Текст книги "Танец тьмы. Хроники чародейки (СИ)"

Автор книги: Нова Старр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12, в которой Тия понимает, что опростоволосилась

Фух, как же хорошо, что Тия не снимала свою личину ни днём, ни ночью, а то бы мигом рассекретили. Конечно, осточертело носить эти дурацкие наряды и выглядеть старухой, но что ни сделаешь ради результата. У неё маменька выглядела, как сама Тия в нормальном облике. Для чародеек высшего уровня возраст ничего не менял: ни внешности, ни здоровья, ни сил. А когда они выходили из игры? Когда надоедало! Это признак старости в их рядах. Только понимаешь, что уже ничего не радует и ничего не хочется, как по лицу ползли морщины, а тело скукоживалось. Ведьма, если не принимала меры, сгорала за два-три месяца. Её прах разносил по Тилуне ветер – ведьм не хоронили. Вся эта планета, которую многие считали ночным светилом, состояла из праха ведьм, скопленным за неизвестно какое количество лет. Поэтому она и светилась ночью – это свой свет ведьмы отдавали миру.

Пока Тие этот вариант кончины не грозил. Но она не знала, что происходит с чародейками, которых убили раньше их времени. Среди её знакомых такие истории не встречались, а она никогда не интересовалась подобными вопросами до сегодняшнего дня, видимо, считая себя всесильной и вечной. Впервые она почувствовала, что всё может закончиться враз – ведь она может не победить. Не знает сил противника, да и самих противников тоже.

Сейчас Тия расслаблено лежала на мягком кресле в карете и грызла, принесенные Злотом, орешки. Без стука дверь распахнулась. Леди Пу вытаращилась от такой бесцеремонности, не найдя слов. Сама же Тия похолодела – с такого вторжения там в лесу всё и началось.

Она выдохнула, увидев Брута. Тот был вне себя от ужаса:

– Злота схватили!

– Кто?

– Маги. У него неучтённая магия.

Тия недоумённо моргала, думая: «Я ж его прочистила полностью. Чужой магии у него остаться не могло. Ах, – она хлопнула себя по лбу. – Вот я простофиля – но свою магию я у него не проверяла».

– Неучтённый элемент, – вслух произнесла она.

К карете уже шествовало трое магов:

– Вас приглашают на беседу, миледи Пуесяка.

Тия похолодела.

Комната для допросов была довольно миленькой, а самое главное очень прохладной. Тия чувствовала магию, сконцентрированную в воздухе, а ещё настрой магов. Среди них чародейка не заметила тех, кто стоял в коридоре для проверки входящих и въезжающих. Тоже неучтённые элементы. Сколько их тут? Надежда справиться в одиночку тухла, как и солнце, которое уже заходило за горизонт. Целый день в нелюбимых Тией формальностях и бюрократии. День её жизни просто выброшен в угоду дурацким правилам, которые людям-то не нужны. Это власть боится потерять завоёванное и старается проконтролировать всех, найти неучтённых тоже, как потенциальных соперников, которые могут посягнуть на святое.

Худшие опасения Тии не оправдались. Беседа была довольно милой: даже поесть дали и попить, но она не притронулась, ссылаясь на плохое самочувствие.

Миледи Пуесяка охала и ахала, описывая, как к ней привязался этот Злот:

– Навязался в спутники! Не отходил ни на шаг! Замуж звал!

– А вы?

– А я таких проныр за версту чую. Знаю, что все за деньгами охотятся и только. Стара я уже для таких, хоть и хочется молодости, женской неотразимости, поцелуев в укромных уголках, – она потупилась. – У меня такое по молодости было. Такое, – леди Пу прикрылась веером и захихикала.

Главный маг наступал:

– Признайтесь, вам же, наверняка, хотелось.

Тия сверкнула глазами:

– Конечно, хотелось! Припасть к его губам, почувствовать вновь жаркие объятия. Когда он на меня смотрел, то я теряла голову. Брута, он же моя родня, просила сторожить у двери каждую ночь. Не его не впускать – меня не выпускать.

Охранные маги заржали, а главный спросил:

– Чего вы так себя ограничивали?

– На обратном пути решила дать себе волю, а то так бы столицу не повидала – обчистил бы дочиста, даже доехать бы не успели.

– Прозорливая вы женщина, – поклонился главный маг.

– Жизненный опыт, – фыркнула леди Пу.

– Ума не приложу, как вы устояли против его любовной магии. Он столько девок по дороге совратил.

Тут Тия залилась слезами:

– Не устояла, капитан. Не устояла. Каждую ночь подушку слезами обливала и, если бы не Брут, то лежать бы мне давно в какой-то канаве после незабываемых поцелуев и горячих объятий. Для этого и взяла племянничка удалого, да такого сильного. Для этого. Но сколько же я себя ругала, что дала ему такие строгие указания. Сколько слёз пролила. Вот дура старая! – она в сердцах сплюнула на пол.

Маг галантно поцеловал ей руку:

– Надеюсь, пребывание в столице залечит эту душевную рану. Но и здесь бдите вовсю – королевской гвардии на всех злодеев не хватит.

Тия рассыпалась в комплиментах:

– Главное, что на меня хватило. Спасли вы меня, – она подошла ближе к капитану и шепнула ему на ухо. – Если честно, я уже в столице намеревалась отдаться ему. Хотела почище место выбрать и покрасивше. У меня уже план был, куда я Брута дену. Спасли вы меня! Просто спасли!

Наконец-то кордон на входе остался позади, и Тия с Брутом хохотали в карете, радуясь, что прошли и даже отделались от Злота. Последнему радовался, конечно, по большей части Брут. А Тия размышляла, как теперь выведывать и разведывать в столице, вспоминая взгляды Злота, иногда страшно задумчивые и непонимающие. Вот отчего он недоумевал? Почему она ещё не бросилась ему в объятия. Урод!

Но под действие магии Пьера она же попала. Не понятно, почему здесь не влипла. Наверное, тётушкину магию срывает поцелуй, в этом она уже разобралась. Навряд ли, маменька бы заморочилась с этим делом – Тие казалось, что той до неё нет дела. Но почему же её не очаровал Злот? На него столько девок вешалось, значит, он владел любовной магией в совершенстве. Ещё один вопрос, требующий ответа.

Глава 13, в которой столица встречает негостеприимно

Проходная система была такой жёсткой, будто столица скрывала что-то бесценное. Тия во все глаза смотрела из окошка, стараясь увидеть улицы, усыпанные алмазами, или деревья с золотыми листьями, или невиданных птиц и зверей, а, может, людей очень красивых и щедрых. Но нет.

Обыкновенный город, они такие проезжали по дороге сюда, только размером побольше. А так... та же грязь, толкотня, суета, горланистые крики продавцов, босоногие и грязные ребятишки, пристающие к карете и выклянчивающие копеечку.

«И чего я сюда припёрлась? – корила себя Тиялинда, задергивая шторку и включая кондей. – В лесу в избушенции было в миллион раз лучше. Не переношу людей. Такие все жалкие и мерзкие», – она брезгливо дёрнула плечиком.

Будто следом, дёрнулась карета, резко останавливаясь. Тия затаилась в надежде, что разберётся Брут. После всех треволнений ей требовалась передышка. Годика эдак два, в самом хорошем варианте. Но хотя бы ночь в нормальных условиях с тишиной и прохладой.

Но не пронесло. Крики становились всё громче. Вот уже в дверь кареты забарабанили. Тия распахнула её, готовая вступить в рукопашный бой с нахалами, и опешила.

Её богатырь, её телохранитель лежал на земле, скрученный пятью мужиками, и трепыхался, а карету окружала целая банда головорезов.

– Мадам, – ухмыльнулся ближайший и поклонился.

Весь в чёрном. Широкополая шляпа прикрывала глаза. В немытой бороде цвета ночи казалось водились полчища букашек.

– Я миледи! – Тия гордо вскинула нос. – И мы не на разбойничной дороге, а в столице. Пропустите честную гостью.

Черный главарь расплылся в улыбке и почесал заросшую щёку ножом:

– Вы приехали в эпицентр разбойников. Мы вас только чуть почешем, а вот во дворце вас, как липку обдерут.

– Я вас попрошу, – топнула ногой Тия, спускаясь на землю. Полусогнутой стоять в дверях кареты она уже не могла. – Убрать руки и расстаться подобру-поздорову.

– А то что?

– А то закричу!

Толпа грязных и горластых мужиков заржала.

Разбойники скалились и наступали с ножами наперевес. Тия не боялась. Она знала, что разбросает их в два счёта. Но хотелось сохранить конспирацию, поэтому чародейка заорала. Этот крик тётушка называла «погибелью всего сущего», и Тия с удовольствием наблюдала, как меняются лица разбойников… А потом в лице поменялась она сама – они заржали! Только Брут смотрел с восхищением. И магию не применить. Или уже пора?

Не пригвоздил этот вой разбойничью братию к месту, зато вызвал королевских гвардейцев. Неужели, они услышали? Тия замолкла и притворно вытирала слёзы, любуясь, как вяжут разбойников. Потом выслушивала извинения, а еще благодарности за то, что помогла повязать шайку, давно находящуюся в розыске.

– Мы вас лично проводим, – отсалютовал молодой и бравый капитан гвардейцев, – к вашему месту пребывания. Но в дальнейшем настоятельно советую, не передвигаться по городу в столь позднее время.

Миледи Пуесяка запричитала:

– Это всё ваши кордоны виноваты – столько времени на входе продержали. Въехали, а уже темень. Я столицы не знаю вовсе, как и мой сопровождающий. Нам бы что-нибудь очень приличное, где я могла бы чувствовать себя спокойно. Уже сто раз пожалела, что перед смертью решила столицу повидать!

Гостиница «Золотой Лев» возвышалась на центральной площади города, её изящные шпили и резные фасады из зеленоватого камня сверкали в свете горящих факелов.

Персонал, увидев такое почетное сопровождение, сразу встретил гостью со всевозможными почестями. Тия вздохнула с облегчением и, обменявшись любезностями с капитаном гвардейцев, вошла в фойе.

Здесь царила роскошь. Взору открылась величественная мраморная лестница с позолоченными перилами, ведущая на верхние этажи. Всего этажей было четыре, как посчитала Тия снаружи. Стены были обиты дорогой бархатной обивкой, а под ногами мягко пружинил толстый ковёр ручной работы. Хотелось скинуть ненавистные сапожки из гардероба престарелой тётки, что Тия и сделала, решив с самого начала бросаться в глаза своей эксцентричностью и экстравагантностью.

– Фуууух, – леди озорно посмотрела на портье и позвенела мешочком с золотыми монетами. – Хочу сразу оплатить десять дней пребывания. Мне нужно место для меня и моего телохранителя. Он спит под моей дверью, то есть в моей комнате должны быть все удобства. Есть такое?

– Есть, – склонился портье в поклоне.

– Тогда готовьте покои, а пока препроводите нас пожрать. Заморили тут с вашими порядками старую женщину.

– Вы ещё в самом расцвете, – отозвался портье.

– После сегодняшнего дня у меня чувство, что весь цвет слетел и осталась дряблая кора, которая ссыхается от голода и жажды, а ещё без ванны.

– Всё будет! И пир горой, и вино рекой, и ванна шикарная, – пообещал портье. – Что сначала ужин или ванна?

– Конечно, ужин! – в нетерпении крикнула Тия. – А то ванну сгрызу от голода.

Портье – совсем молоденький мальчишка, лет пятнадцати на вид – позволил себе расплыться в улыбке.

В ресторан Тию и Брута препроводил бравый мужчина, вызванный колокольчиком. Он находился за стойкой портье. Пришлось пройти метров десять по коридору, и Тия радостно потёрла руки. Наконец-то!

Ресторан гостиницы поражал великолепием. Конечно, это был не дворец, но и не те забегаловки, в которых приходилось столоваться по дороге. Здесь была роскошь. Потолки с позолоченной лепниной, большие хрустальные люстры с горящими в них свечами, отражающиеся в зеркальных панелях стен. Официанты в строгих фраках и белых перчатках бесшумно скользили между столиками, накрытыми тяжёлыми скатертями и сервированными изысканной посудой. Каждое блюдо, подаваемое на стол, было настоящим произведением кулинарного искусства – от нежнейшего фуа-гра с трюфелями до сочного стейка, политого дорогим винным соусом. Каждый глоток редкого вина из обширной винной карты был подобен восхитительному путешествию по винным регионам заморских стран. Атмосфера роскоши, утончённости и безупречного сервиса создавала ощущение пребывания в другом мире. Хотя Брут здесь жрал также, как везде, будто в обыкновенной забегаловке. Лишь это немного оттеняло восторг Тии от места, куда она попала. Зато она благословляла тётушку, которая снабдила её большим количеством золотых этой местности. Она думала, что ей их и во век не потратить. Но в таком месте – это плёвое дело, как поняла Тия, когда ей принесли счёт.

Ещё в голову то и дело лезли кусачие мысли – они впивались в тело подобно блохам: «Почему маменьке на все это было наплевать? Почему она, как показалось Тие, обрадовалась её решению ехать сюда? Почему её не предупредили об опасностях?» Почему… почему… почему… тысячи почему недолюбленной девочки, которая строит из себя невесть кого в единственном желании, скрываемом от себя самой, добиться расположения и похвалы маменьки. Не зря тётушка Лия не хотела её сюда пускать.

Глава 14, в которой Тия решается колдовать

Леди Пу в сопровождении Брута с любопытством огляделась, впервые ступая по мощёным улочкам древнего города – самой настоящей столицы – вечером следующего дня. Только к вечеру она решила выбраться из покоев и то, благодаря невероятной силе воли. Не хотелось. В номере на четвёртом этаже было всё, что нужно для счастливой жизни, а внизу наконец-то кормили.

Пришлось не раз напомнить себе, для чего она здесь, и поуговаривать себя, а потом убедить, что расслабляться нельзя.

И вот они в городе. Гуляли уже пару часов. Здесь всё казалось столь непривычным и чуждым её привычному укладу жизни в лесу и деревенским нравам. Дома с островерхими крышами, увитые плющом, нависали над узкими проходами, словно готовые оберегать суетливую городскую жизнь от любопытных взоров. Ароматы свежеиспеченного хлеба, пряностей и дымка от очагов кружили голову, напоминая о простых радостях бытия.

Тия заметила, как местные жители с любопытством посматривают на её пёстрые одежды и странные манеры. Она решила воспользоваться случаем и поближе познакомиться с нравами этих простых, но гостеприимных, как казалось, людей. Её взор остановился на таверне с резными ставнями, из которой доносился звон кружек и раскатистый смех. Решительно расправив плечи, Тия, схватив Брута под руку, направилась туда, исполненная решимости познать все тайны этого удивительного места. Потом также решительно оттуда вылетела.

– Ох, – причитала она. – Будто снова в деревню попала. Воняет, сквернословят, пьют, как не в себя. А ты видел, как на меня хозяин посмотрел?

Брут промычал:

– Тааам вкусно пахло.

– Видел его взгляд?

– Я видел баранью ногу, точнее ножищу, а не те малюсенькие косточки, что нам носят скупердяи там, где мы поселились.

– Он смотрел на меня, как на дойную корову! – заявила Тия.

– Тебя доят похлеще в «Золотом льве». Я видел счёт, – поднял вверх могучий палец Брут.

Тия хлопнула по нему, смеясь:

– Зато там чисто и уютно. Все смотрят в пол, а не оценивают размеры кошелька.

Брут не соглашался:

– Чего им оценивать? Они знают, что ты оставишь всё!

– Боишься тебе ничего не достанется?

– Боюсь, что тебя разденут догола. Хотя... – он хитро прищурился, – если в настоящей твоей форме, то я бы посмотрел.

Тия в сердцах хлопнула его веером, а он подхватил её руку, которая терялась в его лапище, и нежно поцеловал сморщенные пальчики. Чародейку бросило в жар.

К концу первой недели Тия была вынуждена согласиться, что Брут прав. Новой информации она так и не получила, а кошелёк исправно открывала.

Не совсем так. Конечно, получила, но к её делу это совершенно не имело отношения.Ходили слухи, что принцесса Аниита, одна из правнучек короля Вирия, водила шашни, конечно, тайные, с молодым гвардейским офицером. Докладывали, что они часто встречались в потайных покоях дворца. А ей-то и восемнадцати нет, да и девка она пока. Гулящая девка.

Недавно видели, как царевич Алисий напился в кабаке до потери сознания и затеял драку с горожанами. Это уже не первый его подобный скандал.

Поговаривали, что король Вирий страдал тяжёлым недугом и всё чаще предавался мрачным думам. Некоторые даже предполагали, что он полностью утратил рассудок. Ещё бы, в такое количество лет! Это уже старческий маразм называется. Каков его возраст не знал никто. Кто-то говорил, что лет двести, кто-то оценивал его долгожительность пятистами годами, а кто-то шептал, что счёт пошёл на тысячи.

Ходили упорные слухи, что ещё одна правнучка Сифия вела тайную переписку с иноземными разведчиками, выдавая им важные государственные тайны.

В народе поговаривали, что внук короля Вирия Ванн жестоко расправился со своим старшим сыном Ванком во время очередной вспышки гнева. Якобы он собственноручно убил его.

Недавно видели, как пьяный принц Филу публично оскорблял придворных дам, называя их не иначе как «глупыми курами».

Говорили, что все претенденты на престол часто ссорятся и плетут интриги, чтобы взойти на трон. И ещё много чего. От этого вяли уши, и хотелось спрятаться в глуши лесной. Нравы в деревнях были приятнее.

От этих сплетен Тию мутило. Тут такая жесть творилась. Чего она сюда сунулась? Здесь сам чёрт ногу сломит, а правду не узнает.

Распутать клубок интриг и злодеяний бесящихся с жиру правителей и их приближённых ей точно не под силу. Она хотела узнать лишь одно, почему привязались к ней? Какого хрена?

Но иголку в стоге сена и то легче искать, хотя бы там воздух свежее.Вдруг она вспомнила про нить цвета синей пыли. Последние слова Туесяка перед тем, как он сдох.

Как же она забыла?! Но вовремя прикусила язычок и не стала себя ругать – от этого магия скукоживается и отваливается, как что-то лишнее и ненужное. Поэтому Тия тут же погладила себя по головке и похвалила, что сейчас пришла дельная мысль. В этом рое ненужной информации забудешь, как себя зовут.

Колдовать Тия боялась не потому, что могли заметить. Здесь уже не могли. Всё кругом было пропитано магией, ею пользовались, кому не лень. Никто не отследит и в этом не разберётся. Останавливало лишь одно – а вдруг снова проверять будут.

Тия раздумывала перед сном, сидя в мягком кресле возле камина. Горничная, выделенная гостиницей, как обязательный элемент, хлопотала вокруг, помогая раздеться. Она осторожно сняла с леди Пу тяжёлый бархатный плащ, украшенный золотым шитьем, и аккуратно повесила его на резную напольную вешалку.

Затем горничная подвела госпожу к массивной дубовой кровати с балдахином. Широкое ложе было застелено роскошными льняными простынями, поверх которых лежало тяжёлое шёлковое одеяло, вышитое замысловатыми узорами. Четыре мощных резных столба поддерживали балдахин, украшенный золотой бахромой.

Тия легла на мягкие пуховые подушки, служанка аккуратно укрыла её одеялом. На прикроватном столике возле кровати стоял серебряный кубок с вином, рядом лежала открытая книга в кожаном переплете. В очаге потрескивали поленья, отбрасывая мягкий свет на роскошную обстановку покоев.Горничная бесшумно удалилась, погасив все свечи, кроме одной, мерцающей на каминной полке. Тия сделала глоток вина и, вздохнув, устроилась поудобнее, готовясь колдовать в этих уютных и роскошных покоях. За время этой утомительной вечерней процедуры она всё решила и потёрла ладони в предвкушении.Целый месяц без колдовства! Не всякая ведьма это выдержит. «Во, какая у меня сила воли, маменька!» – старательно записывала ручка-самописанка отчёт Тии для тётушки, но почему-то в нём она вспоминала мать.

Глава 15, в которой нить цвета синей пыли зовёт за собой

Магия поиска следов была простой, даже не требовалось помощи избушки, зелий, бормотания каких-нибудь слов. Лишь сконцентрироваться на искомом, водя ладонями в разные стороны. Тия делала это не раз у себя в избушке, пока ждала, когда Брут придёт в себя, но безрезультатно. Значит, слишком далеко был источник, не почувствовать. А потом и забыла про этот след, хотя в столицу чародейка отправлялась с мыслью его поискать.

И вот сейчас она стояла в одной белой ночной рубашке с коротким рукавом, но достающей пят, попутно вернув себе своё тело. Как же надоел образ старухи. Сейчас она была собой! Худенькая, белокожая, черноволосая, и глаза светились зелёным, как у кошки. В каждой клеточке своего тела Тия чувствовала наслаждение – сколько времени она была сама не своя, а теперь всё вернулось на положенное место. Она вернула себе чародейкину сущность и кайфовала от этого. Босые ноги приплясывали на ковре, глаза были закрыты, чрез пальцы шёл поток магии – она пыталась нащупать кончик нужной нити среди всего людского клубка. Перебирала толстые и грязные, отбрасывала грубые и дешёвые, отпускала смердящие и путаные. Только нить цвета синей пыли интересовала её. Она была уверена, что это женщина, которой она перешла дорожку, скорее всего ревнивица, любившая Пьера, сильная в колдовстве, раз смогла его выбросить в лес, где он потерялся, а ведь он тоже обладал неплохим уровнем магии, но выбраться сам не мог.

Вдруг пальцы задрожали, судорожно отбрасывая ненужное. Среди этого множества было! Была! Нить цвета синей пыли! Тия затрепетала. Нить почему-то была невероятно знакомой, сладостной и щекочущей внутри. А ещё она тянула, хотелось броситься по ней прямо сейчас. Тия открыла глаза – она увидела её, выглянув в окно. В ночи та горела, указывая дорогу. И чародейка не стала ждать.

Тия бросилась в соседнюю комнату. В порыве радости она вскочила на кровать, где храпел Брут и затрясла его, крича:

– Идём! Прямо сейчас!

Брут заворочался, засопел, перевернулся к ней лицом, не открывая глаз, что-то забормотал и сграбастал её, подминая под себя. Его мощное тело пахло сном, а ещё было уютным. Тию вдруг перестала интересовать нить цвета синей пыли – теперь та никуда не пропадёт. А это было что-то новое – лежать в объятиях мужчины, который тебя не замечает. Его губы защекотали ухо девушки – он причмокнул и выдохнул:

– Тия.

Она вздрогнула и посмотрела ему в лицо. Спит! Неужели, он во сне произносит её имя?

И вновь:

– Моя Тия, – слетело с обветренных мужских губ, а его рука легла ей на грудь.По девичьему телу побежали мурашки, а мысли побежали в совсем неприличное русло. Да, несмотря на возраст у неё ещё никого не было. Ни одного мужчины. Хотя молодые чародейки созревают к шестнадцати годам. А ей-то уже двадцать один! Но Тия не интересовалась ни смазливыми мальчиками, ни опытными мужчинами, у неё были свои планы на жизнь и море амбиций. Стену разрушил Пьер, вызвав в ней новые мысли. Но она думала, что это приворот! Почему же сейчас эта сладость? Дрожат колени? И хочется касания губ?

Только кого? Конечно, Пьера! Не Брута же. Фууу, мужлан!

Тия выскользнула из его нечаянных объятий и пошла к себе, не заметив, как он смотрит ей вслед.

Тия не смогла заснуть, ворочалась и ворочалась, безуспешно отгоняя странные мысли. О поцелуях, о мужской руке, которая держит её ладошку, о прикосновении к её лицу, нежной груди. Все, не совсем подруги, а так... знакомые, милые болтушки, говорили, что это прекрасное времяпрепровождение, когда очень и очень хорошо. Они описывали подробности поцелуев, ухаживаний, а Тия закатывала глаза и уходила, удивляясь, как можно быть такими глупенькими. Она тоже поглупела, что ли? Может, это воздух этих земель её портит?

Смотря, как другие девочки-чародейки под этим любовным дурманом плохо учатся, ничем интересуются, кроме парней, Тия не хотела, как они. Она с головой уходила в учёбу, зубря заклинания, тренируясь до полуночи, чтобы сдать все экзамены раньше. У неё была цель, – войти в высший триумвират Чародеек самой молодой ведьмой за всю историю. Она хотела изменить законы и уклад жизни, а это можно было сделать только там. Не прозябать, как все, принимая условия игры, а создавать их самой! Но для этого нужно было постараться.

Три часа верчения в кровати и кучу мыслей не о деле Тия с невероятным усилием наконец-то отбросила.

– Если не спится, то пойду на дело сама! – зло буркнула она под нос.

Тут же провела руками по телу, создавая чёрный наряд с магической защитой невидения. Даже маг не заметит, если только не будет специально искать. На плечо накинула простую холщовую сумку. В ней лежали несколько зелий, парочка артефактов. Тия жалела, что избушку с собой не взять. Но после раздумий хлопнула в ладоши.

Чародейка, превратившись в муху, спикировала из окна, чтобы никого не будить. На кровати она создала иллюзию храпящей тётушки и направилась на поиски кареты. Тия не знала, где стоит её избушенция, потому что этим всегда занимался Брут – она же богатая госпожа, не к лицу руки марать.

Оказалось, что в элитной гостинице «Золотой лев» для ночной парковки карет предусмотрено специальное закрытое помещение – конюшня. Тия нашла его в два счёта, легко проскользнула мимо охраны и удивилась, какое это просторное, хорошо освещенное и вентилируемое здание.

Каждая карета размещалась в отдельном боксе, оснащенном кормушками, поилками и специальными креплениями для фиксации экипажа. Везде чистая солома, даже запаха лишнего не было. Вдоль стен расположены стойла для лошадей, где они могли отдыхать и восстанавливать силы после дневных поездок. Быстро найдя избушенцию, Тия создала вместо неё иллюзию, а саму карету уменьшила и превратила в браслет, щёлкнувший на запястье.

Всё! Можно отправляться. Она быстро – только посмотрит, куда ведёт нить, а с визитом туда наведается завтра в виде тётушки Пу.