Текст книги "Кровавые ягоды калины (СИ)"

Автор книги: Нюша Порохня

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 29

– А кто решил, что ее волки сожрали? – Танька подозрительно уставилась на Досю. – И вообще! Вы в своем уме такое говорить?! Валя в себя прийти не может!

– А то твоя Валя не узнает ничего! – огрызнулась старуха. – Кому хоронить-то ее? Вальке твоей!

Я краем уха слушала этот разговор, а сама отчаянно соображала: волки? Вряд ли… Тридцать лет никого не жрали, а тут на тебе! История закручивалась все быстрей и если так пойдет и дальше, то эта семейка засыплет всю деревню трупами! Как же тетка умудрилась попасть им в лапы? Что в лесу делала? Ужасно… Как же все ужасно…

– Валентина!

Я вздрогнула и, обернувшись, увидела приближающегося участкового. Он подошел к нам и, прокашлявшись, сказал:

– С плохой новостью я. Тетка твоя…

– Да знаем мы уже, – буркнула Танька и посмотрела на Досю. – Уже принесли нам эту новость.

– Не язык, а помело! – выругался участковый и, мелко перебирая ногами, Дося пошагала домой, ворча под нос какие-то проклятия.

– Где она? – я только сейчас поняла, что на мою голову свалилась еще одна проблема, в виде теткиных похорон. Ни то что бы мне не было жаль ее… Но назвать свою тетку хорошим человеком, я тоже не могла. Чего греха таить – меркантильная да жадная баба… Упокой Господи ее душу. Такая смерть…

– Так в подвале медпункта, – пожал плечами полицейский. – Где ж еще трупу быть.

– Волков-то, постреляли? – Танька повернулась к нему, ожидая ответа, но он растерянно молчал. – Ну, все ясно. О чем тут говорить.

– Ты что имеешь в виду? – участковый нахмурился.

– Идти нам надо, – отмахнулась Танька. – Дел невпроворот!

Мы развернулись и снова похромали в медпункт, вернее похромала я, а Танька плелась рядом.

– Ты смотри что происходит… – протянула она, качая головой. – Не успел этот братец в деревне появиться, как уже труп! Не иначе это он ее! Валь, ты как? Нормально?

Танька заглянула мне в глаза, и я успокоила ее:

– Нормально. Вот только происходящее – не нормально!

– Колдуны что сказали? – подруга взяла меня под руку, поддерживая. – Как только вся семейка соберется, они их и прихлопнут!

– Да пора бы уже! – я даже скривилась, взглянув на здание медпункта. – Иначе я сама их вместе с медпунктом сожгу!

Послышался звук подъезжающей машины и перед нами остановился "гелик" колдунов. Из него вышел Корней и зло уставился на меня.

– Почему мы должны искать вас?!

– А зачем нас искать?! – прошипела я в ответ. – Вы лучше врачихой и ее семейкой займитесь! Тетку мою прибили, а дальше что?!

– Вот поэтому я и говорю, что дома сидеть нужно, а не по деревне шастать! – из окна автомобиля показалась голова Прохора. – Что ж вы такие неусидчивые?!

– Я вообще-то, ногу подвернула! – я показала на свою конечность. – А теперь узнала, что тетку убили!

– Пошли. – Корней взял меня за руку. – Я с тобой буду.

– Вообще-то, я тоже здесь! – недовольно и возмущенно протянула Танька. – Я подругу не брошу!

Из "гелика" вышел Прохор и, схватив упирающуюся подругу, затрамбовал её в салон, после чего сказал:

– Мы дома ждем.

Машина умчалась, вздымая клубы снега, а Корней угрюмо посмотрел на меня:

– Ни на шаг от меня. Ясно?

– Ясно… – пробурчала я и похромала дальше.

Нас встретила Леночка, и я заметила, как она бросила на Корнея, быстрый, любопытный взгляд, в котором сквозила явная злость.

– Мои соболезнования, – натянуто произнесла она и сразу же добавила: – Тело сможете забрать послезавтра.

– На нее действительно напали волки? – спросила я, чувствуя себя в безопасности рядом с Корнеем.

– Да, именно так и есть, – ответила она, сжимая кулаки в карманах халата. – Вам нужно подготовиться, это зрелище не для слабонервных.

Ах, ты ж змея… Зрелище не для слабонервных! У меня уже в который раз зачесались руки от желания придушить ее. Еще и стоит недовольная! Видно, что тяготится нашим обществом.

– Что ж, благодарю, – сказала я, понимая, что делать тут больше нечего. – До свидания.

– До свидания, – процедила врачиха и обратилась к Корнею: – Могу я попросить тебя?

Ишь ты! Уже "тебя"! Подруга, не иначе!

– Подожди меня на крыльце, – сказал Корней и пошел за фельдшерицей в кабинет.

Мне ничего не оставалось делать, как выйти на крыльцо и повиснуть на перилах, чтобы не нагружать ногу. Меня раздражало, что фельдшерица лезла к Корнею, и даже понимая, что это игра с его стороны, бесилась не меньше.

– Сколько еще раз я увижу ваше недовольное лицо?

Задумавшись, я чуть не нырнула в сугроб от неожиданности и, повернув голову, увидела спортсмена. Он был в одной белой футболке и спортивных штанах, будто и не мороз на улице.

– Другого нет, – огрызнулась я, но он лишь улыбнулся.

– Может, зайдете на чай? – Серёжа кивнул в сторону жилища своих сестер. – Я вот иду, Лену позвать.

– Нет, спасибо. Я жду человека, – я растянула губы в вынужденной улыбке, чтобы этот чертов монстр ничего не заподозрил. – Но за приглашение спасибо.

В этот момент дверь отворилась и на крыльцо вышли Корней и фельдшерица. Брови спортсмена дернулись вверх, выдавая удивление, но тут же вернулись обратно, лишь взгляд стал холодным и колючим.

– Сережа? – Леночка посмотрела сначала на него, потом на меня, а потом и на Корнея. – Ээээ… Познакомься, это мой брат – Сергей. Я тебе рассказывала о нем.

– Рад знакомству. – Корней протянул руку, и оборотень пожал ее.

– Взаимно. С кем имею честь?

– Я пригласила Корнея и его брата к нам на ужин, там и поговорим. Они все подробно расскажут, правда?

Ее томный, полный страсти взгляд метнулся к Корнею и тот кивнул:

– Да, конечно. Мы с удовольствием придем.

– Так у нас посиделки? – Сережа ухмыльнулся хитро и немного зло. – Тогда и я хочу пригласить гостей. Например, Валентину.

Я замерла от неожиданности, Леночка тоже хлопнула глазами, а потом зло прищурилась.

– У Валентины тетка умерла. Думаю, ей не до посиделок.

– Неужели? – сочувственно произнес он, немного фальшивя. – Мне очень жаль. Но мы ведь не танцы собираемся устраивать, а просто поужинать. Возможно, Валентине понадобится какая-то помощь.

– Что ж, я не против, – процедила Леночка, а я взглянула на Корнея и заметила как у него двигаются скулы.

– Валя, я могу рассчитывать на ваше присутствие? – Костромышев улыбнулся мне.

– О да, вот только я не могу свою подругу оставить. Это не очень красиво, – ляпнула я первое, что пришло в голову, и оборотень тут же сказал:

– Берите подругу, Валя. В этом месте не так много молодежи, думаю, это хорошая идея – всем познакомиться.

На том и порешили. Семейка отправилась пить чай, а мы с Корнеем пошли обратно.

– Очень интересно… – протянул колдун, зыркая на меня злыми глазищами. – Когда вы познакомиться успели?

– Еще утром, – ответила я. – Он мне помог к медпункту добраться, после того, как я ногу подвернула.

– Я надеюсь, ты понимаешь, кто это? – Корней чуть ли не рычал, и я недоуменно покосилась на него:

– Прекрасно понимаю. А ты, понимаешь, что врачихи вас окручивают?

– Мы, с Прохором, знаем, что делаем, а вы – глупые! – рявкнул он, а потом подхватил меня на руки. – Бесишь уже своим черепашьим ходом!

Он нес меня всю дорогу, и его дыхание не сбилось ни на секунду, словно я не взращенная на парном молоке и домашнем хлебе девка, а пушинка. Я ощущала приятный запах, исходящий от него и млела, расплываясь подтаявшим маргарином. Если Корней и замечал мое состояние, то вида не подавал и шёл с каменным лицом, на котором ничего не отражалось. Не мужик, а чурбан, ей Богу…

Глава 31

Танька, надувшись, сидела на табурете возле печки, а Прохор смотрел телевизор, развалившись на диване.

– Ну, что? – подруга вскочила со своего "насеста" и уставилась на меня в ожидании.

– Послезавтра забирать, – ответила я и сняла валенки. – А сегодня в гости идем.

– К кому это? – Танька прищурилась. – Только не говори, что к…

– Именно к ним, – кивнула я и, стянув пальтишко, уселась возле печки, прижав к ее боку озябшие руки.

Корней тоже разделся и с любопытством рассматривал мое жилище.

– Может, не пойдем? – Танька смотрела то на одного колдуна, то на другого. – Пусть эти сами идут. Как раз и кокнут их там, чтобы все по делу было.

– С удовольствием. – Прохор зыркнул на нее злым взглядом. – Вот только завтра.

– Почему завтра? – удивилась я. – У вас что, график какой-то?

– Шутница. – Корней поставил чайник на плиту и сказал: – Нам нужно девочку из больницы забрать, Лукасину внучку, да спрятать ее понадежнее. Это же очевидно, что они хотят от ребенка что-то, вот только мы пока не поймём чего им надо. Детку спрячем, на всю деревню сонный мор нашлем, чтобы никто ничего не видел и не слышал и отправим их к родственнику, что на болотах лежит.

– А с братиком Сережей, точно справитесь? – Танька, волнуясь, пролила воду, которую попивала из ковшика. – Их трое, да еще и оборотни…

– И не таких ломали, – ответил Прохор и в ее глазах, на секунду, блеснула гордость.

– А что она тебе говорила в кабинете? – спросила я у Корнея и тот, ухмыльнувшись, сказал:

– Ничего, целоваться лезла.

– А ты? – мне прям дурно стало.

– А что я? Свою игру играл, – он смотрел на меня своими насмешливыми, наглыми глазами и я начинала злиться.

– И как?

– Что как? Как играл, или как целовал? Нужно было утром самой попробовать.

– Ты… Ты… – я подскочила с табурета и застонала. – Мммм… нога…

– Что ж вы за колдуны, вывих подруге вылечить не можете? – ехидно поинтересовалась Танька, поддерживая меня под локоть.

– Отчего не можем? – удивился Корней. – Уже бы вылечил, если бы Валентина в гости не напросилась. Слишком будет подозрительно, что нога болеть перестала, а притворяться она не может.

– Когда это я а ним в гости напрашивалась? – обалдела я от такого заявления. – Ты чего выдумываешь?

– Ну, не зря же Сереженька тебя пригласил, – сладким голосом произнес Корней, и Прохор принялся улыбаться, демонстрируя свои шикарные зубы.

– Надоело мне с вами шутки шутить! – оскорбилась я и проворчала: – Нам с Танькой еще к похоронам готовиться!

– Да не переживай ты так, – Корней посерьезнел. – Мы все сделаем. Пару звонков и все.

– Спасибо, – буркнула я, понимая, что помощь мне очень нужна. – Я за все рассчитаюсь.

– Конечно, – он подмигнул мне, и я снова вспыхнула. Ну что за мужчина!

Напившись чаю, колдуны ушли, приказав нам не высовываться и мы с Танькой завалились спать, запершись на замок и засов.

К вечеру у меня разболелась нога, и я уже пожалела, что согласилась идти в эти проклятые гости. Укол не помогал и когда за нами пришли Корней с Прохором, я зло качалась на кровати, испытывая невероятные муки.

– В первый раз таких малахольных баб вижу, – вздохнул Корней и присел рядом. – Давай уж свою ногу.

Через пару минут меня отпустило, и я лежала, наслаждаясь его теплыми пальцами на своей щиколотке.

– К оборотням, врознь пойдем, – сказал Прохор. – Чтобы лишнего не думали. Это ни к чему сейчас. Мы первые отправимся, а вы через минут двадцать подойдете.

Мужчины отправились в гости, а мы, не спеша оделись и тоже вышли из дома.

– Какое-то предчувствие у меня не хорошее… – прошептала Танька, будто специально замедляя шаг. – Душа не на месте.

– Накрутила себе, вот и все, – успокоила я ее, но и сама чувствовала странное волнение. Кто знает, что у них на уме? Чего ожидать от этой семейки? Тетку мою сожрали, а мы что, не подходим?

Мы, молча, шли по скрипящему снегу, и мне постоянно хотелось оглянуться, чтобы избавиться от ощущения, что кто-то дышит в спину.

– Мне кажется, что за нами наблюдают. – Танька будто прочла мои мысли. – Аж мороз между лопаток.

– Кто может наблюдать? – я со страхом посмотрела на темную громаду леса. – Думаешь, они нас пригласили, чтобы по дороге сожрать?

– Прекрати! У меня и так под коленками трясется! – тоненько пискнула Танька. – Да когда уже все образуется?!

– Скоро. Немного осталось, – уверила я ее. – Если в прошлом от них избавились, то и в настоящем сможем.

За разговорами, мы не заметили, как подошли к кладбищу и остановились под светящимися окнами, из-за которых слышались разговоры и смех.

– Надо было хоть пирог какой испечь, – непонятно к чему ляпнула Танька и шагнула к двери.

Постучав, мы замерли, переминаясь с ноги на ногу, и когда дверь распахнулась, увидели Сергея.

– А вот и вы… – то ли радуясь, то ли насмехаясь, протянул он. – Проходите, уже все собрались.

Мы вошли в темный коридорчик и завозились, снимая одежду. Сергей помог мне с пальто и вдруг, совершенно неожиданно для меня, поцеловал в шею, быстро и легко прижавшись губами к позвонку. У меня все рухнуло вниз, ноги сделались ватными, а лицо запылало. Что происходит?! Какого черта?!

Стащив валенки, я, будто ничего не заметив, прошла в комнату и услышала, как Танька знакомится с ним, оставшись в коридоре.

– Добрый вечер.

Я резко повернула голову и увидела Лиду – она стояла возле шкафа, опершись спиной о его гладкую поверхность, и пила вино. Ее лицо было бледным, глаза неестественно блестели, а руки слегка подрагивали. Мне это начинало не нравиться.

– Добрый, – ответила я и в этот момент ко мне подошла Танька:

– А вот и мы.

– Проходите в гостиную, – предложила Лида, глядя на кого-то позади нас, и я поняла, что там стоит Сергей. – Все там.

Гостиная была большой, с высокими потолками и деревянными скрипучими полами. Посреди нее стоял круглый стол, за которым уже сидели Прохор с Корнеем и Леночка. Когда мы вошли, она как раз подкладывала что-то Корнею на тарелку.

– Добрый вечер! – громко сказала Танька, и все повернули к нам головы. Корней нахмурился, глядя на меня.

– Прошу к столу, – фельдшерица пыталась выглядеть гостеприимной хозяйкой, но это у нее плохо получалось. Мало того, что мы ей не нравились, так и возбуждена она была не меньше чем ее сестрица. Этот факт, в который раз заставил меня насторожиться. Что-то происходило…

Еще и этот Сережа! Какого черта ему от меня нужно? При воспоминании, о его губах на моей шее, по телу пробежали мурашки страха и отвращения.

Спортсмен помог нам устроиться за столом и, конечно же, уселся рядом со мной.

– Попробуй вино, я его привез из Франции. Оно чудесно.

Я улыбнулась ему и кивнула, сплетая под столом пальцы в тугой узел.

– Ты нервничаешь… – прошептал он, склонившись к моему уху. – Это из-за того невинного поцелуя?

– Во-первых, когда мы перешли на "ты"? А во-вторых, ты говорил по поводу меня совершенно другие вещи, еще сегодня утром, – сквозь зубы процедила я и заметила, что Корней поглядывает в нашу сторону.

– Мммм… Да ты строптивая деревенская штучка, да? – он немного склонил голову набок, и в его прищуренных глазах вспыхнуло опасное пламя. Из них на меня смотрел зверь.

– Давайте выпьем за знакомство, – предложила Лида и я обратила внимание, что она ставит на стол еще один бокал и раскладывает приборы.

– Кто-то еще будет? – Прохор насторожился.

– За знакомство! – Лида потянулась к нему бокалом, и Прохору пришлось встать. Остальные поднялись следом и стукнулись бокалами.

Отпивая вино, я взглянула на Леночку, и внутри у меня все сжалось: бледное лицо, горящие темные глаза и кровавые следы от вина на губах…

– Вы не ответили, – Корней отставил бокал. – Вы кого-то ждёте?

Воцарилась секундная тишина и за окнами жутко завыла собака, страшно, безысходно, с жуткой тоской, а после раздался громкий стук в дверь.

Глава 32

Танька побледнела и сжала мою коленку под столом. Я тоже чувствовала приближение чего-то страшного и если честно, готова была сорваться с места и выпрыгнуть в окно.

– Одну минутку, – вежливо улыбаясь, сказала Лида и вышла, оставив всех в гнетущей тишине.

– Еще один гость, – фельдшерица хитро повела глазами. – Очень дорогой нам человек.

Мне вообще стало дурно. Их дорогой человек лежал в трясине, и самое главное – человеком не был!

Раздались тяжелые шаги, и вскоре в дверях появился мощный силуэт, заслоняя собой весь дверной проем. Свет из другой комнаты освещал его сзади и мне было тяжело разглядеть черты лица незнакомца, но то, что из него просто пёрла темная, удушающая энергия, не почувствовал бы лишь мертвый.

– Добрый вечер, всем собравшимся, – голос гостя, был похож на смолу – такой же тягучий и липкий. – Вы не против, если я присоединюсь к вашей компании?

– О чем ты говоришь? Ты – желанный гость в нашем доме! – фельдшерица бросилась к нему на шею, а у меня закололо сердце.

Я посмотрела на Таньку и по ее лицу поняла, что она близка к обмороку.

Колдуны напряглись конкретно. Корней приподнялся, а Прохор сжал в руке вилку, готовый ко всему.

– А вот и старые знакомые… – насмешливо произнес страшный гость и шагнул в комнату. – Колдуны с заимки, собственной персоной…

– Ошибаешься, – процедил Корней. – Их потомки.

– Это не меняет смысла, – ухмыльнулся оборотень и наконец, мы увидели его лицо. Он выглядел куда лучше, чем в прошлый раз. Вместо спутанной бороды – аккуратная щетина, резко очерчивающая острые скулы, угрюмый взгляд из-под изогнутых бровей и короткие темные волосы, в беспорядке торчащие в разные стороны. Мужчина уселся за стол и тихо сказал: – Я не советую вам рыпаться, иначе…

В этот момент он схватил Таньку за шею и притянул к себе, демонстрируя белоснежные зубы с удлиненными клыками в гадкой улыбке. Его ноздри затрепетали, когда он прижался носом к ее щеке:

– Мммм… женщина…

Лицо Прохора потемнело, а глаза превратились в щелки, но это лишь забавляло монстра.

– А что происходит? – фельдшерица недоуменно посмотрела на колдунов, а потом повернулась к своему родственнику. – Вы знакомы? Но как?

– Милая моя… Эти приятные парни – колдуны. Потомки тех, кто в свое время уничтожил меня, – прорычал оборотень и его тяжелый взгляд переместился на меня. – И здесь знакомые лица…

– Что?! – воскликнула Лида, и я чуть со стула не упала, когда она отскочила в сторону и зашипела как огромная кошка, обнажив клыки. – Как колдуны?!

– Обвели вас вокруг пальца, как дур последних! – рявкнул оборотень и его глаза вспыхнули красным. – Расслабились вы здесь, обабились! Нет уж былой хватки! Ну, ничего, я за вас возьмусь!

– А ты особо не надейся, что здесь задержишься, – Корней не сводил с него пылающих глаз. – Вся ваша семейка обратно в ад отправится. Где ей и место.

– И что, бойню здесь устроите? – хмыкнул оборотень. – И не жаль вам будет, душ загубленных? Девки-то, хорошие.

Он еще сильней сжал Танькину шею и провел языком по ее губам, отчего подруга сморщилась, и попыталась было вырваться, но это ей не удалось – хватка оборотня была мертвой.

– Так пусть уйдут, а мы поговорим между собой. – Корней напряжённо наблюдал за оборотнем. – Или ты только за бабскими юбками смелый?

Все это время Сергей сидел молча, буравя тяжелым взглядом колдунов, но вдруг раздался его голос, от которого по моему позвонку побежали мурашки:

– Я бабу эту хочу и пока не наиграюсь, убивать не дам.

Я медленно повернула голову и увидела, что он смотрит на меня. Угрюмо, исподлобья, как зверь, готовящийся к прыжку.

– Обойдешься. – Корней дернул меня к себе, и я замерла, спрятавшись за его спину. – Я тебе другую игру покажу, только она тебе не понравится.

Вся семейка, стояла напротив, и лишь Танька была рядом с ними, удерживаемая оборотнем.

Неожиданно, Прохор схватил Леночку и, выгнув ее шею, чтобы она не смогла достать зубами до его руки, прошипел:

– Женщину сюда подтолкни, иначе я ей голову оторву.

У оборотня заходили скулы под черной щетиной, но он понимал, что в этот момент они на равных.

– Забирай, только помни, что не жить вам.

Он толкнул Таньку в нашу сторону, и Прохор отпустил шипящую фельдшерицу.

– Когда я крикну "бегите", не раздумывая, убирайтесь отсюда, – шепнул мне на ухо Корней. – Поняла?

Я кивнула и сжала руку Таньки, желая лишь одного – чтобы не так громко билось сердце, иначе услышать точно ничего не удастся.

События начали развиваться стремительно: Корней резко достал из-за пазухи какую-то штуковину и, швырнув ее в семейку, крикнул:

– Бегите!

Мы бросились к дверям, а за нашими спинами началось светопреставление. Вой, рычание, визг и маты, на которые были щедры Прохор с Корнеем.

Уже в коридоре, Танька так дернула меня за руку, что я чуть не упала.

– Ты чего?!

– Книгу забрать нужно! Лукасину книгу! – громко зашептала она и бросилась к закрытым дверям, за которыми была комната, куда мы лазили через окно.

– О Боже! – я посмотрела в сторону гостиной и увидела, что там настоящая бойня. – Быстрее!

Танька нырнула в комнату и появилась буквально через пару секунд с книгой в руках. Мы впрыгнули в валенки и, оставив свою верхнюю одежду, помчались прочь.

Деревня будто вымерла. Ни одно окно не светилось, ни одна собака не гавкала, лишь скрипели кладбищенские ворота от резких порывов ветра. Когда из темноты показались очертания моего дома, мы притормозили, и я выдохнула:

– Ты думаешь, они нас в доме не найдут?!

– Мы когда книгу листали, я заклятье видела! – Танька уперлась в забор и прерывисто задышала. – Чтоб себя для нечисти, невидимой сделать!

– Ты серьезно? – я вся дрожала от страха, адреналина и холода. – Мы будем колдовать?

– А если колдуны не победят? – предположила она. – Как думаешь, за кем они придут?

– Я очень боюсь за них, – призналась я. – А если их убьют?

– Типун тебе на язык! – Танька распахнула калитку и зыркнула на меня через плечо. – Долго стоять будем?

Не придумав ничего лучше, мы забрались на чердак и, закрыв дверцу, принялись листать многострадальную книгу.

– Как они этого из болота вытащили, если я страницы выдернула?! – Танька каждые несколько минут, замирала и прислушивалась. – Другой способ нашли что ли?

– Это меня уже совсем не интересует, – ответила я, постоянно возвращаясь мыслями к Корнею и Прохору. – Случилось уже!

– Вот! – подруга ткнула пальцем в текст. – Вот оно!

– И что там нужно?

– Четыре свечи и чем можно рисовать на полу. Мел, например. – Танька огляделась. – Есть здесь мел?

– Мела нет, но свечи есть, – я поднялась с пола и, порывшись в коробке с новогодними украшениями, достала витиеватые свечи красного цвета. – Подойдут?

– Не знаю, наверное. – Танька расставила их по углам и поинтересовалась: – Так что с рисованием?

– Сейчас, – я вспомнила, что на чердаке лежала коробка с земляничным мылом 70-го года выпуска, когда-то бережно припрятанная бабулей. – Мылом же можно нарисовать?

– Давай попробуем, – согласилась подруга. – Я всю жизнь обмылком выкройки рисую.

Перерисовав сложные знаки из книги, мы склонились над ней и в один голос проговорили:

– Дьявольская печать! Чтобы Сатану позвать! Нечисти хозяин он, пусть напустит смертный сон! Оморок! Слепота! Вокруг меня чистота! Не видно! Не слышно! Через дышло вышло! Мой мертвец узлы завяжет, нечисти глаза замажет! Свои слова опечатала! Как покойника запечатала! Замок!

Пламя на свечах вытянулось, затрепетало и потухло, будто его задул порыв ветра.

– Что значит "мой мертвец"? – прошептала я, и Танька испуганно огляделась:

– Не знаю… Может к красному словцу?

– Упокоиться еще не успела, а они меня тревожат! Летать я должна, по местам родным! К жизни загробной привыкать, а не от нечисти вас прятать! Вы меня сильно спрятали?!

Мы медленно повернулись и увидели мою тетку, которая стояла в углу и зло таращилась на нас одним глазом. Танька завизжала первая, а я за ней, оглушая саму себя…