Текст книги "Танец тьмы. Хроники чародейки (СИ)"

Автор книги: Нова Старр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 39, в которой Злот ждёт объяснений

—39.1– Я хочу продолжения, – заявил Злот.

Томлика растерянно попятилась. Но Злот схватил её за кисти и зло прищурился.

– Нуууу?! – он смотрел яростно. – Теперь ты мне всё объяснишь! Поняла?

Томлика помотала головой и попыталась вырваться, но Злот был явно сильнее.

– Я буду кричать, – предупредила она.

– Ха, – не испугался Злот и притянул её к себе. Губы коснулись шеи. – Ты меня трогала, теперь моя очередь.

Одна ладонь Злота отвела обе руки девушки за спину, а вторая разорвала майку.– Ты же мой брат?! – задрожала Томлика.

– А ты моя сестра, – хмыкнул Злот, – но словно чужая. А я будто твой раб, который должен слушаться и выполнять указания. О,через сколько дней ты обо мне вспомнила? Заметила, что я изменился. И совсем не обратила внимания, что изменилась сама. Стала императрицей, повелевающей и распоряжающейся. Той, которая ни во что не ставит интересы других. Запрещает им даже любить!

Томлика, которую наконец-то Злот отпустил, пятилась и пятилась, пока не упёрлась в стену. Она сползла по ней на пол и уткнула нос в колени. Слёзы полились по щекам, а плечи подрагивали, всхлипы заглушала ткань штанов. Девушка даже не обращала внимания на разорванную майку. Грудь прикрывал облегающий топ, и то хорошо. Девушке почему-то ужасно стало горько и обидно. Она так шикарно держалась! Училась жить без магии, хоть её так не хватает. Смирилась с тем, что на неё претендуют и что-то от неё ожидают. Старается помочь, наплевав на все свои желания. Рыщет по дворцу, хоть совсем и не ищейка. А тут... такое предательство! Удар в спину!

Томлика вдруг почувствовала, как на эту спину легла рука. Ободряющая, поддерживающая. Она подняла заплаканные глаза – рядом сидел Злот и смотрел на неё так нежно, что защемило сердце. И она завыла в голос. Злотобнял её, а она уткнулась в его обнажённую грудь и плакала, плакала, плакала, будто за это время внутри накопилось море слёз. А Злот ничего не говорил и просто ободряюще обнимал, а она чувствовала, что он рядом. И это было счастье.

На неизвестно каком по счёту всхлипывании Томлика подняла глаза и встретилась с взглядом почти чёрных глаз Злота. Она замерла, дыхание перехватило. В них было что-то такое, что она никогда не видела – смесь огромной боли и невероятного счастья. Ей захотелось утешить этого мужчину. В комнате посветлело. За окнами забрезжил рассвет. Но о сне и он, и она забыли.

Томлика положила руки ему на оголённые плечи и смотрела, не отрываясь. Так она смотрела ему в глаза впервые. Там промелькнуло что-то невероятно знакомое и близкое – то, что притягивало магнитом. Не отдавая отчёта, что делает, Томлика чуть приподнялась и коснулась губами его губ.

—39.2—Злот сжал губы и поднял руки вверх, будто сдаваясь.

– Что ты хочешь? – спросил он, будто оплеуху отвесил.

Томлика задрожала, но ответила:

– Снова стать Тией, которую ты любишь.

– Зачем? Чтобы помучить меня?

– Затем, что в твоих глазах я тону и возвращаюсь в невероятно знакомое место, где мне тепло и уютно.

– Ты когда это заметила?

– Сейчас.

Злот фыркнул и по-хозяйски обхватил девушку за талию. От прикосновения горячих ладоней по телу Томлики прошёл ток. Она провела пальцами по его щетине:

– Ты колючий.

– Я снаружи, а ты иголками обросла внутри!

– Я не хотела, – вышло жалобно и тоскливо.

Теперь Злот обхватил ладонями лицо девушки и смотрел ей в глаза, с какой-то безжалостностью:

– Тебе от меня не отвертеться будет! Ты хоть это понимаешь?! Я за свою женщину порву.

Томлика грустно вздохнула:

– Что-то раньше ты за женщин не рвал никого.

– Просто раньше я не любил, – бросил Злот, как отрезал.

От этих слов Томлику охватило невероятно тёплое чувство, и она прижалась к Злоту всем телом.

Но тот не обрадовался, а взревел:

– Что ты делаешь? Ты хоть о мужиках что-нибудь знаешь?

Вместо ответа Томлика приблизилась ещё и снова коснулась его губ, но уже настойчивее.

Злот отпрянул, а потом обозленно воскликнул:

– Ах так! Ну, сейчас ты у меня получишь!

И впился губами в губы Томлики, словно голодный зверь. Через мгновение их языки коснулись друг друга. И это распаляло лишь сильнее. Они не могли остановиться или оторваться друг от друга. Руки не повиновались хозяевам, а блуждали по телам самостоятельно. Каждое прикосновение отзывалось в теле Томлики... или Тии?

– Моя Тия, – простонал Злот, когда девушка целовала его в шею. – Ты теперь моя навсегда, – он вдруг отпрянул и стал совершенно серьёзен.

А Тия, вернувшая себе прежнее имя, ответила:

– Твоя.

– Я не отпущу тебя.

– Не отпускай меня, – эхом отозвалась Тия.

– С этого момента объявляю тебя своей женой.

– А я с этого момента объявляю тебя своим мужем, – подхватила Тия.

Злот подхватил Тию на руки:

– Мы муж и жена, и я хочу разделить с тобой ложе.

Она прильнула к нему и опять повторила:

– И я хочу.

Злот торжественно прошествовал к кровати и опустил Тию на белоснежные простыни. Одним движением стянул с неё штаны:

– Ненавижу этот фасон!

Тия впервые за долгое время расхохоталась, а потом приняла в свои объятия Злота, целуя его, как можно крепче, и наслаждаясь ответными поцелуями, прикосновениями. Ласки становились всё откровеннее, а Тию не смущало, что ещё днём она и думать не думала ни о каком мужчине, помыслить не могла о близости. Но сейчас всё казалось настолько естественным, и Тие хотелось только одного – стать единым целым с мужчиной, в которого она не влюбилась, а полюбила всем сердцем. Незаметно для себя полюбила, а потом запретила себе даже думать о нём, так как не хотела, чтобы её использовали в своих целях. Этого же хотел император! Чтобы они зачали ребёнка, как можно быстрее. А она?

Она хотела любви. Взаимной и навсегда, когда оба равны. И вот незаметно для себя сделалась главной, стала командовать. Так ведь безопаснее. Так никто не узнает, что она слабая и не сможет обидеть. Но сейчас ей хотелось только подчиняться – полностью отдаться этой непостижимой мужской силе, которая рвала все преграды и соединила несоединимое. Два отдельных человека, мужчина и женщина, стали единым целым.

Но Тия не знала о Злоте главного.

Глава 40, в которой Тия никак не может разговорить мужа

—40.1—Одного раза было мало. И двух. Конечно, Тия никуда не пошла утром. Ни на какие поиски. Она бы на них теперь вообще не ходила. Хотелось скрыться ото всех глаз и быть рядом с Злотом. Тот будто испытывал тоже – не отпускал её руку ни на миг.

– Что мы наделали, – прошептала Тия уже ближе к полднику.

Злот цыкнул на неё:

– Теперь моё мнение ты учитываешь. Поняла?!

В голосе звучала угроза, но становиться кроткой овечкой, о которую будут вытирать ноги, Тия не собиралась. Она вскочила с кровати и упёрла руки в бока. Злот прищурился:

– Я знаю, что ты красивая. Постой подольше – я полюбуюсь, а твои штаны бесят меня. Больше их не наденешь!

Только тут Тия осознала, что совершенно голая, а сейчас это было не к месту. Она подхватила простыню и накинула на плечи:

– Тоже лучше, чем твои наряды. Спинкой повернись – полюбуюсь твоими ножками.– Я не скотина на выданье! – гневно выкрикнула Тия.

– Ты уже всё выдала, – хохотнул Злот.

– Я не собираюсь терпеть!

– А получать удовольствие?

Тие хотелось побить этого дикого мужлана. О чём она только думала ночью? Это, наверняка, магия! Она вскочила на кровать, желая стукнуть хорошенько этого идиота, и тут же оказалась в его объятиях.

– Люблю диких кошечек, – выдохнул Злот.

– Ненавижу мужиков! – прошипела Тия.

– А если так? – Тия почувствовала его руку на своей ягодице. Она становилась настойчивее и заползала... ну, совсем в укромные уголки.

Даже пяти минут Тия не выдержала. И вот уже почувствовала, как отвечает на поцелуи, как её руки залазят в самые неожиданные места, как она выгибается, стонет, как опять он прорывает все преграды, становясь ею, а она становится им.

И это было настолько удивительное ощущение. Она не стиралась, наоборот, становилась цельной – той, по которой скучала, хоть и осознать причину этой тоски не могла.

«Боже, но почему он не может молчать?!» – Тия на этой мысли совсем ускользнула из реальности, растворяясь в объятиях такого чужого и такого любимого мужчины.

—40.2– Братом ты был лучшим, – Тия набросилась на мужа на следующий день.

Проведённого ими бракосочетания было достаточно. Чьего-либо подтверждения со стороны ни в этих землях, ни на Тилуне не требовалось. Воли двух взрослых людей было совершенно достаточно.

– Муж должен держать жену в узде, а ты сильно распоясалась, – Злот улыбался, заложив руки за голову.Самодовольный зажравшийся кот.

Он бесил её!

– Ты меня бесишь, – так и заявила Тия.

– Или ко мне, любовь моя. Я исправлюсь.

И она шла, не могла устоять, потому что хотела чувствовать его дыхание, его губы, пальцы... его всего. Как можно больше. Как можно чаще. Вот бы ему заткнуть рот в другое время, потому что в процессе он шептал ласковые слова, говорил, как любит её. Он был совершенно другим, и она таяла, прощая всё, что он успевал наговорить в паузы. А потом вновь они начинали говорить...

Дела королевства были забыты и заброшены. Тятька Болотный рвал на себе волосы, враги уже вовсю трепали пограничные заставы, во дворце всё летело в тартары. А Тие и Злоту было наплевать. Они или любили друга, или ругались. Казалось, что оба этих процесса им нравятся совершенно одинаково.

—40.3—На седьмой день стремительного замужества Тия спросила:

– А ты, случаем, не применял любовную магию?

Она сидела голой на краю кровати и пыталась поговорить с этим чурбаком.

Злот соглашался разговаривать только, когда она была в таком виде. Он любовался её плавными изгибами, точёной фигурой, шикарной грудью, манящей ложбинкой. Тия требовала, чтобы он не прикасался к ней во время беседы. Он слушался, но ел её глазами, иногда прося одну ногу поднять на кровать, или руками поправить волосы, или облизать губы. Отвечал он при этом часто невпопад, говоря, чтобы он сейчас сделал вместо разговоров: куснул, лизнул, провёл, погладил...

Тия минут через пять бесплодных попыток сдавалась, потому что ей хотелось, чтобы он это всё воплотил. Но сегодня она решила совершенно точно говорить, а не что-либо другое!

Поэтому манёвры Злота не удавались. Она сидела и говорила. Он тоже говорил о своём, но Тия терпела. Спустя час Злот взвыл:

– Дорогая! Мне опять становиться монахом?!

– Да, – жёстко ответила Тия, полуразвалившись в кресле. Она по-прежнему была обнажённой, а солнце ярко светило в покои, освещая каждый миллиметр её тела.

– Но что ты от меня хочешь?

– Правды. Полной. Нашёл лазейку и применил магию? Не бойся, сделанного не воротишь – не прибью. К тому же бы... захотела, не смогла бы, – она вздохнула. – А все мои попытки тебя побить заканчиваются одним – ты только рад будешь.

Злот довольно улыбнулся.

– Правда сложнее, чем ты думаешь.

Тия фыркнула:

– Я не настолько тупая, какой ты меня считаешь. Как-нибудь справлюсь и переварю.– А ты поверишь мне на слово и будешь доверять всю жизнь?

Тия кусала нижнюю губу – не от желания, а от сомнения. Действительно, поверит ли она ему. Плечи опустились.

– Раз, я теперь не чародейка, то придётся научиться доверять людям. Но ты мне поклянёшься! Самой страшной клятвой! Понял?!

Злот ухмыльнулся:

– Это я могу. Клянусь коленом пятой бабушки, что буду говорить правду и только правду.

Тия скрестила руки на груди:

– Так не пойдёт!

– Клянусь хвостом дохлой собаки.

– Неа.

Злот перебрал не меньше десятка вариантов – Тия отмела все и, наконец, предложила свой:

– Поклянись своей мужской силой! – выпалила она.

Злот побледнел:

– Я собирался рассказать тебе всю правду, но чуть позднее.

– Почему?

– Тоже позднее.

– Тогда позднее мы продолжим наше общение, а сейчас я пошла.

Злот вскрикнул:

– Нееет!

– Тогда клянись!

– Иди ко мне, дорогая, – взмолился он. – Я использую свою мужскую силу, а потом поклянусь тебе и расскажу всю правду.

Тия бросилась в объятия мужа. Она уже и так терпела из последних сил – её возбуждал один только его прищуренный взгляд, а когда он медленно облизывал губы... Ооооо! Голова отказывалась работать, так что Тия проявила бешеную силу воли в этом разговоре. И кто считает женщин слабым полом?

Глава 41, в которой Тия просыпается одна

—41.1—Злот будто нарочно тянул время. Так медленно он ещё не любил Тию. То он был словно обезумивший лев, а сейчас неспешная черепаха. И от этого Тия стонала так громко, желая продолжения, страстно мечтая о кульминации, а она каждый раз наступала! Но не у него. И он после паузы продолжал ласки вновь. Тия царапала ногтями ему в спину, впивалась зубами в широкие плечи, выгибалась, как кошка, и молила его не останавливаться, потому что несмотря на то, что казалось, что она больше не выдержит, хотелось ещё. Опыт у Злота был невероятный, и он знал, как доставить женщине удовольствие. Сейчас Тия лежала на животе, а он закрыл её целиком сверху. Его ладони скользнули ей на грудь,а он двигался медленно, словно желая свести её с ума. Вот его пальцы переместились на бёдра. Он встал на колени и подтянул её к себе.

– Оооооо! – Тия уже вопила, а муж всё не останавливался.

Спустя вечность они упали оба, мокрые от пота, а тело Тии подрагивало. Она была измождена так сильно, что тут же заснула, чувствуя руку мужу на своём бедре, а, когда проснулась, Злота не было.

—41.2—Беганье по комнате, оханье и причитание... Тия за эти пять минут пережила многое. Она никогда не боялась, считая, что ей всё по плечу. Но с уходом таких привычных способностей всё изменилось.Она перестала быть всесильной и всемогущей, а стала слабой и зависимой. И от кого? От мужика!

Если быть точнее, то от любимого мужчины. Но что это меняло? Она знала про него одно, что он вертихвост. По-простому бабник, каких свет не видывал. Она была для него проигрышем, манящей конфеткой, которую хотелось попробовать, призом, который он не получил.

И вот... он достиг цели. Непревзойдённый ловелас доказал, что неимоверно крут – залез в постель даже к названной сестре, к той, которую многие считают императрицей. А вот ответственность... правда... да, нафиг ему это надо?!

Убёг! И всё!

Не зря предупреждала маман, что мужиков надо использовать, а не любить.

От слёз к ярости. От злости к самобичеванию. Казалось, время тянулось, а каждая мысль жалила раскалённым железом.

В этот момент дверь распахнулась.

– Ты?! – Тия набросилась на Злота с кулаками.

Он опешил, выронил всё,что нёс, и куча свитков и бумаг разлетелась по комнате. Но мужчина, одетый в чёрное, как обычно в последнее время, не бросился всё это собирать. Он крепко прижал к себе Тию и заглянул ей в глаза:

– Что ты успела себе напридумывать, звезда моя?

Тия всхлипнула, пытаясь отвернуться. Но Злот крепко держал её за талию, не давая ни на шаг отодвинуться. Он ногой захлопнул дверь, а второй рукой держал её за подбородок, чтобы она не отвела взгляд.

– Что? – повторил он вопрос.

Снова всхлип.

– Мне читать твои мысли?

– Не сможешь, – всхлипнула Тия. – Я пустота для магии.

Злот усмехнулся:

– Проверим?

Он подхватил Тию на руки и перенёс на кровать, но, против обыкновения, приставать не стал, а просто сел рядом и крепко обнял:

– Ты решила, что я бабник и, получив, что хотел от тебя, просто сбежал.

Тия дернулась, но вскочить он ей не дал и отодвинуться от себя тоже:

– Так?

Пришлось кивнуть, но после признания Тия стрельнула вопросом:

– Как ты это делаешь? Как ты ко мне применяешь магию?

Злот вздохнул и устало бросил:

– Дура.

—41.3—Конечно, это ему даром не прошло. Потом пришлось успокаивать, целовать и всё прочее. На каком-то моменте Тия сдалась и упала в объятия, как давно хотелось.

Снова жаркие поцелуи, горячие руки, стоны, переплетение обнажённых тел. Но это всё не снимало вопросов, лишь откладывало.

На два дня в этот раз смог Злот смог угомонить свою жёнушку, а потом она снова попёрла в нападение. Ей прямо хотелось уличить его во лжи, припереть к стенке.

Вот уже десять дней молодожёны провели в спальне. Туалет и ванна были тут же, еду им исправно носили. Проверял её Брут, пробуя все кушанья. Никуда не ходили, ничего государственного не делали, ни в какие вопросы не вникали. Но так невозможно жить вечно! Тия, измождённая любовными утехами, хотела правды.

– Ты не правды хочешь, – Злот любовался обнажённой женой. Он по-прежнему с ней говорил только, когда она была в таком виде. – Ты хочешь уверенности, что ты не зря отдалась мне. Но в этом случае, ты будешь вынуждена признать, что ошибалась. Поэтому ещё больше ты хочешь подтвердить свои сомнения, что я лгун и обманщик. Тогда ты сможешь сказать, что я была права,что твоя мать была права, что все твои подруги были правы, считая мужиков сволочами. В любом случае проигрываю я. Знаешь почему?

Тиявспыхнула:

– Почему?

– Потому что в первом случае ты возненавидишь меня, потому что я оказался лучше тебя, и начнешь мстить мне за свои ошибки. Выискивать, к чему бы придраться, чтобы доказать, что не зря так думала. А это червями разъест то, что только-только начало прорастать. А вовтором – очевидно, что ты меня тут же вышвырнешь и, наверное, казнишь. В результате я рано или поздно остаюсь без любимой женщины. И вот это меня не устраивает.

Тия, конечно, утверждала, что он не прав и совсем её не знает. Но Злот лишь грустно улыбался, обнимая её:

– У тебя за плечами не только твои мысли – весь твой род, всё то место, где ты выросла, его атмосфера, убеждения. И я... которого ты считаешь ничего не понимающим идиотом.

Тия замялась:

– Ну, в любви ты понимаешь очень хорошо, признаюсь.

– Ох, дорогая, – Злот зарылся в её волосы, – я же знаю, что ты тут же меня выставишь вон, и я больше не смогу прикасаться к тебе, смотреть на тебя,обнимать тебя.

Тия вздрогнула:

– Всё так ужасно?

Злот кивнул:

– Хуже. Всё, что ты знаешь обо мне, – ложь.

Глава 42, в которой Тию знакомят с одним человеком, которого она уже знает

—42.1—Тия стояла, не понимая. А Злот смотрел на неё, будто стараясь запомнить, и продолжил говорить:

– Понимаешь, я хотел, чтобы у меня всё сошлось. Чтобы объяснения всё объяснили,потому что я не до конца всё понимаю. Тогда... возможно, ты бы поняла меня и простила. Я изучал и соотносил в свободное время.

Тия ахнула:

– Которого у тебя почти не оставалось. Поэтому ты так исхудал!

Злот махнул рукой, будто это ничего не значило:

– Не в этом дело. Это пустяк. Мелочь. А ты не знаешь такой огромный пласт, что я не знаю, как начать, чтобы смочь закончить – чтобы ты выслушала всё, что я знаю, а не взбесилась на первых двух предложениях.

– Выдержу, – фыркнула Тия.

– А на вторых двух?

– Справлюсь.

– А предложений-то... о-го-го сколько! А ты вспыльчива, как лес в жару. Я на тебя за эти дни налюбовался. Всё проверял, прощупывал, но остудить тебя можно лишь поцелуями.

Тия покраснела:

– Так ты меня выбешивал специально?

– Ага, – ухмыльнулся Злот. – Подготавливал почву к откровенности. Вообще-то мой план был таков. Изучаю, что могу, нахожу ответы и несу тебе на блюдечке с голубой каёмочкой. Это раз. Два – рассказываю о себе правду. Три – говорю, что люблю тебя. А дальше по обстоятельствам.

– По каким обстоятельствам? – уточнила Тия.

– Ну, спасаем мир, наказываем злодеев, прячемся, чтобы не нашли, женимся... как пошло бы. Я же не провидец, – пожал плечами Злот.

– То есть ты собирался на мне жениться? – Тия стояла напротив кровати, уперев руки в бока, конечно, она была обнажённой.

– А ты мне поверишь, если скажу «да»?

– Я очень хочу поверить, – шепнула Тия. – Но ведь такого не бывает. Ты бегаешь за каждой юбкой, ты стал моим названным братом. Клятва на крови для тебя ничего не значит?

– Для тебя,кажется, тоже.

Злот похлопал по кровати, приглашая Тию присесть рядом с ним. Она села, а он обхватил её за талию, а потом приподнялся и поцеловал в губы:

– То, что я скажу сейчас, легко подтвердить. Так что ты сразу не буянь, пожалуйста. Можем вообще одеться и пойти в гости.

– К кому?

– К одному человеку, с которым я давно хочу тебя познакомить. Хотя ты его знаешь.

Тия помотала головой, не понимая.

– Собирайся, дорогая. Что всё поймешь, не обещаю, но одну занимательную вещь увидишь своими глазами. И хоть на шажок станешь ближе к правде, которую так стремишься узнать.

—42.2—Тия за руку с Злотом шли по дворцу. Она здесь ходила множество раз и уже привыкла к косящимся взглядам. Но, судя по всему, нужно было привыкать заново. Теперь не просто косились – глазели. Ну, ещё бы! Она же так неожиданно обрела мужа, как хотел Вирий Единственный – скоропалительно. «Будто ум за разум зашёл», – думала Тия, стреляя глазами в ответ. Она высокомерно задрала нос и делала вид, что ей всё нипочём, но, на самом деле, ей больше всего хотелось оказаться в своей избушенции в лесу. Да, все вещи и браслет разыскали и вернули Тие. Но что толку? Избушенция была заколдована надёжно – никто, кроме Тии, её не мог вызволить из заточения. Тия то и дело брала браслет, часто носила, он и сейчас был на её руке, и тяжко вздыхала, глядя на него – она была виновата перед избушенцией. Очень виновата.

Помимо браслета на Тие было платье. Да, здесь Злот был непреклонен: либо она носит платья, либо он ничего не рассказывает.

Сейчас на Тие струилось вниз роскошными складками, создавая чувственный, женственный силуэт, платье цвета морской волны. Из тонкого, струящегося шёлка, который переливался и блестел в лучах света. Верх платья облегал фигуру Тии, подчёркивая изящные изгибы. Глубокий вырез спереди открывал чувственную линию декольте. Открытые плечи добавляли образу лёгкости и грациозности. Тонкие бретели изящно спускались с плеч. Они как будто нежно поглаживали хозяйку.

Злот, не скрывая, любовался ею, а за одним поворотом, где никого не было, крепко обнял и поцеловал.

– Голая ты, конечно, красивее.

Тия ударила его ладонью по широкой груди. Злот тоже был одет под стать жене. Элегантный костюм в тон платья Тии – рубашка, брюки, камзол. Всё чинно и благородно. Ни в какие вырезы заглядываться не хотелось, и Тия признала:

– Голым ты тоже выглядишь лучше.

Глаза Злота загорелись:

– Пойдём обратно?

– Ну, уж нет! Заинтриговал – так показывай. Я, между прочим, любопытная!

– А то я не знаю, – протянул Злот. – От этого все наши беды.

—42.3—Тия не успела разозлиться на слова новоиспечённого муженька только потому, что они подошли к покоям Злота. Она фыркнула:

– Могли бы и у меня остаться. Чего я тут не видела?..

– Не чего, а кого,– ответил Злот и распахнул дверь.

Надо признаться, Тия была здесь впервые. С чего бы это она раньше разгуливала по мужской половине? Хотя... Конечно, разгуливала, но по делу, точнее по нитям, и они ни разу не завели к Злоту, Пьеру или Бруту. Поэтому ей было ужасно интересно, и она пригляделась повнимательнее – как же жил её муженёк до неё?

Стены комнаты были обиты тёмными, благородными панелями из дорогих пород дерева. Они создавали ощущение солидности и мужественной мощи. По периметру были развешаны картины с голыми женщинами. От вида их поз Тия закашлялась.

Центральное место занимала массивная кровать с резным изголовьем. Роскошное шёлковое покрывало и пышные подушки валялись на полу, а там... а там... Тия хватала ртом воздух.

Благодаря высоким, старинным канделябрам, отбрасывающие мягкий, тёплый свет, всё было прекрасно видно. Два голых тела занимались недвусмысленным делом. Стоны это подтверждали. Злот громыхнул:

– Злот! Я же тебя предупредил!

С кровати замахали рукой, и послышался сдавленный голос:

– Подождите за дверью. Пять минут.

Пришлось подчиниться. Тия хотела убежать, но муж прижал её к себе крепко, не давая вырваться. Шепнул:

– Потерпи, маленькая моя. Потерпи. Ты же хотела всё узнать. Вот такой он, мой братец, вот такой. Я знаю о его пунктуальности, мы даже задержались на полчаса, а всё равно, – Злот устало махнул рукой.

Через десять минут из комнаты выскользнула женщина, укутанная в одежды с ног до головы. Она тихо проскользнула мимо. Ещё через пять на пороге стоял одетый... Злот!