшего, но это мог быть кто

угодно, – ответил Киприан.

Кто угодно... И дракон, и драконица? А драконицы мельче, я это уже поняла.

Лекарь занялся Тор-брахсом, а меня отправил со служанкой в ванную. После

наслаждения горячей водой с ароматическими маслами меня растёрли каким-то

пахучим травяным бальзамом, от которого кожа покраснела и стало почти жарко,

переодели в сухую, тёплую одежду, и проводили обедать.

Казалось, я жутко голодная, но после всего меня разморило, и хотелось только

спать, так что где-то между мясным супом и десертом я отключилась, благо, в

столовой у лекаря были стулья с очень высокими спинками и подлокотниками.

Проснулась я от того, что меня куда-то несли.

– Сейчас постоишь немного, чтобы я тебя подхватил, и полетим домой, там

нормально выспишься, – донёсся голос моего дракона.

Моего... С чего он вдруг мой?

– Киприан, как ты нашёл меня? – наконец-то мне удалось это спросить, хотя язык

заплетался, а сознание норовило сбежать в царство снов.

– Брачная вязь не просто рисунок, – ответил он. – Правда, я не думал, что у нас

с тобой она будет вести себя так же. Но случилось чудо, иначе вся моя магия

не помогла бы.

Муж снова стал мрачнее тучи и замолчал. Я аж проснулась от такой неожиданной

интриги.

– Нет, что спаслась я чудом, это понятно. А насчёт вязи можно объяснить

доступно для моего слабого человеческого умишка?

– Прости, – смутился муж, – всё время забываю, что ты из другого мира. И не

драконица.

– О, а ещё недавно не мог забыть о моём позорном человеческом происхождении, –

хихикнула я, но вдруг поняла, что и сама больше не беру слово «муж» в

кавычки. Что-то между нами менялось.

– Ты не ведёшь себя как люди в нашем мире, ты больше как драконица по духу... –

оправдался Киприан и неловко кашлянул. – В общем, когда дракон вступает в

брак, он как бы отмечает своей магией избранницу, от этого появляется символ

на руках у обоих. И между драконьей четой этот символ поддерживает связь,

позволяет им чувствовать, всё ли в порядке с парой, помогает найти жену или

мужа при необходимости, например, если потерялись в большом городе, в толпе

на ярмарке... Ну, или если случилось что-то типа вот этой ситуации. Но я

никогда не слышал, чтобы брачные знаки работали в таком союзе, как наш. Да и

не ощутил я, что с тобой стряслась беда, а вот когда обследовал место

похищения, когда думал, где тебя искать, почувствовал магическую нить. Эта

связь гораздо тоньше, чем была у меня с Исольдой, она почти незаметная, но

по ней я тебя и нашёл.

– Ты же сам говорил, что браки между драконом и человеческой девушкой большая

редкость. Может, просто никто не прочувствовал эту связь раньше? И пар таких

мало, и не всех же жён похищают и пытаются скормить вивернам, – предположила

я.

– Или дело в том же портальном переходе, который так повлиял на твоего крыса?

Может, ты стала более восприимчива к некоторым чарам? Мы говорили об этом с

лекарем, но он тоже не знает ответа, – муж посмотрел на меня задумчиво,

поставил на землю и пошёл перевоплощаться и взлетать.

Интересно, если Киприан прав, то ещё как-то на меня этот переход повлиял? Хотя

довольно и этой странной, непонятной связи, спасшей мне жизнь. То-то

похититель удивится, если встретимся. Прямо любопытно будет его лицо

увидеть. Или её лицо?..