Текст книги "Богатырские игры (СИ)"

Автор книги: Ния Рабин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 3. Папа, мачеха, сестра и я – дружная семья!

Открыла глаза.

Первое, что я почувствовала, это мягкую прохладу простыни под ладонью и слабый аромат трав, который щекотал ноздри.

Я в комнате... в комнате легкий полумрак... Стены украшали тонкие деревянные панели, изящно инкрустированные узорами из светлого дерева. С потолка свисало несколько небольших ламп, их свет мягко разливался по помещению, создавая ощущение покоя и тепла.

Чёёёрт, судя по всему, мне не привиделась эта абсурдная история, и я, предположительно, умерла в своём мире, в это же время умерла Анна Бурже в этом мире, и каким-то чудом я попала в её тело. М-да-а-а...

В принципе, в том мире меня никто не держал – папа ушёл, когда мне было всего пятнадцать, не выдержав инсульта, а мама не пережила инфаркт два года назад. Свою мечту я осуществила, пояс в руках подержала, хоть и недолго.

Не скажу, что рада оказаться здесь, но это лучше, чем просто уйти за грань, плюс меня наградили немного знаниями этого мира, одинаковые имена и, что самое интересное, внешность, если судить по образам из отражения зеркал в воспоминаниях. У нас почти одинаковая внешность, отличие только в том, что тело Анны Бурже слабое (теперь это вопрос времени) и волосы у неё красные от природы, а не крашенные, как у меня.

Об остальном подумаем потом, а сейчас надо проверить своё тело.

Я осторожно попробовала пошевелить пальцами правой руки. К моему огромному облегчению, они послушно сжались в кулак. "Ну хоть что-то идёт как надо," – подумала я, испытывая странное смешанное чувство радости и удивления.

Теперь очередь левой руки. Я мысленно приказала ей подняться, и... она медленно, но уверенно поднялась! Это было похоже на управление чужим организмом, словно я играю в видеоигру, где нужно освоить новые движения. Но боль в ребрах и затылке говорила, что всё это слишком реальное, чтобы быть игрой.

Попробовала согнуть ноги в коленях. Они неохотно подчинились, но вызвали новый приступ боли в боку, хотя уже не такой сильный, как у озера.

"Похоже, рана там серьёзная," – отметила про себя, стараясь не обращать внимания на дискомфорт.

Самый сложный момент был впереди – проверка подвижности головы. Осторожно, миллиметр за миллиметром, я стала поворачивать её вправо. Каждое движение давалось с трудом, будто через густую жижу, но результат радовал – шея работала!

"Значит, паралич исключён," – сделала я вывод, чувствуя, как по телу пробегает лёгкая дрожь облегчения. Хотя новое тело оказалось гораздо слабее привычного спортивного, оно всё же поддавалось моему контролю. Это была маленькая победа в непонятной пока-что битве, но такая важная для меня сейчас.

Я медленно повернула голову в сторону и увидела её – нянюшку Мари. Она сидела в широком кресле рядом с моей кроватью. Седые волосы выбивались из-под простой тёмной повязки, а её пухлое, но такое мудрое лицо выражало спокойствие и заботу, даже во сне. Её руки были сложены на коленях, а рядом стояла чашка с травяным отваром, источавшим приятный запах мяты и ромашки.

Меня переполнили неожиданные чувства. В груди разлилось тепло, словно меня обняли родные руки мамы. Эта маленькая, но такая сильная женщина сидела здесь, вероятно, всю ночь не смыкая глаз, пока я была без сознания. Представила, как она сидела здесь одна, охраняя мой сон, и сердце сжалось от благодарности.

Мне хотелось протянуть руку и прикоснуться к её плечу, сказать что-то доброе, но всё, что я могла сделать, – это просто наблюдать за её ровным дыханием и чувствовать, как этот момент наполняет меня чем-то новым – связью. И хотя я попала в чужое тело, в чужую жизнь, в этот момент мне показалось, что именно эта женщина может стать тем человеком, кому я смогу доверять безоговорочно.

Нянюшка Мари внезапно вздрогнула, резко распахнула глаза и стремительно подскочила ко мне, словно почувствовала мой пристальный взгляд. Её теплые руки осторожно сжали мою ладонь.

– Госпожа... Аннушка! Вы очнулись! – её голос дрожал от волнения. – Как вы себя чувствуете? Ваш батюшка сразу вызвал лучшего целителя, тот осмотрел вас... Говорил, это чудо, что вы вообще живы остались! Значит, все-таки есть среди нас прародители милостивые! У вас голова разбита была, ребра переломаны... А ещё этот мудрец что-то про отслойку души говорил, но никто его не понял.

Интересно, а переселение душ с других миров у них тут в норме? Меня на костре не сожгут? Стоит помолчать и не выдавать своего истинного происхождения, а выдать версию, про... допустим, про потерю памяти, что будет максимально близко к правде.

– Нянюшка, – попыталась я произнести целое предложение, но голос сорвался на скрип, нянюшка схватила бокал с тумбочки и поднесла к губам, я сделала несколько маленьких глотков и снова попробовала что-нибудь произнести, – Где я?

После воды стало полегче, думаю скоро связки будут нормально работать.

– Вы в своей комнате, госпожа. Вы не узнаете ее? –  с тревогой спросила Мари.

– Нет, – честно ответила я.

– Ох, беда какая, – сказала нянюшка, – я сейчас позову целителя, батюшка ваш просил его остаться на ночь, на случай, если вам хуже станет.

Я не успела даже о чем-то задуматься, как она уже возвратилась с мужчиной среднего возраста, и, самое интересное, опять же – это его волосы! Представьте пергидрольную блондинку, на которую вылили зелёнку, представили? Вот такой цвет! Изумрудный! Одновременно яркий и тёмный цвет. Просто шикарнейший. И всё это великолепие рассыпано по тунике нежно-желтого цвета, длиной по колено, с длинным рукавом. Внизу –  широкие штаны цвета шоколада на манер шаровар.

Следом за целителем зашел отец уже слегка успокоившийся, но легкая тревога все ещё читалась в его взгляде.

– Анна, как ты себя чувствуешь? – его голос дрогнул, когда он опустился на край кровати.

Я внимательно изучала его лицо, прежде чем ответить. Каждый вопрос требовал сосредоточенности.

– Болит уже не сильно, могу шевелить руками и ногами, но я не всё помню – частями.

Отец кивнул, принимая информацию.

– Как ты упала? Как ты вообще оказалась на дереве?

Я заметила, как его кулаки сжались при последнем вопросе. Видимо, эта тема была особенно болезненной для него.

– Не помню... – призналась я, чувствуя, как голос снова начинает срываться. – Помню себя уже на дереве, как срываюсь и падаю. Больше ничего.

Отец тяжело выдохнул, нахмурившись.

– Здравствуйте, Анна! Меня зовут Олехо Бруно. Я целитель, позвольте мне вас осмотреть, – заговорил зеленоволосый.

– Здравствуйте, да, конечно, – кивнула ему.

Целитель растёр ладони, будто хотел их согреть, начал водить ими над моей головой, и из его ладоней полился лёгким туманом бледно-зеленый свет.

Я замерла, боясь пошевелиться, хотя логически понимала, что он мне не должен причинить вреда. Почувствовала, как будто в моей голове, потом шее, а затем в груди мягко дует тёплый ветерок, уносящий с собой часть боли. Я даже выдохнула с облегчением.

Наблюдать за тем, как этот человек использует магию, было одновременно завораживающе и пугающе. В моём мире ничего подобного не существовало, а здесь это казалось таким обычным. Возможно ли, что когда-нибудь и я смогу использовать такую силу?

Целитель закончил осмотр и отступил назад. Его лицо выражало смесь удивления и профессионального интереса.

– У вас была пробита голова, сломано пять ребер, ссадины по телу... Я до сих пор удивлен – как вы вообще смогли выжить? Это просто чудо! – Голос господина Олехо дрожал от восхищения. – Сейчас я все кости и ткани срастил, остались лишь ссадины, но и они скоро сойдут. Однако, меня больше тревожит то, что я не могу объяснить увиденное. О таком я слышу и вижу впервые. Ваша душа, казалось, отслоилась от тела, хотя сейчас я вижу, что она практически слилась с ним обратно. Возможно, это следствие состояния на грани смерти. Нужно будет поговорить с коллегами, может быть, кто-то сталкивался с чем-то подобным. – Он сделал паузу, словно давая мне время переварить его слова. – Я не вижу смысла оставаться здесь дальше. Все раны зажили. Вам нужно только немного отдохнуть и начать потихоньку вставать, делать зарядку. Скоро вы будете в полном порядке. Если понадоблюсь – я к вашим услугам.

Он легко кивнул мне, бросил теплый взгляд в сторону нянюшки Мари и, коротко подмигнув ей, вышел из комнаты. Отец последовал за ним, чтобы проводить. Не прошло и минуты, как в комнату ворвался ураганчик, с длинными красными волосами, заплетенными в косу, копия отца, за исключением глаз, они у нее серого цвета. Память Анны подсказала мне, что это Магда, младшая сестра, с которой, судя по воспоминаниям, они всегда были очень близки.

Она буквально запрыгнула на кровать и обняла меня так сильно, что я даже не успела отреагировать. Внутри что-то сжалось – чувственная связь между сестрами, которую я никогда не испытывала, теперь стала частью моего нового существования.

– Анна, как же хорошо, что все обошлось! – всхлипывала она, прижимаясь ко мне еще крепче. – Я так испугалась за тебя, когда нянюшка Мари прибежала и начала кричать о помощи, что ты еле жива и вся в крови...

Ее голос дрогнул, и она разрыдалась с новой силой. Я с трудом подняла руку и легонько погладила ее по голове. У меня никогда не было ни сестер, ни братьев, поэтому я совершенно не представляла, как себя вести в такой ситуации. Но одно было ясно: притворяться кем-то другим – не мой стиль. Поэтому я решила играть саму себя, используя потерю памяти и травму головы как оправдание.

– Эй, ну ты чего... – проговорила я мягким, спокойным тоном, продолжая гладить ее по голове. – Все обошлось. Я жива и почти цела.

– Я подслушала, что ты ничего не помнишь, – еще сильнее разревелась она, – а меня ты помнишь?

– Ну… да, помню совсем мало, но то, что ты моя сестра Магда, я помню. – Я попыталась улыбнуться, чтобы успокоить ее, хотя внутри меня бушевала буря эмоций.

– А... – начала она, но не успела договорить.

Дверь распахнулась с такой силой, что у меня создалось впечатление, будто ее открыли с ноги. В комнату вплыла мачеха, вот ее имя не могу сейчас вспомнить, но это не страшно. Весь её внешний вид демонстрировал, что она спокойна, но искрами, которые сыпались во все стороны из глаз, убедить меня в этом не получилось. Да она могла бы побороться за звание “Взгляд-убийца” с моим папой. Но… меня таким не напугаешь, за столько лет выработался иммунитет.

– Ты всё-таки выжила?! – произнесла она мягким, почти нежным голосом, но в ее глазах промелькнула тень разочарования. – Как себя чувствуешь? – добавила она уже более безразличным тоном, словно вопрос был задан лишь для галочки.

Её фальшивое участие вызвало во мне лишь презрение. Я знала, что эта женщина не хотела моего выживания, и её притворство только подтверждало это. Однако я решила сохранять спокойствие, понимая, что любая эмоциональная реакция может быть использована против меня. Память тут же подкинула несколько картин несчастных случаев с ее участием.

– Спасибо, мне уже намного лучше, – ответила я, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

– Ну что ж, скорейшего выздоровления, Анна, – коротко кивнула, будто удовлетворенная моим ответом, и развернулась, покидая комнату. Дверь захлопнулась с характерным стуком.

Вот и познакомились! Вот и поговорили!

Посмотрела на Магду, которая вжалась в меня и замерла, повернулась и посмотрела на нянюшку, которая даже дышать перестала, я улыбнулась и уверенно произнесла:

– Ничего, она еще ответит за все!

Комната наполнилась тишиной, прерываемой лишь тихими всхлипываниями Магды. Я чувствовала, как моя новая жизнь начинает складываться из кусочков, словно мозаика. И хотя некоторые детали пока оставались неясными, я знала одно: теперь я – Анна Бурже, и я сделаю все возможное, чтобы защитить себя и тех, кого люблю.

Я глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться. Плакать и жалеть о потерянной своей жизни бессмысленно – сейчас у меня совсем другие приоритеты. Нет времени для слез и сожалений. Выжить бы!

А для начала, надо набраться сил.

– Нянюшка, а можно мне что-нибудь перекусить легкого?

– Сбегаю, госпожа, посмотрю, что сегодня повар наготовил и принесу сейчас. – защебетала нянюшка и ушла на кухню.

– Магда, помоги мне, пожалуйста, я хочу попробовать встать и сходить... – я задумалась, в воспоминаниях ничего про туалет сказано не было, и как же мне его назвать? О-о-о, точно, – сходить умыться.

– Думаешь стоит вставать? А вдруг тебе хуже станет? – запереживала Магда.

– Не попробуем, не узнаем, – с улыбкой сказала я Магде.

Магда посмотрела на меня с сомнением, но всё же кивнула. Она осторожно подошла к кровати и взяла меня за руку.

– Ладно, только если тебе станет плохо, сразу скажешь, хорошо? – попросила она, её серые глаза наполнились тревогой.

Я кивнула в ответ и медленно начала приподниматься. Каждое движение давалось с огромным трудом, будто каждая клеточка тела протестовала против этого. Когда я наконец села на краю кровати, голова закружилась так сильно, что на секунду показалось, что комната начала вращаться вокруг меня. "Я сильная, я справлюсь", – как всегда, повторяю себе свою мантру.

– Давай потихоньку, – прошептала Магда, ободряюще поглаживая меня по плечу.

Я глубоко вдохнула и сделала ещё один выдох, стараясь справиться с головокружением. Затем аккуратно опустила ноги на пол. Колени дрожали, словно у них не было силы держать мой вес. Я почувствовала, как они предательски подгибаются, но Магда быстро поддержала меня.

– Осторожнее! – воскликнула она, крепче сжимая мою руку.

С её помощью я смогла встать. Ноги тряслись так сильно, будто вот-вот подкосятся. Головокружение не отпускало, перед глазами плясали чёрные точки, а сердце колотилось, словно пытаясь выбить себе дорогу наружу. Но я знала: если хочу сохранить контроль над ситуацией, мне нужно хотя бы попробовать двигаться.

– Потерпи немного, – шепнула я себе, стискивая зубы.

Магда обняла меня за талию, чтобы поддерживать, и мы начали медленно продвигаться к двери. Каждый шаг давался с невероятным усилием. Внутри всё сжималось от осознания того, что это тело слабое, совсем не такое, к которому я привыкла. Но я продолжала идти, потому что другого выхода не было.

Когда мы дошли до нужной комнаты, я чувствовала себя так, будто пробежала сто тысяч марафонов. Справив все свои дела, я подошла к раковине и умылась холодной водой. Это помогло немного прийти в себя. Однако обратный путь казался настоящим испытанием.

Мы возвращались к кровати уже гораздо медленнее. Ноги буквально сводило судорогой, а спина ныла от напряжения. В какой-то момент я просто больше не смогла устоять на ногах и практически рухнула обратно на кровать, прихватив с собой Магду.

– Вот видишь? Ты пока совсем слабая, – обеспокоенно проговорила она, помогая мне устроиться поудобнее.

Я лишь устало улыбнулась ей в ответ. Все силы были на исходе, и глаза стали настолько тяжёлыми, что удерживать их открытыми стало невозможно. Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в сон, был мягкий голос Магды:

– Отдохни, Анна. Ты молодец...

И затем сон поглотил меня, подарив долгожданную передышку от всех этих переживаний.

Глава 4. Новое утро в чужом мире.

Спала сладко, снов и видений не было, очень мягко проснулась. Когда последний раз я вот так хорошо высыпалась?!

Судя по виду из окна – сейчас раннее утро.

Попробовала пошевелиться и… о чудо – ничего не болит. Сегодня надо себя заставить дойти до “комнаты дум” самой, без чьей-то помощи и начать делать зарядку.

Надеюсь, вчера я не сильно напугала Магду, когда упала и вырубилась в крепкий сон.

Повернув голову в сторону кресла и не увидев нянюшку Мари, улыбнулась, поняв, что она, наконец, отдыхает.

Осмотрела комнату. Все мои познания в стилях (при том стилях всего на свете, кроме боев) это: современный, бабулькин и средневековый. На этом всё. И тут нечему удивляться – вся моя жизнь прошла в спортзалах.

Так вот, комната была в смешанном стиле, что-то было современным, а что-то как в средневековье.

Огромное окно в пол, расположенное по левую сторону от кровати, было украшено тонкой светло-бежевой занавеской, которая, подрагивая от каждого движения воздуха, пропускала внутрь мягкий рассеянный свет, наполняя пространство уютом и гармонией.

Перед кроватью стоял среднего размера камин из бежевого гладкого мрамора с золотистыми и черными редкими прожилками, без всяких загагулин и прочего – строгий, ровный, минималистичный и очень гармонично вписывается в интерьер комнаты. Вокруг камина стена была выполнена из тонких светлых деревянных панелей с ненавязчивыми узорами из более светлого дерева.

По сторонам камина, в каждом углу, стояли книжные стеллажи, уставленные книгами вплоть до самого потолка. Их многослойные ряды говорили о любви хозяйки комнаты к чтению и знаниям. А вот это уже хорошо, читать я не особо люблю, но информации, что мне досталась от прежней хозяйки тела мало, надеюсь навык чтения передался мне так же, как и речь.

По бокам от кровати располагались изящные тумбочки, изготовленные из того же материала, что и камин – светло-бежевого мрамора с золотистыми вкраплениями. На левой тумбочке аккуратно сложены книги и небольшая шкатулка, а на правой стоит графин с прозрачной водой рядом с изящным бокалом.

Шкатулка была выполнена из светлого дерева, такого же тона, что и панели стен. Её поверхность украшали тонкие узоры, искусно вырезанные мастером – плавные линии переплетались между собой, создавая изящный орнамент. Видно было, что вещь эта не новая, но хорошо сохранившаяся, словно её берегли и использовали с особым трепетом.

Рядом, у стены, находилось широкое кресло, в котором накануне дремала нянюшка Мари. Сейчас оно было аккуратно придвинуто к самой стене, освобождая пространство вокруг кровати.

Немного приподнявшись, осмотрела оставшуюся часть комнаты. Стена была нежно – кремового цвета, без узоров или картин, по бокам от кровати находились бра в виде свечек, но не было ни кнопочки, ни веревочки, как включать не понятно.

Примерно на равном расстоянии от кровати с разных сторон находилось две двери. Та которая справа – ванная комната, вчера Магда водила меня в ту сторону, та которая слева скорее всего гардеробная, так как шкафов в комнате нет, а где-то же должна находиться одежда.

В первую очередь надо посетить ванную комнату. Мысли были решительными, а тело... оно явно возражало. Но назад пути нет.

Помогая себе руками, я приняла сидячее положение и спустила ноги на пол, обула бережно поставленные домашние балетки, выдохнула и держась за тумбочку медленно встала. Голова закружилась так, что на секунду показалось, будто комната начала вращаться вокруг меня. В глазах потемнело, и к горлу подкатил ком тошноты. Сейчас все пройдет, должно пройти, я же кремень и никакой тошноты, слышишь тело, НИ-КА-КОЙ ТОШ-НО-ТЫ!

Держась руками за стену, постояла так пару минут, давая организму привыкнуть к вертикальному положению. Головокружение стало отпускать, и я медленно сделала первый шаг, потом второй, третий... Каждое движение давалось с огромным трудом, но я продолжала идти вперед, анализируя реакцию своего нового тела.

Ноги тряслись, как и руки, легкое головокружение все еще присутствовало, но это уже был прогресс. Сделала еще пару шагов и наконец добралась до заветной двери.

Вчера мне было не до рассматривания ванной комнаты, по понятным причинам, и когда я открыла дверь, то была приятно удивлена. Нет, я не думала, что тут будет корыто и дырка в полу, но и такого не ожидала.

С правой стороны находилась просторная душевая кабина с матовыми стеклянными стенками, украшенными изящной гравировкой в виде веток и цветов. Внутри виднелись хромированные насадки разных размеров и форм – очевидно для различных режимов душа. Рядом стояла небольшая овальная ванна на резных хромированных ножках. Края ванны были украшены инкрустацией из светлого камня. Рядом стоял стеклянный столик с баночками разных цветов и размеров.

По левой стене расположилась современная прямоугольная раковина из белоснежного искусственного камня (или натурального). Хромированный кран имел изящную изогнутую форму, а над раковиной висело большое овальное зеркало с мягким светодиодным обрамлением, которое создавало приятное рассеянное освещение.

Чуть дальше стоял обычный классический унитаз, такой же, к какому я привыкла в своем мире. Это было приятным сюрпризом!

Между раковиной и унитазом располагался узкий шкафчик, вероятно для хранения полотенец и халатов. Дверцы шкафа были украшены тонкой резьбой под старину, что создавало интересный контраст с современной сантехникой.

Стены комнаты были отделаны плиткой двух цветов: основная часть – нежно-бежевая, а декоративные вставки – темно-коричневые с золотистыми прожилками. Пол выложен крупной шоколадно-коричневой плиткой, которая создавала ощущение тепла и уюта.

Удивительно, но комната сочетала в себе элементы как современного мира, так и этого нового мира. Создавалось впечатление, что кто-то объединил их, чтобы сделать интерьер максимально комфортным и функциональным. И хотя некоторые детали выглядели несколько странными на фоне других, общее впечатление было очень гармоничным и уютным.

Медленно, с остановками, я дошла до раковины и взглянула на себя в зеркало. Вроде все так же – те же черты лица, те же зеленые глаза, возможно чуть ярче, чем были. Красные длинные волосы, которые немного взъерошены, но при этом брови и ресницы черные. Интересно кто меня переодел и отмыл кровь с головы? Скорее всего нянюшка Мари – подходящего больше ни кого не знаю.

В душевую побоялась идти: мало того, что тело может подвести, так еще могу не разобраться со всеми деталями. Лучше не рисковать и ополоснуться в ванной, благо расстояния тут не велики – несколько шагов и я уже включаю воду, набирая её в ванну. Пока ванна наполнялась, я сделала все свои “дела”, заглянула в шкафчик, и да, я была права, тут лежали аккуратными стопочками полотенца, а на дверке висел халат.

Положив полотенце на край столика, я забралась в ванную, аккуратно перешагнув через бортик, помогая себе руками – повезло, что она была не сильно высокая.

Легла и вытянулась, насколько позволил размер ванны, в длину, получилось полусидя, но сейчас мне большего и не надо – проще вставать будет. Вода была горячей, и мышцы сразу начали расслабляться. О-о-о, какой это кайф! Рассматривая пузырьки на столике, обрадовалась, что читать я тоже могу.

Не стала долго распариваться – не дай бог еще усну. Помылась настолько, насколько мне позволило моё состояние, и стала выбираться. Несмотря на то что было скользко, вылезла из ванны без происшествий. Обтерлась, надела халат и, так же придерживаясь за стену, вышла в комнату.

Горячая вода творит чудеса, иначе не знаю, как объяснить то, что обратный путь дался мне легче. Может, у них здесь вода лечебная течет?

Надо выстроить схему тренировок, начать с зарядки укрепляющую мышцы, потом найти место где можно полноценно тренироваться. Тело слабое, еще и травма ослабила очень сильно, а враги не дремлют. Под врагом я имею в виду мачеху. Доказательств о ее действиях нет, сама Анна не говорила кто стоит за большей частью “несчастных случаев”, да и вероятно, ей не поверили бы.

Пока размышляла, добралась до кровати и без резких движений легла. У-ф-ф, тяжело мне будет, надеюсь это не надолго затянется, все таки у них тут магия и прочее.

Дверь бесшумно открылась и в комнату зашла нянюшка, ну как зашла – прокралась, но увидев, что я не сплю, повеселела.

– Доброе утро, госпожа Аннушка, – радостно произнесла она, – зачем так рано проснулись? Вам нужно набираться сил. Вчера вы безрассудно поступили, встав с постели. Напугали и госпожу Магду, и меня. Когда я принесла вам суп, чуть не уронила всё, зайдя в комнату и увидев, как госпожа Магда трясёт вас, пытаясь разбудить.

– Доброе утро, нянюшка! – улыбнулась я на причитания Мари. – Нужно приводить тело в порядок, иначе такими темпами проваляюсь неделю. А вот перед Магдой надо будет извиниться, что напугала ее.

– Не обижайте маленькую госпожу, уж больно сильно она к вам тянется. А как иначе, – всплеснула руками нянюшка, – с такой-то матерью, – сказала уже шепотом.

Мари придвинула кресло и села рядом с кроватью, взяла меня за руку и тут видно заметила только, что я не в ночной сорочке, а в халате, подняла взгляд и увидела еще влажные волосы. Она побледнела.

– Аннушка, да что же вы творите? Надо было меня позвать, а если бы упали, поскользнулись? Великие прародители!

– Нянюшка, все хорошо, я была очень аккуратна, – попыталась успокоить ее и решила сменить тему, – Нянюшка Мари, можно что-нибудь перекусить? Я кушать хочу.

Нянюшка вскочила и, пробормотав: ”Бедное дитя, сейчас все принесу“ убежала за завтраком и уже минут через десять пришла с подносом, на котором была тарелка с ароматной кашей и чашка чая (предположительно).

Я приподнялась на локтях и села, облокотившись на спинку кровати. Пришлось словесно побороться с Мари за право покушать самой, и этот бой я выиграла!

Перекусив и выпив чай, я решила осмотреть гардеробную, не могу же я в халате все время лежать. Еда и горячая ванна придали мне сил и энергии, которая бьёт через край, и теперь меня тянет на подвиги. Мари долго со мной спорила по этому поводу, хотела сама всё принести и одеть меня. Ну уж нет я так не могу, меня не так воспитывали.

Встала, подождала когда пройдёт головокружение, которое, к слову, уже не такое сильное, как утром, и аккуратно маленькими шагами, под локоть с нянюшкой прошла в гардеробную комнату. Она была такого же размера, как и ванная комната, прям напротив входа было огромное зеркало от пола до потолка, по бокам стеллажи из светлого дерева с полочками, с ящичками, с вешалками. Всё висит/лежит/стоит аккуратно. На полу лежит светлый ковёр с высоким ворсом. Вкус у бывшей хозяйки был отличный, я себя чувствую в такой обстановке очень комфортно, как дома.

Нянюшку усадила меня на пуфик, выдвинутый откуда-то и начала показывать разную одежду.

Кого надо отблагодарить за нормальный стиль одежды?!

Нормальное белье, никаких корсетов и пышных юбок с рюшами, никаких накладных частей тела. Даже брюки есть, хоть и не сильно облегающие, но это же брюки!!! Платья разной длинны, но все не выше колена.

Я выбрала себе простое белье и свободное домашнее платье, всё-таки мне еще лежать и лежать. Пока сидела на пуфике, Мари расчесала мои волосы и заплела простую косу.

Когда дошла обратно до кровати и только легла, спиной облокотившись на подушки, в дверь деликатно постучали и вошел отец семейства.

– Анна, доброе утро! Как ты себя чувствуешь?

Видно, что он переживает, но уже немного успокоился – видимо, целитель его убедил, что всё обошлось и уже позади.

– Доброе утро, отец! Чувствую себя намного лучше, благодарю за заботу.

– Отец?! Ты никогда меня так не называла, – произнес он и посмотрел на меня слегка прищуренными глазами.

Вот и первый промах, Аня, надо быть аккуратнее.

– А как я обращалась к тебе? Ты же помнишь, что я частично потеряла память?

– До того, как я женился на Луизанне, ты называла меня – папочка, после – господин Клим и исключительно на ВЫ. Что же сейчас изменилось? – и так посмотрел на меня – вот вроде по-доброму, но по коже холодок пробежал.

– Может быть, то падение, которое мне чуть не стоило жизни и забрало большую часть памяти? – ох и разозлил, ты меня, взглядами кидается он тут, да тебе с моим папой не тягаться! Пора обозначить своё поведение. – Той Анны больше нет, я ее не помню, а становиться той, кем я не являюсь, не собираюсь. Буду называть тебя отцом и на ТЫ!

Он на меня посмотрел с удивлением, задумался и рассмеялся.

– Я согласен на твоё “условие”, давно надо было это прекратить. Мне и самому так больше нравится, – с улыбкой произнес он.

Подошел ближе к кровати и присел на краешек, взял мою руку обеими своими, тепло улыбнулся и сказал:

– Поправляйся скорее. Мне не хватает тебя за нашими общими ужинами.

Вот и лёд тронулся – не все потеряно. По крайней мере, с отцом наладим отношения, уже легче будет. Остается только мачеха, но тут будет совсем другой подход!

И, кстати, на удивление мне легко дается называть его отцом, папой язык не повернется даже в мыслях назвать, как минимум, это нужно заслужить, а тягаться ему с моим папой ой как трудно будет.

– Приложу все свои усилия, – с улыбкой проговорила я.

Отец погладил мою руку, пожелал еще раз скорейшего “набраться сил” и ушел по своим делам.

А я стала чувствовать сильную слабость и решила немного поспать.

– Как вы его, госпожа, я первый раз слышу, чтобы вы так со своим отцом говорили, – растерянно сказала нянюшка.

– Пора все менять, Мари. И давай ты тоже ко мне на ТЫ? Мне не нравится, когда ты ко мне обращаешься на вы. – сонно пробормотала я, съезжая с подушек в положение лежа.

– Аннушка, да как же так, я не смогу, так не положено… – но увидев, что я уже засыпаю, остановила свои причитания, – поспите, госпожа, набирайтесь сил.

И я уплыла в сон без сна.

Проснулась от чьего-то шёпота и бурчания моего живота.

Шептались Мари и Магда.

– Ну вот, мы тебя разбудили, – прошептала Магда.

– Ничего страшного, – прошептала в ответ, – мне пора уже вставать.

– Госпожа, я за обедом, а то слышу недовольство вашего организма. – Мари резво встала и скрылась за дверью, а мы с Магдой рассмеялись.

Пока нянюшка ходила за обедом, я с помощью Магды сходила в ванную комнату умыться. Мне с каждым часом все легче и легче становится передвигаться, такими темпами скоро можно и на пробежку начать выходить.

Мари принесла кашу… а нет, по запаху это больше похоже на пюре с мясом перетертое в блендере, овощей нарезанных дольками, похожих на наш болгарский перец и редис, и бокал чая.

Никого не стесняясь я принялась за еду, было вкусно и ничем не отличалось от еды моего мира. Хоть тут не проколюсь, но нужно еще узнать – может названия другие.

Забрав поднос с посудой, пожелав хорошего отдыха и заверив меня, что скоро навестят, Мари и Магда ушли по своим делам.

А я решила провести “лежачую” зарядку – надо немного потянуть мышцы.

Начала с того, что решила проверить растяжку: согнула правую ногу и подтянула колено к груди – неприятно, но терпимо, тянет значит не все так плохо. Опустила ногу и то же самое проделала с левой ногой. Потом обе ноги согнула и подтянула к груди. Так проделала десять подходов.

Мышцы разогрелись, немного растянулись – можно и дальше испытать свое тело на растяжку. Так же согнула правую ногу, подтянула колено к груди и, взяв за щиколотку, начала тянуть ступню к голове. Да, не лучший способ потянуть мышцы, но выкручиваемся как можем, исходя из возможностей. Это упражнение показало, что растяжка у этого тела ниже среднего уровня, но, возможно, это еще последствия того падения. То же самое проделала с левой ногой, и так десять подходов.