Текст книги "Зачарованный терем (СИ)"
Автор книги: Нюра Осинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 40 страниц)
Глава 2. Терем
«А в Терем тот высокий
Нет хода ни кому».
Из русской народной песни.
«Дом не там, где ты проживаешь,
дом там, где тебе хорошо».
Автор изречения не известен.
1. Пробуждение Терема
Урра-а-а! Мы, наконец-то, приехали!
Ольгер скомандовал подъём. Мы зашевелились, потягиваясь и продирая глаза. Оглядываемся по сторонам. Справа в окна видать дорогу, уходящую вдоль леса к деревне. Слева дорога тоже тянется вдоль леса. За дорогой, заросшее разнотравьем, поле. И, недалеко впереди, стоит замок.
Огромный, древний, «средневековый» замок, окружённый стеной с угловыми башнями и мерцающим маревом. Стена и башни не очень высокие. А дороги к нему нет. Только подзаросшая тропа.
– Зачарованный Терем…, – выдохнул Ольгер.
– Там, что, ни кто не живёт? – спросили мы почти хором.
– И дороги нет. Пойдём пешком? – не придав значения слову «зачарованный», спросила Маша.
– Нет, проедем, пока ни кого на дороге нет. И Ольгер направил машину по тропе.
Замок-терем величественно приближался к нам.
Через несколько минут машина остановилась у железных ажурных ворот. Стены оказались каменные, монолитные, не очень толстые.
Мы заволновались. Ольгер вышел из машины, открыл ворота и осторожно въехал в широкий двор, покрытый каменными плитами. Стали молча выбираться из машины.
Осматриваемся.
Мерцающее марево, окутывающее Терем, слегка дрожит. Тишина. Даже птиц не слышно, не смотря на то, что вот-вот взойдёт Сурий.
Запрокидывая головы, разглядываем Терем. Видели только в кино, на картинках, да в мультиках. Девчата, тихонько перешёптываясь, рассматривают Терем, но держатся плотной кучкой.
– Ну, что дальше? – спрашиваю, уж коли я старшая. – Где люди? Почему нас ни кто не встречает?
– Я не знал, что везу вас в Зачарованный Терем.
Все обратились в слух.
– Что значит «зачарованный»?
– А то и значит, что его зачаровали, заколдовали, усыпили.
– Он что, живой? – удивлённо спросила Елена.
– Та-а-ак. А вот теперь поподробнее. С чувством, с толком, с расстановкой. Как на уроке. – Включила я учительницу начальных классов.
Ольгер вздохнул и начал рассказывать.
– Когда в нашем мире обосновались Первородные, они магией создали Терема. У каждого рода свой Терем. Терема живые. Он может расти, увеличиваясь в размере, вверх, или вширь, как это нужно владельцу Терема. Может изменить планировку, количество и размер окон. Ну, и прочее. В нём не требуется много слуг для поддержания чистоты. В него не может войти человек или другое существо, враждебное владельцу.
– О, это как в книжке «Дом на перекрёстке»! Там тоже дом постоянно менялся по просьбе хозяйки, – громко произнесла Серафима и, зажав ладошкой рот, сделав испуганные глаза, оглянулась на Терем.
Но Терем спал и Серафиму не слышал.
– И много у вас таких «спящих» Теремов? – спросила я.
– Шесть.
– Значит, мы сейчас заходи внутрь, будим его и едем к следующему, – предложила Мария.
– Нет. Всё не так просто, как вы думаете. Во-первых, в зачарованный Терем невозможно просто войти. Во-вторых, я не знаю, что нужно делать. Вы пока выгружайте всё из машины, складывайте у крыльца, на него не поднимайтесь. И, вообще, старайтесь не разгуливать по двору, мало ли что. А я в Главный Храм Триединого. Пусть Хранители объяснят, что делать дальше. Может, кто из них сам тут появится. Ждите!
Ольгер прошёл к воротам, вышел и закрыл. Сделав несколько шагов, взмахнул перед собой рукой и исчез в задрожавшем, как марево, воздушном прямоугольнике.
Мы замерли, открыв рот. Вот это да-а-а! Рукой взмахнул и исчез!
Очнувшись, дружно взялись за работу, переговариваясь вполголоса.
Выгрузили все свои вещи, бумажные мешки с саженцами Ольгера, сложили аккуратно у крыльца Подобрали образовавшийся за время поездки мусор и сложили в бумажный пакет. В «Газели» остались пара неподъёмных дорожных сумок, похоже, с книгами и журналами, два ящика с прибитыми на гвозди крышками. Сам выгрузит.
Продолжаем рассматривать Терем. Сотворён словно из гранитного монолита, будто вырос из земли, как стены. Крыльцо из красно-коричневого гранита. Широкие пять ступеней, охватывающие три стороны. Площадь крыльца довольно велика. Человек пятьдесят могут свободно расположиться, не теснясь. Высокие, в три метра, двустворчатые деревянные двери, похоже из морёного дуба, с вырезанным цветочным орнаментом. Большие деревянные ручки с креплением из блестящего металла, словно никелированные. Даже не потускнели. Интересно, сколько времени он спит?
Терем светло-серый с темной сине-серой вертикальной отделкой, придающей ему лёгкость и визуальную вытянутость ввысь. Цоколь метровой высоты, сине-серого цвета. Три этажа высотой метра по четыре, но средняя часть выше. Фронтон украшает завершие с высоким шпилем. На фронтоне вырезанный из камня герб, но снизу не понятно, что изображено. Нужно отойти дальше, к самым воротам. Но мы немного трусим, и разгуливать по двору не решаемся. Да и Ольгер предупредил, чтобы осторожничали.
А вот и он! Не прошло и часа. Довольно улыбается, на плече рюкзак. Сменил земную одежду (джинсы, рубашка-ковбойка, ветровка) на свою, местную. На нём чёрные прямые, свободные штаны из лёгкой шелковистой плотной ткани заправлены в сапоги с короткими голенищами. Синяя рубашка под цвет глаз, чёрная куртка из той же ткани, что и брюки. На поясе закреплены ножны с кинжалом. Красавец!
Девчата окружили парня, потребовали разъяснений.
– Рассказываю все по порядку. Хранители довольны и очень мне благодарны, а я им. За работу я получил приличную сумму и теперь, можно сказать, стал состоятельным человеком. Даже могу в городе купить приличный дом или вложиться в какое-нибудь дело.
– Лучше вложиться в дело, – посоветовала экономист Людмила.
– Сюда Хранители пока не собираются, – продолжил Ольгер. – Для открытия портала, чтобы нас вытянуть с Земли, они потратили очень много Силы. Собирались все Хранители Роксолани, из всех княжеских и городских Храмов. Многие ещё не поправились после такого расхода Силы. Поэтому вам даётся полная самостоятельность. Вы должны прожить здесь до исполнения двадцатилетия самой младшей из вас, до завершения её полного оборотного круга. Обжиться. Осенью поступить на учёбу в Миррейскую Академию Магических наук (МАМН).
– Что значит – полный оборотный круг? – спросила я.
– Сегодня мы все увидели твой полный оборотный круг, тоесть три ипостаси к человеческой.
– Значит, мы будем жить все вместе в этом Тереме, и будем ждать, когда самая младшая из нас обзаведётся третьим оборотом? – сделала заключение в вопросительной форме Галина. – Это же, сколько времени выходит?
– Мне в марте шестьдесят семь исполнилось, – сообщила Серафима. – Это значит три года, не меньше.
– Ольгер, а ты с нами не останешься? – спросила я.
– Мне рекомендовали остаться с вами до осени. Помочь освоиться в нашем мире. Даже посоветовали пригласить друзей, «если они люди надёжные и дадут клятву о неразглашении». Это я процитировал. А ещё, мне зачли эту поездку за год обучения в Академии. Ведь я учился, окончил пятый год обучения и выиграл конкурс на один год работы Проводником.
– Подожди, ты же пробыл, как говорил, на Земле пять лет!
– Пять земных лет. При переходе назад в наш мир, время сместили на четыре года назад. Мы прошли через пространство и время. поэтому и было потрачено так много сил. Получается, что меня не было дома всего один год. И я переведён на седьмой, выпускной год обучения. Мои друзья оканчивают шестой год обучения. Месяц практики и каникулы проведут здесь.
А сейчас давайте проведём обряд пробуждения Терема, – продолжил Ольгер. – Хранители предположили, что наследные владелицы этого Терема, ты, Анна и твоя сестра. Вы же родные сёстры? У вас общие родители?
– Да. У нас мама и папа общие.
– Анна, у вас разные фамилии. Это по мужу?
– Да. Девичья фамилия, родовая, Белояровы.
– Значит, Хранители не ошиблись. Вы истинные наследницы. Начнём.
– И что будем делать? Что для этого нужно?
– Нужны: живой огонь, хлеб, мёд и квас.
– И где мы это возьмём?
– Вот, я принёс из Главного Храма, – Ольгер стал доставать из рюкзака фиал, в котором светился огонь, горшочек с мёдом и квасной кувшин.
– А где хлеб? – спросила я.
– У меня в машине сумка лежала. Вы её выложили? Там ещё три каравая остались.
Татьяна сходила за хлебом, а Ольгер, обойдя Терем по двору, принёс небольшую чурочку.
– Вот, чурку нашёл для костра. Лежала на поставцах, словно специально приготовленная. Теперь самое главное. Анна, клади чурку перед крыльцом, напротив двери, отступив три шага. Поставь мёд и квас с двух сторон от чурки, но не вплотную. Возьми фиал с Живым Огнём и встань напротив чурки, между мёдом и квасом. Татьяна, возьми хлеб и встань напротив Анны. Девушки, встаёте вокруг них, взявшись за руки.
Мы, прочувствовавшись торжеством момента, в строгом молчании выполняли все действия, озвученные Ольгером. Далее, по подсказкам Ольгера, я опрокинула фиал с Живым Огнём над брёвнышком. На нём затрепыхало белым лоскутком Живое пламя. Я начала говорить, вторя Ольгеру, стоящему в стороне:
– Чистый Огонь Живой,
Дар Триединого,
Жизнь дающий,
Пробуди к Новой Жизни
Грааль уснувший.
ОУМ!
На последнем слове пламя взметнулось вверх. Я продолжила:
– Триединый, с молитвой к тебе обращаемся:
Прими подношение наше
И не оставь нас в новой жизни.
ОУМ!
Я разломила над пламенем хлеб пополам, затем на двенадцать частей, оделив хлебом девчат и нас с сестрой, оставив маленький кусочек. Взяла горшочек с мёдом, макнула хлеб в мёд и передала сестре. Та повторила мои действия и пустила горшочек по кругу посолонь, точнее, посурий. Я же маленький кусочек в меду опустила в пламя, и оно приняло моё подношение, взметнувшись вверх. Мы все съели хлеб с мёдом, и я, отлив чуть-чуть квасу из кувшина в пламя и отпив три глотка, передала сестре, а та, отпив, пустила кувшин по кругу. Все действия мы производили в торжественном молчании. И только Ольгер вполголоса подсказывал нам. По подсказке Ольгера, девушки разорвали круг, встав напротив крыльца полукругом. А я вместе с сестрой подошла вплотную к крыльцу и положила на первую ступень чурку с трепетавшим на нём пламенем.
Пламя вдруг взметнулось с ещё большей силой и потекло по крыльцу, распространяясь всё больше, охватывая Терем. Взметнувшись по шпилю ввысь, вдруг опало, вернувшись на брёвнышко маленьким белым лоскутком.
Все стояли затаив дыхание.
Терем засветился голубым сиянием.
По земле прошла лёгкая дрожь. Кажется, весь Терем слегка вздрогнул. Сияние мгновенно рассеялось, окна засверкали под лучами Сурия, и весь Терем стоял, словно умытый. Проснулся!
Девчата загалдели:
– Проснулся!
– Ага, потянулся!
– Глазки открыл!
– И сейчас зевнёт!
Дверь дрогнула и одна створка приоткрылась, выпустив на крыльцо заспанную непонятную низкорослую личность. Чуть выше метра.
Девчата замерли в ожидании, что кто-то выйдет. Они-то не видят.
– Что-то как-то слабо зевнул, – произнёс Ольгер.
– Ну, ещё не совсем проснулся, – подхватила Татьяна.
– Да нет, – сказала я, – нас встречают.
– Кто?
– Сейчас выясним. И кто таков?
– «Домовой я тутошний!».
– Что?! – мгновенно вспомнилось вычитанное в одном фэнтези, что с магическими существами нужно разговаривать строго и на «ты». – Домовой, говоришь! В каком виде ты встречаешь Хозяйку и её гостей?! Патлатый, расхристанный, босой и пузо наголо!
Зрители, точнее слушатели моего «монолога» захихикали.
– «Извините!», – и дверь захлопнулась, скрывая напуганного домового.
2. Первое знакомство
Прошла пара минут, и обе створки открылись, выпуская преобразившегося домового. На крыльцо, материализуясь, важно выступил…. Нет, не просто домовой, а ДОМОВОЙ. Серые штаны в полоску заправлены с напуском в хромовые сапоги «гармошкой». Шёлковая чёрная рубашка-косоворотка с перламутровыми пуговичками навыпуск. Серая жилетка, из кармашка которой свисает цепочка от часов. Тёмно-русые, слегка вьющиеся волосы, стриженые «под горшок», расчёсаны на прямой пробор. Густые чёрные брови, серые глаза с лучиками морщин в углах. Нос прямой с небольшой горбинкой. Худощавый. И завершают всю эту красоту тонкие усики.
Сначала все оторопело примолкли, потом раскатились звонким смехом. Девчата даже приседали, хлопая себя по бокам, хватаясь за животы.
– Это разве домовой?! – давясь смехом, проговорила Владислава. – Это же приказчик!
– Я такое первый раз вижу. У нас так не одеваются, – с удивлением произнёс Ольгер. – И у вас на Земле таких не видел.
– Здравствуй, барыня Хозяйка! – с глубоким поклоном проговорил вслух домовой. – С прибытием! Добро пожаловать домой. Радость-то, какая, долгожданная!
– Ну, ты и выдал! – сказала я, подхватив чурку с Живым Огнём. – Веди в дом, там поговорим.
Продолжая пересмеиваться и хихикать, мы всей толпой ввалились в холл-прихожую Терема. И затихли…
Мы простые деревенские бабы из сибирской глубинки, хотя и здорово помолодевшие. Единицы из нас побывали где-то кроме областного центра. Красотой дворцов-музеев не избалованы. Ну, была я в юности, пятьдесят лет назад, в Москве, в Грановитых палатах. В Ленинграде в Зимнем дворце и Петергофе. Да уж и забылось всё.
Стоим, онемевшие.
– Ле-по-та-а-а…,– осевшим голосом прошептала Майя.
Светло-серый мраморный пол по периметру отделан полосой чёрного мрамора. В центре выложена Роза ветров. Главные четыре луча чёрного мрамора, между лучи короче, тёмно-серого мрамора. Центр обозначен белым кругом диаметром около пятнадцати сантиметров.
Впереди короткий пролёт широкой мраморной лестницы, заканчивающийся площадкой. Прямо на стене, примерно в двух метрах над полом знак Земли древних славян – крест, замкнутый в круг диаметром около метра. Справа и слева лестничные пролёты, ведущие на второй и третий этажи.
Справа в холле две двери. Одна широкая двустворчатая высотой три метра и вторая, прижавшаяся к лестнице, уже и ниже. Обе двери оформлены красивым резным орнаментом.
Слева одна большая двустворчатая дверь с тем же орнаментом, что и справа. И ещё одна, небольшая дверь ведёт под лестницу.
С потолка свисает на цепи люстра в форме колеса с магическими световыми шарами.
– Так. Начинаем обживаться! – взяла руководство на себя как хозяйка дома. – Как тебя зовут? То есть, как твоё имя? – обратилась к домовому.
– Дак нет у нас имён.
– Значит будет. Простое имя тебе не подойдёт, больно ты не ординарен. Какое-то надо позаковыристей. Девочки, подсказывайте.
Девчата оживились, посмеиваясь, начали предлагать имена. Но всё не то. Вот, мелькнуло в голове – Селиверст. Озвучила.
– Нравится?
– Нравится.
– Нарекаю тебя, домовой нашего Терема именем Селиверст, – произнесла я формулу наречения имени. – А жена у тебя, Селиверст, есть?
– А разве у домовых бываю жёны? – спросила удивлённо Владислава.
– Ну, не почкованием же они размножаются?! Домовые не сущности, а магические существа. В глубокой древности на Земле у домового женой была кикимора, заведовала кухней и кухонной утварью. Но за что-то её люди согнали в болото. Как так получилось, сия тайна глубокая. Так как на счёт жены, Селиверст?
– Сейчас выйдет. Вот и она.
Дверь у лестницы справа открылась и к нам вышла низкорослая, миниатюрная женщина, одетая в скромное серое платье до щиколоток, фасона конца девятнадцатого – начала двадцатого веков, в ботиночках на низком каблучке. Личико круглое, тёмно-серые глазки с лукавинкой, носик тонкий, слегка вытянутый вперёд, рот небольшой с тонкими губками. Так это же кикимора! Значит, в этом мире она ни чем людям не навредила, и её в болото не согнали. Женщина встала рядом с мужем и, низко поклонясь, поприветствовала меня так же, как и он.
Девчата тихонько с улыбками перешёптывались, наблюдая моё знакомство с домовыми.
– Ну, а ты у нас будешь Лукерья, Луша. Нравится?
– Я согласна, – скромно улыбаясь, сказала кикимора.
– А тебе, Селиверст, нравится имя твоей жены?
– Нравится. А почему два?
– Это одно. Лукерья. А сокращённо, ласково – Луша.
– Тогда пойдёт.
– Нарекаю тебя, жена Селиверста, именем Лукерья, а сокращённо Луша. Ну, что ж, показывайте, где кухня?
Нас провели чрез ту дверь, откуда вышла Луша, по неширокому коридору в кухню. Здесь нас тоже ожидал сюрприз. У стены стояла большая русская печь. С одного боку к ней прижималась печь с плитой. И та и другая печи глинобитные.
– Ого! И милая сердцу русскому печь! – воскликнула Людмила. – Это ж, куда мы попали? Я читала фэнтези, и довольно много. Но там описываются средние западноевропейские века, а тут, похоже, Русь.
– Да, если судить по одежде домовых, то далеко не средние. И, действительно, Русь, – задумчиво произнесла Серафима.
Я подошла к печи. Татьяна убрала заслонку, и я положила в печь чурку с огнём.
– Живи, Чур, в нашем дому, храни наш Очаг, не дай угаснуть нашему роду. – Чисто интуитивно, не задумываясь, произнесла я.
Ольгер метнулся в дверь, во двор, и вернулся с охапкой поленьев. Я выстроила над огнем шалашик и поленья занялись.
– Ну, вот, очаг разожжён по всем правилам от Живого Огня, – сказала я, обращаясь к новосёлам. – Будем жить!
– Так, Ольгер, ну-ка колись: какой вы народ? – обратилась Владислава к нашему, уже бывшему, Проводнику.
– У нас нет определения – народность, национальность, как у вас. У нас, у человеческой расы, в старые времена народность определялась по ипостасям: народ Волков, народ Ладонов, народ Кентавров и прочие, но они уже все перемешались. Эльфы – близкородственная раса человеческой, и они могут производить общее потомство – полукровок, как с оборотными, так и с «чистыми». Но гомозули и эльфы не смешиваются. А гомозули смешиваются с чистокровной человеческой расой. Особенности крови.
– Получается, – вступила в обсуждение Майя, – что в генах оборотных и «чистых» имеются составляющие, объединяющие их с эльфами.
– Это что же получается? Мы здесь сможем выйти замуж за эльфов и иметь с ними общих детей? – задала чисто риторический вопрос Екатерина. – Здорово!
Но пришлось прервать интересную тему и опустить, как говорится, с небес на землю.
– А мы сегодня завтракать будем? Ведь я даже без ужина. Что у нас ещё осталось?
– Девочки, а ведь у Ани сегодня День рождения, – сообщила сестрёнка. – Как будем отмечать?
Все зашумели, стали наперебой поздравлять.
Татьяна хитро прищурилась:
– И сколько тебе, дорогая, исполнилось?
– Если учесть, по намёкам Ольгера, что нам «скостили» по пятьдесят лет, то мне сегодня в полночь исполнилось двадцать лет. И, как я поняла, мы не просто молоды, но мы ещё и девственны. Так, Ольгер?
– Раз во втором пророчестве сказано о девах, значит так, – смущённо подтвердил Ольгер.
– Селиверст, скажи, а в подвалах есть вино, какие-то сохранённые магией продукты? И, кстати, сколько лет спал Терем?
– Терем спал триста лет, – ответил Ольгер.
– В подвалах есть очень хорошие вина, как в бочках, так и в бутылях разной ёмкости. В холодильнях хранятся копчёности и соленья. А так же есть крупы и мука, и другие припасы, – доложил Селиверст.
– Ого! Триста лет! – воскликнула Елена. – А они не закаменели?
– Магия хранит триста лет, потом начинает ослабевать, если наложена только на продукты. – Стал объяснять Ольгер. – А когда зачаровывают Терем, то, возможно, дольше. Давайте проверим.
3. А что у нас на завтрак?
И мы вслед за Селиверстом и Лушей отправились знакомиться с подвалами, предварительно взяв связку ключей на металлическом кольце, висевшую в кухне на стене.
Спустившись по каменным ступеням примерно на один этаж, мы оказались в длинном коридоре, который вытянулся вправо, похоже, по всей длине половины замка. Слева, в нескольких метрах от входа в коридор, каменная стена. В коридоре с обеих сторон деревянные двери, укреплённые металлическими полосами. На дверях висят большие амбарные замки. Под потолком против каждой двери шары магических светильников, которые засветились при нашем появлении.
В первом от лестницы помещении мы обнаружили каменные лари, накрытые деревянными крышками. В первом же ларе оказались мешки с крупой, похожей на пшено.
– Это просяная крупа, – пояснил Селиверст.
– Пшёнка, – подтвердила Галина, сняв пробу. – Смотрите, какая крупа чистая, и вид свежий.
– Да, умеют здесь хранить, – подала голос Светлана и направилась проверять следующий ларь, в котором тоже стоят мешки. В них оказалась овсяная крупа.
В следующем ларе мешки с мелкой пшеницей, как мы определили. Но это оказалась полба. Лари с гречневой ядрицей и мукой. С мукой даже два ларя.
– Мука ржаная, – определила Галина. – А пшеничная есть? – обратилась она к Ольгеру.
– Пшеницы в нашем мире нет.
– Эх, посуду не захватили, крупы набрать, – посетовала я. – Сейчас бы гречу сварили. Она быстро варится.
За посудой взялась сходить Варвара.
Пока она ходила, мы открыли соседнюю дверь. Здесь тоже каменные лари, накрытые деревянными крышками. В ларях стоят самые настоящие берестяные кадушки, ёмкостью ведра на четыре. В них ядра лесных орехов. Так же орехи, которые мы определили как кедровые. Они оказались семенами-орешками сосен-великанов. Попробовали. Очень вкусные, как кедровые, только скорлупки тоньше. Тут же, в этом помещении, туеса с сушёными ягодами, грибами, измельченными травами для напитков и приправ.
Прибежала Варвара с мелкоячеистым решетом для просеивания муки. Набрали в него гречки. Следующие кладовые решили не проверять. Попросили Селиверста показать, где хранятся вина в бутылках. Оказалось, в помещении напротив ларей с крупами. Взяли одну на пробу и вернулись на кухню.
Ольгер вызвался сходить в деревню, расположенную в паре километров от замка, купить хлеба на весь день, свежих овощей, масла. Так как деньги имеются только у него. Попросила пригласить на завтра деревенского старосту и договориться, чтобы принесли к обеду свежего молока, сметаны, творога.
Сняв висевшую в кухне на стене холщёвую сумку, Ольгер умчался в деревню, а мы занялись приготовлением завтрака. Точнее, завтраком занялись Людмила и Майя, остальные взялись заносить наши вещи. Решили занести пока в столовую, чтобы после завтрака разобрать.
Из кухни на улицу ведёт дверь, через которую ушёл Ольгер. Прямо по ходу в конце двора в стене оказалась кованая калитка.
Из столовой имеется дверь в коридор, ведущий в кухню.
Ну, вот. Управились. Вещи занесены, каша уже почти готова. Ждём Ольгера. В кухне толпиться не стали, устроились в столовой. Это оказывается малая столовая, рассчитанная человек на двадцать. В центре вытянутый овальный стол из светлого дерева. Вокруг двадцать стульев с высокими резными спинками. У стен четыре лавки Четыре нешироких окна, выходящие во двор. Верхняя часть, примерно на треть окна, застеклена витражами на тему древнерусских сказаний. На крайних окнах просматривалось изображение то ли Кота Баюна, то ли льва, а на средних – Птица Гамаюн.
– Девочки, обратите внимание на витражи, – предложила я.
– Очень красивые!
– Похоже, сказочные мотивы.
– На крайних – лев.
– А на средних – какая-то птица с женской головой.
– Нам в школе, – начала я, – очень плохо преподавали историю древней Руси. Можно сказать, что совсем даже не знакомили. Кто из вас знаком с книгой «Свято-Русские ВЕДЫ» ил «КНИГА ВЕЛЕСА»? Или, быть может, читали об исходе праславян из Гипербореи?
– Какая вумная! – засмеялась Варвара.
– Ну, то, что наши предки пришли с северного полюса, так об этом уже, наверное, знают все, – сказала Людмила.
– О, так это только гипотеза, – вступила в разговор Светлана.
– Ань, я у тебя, как-то давно читала книгу, какую ты назвала. – Это сестрёнка. – Не помню, насколько давно.
– Лет пятнадцать назад. А я её недавно перечитывала раз в четвёртый.
– Там у тебя ещё были книги с этой тематикой.
– Они и сейчас есть. И, действительно, ТАМ, на компьютерном столе лежат. Знаете что? Я предлагаю сейчас не углубляться в эту тему, а то мы так и не позавтракаем. Мы здесь на очень долгое время и успеем всё выяснить и обсудить. А на витражах, я думаю, Тигр (Кот или Лев) Стрибога и или Птица Матерь Сва-Слава, или птица Стратим (Гамаюн). А вот и наш посыльный! Всё, завтракаем.
Пришёл Ольгер, принёс горшочек со сливочным маслом. Овощи он оставил в кухне. Сходили за горшком с кашей. Принесли глиняные миски, кружки-кандюшки и стаканчики, деревянные ложки. Что ж, вспомним раннее детство! Едали деревянными ложками из глиняных мисок!
Каша показалась несусветным объеденьем! Вино оказалось лёгким, сладким, с приятным ягодным вкусом. На обед повторим, а вечером устроим банкет.
После завтрака я взяла на себя руководство нашей гоп-компанией.
– Так, девочки и мальчик, самозванцев нам не надо – командиром буду я!
Все засмеялись.
– Предлагаю следующий распорядок дня. Коли мы с Таней оказались собственницами этого замечательного здания, отправляемся принимать свои владения. Двое или трое добровольцев идут в кухню готовить обед. Кстати, в подвале грибы сушёные, можно супчик сварить. Остальные разбирают, ставшее общим, имущество, распределяют между всеми. Ольгер помогает всем по необходимости.
После обеда займёмся сортировкой семян. Галина в компании с Ольгером, знакомится с территорией и определяется с местами посадки и посева садовых и огородных культур. Оттягивать весеннее-огородно-садовые работы не будем. Время поджимает.
Девчата загалдели, определяясь в своих действиях, а мы с сестрёнкой в сопровождении Селиверста и Луши направились в открывшиеся широкие двери по левой стороне холла.
Вошли в небольшой зал. Размером со столовую. Такие же четыре окна с витражами той же тематики. Вдоль стен широкие лавки. Впереди ещё одни большие двустворчатые двери. По правой стороне три обычных двери из светлого дерева с резным цветочным узором. Потолки высокие, в четыре метра.
– А куда мы идём? – спросила я Селиверста.
– Я думаю, вам нужно сначала зайти в кабинет.
