Текст книги "Зачарованный терем (СИ)"
Автор книги: Нюра Осинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 40 страниц)
Ольгер объяснил ребятам, что гомозули за учёбу платят. Остальные «ученики» согласились на условиях гомозуль. Так что Таня начала зарабатывать собственные деньги, которые поступят на её личный счёт за вычетом десяти процентов в пользу вотчины.
С дошкольной школой сложность состояла в том, что детей оказалось много. Организовали три возрастные группы. Четырёхлеток набралось пятнадцать человек, пятилеток – восемнадцать и шестилеток – двадцать пять.
Занятия проводили по одному часу с каждой группой. Наняли девушек, учениц школы специализации, будущих учительниц, в качестве помощниц. Школу сделали бесплатной. Оплату труда учительниц и помощниц я взяла на себя, точнее за счёт вотчины. Когда ещё у наших дев появится возможность пользоваться своей казной. И кто его знает, насколько богаты их казны.
Я сидела в библиотеке. До обеда оставалось ещё немного времени. Вскрыла один из тубусов с пергаментами. Пыталась разобрать текст. Буквы, кажется, знакомые, а что написано, непонятно.
Нет, это не буквы, это древние руны, догадалась я. Может тут какое-то заклинание написано? Ладно, отложим на потом. Не для средних умов эта грамота. А вот это, что-то интересное. «Сказ про Лихо». Ну-ка, ну-ка.
За дверью послышался смех девчат.
Ну, вот. Ни куда от них не спрячешься! Идут. Толи в книги зарыться?
Зарина, Мила и Таня вошли в библиотеку, о чём-то оживленно разговаривая и смеясь. Увидев меня, замолчали, расплылись в улыбках.
– Вот! Я же говорила, что она в библиотеке. Вы мне проспорили пирожное! – заявила «сёстрам» Зарина.
– Ладно, испечём, – согласилась Мила.
Та-ак. Сегодня на ужин будут пирожные!
– Что, дорогие детки, маму потеряли? – смеясь, встретила я девчат. – Вы уже на меня спорите? Тотализатор ещё не открыли?
– А что это такое – то-та-ли-за-тор? – по слогам произнесла незнакомое слово Зарина.
– О, это очень опасный зверь, – сделав «страшные» глаза, объяснила Таня.
– Нет, с ним лучше не связываться, – подыграла Мила. – Сожрёт!
Зарина переводила взгляд с одной на другую, но, сообразив, рассмеялась.
– Вы шутите! Ну, правда, что такое «то-та-ли-за-тор», – снова по слогам проговорила Зарина. – Слово-то, какое, длинное.
– Это чтобы больше сожрать, – продолжая шутку, пояснила Таня.
– Это такая игра на деньги или какую-нибудь ценную вещь, – пожалев девушку, стала объяснять Мила.
– Это кто тут играет на деньги? – входя в библиотеку, спросила Сима.
За ней, шумной толпой, все остальные девчата.
– Вот, я же говорила…
Дружный смех четвёрки не дал договорить Ладе фразу, ранее произнесённую Зариной.
Вошедшие недоумённо переглядываясь, смотрели на нас.
Узнав, в чём дело, рассмеялись вместе с нами. Под весёлый хохот девчат в библиотеку ввалились парни.
– Ой, как тут весело! – воскликнул Имир. – Расскажете нам?
– Расскажем, расскажем, – пообещала Лина. – А вы где были? В бассейне? На пруду мы вас не видели.
– А ты как догадалась, что мы в воде были? – хитро прищурившись и проводя рукой по влажным распущенным волосам, спросил Волес под дружный смех.
– Почему не высушили? Магия закончилась? – пошутила Рина.
– Нет, немножко осталось, – поддержал шутку Ольгер. – Пусть сами сохнут, а то обленятся.
– Кто обленится? Волосы? – сделал испуганные глаза Радим.
– Конечно, – подыграл Олев. – Привыкнут, что их каждый раз магией сушат, вот и обленятся сами сохнуть.
И опять дружный хохот и ржач. Весело живём!
– Друзья, я тут интересный сказ обнаружила, – обратилась я к друзьям. – Почитаем?
– Читай, – согласился за всех Радим.
Сказ про Лихо
Скачет Лихо одноглазое, одноногое. Скачет перелесками да буераками, скачет полями ровными да горами крутыми. Скачет тропами малохоженными, дорогами просёлочными, большаками проезжими. Скачет Лихо одноглазое, одноногое, высматривает себе добычу – Бедолагу Горемычного.
А как высмотрит, так не отвяжется. Следом в дом войдёт. Коли дверь перед ним закроют, так оно в окно норовит, а в окно не впустят – в трубу влезет.
Станет Лихо одноглазое, одноногое в доме хозяйничать, на подворье свои порядки наводить, разоры устраивать, над Бедолагой Горемычным куражиться, всю силушку из него вытягивать, воли лишать. Разгуляется Лихо так, что от дома с подворьем бурьян да развалины останутся, хозяина – Бедолагу Горемычного, по миру пустит.
Само же Лихо сильнее становится, в рост идёт, множится. И вот уже скачут по свету белому Лихо с Лишатами прожорливыми, одноглазыми, одноногими, обличья разные принимают: кто другом прикинется, кто подружкой ласковой.
Но есть среди семейства Лиха такие, которые могут в неодушевлённые предметы оборачиваться. Особенно в водоёмы небольшие протухшие, болотины с бочагами зловонными. Попадёт в такое Лихо Добрый Человек, нахлебается. Если сильный да сметливый, то с бедой такой сам справится или друзья-товарищи на помощь придут. А коли слабину даст, то в Бедолагу Горемычного превратится. А такому один путь – по тракту проезжему идти, милостыню собирать, лихо хлебать.
А то ещё такое Лихо есть. Ляжет посередь пути прохожего золотой или серебряной монетой. Поднимет человек эту монету, пока до дому несёт, целый карман монет образуется. Начинает человек монеты считать, а их только больше становится. Тогда берётся он отвешивать фунт за фунтом да по мешкам складывать. А Лихо только посмеивается, раззадоривает да монеты подкидывает. В один прекрасный момент хватится человек, а в мешках мусор лежит, в доме и на подворье пусто да голо, а перед ним во всей красе Лихо одноглазое, одноногое скачет да хохочет, над Бедолагой Горемычным изгаляется: «Сам к себе взял да сам себе отвешивал!».
Ну, ещё попадается Лихо длинное да тягучее. Человек такое Лихо на кулак мотает, мотает, потом аршином мерить начнёт. А в результате опять Бедолага Горемычный получается.
Ходят по миру Бедолаги Горемычные, а рядышком Лихо одноглазое, одноногое скачет, с дороги свернуть не даёт. Мало кому удаётся из кабалы Лиха вывернуться без помощи Добрых Людей. А вывернется, учёным становится, всякое Лихо за версту обходит. Но иные Бедолаги Горемычные из одного лиха в другое попадают, ни чему так и не научаются.
Так бы и жило Лихо, припеваючи, да на всякое Лихо своё Лихо оказаться может.
Скачет как-то Лихо одноглазое, одноногое по дороге просёлочной, а навстречу ему Добрый Человек идёт. Идёт, камешки попинывает, песенки распевает да птичкам подсвистывает. Обрадовалось Лихо: «Ишь, какой беспечный шагает! Мой будет!». Обернулось Лихо слитком золотым, посередь пути улеглось. Поднял Добрый Человек слиток: «Смотри-ка ты, какое чудо! Мне на Храм малость не хватает». Обменял слиток на деньги, Храм Триединого достроил да ещё на подарки ребятишкам в приют осталось. Бескорыстным оказался. От такого расклада Лихо занемогло. Корёжить его стало, в три погибели гнуть. Но от Доброго Человека не отвязывается.
Тут Добрый Человек с дороги свернул. «Вот здесь-то я его и поймаю!» – возликовало Лихо. Обернулось болотиной зловонной трясинистой. Человек и впрямь чуть в трясину не угодил, да вовремя за куст ухватился.
«Негоже такую беду так оставлять! Я не попал, так кто-то другой вовремя не заметит, да в трясину угодит».
Нарубил лесинок да кустарника, загатил опасное место и дальше пошёл. Неравнодушным оказался.
Лиху под гатью тяжко пришлось. Болотина усыхать стала. Едва выбралось, да ещё и хворь какую-то подхватило. На единственный глаз бельмо полезло, а на единственную ногу суставной недуг прицепился. Но ещё не сдаётся Лихо. Не так-то просто его со свету сжить!
А Добрый Человек уже по большаку шагает, песенки распевает да птичкам подсвистывает.
Ползёт Лихо одноглазое, одноногое гусеницей, норовит Доброго Человека за пятки ухватить. Но тому всё нипочём. Знай, поёт да насвистывает. Уже на широкий тракт вышел. Растеклось Лихо Человеку поперёк дороги липучей да вязкой смолой. Ступишь на такую, навечно к месту прирастёшь, никакого пути не будет. Но Добрый Человек вдобавок ко всему ещё и сметливым оказался. Понял, что это Лихо его пытается в Бедолагу Горемычного оборотить, да не на того напало. Взял Добрый Человек, да и засыпал липучую, вязкую смолу песком да каменьями мелкими. Тут Лиху одноглазому, одноногому и конец пришёл.
А Добрый Человек собрал верных друзей-товарищей, таких же, как сам, бескорыстных, добрых да беспокойных, и стали они всю Лихову родню под корень выводить, чтобы не было больше на свете Бедолаг Горемычных.
Вот и сказочке конец. А кто понял – молодец!
– Хороший сказ, поучительный, – сделал вывод Ольгер. – Сообща с любым лихом, с любой бедой справиться можно.
И все с ним согласились.
После обеда в Тереме много тише. «Ученики» уходят в Махотки на занятия «цифирью».
Люди все умные, грамотные. Освоились и усвоили быстрее, чем предполагалось. За двадцать дней управились с обучением.
С дошкольниками занимались всё лето по шесть дней в неделю, по одному часу в день пением и танцами с каждой группой по отдельности. Только однажды прервались на десять дней.
7. К чему приводит ослушание
Через день по окончании учёбы, мы совершили проступок, чуть не приведший к краху затеи богов.
Мы ослушались настоятельного совета Хранителей, не покидать Терема без необходимости. Тоесть, не разъезжать по гостям и самим гостей, кроме молодёжи, не принимать без их разрешения.
Мне поступило гостевое приглашение, доставленное гонцом. Гонца во двор Ярунок не впустил, а взяв у него пакет, принёс мне. Пакет от Правителя Дарвении Герда Богобора.
Я позвала Бориса и показала приглашение. Он сообщил, что когда отправлялся сюда, отец велел уговорить Княжну приехать в гости. Чего Борис делать не собирался, да и не мог, так как принёс клятву.
Я написала Правителю, что мне не дозволяется Хранителями покидать Терем.
На следующий день вновь прибыл гонец с приглашением, на сей раз всех дев. Я ответила отказом. Девчатам я ни чего не говорила и Борису запретила сообщать Тане.
Насколько нам известно, Хранители Главного Храма настоятельно потребовали от всех Князей и Княжичей нас ни чем не беспокоить – в гости не приглашать и самим не приезжать. Но, видимо, Правителю Дарвении (почему не Великий Князь?) Хранители не указ.
Когда доставили третье приглашение, я скрыть не смогла. Так как Ярунок передал его мне в присутствии девчат. Пришлось им рассказать.
Под настойчивым давлением со стороны девчат, я приняла приглашение, поддавшись уговорам, с условием, что пойдут в Дарвению не все. Кинули жребий. Со мной идут: Таня, Майя, Мила и Сима.
Но и Девы не дуры отправляться в другое государство без сопровождения. С нами пошли: Ольгер, Радим, Борис, Олев и Волес.
Гонец вернулся в Дарвению с известием о принятом приглашении, и о количестве человек. О том, что будут парни, сообщать не стали.
На следующий день, надев новые платья, взяв с собой ещё по платью и смену белья, с расчётом на сутки гостевания, мы после обеда шагнули в портал.
Оказались мы в дворцовом дворе, перед крыльцом. Нас встречали.
Встретили нас старший сын Правителя и Советник Правителя по внешним делам.
Старший брат один в один вылитый Борис, с той лишь разницей, что выражение глаз вызывало неприязнь. Взгляд был холоден, высокомерен и брезглив, словно перед ним стоят не Княжна со свитой, а нищие, явившиеся за подаянием. Конечно, драгоценностей на нас навешано не было, да и носить мы их не умеем.
Советник всем своим видом выказывал интерес, открыто нас разглядывал, игнорируя парней. Взгляд умный, изучающий. Это был мужчина средних лет, имеющий родственное сходство с братьями.
Нас проводили в тронный зал.
Восседающий на троне Правитель мне не понравился сразу. Жёсткое властное лицо с правильными чертами. Жгуче-чёрная грива волос. Сыновья чертами лица явно были в мать.
Я от имени всей компании высказала традиционное приветствие, слегка наклонив голову. Раскланиваться я ни перед кем не собиралась.
Правитель, придав приветливое выражение лицу, ответил на приветствие. Вставать со своего золочёного кресла, стоящего на трёхступенчатом подиуме, не стал. Подозвал к себе сыновей и что-то им сказал. Братья прошли за дверь, находящуюся в стене за троном. Борис шёл за братом, опустив голову.
Через несколько минут братья вернулись в облике пантер. Старший сел у ног отца, а Борис прошёл к нам и встал передо мной, как бы ограждая. Отец нахмурился.
– Мне сын ничего не сообщает о своей жизни в Тереме, – как бы пожаловался Правитель. – Может, ты сама расскажешь, как ему там живётся?
– Он не может ни чего тебе сообщать, так как находится под Клятвой, – ответила я. – Живётся ему хорошо. Он занят интересными делами, общается с интересными людьми. Отдыхает, учится.
– Чему же он там учится? И не ты ли его учишь?
– Учится многому. Учу не я. У нас не приемлемо праздное времяпрепровождение.
– А у вас, в Дарвении не принято предлагать женщинам присесть? – спросила Таня.
Правитель строго взглянул на Таню.
– У вас в Тереме принято вклиниваться в разговор старших?
– Извини, – заступилась я за сестру. – В Тереме все равны. Там нет старших и нет младших. В разговоре всегда участвуют все присутствующие. Но у нас принято, прежде чем вести беседу, представляться друг другу, знакомиться.
– Разве ты не знаешь, кто я? – удивился Правитель.
– Ты правитель Дарвении Герд Богобор, но ты не знаешь, кто я.
– Ты Княжна, хозяйка Зачарованного Терема Князя Борислава Белояра и его наследница. Видишь, нам незачем представляться друг другу. И у меня к тебе есть предложение.
– Какое же?
Спиной я почувствовала, как напряглись парни. Всё моё сопровождение стояло молчаливо.
– Я предлагаю тебе стать вестой моего старшего сына.
Пантера-сын, лежащий у ног отца, ощерился белозубо-клыкастой улыбкой.
– А имя у твоего старшего сына есть? И моё ему не интересно?
– Вот сейчас и познакомитесь, – сказал Герд и ткнул сына ногой.
Тот медленно встал и направился ко мне, припадая на переднюю лапу. Подойдя, протянул мне лапу и разжал её. В лапе лежало кольцо с зелёным камнем. Прищурившись, хищно оскалился.
У Бориса на загривке встала дыбом шерсть. Старший брат рыкнул на него угрожающе.
– Это что? – спросила я.
– Это кольцо обручения. Оно защитит тебя от чужого магического воздействия, – стал объяснять Правитель. – Это сильный оберег.
– Он мне ни к чему. Я без кольца защищена от магического воздействия. А замуж я не собираюсь. Мне ещё рано, – отказалась я от защиты и обручения.
– Все молодые девушки мечтают о замужестве, тем более за сына Правителя, или Великого Князя.
– Не все. Я тем более. Да ещё за незнакомого мужчину без имени.
Герд засмеялся.
– Ты рассуждаешь не как юная девушка.
– А что, у вас все юные девушки так глупы, что безоглядно выходят замуж за незнакомцев без имени, лишь бы был сынком Правителя или Князя? Но так и есть. Я не юная девушка.
– Так ты не дева? А в Пророчестве….
– А ещё в одном, что сказано? – прервала я Герда.
– То я смотрю, что у вас взгляд не юных, беззаботных девиц, а умудрённых жизненным опытом.
– Да, нас не так-то просто соблазнить. Мы твёрдо знаем, кто мы и зачем мы здесь. А вот ты зачем нас к себе позвал? Не ожидал, что мне хватит ума придти не одной?
– Эй, стража! – вскричал Правитель, хлопнув в ладони.
В этот миг Борис кинулся на отца, а старший сын на Бориса. Всё произошло в какое-то мгновение. Парни схватили нас за руки, и мы оказались в портальной комнате Терема.
Вслед за нами в не успевший закрыться портал влетело тело Пантеры и шлёпнулось на каменный пол.
– Совсем взбесился, сына выбросил, – проговорил Волес, склоняясь над Пантерой. – Потерпи, Бориска, сейчас тебе поможем.
Волес поднял окровавленное, изодранное когтями и зубами тело Бориса на руки.
– Его к Граалю нужно, – сказал Ольгер.
– Селиверст, – позвала я домового, – позови всех, кто в доме, пусть идут к Граалю, срочно.
Народу в доме оказалось много. Пришли горничные, портнихи, повара, кроме помощниц. Они ещё малы. Конюхи. Ярунка Радим отправил в деревню за лекарем.
Растерзанного Бориса положили близ Грааля, встали все вокруг, взявшись за руки. Зазвучал речитатив древней, как мир, молитвы. Мы, пришлые в этом мире, не заем этих непонятных слов, только в нужных местах подхватываем: «ОУМ!», вкладывая в него своё сердце.
Борис еле дышал, вздрагивая и взрыкивая от боли.
Прочитав молитву трижды, мы покинули зал с Граалем. Волес понёс Бориса в его спальню и уложил на пол. Кровотечение остановилось, но необходимо было раны обработать и залечить.
Пришла местная ведунья Веренея, беженка из Дарвении, недавно появившаяся в Махотках. Высокая, статная, с волосами цвета вызревшей пшеницы и глазами цвета ночного неба. В руках держала плетёную из лыка сумку.
Набрала в ванну воды, насыпала зелёного порошка, плеснула из флакончика несколько капель прозрачной жидкости и велела погрузить в воду Пантеру.
Волес поднял Бориса на руки и отнёс в ванну, положив так, чтобы голова была на бортике. Через несколько минут Бориса вынули из ванны, обсушили и уложили на пол, предварительно постелив простынь.
Веренея каждую рану и ранку обработала голубым раствором и влила Пантере в пасть из кувшинчика чистой воды. Борис сделал три глотка.
Наказав, посматривать за Пантерой, и пообещав, что он через пару часов сможет обернуться, ушла.
Таня хотела остаться и присмотреть за Борисом, но ребята не позволили. Сказали, что нечего глазеть на голого парня.
– Почему это он голый? На нём же шерсть, – спорила Таня.
– Это сейчас шерсть, – объяснял ей Имир, сосед Бориса по апартаментам. – А очнётся и обернётся, будет голый.
– Вечно с вами, мужиками, проблемы, – проворчала Таня и вышла из спальни.
Ребята засмеялись.
– Погоди, оборачиваться начнёшь, и у тебя появятся проблемы, – пообещал ей Имир.
Мы собрались в кабинете.
– Ну, что, девочки, есть ещё желание куда-нибудь в гости отправиться? – спросила я подруг.
– Ань, что там произошло? – спросила Лина.
– А то, что если бы ребят с собой не взяли, то не вернулись бы вовсе. Меня замуж хотели выдать, с Борисом сами видели, что сделали, потому что заступился, против отца пошёл.
– Ну, кто знал, что так будет? – сказала Таня.
Она больше всех настаивала на посещении Дарвении.
– Наверно Хранители знали, раз просили нас, не принимать гостевых приглашений, – ответила я. – Если уж нам сказали, чтобы мы тут сидели, значит так и нужно, значит, за наши жизни беспокоятся. Надеются, что мы взрослые люди, а не девочки-малолетки, головами думаем. А мы оказались безголовыми.
Этот мир не утопический, не «розовый». Здесь действуют те же силы миропорядка, что и на Земле. Поэтому есть зависть, жадность, злоба, и многие негативные, тоесть, тёмные человеческие качества. Если окружающие доброжелательно относятся к нам, это не значит, что все такие. И если нет войн, это не значит, что их не может быть.
– Анна, успокойся, – подошёл ко мне Радим. – Что ты на них напустилась? Они не виноваты, что некоторые так к власти рвутся, собственных детей не жалеют.
– Да я не на них, я на себя злюсь, что не устояла, на уговоры поддалась. Ведь не хотела, а пошла. Интуицию свою не послушала.
Мне, действительно, было неприятно и стыдно за себя. Сама могла пропасть и девчат загубить. Хорошо, что парней взяла.
– Анна, объясни про интуицию. А то ребята не поняли, кого ты не послушала, – решил Ольгер таким способом немного снять с меня напряжение, разрядить обстановку.
– Хитрец, – посмотрела я на Ольгера, качнув головой, и стала объяснять про интуицию.
– У-у-у-у, ву-у-умная, какая, – протянули все хором.
– Книжки надо умные читать, – ответила я и засмеялась. – Да ну вас, – махнула на всех рукой, – пошли ужинать.
***
Прошло пять дней.
После пробежки, когда все отправились в столовую, Ольгер приостановил меня.
– Анна, к нам просится мой двоюродный брат по матери. Неделю назад он начал забрасывать меня магическими вестниками.
– Что значит, забрасывать вестниками? Ими же нельзя пользоваться.
– Он Бусу шлёт, а тот мне передаёт. Всю эту неделю мне нервы треплет. Просит разрешения на прибытие.
– А ты что? Не отвечаешь?
– Я специально молчу. Мы с ним, как-то давно серьёзно повздорили. Виноват был он и не извинился. С тех пор не общались. А тут, вдруг, он начал слать вестники. Вот я и отыгрываюсь. Всё равно он только через неделю сможет придти.
– А чем он занимается?
– Пока ни чем. Путешествовал. Он семь лет, как окончил Магическую Академию по специализации «Открытие порталов». Брат вывел алгоритм открытия временных порталов со стопроцентной точностью попадания и защитой от внешнего воздействия. Этот алгоритм назвали его именем «Алгоритм Елисея Трогорта-Волеса». Елисей принял участие в открытии портала на Землю, чтобы нас притащить. Теперь отлёживается.
– Он что, родственник Радиму?
– Да. Троюродный брат. Отец Радима доводится отцу Елисея и моей маме двоюродным братом.
– Так вы с Радимом родственники? Троюродные братья. Очень интересно. Значит у Елисея две ипостаси – Ладон и Волк. А третья, если не секрет?
– У него только две. Но у меня такое подозрение, что есть и третья, но он скрывает. Он даже на Озеро Определения уходил один.
– А так можно, без свидетелей?
– Можно, если Путь знаешь или с гномами или Лесовиком общаешься, с другой лесной чудью. Они выведут.
– А почему он Волес, если вы братья по матери?
– Его отец из рода Волес.
– Говоришь, Елисей окончил Академию семь лет назад и все эти семь лет просто путешествует, бездельничает? А на что живёт?
– Он не просто путешествует, но ещё выполняет какие-то поручения Главного Хранителя. И ему от родителей досталось довольно крупное наследство. Правда, немного меньше, чем у тебя.
– Ладно, приглашай своего брата. Интересно будет познакомиться, – дала я согласие.
Мы вошли в дом. Все уже у себя в комнатах принимали душ после пробежки. Мы тоже поспешили по своим апартаментам.
Из Китаврусского княжества прибыли четыре человека, мастера по строительству бань. Могучие богатыри. Оказались родственники Вакулы. Остановились у него. По нашей заявке доставили сосновые и осиновые брёвна для возведения стен, для полов и потолков сосновые доски, для полка и лавок – берёзовые. Ура! У нас будет баня!
Баня получилась на загляденье! Большая. Мы, тоесть Девы, можем париться все вместе. Мыться мы в ней не собирались. Для нас главное – парная и небольшой бассейн с холодной водой. Вход к нему шёл прямо из парной.
Разумеется, мы сразу же устроили банный день. Отвели душеньку. Это был праздник тела. Веники берёзовые и дубовые нам доставили гномы. Договорились с ними о поставке нам веников по предварительной заявке. Рассчитываться будем овощами с нашего огорода.
Поддавали для первого захода квасом простым, пропитывая всё хлебным духом. Нахлеставшись дубовым веничком так, что тело горело, сигали в бассейн с холодной водой. Затем, поддав для второго захода квасом мятным, снова поднимались на полок и охаживали себя и друг дружку берёзовыми вениками. И снова в свои объятия нас принимала холодная водица. В третий раз подняться на полок осмелились не все. Только Сима, Таня, Мила и Варя.
Красота! Отпивались квасом и прохладным сбитенем.
После нас в баню сходили парни из компании Ольгера.
***
Прошла неделя, полная забот, хозяйственных хлопот, спортивных игр и верховых прогулок.
После дел праведных мы, как обычно, сидели в столовой, возле кухни. Земная привычка устраивать вечерние посиделки на кухне прижилась и здесь. Да ещё привили её друзьям Ольгера.
После завтрака у нас была верховая прогулка со скачками наперегонки. Конечно, мы ещё не добились мастерства и мальчикам уступали сильно. Но они нас щадили и придерживали своих коней.
А Снежинку я всё же от удил освободила. Ни к чему они ей. Глядя на меня, девочки тоже решились ездить без удил. Лошадки оказались на удивление очень умными и чуткими.
А после обеда мы ходили в гости к гномам и Филимону. Появились боровики, и мы не могли упустить такое удовольствие, как сбор грибов. Филимон показывал нам самые грибные места, а гномы помогали собирать. Парни топтались по лесу почём зря. Они грибов никогда не собирали. Не царское это дело. Зачем ходить за грибами в лес, когда можно их купить. Э-эх! Ущербным было их детство!
Грибов мы набрали много. У нас у каждой было по двухведёрной корзине. Заполнили с верхом. Назад корзины несли ребята.
Вернулись домой слегка уставшие, но счастливые. Оставили корзины в кухне. Придут кухарки, приберут. Магией у них очень быстро получается. Да ещё с помощницами.
Теперь сидели, отдыхали. Общей темы для разговора не нашлось, поэтому разговаривали кто с кем, кто о чём, как это часто бывает в больших компаниях.
А компания у нас набралась большая. Пришлось увеличивать стол на сорок мест. Благо площадь столовой позволила. Больше не буду.
Ольгер ждал сегодня к вечеру своего двоюродного брата. Тот уже поправился после энергетического истощения, и мы ожидали интересных рассказов.
