Текст книги "Драконий брак, где всё не так (СИ)"

Автор книги: Оксана Октябрьская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

соглашаюсь, но Киприан улыбнулся.

– Не надейся так легко от меня избавиться. Искра сама не усилится, а я не стану

ей помогать. И даже если чудо случится, разорву связь снова. Оказывается,

это можно сделать, просто для драконов истинность священна, никто и не

помышляет о подобном.

– Но почему для тебя это теперь не так? – я не могла понять. Он же так хотел

найти пару, как Исольда.

– Потому, что я хочу... – он взволнованно сглотнул, – хочу, чтобы выбрали меня.

Без магии, просто меня, такого, как есть. Хочу, чтобы ты меня выбрала. И не

отпускала.

– Не отпущу, – мой голос дрогнул и сорвался на шёпот. – Я уже тебя выбрала. И

хочу провести с тобой долгую драконью жизнь, видеть, как вырастет Вико, и...

– Ты примешь долголетие? – выдохнул муж, глаза подозрительно влажно блестели.

Я кивнула. Он хотел поцеловать меня, но я отстранилась слегка.

– Скажи честно, тебе не страшно? Не боишься пожалеть?

Мы смотрели друг другу в глаза, и казалось, во всём мире никого больше нет.

– Боюсь, милая. Как и ты. Но остаться без тебя боюсь ещё больше.

Он приник к моим губам, и я решила, как героиня любимой книги, подумать о

страхах завтра, а ещё лучше послезавтра... или больше никогда.

– Ура! – радостный вопль заставил нас отпрянуть друг от друга, а в комнату

ворвался Вико с Пушком на руках. – Наконец-то вы помирились! И снова

целуетесь! Яночка, ты будешь с нами, да? Будешь жить долго, как драконица? Я

слышал... – он хитро погрозил нам пальцем, сияя, как солнышко.

– Вико Тор-брахс, ты снова подслушивал под дверью? – отчитал его отец, но

мальчик не смутился и кивнул, продолжая улыбаться.

– Чего рычишь на дитё? – вмешался крыс. – Мы семья. В семье нет секретов.

Мой дракон закатил глаза и сделал пару глубоких вдохов, стараясь не взорваться.

– Яночка, – Вико посмотрел на меня и поиграл бровками, – ну, теперь-то тебе

папа немножко уже нравится, да?

– Ну... немножко. Да, – рассмеялась я и прошептала мужу на ухо: – Немножко

очень сильно...

Киприан усмехнулся и поцеловал меня в висок...

Однако идиллии не вечны. В коридоре раздался взвинченный голос, шаги, и в

комнату ворвалась Исольда. Увидев нас всех, собравшихся на кровати, и

счастливых до её появления, она застыла в дверях, растерявшись на несколько

секунд, а потом презрительно скривилась и посмотрела на сына, протянув ему

руку, мол, ну, долго тебя ждать?

– Сожрать её, что ли?.. – еле слышно прошипел Пушок, сидящий у меня на плече, и

я, пожалуй, была бы рада принять его идею.

Притащилась, снова жди проблем!

14.4

Удивительно, но Вико в этот раз не побежал к матери, он настороженно замер,

словно ждал, что будет дальше, при этом вцепился в мою руку.

– Что же, хорошо... – протянула блондинка зло. – Вижу, эта человечка понемногу

занимает моё место. Сначала муж, теперь сын. А я-то места себе не находила

после размолвки и того отвратительного письма. Прилетела, чтобы всё

наладить.

Она оседлала любимого конька – я для вас, а вы...

– Твоё место? – Киприан встал, преграждая ей путь к нам. – Ты потеряла это

место, когда встретила пару. Я не виню тебя, но не понимаю, почему ты не

оставишь нас в покое. И, кажется, я ясно дал понять, что здесь тебе больше

не рады. Каждый твой прилёт только отравляет жизнь Вико, вбивает клин в нашу

семью. Хватит, Соль! Уходи и не возвращайся. Можешь писать сыну письма, а

прилетай, только если он сам тебя пригласит.

– В семью? – гадко усмехнулась она. – У тебя есть семья? С кем? С нищей

человечкой? Да она умрёт раньше, чем ты её имя запомнишь! Тебе надо искать

пару, а этой, – гадина кивнула на меня, – место на кухне, с прочей

прислугой! Люди, это расходный материал в драконьей жизни!

– Не обзывай Яну! И не надо папе никакой пары! – закричал Вико. – Он с Яной

счастливый! И она не умрёт, а будет жить, как дракон!

– Что? – Исольда задохнулась и едва не пошла чешуёй, но взяла себя в руки. –

Киприан, что он говорит?

– Ты слышала, – муж проявлял чудеса выдержки, а мне уже хотелось пинком

выставить из дома эту поганку. – После нашего развода у меня начались

проблемы с искрой, и я искал решение, мечтал о паре, но теперь передумал.

Всё к лучшему, потому что свою идеальную пару я нашёл. И да, я поделюсь с

женой долголетием. Что тебя удивляет? Разве не об этом говорят легенды?

Дракон и человеческая дева...

Исольда смотрела на него ошарашенно, словно не верила своим ушам, но вдруг

сдалась и протяжно вздохнула.

– Делай, что хочешь. Я устала разрываться между вами и новой семьёй, и больше

не прилечу, если не нужна тут. Всё понятно. Эта девица настроила вас обоих

против меня, и ты это допустил, ладно, ещё пожалеете оба, конечно, но я же

всегда всё вам прощала, прощу и это, – она включила режим бедной жертвы с

благородной душой. – Но давайте хотя бы расстанемся, как воспитанные драконы

и... человек. Выпьем чаю, поговорим о погоде, простимся по-хорошему. Да? –

она посмотрела на бывшего мужа и сына, но Вико промолчал, а Киприан устало

вздохнул. После такого вздоха я бы ни секунды не осталась, но Исольда

удовлетворённо кивнула: – Велю подать нам чай в столовую, поговорим, немного

все успокоимся, а время нас рассудит. Может, в конце концов, всё и к

лучшему. Зато никто не упрекнёт меня в том, что мешаю вам с сыном жить своей

жизнью.

Она вышла.

– Не верьте ей, – процедил Пушок, так и сидевший на моём плече. – Пакость

готовит, точно вам говорю, у меня прямо чуйка воспалилась и сигнализирует о

грядущей подлянке.

Действительно странная перемена. Вот так всё просто? Чайку выпьем и расстанемся

по-хорошему?.. Я посмотрела на Киприана. Муж выглядел настороженным, но

молчал, и мы все спустились в столовую, оставив Пушка в спальне.

– Так мне будет спокойнее, малыш, не хочу, чтобы ещё одна психованная драконица

на тебя напала, – прошептала я ему.

* * *

Исольда сама принесла поднос с полными чашками и тарелкой печенья. Первую чашку

она поставила перед Вико, вторую протянула бывшему мужу, и, наконец, мне. И

пока отвернулась, чтобы взять чай себе и отдать поднос Айде, пришедшей

следом, Киприан сделал нам с Вико знак – не пейте! А сам быстро поменял мою

и свою чашку местами, прошептав что-то.

– Ну, что вы как на похоронах? – блондинка повернулась к нам, удобно

устраиваясь на стуле. – Уже нельзя вместе и чаю выпить? Давайте поболтаем о

мелочах.

– Мы недавно пили, но если ты настаиваешь... – ответил Киприан, и сделал

глоток.

Исольда смотрела на него во все глаза, и улыбнулась, а мне стало страшно. Если

поменял чашки, значит, подозревает отраву в моей? Но пьёт-то зачем?!

– Не настаиваю, Кип, а предлагаю примирение. Мы не чужие друг другу, и пусть

сейчас отношения испортились, но кто знает, что будет дальше? К чему копить

обиды?

Она подняла свою чашку и отсалютовала Тор-брахсу, он сделал то же самое. Я еле

держалась, чтобы не вырвать пойло у него из рук, сердце колотилось где-то в

горле от страха, и мешало дышать. Киприан, что ты творишь?! А муж

невозмутимо сделал большой глоток.

Дверь распахнулась, и в зал ворвался Ганн, а следом Санда, оба запыхавшиеся.

– Нет, милорд! – выдохнул управляющий. – Не пейте это! Она сказала, что это

лекарство, но... – старик закашлялся, а Санда подхватила его мысль.

– Зачем давать лекарство тайно, милорд? Что-то ваша бывшая жена задумала, а

этот старый дурень ей и поверил!

Исольда на миг оскалилась, зарычала, но вдруг улыбнулась с видом

победительницы.

– Вы жалкие тупицы, а это действительно, лекарство, – она повернулась к

Киприану и тихо проговорила: – для твоей искры.

Дракон изменился в лице.

– Что? – спросил он так, что бывшая жёнушка сжалась на мгновение, но быстро

взяла себя в руки.

– А то, – она расправила плечи. – К сожалению, эти болваны подпортили мне

сюрприз. Допей ты эту чашку, и твоя искра разгорелась бы, как раньше. И не

пришлось бы долго её восстанавливать, но ты выпил мало. Магия истинности

вернётся через месяц-другой. И тогда, мой дорогой друг, – она наклонилась к

дракону и прошипела в лицо: – ты станешь прежним. Не так я всё планировала,

но уж если ты не достанешься мне, то и ей, – Исольда презрительно кивнула на

меня, – тебя не видать. Ты будешь мечтать о паре, будешь чувствовать это

нетерпение внутри, а твоя жена-человечка станет ждать, когда же ты её

бросишь. Как думаешь, надолго хватит вашей смехотворной любви, а?

Мерзавка ликовала, а я, хоть и знала, что Киприан не пил из своей чашки,

задрожала от ужаса. Вот так просто можно всё разрушить?..

– Значит, ты планировала? И каков был план? – прищурился мой муж, и я

чувствовала, как он кипит внутри, хотя внешне выглядит пугающе спокойным.

– Да, – пожала плечами она. – Что тебя удивляет? Мы были счастливы вместе,

любили друг друга, но у меня появилась пара. И всё бы хорошо, да только мой

истинный не так уж молод. Скорее всего, он умрёт раньше, и что останется

мне? Чахнуть от горя? Вот уж нет! – Исольда, привыкшая, что ей всё

прощается, не чувствовала опасности, и выдала правду с надменной улыбочкой:

– Тогда я и подумала, что если бы ты, всё ещё тоскующий и влюблённый,

остался один, то я могла бы вернуться к тебе и Вико после смерти истинного.

Ты же добряк, Кип, и принял бы моих детей от второго мужа, мы снова были бы

вместе... В моей семье давно хранился флакончик зелья, разрушающего и

восстанавливающего связь с искрой – выпьешь половину, искра угаснет, выпьешь

остаток, и она загорится снова. Вот я и добавила половинку этого зелья тебе

в еду, перед тем как уйти к новому мужу.

– И все эти годы ты внушала мне при каждой встрече, что простой брак не имеет

смысла, и надо искать пару, отлично зная, что я её не найду... Какая же ты

мерзавка, Соль! – Киприан горько усмехнулся. – А ведь я тебя любил...

– И я тебя по-своему любила, потому и не собиралась отпускать, – без зазрения

совести заявила красотка. – Но раз всё так вышло, то лучше отдам тебя

истинной или обреку на вечное ожидание, но ты никогда не достанешься этой

человечке, – Исольда повернулась ко мне и зло прошипела: – Я тебе не

проиграю. Он не будет ждать меня, но и ты его не получишь!

– Какая же ты эгоистичная дрянь...

У меня в голове не укладывалось подобное. Хороша любовь по-изольдовски!

– А скажи мне, Соль, – Киприан смотрел на блондинку, будто впервые увидел по

настоящему, и не понимал, как он мог ею увлечься, – если этот флакон был у

тебя, когда мы жили вместе, почему же ты не напоила обоих? Мы остались бы

парой, истинность не разрушила бы наш брак. Ты могла спасти нашу любовь, но

не спасла. Почему?

– Кип! – Исольда закатила глаза и снисходительно рассмеялась, как над дурачком.

– Ты так веришь в простую любовь? В эту примитивную человеческую сказочку?

Мы ведь могли разлюбить друг друга, страсть бы исчезла, и что тогда? Второго

пузырька-то нет! Я не собиралась лишать себя надежды на истинное счастье,

мне было интересно, каково это, и повезло узнать.

– Но ты лишила этого меня, чтобы ждал тебя всю жизнь...

– Я думала не только о себе, вообще-то. Вико нужен был отец, а твоя истинная

пара могла его не принять, как мой муж. И что было бы с нашим сыном? –

Исольда то ли правда была так глупа, то ли отлично изображала дуру, но

говорила с чувством собственной правоты.

– Ты могла разрушить связь с истинным, чтобы самой остаться с Вико...

– Нет, вообще-то, – перебила она бывшего мужа. – Когда пара найдена, зелье уже

не сработает. Ты вечно во всём обвиняешь меня! А я сделала то, что считала

правильным.

Мне была омерзительна её циничная самоуверенность, Киприан смотрел на бывшую с

отвращением, и даже Вико понял, что сотворила его мать.

– Правильно, чтобы папа был несчастный всю жизнь? – тихо спросил он. – Ты

видела, как ему плохо, и не пожалела его?.. Уходи, – еле слышно проговорил

он, глядя на мать потухшими глазами. – Ты нам не нужна.

– Вико, но разве ты не хотел бы когда-то снова быть со мной? – Исольда говорила

ласково, а казалось, змея шипела.

– Нет, – глухо ответил он, подошёл, встал между мной и отцом, и взял нас за

руки: – У меня теперь другая семья.

Белобрысая растерялась, её привычные манипуляции не работали, а Киприан криво

усмехнулся.

– Похоже, ты всё же проиграла, Соль. Ты измывалась над нашим сыном, пока не

стала ему не нужна. И я не буду ждать тебя всю жизнь, как ты хотела, а ещё

тебе придётся жить, зная, что тебя обошла человечка, – он взял мою кружку и

показал побледневшей бывшей. – Вот то, что ты принесла мне. А я пил из

кружки Яны, и туда ты ничего подлить не успела, как показало простое

заклинание. Но даже если бы тебе удалось провернуть этот фокус, я сразу

улетел бы в столицу, чтобы снова разорвать связь с искрой. У тебя был всего

лишь флакончик пойла, а есть драконы, знающие, как это делается, и я научусь

у них, чтобы ни ты, ни кто-то ещё не мог вот так влезть в мою семью и

нагадить. Я не стану игрушкой в руках магии, и сам выберу, с кем мне жить и

кого любить. Уже выбрал. И это не ты.

Исольда пошла красными пятнами, на красивой роже снова проступили чешуйки, а

бывший муж подошёл к ней и выволок из-за стола.

– Улетай и не возвращайся, – процедил он, – если не хочешь, чтобы твой муж

узнал об этом «милом» плане. Уверен, ему будет интересно послушать, как ты

собиралась «скорбеть» о нём после его смерти. И запомни, я прощаю тебя

только ради Вико, с него уже хватит боли. Но на этом всё. Выкинешь ещё

что-то, и узнаешь, что и «добряка» можно довести. Я устрою такой скандал,

что не отмоешься. А разве не скандалов больше всего боится твой истинный? Я

отравлю тебе жизнь, если не оставишь нас в покое. С этого дня можешь

начинать меня бояться.

Было заметно, что Киприан очень хотел встряхнуть Исольду за шкирку, но из-за

сына с трудом сдерживался. Мой дракон оберегал свою семью, как всегда.

За это я его и полюбила, наверное... Он не такой, как другие.

* * *

Исольда ушла, скрипя зубами, злая, как бешеная кошка, однако не посмела ни

слова возразить бывшему мужу, дошло-таки, что переоценила своё влияние на

него. При этом она даже не взглянула на Вико, а он смотрел на закрывшуюся

дверь и старался не плакать, стиснул кулаки, сопел, но крепился.

Я обняла мальчишку, прижала, поглаживая по спине.

– Мой ты хороший... Не держи всё в себе, поплачь, и станет полегче. А её

прости, если есть у Исольды ум, она сама прозреет когда-нибудь, а нет, так

её надо пожалеть. Без ума трудно в жизни.

Киприан опустился на колени возле нас и обнял обоих, поцеловал сына, меня, а

слуги деликатно вышли.

Весь вечер мы провели в моей спальне, Киприан читал сказки вслух, я поглаживала

Вико, лежавшего рядышком, прижавшись ко мне, а Пушок сидел на подушке,

тихонько перебирал волосы малыша и скорбно вздыхал. Наконец, мальчик уснул,

на длинных ресницах ещё блестели слёзы.

– Позови завтра лекаря, – попросила я мужа. – Пусть как-то ему поможет, нервы

успокоит.

– Да, так и сделаю, – кивнул он. – А пока поспим тут все вместе снова. Вдруг он

ночью проснётся, пусть видит, что мы все рядом. Ты не против? – он устроился

с другого боку от сына, крысик перебрался на живот Вико и свернулся, положив

голову ему на руку.

– Я тоже, если проснусь, хочу видеть, что вы рядом, – тихо ответила я.

Мы взялись за руки и муж прошептал мне на русском:

– Я тебе лублью...

– И я тебя.

Он понял, глаза засветились нежностью.

За окном была ночь, дождь убаюкивал, шелестя по окну, а я смотрела на своих

драконов и Пушка, и благодарила судьбу. Я получила всё, о чём когда-то

мечтала – сына, мужа, семью и любовь. Вот тебе и брак, где всё не так!

* * *

Ритуал передачи долголетия оказался очень простым, и провели мы его на рассвете

после нашей первой ночи вместе.

Замок ещё спал. Киприан вышел на луг, поранил лапу, будучи в теле дракона,

капнул пару капель крови в кувшин с водой, обернулся человеком и прочёл

заклинание. Я смотрела на это в окно ванной комнаты и улыбалась, вспоминая

ласки, затуманенные взгляды, бессвязные нежные слова и безумную страсть, от

которой ещё и теперь немного дрожали ноги, а тело отзывалось жаром и

мурашками даже на эти смущённые воспоминания.

– Разденься, – Киприан вернулся ко мне, подхватил на руки и поставил в ванну.

Я сбросила с плеч халат, накинутый на голое тело, а он снова что-то забормотал

и вылил на меня воду из кувшина, оказавшуюся на удивление тёплой. Моя кожа и

волосы засияли, стало жарко, в воздухе разлился аромат, похожий на амбру, и

муж поцеловал меня, прошептав:

– Вместе, на всю нашу долгую жизнь.

А дальше снова была кровать в его, а вернее, теперь уже в нашей спальне,

нескромные поцелуи, горячий, срывающийся шёпот, от которого внутри всё

замирало, и жадная страсть, которую мы никак не могли утолить. Но старались

очень сильно и упрямо...

В то утро мы оба завтракали почти в обед. Вико и Пушок давно поели, но пришли к

нам, и делали вид, что читают книгу, а сами хихикали, наблюдая за нами. Мы с

мужем оба были слегка помятыми, под глазами пролегли небольшие тени от

бессонной ночи, а лица светились просто каким-то неприличным счастьем, и от

этого делалось немного неловко, приходилось прятать улыбки и изо всех сил

стараться не слишком часто переглядываться.

– Ой, ну что вы, в самом деле?! – не выдержал Пушок. – Да сядьте уже ближе,

обнимайтесь, целуйтесь, кормите друг друга. А то мы не видим, как вам этого

хочется! Расселись они по разным концам стола, как на приёме!

Я покраснела, а вот муж не растерялся, подхватил свои тарелки и пересел ко мне,

поцеловал в висок, потёрся щекой о мою руку и довольно улыбался.

– Вот! И что бы вы делали без меня, а? – Пушок вдруг вздохнул. – Жаль, я один

тут не долгожитель. А как помирать-то? На кого вас оставить? Но хоть

годик-другой присмотрю за вами, – он состроил печальную мордаху. – И как наш

парень вырастет, не увижу, – крысик ласково погладил Вико по руке и опять

вздохнул.

– Ты ему не сказала? – Киприан удивлённо посмотрел на меня.

– Нет. Боялась, вдруг ты ошибся, а это же было бы страшным ударом потом... –

призналась я.

– Так, что ты мне не сказал? Что такое? Помираю? Уже? – всполошился крысик и

сжался, прижав лапки к пузику.

– Наоборот, – Киприан подошёл к нему, взял в руки, подержал немного, прикрыв

глаза и отпустил. – Всё правильно я тогда понял, – он улыбнулся мне и

сообщил нашему прекрасному Пушкенсону: – Ты тоже долгожитель, друг мой. В

отличие от других крыс, ты, хоть шерсть потерял, зато не только заговорил,

но и обрёл долгую жизнь. Её огонь горит в тебе ровно и ясно, проживёшь лет

восемьдесят, может девяносто, как человек. Ну, если дерзить будешь не

сильно...

Я хихикнула, а лорд Пушкенсон от неожиданности охнул, плюхнулся на упитанный

зад, и прикрыл рот лапками, так похожими на маленькие ручки.

– Крысья мама, вот это удача попёрла! Да кому нужна эта шерсть, когда тут

такое! Мне и в актуальном свитере тепло, а в комбинезоне вообще прекрасно.

Эх, живём! Мелкий, – он схватил Вико за руку и потряс, – спасибо! Твой

неудачный магический опыт оказался очень удачным. Продолжай, не

останавливайся!

Вико расцвёл улыбкой, весьма хитренькой, а мы с мужем переглянулись. Ну, всё,

теперь начнётся! И вот как ругать потом, когда крысик-то прав – без Вико

ничего бы этого у нас всех не было. А так, неудачный опыт, фиктивный брак, и

счастье, от которого хочется петь...

– Спасибо, милый, – я подошла и обняла мальчика, а он вдруг смутился.

– Ну, чего ты, мам...

Эпилог

Первая ночь моей второй весны в Брахсхели началась с недовольного детского

плача.

– У вас дочурка, миледи, – прошептала Санда, стараясь не расплакаться, пока

Хилш обихаживал новорожденную, а его помощницы во главе с нашей старой

служанкой приводили в порядок меня.

Из коридора доносились стремительные шаги мужа – туда-сюда, туда-сюда мимо

закрытой двери моей старой спальни.

– Впустите его, доктор, – я назвала лекарем словом из родного мира, но все уже

привыкли к таким чудачествам леди Тор-брахс, и понемногу перенимали

словечки, а крысик посмеивался, что замок через пару десятилетий

основательно обрусеет.

Киприан не вошёл, а влетел в комнату, как только дверь открылась.

– Яночка! – он обнял меня, распластанную по кровати, уставшую после родов, и я

почувствовала, как его трясёт. – Никогда больше за дверью не останусь,

ясно?! – прорычал он Хилшу. – Когда Вико родился, я был в горах, не слышал

этих звуков, а это, оказывается... Лучше с толпой виверн сражаться, чем это

слушать, и не знать, что тут творится.

Я промолчала, поглаживая его по широким плечам, которые обожала, но подумала,

что если будет второй ребёнок, пусть муж сражается с вивернами, пока я

рожаю. Слушать-то ладно, а вот видеть ему это всё точно не нужно, побережём

драконью тонкую психику.

– Иди, посмотри на дочку, ворчун, – подтолкнула его я, чмокнув в губы, и

усмехнулась. – Стараешься тут, рожаешь, а он о вивернах думает. И мы же имя

так и не выбрали.

Дверь скрипнула, и в комнату вошёл Вико с Пушком на руках.

– Пусть будет Греттель, мам, – тихо проговорил он. – Это же благодаря королеве

вы поженились. Без неё не было бы и моей сестрёнки.

– И снова эта парочка подслушивала... – проворчал муж, подходя к колыбельке,

где уже спала малышка.

– Не подслушивала, а вникала в ситуацию, – оскорбился Пушок и показал дракону

язык.

– А этот снова дерзит, будто ему надоела долгая жизнь, – не остался в долгу мой

муж и сурово глянул на крысика, а потом повернулся к дочке и замер, даже

дышать боялся, кажется, а рука на колыбельке чуть дрожала. – Она такая

крошка...

Крошка вдруг проснулась и издала громкий, требовательный, почти королевский,

писк.

– К маме просится, – улыбнулся Хилш и мельком глянул на часы. Наш лекарь

недавно женился, и теперь старался каждую минуту проводить с женой, обычной

девушкой, дочкой адвоката из соседнего городка.

Он перенёс малышку ко мне, наши мужчины тут же облепили нас со всех сторон, и

доктор вместе со слугами вышел, по пути рассказывая Санде, что и как делать

с нами двумя дальше.

– Значит, Греттель? – спросил меня муж, и я сдалась, хотя до этого спорила с

ним, хотела назвать девочку Настенькой.

– Уговорили, драконы мои! – я поцеловала сына и мужа, ну и Пушок подставил

розовый нос.

– Поздравляю с новорожденной, мамулечка, – прошептал он, осторожно погладив

малышку лапкой. – Хорошенькая какая, как ты. Не в отца пошла, к счастью, –

снова подначил он Киприана, хотя малышка больше была похожа как раз на него,

а не на меня.

Эти двое в последнее время вот так развлекались, кидая друг в друга шпильки,

делали вид, что злятся, а сами довольно хмыкали. Мальчишки... такие

мальчишки! Все трое. Хорошо хоть мы с Ганном и Сандой в этом доме взрослые,

серьёзные люди.

Мои отношения с управляющим наладились уже давно, и оказалось, что он просто

незаменим! Пока муж носился по горам, гоняя виверн, мы с Ганном переделывали

интерьеры Брахсхели, и замок становился всё уютнее. А первое, что я

поменяла, был обеденный стол. Огромный монстр, стоявший раньше в столовой,

уехал в подвал, на случай маловероятного грандиозного пира, а его место

занял круглый лакированный красавец с резными ножками. Вот это действительно

был семейный стол! Для дома, где все любят друг друга, а не стараются

отсесть подальше.

Муж оценил новшество, и, на радостях, наверное, наградил меня ребёнком... Как

же я волновалась, когда пыталась сказать ему о беременности! Дети-полукровки

и их незавидная участь... Однако с тех пор, как мы поссорились из-за этого,

ещё до моей болезни, он вообще не возвращался к теме наследников. А узнав,

что я в положении, обнял и поцеловал так, что никаких слов было не нужно –

рад, счастлив и ждёт малыша, как и я.

И вот теперь мы лежали рядом, между нами были Вико и Греттель, и я решилась

спросить:

– Когда ты поменял мнение о детях? Я так боялась, что будешь против малыша...

– Я никогда бы не был против. С чего ты так думала? – Киприана удивил мой

вопрос. – Просто раньше тревожился бы о нём сильнее, понимая, какая судьба

его ждёт. Но ты же уже знаешь, что Хилш не чистокровный дракон, вот он меня

и переубедил, показал, что не всё так ужасно, как думают остальные, и я в

том числе. Мы будем рядом с дочкой, научим её быть осторожной и сильной,

поддержим, какая бы магия ей ни досталась, или если не будет магии вовсе, и

всё у неё получится.

– Ты прав. Ребёнку дают силу родители, мы справимся. И Вико поможет, они с

Пушком не дадут нашу девчулю в обиду.

– Я всех вас в обиду не дам, – сдавленно прошептал муж, и смотрел на меня так,

что сердце замирало от счастья. – Спи, милая, отдыхай, всё будет хорошо.

Он поцеловал мою руку, а потом не отпустил, и долго ласкал её кончиками

пальцев, поглаживал мою кожу, и в этом было столько любви, что я таяла,

теряясь в россыпях нежных мурашек...

* * *

Ещё через год Вико пришла пора отправиться в школу, и я очень нервничала,

собирая его туда.

– Дорогой, будь очень осторожен. Присматривайся к ребятам, прежде чем кому-то

доверять, будь вежлив со взрослыми, держись подальше от хулиганов и

озорников...

– Мам, да знаю я, – протянул сын. – Папа уже провёл воспитательную работу.

Вико играл с Греттель, сидевшей на его кровати, он был и рад, что отправится

изучать магию, и вздыхал, что теперь долго не увидит сестру и Пушка.

– Вико, ты уверен, что хочешь полететь в столичную школу? Может, пока не

поздно, переведём тебя в Пакхелис? Тут же рядом, – наверное, всего в сотый

раз спросила я.

– Нет, мам, – серьёзно ответил мой старшенький. – Пока профессор Веллхр,

который папе про искру рассказал и научил, как от неё избавиться, будет там

работать директором, я хочу у него учиться, раз уж он считает меня

талантливым. В Пакхелис-то я всегда смогу перевестись, а вот оттуда в

столичную школу нет. Папа уже узнавал.

Я поцеловала Вико в лоб. Ужасно гордилась им, и старалась не особо показывать,

как волнуюсь, хотя это слабо удавалось.

До отлёта оставалось два дня, когда случилось то, чего никто из нас не ожидал.

Я кормила дочку, Киприан читал нам очередную легенду о деве и драконе, когда

прибежал Ганн.

– Милорд, миледи! – он схватился за сердце и выдрохнул: – Там мастер Вико... он

дракон!

Мы бросились вниз, Киприан умчался первым, а я с Греттель на руках отстала, и

увидела, как два дракона – мощный и крупный серый с красно-рыжими крыльями,

и маленький, серо-бежевый с коричневым брюхом и гребнем на спине, взлетают в

небо.

Сердце пропустило удар, я крепче прижала дочурку, будто искала в ней поддержку,

а рядом встала Санда с Пушком на руках.

– А красиво летят, мать! – восторженно выдохнул крысик и глянул на меня

блестящими глазёнками. – Вот и вырос наш мальчик, – он всхлипнул и скорчил

умильную мордаху, а я кусала губы, чтобы не расплакаться от счастья.

Слуги, которые тоже повыходили, посмотреть на нового дракона Брахсхели,

улыбались и тихо переговаривались.

Тор-брахсы сделали круг, приземлились, Вико, правда, проехался носом по земле,

когда случайно наступил на крыло при посадке, но вскочил, отфыркался и

обернулся.

– Мам, я теперь дракон! – заорал он во всё горло и кинулся ко мне. Следом шёл

его гордый отец, а я не выдержала и расплакалась-таки.

– Для меня ты всегда им был, дорогой, – я обняла подросшего уже мальчугана и

чмокнула в макушку. – Вы оба мои драконы... И я очень вас люблю!

Вико поцеловал сестрёнку и крепче прижался ко мне. Близилась разлука, но я

знала, что мы всегда будем друг у друга. Каждому из нас будет куда

вернуться, пока мы вместе, а значит, всегда.

Киприан обнял нас всех сразу, охапкой, и прошептал мне на ухо:

– Льюблью тебе...

И я тебе тоже, мысленно хихикнула я и поцеловала его.

Вот вам и разные миры и языки, а полное взаимопонимание в доме. И что ещё можно

желать? Ну, разве что ещё одного сына?