Текст книги "Ярость воды"

Автор книги: Нина Трамунтани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Цвет волос тебе действительно чертовски идет, – пробормотал он.

– Уильям? – деловито позвал женский голос, прервав странно напряженную атмосферу. – Киана?

Уилл выглядел так же, как я, – будто кто-то исподтишка вылил на него ведро холодной воды. Однако не прошло и десяти секунд, как он снова взял под контроль выражение лица и повернулся, немного оттолкнув меня назад. Парень отпер дверь и протянул ко мне руку, вероятно, убедиться, что я останусь в укрытии, прежде чем высунуть голову.

– Кто ты?

– Кларисса Джонсон, бывший инвент идоров. Арья и Нерон сообщили, что вам нужна помощь. Снаружи темно-зеленая «Ауди», прямо за большим грузовиком и немного в стороне от заправки, мы уже перенесли чемодан. Тебе лучше оставить машину здесь. Об этих идиотах мы позаботились.

– Они знают, что Киа жива? – Уилл нащупал мою руку и потянул за собой. Перед нами стояла женщина лет сорока, в темной униформе и с собранными в строгий пучок светлыми волосами.

Она покачала головой и расстроенно вдохнула. А потом бросила ключ от машины Уиллу, и тот поймал его свободной рукой.

– Скорее всего, их послали не Гайя и Фос, но лучше перестраховаться. Асфалия назначила за нее награду, и хотя до них уже должно было дойти, что дочь Агнии и Кая Либерт мертва, есть еще несколько сумасшедших, которые хотят попытать счастья и хватаются за любую зацепку. Думаю, они узнали тебя.

Мой мозг снова оказался перегружен потоком информации, поэтому я решила промолчать.

– Один из парней не походил на члена секты неприкасаемых, – недоверчиво заметил Уилл. – Скорее он работает на организацию.

– Поверь, этих слабаков точно не прислал ни один из них, они мелкие сошки. Но хватит утруждать себя размышлениями, вам нужно уезжать как можно скорее. – Впервые за время разговора женщина посмотрела на меня, и тревожные морщинки стали глубже. – Удачи.

Я растерянно застыла, но она уже отвернулась и исчезла за дверью. Уилл, все еще не отпускавший мою ладонь, потянул меня за собой на улицу.

Пожилая женщина за стойкой была совершенно не в себе, когда мы прошли мимо нее на улицу. Нас встретил шторм. Небеса потемнели, капли дождя на лице вызывали тревогу. Вместе с ней вернулся гнев, смывая напряжение между нами.

Я высвободила руку из хватки Уилла и направилась к нашему новому транспорту. Он потянулся открыть машину, но я подошла к водительской двери и скрестила руки на груди.

– Я поведу.

Парень поднял брови и, очевидно, хотел возразить, но я не собиралась сдаваться.

– Я поведу, – повторила я. – А ты будешь рассказывать. Понятия не имею, что происходит, и если не хочешь, чтобы я кричала на всю заправку – а я запросто могу это сделать прямо сейчас, – дашь сесть за руль. Мне нужно чем-то заняться, иначе я сойду с ума, и мне нужно чувствовать, что что-то контролирую, даже если это просто руль или педаль газа.

Уилл чуть склонил голову, дождь стекал по его лицу и, судя по его выражению, особого энтузиазма парень не испытывал.

– Ты не знаешь дорогу.

– Уверена, в твоем телефоне есть навигатор. – Я так и не двинулась с места.

Он тяжело вздохнул.

– Ну хорошо. Только не врезайся в дерево.

Я удивленно моргнула, пытаясь скрыть триумф, но уверена, несмотря на темноту, он заметил блеск в моих глазах.

– Ах, и еще кое-что, – крикнула я вслед, едва он вложил в мою руку ключ и обошел вокруг машины. – Если еще раз попытаешься дать снотворное или будешь игнорировать меня, я сверну тебе шею.

Я села за руль и захлопнула за собой дверь, слыша, как по заправке эхом разносится его смех. Внутри меня встретил запах новой обивки и легкий мятно-цитрусовый аромат.

– В этом я ни секунды не сомневаюсь, – заявил Уилл, опускаясь на пассажирское сиденье, а потом добавил уже серьезнее: – Но так далеко не зайдет. Мы ведь теперь одна команда, верно?

– Ну-ну, мечтай, – ответила я и запустила двигатель.

– Рассказывай, – попросила я, когда мы снова оказались на шоссе и Уилл открыл в навигаторе маршрут до Лидса. Четыре часа тридцать две минуты до цели.

– Что рассказывать? – бодрым тоном поинтересовался он, явно пытаясь меня спровоцировать.

Что ж, не только Уилл мог играть в эту игру. Я упрямо улыбнулась и нажала на педаль газа. Все равно перед нами не было машин.

– Воу, поспокойнее! – вскрикнул он и наклонился ко мне. – Ты же не хочешь нас убить, чудо-девочка?

Вот оно снова, это слово.

– Что за прозвище? – фыркнула я, но не убрала ногу с педали газа.

– Ну, ты ведь рок-звезда среди одаренных, не так ли? – Уилл бросил озабоченный взгляд вперед, туда, где дворники вели ожесточенную борьбу с дождем.

Я закатила глаза. Надо же, это что-то новенькое.

– Думала, ты не веришь в эту чушь.

– Да, я тоже так думал, но потом позвонил Нерон, потому что ты повернула время вспять на пугающе… Киана, ногу с газа!

Звук моего имени из его уст заставил меня вздрогнуть. Я повиновалась и торжествующе подняла бровь.

– Теперь ты наконец расскажешь мне все?

– Я расскажу тебе все, что захочешь, если не станешь лезть в неприятности, – пообещал он со смесью веселья и озабоченности.

Я кокетливо покосилась на него.

– Как эта Джонсон смогла так быстро оказаться рядом?

– Я тоже задавался этим вопросом. Вообще-то я был уверен, что нас не преследуют, и Нерон ничего не говорил ни о каком подкреплении…

Ответ прозвучал искренне, поэтому пока я удовлетворилась им.

– Что за имена она упоминала? И что за награда за мою голову?

Уилл откинулся на спинку сиденья.

– Гайя и Фос – старейшины Чой и Пиро, – спокойно пояснил он. – Они руководят организацией, которая желает тебе смерти, с тех пор, как отделились от Нерона и Арьи, а следовательно, и от Омилии. Если верить Джонсон, то они ничего не знают о том, что ты все еще жива, а эти парни не имеют к ним никакого отношения. Она считает, они принадлежат к Асфалии. Это сообщество чего-то вроде религиозных фанатиков. Им нравится древнегреческая мифология, и они поклоняются одаренным каждой стихии, как святым, и… – Он одарил меня быстрым взглядом, и это недолгое колебание вызвало у меня подозрение.

– Что?

– Они считают тебя порождением ада и назначили награду за твою голову, – проговорил Уилл, и я сразу поняла, что ему пришлось взять себя в руки, чтобы оставаться серьезным.

Вспомнились слова Каспера, когда рассказчик в районе Пиро упоминал о пятом элементе, якобы злом во плоти.

Мгновение я переваривала информацию, а потом, не удержавшись, расхохоталась.

– Ты… ты не это имел в виду, не так ли? Так что, за мной идут две группы? Потому что я, судя по всему, что-то вроде квинтэссенции, даже если она представляет собой смесь всех четырех элементов, а я только двух?

И только в момент, когда я уже произносила это, меня бросило в жар от осознания своего прокола.

– Откуда… – начал Уилл, испытующе глядя на меня, но затем внезапно засмеялся. – Итак, мадам провела небольшое исследование…

Я старалась сохранять спокойствие. Черт, надо же было так проболтаться.

– Не остается ничего другого, как проводить собственные расследования, когда мне отказываются давать ответы, – подчеркнуто спокойно заметила я, стараясь не смотреть ему в глаза. – Реальный вопрос в том, почему ты разбираешься в таких делах, если считаешь это ерундой.

– Вначале я хотел узнать, с чем имею дело, если все-таки стану рисковать ради тебя жизнью.

Я проигнорировала возникающий дискомфорт.

– Собственно, зачем тебе это? Почему бы просто не послать Нерона к черту и не покинуть этот странный город?

– Я же сказал, что у меня нет выбора.

Его голос звучал так мрачно, что я не осмелилась спрашивать дальше. Следующие несколько минут мы слушали только монотонный гул мотора и капающий дождь. Не хватало музыки, чтобы отвлечься от хоровода мыслей.

Мне показалось, что Уилл задремал, потому что дыхание стало спокойным и ровным, но он неожиданно снова заговорил.

– Думаю, ты еще не совсем поняла суть инвентов, – проговорил он. – Я не могу причинить тебе зла, даже спустя несколько месяцев сам все еще привыкаю к этому.

Решив никак не реагировать на его заявление, я с нетерпением ждала продолжения.

– Там красиво, не правда ли? Не так холодно и сыро, как на западе.

Я глубоко вдохнула.

– О чем ты?

Его смех заполнил пространство между нами.

– Да ладно тебе. Не нужно ничего говорить, я и так знаю. Прошлой ночью ты ходила в лес не одна.

Ладно, придется изменить тактику.

– А тебе какое дело, куда я иду и с кем? – ехидно спросила я, крепче обхватывая руль.

– Мне нет никакого дела, а вот Нерон этим интересуется. Как уже говорил, у меня есть инструкции.

– Ну, до сих пор он не особенно беспокоился об этом, так ведь? Кроме того, я вроде бы не пленница, как меня неоднократно уверяли.

– Как он может беспокоиться о том, чего не знает? – Вторую часть моего высказывания он комментировать не стал.

Не сумев справиться с собой, я покосилась на Уилла. Его лицо застыло с непроницаемым выражением.

На мгновение я задумалась, потом снова перешла в нападение.

– Чего именно ты хочешь от меня? – фыркнула я. – Если собрался шантажировать, то не по адресу.

– Я не собираюсь тебя шантажировать. – Парень подождал, пока я снова повернусь к нему лицом, и посмотрел на меня из-под светлых ресниц. – Я хочу подкупить тебя.

Мои брови взметнулись вверх.

– Что?

Он засмеялся.

– Не смотри на меня так. Ты же не думаешь, что только у тебя есть секреты?

Я снова сосредоточилась на дороге.

– Чем ты хочешь меня подкупить? – недоверчиво поинтересовалась я. – И по какой причине?

– Я ничего не расскажу Нерону о твоих экскурсиях – а поверь мне, они его очень заинтересуют. При условии, что буду сопровождать тебя в будущем.

Мои глаза широко распахнулись. К этой минуте я по-настоящему начала задаваться вопросом, кто сегодняшним утром подменил моего похитителя. Как, черт возьми, это совпадало с его вчерашней реакцией, когда он вытащил меня из леса? И как, скажите пожалуйста, брать его с собой на встречи с друзьями Эви?

– Что ты хочешь взамен? – осторожно осведомилась я, давая себе время подумать.

– Ты никому не расскажешь о нашей дополнительной остановке.

Я удивленно нахмурилась.

– Как я это сделаю, если ты сам позвонил Нерону, и эта Джонсон обязательно расскажет ему, как все было… И кроме того, ничего такого ведь не случилось.

– Я не имею в виду последний случай. Мы остановимся в Уэтерби.

Уилл пялился в окно и, еще раз посмотрев в ту сторону, я заметила тонкие волоски на его шее. Парень барабанил пальцами по оконному стеклу в такт дождю. И тут до меня дошло. Ситуация изменилась. У него имелось кое-что на меня, а взамен у меня имелось кое-что на него.

Любопытство переполняло меня.

– Что там, в Уэтерби?

Его пальцы остановились, он медленно повернулся ко мне и бросил странный взгляд.

– Моя семья.

Квартира находилась в шестиэтажном доме, в самом неприглядном районе, который я когда-либо видела. Фасад блестел в слабом свете уличных фонарей, половина из которых лишь жалко мерцала, а вторая была серой и такой заляпанной, что один взгляд на них вызывал опасения, что они в любой момент потухнут.

По необъяснимым причинам я чувствовала себя вполне бодрой, хотя светящиеся цифры на телефоне Уилла показывали чуть больше половины второго. Он и правда последние несколько часов позволял мне вести машину, и даже ненадолго задремал. Его веки трепетали, и Уилл несколько раз вздрогнул, когда на улице особенно сильно громыхало или когда я проезжала по кочкам. Каждый раз, стоило мне заметить, что его голова падает на плечо или веки беспокойно подергиваются, мой желудок болезненно сжимался. Я понятия не имела почему, и не особо хотелось анализировать подобную чушь, поэтому в какой-то момент просто стала смотреть на дорогу. Мы мало говорили с тех пор, как он сказал, что собирается навестить свою семью. Я не знала, из-за его усталости ли это или из-за того, что у меня просто не нашлось слов. Сегодня слишком много произошло, и мне требовалось время, чтобы переварить хотя бы половину. Время, которое, судя по всему, у меня появится еще не скоро.

Я нерешительно шагнула к Уиллу.

– Хочешь, чтобы я подождала снаружи? – прошептала я. На абсолютно пустынной улице раздавался лишь отдаленный собачий лай, и больше не слышалось ни звука.

Он посмотрел на меня сонными глазами и нахмурился, словно не понимая, о чем я говорю.

– Что?.. – рассеянно пробормотал Уилл. Потом покачал головой: – Нет, нет, я не оставлю тебя здесь одну.

Он вытащил звенящую связку ключей, повозился с ней какое-то время и вставил ключ в скважину. Когда замок щелкнул, широко распахнул дверь и нащупал мое бедро, чтобы осторожно втолкнуть меня внутрь. Прикосновение показалось мне настолько безотчетным и привычным, что я вздрогнула.

Мы вошли в коридор, и деревянные половицы заскрипели под нашими шагами. Я вдохнула спертый воздух, а Уилл, видимо, искал выключатель.

Я видела в полумраке, как он на ощупь шарил по стене, пока тихонько не выругался.

– Конечно, он сломан… конечно.

От горечи в его тоне я насторожилась, и от усталости не осталось и следа.

– Держись за меня, ладно? Следи, чтобы не споткнуться, здесь нет перил.

Уилл схватил меня за руку и повел вверх по ступенькам, что с каждым шагом стонали все сильнее. Нас поглотила темнота, и мне вдруг стало безразлично, что я должна ненавидеть парня, в этот момент я искренне радовалась близости и его прикосновению. Когда я в последний раз чувствовала себя настолько живой?

В памяти тут же всплыл ответ на этот вопрос. Правда, о которой мне не хотелось даже думать. Но она все равно безжалостным эхом отзывалась в голове.

Нийол. Я чувствовала себя так с Нийолом. Когда мы рука об руку выходили из клуба и поднимались на лифте в его квартиру. Двадцать два этажа его большой палец непрерывно гладил меня по тыльной стороне ладони… пока я не выдерживала и… стоп. Черт возьми.

Я покачала головой, чтобы прогнать образы из воспоминаний, и тут Уилл остановился.

– Киа? – прошептал он.

– Все хорошо, – выдохнула я в темноту.

Внезапно зажегся свет. Жестокий и такой же беспощадный, как моя память. Я зажмурилась.

– Извини, – пробормотал он. – Мы на месте.

Я моргнула и поняла, что он держит в руке телефон. Глаза медленно привыкли к освещению, и я выжидательно посмотрела на него.

– Ты должна знать… – внезапно начал Уилл, и я ощутила мягкое давление на пальцах. Парень стиснул их, будто нуждался в поддержке. – Она больна, так что если ты готова…

– Что?

Он резко отпустил мою руку и провел по волосам.

– Моя мать. Она больна, так что не пялься на нее, ладно?

– Л-ладно, – сконфуженно промямлила я, когда он отвернулся, чтобы открыть дверь.

Уилл включил верхний свет – единственную лампочку, которая оказалась и вполовину не такой яркой, как дисплей его телефона, и я переступила порог коридора шириной едва ли в метр. Первое, что заметила – это сладковато-свежий запах. Словно летний луг. Аромат резко контрастировал с остальной обстановкой: на стенах криво висели фотографии в рамках, каждое второе стекло которых треснуло или частично откололось. За исключением небольшого комода, настолько поцарапанного, что на первый взгляд подумалось, будто это задуманный узор, мебели здесь не было. На полу кое-как валялась обувь.

Пока я подыскивала слова, словно из ниоткуда возникла тень. И вдруг мрачность этого места бесследно исчезла. Появившийся человек едва задержался в коридоре, и с ликующим возгласом бросился в объятия Уилла. Девочка. Светленькая долговязая девочка с бледной кожей и ресницами, которые казались такими же прозрачными, как у моего инвента. Она выглядела слишком взрослой для ребенка и слишком молодой для подростка.

– Уилл!

Я захлопнула за нами дверь, чтобы занять себя чем-то, и наблюдала, как парень заключил ее в крепкие объятия и поднял на несколько сантиметров от пола. Я чувствовала себя так, будто кто-то разбрызгал золотые искры, которые залили все теплым светом и оставили во мне приятное ощущение.

– Почему ты все еще не спишь, крошка?

Она хихикнула и прижалась лицом к изгибу его шеи.

– Не могла уснуть.

Его сестра. В горле образовался ком. Слова, которые звучали для меня так же чудесно, как и ужасно, пронеслись в голове. Семья. Доверие. Участие. Любовь.

Я тяжело сглотнула.

Из комнаты вышла женщина с собранными в пучок рыжими, чуть посеребренными сединой волосами и впалыми щеками. Мать Уилла дрожащими руками крепко завязывала вокруг талии пояс белого халата и так тихо ступала босиком, будто плыла. Но самое большое впечатление на меня произвели ее глаза, чем-то напоминающие темные бездонные пещеры.

Уилл шагнул к ней, а я, обрадованная его предупреждением, поспешно отвела взгляд, который невольно упал на девочку, стоявшую теперь передо мной.

Она лучезарно улыбнулась, сверкнув темно-синими глазами того же цвета, что и у брата, только светло-карий цвет распространился на оба глаза, и не только по бокам, а полностью охватил ее зрачки, словно огненная рамка. Девочка была красива и выглядела лет на двенадцать-тринадцать.

Она протянула руку, которую я благодарно пожала.

– Привет, ты, должно быть, мисс Либерт, коллега Уилла?

Я ненадолго замерла, но не подала вида.

– Киа, – поправила я. – А ты?..

– Алесса, – спокойно произнесла она. – Но на самом деле меня так всегда называл только папа. Для остальных я всегда была Лесса или Лес.

– Рада познакомиться, Лес.

На ней была красная пушистая пижама в белый горошек.

– Вы надолго останетесь? – поинтересовалась она и, не дожидаясь ответа, схватила меня за руку. – Хочешь посмотреть остальную часть квартиры?

К нам повернулся Уилл.

– Прости, малышка, – мягко проговорил он. – Нам нужно ехать прямо сейчас, у нас много дел. Я просто хотел кое-что передать маме.

Он протянул матери мятый коричневый пакет, который достал из внутреннего кармана кожаной куртки. Она взяла его и одарила Уилла улыбкой, которая не затронула глаз. Потом ее взгляд метнулся ко мне, и Уилл сделал шаг в сторону.

– Мама, это Киана Либерт, мы работаем вместе.

Стараясь изобразить вежливую улыбку, я протянула руку.

– Здравствуйте…

– Катарина, – представилась она, заметив мое колебание. – Катарина Лоу. – Женщина схватила меня за руку, я почувствовала слабое давление и ледяной холод. Ее голос звучал так же низко, как и у дочери, но было еще кое-что. Создавалось впечатление, будто она разговаривает с нами издалека.

Краем глаза я заметила, как напрягся Уилл, когда его мать представилась, и мне стало интересно, неужели он беспокоится, что я могу неадекватно на нее отреагировать. Улыбнулась еще шире.

– Пожалуйста, извините за поздний визит, миссис Лоу.

Она не ответила на мою улыбку.

– Уильям предупредил меня, – невыразительно выдохнула она и посмотрела на что-то прямо у меня за спиной. Очень медленно Катарина высвободила свою ладонь из моей, как будто ей не хватало сил, чтобы продолжать удерживать ее.

– Нам пора, – сказал Уилл, но в его голосе прозвучала какая-то непонятная мне эмоция.

Взглянув на разочарованное лицо его сестры, я пожала плечами.

– У нас еще есть время, – бодро сообщила я, а затем спонтанно добавила: – В отеле ведь круглосуточная регистрация. – Я не знала, что планировал Уилл: заночевать в этом городе или проехать оставшиеся до Лидса полчаса, но непохоже, что скоро у него снова появится возможность провести время с семьей.

Алесса не стала дожидаться реакции брата, а сразу потащила меня в соседнюю комнату, освещенную несколькими расставленными на полу свечами. Площадь помещения вряд ли достигала двадцати квадратных метров, а еще перегородка разделяла его на две половины. Также внутри обнаружились два крохотных окна и такой низкий потолок, что даже мне со своими метр семьдесят приходилось подавлять желание пригнуться.

– Это моя спальня, – гордо объявила Алесса, указывая на правую половину комнаты, где рядом со столом стояла крошечная кровать. Она нажала на выключатель позади меня, и на стене вспыхнули сотни маленьких огоньков. Точно так же, как Алесса своим присутствием превратила коридор во что-то уютное, так и эта цепочка огоньков сделала нечто подобное. Она, словно змея, обвилась вокруг картин, прокладывая себе путь через перегородку до левой половины, где на полу лежал лишь матрас со свернутым покрывалом. Я подошла ближе и поняла, что на стене не фотографии, как в коридоре, а наброски на тонкой бумаге. Беспорядочные яркие линии изображали фантастические пейзажи и предметы, при этом снова и снова я узнавала лицо, то вблизи, то вдали. Вроде и человеческое, но нарисовано так абстрактно, что я не сказала бы точно.

Ошеломленная, повернулась к Алессе.

– Ты сама все это нарисовала?

Она покачала головой и резким движением убрала с лица светлую прядь. Жест показался мне очень знакомым.

– Это все мама. Красиво, не правда ли?

Я задумчиво рассматривала рисунки.

Мы обернулись, когда Уилл вошел в комнату. Он улыбался, но выглядел напряженным.

– Нам действительно пора.

Он заключил сестру в объятия второй раз, на этот раз не так сильно. Медленно провел рукой по ее светлым волосам. Я сделала несколько шагов назад… и испугалась до полусмерти.

Катарина Лоу неподвижно стояла в коридоре и неотрывно смотрела на меня так, словно впервые разглядела как следует.

Я пыталась скрыть испуг, нервно улыбаясь и слушая, как Уилл прощается с Лессой и обещает ей скоро позвонить.

– Каково это? – прошептала женщина, и полные губы скривились в улыбку, которая на секунду превратила морщины и впалые скулы во что-то красивое и хрупкое.

Я откашлялась.

– Что, простите?

– Каково это, быть особенной?

– Особенной? – озадаченно повторила я.

Катарина подошла ко мне. Я едва осмелилась вдохнуть, когда она подняла руку, словно желая коснуться моего лица. В последнюю секунду женщина снова опустила ее.

– Избранной. Защищенной. Любимой, – проговорила она дрожащим голосом, и теперь я увидела темно-синий отблеск в бесконечной тьме ее глаз. Они переливались, как море после штормовой ночи, блестящие, влажные и измученные.

– Мама. – Уилл шагнул к нам в коридор и наваждение рассеялось. – Мама, я вернусь, как только смогу, хорошо? Это может занять больше времени. Пусть Лес поможет тебе с распределением денег.

Лицо матери преобразилось на моих глазах, словно легкий туман накрыл ее мысли и погрузил в приятное оцепенение. Она отвернулась от меня.

– Лиам? – Я видела, как отрешенная улыбка скользнула по ее губам. – Не заставляй меня так долго ждать в этот раз, ладно?

Не возражая и не поправляя, Уилл обнял ее. Я отвернулась. Алессы нигде не было.

Едва мы снова оказались в коридоре, Уилл схватил меня за руку, но на этот раз казалось, он поглощен своими мыслями.

Улица встретила нас ночной прохладой, и я глубоко вдохнула. Даже нескольких секунд, проведенных на затхлой лестничной клетке, хватило, чтобы меня охватила дрожь.

Я не сопротивлялась, когда Уилл забрал у меня ключи от машины и сам сел за руль. Что-то подсказывало, чувство контроля ему сейчас нужно больше, чем мне.