Текст книги "Танец тьмы. Хроники чародейки (СИ)"

Автор книги: Нова Старр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16, в которой Тия столбенеет

Тия выскользнула в город. Ярко-освещённые стены гостиницы быстро остались позади, как и широкие улицы. Нить вела по узким, извилистым улочкам, освещенным лишь редкими масляными фонарями, бросающими дрожащие отблески на древние камни мостовых.

Приглушённые голоса редких прохожих, спешащих по своим делам, перемежались тихим шелестом плащей и шорохом шагов.

О, в этой части города она ещё не была! Высокие шпили башен магических академий поразили чародейку. Они устремлялись ввысь, словно пытаясь коснуться звёздного небосвода.

Из окон некоторых зданий пробивался слабый свет – наверное, это маги проводили свои ритуалы или изучали древние фолианты. Эта часть города была не для торговцев или обычных людей – вот почему их сюда не занесло раньше. Без магии это место не откроется. Чужих здесь не терпят. Магический квартал столицы! О нём говорили шёпотом, и не все верили, что он существует на самом деле. Но те, кто был тут, хранили молчание и никогда не делились, отделываясь лишь общими словами.

Тие так и хотелось заглянуть в каждое окно, чтобы узнать больше о жизни в этом месте, прямо как в детстве – магия всегда завораживала её.

Холодный ветер донёс запахи горящих свечей, трав и благовоний из окна одного жилища. Ничем непримечательного в этой полутьме, такого, как многие, но именно туда вела нить цвета синей пыли. Было уже два часа ночи, но Тия не устала – она трепетала в предвкушении, что сейчас узнает, мигом раскроет загадку, ради которой она приехала. Поэтому, недолго думая, она прикоснулась к двери.

Заперто.Наносить вред или нарушать закон Тия не собиралась, поэтому присмотрелась. Считала энергетику двери и замка. Сосредоточилась на ощущении энергетических потоков и блокировок вокруг. Визуализировала, как энергия свободно течёт, открывая замок.

Прошептала:– Замок, поддайся моей воле.

Следом Тия приложила руки к замку, представляя, как её энергия плавно входит в механизм, освобождая его. Её магия вплелась в магию, создавшего защиту на этой двери. Эти две силы будто вступили в танец или противоборство. Тия покачивалась, что-то тихо напевая. Она через песню убеждала магию, наложенную на дом, что она своя, та, которую они с хозяином знали испокон веков. Дом начинал верить чародейке. Поддаваясь её уговорам, замок щёлкнул. Тия проскользнула внутрь.

—16.2—Остолбенела, обалдела, потеряла дар речи, поэтому Тия оказалась связанной по рукам и ногам заклинанием, не дающим ей использовать свою магию. Вот почему ведьме нельзя примешивать к делу чувства! Это всё портит!

Как можно было удивляться в то время, когда нужно было действовать?

Как можно было кричать, когда требовалось слиться с тенями и просто наблюдать?

Как можно было хотеть просто смотреть в глаза, когда нужно было убить его?

Перед ней стоял Пьер, потирая руки. От удовольствия? От радости?

А Тие хотелось плакать. Она столько времени думала, что убила этого идиота! Конечно, не корила себя, а то магия от этого бежит, но тратила кучу усилий, чтобы не ругать себя за это. И он, оказалось, жив-здоров, здравствует, зелье варит. Ей хотелось его убить или побить, или поцеловать, или обнять. Вот она и растерялась – повела себя, как малолетняя дурочка, у которой магия на губах ещё не обсохла. Даже личину на себя не набросила при входе, думая, что её никто тут не знает.

А Пьер всё молчал, будто что-то усиленно обдумывая.

А Тия за это время тишины поняла, что расколдоваться ей не проблема и исчезнуть отсюда тоже. Но Пьер... как же тогда Пьер? Он был каким-то другим. В лесу он смотрел на неё обожающе, как преданная собака, а тут ненавидяще с кучей яда. Но это точно был он. Густые тёмные ресницы, которые она так любила. Одна волосинка почему-то была белой и всегда притягивала Тию. А глаза! Ясное голубое небо, которое звало летать. Почему же поцелуй всё изменил? Не мог же он сейчас на неё успеть приворот наложить? Он же не ждал её.

– Пьер,– тихо, но твёрдо проговорила Тия, – давай поговорим.

—16.3—Пьер расхохотался. Не тем милым мелодичным смехом, который она знала. В этом была сталь, а ещё лезвие ножа, будто прислонённого к её горлу. Голубые глаза мага или принца, кто ж теперь знает, сверкнули.

– Да, поговорим! Но условия будут мои, раз уж ты пожаловала в гости.

Он взял со стола, на котором варил зелья, какую-то склянку и подошёл к Тие. Одним движением вылил всё содержимое ей на голову. Чародейка задохнулась не от возмущения, а от невероятно едкого запаха.

Колдовская жидкость впитывалась в волосы, одежду, кожу. Повалил розоватый дым, казалось, Тия горела. Но она ничего не чувствовала, будто спала – зелье погрузило в непрошенное забытьё.

Постепенно дым рассеивался, и вместе с этим Тия приходила в себя, ощущая себя совершенно беззащитной. Она открыла глаза и пискнула:

– Я гооолааая?!!!!!!

Визжать так, как тогда с разбойниками, не получилось. Казалось, дым у неё забрал всё – и голос, и магию, и одежду. Она стояла обнажённой перед мужчиной, который весело пялился.

– А ты ничего, смотрю. Зря под балахонами такую красоту прячешь. Вот и пухнешь у себя от одиночества.

Тия хотела взвыть, но вместо этого зарыдала. Её жёсткость и сталь унесло вместе с дымом тоже. Сейчас она была просто маленькой беспомощной девочкой, которая безудержно рыдала и от стыда, и от собственного бессилия. Не так она представляла продолжение отношений с Пьером. Не так она хотела сбросить одежды перед мужчиной. Да, вообще она об этом ещё не думала. Вместо доказательств своего могущества она продемонстрировала невероятнейшую тупость. Тут не то, что раньше несовершеннолетней не сделают, тут до конца жизни насмехаться будут. Если узнают...

В глазах Тии загорелся зелёный огонь.

– Я мечтала об этом с первого дня нашей встречи, мой милый, – заговорила через слёзы она. – Я бросила всё, чтобы отыскать тебя. Чтобы слиться с тобой воедино, а ты держал дистанцию. Не подпускал меня.

Девушка как бы невзначай подергивала бёдрами и то и дело поднимала руки к волосам, чтобы грудь смотрелась эффектнее. Она то поворачивалась спиной, демонстрируя бесподобную попу, то выставляла напоказ грудь. И по чуть-чуть приближалась к принцу, вкрадчиво шепча:

– Я хочу чувствовать твои руки на мне, твои губы. Как твой язык проникает в меня, как ты проникаешь!

Она говорила томно, облизывая пересохшие губы. Эх, не умела она соблазнять мужиков. Столько полезных навыков приобрела, а это дело не освоила. Но вот она уже стояла вплотную к Пьеру, чувствуя напряжение в его теле. Он хотел её! Страстно!

– Давай ты исполнишь мою мечту, – томно выдохнула она, кусая его за мочку уха.

– Почему ты не делала этого в избушке? – еле выдавил он.– Так это же был не ты, милый, – Тия захлопала зелёными глазами. – Я всё ждала, когда ты придёшь, настоящий. А ты... подсовывал вместо себя. Кого?

– Да, так, – смутился Пьер, а Тия всё настойчивее слюнявила ему ухо. – Он был мне должен!

– Думаю, расплатился должник сполна, – захихикала Тия и, наконец, почувствовала его руки на своём теле. – Дааа, – выдохнула она, – только не останавливайся! – и впилась в его губы.

Глава 17, в которой Тия и Пьер меняются местами

Тия, совершенно одетая, сидела на голом Пьере, заломив его руку за спину. Она бесновалась: царапала его, выдёргивала волосы, плевала, наколдовывала пиявок и всяких других мерзких тварей, которые облепляли его тело. От ругательств, которые она извергали, даже у стен вяли уши.

Поцелуй, как и было задумано, сделал своё дело – вся зачарованность, наложенная ухажёром, с Тии слетела мигом, а к ней вернулась сила, подогреваемая ненавистью и яростью! Вот она тут устроила, так сильно разбушевалась, что и не заметила рассвета. Когда солнце уже недвусмысленно заглянуло в окна, она опомнилась – ей не месть была нужна, а информация:

– Либо ты сейчас добровольно делаешь скрин всего, что знаешь, либо у тебя отсохнёт мужское достоинство, язык узлом скрутится, и глаза только мглу станут видеть. Язвы от пиявок по всему телу останутся на всю жизнь, будут чесаться и напоминать всех людей, кого ты обидел. Ну?

Она с силой потянула его за волосы к себе. Пьер со слезами умолял не держать на него зла:

– Это магия такая, – стенал он. – Я просто не смог сориентироваться, как защититься от тебя. Ты ж такая сильная! Я боялся смерти.

– А теперь будешь бояться жизни, —Тия не намеревалась быть милосердной.

– Но когда я увидел тебя обнаженной, то уже не смог совладать с собой. Ты так на меня подействовала. Я теперь о тебе буду мечтать днями и ночами, – молил принц.

– Скрин! – приказала Тия. – Я не лишаю тебя памяти только потому, что она нужна мне. Скинешь не полный, из-под земли достану. Твоя нить в моих руках, помни об этом каждый миг своей никчёмной жизни.

Ещё через пять минут Тия вылетела из этого дома под покровом невидимости.

Спустя полчаса чародейка была в гостинице и, забравшись в окно, застала рыдающего Брута перед своей кроватью.

– Ты чего? —Тия удивленно уставилась на телохранителя.

Тот оцепенел, потом побелел, следом покраснел, вскочил и бросился к выходу. По дороге упал три раза. Хлопнул дверью. Через пару минут заскочил без стука:

– Ты ничего не слышала?

Тия кивнула, занимаясь скрином:

– Меня дома не было.

Дверь снова хлопнула, но Тия не предала значения странному поведению Брута. Во-первых, она не спала всю ночь. Во-вторых, горело всё тело от пережитого унижения. Если бы не тётушка, то Тия бы проиграла, а пошла-то она ва-банк. В-третьих, в руках был скрин, готовый дать ответы на все вопросы. Но нужно быть очень аккуратной – малейшее неправильное движение испортит этот сгусток памяти, добытый так неожиданно и так трудно. Она не может потерять его! Поэтому Тия с осторожностью хирурга, которых в этом мире ещё не было, открепляла слой за слоем, чтобы добраться до сути. Главное, не спешить – удалять слои можно только по одному. Подцепишь два – уже что-то сотрёшь, десять – не узнаешь ничего.

Спустя два часа кропотливой работы ведьма выдохнула – сгусток памяти, трепещущий и живой, был в её руке. Теперь можно. Тия хищно улыбнулась и раздавила комок.

Тия лежала на кровати и смотрела в потолок. Она не хотела этого знать.

Человек, от чувств к которому всё-таки трепетало её девичье сердечко, оказался козлом. Конечно, она в своих чувствах не могла разобраться до конца. То он её бесил, что она готова была убить – еле сдержалась ночью. То она хотела его объятий и этого взгляда, полного желания. Да, когда она стояла перед ним обнажённой, ей понравился его взгляд. Такого не было ни на одной их встрече. Конечно! Он посылал вместо себя марионетку, звенящую пустотой. Как она играла леди Пу, так кто-то играл Пьера. Идеальная копия, но пустая, без любви и без этой страсти, которую она увидела сегодня. Что-то внутри от этих глаз, его прикосновений поднималось у неё внутри, и она не могла понять, что. Любовь? Или ненависть? Или просто похоть? Которую нужно удовлетворить и забыть.

Итак, козёл Пьер решил её использовать. Зачем? Всё очень просто – король Вирий Единственный готов отдать трон. Но старикашка очень боится за свою империю, поэтому с абы кем делится не готов, как и рассчитывать на случайность. Два сильнейших мага, он и она, станут императором и императрицей, поженившись, конечно. В одном из них должна течь королевская кровь, ибо продолжат они его род. Как только женщина в паре забеременеет, он отдаст корону.

Совершенно секретная информация. Зеркало, показывающее суть и уровень магии, выбрало Пьера. Где раздобыл это зеркало старикашка, даже ведьмам неизвестно, но, когда искали сильнейшую женщину, обладающую магией, то оно указало на Тию.

– Твоя пара, – уведомил король Пьера. – Сможешь найти и добиться, значит, стать тебе императором.

Там ещё нужен был наследник в животе у ведьмы – женщина его должна была зачать в любви.

Так и попал Пьер в чащобу... не из-за любви, а из-за тщеславия и желания власти. Конечно, у него были помощники – королевские магибыли в его распоряжении, ибо такова была воля ВирияЕдинственного. То, что Тия– сильная ведьма – знали, но откуда она взялась, никто не мог понять. Неучтенная, очень сильная и свободная, будто неприрученный лев, который, чуть ошибешься, откусит голову. Поэтому Пьер и побоялся сам ходить. Не из-за занятости или отсутствия времени, а из-за страха. Любил ли он её? Внутри принца был такой клубок перепутанных чувств, что Тия не поняла. Он бился, чтобы она полюбила его, так как быстро понял, что просто так эту странную жительницу леса из чащи не выманишь. На первой их встрече был он сам, именно тогда дрогнуло её сердце. И на последней тоже был он, а она стояла перед ним голой и никак не могла забыть его взгляда, сначала насмешливого – за этот хотелось убить, а потом, горящего страстью – после него кружилась голова и хотелось, чтобы он крепко обнял.

Да, король выбрал её. Она корова, могущая стать императрицей. Но зачем ей это? Она хотела любви, а для Пьера она была дорожкой к власти. Кривой дорожкой, своенравной, с ухабинами.

Что он делал, когда она его застала? Варил зелье приворота, такое сильное, чтобы она не отвертелась. Её искала вся королевская гвардия, все королевские маги, но он хотел найти первым, чтобы доказать всем – именно он будущий император. И показать, как искренне любит его самая сильная ведьма этих земель. А ещё Пьер колдовал над поисковым амулетом с её волосом внутри, он должен был указывать всегда в её сторону. Оставалось совсем немного до того момента, когда бы он закончил. Ему не хватало несколько деталей и пары ингредиентов. Он был сильным магом, с этим Тия не могла поспорить. Но ещё большим он был козлом, это она готова была подтвердить каждому.

Скоро капкан, поставленный на неё, должен был захлопнуться. А Тия не знала, что делать. Хотелось лишь одного – просто плакать, как последней деревенской дурочке.

И она зарыдала.

Глава 18, в которой Тия хочет поцелуя

– Тебя кто-то обидел? – пробасил Брут, гладя её по голове.

Он вошёл в спальню Тии без стука. Она так и не вернула себе облик тётушки Пу, а лежала в любимых чёрных шароварах и под стать ей широкой смоляной майке. Мысли были безрадостными – она некрасивая, некрасивая, не могла перестать думать Тия, и не нравится этому козлу такой, как есть. Её тёмные волосы спутались, а глаза покраснели.

Брут стоял на коленях рядом с кроватью и гундел:

– Что с тобой? Что случилось? Ты только скажи, кто тебя обидел, и я его порву!

Он говорил много хороших слов, а потом взял руку Тии и, набрав полные лёгкие воздуха, выпалил:

– Я полюбил тебя, красавица. Выходи за меня замуж. Уедем в деревню, я тебе построю большой дом, буду защищать тебя и вытирать слёзы. Давай уедем отсюда, прошу тебя. Тебе здесь плохо – ты плачешь.

Тия смотрела в зелёные глаза Брута и понимала, что он прав. Зря она всё это затеяла. Не всегда нужно знать правду. Не всегда любопытство доводит до добра. Не всегда следует докапываться до сути. За могучей и надёжной спиной Брута хотелось укрыться от всех напастей, от мучивших её чувств. С ним надёжно. Он и через сто лет будет смотреть на неё такими же любящими глазами преданного пса, а уж долгую жизнь она ему обеспечит. Она оглянуться не успеет, как десять лет пройдут... в простых людских радостях. Она даже может перестать колдовать. Зачем? Если она самая сильная ведьма империи и самая несчастливая женщина. Обрежет все былые нити, и её никто не найдёт. Глаза Брута затягивали, как омуты, и она потянулась к ним, ища поддержки и защиты. Он даст ей это.

Руки молодого мужчины гладили её щёку. Да, они были огрубевшими от работы и царапали кожу, но в каждом движении была нежность, такая глубокая, что слёзы лились вновь. Брут утирал Тие слезинке и бормотал глупые слова влюблённого идиота, а она расслаблено лежала головой на его руках с прикрытыми веками. Вдруг она открыла глаза:

– Поцелуй меня! – требовательно попросила чародейка.

Брут отпрянул:

– Не могу. Это только продажные женщины целуются до свадьбы, а ты у меня святая! – он в восхищении закусил губу. – Когда поженимся, я тебя буду целовать, не переставая!

Тия надулась и замолкла, вновь прикрыв веки. Брут не уходил. Тогда она попросила:

– Ляг рядом и обними меня крепко-крепко.

Эту просьбу Брут моментально исполнил. И Тия заснула, успокоенная его объятиями.

Проснулась она от храпа Брута. Тот гудел, как рой пчёл. «Если поженимся, то будем спать в разных комнатах», —Тия прищурилась, изучая жениха.

Неее, он ей не нравился. Совершенно не её типаж. Мужлан мужланом. «Зато надёжный», – оборвала себя Тия. Тем более хотелось спрятаться и забыть Пьера, как страшный сон. Можно стереть все воспоминания о нём. От этой мысли Тия вздрогнула. Почему-то не хотелось забывать. Чародейка вновь пристально вгляделась в Брута. «Буду я так трепетать от его губ? Как я могу это узнать после свадьбы? Вдруг мне не понравится с ним целоваться?»Тия решительно привстала и впилась губами в губы Брута, потому что она ещё вспомнила о тётушкином заклинании. И что она станет делать с мужем после свадьбы, с которым нельзя целоваться?

Брут заворочался, просыпаясь. Его глаза расширились от ужаса. Он хотел вскочить, но не смог – всё тело пронзила дрожь, а потом его затрясло. Тия уже давно отпрянула, вскочила с кровати и, сложив руки на груди, пристально смотрела на Брута. Того крючило и выворачивало. Тия не испугалась, и ей его не было жаль. Она будто протрезвела от желания укрыться за чьей-либо спиной. Она самая мощная и могучая чародейка, зачем прятаться?! Жизнь даётся не для того, чтобы скрывать свою истинную сущность, а для того, чтобы насладиться ею сполна. И она ведьма! Та, которая может справиться сама! Та, которая любит одиночество. Та, которая защищена тётушкиной магией.

– Ты? – удивлённо вскинула бровиТия.

– Я, —побледнел изменившийся до неузнаваемости Брут, только телосложение было похожим. Чародейка подняла руки в предупреждающем жесте. Злот, а это был именно он, развёл руками, показывая, что ничего делать плохого ей не собирается. По крайней мере, руками, зато он затесал языком, и Тия с каждым его новым словом чувствовала, как внутри поднимается волна ярости.

– Смотри, прогонишь меня, сюда тут же все ищейки короля сбегутся, —уведомил Злот.

– А если убью? – прищурилась Тия.

– Ещё хуже – тут же сюда перенесутся мои дружки с подробными инструкциями, что делать. А они тебе не серенады петь будут. За твою голову объявлена баснословная награда.

Тия замешкалась. И вместо действий спросила:

– Где Брут? – она волновалась за парня. – С ним всё в порядке?

Злот отмахнулся:

– Сидит себе в карцере и бед не знает: крыша над головой есть, каша в миске тоже. Что ещё надо?

– Свободу, – отрезала Тия.

Злот фыркнул:

– Свобода – очень эфемерна. Точнее это выдумки, чтобы отвлечь нас от правды.

– Какой?

– Мы все связаны по рукам и ногам – своими обязательствами, условиями, в которых родились, количеством дохода, местом, в котором живём, властями. Даже собой и своими желаниями. Свободой тут, детка, даже не пахнет.

Тия приказала ему заткнуться и отвечать:

– Как ты провернул эту замену? Что за заклинание? Ты носил его образ, как я тёти Пу?

Злот уселся на кровать:

– Хорошо, я расскажу. Только наколдуй чего-нибудь поесть и пообещай мне жизнь в добром здравии. Пообещай, что заклятия не будешь применять ко мне, и я тебе поведаю всё.

Тия подумала, что просто договориться, оказывается, быстрее и кивнула, но сформулировав обещание чуть по-другому:

– Здравию твоей жизни мешать не буду, но организовывать тоже. Сам этим займёшься. Заклятия к тебе применять буду только для защиты, если ты первым начнёшь против меня действовать. Слово ведьмы.

Злот склонил голову в знак согласия.

Глава 19, в которой Тие предлагают открыть мир улётного наслаждения

Тия раскинула на резном дубовом столе яркую, красно-жёлтую, скатерть-самобранку. Та тут же предложила самые изысканные блюда.

Начали они со Злотом с ароматного супа-пюре из лесных грибов. Кремовая текстура, насыщенный вкус и тонкий аромат трав делали его идеальным стартом для трапезы.

Затем последовал лёгкий салат из свежих овощей с хрустящими гренками и заправкой на основе оливкового масла и бальзамического уксуса. Сочетание текстур и вкусов освежало и подготавливает нёбо к следующим блюдам.Основным блюдом стала сочная говядина, томлёная в красном вине с пряными травами. Мясо буквально таяло во рту, оставляя восхитительное послевкусие. Хотя Тия от мяса отказалась, Злот же слопал всё, закусывая нежным пюре из печёного картофеля, сливок и душистого чеснока. Оно идеально дополняло вкус мяса.

Вместо основного блюда Тия, пока Злот чавкал, наслаждалась тарелкой изысканных сыров: мягкий бри, острый чеддер и благородный рокфор.

А вот от десерта у девушки загорелись глаза – воздушный шоколадный мусс, украшенный свежими ягодами и хрустящими карамельными декорациями.

Злот же попросил:

– А мяса ещё можно?

Конечно, скатерть-самобранка тут же удовлетворила его просьбу, выложив огромную баранью ногу.

Тия позвякивала ложечкой, помешивая ароматный травяной чай с ломтиками лимона и мёдом. Уже не было никаких сил ждать, а этот мужик всё жрал и жрал.

Наконец, и его аппетит удовлетворила волшебная скатерка.

Но после еды ему понадобилось освежиться, потом в туалет.

– Нус, – хмурилась Тия. – Говорить будешь? Или наше соглашение так и не вступит в силу.

Злот зыркнул глазами. Какие они у него? Тия обычно старалась на него поменьше смотреть, а тут вгляделась – чёрные, в них горела тьма. По коже прошёл озноб. Казалось, что он ещё минуту назад был другим. Более добрым что ли? И глаза не вызывали этого панического страха. А слова так не бесили.

– А давай после еды теперь в кровати попрыгаем? А? А то всё сидишь одна одинёшенька, жизни не знаешь. А это, между прочим, наслаждение покруче еды.

Тия поморщилась, не понимая, а Злот ухмыльнулся:

– А ты неумёха, оказывается. Но ты не бойся, я тебя научу. И красивая, и созревшая – другой мир открою.

– Какой? – всё ещё не понимала Тия.

– Улётного наслаждения! Мужчина и женщина для этого и созданы, чтобы соединяться в порыве страсти. Я тебя научу, я буду нежен и мягок, – он потянулся к ней, смотря прямо в глаза.

Взгляд завораживал, а голос убаюкивал. В его объятиях можно спрятаться от боли. Он подсел ближе и провёл рукой по её бедру, а на колене задержался. Другой рукой обхватил талию и встал вместе с ней, а потом начал кружить. Тие вдруг стало легко-легко, и она засмеялась. А его руки стали настойчивее, они рвались ближе к телу, срывая майку.

– А ты красивая! Невероятно, – выдохнул Злот, смотря на неё.

Его рука уже ласкала грудь, а ей нравилось и хотелось ещё. Тия подалась к нему, призывно смотря на губы. Злот прищурился, стараясь сосредоточиться.

– Хочу, – выдохнула она. Он попытался отстраниться.

– Нет, —Тия была настойчивой, и сама впилась в его губы.

В тот же миг всё закончилось.

– Кретин! Паразит! – неистовствовала Тия, сыпя ругательствами, но не заклинаниями.Злот разводил руками:

– Но, признайся, нам было хорошо!

– Это ненастоящее хорошо.

– Зато я понял, почему мои чары на леди Пу не действовали. Я пытался обольстить её, хоть тебя настоящей я помнил. Благодаря тебе всё вспомнил. Как из той охрененной комнатки живым выбрался.

Тия устало махнула рукой:

– Рассказ отменяется. Нужен скрин, чёткий, хороший и всего, относящегося к моему делу. Понятно, прыщ недозрелый? Я шутки шутить не буду.

Но Злот ухмыльнулся и покачал головой:

– Хоть зарежь, красавица, а с тобой я только говорить буду, глядя в твои прекрасные глаза.

Как же Тия невероятно устала – учить заклинания, быть лучшей ученицей намного легче, чем иметь дело с мужиками. Такие странные! Ещё и условия ставят.

– Как я узнаю, что ты говоришь правду? – по-деловому спросила Тия. – Заклинания к себе ты не разрешил применять.

Злот не отвечал, лишь посмеивался, будто это она его должник.

Тия задумалась, а потом воскликнула:

– Ты ответы мне писать будешь, понял? – её прищур не предвещал ничего хорошего.Злот сразу сник, поняв, что дело нечисто.

–Аааа! – вскричала Тия. – Обмануть меня хотел!

– У меня есть правило о том, что девушкам не всё следует знать. Некоторую информацию не могут выдержать их хрупкие женские сердечки.

– А быть брошенной любимым человеком, значит, могут?! Быть обманутой тем, кому доверяла, могут? Целовать мужчину под любовными чарами, а не по зову сердца – это можно? —Тия наступала.

Злот понурился:

– Ладно, красавица, разрешаю тебе одно заклятие – всё, как на духу скажу. Права ты. И я проиграл.

– Кому?

– Пьеру.

– Ты знаешь Пьера? – глаза у Тии выпучились, но она для уверенности взмахнула руками и прошептала нужные слова, накладывая заклятие чистой правды.

– Ну, ты же его любишь, этого принца хренова.

– Я вообще никого не люблю, понял? – вновь заорала Тия.

– Я всё понял, – поднял руки Злот. – Но обещал говорить только правду, а моё слово твёрдо. Поэтому говорю, что думаю, то есть, как я вижу ситуацию. При этом полностью согласен, ты можешь видеть по-другому.

– Здесь не важно, как вижу я. Здесь главное, что происходит на самом деле, —Тия с ногами залезла на кровать и обхватила колени.

– А, на самом деле, ты к нему неровно дышишь, – заметил Злот.

– Поцелуй всё разбил, а, значит, там ничего истинного нет.

Злот весь напрягся:

– Целоваться с тобой нельзя, я уже понял. Но почему?

Тия устало махнула рукой:

– Всё тётушка. Видать, не хотела, чтобы в эти дела примешивалась магия, и меня облапошили, как дурочку. Она знала мой настрой.

– Какой?

– Только по любви, —Тия спохватилась. – А чего это, я тебе рассказываю, а не ты мне?

Злот галантно поклонился:

– Утешитель женских сердец, к вашим услугам. Всегда готов выслушать и поддержать.– А ещё поцеловать, – скривилась Тия.

– С тобой это не светит, – махнул рукой Злот. – Я взрослый мальчик – умею принимать поражения.

– А какое ты принимаешь в этот раз? —Тия вся напряглась, чувствуя важность вопроса.