Текст книги "Зачарованный терем (СИ)"
Автор книги: Нюра Осинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 40 страниц)
3. Отчёт
Я, Ольгер, Майя, Мила, Зарина и Олев вошли в кабинет. Мила села за стол на место главы, рядом с двух сторон устроились Ольгер и Майя. Я – напротив, с двух сторон Зарина и Олев.
Олев снял с плеча мешок.
– Можно, я первый?
– Давай по порядку, – возразил Ольгер. – Сначала я расскажу о том, как нас приняли.
– И как же вас приняли? – спросила я.
– Да хорошо их приняли! – вмешался Олев. – Отец не знал, куда усадить, чем накормить, чем похвастаться.
– Действительно, приняли нормально. Сначала, как обычно, как друзей Ола. А когда я сообщил, что мы из Зачарованного Терема Борислава Белояра, вот тогда он и заволновался, немного, даже, растерялся. Посчитал, что Майя – Княжна. Но, когда ему объяснили, что Княжна осталась в Тереме, а мы приехали для покупки лошадей, он немного успокоился.
По ярмарке мы уже походили, отобрали двенадцать верховых и трёх упряжных. Выходило, что денег нам немного не хватает. Вот и решили обратиться за помощью.
Велеслав пообещал помочь и спросил, когда ты собираешься вступать в княжение. Я ответил, что раньше, чем через три года, не может быть и речи. А там видно будет. У него гора с плеч свалилась. Вызвал управляющего, велел оформить Грамоту на имя Анны Белояр, для доступа к счетам Князя Борислава Белояра, отчёт за два года и сундучок с монетами. Стал нас с Майёй расспрашивать о нашей жизни, но мы сообщили ему, что мы под клятвой и рассказать ни чего не можем. Вот так оно и было. Теперь Мила примет все наши документы и занесёт в реестр.
– Куда, куда занесёт? – удивилась Зарина.
– Это такой документ, в который записывают поступающие и исходящие документы, – пояснила Мила.
– Ой, как интересно! – воскликнула Зарина. – Сколько слов незнакомых, но я поняла. – Покажи!
– Мне тоже, – попросил Олев. – Как, возможно, – он посмотрел на меня, – будущему Княжичу, будет полезно знать.
Мила раскрыла кожаную папку для бумаг (сама изготовила), с документами. Открыла общую тетрадь формата А4, где вела запись поступающих счетов, отчётов о расходовании наличных.
Гости, замерев, следили за её действиями. В реестре, разделённом на колонки, проставлены числа. В буквенном обозначении, римскими и «татьянинскими» числами.
– А, это, что за закорючки? – ткнула пальчиком Зарина в арабские цифры.
– Эти закорючки называются «цифры», – пояснила Мила. – Ими записаны числа. Позже я тебе всё объясню и покажу. А сейчас запишу отчёт Ольгера и Майи.
– А у меня тоже отчёт, – заявил Олев.
– Тогда давай твой отчёт, – согласились мы.
Олев достал из мешка металлический сундучок, примерно ведёрной ёмкости, открыл его.
– Вот здесь то, что должно поступить в княжью казну за последние два года, за вычетом расходов на нужды вотчины. Остальное в гномьем банке. Это Грамота, на разрешение пользованием счетами на имя Анны Белояр. Вот тут нужна твоя подпись и печать. А это отчёт за два года.
В сундучке оказались монеты, разного достоинства, разложенные по холщёвым мешочкам. Каждый мешочек стянут шнурком, концы которого запломбированы зелёной сургучной печатью. Сверху лежала свёрнутая в трубочку бумага. Это оказалась опись с указанием количества мешочков, монет в них и достоинство этих монет. В основном золотых.
Монеты сразу пересчитали, занесли в свой реестр арабскими цифрами.
– Это ещё не всё, – продолжил Олев, доставая из мешка сундук, гораздо большей ёмкости и веса предыдущего. – Отец благодарит вас за подарок. Все в восторге. Заказывает ещё сто штук, а под заказ выслал серебро. Разницу стоимости вилок предъявите в счёте.
В сундуке лежали серебряные слитки.
– Вот и первый заказ, – обрадовалась я. – Теперь разворачиваем производство. Привлекаем кузнецов двух деревень – Махотки и Смородиновки. Пусть набирают помощников, подмастерьев. – Мелькнула мысль: «Надо подсказать Варе, пусть подумает над производством мельхиора и изделий из него. Дешевле, чем серебро и красиво». – У тебя всё, Олев?
– Да. Об остальном пусть Ольх рассказывает.
– Ольгер, а почему ты нам не сказал, что тебя Ольхом зовут? – спросила я. – Тане ты подсказал?
– Нет. Она сама. Дома меня Олом зовут. А среди друзей нас двое со схожими именами. Поэтому я Ольх, а Олев – Ол.
– Так он и есть Ольх – Повелитель воды, – выдал друга Олев.
– А говорил: «Надо почитать, что значит моё имя». А сам и так знал. Анна тебя быстро раскусила, – пробурчала Майя. – Она у нас ву-у-умная.
«Вумная» Майя, Мила и Ольгер протянули вместе. Все рассмеялись.
– Ну, Повелитель воды и Повелительница животных, отчитывайтесь, – шутливо потребовала я.
Ольгер достал бумаги со списками товаров, с указанными ценами на них и суммарной стоимостью за подписью торговца и печатью.
– Это я такие бумаги-фактуры потребовала оформить. Продавцы удивлялись. Я ещё на каждую лошадь хотела родословную получить, а у них они не ведутся, – сообщила Майя.
– А разве у вас нет отбора лучших животных? – спросила я ребят. – Для конноспортивных соревнований, для показа на выставках?
– У нас нет таких соревнований, – ответил Ольгер, – выставок тоже нет. В праздники проходят игры на конях, как у вас поло. С кожаным мячом, наполненным шерстью и конским волосом, и с длинными крюками-клюшками.
– Да-а-а. Скучновато живёте, – констатировала я. – Будем исправлять. Вот ты с Майей и Волесом займётесь организацией и проведением первого конноспортивного праздника в связи с началом занятий в Магической Академии, тоесть, началом учебного года. Будет повод пригласить высоких гостей. Я правильно поняла, что Волес – Кентавр?
– Правильно, – подтвердил Олев. – А как ты догадалась?
– По трём факторам. Фамилия говорящая, к лошадям не равнодушен и самый могучий среди вас. – Объяснила я. – И у нас в библиотеке есть книга с описанием рас и оборотов.
– Сколько лошадей вы пригнали? – спросила Мила.
– Для нашей конюшни? Шестнадцать, – ответила Майя.
– А где фактуры на тринадцать лошадей? – допытывалась Мила, перебирая бумаги. – И на три седла со сбруей и одну коляску?
– А это подарок от княжича, – пояснила Майя. – Он со своей конюшни сам выбирал. Ой, Аня, какие там чудесные лошади! Восторг! Одну, белую в серых яблоках, с дымчатыми хвостом и гривой – это тебе. Мне – огненно-рыжую, в белых чулочках, с белыми гривой и хвостом и белой звёздочкой. А Тане – сивую в тёмно-серых яблоках, с черными гривой и хвостом.
Все три лошади с сёдлами и сбруей, украшенной серебряными бляшками, и серебряные стремена. А Ольх себе и Зарине купил. Себе точно, как у Ола. Вороные в белых чулочках и белыми звёздочками на лбу. Да вы всех видели сами.
– Да мы только мельком и увидели. Вы их так быстро спрятали, а парни нам глаза отвели, – засмеялась я.
Парни заулыбались, а девочки хихикнули.
– Ещё Велеслав племенного жеребца выделил, гнедого, – продолжил отчёт Ольгер. – Ол, объясни.
– Когда князь Борислав Белояр уходил и зачаровывал Терем, то коней продавать не стал. Они у него особенные были, все этой породы. Борислав передал всех нашей семье, наказав, чтобы породу сберегли и, если не вернётся, передали часть тем, кто сможет поселиться в Тереме. Так что лошади не подарок, а возврат долга. Когда у вас тут всё наладится, он передаст ещё десяток молодых, годовиков и двухлеток. А в подарок три седла со сбруей и коляска с упряжью.
– Прекрасно! Теперь ещё и лошадей будем разводить, – сказала я. – Вот, Майя, тебе и дело настоящее – селекция лошадей.
– Теперь ты у нас будешь не просто старший конюх, а конюх-селекционер. – Пошутила Мила и засмеялась. Мы тоже посмеялись.
– А что такое се-лек-ция? – По слогам произнёс незнакомое слово Олев.
– Это когда берут лучших особей по определённому качеству, получают от них потомство. Из этого потомства опять берут лучших, для получения с нужным качеством, – стала объяснять Майя. – Так получают новую породу. Это и есть селекция.
– Хорошо, что я с вами пошла, – заявила Зарина. – Вон, сколько нового узнала, слова незнакомые.
– Вроде всё? Берите, парни, сундуки, отнесём в казну. А девочки пока поработают, – распорядилась я.
Вернувшись, я спросила Майю:
– Май, а тряпочки какие новые привезли?
– Три образца костюмов для верховой езды для дев. Вещмешки эльфийские на всех закупили.
– Я уже занесла в реестр, – сообщила Мила. – И ботиночки по размерам.
– Пойдём примерять. Что тут сидеть, – предложила я.
– Идите, а я ещё немного поработаю, – отправила нас Мила.
– Ой, я с тобой останусь, можно? – попросилась Зарина. – Мне всё так интересно!
– Мне тоже интересно, но я пойду, – направился Олев за мной на выход.
Мы ушли, оставив в кабинете Милу с Зариной. Ольгер повёл Олева разыскивать группу «экскурсантов», а мы с Майей поднялись к себе.
Я зашла к Майе, посмотрела костюмы. Понравились все три. Можно изготовить по три экземпляра каждой. Магией это быстро. Ткани у нас есть. За триста лет они не претерпели значительных изменений, разве что в расцветке.
Примерила ботиночки. Очень удобные. Невысокий каблучок, голенища в четверть высотой на шнуровке. Ботиночки и эльфийский мешок унесла к себе.
Переоделась, взяла полотенце и пошла в купальню. Люблю поплавать в тишине, полежать на воде, подумать. Кто-то попытался открыть дверь. Ага! Пока я тут одна, ходу ни кому нет.
Вышла из воды, вытерлась, надела халат и пошла к себе.
4. Праздники
Решила время не терять, сходить к кузнецу, сделать заказ на завтра.
Спустилась в казну, взяла пару слитков серебра. Зашла в апартаменты Симы с Ланой. На столике лежали листочки с рисунками мангала, решёток и шампуров с указанными размерами. Позвала с собой Яруна. В деревне я была всего лишь один раз, когда ходили всей группой в Храм.
Деревня чистенькая, ухоженная. Дома добротные, пятистенки, крыты черепицей. Стоят не тесно. За домами – огороды, перед фасадами – палисадники. По стенкам вьются у кого цветная фасоль, у кого вьюны. В палисадниках бархатцы набрали цвет, у некоторых тянется вверх разлапистая клещевина. Ярун похвалился, что матери достались цветочки и два семени того дерева.
Подошла к кузнице. Сложена из светло-серого камня. Дерновая крыша, на которой растёт какая-то мелкая травка с голубыми крупными цветами, возвышается труба вытяжки. Чисто, аккуратно. Разве ж это кузница? Ни сломанных колёс, ни сельхозинвентаря, ожидающих ремонта. Палисадничек. В нём пара клещевин и местная пряная трава.
Когда Сима с Машей ходили заказывать вилки, то по возвращении, весело смеясь, сообщили, что кузнеца зовут Вакула. Мы тогда тоже посмеялись.
Вошла в открытую настежь широкую дверь. Наковальня, горн с мехами, бочка с водой. Как и должно быть в кузнице. Но уж как-то очень светло и чисто.
Напротив двери окно, у окна стол. За столом сидит могутный мужик и что-то вертит в руках. Нет, в ручищах. Завидев меня, встал. Ого! Это не Вакула, а Микула Селянинович, получеловек – полубог.
Рост за два метра. Косая сажень в плечах – это про него.
Пшеничные волнистые волосы забраны в косу, стянутую кожаным ремешком. Через лоб голову обхватывает кожаный ремешок с рунами. Небесно-голубые глаза смотрят с прищуром. Нос прямой. Для лубочных картинок наши земные художники за образец, видимо, его лицо брали. На героя фильма «Финист – Ясный Сокол» смахивает. Чуть старше Ольгера и его друзей, но кто его знает. Они здесь все долгожители и выглядят очень молодо. Поверх чёрной рубахи навыпуск, надет парусиновый фартук. Темно-серые штаны заправлены в мягкие сапоги.
Былинный герой!
– Добрых дел тебе, Вакула! – поприветствовала я кузнеца.
– И тебе добрых дел, Княжна. Сама пожаловала. Видать, дело срочное.
– Завтра после полудня, часам к пяти, вот такую жаровню нужно сварганить, и к ней решётки и шампуры. А сегодня к вечеру серебряный поднос вот этих размеров. Серебро я принесла.
– Ну-ка, ну-ка, что тут у вас опять новое? – взял у меня листки Вакула. – Это для чего?
– Это мясо на улице на огне жарить. Вот в этой жаровне пережигают полешки до угольев и над жаром мясо жарят в решётках и на шампурах. Накалывают кусочки мяса и укладывают на жаровню. Но мясо нужно сначала замариновать.
– Нарисовано всё очень понятно. Сделаю. Угостишь новым блюдом? – улыбаясь, спросил кузнец.
– Обязательно. Как готово будет, Ярунка пришлю с гостинцем. Понравится, как приготовить у наших поварих расспросишь, или жена.
– Так нет у меня жены, – развёл руками Вакула.
– Извини. – Мне стало неловко. Может тему недозволенную задела.
– Не извиняйся. Просто нет тут дев мне под стать, мелкие.
– Так в других местах поискать надо. У нас в гости Кентавр приехал. Парень мало мельче тебя будет. У них девы тоже крупные, статные.
– Уж не Волес ли Китаврусский гостит?
– Он самый. Что, знакомец?
– Двоюродной сестры сын.
– А ты приходи. Вот изделия свои доставишь и встретитесь. Поужинаешь с нами. Приходи, – настоятельно пригласила я Вакулу.
– Приду, – пообещал он.
– А за подносом я Ярунка вечером пришлю.
На том и распрощались.
На крыльце стояли Ольгер с Радимом.
– Куда ходила? – обеспокоенно спросил Ольгер.
– В Махотки, к кузнецу. А что? Что-то случилось?
– Нет. Но могло, – улыбаясь, сказал Ольгер.
– Хм. Что же такое могло случиться? – удивилась я.
Ольгер насмешливо посмотрел на друга. Радим хмурил брови, покусывая уголок нижней губы.
– Переполох мог случиться. Младший помощник, когда Олев сказал, что ты ушла с Майей в свою комнату, не дождавшись тебя, пошёл искать. Майя ему сказала, что ты в бассейне. Он туда, а его не пустили. Потом ты исчезла. Вот стоим, высматриваем. Ещё немножко и всех на ноги подняли бы.
Я засмеялась.
– Молодец. Хороший помощник. Беспокойный.
– Анна, – серьёзно посмотрел на меня Радим. – Ты бы предупреждала кого-нибудь, что куда-то идёшь. Вон, хоть привратника.
– Спасибо за заботу, Радим. Привратника я с собой брала. А где остальные? Чем занимаются?
– А кто чем, – ответил младший помощник, – всем нам очень понравились ваши спортивные залы для игр. А почему они так называются? Я спрашивал, мне на тебя указали, что ты знаешь.
Ольгер хитро улыбался, поглядывая на меня.
– Уж не Ольх ли тебе посоветовал спросить у меня?
– Он.
– Спорт от слова спор. Тоесть оспаривают, кто лучше, быстрее, сильнее, более ловкий. Бегают, прыгают, плавают, на лошадях скачут. Интересно. И развлечение и для здоровья польза.
– У-у-у, ву-у-умная какая, – протянул, улыбаясь Ольгер.
И мы засмеялись.
– Пошли, помощники, в дом. Сколько времени? Ужинать ещё не пора, Ольх?
Ольгер посмотрел на часы.
– Через час.
– Может, в купальню ребят сводишь? С дороги как ни как.
– А девочки? – спросил Радим.
– Майя с Зариной в спальнях искупаются. А остальным нужно посоветоваться. Пусть в кабинете собираются.
До ужина собрались в кабинете. Обсудили ещё раз программу вечера. Кто что делает. Костюмы для концерта были развешаны в комнатке для переодевания, выгороженной ширмами, за задником сцены. Немного посудачили о гостях. А как же без этого? И направились в столовую, накрывать столы.
На ужин приготовили вареники с творогом и зелёным луком, с земляникой, запеченную буженину, мясо, пожаренное с луком и приправами, салат.
Пришли ребята, Майя с Зариной. Ольгер с Радимом сходили за вином.
Ужин прошёл в обсуждении спортивных залов, бассейна в купальне.
После ужина мы пригласили гостей в концертный зал.
Концерт удался на славу. Каждый номер сопровождался бурными аплодисментами. Особенно большой успех имели танцы. Под мелодию вальса «Берёзка» и хороводный танец «Венок». А ещё вызвали бурные аплодисменты частушки бабок Ёжок. Правда, пришлось после их исполнения делать пояснения некоторых терминов, кто такая Баба Яга и Леший. Да и после песен. Таким образом пополнили словарный запас наших гостей.
По окончании концерта Лина прошла на сцену, присела на краешек, обернулась к Лане.
– Подыграй, – и запела, опустив глаза долу.
Ночь была с ливнями,
Вся трава в росе.
Про меня – счастливая,
Говорили все.
А я ждала и верила
Сердцу вопреки —
Мы с тобой два берега
У одной реки.
Ребята переглянулись, и все дружно посмотрели на Вернуэля. Он, замерев, не отрывал глаз от Лины. А голос у Лины грудной с лёгкой хрипотцой.
– Утки все парами,
Как с волной волна.
Все девчата с парнями,
Только я одна.
Всё ждала и верила
Сердцу вопреки —
Мы с тобой два берега
У одной реки.
Лина подняла глаза на эльфа и продолжила:
– Ночь была, был рассвет,
Словно тень крыла.
У меня другого нет —
Я тебя ждала.
Всё ждала и верила
Сердцу вопреки —
Мы с тобой два берега
У одной реки.
Допев до конца, Лина вскочила, весело засмеялась:
– Эх, жизнь хороша, и жить хорошо!
А мы дружно подхватили:
– А в нашей буче, боевой, кипучей и того лучше!
***
Приезд ребят не сбил нас с графика. Но пришлось внести некоторые коррективы.
Подъём.
Сегодня у нашей главной портнихи Лены День рождения. Девятнадцать лет. Мы ведём свой календарь для подсчёта дней рождений. На нашем календаре июнь, на местном – кресень.
Пробежка. Первый завтрак. Медитация. Ольгер предложил медитацию парами и тройками. Новички с проводником. Выход из физического тела.
Радим сразу занял место рядом со мной. Таня села к Борису. Странно. А как же Ольгер? Надо поговорить. Или не стоит? Что происходит между двумя, третьему знать, не дано. Ладно, подожду ещё. Ольгер сел с Симой, Вернуэль с Линой, Олев с Милой, Имир с Ладой, Гороват с Зариной, Волес с Майей. Мальчиков явный недобор. Решили с остальными девушками провести занятие после небольшого перерыва.
Интересное оказалось занятие. Словно тебя ведёт экскурсовод. Спина к спине. Голова к голове. Вдох – выдох, вдох – выдох. Начинается полёт. Это не то, что себя изнутри разглядывать. Совсем другое дело! Ты оставляешь своё тело и смотришь на него со стороны. Мы под потолком. Кто с кем сидел, взявшись за руки.
– «Первый раз отпускать руки нельзя, – слышу в голове голос Радима. – Немножко полетаем по залу и возвращаемся».
Разглядываю ребят. Сидят с отрешёнными лицами. Вот и я.
– «Возвращаемся!» – меня дёрнули за руку.
Очнулась.
– Ой, как интересно! – воскликнула Зарина. – Давайте после обеда ещё попробуем.
– Нет, – строго возразил Ольгер. – На сегодня хватит.
– Ну, и как впечатление? – спросила я.
– Душа с душой сливаются в экстазе,
А мы в нирване рядышком сидим,
И на это безобразие
Неподвижно с завистью глядим. – Продекламировала Лана.
Все весело рассмеялись.
После второго завтрака, вместо занятия в библиотеке, решили выехать на конную прогулку, познакомиться со своими лошадями. Прихватив по куску подсоленного хлеба, пошли в конюшни. Девочки начали выбирать себе лошадей, а я подошла к белой лошади в серых яблоках, с дымчатой гривой и таким же хвостом.
Изящная, тонконогая, с «лебединой» шеей. Она приняла с ладони хлеб и посмотрела на меня умными тёмно-лиловыми глазами. Красавица. Ткнула меня лбом в плечо.
– Я знаю, вы любите яблоки, но у меня сегодня нет. Извини. В другой раз принесу тебе яблочко. А сейчас давай знакомиться. Я тебя буду звать Снежинка. Хорошо?
Лошадь, будто поняв, согласно помотала головой.
– Вот и славно. А меня Анна зовут. Пойдём.
Я открыла воротца и пошла к выходу. Лошадь двинулась следом. Ребята седлали своих лошадей. Майя с Зариной тоже. Остальные девчата пытались справиться с этой задачей самостоятельно, вспоминая навыки юности. Мне не доводилось седлать и запрягать лошадь, хотя верхом держалась неплохо.
Конюх Зарон подошёл к нашей паре, улыбнулся.
– Вы, может, так гулять пойдёте? Очень уж жалко такую красоту под седло.
Все, услыхав слова Зарона, посмотрели на нас со Снежинкой, засмеялись. Подошёл с седлом и сбруей второй конюх Водияр. Оседлал лошадь и помог сесть в седло. Попросила убрать удила. Почему-то, показалось, что они не нужны. Девчата стали наперебой отговаривать, что это, мол, небезопасно, вдруг лошадь понесёт. Я всех успокоила, сказав, что в скачках ещё участвовать не собираюсь. А для знакомства удила ни к чему.
Так мы и выехали со двора. Решили прокатиться по дороге в сторону Каменецка. Долго ехать верхом мы не собирались. К седлу привыкать нужно постепенно. Мало ли в детстве да юности верхами носились. А, лет-то, сколько с тех пор прошло? Будем привыкать. Часа спокойной езды на сегодня хватит. Парни с Майей и Зариной перешли на рысь и скрылись с глаз за поворотом.
Ехали мы шагом, осматривали окрестности. Места здесь красивые. Мы с башни любовались, и с холмов. И растёт всё как на опаре. Ладно, в огороде гномы с Линой да Вернуэлем помогают растениям, Ольгер вовремя «поливает». В лесу тоже гномы следят за растениями. А в остальных-то местах – всё само растёт.
Климат почти субтропический. Зимы не бывает. Три зимних месяца – бересень, гомозулень и лютень – только для календаря зимние. Холоднее остального времени, но температура стоит плюсовая, дождливая.
Растения субтропические и среднеклиматические растут вперемешку. В седловинах холмов растут берёзы, в них подберёзовики, лисички. Местные говорят, что грузди тоже есть. По реке Смородине заросли одноименного кустарника. И кипарисы тоже растут, только их иначе называют. На холмах мы обнаружили мелкие кустики самого настоящего дикорастущего чая. Лина обещала заняться выращиванием. Его используют лекари и знахари для своих снадобий.
Я посматривала по сторонам, разговаривала со Снежинкой. Я с детства такая – разговариваю с животными, растениями и даже с предметами. Мне кажется, что они все меня понимают, только ответить не могут. Надо мной Светозар подсмеивается, когда я разговариваю с мебелью. Если, говорит, будешь всегда с ними разговаривать, то оживут, как Терем.
Ладно, хватит кататься, пора назад. Медленно, медленно, а далеко ушагали.
Устроили праздничный обед.
Поварихи настряпали вареников с творогом и луком, по заявкам ребят. Рыбу, запеченную в сметане, свиные рёбрышки в вине. Таня с Милой приготовили майонез на льняном масле, соке кислицы с горчицей, заправили им овощной салат из редиса, салата, дикого лука с укропом. Пирожки с грибами, с земляникой.
После обеда занялись подготовкой праздничного ужина.
Майя, Лана и Рина решили испечь торт. Мука ржаная, очень тонкого помола. Сахара нет. Взяли клубни сахарного растения – медовика, порезали мелкими кусочками, высушили в печи и измельчили в ступке. Получился белый, очень сладкий порошок.
Снежа и Злата глаз с действий девушек не сводят. Запоминают.
Испекли три больших коржа. Получились слегка тяжеловаты, но, увы, как получились. Для пропитки сварили земляничный сироп и добавили в него вино. Приготовили масляный крем, часть которого окрасили земляничным сиропом с добавлением сока боруники, получив насыщенный розовый цвет. Для получения зелёного цвета использовали сок кислицы, подсластив сладким порошком. Сварили варенье из земляники с боруникой. Собирали торт на серебряном подносе, который вечером принёс Ярунок от Вакулы. Прокладывали коржи ягодами земляники и боруники из варенья. Обмазали кремом, обсыпали измельчёнными орехами, украсили розами с зелёными листочками, свежей земляникой, и написали «Лена». Маша с Симой изготовили восковые свечи, установили на торт девятнадцать штук в бумажных мундштуках.
Замариновали в ягодном уксусе с луком свиное мясо для шашлыков, куриные полти в майонезе.
Пока одни кухарничали, другие – это я, Лена, Лада и Варя отправились в швейную мастерскую. Всем нам срочно нужны обновки. Принесли из казны шёлк для юбок четырёх цветов – голубой, светло-синий, жемчужно-серый и цвета морской волны. Для блузок принесли менее плотный шёлк белого, кремового, светло-голубого цветов. Решили изготовить всем юбки солнце-клёш, длиной на ладонь выше щиколотки и белые нижние юбки с кружевами. Блузки-«кимоно» с воротничком-бантом.
Пока мы всё подготавливали, определялись с тканью и моделью, подошли Маша с Симой, а следом Таня с Милой и Зарина. Зарина, узнав, что мы хотим изготовить, изъявила желание одеться так же. Пока Майя, Лана и Рина занимались тортом, у нас уже были готовы юбки и блузки.
Управившись с тортом, подошли девочки. Выбрали ткань, и Полева быстро изготовила им обновки. Как рассказывала Лена – «ахалай-махалай» и «трах-тибидох-тох» – и обновки у нас готовы. Наших горничных и юных портних пригласили на ужин. Тоже обеспечили обновками.
Всё. Мы к празднику готовы.
Подходило время ужина.
Пришёл Вакула. Принёс на плече мангал, а в нём шампуры и решётки. Я через Селиверста вызвала Ольгера, который учил ребят в подвале играть в волейбол.
Ольгер появился же конечно не один, а с младшим помощником. Попросила их закруглиться с игрой, быстро ополоснуться и собраться во дворе возле кухни.
Вакула установил мангал. Рада вынесла на плице угли из печи. Я наложила полешки, которые сразу занялись. Пока ребята собирались, мы уже нажгли углей и уложили решётки с куриными полтями.
Пришли ребята. Я спросила, кто из них может изготовить трансмутацией хотя бы грубое подобие стола. Ребята возмутились, обидевшись на «грубое подобие» и тут же, клубясь туманом, возник шестиногий стол трёхметровой длины и четыре лавки.
Вакула окликнул Волеса. Тот сначала оторопело смотрел на кузнеца, потом заулыбался и поспешил к Вакуле. Они по-родственному обнялись и присели на лавку, оттащив её в сторонку. О чём-то стали оживленно разговаривать.
Ольгер сходил в винный подвал и принёс две заветных полулитровых бутылки.
На другой день, по приезду Ольгера с девочками из Ильмери, мы перегнали гомозулий самогон. Перегоняли кустарным способом без аппарата. Рада заморозила воду в серебряной чаше. В кастрюлю налили самогон, внутрь поставили пустой горшок, а кастрюлю накрыли чашей со льдом.
Получили чистый, как слеза спиртосодержащий напиток не менее семидесяти градусов. Разбавили немного водой, настояли на борунике, предварительно её подавив. Ягода оказала облагораживающее действие: цвет, аромат, вкус и крепость около сорока градусов.
Жарить на огне мясо – дело мужское. Приставили к мангалу Ольгера с Радимом. Девочки занялись сервировкой стола. Принесли и поставили на стол чарки, хлеб, горчицу, хрен, майонез, блюдо с редиской, диким луком, укропом. Принесли пару квасных кувшинов с кружками, вилки, стопку тарелок и салфетки.
Пока накрывали стол, и курочки подошли. Их выложили с решёток на два больших подноса. Ольгер принёс из кухни два разделочных ножа, положил на стол и сказав Олеву и Горовату: «Займитесь», стал разливать наш напиток, наполняя чарки ребятам на две трети, девочкам на треть. Парни с интересом наблюдали за действиями Ольгера.
Я взяла чарку и обратилась к сотрапезникам.
– Дорогие друзья! Сегодня мы празднуем День рождения нашей подруги и сестры. В обед у нас уже был накрыт праздничный стол. Но мы решили, что этого не достаточно. Это у нас первый день рождения. И, честно говоря, хочется и вам продлить праздник от встречи с нами, такими хорошими и красивыми.
Девчата прокричали «Ура-а-а!» и рассмеялись. Ребята смехом их поддержали. Я продолжила.
– Думаю, вы за свою жизнь успели попробовать гномий самогон?
Ребята переглянулись, хохотнули.
– Ещё в первый год в Академии, – сообщил Имир. – Он нас и сдружи
– Извините, я продолжу. Этот ужин мы решили устроить по-полевому. Минимум удобств. И, наконец, давайте выпьем за Лену. Пусть твоя жизнь будет, как этот напиток, красивой, сладкой, но жгучей, чтобы кровь не застаивалась.
Все подняли чарки и … выпили. Ольгер и девочки, кроме Зарины и наших помощниц, были готовы к тому, что мы пьём. Парни с удивлением смотрели на нас, как мы совершенно спокойно выпив, стали закусывать редиской. Конечно, мы работали на публику.
Вакула, одним глотком осушив чарку, крякнул и проговорил:
– Это не гномий самогон, это лучше.
– Это его лучшая реинкарнация, – пояснила Варя.
– Как это, реинкарнация? – спросил Борис.
– Просто. Вот это, – стала объяснять Варя, показав на бутылку, – было гномьим самогоном. Он прошёл через очищение, и получилось то, что вы сейчас пьёте.
– Хорошо получилось, – похвалил Волес, – вкуснее, крепче и пахнет приятно.
Курятинка улетала со стола быстрым темпом. Ребята налили себе ещё, мы отказались, сказав, что пропустим.
Я собралась подложить полешек в мангал, за мной поспешил Радим. Взялся укладывать полешки, которые сразу занялись. Подождав, когда нагорят угли, принялась выносить из кухни шампуры с кусками свинины и укладывать на мангал. Подошёл Ольгер и вдвоём с Радимом стали мне помогать. Оставив их следить за мясом, вернулась к столу. Ребята ударились в воспоминания о смешных случаях, связанных с гномьим самогоном.
За весельем время летит быстро. Шашлыки готовы, и шампуры поданы к столу. Под шашлыки ещё плеснули девушкам по глоточку, парням по полной. Местные девочки и Зарина пить отказались. Им и первой чарки хватило.
Шашлыки получились очень удачные, вкусные и нежные. Выложив на стол ещё по шампуру, я объявила, что продолжение праздника состоится в Тереме.
Вакула, похвалив компанию, ужин, особенно мясо и напиток, попрощался и ушёл домой.
Девочки убрали всё со стола в кухню.
Для танцевально-коцертого зала были изготовлены раскладные столы-трансформеры. Три штуки, длиной в разложенном виде два с половиной метра. Стояли они в сложенном виде в углах.
Мы переоделись в новые платья.
Я заранее выдала девчатам по ладону и предупредила Ольгера, о том, что гостям придётся выкупать куски торта, тоесть одаривать новорожденную. В зале погасили магические светильники. Лана заиграла туш. Лена с парнями, Зариной и девочками в ожидании стояли в зале. Мы вошли в зал. Таня, Рина, Варя и Сима внесли поднос с тортом, на котором горели свечи. Мы запели:
– С Днём рожденья, Лена.
С Днём рожденья Лена,
С Днём рожденья, Лена,
Поздравляем мы тебя!
Долгих лет и счастья,
Долгих лет и счастья,
Долгих лет и счастья
Желаем, любя!
Торт поставили на стол, и Лена, дунув, погасила свечи. Мы, конечно, ей помогли. Сыграли ей «каравай», а Ольгер в это время разрезал торт на порционные куски. Затем Таня раскладывала на тарелки куски торта с вилкой, а Лена подносила их гостям. Начали с меня. Я взяла тарелку и подала Лене ладон. Она передала монету Лине, которая стояла рядом с горшочком в руках. Туда и отправлялись монеты. Так Лена с Линой обошли всех гостей, включая девчат.
Собранные Леной деньги Мила занесла на её личный счёт. За выполняемые работы всем девам шёл твёрдый оклад на личный счёт. Когда им понадобятся деньги на личные нужды, то будут выданы.
