Текст книги "Богатырские игры (СИ)"

Автор книги: Ния Рабин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Богатырские игры

Глава 1. Последний бой чемпионов.

Гул двигателя самолета, уши закладывает, толчок, и мы приземлились в Бангкоке, спустя десять часов полета.

"Уважаемые пассажиры, это ваш командир экипажа. Мы рады сообщить, что наш полет подходит к завершению. Сейчас на борту 12 часов по местному времени, за бортом температура составляет +29°C, а после обеда, как прогнозируют метеорологи, ожидается дождь. Надеемся, вы возьмете с собой зонтики или дождевики, чтобы оставаться сухим и хотим поблагодарить вас за то, что выбрали нашу авиакомпанию для вашего путешествия. Мы надеемся, что полет был для вас приятным и комфортным. Наш экипаж старался сделать всё возможное, чтобы ваш путь был безопасным и удобным. Перед посадкой просим вас оставаться на своих местах с пристегнутыми ремнями безопасности до полной остановки самолета. Пожалуйста, будьте внимательны при выходе из салона и не забывайте свои личные вещи. Желаем вам приятного пребывания в Бангкоке и надеемся увидеть вас снова на борту наших лайнеров. Спасибо, что летите с нами, и удачного дня!” – сообщил пилот по громкоговорителю и следом то же самое, только на английском языке.

Мы с тренером и нашей группой вышли из самолета в Бангкокском аэропорту Суваннапхуми. После долгого перелета все немного устали, но атмосфера была оживленной – все обсуждали предстоящие соревнования и делились впечатлениями от полета.

Мы прошли паспортный контроль и забрали багаж. Тренер, как всегда, организовал всё четко: он заранее заказал несколько больших такси, чтобы всем хватило места. Мы разделились на группы по 4-5 человек, чтобы было удобнее. Я села в машину с тренером, двумя другими участницами и помощником.

Водитель такси оказался очень дружелюбным, он помог нам загрузить сумки и даже попытался сказать пару слов по-русски, что всех нас рассмешило. Пока мы ехали до спортивной гостиницы, я смотрела в окно – Бангкок встретил нас теплым воздухом, яркими красками и непривычной суетой.

Тренер напомнил нам, что сегодня нужно отдохнуть, а завтра начнутся тренировки. Я чувствовала легкое волнение, но больше всего – радость от того, что мы наконец здесь, в Таиланде, и скоро начнется всё самое интересное. Спортивная гостиница оказалась недалеко от аэропорта, и уже через час мы заселялись в номера, готовые к новым впечатлениям и вызовам.

***

Вот оно и случилось! Я в Тайланде, на чемпионате мира по Муай-тай и теперь предстоит решающий бой с еще действующей чемпионкой мира Чалемчай Тханакон.

Мою противницу уже представил ведущий, и вот вызывают меня. Началась моя сопровождающая музыка – “Калинка-малинка” замиксованная с драм энд басовыми мотивами, я иду первой, тренер, секундант и медик следом за мной. Я толком ничего не вижу, вокруг темно, одни лишь лучи софита стреляют в разные стороны разными цветами. Крики, свист, аплодисменты…

– Русская краса, красная коса! Русская краса, красная коса! Русская краса, красная коса! – скандировала толпа.

Да, у меня длинные красные косы, эффектно смотрится, мне нравится. Тяжело красить такую длину, а она у меня в косе до поясницы, девушки меня поймут (подмигнула).

Я поднялась на ринг и заняла свой угол. Вокруг – шум толпы, крики, свист, но я слышу только своё дыхание. Чалемчай уже начала свой вай кру – традиционный танец перед боем. Она движется плавно, как тигрица, её руки изгибаются в ритме, а ноги словно скользят по рингу. Её движения полны грации и силы, и я вижу, как она отдаёт дань уважения своим учителям, предкам и духам. На её голове – монгкон, священный головной убор, который она снимет перед боем. Её танец – это не просто ритуал, это вызов. Она смотрит на меня, и в её глазах читается уверенность: она здесь, чтобы защитить свой титул.

Теперь моя очередь. Я делаю глубокий вдох и начинаю свой вай кру. Мои движения медленные, но чёткие. Я чувствую, как каждая мышца моего тела включается в этот танец. Руки поднимаются вверх, словно я обнимаю небо, затем опускаются, касаясь ринга – это мой поклон земле, которая даёт мне силу. Я двигаюсь вперёд, шаг за шагом, и каждый мой жест – это благодарность моим учителям, моим родителям, моей стране. Я чувствую, как энергия наполняет меня, как будто сам ринг становится частью меня.

Толпа затихает, наблюдая за нами. Чалемчай и я – мы как два полюса: она – огонь, я – вода. Её танец агрессивен и напорист, мой – спокоен и сосредоточен. Но в этом и есть суть муай-тай: это не просто бой, это искусство, это диалог между бойцами, между культурами, между духами.

Я заканчиваю свой вай кру, снимаю монгкон и кладу его в угол ринга. Чалемчай делает то же самое. Мы смотрим друг на друга, и в этот момент я понимаю: этот бой будет не просто схваткой за титул. Это будет битва двух миров, двух стилей, двух сердец. И я готова.

– Леди и джентльмены! Сегодня на этом ринге вас ждёт бой, который войдёт в историю! В красном углу – Чалемчай Тханакон, действующая чемпионка мира, боец, чьё имя стало синонимом непобедимости! Её удары – как молнии, её дух – как ураган! Она – гордость Таиланда, мастер муай-тай, и её имя знают во всём мире! Возраст 23 года, рост 167 см, вес 66 кг, – произнес ведущий, а я все слышу, как через толщу воды и только дыхание и удары сердца бьют в ушах, – в синем углу – Анна Громова – боец, который пришёл сюда, чтобы бросить вызов самой вершине! Она – молния, которая ударила в мир муай-тай! Её стиль – это грация и мощь, её удары – точны как стрелы! Она – чемпионка России, и её имя уже звучит на устах миллионов! Возраст 21 год, рост 165 см, вес 65 кг. Два бойца! Два чемпиона! Один ринг! Кто выйдет победителем? Кто докажет, что достоин звания лучшего? Давайте приготовимся к бою, который вы запомните навсегда! (сказано на английском языке).

Публика взорвалась криками на разных языках, ко мне подошел судья и проверил экипировку, точно так же проверил Чалемчай. Мы подошли на середину зала и схлестнулись перчатками и взглядами. Пока рефери проводит короткий инструктаж, напоминает нам о правилах и необходимости соблюдать спортивное поведение, мы смотрим друг другу в глаза, и то, что я вижу в ее – сплошное безумие. Понимаю, почему она чемпионка, по-мимо ее агрессивного ведения боя, силы и скорости, она одним взглядом заставляет противника ее бояться, а страх – это уже проигрыш. Слава богу, меня таким не пробить, видела бы она взгляд моего папы, когда он был в бешенстве, на ринг бы побоялась выйти.

По традиции муай-тай мы должны были обменяться ваем – сложить ладони у груди в знак уважения. Чалемчай первой подняла руки, её пальцы сложились в изящный цветок лотоса. Я ответила тем же, стараясь не дрогнуть.

– Савади кха, – тихо сказала она, слегка склонив голову. Её голос звучал спокойно, почти дружелюбно, но в глазах читалось: «Ты не пройдёшь и двух раундов».

– Удачи, – выдохнула я, кивнув. По-тайски не рискнула – вдруг неправильно произнесу, а смешить чемпионку перед боем не хотелось.

Она едва заметно улыбнулась, будто поймала мою мысль. Потом резко развернулась и пошла к своему углу, её монгкон – тот самый священный головной убор – уже лежал на канатах, как змеиная кожа после линьки.

Толпа ревела, но в этот момент всё стихло – будто между нами натянули невидимую нить, и любое движение разорвёт её. Я сжала кулаки, чувствуя, как ладони становятся липкими от пота. «Папа бы сказал: "Бей первой, дочка"». Но здесь, в Таиланде, бить первой – не всегда правильно. Иногда нужно пропустить удар, чтобы нанести свой.

Рефери махнул рукой, и гонг пробил начало раунда. Чалемчай уже летела ко мне, её колено прицелилось в мою печень. «Вот и приветствие закончилось», – успела подумать я, уворачиваясь влево.

Я едва успела отскочить от её лоу-кика, как колено впилось мне в ребра. Воздух вырвался из легких со стоном, а в ушах зазвенело. Чалемчай улыбалась – будто играла, а не ломала мне рёбра. Её локти метались, как змеи, оставляя на моих бровях горячие полосы. Кровь текла по лицу, смешиваясь с потом. "Папа говорил, что первые раунды – для разведки. Вот только я – та самая разведка, которую бьют по ушам".

Она вклинилась в дистанцию, схватила меня в клинч, и её колени начали методично долбить мне бедро. Я пыталась вырваться, но она была сильнее. Толпа орала: "ООООО! Тханакон! Тханакон!" – её имя звучало как проклятие. Когда гонг пробил конец раунда, я еле дошла до угла. Нога горела, голова гудела, а тренер уже орал:

– Ты что, спарринговала с мешком?! Она тебя в клинче рвёт, а ты стоишь, как новогодняя ёлка! Двигай ногами, чёрт возьми!

Он сунул мне в рот капу, залил водой лицо. В углу зрения мелькнула Чалемчай – она сидела, расслабленная, и смотрела на меня, как кошка на мышку.

– Слушай сюда, – тренер схватил меня за подбородок, – она после клинча всегда опускает левую руку. Видишь? – Он ткнул пальцем в экран, где замедлено крутили её прошлый бой. – Бьёт коленом, рука падает. Вот тут и лупи хай-кик. В прыжке. Она не ждёт от тебя высоты, ты же карлик против неё.

– Я на два сантиметра ниже, а не карлик! – огрызнулась я, выплевывая капу.

– Зато мозгов – с горошину. Запомни: прыжок, круговая, голова. И не вздумай улыбаться, а то снова зубы придется вставлять.

Гонг. Чалемчай рванула ко мне, как всегда, но я уже не стояла на месте. Ноги горели, зато голова была ясной. "Двигайся, ёлка, двигайся". Она попыталась вклиниться в клинч, но я отпрыгнула назад, поймав её на джебе. Её кулак пролетел в сантиметре от моего носа, а я всадила ей апперкот в солнечное сплетение. Она скривилась – впервые за бой.

– Молодец, Гром! – заорал тренер. – Теперь давай, с*ка, давай!

Она атаковала снова, но я уже видела её шаблон: удар коленом, пауза, рука вниз. "Сейчас". Я отскочила от её миддл-кика, присела, как пружина, и выпрыгнула вверх. Время замедлилось. Её глаза расширились – она поняла, куда летит медленный, страшный хай-кик. Моя голень врезалась ей в висок с хрустом, который услышал весь зал.

Она рухнула, как подкошенная. Рефери начал отсчёт: "…три, четыре…". Я стояла, дрожа, и вдруг поняла, что плачу. "Пап, видишь? Я сделала это".

– Десять! – крикнул рефери, поднимая мою руку.

Толпа взорвалась. Кто-то орал: "Русская краса – красная косааа!". Чалемчай поднялась, шатаясь, и вдруг улыбнулась. Подошла, сложила ладони у груди.

– Савади кха, – сказала она, и в её голосе было уважение.

– Не савади, а до свидания, – хрипло ответила я, плюнув кровью на ринг.

Тренер обнял меня так, что хрустнули рёбра. "Лучше бы Чалемчай била – хоть знала, куда". Но это уже не важно.

Я стояла на ринге, чувствуя, как колени подкашиваются. Кровь стекала по виску, смешиваясь с потом, а в ушах гудело, будто там застрял улей. Но это не имело значения. Потому что рефери держал мою руку вверх, а толпа орала так, что дрожали стены.

– Чемпионка мира! Ааааааанна Громова! – голос ведущего резал воздух, как нож.

Я смотрела на пояс, который он протягивал. Золотые пластины сверкали под софитами, и я вдруг вспомнила, как папа говорил: «Дочка, когда-нибудь ты будешь держать его в руках». Он умер, так и не увидев, как я бьюсь. Мама тоже. Но сейчас они точно смотрели. Я сжала пояс так сильно, что пальцы побелели.

– Спасибо… – начала я, но голос сорвался. Горло перехватило, а глаза застилали слёзы. – Эту победу я посвящаю своим родителям! Папе и маме! Спасибо им за всё и спасибо тем, кто верил в меня и поддерживал всеми силами.

Толпа взревела, а я искала в толпе лицо Чалемчай. Она стояла в углу, опираясь на канаты. Её лицо было опухшим от удара, но глаза… Глаза горели. Не злобой. Каким-то безумием.

– Анна Громова! – ведущий снова кричал в микрофон. – Первая россиянка, завоевавшая титул в Таиланде! Что вы чувствуете?!

Что я чувствую? Боль. Радость. Пустоту. Как будто меня вывернули наизнанку.

– Я… – начала я, но тут Чалемчай резко двинулась ко мне.

Я думала, она хочет пожать руку. Поблагодарить. Вместо этого она обняла меня. Её руки скользнули за спину, и я услышала шёпот:

– Сдохни!

А потом – три удара. Острых. Горячих.

Первый нож вошёл под лопатку. Второй – в поясницу. Третий – куда-то между рёбер.

Я не закричала. Просто посмотрела ей в глаза. Она улыбалась. Улыбалась и плакала.

– Ты не должна была выиграть, – прошептала она. – Ты не достойна этого.

Потом она оттолкнула меня, и я упала на окровавленный ринг. Пояс выскользнул из рук. Толпа орала, но звук уходил куда-то вдаль. Я видела, как Чалемчай подняла окровавленный нож над головой и засмеялась.

– СЛАВА ТАЙСКОМУ БОКСУ! СЛАВА МУАЙ-ТАЙ! – закричала она.

Кто-то оттащил её от меня, охрана бежала, но она продолжала смеяться и даже не сопротивлялась. Я лежала и смотрела в потолок. Софиты мерцали, как звёзды.

Тренер наклонился надо мной, его лицо расплывалось.

– Держись, Гром! Держись, чёрт возьми!

Но я уже не могла. Темнота накрыла меня, как одеяло. Последнее, что я услышала – её смех.

Безумный. Красивый. Как танец смерти.

Глава 2. В чужом теле, чужой дух.

– Госпожа… госпожа, очнитесь, прошу вас, не оставляйте меня. Прошу вас, очнитесь. – чей-то мягкий голос звучал рядом, и я чувствовала теплое прикосновение к своей голове.

Мои мысли путались. Почему меня называют госпожой? Кто эта женщина? И почему все так болит? Волна паники поднималась внутри, но я боролась с ней, пытаясь сосредоточиться.

Что же такого произошло у нее, что она так плачет.

А что со мной произошло? Не могу пошевелиться, все болит…

Пытаюсь открыть глаза, и с переменным успехом у меня это получается, но солнце так слепит, что глаза начинают слезиться и приходится их закрыть.

– Госпожа, вы живы, слава прародителям, сейчас я вам помогу, погодите, – все тот же мягкий, дрожащий от слез голос проговорил рядом.

Это что, я госпожа? Это она ко мне обращается?!

– Лежите и старайтесь не двигаться, у вас такая сильная рана… – голос всхлипнул и опять заплакал.

Рана? Какая рана? Тогда я должна быть в больнице... или уже... – мысль застряла где-то в затуманенном сознании. Сердце забилось чаще, вызывая приступ тошноты.

Моя рука инстинктивно тянется к лицу, но не движется. Язык словно приклеился к нёбу, а сердце колотится, как сумасшедшее. "Что происходит?" – мысль крутится в голове, словно застрявший диск.

Теплые руки аккуратно приподняли меня и облокотили на что-то твердое.

– Госпожа, полежите немного, я сбегаю за помощью в поместье, – сказал все тот же голос, кто-то нежно погладил меня по голове, потом по щеке и, судя по шуршащим звукам, встал и побежал куда-то вправо, и я осталась одна.

Надо брать себя в руки. Что было последним? Самолет, да самолет, мы прилетели в Бангконг на чемпионат мира по муай-тай. Так, что было дальше? Боже, что же так голова болит и мутит.

Сердце стучит всё чаще, а дыхание становится прерывистым. "Не надо паниковать", – повторяю себе, но страх уже захватывает разум. Кажется, я задыхаюсь.

Попыталась открыть глаза, и в этот раз у меня получилось немного их приоткрыть, чтобы не так сильно слепило солнце. Повернуть голову не получается. Пытаюсь пошевелить рукой…ничего, ногой… то же самое.

О боже, нет, меня парализовало!?

Я попыталась глубоко вдохнуть через нос и медленно выдохнуть через рот, как учил мой тренер перед важными схватками. Этот прием всегда помогал сохранять спокойствие. Но сейчас он давался с трудом – каждое движение грудью отзывалось острыми иглами боли. Спокойно, сейчас разберемся во всем. Та женщина, наверное, медсестра, и она побежала за врачом, ага, а я лежу..а где я?

Внутренний голос предательски нашептывал: "Что-то пошло не так..."

Всё, что попадает в поле зрения, это озеро зеленовато-синего цвета, по берегу местами необычный камыш: метелка изумрудного цвета, а сам стебель с листьями нежно желтого. Недалеко от меня маленький пирс, выкрашенный в белый цвет и небольшая кованая беседка, что внутри мне не видно. Деревья, кусты, всё более менее знакомо, а то, что незнакомо...так мы в Тайланде.

ТАК, СТОП! Точно, мы прилетели в Бангконг, потом гостиница, отдых, открытие чемпионата, бой с Чалемчай Тханакон, и я во втором раунде отправляю её в нокаут, вручение пояса и ... «Сдохни!» И её безумный смех...

И только сейчас я понимаю, что что-то не так, я же должна быть в больнице, а я лежу на земле, под деревом...и женщина, она ко мне обращалась не на английском, но и не на русском языке, и я её поняла без труда.

Скосила взгляд на себя и даже дыхание задержала... На мне платье нежно-голубого цвета, с тоненькой тесемкой кружева по подолу, прикрывает колени, может чуть длиннее... Платье!!! Я с десяти лет платья не носила!  На ногах балетки со сбитыми носами. Подол у платья грязный и... в крови. Возвращаю взгляд к ногам и понимаю, что ноги не мои. Мои ноги были в синяках, мелких тонких шрамах и с проработанными мышцами.

Я не была крупной или перекаченной – я была худой и жилистой, со слегка рельефными мышцами, чтобы вес не превышал шестьдесят пять килограмм.

Мне видно левую руку – рукав платья слегка задран, открывая предплечье, которое кажется таким непривычно бледным и мягким. Рука выглядит совершенно чужой – без единого следа от тренировок, без мозолей на пальцах и без тех самых ссадин, которые всегда украшали мои костяшки после особенно тяжелых боев.

Мое дыхание становится прерывистым. "Это не может быть правдой", – повторяю я про себя снова и снова, но реальность давит со всех сторон. Сердце колотится так быстро, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Я только что была на ринге, а теперь вот... Что же со мной случилось?

Мое тело... Это точно не мое тело! Мои мышцы всегда были в тонусе от бесконечных тренировок, а здесь – какая-то худенькая девчушка с бархатистой кожей. Никаких мозолей, никаких привычных ссадин от спаррингов. Только этот странный подтек крови по боку...

А если это кома? Может, я все еще там, на ринге, и мне снится этот кошмарный сон? Но боль... Почему я так четко чувствую боль? Всем известно, что во сне физическую боль не ощущаешь. Значит, это реальность? Но какая?!

"Спокойно, Громова, думай логически," – приказала сама себе. Получается, я умерла? Да, похоже на то. А теперь очутилась... где? В чужом теле в другом мире? Смешно звучит, правда? Если бы кто-то рассказал мне подобную историю неделей раньше, я бы рассмеялась в лицо. А сейчас сама в этом оказалась.

Ладно, разберёмся, главное – я жива. Пока жива.

Я услышала приближающиеся торопливые шаги нескольких людей.

Первой в поле зрения появилась пожилая женщина. Она двигалась быстро для своего возраста, лицо её было искажено тревогой. Её округлая фигура была одета в простое, но чистое платье темно-синего цвета, которое доходило до щиколоток. Воротник был украшен небольшим кружевом, а рукава – чуть широкими, что придавало ей вид домашней уютности. Волосы у неё были полностью седыми, а голубые глаза светились какой-то внутренней силой.

За ней следовал высокий мужчина. Его привлекательная внешность сразу бросалась в глаза. А волосы... красные волосы, яркие красные волосы длиной примерно до лопаток, аккуратно собранные в низкий хвост. На нем была надета бежевая рубашка, идеально сидящая на его фигуре, с длинными рукавами, заправленная в черные зауженные, ближе к классическим, брюки. Черный узкий галстук добавлял элегантности его образу. Карие глаза горели беспокойством. Он двигался с такой уверенностью и грацией, словно каждый его шаг был продуман до мелочей. Что-то в его облике говорило о силе и надежности.

А вот следующие двое вызвали у меня недоумение. Они несли какие-то носилки. Оба мужчины были одеты в простую, но чистую одежду: одинаковые серые рубахи с закатанными рукавами и черные штаны, заправленные в высокие кожаные сапоги. На их поясах висели различные инструменты, что указывало на принадлежность к рабочим. Лица их оставались в тени, но было видно, что они сосредоточены на своём деле. Похоже, это просто работники из поместья, про которое говорила эта милая женщина.

Какой странный у них стиль одежды – смесь средневековья и современной классики.

– Анна, что случилось? – спросил красноволосый мужчина. – Сейчас мы тебе отнесём в дом, скоро должен целитель приехать, я уже его вызвал.

Не дождавшись моего ответа, мужчина сделал несколько коротких движений руками, и меня медленно подняло вверх. Рабочие тут же подложили под меня носилки и мягко понесли. Мужчина шёл рядом и слегка шевелил пальцами.

Магия! О-ФИ-ГЕТЬ!!! Магия!!!!

Точно я в коме, не бывает такого, просто не бывает!!!

Мою голову внезапно будто закружили тысячи бабочек, настолько всё закружилось и заплясало перед глазами. Сердце пропустило удар, а затем забилось часто-часто, словно пытаясь компенсировать это замедление. Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, а потом резко ушла, оставляя холодящее ощущение пустоты.

"Магия... Не может быть...", – последняя мысль пронеслась в голове, прежде чем мир начал медленно темнеть по краям. Последнее, что я успела заметить – это обеспокоенное лицо красноволосого мужчины, наклонившегося ко мне ближе. Затем тьма окончательно поглотила меня, и я провалилась в бездонную пропасть собственного забытья, где не было ни боли, ни удивления – только спасительная пустота.

Но даже тут меня одну надолго не оставили, я как будто смотрела фильм на быстрой перемотке о жизни бывшей владелицы тела. Это была Анна Бурже, мир под названием Оксодум, империя Сорветта, город Миротто – столица империи. Что-то ещё про империи Бруджетта и Аустофа, но совсем расплывчато, кроме названий ничего выделить не смогла.

Анна Бурже жила в величественном поместье неподалеку от столицы Миротто. Её отец Клим Бурже был влиятельным господином и обладателем редкой огненной магии. После смерти первой жены Елены он так и не смог оправиться от потери и стал дистанцироваться от старшей дочери, так как она очень напоминала ему умершую супругу.

Мачеха Луизанна всегда относилась к Анне прохладно, считая её преградой для своей родной дочери Магды стать единственной наследницей. Эти чувства переросли в активную ненависть, что выражалось в регулярных попытках "несчастных случаев". Однажды она даже подтолкнула Анну к пруду во время прогулки – только благодаря проходившему мимо садовнику девушка тогда осталась жива.

Были и другие моменты: скользкая лестница "случайно" политая водой, конь, которого кто-то разозлил перед верховой ездой... Каждый эпизод оставлял горький осадок в душе.

Бедная Анна... Отец её, безусловно, любил, но это не то, что нужно ребёнку, который потерял родителя.

А нянюшка Мари... Сколько тепла и заботы она вкладывала в эту девочку! Когда отец закрывался в своём горе, именно она становилась опорой. Она пыталась заменить не только материнскую ласку, но и отцовское внимание. Каждое "Аннушка" звучало искренне, каждый совет нес в себе материнскую мудрость.

И вот последнее воспоминание – хруст ветки под ногами. Я попыталась сосредоточиться, но картина была смазанной, будто сквозь воду. Анна оказалась на ветке дерева... почему? Этого я не знала. Может быть, хотела достать что-то? Или просто взобралась полюбоваться видом? Но следующий кадр был уже слишком четким – свист в ушах, хлыст веток по лицу и резкая боль в затылке, красное вокруг, удар о землю...

Господи, да она же умерла! От удара о камень! А теперь я должна жить её жизнью? И с какой целью? Даже воспоминания, которые пришли ко мне фрагментарно, словно намеренно скрывают что-то важное. Почему я не знаю, зачем она оказалась на дереве?

Что-то здесь не так...

Не успела я развить мысль, как все "кино" закончилось и темнота меня забрала в успокоительный сон...

Интересно, где я проснусь: в больнице в своём мире или в поместье в мире Оксодум?!