Текст книги "Драконий брак, где всё не так (СИ)"

Автор книги: Оксана Октябрьская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 12

На следующий день, почти сразу после обеда, Киприан вернулся с Каролой и

несколькими мужчинами, которых он представил, как королевских следователей.

Все торопились обратно в столицу, так что допрос поганки, зарёванной,

трясшейся, как хвост испуганного той-терьера, не занял много времени. Мы все

расположились в кабинете моего мужа, Ганна и Айду попросили подождать за

дверью.

– Это всё уже формальность, леди Лихс, – сказал молодой, но очень серьёзный

мужчина по имени Бронри, муж успел шепнуть мне, что он же ведёт дело о моём

похищении. – У вас найден украденный артефакт, создатель его опознал и

подтвердил, что перстнем пользовались несколько раз, судя по его магическому

заряду. Этого довольно, чтобы вы сели в тюрьму, но такое мягкое наказание

будет, только если не подтвердится другая часть обвинения. И сейчас наша

задача понять, вы ли использовали артефакт. Леди Тор-брахс, – он повернулся

ко мне, – скажите, есть ли тут перстень, который вы видели на обвиняемой в

вашу последнюю встречу, после которой и почувствовали магическое

принуждение, едва не стоившее вам жизни? – он разложил на столе несколько

колец разного вида, и я сразу узнала тот самый перстень.

– Этот.

Следователь кивнул, позвал Айду, и та, хоть и думала дольше, но тоже указала на

него, после чего снова вышла.

– Итак, госпожа Лихс, как видите, свидетели опознали перстень, не сговариваясь

друг с другом, а значит, вы прилетали сюда с опасным артефактом. Леди

Тор-брахс рассказала нам о странном поведении слуг. Как служанка подтвердила

вашу откровенную ложь с удивительной уверенностью, но при этом выглядела

так, будто ей нехорошо или она пьяна. Как вы ссорились с управляющим Ганном

в коридоре, а потом мужчина неожиданно упал в обморок, после которого так же

сказал то, чего не было на самом деле. Наконец, как она сама почувствовала

себя очень плохо после общения с вами, когда вы смотрели ей в глаза и

крутили перстень, а затем едва не погибла, придя под принуждением к сараю,

где держали опасное животное. Мы так же допросили слуг, и они упоминали

дурноту, потерю ориентации в пространстве при общении с вами. Кроме того, и

Ганн, и Айда говорили, что чувствовали необъяснимую неприязнь к леди

Тор-брахс, испытывали постоянное желание спорить с нею, и даже, не

сговариваясь, устроили отвратительную сцену. Когда хозяйка отвернулась, Ганн

ударил Айду по лицу, а та, сама не зная, почему, кинулась на леди Тор-брахс

с обвинениями, уверенная, что именно от неё получила пощёчину, в этом же,

кстати, был убеждён и Ганн.

– Они врут! – выдавила сквозь зубы Карола. – Я никогда не использовала

артефакт, мне просто дали его на хранение. Это всё месть за то, что ещё

недавно я была невестой Тор-брахса.

– Ты никогда не была ею. Яне нет смысла тебе мстить, а вот ты ненавидишь её за

то, что она теперь моя жена, – холодно уточнил Киприан, и смотрел на рыжую

так, будто хотел растерзать.

– Не будем тратить время на перепалку, – вмешался следователь постарше, он явно

наблюдал за работой молодого коллеги, оценивал, но был больше для

подстраховки. – Вероятно, вы этого не знаете, миледи, – он обратился к

Кароле, – но есть очень простой способ узнать, кто пользовался артефактом.

И если вы не желаете признаться во всём, чтобы облегчить свою участь

раскаянием, то мы пригласим местного лекаря, господина Хилша. Он легко

определит, вашу ли магия ощущал в чарах, созданных артефактом вокруг жертв.

Карола презрительно скривилась и улыбнулась, как змея:

– Не желаю. Я родственница королевы, и моё слово будет против слова какого-то

захолустного лекаря. Мне всё равно, что он скажет.

– Напрасно, миледи, – подхватил Бронри. – Боюсь, в этот раз родственные связи

вам не помогут, а вот чистосердечное признание могло бы, но нет, так нет.

Он сделал знак своему человеку, и тот сходил за лекарем, ожидавшим в

библиотеке. Тот вошёл, осмотрел перстень, потом подошёл к Кароле, протянул

руку, но не коснулся девицы, а просто поводил ладонью рядом.

– Несомненно, это та же магия, которую я чувствовал в чарах на леди Тор-брахс и

двух местных слугах. Вот тут, – он достал крохотный пузырёк, а затем ещё

один, – образцы энергии, которые мне удалось собрать при лечении Айды и жены

лорда стража. Если мои слова кому-то кажутся не убедительными, вы можете

обратиться к создателю артефакта или к столичным лекарям, они подтвердят мою

правоту, – Хилш поклонился мне и Киприану, и его отпустили.

– Что же, леди Лихс... – вздохнул Бронри. – Вы вляпались в крайне гнусное дело,

и к тому же покушались на убийство жены дракона.

– Она не драконица, а простая грязная человека! Не смейте приравнивать её к

нам! – заорала Карола, но на мужчин её вопли не произвели впечатления.

– Это эмоции, госпожа, а я работаю с фактами, – сухо и твёрдо ответил молодой

следователь, и его старший коллега одобрительно кивнул. – И ваше

преступление доказано. Нам остаётся выяснить, вы ли украли артефакт, а если

нет, то откуда он у вас взялся. Выяснять это мы будем уже не здесь, а в

подземелье королевской тюрьмы, и поскольку его величество жаждет поймать

преступников, снисхождения вам лучше не ждать. Начинайте говорить, леди

Лихс, сейчас вас уже не спасёт даже королева.

Мы смотрели вслед улетающим драконам. Карола устроила истерику перед отлётом,

так что ей даже не дали обернуться, а просто понесли в столицу в драконьей

лапе, а она продолжала осыпать проклятиями всех вокруг, но больше всего меня

и Киприана.

– Интересно, почему никто не спросил у неё, не артефактом ли она заставила

кого-то похитить меня... Умная мысль, как обычно, пришла с опозданием, – я

вздохнула.

– Сейчас спрашивать не имело смысла, мы не можем полагаться на её ответ, но на

допросе в тюрьме Бронри спросит об этом. Там будет проведён сложный ритуал,

который позволит заглянуть в разум Каролы. Но для ритуала оставят только те

вопросы, в которых нет никаких зацепок, и иначе ответы не найти. Это

довольно опасные чары, бывали случаи, когда допрашиваемый терял память, а

тут всё же родня королевы...

Киприан выглядел усталым, но было что-то ещё. Он даже во время допроса рыжей

временами погружался в свои мысли, а потом будто выныривал на поверхность.

Так вышло и теперь. Перекинулись парой фраз, и дракон ушёл в себя, на лбу

обозначились тревожные складки.

– Всё в порядке? Что тебя беспокоит? – его поведение вызывало тревогу и во мне.

Вроде, преступницу отловили, король должен быть доволен, что подобрался близко

к похитителям артефактов благодаря своему стражу, со слугами тоже

разобрались, хотя надо ещё посмотреть, как будут вести себя эти двое без

магического воздействия. А то удобно собственную наглость и хамство свалить

на магию...

– Прости меня за вчерашний ужин, – неожиданно выдал муж, глядя вдаль. – Я

перегнул палку.

– Правда, сожалеешь? – мне стало как-то обидно. Сам же полез целоваться...

Киприан встал передо мной и посмотрел в глаза.

– О поцелуе нет. Но сожалею, что расстроил тебя.

И я почувствовала, что он говорит искренне, сразу стало как-то теплее, что ли.

– Не ты расстроил, скорее, собственные мысли и... – хотелось сказать «чувства»,

но это прозвучало бы двусмысленно, так что я осеклась. – Нам не стоит

пересекать определённую черту, даже в шутку.

– Да, – вздохнул он, глядя на меня с непонятной тоской, от которой внутри всё

завибрировало. – Но иногда хочется.

– Это просто от одиночества. Когда встретишь свою пару, ты и не вспомнишь обо

мне. А я не хочу оказаться дважды брошенкой, и как фиктивная жена, и как...

Ну, ты понимаешь.

Не знаю, откуда взялась смелость сказать так откровенно, но ведь лучше сразу

расставить все точки.

– Похоже, тут тебе бояться нечего, – тяжело вздохнул Тор-брахс. – Я сегодня был

у одного старого дракона из прежних светил академии. Сейчас он уже не

работает, и только благодаря серьёзной протекции согласился со мной

встретиться. В общем, что-то надорвало мою связь с искрой истинной любви,

поэтому я и не чувствую свою пару. Он сказал, что восстановить,

теоретически, можно. Но никто не знает, сколько времени потребуется. Есть

крайне редкие упоминания подобного, и там почти нет конкретики.

– Так в этом дело, а не в моей обиде, – беззаботно усмехнулась я, пряча горечь

и разочарование. – Вот что тебя беспокоит.

– Нет, не так. Яна, я сказал правду, – Киприан всё же понял, что снова меня

задел, он выглядел растерянным, виноватым, но легче уже не стало.

Почему я так на всё реагирую? Всё тот поцелуй проклятый!

– Не надо. Я не понимаю, что такое ваша истинность, но вижу, как ты мечтаешь о

ней, и могу понять, как тебе больно знать, что мечта может никогда не

исполниться, что тебе придётся довольствоваться фиктивным браком с

человечкой, в который тебя каждый дракон тычет носом. Мне жаль, правда...

А ещё мне было жаль себя, но это я не сказала, и развернулась, чтобы уйти.

Тор-брахс поймал мою руку.

– Яна, не надо так. Я не жалею, что женился на тебе, ты... Ты...

Киприан тяжело дышал, но так и не сказал ничего существенного, а ждать дальше

было унизительно.

– Ищи способ вернуть свою искру, – я улыбнулась, сжав его руку на секунду. – Не

нужно ничего усложнять.

Повернувшись к дверям, я увидела расстроенного Вико и Пушка, выглядывавшего из

сумки на его груди, но уже не осталось сил «держать лицо», так что я просто

сбежала в свою спальню. В голове пульсировала одна мысль – чего бы он ни

хотел от меня, но своей парой никогда не назовёт. Всегда между нами будет

даже не Исольда, а истинная, которую он и в глаза не видел.

Следующие дни я старательно избегала дракона и стремилась постоянно быть при

деле, чтобы некогда было думать о нём. Гардероб Пушка основательно

пополнился, а у меня появилась пара носок, небольшой шарфик и перчатки, на

этом запас клубочков иссяк, а попросить мужа купить нитки, гордость не

позволяла.

– И чем теперь будешь тоску глушить? – проворчал крысик, когда я вздохнула над

остатками былой роскоши, из которых уже ничего было не связать.

– Сделаю пару кисточек тебе на одежду, – так же «весело» ответила я. – И нет

никакой тоски. Просто мне ещё плохо после чар, и хочется побыть одной.

– И я же верю, да. Ну, час убьёшь, а дальше? – не отставал мелкий.

– Блинов для Вико напеку.

– Ещё час, максимум полтора, если еле ползать по кухне. И, кстати, выходишь из

образа. Это уже не тянет на «мне всё ещё плохо», – крыс сделал томную морду,

прикрыл глазёнки и приложил лапу тыльной стороной ко лбу, а потом нагло

показал мне язык.

– Тогда читать буду, отстань, а?! – нервы начали сдавать.

– Трусиха Янка испугалась какого-то горячего, сексуального дракона, который

отлично целуется. Стыд и срам.

– Тебе откуда знать, как он целуется?! – огрызнулась я.

– А я по твоему обалдевшему лицу понял. Ты как желе на солнце от этого поцелуя

растеклась, – самоуверенно фыркнул Пушок. – Стояла там, прямо еле дышала,

чуть чувств не лишилась. Ах, романтика, и телевизора не надо...

Он встал на задние лапки, зажмурился и приложил ладонь к груди, напевая что-то

мелодичное.

– Скорее бы у Вико уроки закончились, и он тебя забрал, – я набычилась. – Спицу

в тебя метнуть, что ли...

– Да, скорее бы уже. А то от твоей кислой физиономии у меня изжога начинается!

– рассердился крыс. – Один бродит по дому мрачной тенью, будто вчерашний

день потерял, вторая киснет тут, как сметана на жаре, и от него прячется.

Вот что вам мирно не живётся, скажи!

– Мы не в ссоре, ясно? Отвяжись.

Я уже собиралась метнуть в него подушку, благо, он повернулся ко мне спиной,

демонстрируя осуждение, и удрать бы не успел, но пришёл Вико. Мы

перекинулись парой слов, и он забрал Пушка. Эти двое, ещё дверь не

закрылась, принялись шептаться.

Вот же два сплетника. Поди, нас с драконом обсуждают. Нет, крыс точно дурно

влияет на мальчика... Однако я решила вечером выйти на ужин, чтобы показать,

что у нас с мужем всё в порядке. А что у нас не в порядке? Обычный фиктивный

брак, обоим нет дела друг до друга. Разве не так должно быть? Поженились по

необходимости, глаза друг другу не мозолим, нервы не делаем. Всё прекрасно.

А остальное... Осенняя депрессия, наверное.

Но демонстрация с треском провалилась. Дракон улетел сражаться с вивернами,

коих налетело с десяток, так что мы поели втроём, я почитала Вико легенду...

Интересно, он случайно выбрал ту, где было о счастливой любви человеческой

девы и дракона? Или на что-то намекал? И все пошли спать, хотя душа была не

на месте. Как там Тор-брахс? Что-то долго его нет...

Я снова крутилась, но потом всё же задремала. Буквально вот только закрыла

глаза, как меня разбудил крик.

– Яна! Яночка-а! – испуганно кричал Вико, по коридору стучали шаги, дверь

распахнулась, и драконёнок ворвался ко мне, кинулся на кровать и прижался ко

мне, всхлипывая.

– Вико, что такое?! Вико, скажи, что?! – я подскочила, начала трясти мальчика,

Пушок тоже подбежал, вскарабкался на кровать и суетился около него.

Дверь опять распахнулась и стукнулась о стену, в комнату ворвался Тор-брахс.

– Вико! – его рык прокатился по всему замку, отец подхватил сына с кровати и

заглянул в лицо.

– Да сон, пап, – всхлипнув, протянул мальчик. – Приснилось, что Яну опять

украли... Я боюсь один спать теперь. Давайте тут все вместе поспим сегодня?

Ну, пожалуйста...

Мы с драконом выдохнули, но тут посмотрели друг на друга. Я в тонкой сорочке,

он в чём-то вроде подштанников. В одной кровати... А Вико лёг между нами,

взял обоих за руки, соединив их, и закрыл глаза с улыбкой. Мой крыс тоже

выглядел довольным. История про ночной кошмар затрещала по швам.

Я честно пыталась спать, вот только палец Киприана, поглаживавший мою руку,

зажатую в его ладони, очень нервировал. К тому же до этого, когда болела,

Санда заботилась о том, чтобы мужчины видели меня в халате, и спала я при

муже в нём же, то есть, почти одетая, а теперь было ощущение, что сорочка на

мне прозрачная, с таким интересом дракон меня рассматривал. Пришлось

накрыться по самый подбородок, и из-за этого рядом с Вико было жарко. Или

это от взгляда Тор-брахса у меня температура подскочила?..

Оба сводника-нахалёнка мирно спали, я делала вид, а дракон и не старался – у

меня кожу пощипывало, так остро я чувствовала его взгляд в свете затухавшего

камина.

Хотела убрать руку, чтобы хоть физического контакта избежать, но он не дал.

– Не двигайся, разбудишь, – прошептал еле слышно и сжал пальцы, поймав меня в

капкан.

Я хотела возмутиться, открыла глаза, и наши взгляды встретились. Киприан

смотрел тепло и ласково, не с желанием, а с нежностью, и слегка насмешливо.

Так мог бы смотреть настоящий муж на любимую жену в подобной ситуации...

Пухова, что за дурь у тебя в голове?

– Ты же понимаешь, что они это подстроили? – прошипела я, злясь на всё и всех,

и упрямо отнимая руку, но он не отпускал, и шикнул, когда Вико заворочался

во сне.

– Можем это доказать? Нет, – ответил муж, и выглядел подозрительно

невозмутимым. – Значит, сделаем вид, что верим. И вообще, я только прилетел

и спать лёг, Вико не знал, наверное, что я дома, потому и прибежал к тебе.

Обычно он с кошмарами ко мне бежит.

– Когда есть кошмары... – не отступалась я.

– А ты, оказывается, ворчунья, – усмехнулся дракон всё так же наблюдая за мной.

– Спи, тебе надо больше отдыхать. Ничего же страшного не случилось, – и

вздохнул: – Жарко у тебя.

Он сдвинул одеяло до самого края штанов, бесстыдно предоставив мне на обозрение

голый рельефный торс с широченными плечами и мощными бицепсами, и прикрыл

глаза, типа резко задремал. Палец снова пустился выписывать круги по моей

коже, но это не успокаивало, а бесило. Да что он в меня вцепился-то?!

Нет, правда, жарко в комнате. И пить хочется. Я с трудом сглотнула пересохшим

ртом, и это вышло ужасно громко. Мне показалось, Тор-брахс довольно хмыкнул.

Вот, зараза! Ну, я тебе это припомню. Уже не удивлюсь, если он был в курсе

этого «чудесного» плана...

В общем, до утра этой невинной семейной ночи в моей голове зрели планы коварной

мести, а утром я поняла, что неожиданно, и вот буквально на сегодня, стала

жаворонком. Подъём в пять? То, что доктор прописал!

Муж как раз задремал, так что я вырвала руку из плена, схватила халат и прочее

барахло, и рванула в ванну, а потом сбежала на кухню. Там дракон меня точно

искать не станет. Ибо что делать мужчине на кухне?

* * *

Синди очень удивилась, она уже затопила печь, сварила кофе и завтракала,

пришлось навязать ей свою компанию.

– Не спится, миледи? – улыбнулась она. – Я люблю раннее утро. Так тихо,

спокойно, все спят...

– А я вот за то же самое люблю позднюю ночь, но сегодня действительно, не

спится.

– Как мастер Вико? Я слышала, ему ночью кошмар приснился?

– Да. Так что мы спали все вместе, чтобы ему было спокойнее, – пришлось сделать

вид, что всё нормально. – Синди, а что вы будете на завтрак готовить? Думаю,

может, ему блинчиков испечь, чтобы порадовать?

– Вы сама доброта, миледи! Вот что значит, нормальная женщина, а не всякие там

драконицы, – поддержала повариха.

Ага, нормальная, но слегка кровожадная. Этим двум свахам бы крапивы прописать

по голым седалищам, а не мои фирменные блинчики на завтрак, но вслух я такое

сказать не могла. Хотя один модный иноземец за эту выходку поплатится-таки.

Я это так не оставлю! А пока надо занять руки, чтобы воспоминания о всяких

торсах в голову не лезли.

Мы допили кофе с бутербродами, и я взялась за блинчики, а Синди вызвалась

помочь с начинкой. И тут в кухню вошёл тот, кому делать здесь было нечего.

Ну, если только он не добыл кабана или карпа!

Мои щёки вспыхнули – хотя Киприан был полностью одет, я, каким-то магическим

образом, видела всё тот же торс...

– С добрым утром! Вот вы где, миледи, – муж изобразил вежливый поклон, я

скорчила в ответ улыбку, а повариха, слегка опешив от нашествия господ на её

кухню, присела, здороваясь. – Рано встали, необычно для вас. Синди, мне бы

тоже чашечку кофе, запах умопомрачительный.

– Конечно, милорд! – поклонилась повариха и принялась выполнять заказ, а мы с

Тор-брахсом смотрели друг на друга.

Если я в такую рань и после бессонной ночи напоминала облезлую сову с

дёргающимся глазом, то дракон выглядел идеально. И ещё торс этот... Жарко

ему было, видите ли!

Мои щёки покраснели ещё больше.

– Кажется, тебе всё ещё жарковато, – прошептал он, подойдя ближе. –

Прогуляемся?

Ой, ну искуситель, ни дать, ни взять! И смотрит-то как, и с насмешливым

вызовом, и с намёком на толстые обстоятельства... То есть, выходка сына его

позабавила, да? Ну, вот и я сейчас позабавлюсь. Кто у нас говорил, что на

кухню ни ногой? Мужчины не готовят? Ну-ну...

– Жарко немного, да. А пойти никуда не могу. Вико так испугался ночью, ну, ты

знаешь... Вот, хочу ему блинчиков своих испечь, он их любит. Поможешь? А то

у Синди, мне кажется, голова болит, хотя она и молчит, не жалуется. Дадим ей

немного передохнуть от дел?

Повариха, услыхав это, нервно моргнула, и озадаченно на меня уставилась, а я,

как только муж отвернулся к ней, сделала ей «большие глаза» и подмигнула.

– Ой... Ваша правда, миледи, так неловко, что вы заметили. С ночи боль не

проходит, намучилась уже. Держусь, стараюсь, а больно-о... – Синди, только

что бодрая и улыбчивая, схватилась за лоб и застонала, даже зашаталась

слегка для убедительности.

Ну, выступление и для бродячего театра слабовато было, но зато я не ошиблась в

поварихе, женская солидарность ей не чужда, и смелость тоже.

– Э... – хозяин замка растерялся. – Болит?.. Тогда полежи, конечно, раз миледи

не против сама готовить...

Стоя за плечом дракона, я показала женщине, чтобы уходила.

– Идите, Синди. Поспите ещё немного, мы справимся. Может, ваша голова и пройдёт

через часик. Травки выпейте... Иногда вот буквально капельку поспишь, и боль

проходит.

– И то верно, миледи! Спасибо за вашу доброту, – кланяясь, повариха ушла, а в

дверях, когда Киприан отвернулся, подмигнула мне и хихикнула.

– А с чего ты решила, что у неё что-то болит? Она здоровой казалась, когда я

вошёл, – муж с сомнением оглянулся на дверь.

С чего? Сам же сказал, раз мы не можем доказать обратное... Но это я только

подумала язвительно, а вслух вздохнула с самым серьёзным видом:

– Синди, наверное, просто не хотела жаловаться, но когда я пришла, выглядела

она неважно. Вот так же лоб тёрла, виски, как при головной боли бывает...

Муж посмотрел на меня с подозрением, взял свой кофе и уселся на табурет, с

надеждой глянув на оставшийся бутерброд.

– Ты уверена, что сама справишься?

– Почему сама? А ты здесь зачем? Или бросишь жену, ещё не окрепшую после

страшного потрясения, одну тут возиться?

Наглая манипуляция удалась. Киприан мрачно сжевал бутерброд в два укуса,

заглотил кофе, и тяжко вздохнул. Весёлость куда-то испарилась.

– И что мне делать? Может, служанку какую-нибудь позвать?

– Ой, не смеши! Тут даже ребёнок справится, не то, что взрослый мужчина. Нужно

очень тонко порезать ветчину и натереть на мелкой тёрке сыр. Это совсем

просто, – улыбнулась я, бросив ему новый вызов, и дракон проглотил наживку,

правда, поглядывал на меня как-то недобро.

Выдав ему всё необходимое, я пошла к корзине, где лежали яйца, наклонилась, и

заметила, как супруг зыркнул на мои ноги, выглянувшие из-под юбки.

Вдохновение нашло моментально!

– Неудобно в этих ваших длинных юбках, вечно по полу метут... – проворчала я,

подняла подол спереди до самых колен, подоткнула за пояс передника и, с

самым невинным видом, принялась делать тесто.

Яйца, соль, простокваша, молочко... Месила, а краем глаза наблюдала, как

отвисла челюсть у мужа, и взгляд «прилип» к моим ногам в изящных ботинках на

каблучке и шёлковых чулках.

Да, дракон, у тебя торс, у меня стройные ножки, в эту игру можно и вдвоём

поиграть.

Дежурство по кухне далось мужу тяжело. Оказалось, очень трудно что-то резать и

натирать, когда глаза всё время косят куда-то в район пола... К счастью,

обошлось без серьёзных травм, и пока некоторые «рукастые» драконы шипели и

ругались сквозь зубы, я пекла блины.

Вот тут я была мастером. Подкидывала их на сковороде и переворачивала в

воздухе, ловко наливала и разравнивала тесто, и всё это с невиданной в этом

мире длинной юбки! Муж нет-нет, да и зависал, глядя то на моё шоу, то на

ножки. Что, удивила человечка, а, дракон?..

В общем, завтрак мы приготовили, но как только я закончила фаршировать

блинчики, вымыла руки и одёрнула юбку, муж обиженно проворчал:

– Довольна? Подразнила?

– И не пыталась! Тебе жарко в моей комнате, а мне неудобно в непривычной

длинной одежде. Ты ворчишь, потому что пришлось работать на кухне, а это же

так немужественно, и вообще, женское дело, – я мило улыбнулась и показала

ему язык. Да, по-детски, но вот как-то само вышло.

– Так я теперь не мужественный? – угрожающе протянул Киприан и прищурился,

заставив меня замереть, будто жертва перед хищником, но тут же усмехнулся. –

Что, страшно?

– Ни капли! – выдохнула я, но вот смешок вышел слегка нервный. Мало ли, чего от

дракона ждать можно?

Мы пошли к дверям, и вдруг муж схватил меня за плечи и прижал к стене. Его

горячее дыхание опалило мои губы...

Я не успела увернуться, а через пару секунд уже и не хотела этого. Внутри будто

взорвался обжигающе горячий, пьянящий источник! Губы мужа были безжалостны,

требовали ответа, заявляли его право на меня, и хотелось только одного –

сдаться.

Голова перестала соображать, от воли остался пепел, жадные пальцы вцепились в

волосы Киприана, наверное, до боли, но он не возражал. Казалось, дракон тоже

потерял контроль, снёс все свои барьеры... Я не знала, что можно так

целоваться – до тока по позвонкам, до полного растворения в другом человеке,

когда тебе настолько хорошо, что перестаёшь ощущать себя, зато чувствуешь

его каждой клеточкой тела, отзываешься каждым движением души.

– Милая... – прошептал муж и куснул меня за губу.

Я застонала в ответ, а он тихо зарычал, сжимая меня крепче, и всё равно было

мало...

Сквозь туман расплывающегося сознания раздался хлопо́к. Я вздрогнула,

заторможено повернулась туда, куда уже смотрел дракон, и охнула. Слуги!

Несколько человек стояли, раскрыв рты и почти испуганно хлопая глазами.

Я вырвалась из рук мужа и умчалась, но он догнал у самой спальни.

– Там Вико и крыс, – Киприан обхватил меня за талию и потащил за собой, – а нам

надо поговорить.

Поговорить? Сейчас? У меня ещё кружилась голова, от стыда и волнения горели

щёки, а на душе было просто ужасно! Реальность вернулась и будто обляпала

грязью то прекрасное, что только что случилось, напомнив, что нет никаких

нас, мы не пара, всё это фикция.

– Остановись! – я вывернулась из объятий дракона. – Мы уже всё друг другу

сказали, ничего нового нет. Это... случайность. И глупость. И не смей меня

больше трогать! – прикрикнуть не вышло, голос сорвался, настолько мне

хотелось плакать.

– Почему? Мы женаты. Нас тянет друг к другу. Разве это плохо? – Киприан снова

поймал меня, обхватил ладонями лицо и смотрел в глаза, не давая отвернуться.

– А разве хорошо? – прошипела я, пытаясь сдержаться и не разреветься. – Ради

чего всё это? Я состарюсь, по твоим меркам, очень скоро, а ты останешься

молодым. Как ты себе представляешь это всё? Собирался искать пару, так и

ищи. Это фиктивный брак, не забыл? Или думаешь, у меня ни сердца нет, ни

гордости? Я не хочу быть твоим временным утешением. И не буду!

Мне снова удалось вырваться, но теперь я не поворачивалась спиной к дракону,

чтобы не попасться, и пришлось смотреть ему в лицо.

– Так прими магию долголетия! – Киприан тоже взорвался, он больше не пытался

меня поймать, а стоял, широко расставив ноги и сжав кулаки, будто пытался

сдержать себя. – Разве моя вина, что ты отказываешься? Я сколько раз уже

предлагал! И про пару ты знаешь. Нет гарантий, что у меня получится

восстановить связь с искрой, можно всего лишь попробовать.

– А если получится? Что будет, если ты всё же встретишь истинную? Каково тебе

было, когда Исольда ушла? Думаешь, мне не будет больно чувствовать себя

брошенной, ненужной?

– Я... – Тор-брахс слегка смутился. – Я любил Соль, а мы пока просто симпатичны

друг другу. И потом, люди ведь не чувствуют так глубоко...

Показалось, он ударил меня наотмашь, стало нечем дышать.

– Да ты что?.. – выдохнула я еле слышно, глядя ему в глаза. – Тогда и

проваливай к драконицам. Ищи свою чувствительную, а ко мне близко не смей

подходить.

Тор-брахс опешил, смотрел так, будто впервые меня видел, а я, обогнув его по

широкой дуге, ушла. Хотелось вымыться после его слов.

– Яна!.. – окликнул он, и я оглянулась, сама не знаю, зачем. Дракон выглядел

виноватым, в глазах застыло сожаление, но было поздно.

– Не смей ко мне подходить, – повторила я тихо, и помчалась в парк, надеясь

хоть там спрятаться от него. И от себя.