Текст книги "Требование Маркона (ЛП)"
Автор книги: Обри Роуз
Соавторы: Марина Мэддикс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Бэндрин засиял, увидев меня. Он подтолкнул Джерека, и тот, взглянув вверх, затаил дыхание. Его глаза скользнули по мне, но я не могла прочитать их выражение.
– Ты выглядишь по-другому, – наконец, высказался он.
«По-другому! Ха!»
Но когда в разгар торжества я появилась с Джереком и Бэндрином на вечеринке, реакция Маркона не оставила места для воображения. Его челюсть отвисла, а зрачки расширились настолько, что его блестящие зеленые глаза стали почти черными.
У меня на лбу выступил пот, когда он стал пожирать меня взглядом. Кончик его розового языка высунулся изо рта, будто он хотел облизать пересохшие губы. Несомненно, его впечатлило увиденное, и он отчаянно хотел увидеть еще больше.
* * *
Оставив своих провожатых, я подошла к Маркону, чувствуя себя так, будто иду в логово голодного волка. Ни разу в жизни на меня так не смотрели. Это разбудило первобытную часть меня, которую я никогда не знала раньше, и мне это понравилось.
Я напряглась, но не прервала зрительный контакт. Каждый шаг к мужчине поднимал мой собственный уровень адреналина на ступеньку выше, пока моя кожа не начала зудеть от потребности прикоснуться к нему. Я достаточно контролировала себя, чтобы остановиться в паре футов от него, хотя мое тело жаждало прижаться к нему.
– Спасибо, что Джерек здесь, – сказала я голосом едва громче шепота. Мой рот был так сух, как пустыня на другой стороне Тракоса.
Его губы слегка приподнялись, и мне показалось, что я слышу низкое рычание. Но когда он заговорил, никакой угрозы от него не исходило.
– Что еще я могу сделать, чтобы помочь?
Мы стояли, глядя друг другу в глаза, пока не подошел Рикор.
– Сэр, пришло время нашей гостье произнести речь.
«Речь?! Какая речь?»
Маркон пришел в себя и улыбнулся.
– Действительно, да, Натали, пришло время исполнить свой долг посла.
Огонь, который всего несколько секунд назад грозил сжечь меня заживо, превратился в парализующий страх. Поставьте меня перед группой других ученых, и я могла бы говорить и говорить о биохимии растений и химических процессах, используемых в их первичном метаболизме, таких как фотосинтетический цикл Кальвина. Но это… я понятия не имела, что Альфа ожидает от меня услышать.
– Эм, я думала, что присутствие на празднике уже выполнило эту обязанность, – неуверенно сказала я, пока желчь медленно поднималась по моему горлу.
– Не совсем, – сказал Маркон, а его чертовы завораживающие глаза замерцали озорством. – Как посол Долины ты должна рассказать всем, что вы здесь делаете, и подчеркнуть важность объединения племен.
– О, это все? Я просто должна объяснить, почему изменение всей их парадигмы – единственный способ для продолжения вашего вида?
Мужчина приподнял бровь.
– Я не знаю, что означают эти слова, Но… да.
«Дерьмо!»
* * *
Я видела по его глазам, что нет никакой возможности избежать этой участи. Я протянула дрожащую руку к деревянной чашке, которую он держал, и опрокинула содержимое в горло. Рит горел на языке, как пламя, но напиток помог успокоить мои нервы. Нацепив улыбку и глубоко вздохнув, я уставилась на его широкую мускулистую спину, идя за ним к импровизированной платформе в центре.
– С тех пор, как произошел Великий Раскол, – крикнул Маркон, мгновенно успокоив толпу, – наш вид изо всех сил пытается произвести самок. Этот кризис затронул не только гордых и благородных людей племени Холма, но и наших родственников в Долине.
Сердитый Варг, стоявший впереди, громко фыркнул.
Маркон бросил на него мрачный взгляд, который заставил его замолчать.
– Как вы знаете, терранка Натали согласилась помочь в поисках решения нашей общей эпидемии. Ей в этом помогает наш шаман, Бэндрин, и наш кузен Долины, Джерек.
Недовольный Варг снова заворчал.
– Страбон, довольно, – холодным, но твердым тоном предупредил Маркон.
Мужчина повиновался, но то, как раздраженно он скрестил руки на груди, показало, что он обо всем этом думает.
– Теперь Натали хотела бы обратиться ко всем вам.
«Лжец!»
Я почти ожидала, что толпа начнет аплодировать, но они просто смотрели на меня. Я шагнула вперед и попыталась улыбнуться, но мои губы едва дрогнули, превратившись в гримасу. Мое сердце колотилось в груди, и я была уверена, что вот-вот упаду в обморок. Но обнадеживающая улыбка моей новой подруги Тимы подтолкнула меня вперед.
– Спасибо, что пригласили меня в свою деревню, – начала я, глядя на море лиц, которые смотрели на меня либо с подозрением, либо абсолютно беспристрастно. – Я просто хотела, чтобы все вы знали, что племя Долины так же стремится решить проблему плодородия, как и племя Холма. Вот для чего они послали меня – помочь найти решение.
– Шпионка, – прошипел Страбон.
Я попыталась проигнорировать его.
– Мой друг Джерек и я… мы пытаемся, гм… – я не знала, как сказать все более понятным языком. – Нам нужно найти лекарственное растение, которое, смешавшись с риитом, поспособствует рождению девочек.
Я старалась говорить максимально упрощённым языком, но, казалось, все меня поняли. Женщины взволнованно смотрели друг на друга и на свои пары, а мужчины выглядели вполне обнадеженными.
– Да? И что тогда? Отбросы Долины нападут на наши земли за этими травами и присвоят их себе? – выплюнул свое обвинение Страбон.
Взгляды многих Варгов изменились. Мужчины озабоченно хмурили брови. Теперь я поняла, почему Страбон не нравится Альфе.
– Нет, мистер Страбон. Как только племена объединятся…
– Объединятся?! – прервал он и повернулся к толпе. – Вы верите в эту чушь?! Инопланетная терранка, по сути, нарушитель, пытается найти лекарство, чтобы племя Холма и отбросы Долины стали жить в мире и согласии навсегда. Ну, конечно!
Несколько старших Варгов пробормотали что-то в знак согласия. Это было отвратительно. Я была уверена, что подстрекательство к беспорядкам не входило в планы Маркона на мою маленькую речь.
– Клянусь вам…
– И мы должны верить словам чужачки? Превратим ее сейчас в Варга и тогда узнаем, в чем правда!
В мгновение ока Страбон превратился в чудовище – гигантское чудовище с черной шерстью, вдвое больше волка. Он зарычал, обнажив острые как иголки клыки, и его холодные черные глаза уставились на меня как лазер. Когда его ноги в мощном прыжке оторвались от земли, я зажмурила глаза. Я была не в силах смотреть, как моя мучительная смерть мчится ко мне навстречу.
Глава 12
Маркон
Старбон всегда был нарушителем спокойствия. Даже когда мы были еще щенками, он постоянно придирался к более младшим – включая меня – втягивая в злые шутки даже девочек. Его отец – озлобленный самец, потерявший свою половинку во время родов – даже пальцем не шевелил, чтобы его сын не запугивал других. Хотя синяки на лице Страбона были яркими свидетелями того, что отец часто поднимает на него руку.
Мой отец, в то время Альфа племени Холма, много раз наказывал этого жестокого Варга за избиение мальчика, но насилие продолжалось до тех пор, пока Альфа все же не изгнал его из племени. Страбон ненавидел своего отца, но в день его ухода из деревни вопил как новорожденный. Это был последний раз, когда мы видели этого Варга. Мужчина даже ни разу не оглянулся.
После этого Страбон жил в другой семье, но его поведение только ухудшилось. В конце концов, мой брат достаточно сильно избил его за преследования меня, но озлобленный Варг продолжал выражать свое недовольство всем. Что бы ни случилось в нашем племени – хорошее или плохое – он постоянно ворчал о том, что мой отец, Трайн или сейчас я, все уже испортили или испортим в ближайшее время.
Ничто не могло сделать его счастливым.
Я всегда советовал Трайну быть поосторожнее со Страбоном.
– У него была тяжелая жизнь, – говорил я.
На что Трайн отвечал:
– Ему повезло, что у него вообще есть жизнь.
* * *
Я всегда сочувствовал Страбону, но когда увидел, что он обращается в зверя в попытке напасть на Натали, я, наконец, понял, что имел в виду мой брат. Действуя на инстинктах, я позвал своего зверя, призывая его к ускоренной трансформации. У Страбона уже было преимущество.
«Почему это перевоплощение такое медлительное?»
Как только толстые лапы Варга оторвались в прыжке от земли перед самой платформой, я уже был в воздухе, не обращая внимания на частичное перевоплощение. Единственное, что меня беспокоило, добраться до него прежде, чем он – до Натали.
«Если он причинит ей вред…», – эта мысль привела меня и моего зверя в ярость.
Наши тела столкнулись еще в воздухе, в нескольких дюймах от места, где совершенно спокойно стояла Натали с закрытыми глазами. Мы приземлились в грязь рядом с платформой вихрем меха, зубов и когтей. Я даже не был уверен, отросли ли мои клыки, когда вонзил зубы ему в затылок. Его вопль боли наполнил меня негодующим удовлетворением. Мой зверь полностью растворился в драке, и он был зол. Очень зол!
Страбон обернулся, пытаясь стряхнуть меня, но я крепко держался за него клыками и когтями. Он щелкал челюстями по своим плечам, пытаясь дотянуться до меня, но безуспешно. Только когда он случайно скатился на край платформы, я потерял хватку. Пытаясь устоять на ногах, я молча смотрел в его испуганные глаза. Пока мы кружили друг против друга, он лаял, рычал и скалился, брызгая слюной. Его кровь стекала в грязь.
Он был истощен. Я видел это по дрожащим мышцам его плеч. Скоро он будет вынужден либо сделать последнюю попытку и напасть на меня, либо лечь в грязь и сдаться. Умный Варг понял бы это сразу – я был абсолютно невредим. Но еще бы он оценил силу моего гнева – тот будет питать меня еще очень долгое время.
Страбон не был умен.
Я заметил, как напряглось его левое бедро, и, прежде чем он, вероятно, выбрал цель удара, я точно знал, куда он нападет. Низко прижавшись к земле, я поднырнул под него, когда он высоко подпрыгнул. Упав на спину, я сильно ударил задними лапами, заставив его перевернуться в воздухе. Он приземлился с глухим стуком на середину поляны, и его тут же окружила толпа соплеменников, которые давно устали от его отвратительного поведения. Мне даже не нужно было подкрадываться к нему и сжимать его горло, требуя капитуляции, – они быстро его успокоят и убедятся, что он уже не проблема.
* * *
Перекинувшись, я прикрыл бедра и запрыгнул на платформу. Потрясенная Натали в шоке уставилась на меня. Я убрал мягкие волны светлых волос с ее лица и осмотрел каждый видимый дюйм.
«Повреждений нет!» – с облегчением подумал я.
– Ты в порядке? – я вглядывался в ее лицо в ожидании – ее молчание беспокоило.
Отмерев, она кивнула, но ее глаза были так же широко раскрыты. Затем она оглянулась на замершего статуей Джерека. Бой был молниеносным – я был почти уверен, что он не успел пошевелить ни единым мускулом. Даже не отодвинул Натали от края. Когда она повернулась ко мне, я понял, что она тоже это осознала.
* * *
Сквозь затуманенное сознание я услышал музыку. Это вернуло меня в реальность. Я оглянулся в ту сторону и увидел рядом с музыкантами Рикора. Он коротко кивнул мне.
«Молодец, парень!» – сказал мне его взгляд.
У нас так давно не было музыки – я почти забыл, как она звучит. Ритмичное биение совпало с быстрым биением моего сердца – облегчение и радость, что Натали не пострадала. Ухмыльнувшись ей, я низко поклонился, сжимая кулаки перед лицом. Я с надеждой посмотрел на нее, но она только удивленно моргнула. Возможно, она не знает эту традицию.
– Так Варги приглашают на танец, – объяснил я.
– О! – воскликнула девушка, выходя из ступора. – Ну, как я могу отказать человеку, который только что спас мне жизнь?
Обхватив руками ее талию и наслаждаясь ее мягкостью, я осторожно поднял Натали с платформы, позволяя ее телу медленно скользнуть вниз по моему, пока она не нашла опору. Я чувствовал спиной взгляды из толпы, когда вел ее туда, где четверо старожилов стучали и бренчали на самодельных инструментах. Один из них начал петь, чем напугал стаю зеленых соек на деревьях.
Другие пары присоединились к нам, когда я развернул Натали в такт ритму. Мое сердце вздрагивало каждый раз, когда она смеялась, а ее улыбка заглушала для меня музыку. Я мог бы так прожить остаток своей жизни, кружа девушку вокруг музыкантов, и был бы счастлив, но от неудачного столкновения с другой парой Натали подвернула лодыжку.
Когда она вздрогнула от боли, я подхватил ее на руки и отнес в тихое место за кошу. Каждый дюйм моей кожи, касаясь ее, кричал о большем, поэтому попытка осторожно посадить ее на скамейку, вырезанную из бревна, стала для меня пыткой.
– Я в порядке, Маркон, – попыталась успокоить меня Натали, но это не помешало мне взять ее босую ногу в одну руку, а другой осторожно потрогать лодыжку. – Ничего страшного, я просто приземлилась не в ту сторону.
Только когда ее пальчики нежно скользнули по моему лбу, очерчивая круг лица, я поднял глаза. Мягкость ее взгляда сообщила мне, что она впервые видит меня. Действительно видит. Своим Защитником.
– Спасибо, – прошептала Натали. Ее пальцы задержались на моей шее. – Никто никогда… я имею в виду, мои сестры – единственные… даже мои родители…
Не любой бы понял, что она имела в виду, но я понял. Мое сердце содрогнулось за нее – помимо ее сестер, я был единственным, кто когда-либо защитил ее. Натали заслуживала этого! И многого другого.
* * *
Скользнув ладонями по ее стройным икрам, я просунул их между ее коленями и развел их в стороны. Она охотно открылась мне и шумно втянула воздух, не отрывая от меня взгляда. Я жаждал следовать изгибу ее обнаженного бедра, но пока не мог идти дальше – сначала я хотел попробовать сладость ее рта. На днях я был так близко – мог легко прижаться губами к ее сочным, манящим губкам – но время было неподходящим. Сейчас же все казалось таким правильным.
Опустившись на колени между ее бедер, я потянул девушку вперед, пока не почувствовал ее влажный жар. Мои глаза закрылись в блаженстве, смакуя ощущение моей твердости, вдавливающейся в ее мягкость, и только два хлипких лоскута шелка разделяли нас. Ее прерывистое дыхание перехватило спазмом горло, привлекая мое внимание к ее слегка приоткрытым губам. Эти восхитительные полные губы, которые просто умоляли поцеловать их, действовали на меня как наркотик.
«Еще не время, милая!»
Мои руки скользнули по ее бедрам к изгибу спины, упиваясь ее гладкостью. Я мог бы счастливо оставаться там до тех пор, пока не пройдут века, но другие мягкие холмики призывно звали меня. Я обхватил рукой одну грудь, наслаждаясь ее тяжестью, и спустился губами до вершинки, торчащей сквозь шелк.
Натали зарылась пальцами в мои волосы, выгибая спину и задыхаясь от удовольствия. Я застонал в ответ, не в силах сдержать свое желание. Я взял другую грудь в рот, обводя языком контур ее соска.
– О, Маркон, – выдохнула она, схватив до боли мои волосы.
Звук моего имени на ее губах чуть не свел меня с ума.
Я целовал ее грудь до тех пор, пока девушка не наклонила голову, предоставляя мне доступ к ее длинной кремовой шее. Я нежно пососал, смакуя ее вкус, затем покатал мочку уха между губами. Ее ногти впились мне в плечи, и она втянула воздух сквозь зубы. Мне понравилось, как мои поцелуи повлияли на нее. Мне не терпелось увидеть ее реакцию на то, что я запланировал для нас.
Глава 13
Натали
Никогда бы не подумала, что буду просто стоять на одном месте и ждать, пока смерть придет за мной. Но это именно то, что я сделала на той маленькой платформе, когда разъяренный монстр бросился на меня, готовый вцепиться в мое горло. Что бы он ни говорил о том, что хочет просто меня укусить, я видела жажду убийства в его застывших черных глазах.
Пока я стояла там, казалось, время замедлилось. Перед смертью я успела подумать о многом: о том, как бы мне хотелось найти лекарство; о сестрах, которые будут опустошены, когда до них дойдет известие о моей смерти; о своих родителях-придурках и о моей благодарности им, что отправили меня в Учебный Центр. Если бы они не были такими эгоистичными трусами, я бы никогда не встретила свою настоящую семью.
Маркон.
* * *
Маркон схватил полностью перевоплотившегося Варга, чтобы спасти меня.
Маркон – единственный человек во Вселенной, кроме моих сестер, кто защитил меня. Маркон теперь стоит на коленях между моих бедер и сводит меня с ума своей страстью.
«Это то, что Сиенна чувствует с Соланом?»
Ощущения, накатывающие на меня и окружающие меня, были почти невыносимы. Мои ночные фантазии о красивых охранниках в Центре были ничто по сравнению с тем, как Маркон влиял на меня. Физическое влечение было почти болезненным и определенно отвлекающим. Это были не просто феромоны, воздействующие на центры удовольствия моего мозга. Это было намного интенсивнее.
Впервые в жизни я захотела мужчину.
Я действительно жаждала его. А он хотел меня.
От этой мысли у меня закружилась голова. Или это запах риита так на меня влияет? В любом случае, я закрыла глаза и расслабилась в его объятиях, позволяя вести себя через эту лихорадку. Его горячее дыхание щекотало мое ухо, пока он посасывал мочку. Непроизвольный стон вырвался из моего горла, и я обхватила мужчину ногами. Его невероятно твердая выпуклость пульсировала, усиливая мое желание, а шелк моего покрывала восхитительно терся о чувствительную, обнаженную плоть под ним.
Мое тело, казалось, точно знало, как реагировать на него – я даже не осознавала, что мои бедра ритмично вторят его покачиваниям, пока низкий рык не загремел из глубины его груди. Почти как мурлыканье кошки, только в десять раз громче и в миллион раз сексуальнее.
И все же мы не целовались. Логическая часть моего мозга сделала последнюю слабую попытку вытянуть меня из этого наваждения, но остальная часть приказала ей заткнуться. Это было то, чего мне всегда не хватало. И это происходило сейчас.
Наконец, после, казалось, вечного ожидания, мягкие, но голодные губы Маркона скользнули по моему лицу и остановились на волосок от моих. Я задыхалась от нужды, от предвкушения. Подавив желание наклониться вперед и сократить мизерное расстояние между нами, я открыла глаза. Маркон жадно смотрел на меня. В его глазах пульсировали яркие вспышки: от ярко-зеленых, как изумруд, до цвета ночного леса.
– Пожалуйста, – прошептала я, умоляя прекратить мои страдания и поцеловать.
Его взгляд опустился на мою шею. На мгновение мне показалось, что я вижу, как формируются клыки, – один взмах его языка, и они исчезли. Его рот мгновенно запечатал мой.
Ощущение мужских губ не было тем, что я себе всегда представляла. Резкий запах духов смешался с чем-то сладким, как драконья ягода, – контраст произвел новый аромат, который я всегда буду ассоциировать с губами Маркона.
Его большие руки, шершавые от мозолей, нежно обхватили мое лицо, словно я была самым драгоценным сокровищем в мире. Мое сердце подпрыгнуло в груди, что кто-то – нет, не просто кто-то, Маркон – возможно, думает обо мне так. Я обвила его шею руками и со вздохом растворилась в поцелуе.
Поначалу его губы были настойчивыми, отчаянными, но быстро стали любопытными и пытливыми. Его язык легко скользнул по моей нижней губе, словно просился впустить его. Я с радостью приняла и встретила его язык своим. Я понятия не имела, правильно ли я это делаю, и мне было все равно. Все было слишком хорошо, чтобы беспокоиться об этом. Как танец.
Я последовала его примеру. Там, где двигался его язык, – двигался и мой. Его губы смягчались – я повторяла. Он кусал меня – я отвечала взаимностью. Я не могла насытиться им. А его блуждающие руки и тяжелое дыхание выдавали подобные чувства.
Маркон оторвался от меня и уткнулся лицом мне в шею. Он крепко обнял меня, держа так, словно не желал отпускать. Я опустила голову, снова и снова повторяя его имя, надеясь, что он поймет меня правильно.
* * *
– Натали?
Мои глаза открылись, и я ахнула при виде Джерека, огибающего угол кошу.
Когда его взгляд упал на меня и Маркона, он замер и уставился на меня.
– Черт! – прошипела я.
Стыд скрутил мои внутренности. Я оттолкнула Маркона и ниже натянула шелковое платье, защищая свое целомудрие. Маркон медленно повернул голову, потом целую вечность вставал во весь рост.
– Джерек, – прорычал он, а его голос был глубоким и хриплым.
Джерек моргнул несколько раз, и его взгляд скользнул между нами. По выражению его лица я не могла понять, о чем он думает. Это была одна из его проблем – он мог быть смущен, обижен, зол или просто любопытен – его невозможно было прочесть.
– Прости, – пробормотал он и поспешил назад тем же путем, каким пришел.
Я двинулась за ним, но Маркон схватил меня за плечо, прежде чем я смогла встать.
– Останься.
Мое тело жаждало подчиниться, но мозг гудел в замешательстве. Джерек был моим другом, если не сказать больше. Я считала само собой разумеющимся, что мы попробуем быть вместе после того, как решим нашу головоломку. Я понятия не имела, чувствует ли он то же самое, но между нами была легкость, которую я очень ценила. Когда мы говорим о нашем проекте или о чем-то связанном с наукой, мы теряемся в разговоре до самого утра. Не было сомнений, что Джерек – моя интеллектуальная пара.
Но Маркон…
Он превратил мои внутренности в кашу. С того момента, как я увидела его подтянутую крепкую фигуру, я захотела его. До сих пор я даже не знала, что это значит, но это произошло. Физическое влечение притягивало меня к нему, как частицы феррита к магниту. И я не могла забыть, что он рискнул собственной жизнью, чтобы защитить меня.
Но Джерек…
Джерек… Что-то про него в глубине моего сознания не давало мне покоя. Мое воспоминание о произошедшем на сцене вдруг стало четким. Страбон прыгнул ко мне, направив зубы и когти на мое горло. Полусогнутое тело Маркона врезалось в бок Страбона, и они оба повалились в грязь. А Джерек отступил от меня, оставив на произвол судьбы.
– Что случилось? – спросил Маркон, садясь рядом со мной и обнимая за плечи.
– Ничего. Я просто… – я издала недоверчивый смешок. – Всю свою жизнь я должна была заботиться о себе самостоятельно. Мои родители не могли дождаться срока, чтобы побыстрее избавиться от меня. Все в Центре, кроме других сирот, думали, что я либо слишком большая, либо слишком умная, а обычно и то и другое. Даже когда нас отправили в рабство, некому было спасти нас, кроме нас самих, – я поймала взгляд его завораживающих глаз. – Спасибо тебе, Маркон. Спасибо, что спас меня от того, что хотел сделать Страбон.
– Это честь для меня, – от его улыбки у меня перехватило дыхание, а потом она исчезла. – Но у меня еще столько дел.
– Неужели?
– Я должен компенсировать моральный ущерб за твое похищение.
* * *
Глаза Маркона потемнели, и он опустил взгляд на колени. Я пыталась забыть обо всем этом, притвориться, что этого никогда не было, но это задержалось прямо под поверхностью, как сильное течение, готовое выбросить меня в море. Только после того, как он заговорил, я поняла это.
– Горстка более буйных воинов Трайна решила начать неожиданный рейд, услышав от Альфы, что Солан «украл» вас троих с нашей территории. Они были так горды, когда привезли тебя, – голос Маркона отдавал горечью. Его кулаки сжались так сильно, что я подумала, что из них начнет капать кровь.
Меня охватило сильное желание утешить его, сказать, что все в порядке. Но это было не так. Переживание тех дней закрепило страх и безнадежность, которые я испытала. Воспоминания о том, как Арлин тащат из клетки, толкая и крича, а затем ее перепуганные крики и плач, как они… У меня сжалось горло.
– Я велел ему немедленно отпустить тебя, но он не послушался, – продолжил Маркон, хотя мне хотелось, чтобы он прекратил вспоминать. – Когда Альфа категорически отказался, я бросился в Долину, чтобы позвать Солана, но мы, должно быть, где-то разминулись. Когда я вернулся в нашу деревню, Трайн уже лежал в грязи, окровавленный и разбитый, – мрачное выражение его лица заставило мое сердце дрогнуть. – Клянусь, Натали, до моего возвращения я понятия не имел, что он укусил твою сестру против ее воли. Если бы я только знал…
Он замолчал, а я все еще не могла заставить себя утешить его.
«Возвращение сюда было ошибкой», – мысли кружились в моем мозгу, как мухи после наступления темноты. Мое нутро скрутило в клубок эмоций, которые я не могла контролировать, а тем более определить. Я упорно трудилась, чтобы заглушить страх и ярость, которые испытала от рук брата Маркона, но они вырвались из глубин моей души непрошеными и нежеланными. У меня зачесалась кожа, а глаза начало жечь от слез. Я всегда считала себя выше такого иррационального поведения.
Сейчас я была не выше этого.
Наконец, я встретила полный сожаления взгляд Маркона. Больше всего на свете мне хотелось погрузиться в его переливающиеся глубины и продолжить начатое, но сама мысль, что кто-то прикоснется ко мне в этот момент, заставила меня болезненно сжаться.
Мне нужно было выбраться отсюда. Сейчас же.
– Мне нужно некоторое пространство, чтобы разобраться во всем этом, – тихо сказала я, опуская смущающую правду, что мне так же нужно разобраться в этих раздражающих вещах, называемых эмоциями. – И время.
Время вдали от отвлекающего присутствия Маркона.
Глава 14
Маркон
Всю ночь я ворочался, мечтая о нежной Натали, отвечающей на мои прикосновения. Все закончилось не так, как я надеялся накануне вечером, но ей просто нужно время. Я докажу ей, что мне можно доверять. Я сделаю все, чтобы компенсировать то, через что ее заставил пройти мой брат. Она придет в себя.
– Ты выглядишь бодрым, Маркон, – сказал Рикор, когда догнал меня.
Я глубоко вдохнул свежий горный воздух.
– Сегодня прекрасный день. Племя счастливо, и мы приближаемся к объединению с племенем Долины. Конечно, я бодр.
Он бросил на меня косой взгляд, когда мы остановились, наблюдая за суетой в деревне.
– Да. А я-то думал, это потому, что ты улизнул с терранкой прошлой ночью.
«Черт!»
– Э…
Рикор наклонился ближе и понизил голос:
– Прости, что говорю это, но ты уверен, что это разумно? Варгам не очень нравится Альфа племени, который возится с чужачкой, особенно учитывая аргумент объединения с мразями Долины, да и пришельцы намерены истребить нас.
Я ненавидел то, что он был прав. Но между мной и Натали была несомненная связь. Я никогда не чувствовал ничего подобного этому с женщинами моего племени, даже с бывшими любовницами. Независимо от того, что мой Бета или кто-то еще думает, я не собираюсь сдаваться просто так.
– Я услышал тебя, Рикор, но она может стать моей судьбой.
Он издал противный смешок.
– Она не Варг. Мерзавцы Долины… простите, я имею в виду племя. Они схватили ее прежде, чем мы смогли ее обратить. Только после укуса она сможет узнать свою судьбу. А что будет, если это будешь не ты? Последнее, что нужно этому племени, – Альфа с разбитым сердцем.
Я удивленно моргнул, услышав его слова. Честно говоря, мне ни разу не пришло это в голову. У меня в животе все перевернулось.
– Есть что сообщить, Рикор?
Он попытался прочитать меня, но я просто улыбнулся и помахал группе женщин, гуляющих со своими щенками. Они радостно помахали в ответ. Рикор раздраженно фыркнул и передал утреннее сообщение наших охранников границы – никакой активности пришельцев или Варгов Долины, как я и предполагал.
– Приятно слышать, – сказал я, с ухмылкой хлопнув его по спине. – Еще одно, о чем стоит поболтать, не правда ли?
* * *
Он заворчал, а затем оживился, заметив спешащую к нам Тиму с букетом полевых цветов. Все мужчины казались счастливее с тех пор, как я ослабил ограничения на передвижение их пар.
– Счастливого тебе дня, Маркон, – сказала женщина, протягивая мне цветы. – Некоторые из нас собрали это для тебя как благодарность за то, что позволил нам снова быть с нашими мужчинами.
Я не мог не улыбнуться тому, как она прижалась к руке Рикора – будто это было сделано, чтобы стать еще ближе к нему. Напряжение Беты сразу же ослабло, и спокойствие заполнило его ранее скованные черты.
– Спасибо, Тима, – улыбнулся я. – Но ты же не для того покинула деревню, чтобы собрать их? Я дал строгие указания…
Она махнула мне рукой.
– Нет, мы собрали их по периметру. Вот почему они вялые и немного пожухлые. Если бы только мы могли пойти на луг… – ее темные глаза смотрели на меня, а ресницы трепетали.
– Извини, Тима. Я знаю, к чему ты клонишь, но мы не можем так рисковать. Это слишком опасно.
Отойдя на шаг от Рикора, она расправила плечи и откинула длинные каштановые волосы с узкого лица. Огонь в ее глазах удивил меня.
– Женщины племени Холма не так слабы и беспомощны, как ты думаешь, Маркон. Мы можем быть такими же свирепыми, как и наши мужчины.
Возможно, Трайн крикнул бы ей что-то в ответ или запер ее в кошу для допроса, но я предпочел выбрать более дипломатичный подход.
– Тима, моя собственная мать была одним из самых свирепых воинов нашего племени за многие поколения. Ты знаешь эти истории не хуже меня. Но после того, что случилось, Совет проголосовал за вашу безопасность, и вы все согласились. Чтобы племя выжило, мы не можем терять больше женщин. Как бы сильны и грозны вы ни были, риск слишком велик. Это для твоего же блага.
Ее щеки запылали, и она открыла рот, чтобы возразить, когда Пиммит, член нашего племенного Совета, подошел к нам.
* * *
– Маркон, можно с тобой поговорить? – спросил он.
Рикор и Тима кивнули и покинули нас, но блеск в глазах Тимы сказал мне, что разговор еще не закончен.
Как только мы остались одни, Пиммит крепко сжал мою руку. Я не мог не впечатлиться его силой. Хотя он был младшим членом совета, но был уже довольно стар.
– Я… – начал он и резко остановился. Он сглотнул и попытался снова. – Я ошибался.
Я едва поверил своим ушам. Один из моих самых самоуверенных, волевых и прямо-таки сварливых соплеменников только что признал, что был в чем-то неправ. У меня не было мыслей в чем, и, прежде чем я успел спросить, он пояснил:
– Если ты помнишь, я был против предложения объединиться с подонками Долины.
– Кажется, я что-то припоминаю об этом, – проговорил я, живо вспоминая, как он пытался напасть на моего брата на заседании Совета, и как он отказался от предложения объединить племена.
– Ну, ты меня убедил, сынок, – он похлопал меня по спине скрюченной рукой. – Не помню, когда в последний раз наслаждался духами Рит, но я к ним привык. И эта инопланетная женщина… – он присвистнул, бросив на меня знающий взгляд. – Она определенно тот, за кого можно бороться. Этот идиот Старбон получил по заслугам, если хочешь знать мое мнение. Отличная работа, Альфа.
Зверь внутри меня запыхтел от гордости, но чувство вины поумерило его пыл. Чувство вины за то, что я нечаянно занял место Трайна в качестве Альфы, и чувство вины за то, что Варги считали меня хорошей заменой.
– Жаль, что твой брат ушел, – продолжил Пиммит, – но я знал, что ты будешь хорошим лидером.
