Текст книги "Ярость воды"

Автор книги: Нина Трамунтани

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Семь
Ультрамарин

Мокрая и дрожащая от холода, я распахнула пассажирскую дверь и опустилась на сиденье. Нескольких метров от главного входа в Омилию до машины Уилла хватило, чтобы я промокла до нитки. Тучи на небе напоминали темно-серую ночь, хотя солнце еще не зашло. Нет, не совсем так. Оно, наверное, уже зашло – до того, как мы повернули время вспять. И через полчаса оно сделает это снова, никого не беспокоя. Потому что никто, кроме идоров, этого не знал.

Разозлившись, я отбросила в сторону прилипшие ко лбу пряди, и повернулась к Уиллу, который только что запустил двигатель.

– Вы все издеваетесь надо мной?

Он снова начал раздражающе ухмыляться, хотя по его черной кожаной куртке и вискам тоже стекали капли дождя. Похоже, Уилла не слишком заботило мое настроение.

– Тебе уже так нравится город, что не хочешь покинуть его даже для небольшой экскурсии?

– Ты… – Я хватала ртом воздух, слова оскорбления застряли у меня в горле, зубы сжались. – Мне просто не хочется, чтобы вы обращались со мной так, будто я марионетка в вашей больной игре. Я хочу знать, что здесь происходит, вся эта таинственность загоняет меня в…

– Нерон же сказал, – проговорил он, нетерпеливо проводя кончиком языка по нижней губе. – Мы едем в Лидс. Что еще ты хочешь знать?

– Как насчет всего остального? С чего бы мне вдруг возвращаться, если ты только что спас меня от убийц?

Он бросил на меня веселый взгляд, прокладывая путь по узким темным улочкам. Снаружи угрожающе загрохотало.

– Значит, понимаешь, что я тебя спас?

– Ты такой невыносимый…

Снова он лишил меня возможности действовать.

– Пристегнись лучше, чудо-девочка.

Чудо-девочка?

– Нерон сказал, ты дашь мне ответы.

– Ты получишь свои ответы, обещаю. Но сначала нам нужно изменить твою внешность.

С огромной неохотой я позволила отвлечь себя от темы.

– К чему менять мою внешность?

– Ты же не думаешь, что мы можем спокойно гулять по Лидсу, когда твои друзья, семья и организация – все думают, что ты мертва?

Я проглотила свой гнев.

– Тогда какой вообще смысл возвращаться? – Трепетание сердца при мысли о том, чтобы вернуться домой, пусть и ненадолго, я проигнорировала.

– Нерон считает, что тебе нужно подвести итоги. Что-то вроде… встряски.

Я непонимающе уставилась на его профиль, невольно заметив, как на подбородке виднеется светлая щетина.

– И как именно должна мне помочь поездка туда, где у меня отняли все?

Притормозив на светофоре, Уилл повернулся и посмотрел прямо на меня. Вся его веселость вмиг улетучилась, а на лице застыло выражение, которого я не поняла. С такого расстояния я рассмотрела, что в его левом глазу янтарно-карий цвет смешался с темно-синим и занял почти половину радужки. Почему-то это усиливало пронзительность его взгляда.

Когда Уилл заговорил, его голос звучал мягко и задумчиво.

– Тебе стоит увидеть своих родителей и дру-зей в последний раз, чтобы попрощаться.

Жар прилил к щекам, слезы жгли веки. В панике я отвела взгляд и посмотрела на улицу перед нами, которая расплывалась передо мной, блестящая и влажная.

– Как… – наконец выдавила я. – Как это сделать? Вы же сказали, что я ни в коем случае не должна связываться с ними.

Невыносимо долго ничего не было слышно, кроме стука дождя по лобовому стеклу и шума дворников, потом Уилл откашлялся.

– Ты не станешь связываться с ними. Они не узнают, что ты там.

– Мы будем наблюдать за ними так же, как ты наблюдал за мной? – презрительно пробормотала я, радуясь, что снова взяла себя в руки. – Что, если они что-то заметят, если…

– Да просто я точно знаю, где они. – Теперь он вдохнул, но это звучало не так, как обычно, а как капитуляция. Он смирился.

Дурацкая, абсолютно безумная догадка поднялась во мне, когда Уилл осмелился бросить еще один взгляд в мою сторону, вероятно, чтобы убедиться, что я не потеряю самообладания.

– Мы едем на твои похороны.

Я понятия не имела, что думать или чувствовать, когда сняла куртку и, словно марионетка, зашла в гостиную. Дождь стучал в окна, и в воздухе витал запах сгоревших поленьев.

Уилл отвез нас обратно в дом и поднялся по винтовой лестнице в мою комнату, сказав, что соберет наш чемодан.

К горлу подступила тошнота. Мне предстояло посетить собственные похороны. Если предположить, что в тот вечер, когда он меня похитил, я стала жертвой пожара в квартире, тогда по времени мы успевали, правда, я точно не знала, сколько длилось путешествие на машине. – Но неужели они это всерьез? Неужели Нерон и остальные действительно так распорядились?

Прежде чем я успела продолжить мысль, Уилл с синим чемоданом в руке снова спустился по лестнице.

– Ты голодна? – поинтересовался у задумавшейся меня, опуская чемодан и засучивая рукава рубашки. – Стоит выехать как можно раньше, и нам еще нужно покрасить твои волосы, но если ты..

– Нам нужно что?

Уилл раздраженно вдохнул.

– Покрасить твои волосы. Нужно быть осторожными, чтобы тебя не узнали в Лидсе.

Я приоткрыла рот и снова закрыла. Что тут скажешь?

– Так что, ты голодна?

– Неужели я выгляжу так, словно голодна? – фыркнула я.

Выражение его лица не изменилось.

– Ты выглядишь так, словно хочешь меня убить. К сожалению, это не вариант, и ты должна помнить, что я просто следую инструкциям.

Прежде чем я успела бросить в ответ очередное оскорбление, он схватил стул из кухни и направился в ванную.

– Тебе неинтересно, какой цвет я выбрал? – крикнул он через плечо.

Последовав за ним, я остановилась в дверном проеме. Парень возился с двумя тюбиками над раковиной.

– Я не твоя игрушка. Ты не можешь просто решить и покрасить мне волосы.

– Это вовсе не моя идея. Ничего из этого не является моей идеей, тебе уже следовало это понять. – Он не смотрел на меня, смешивая жидкости вместе. Появился сильный запах, который напомнил мне о посещении вместе с мамой парикмахерской, в которую она водила меня в детстве. – Вот. – Уилл бросил мне пустую коробку с изображенной на ней брюнеткой с блестящими волосами и широкой улыбкой. – Уверен, такой цвет подойдет тебе идеально.

Нежный горький шоколад.

После ночи с Нийолом и последовавшей за этим катастрофы я действительно подумывала о том, чтобы покрасить волосы, провести черту и почувствовать себя новым человеком – в надежде, что угрызения совести и ненависть к себе тоже исчезнут, – но так и не сделала этого, потому что у меня не осталось мотивации ни на что.

А теперь? Теперь у меня не осталось сил сопротивляться такому пустяку, как новый цвет волос. Что поделаешь, я все равно больше не чувствовала себя самой собой. Если не сейчас, то когда еще появится время для нового начала…

Я накинула старое полотенце на плечи и встала перед зеркалом, а Уилл надел перчатки. О боже, как я выглядела! В глазах светилась тревога, под ними залегли лиловые тени. И я понятия не имела, что буду делать в следующую минуту: судорожно кричать или разрыдаюсь.

Я села на стул, и Уилл растер жидкость на ладонях, прежде чем осторожно потянуться за одной из прядей.

– Скажи, если будет больно, – пробормотал он, не глядя на меня, и начал наносить краску.

Я ничего не ответила. Слишком велика была опасность, что потеряю самообладание.

Какое-то время я боролась с бурей внутри себя. Затем посмотрела на Уилла в зеркало, нуждаясь хоть в каком-то отвлечении. Предельно сконцентрированный, со сжатыми губами, он выглядел довольно неуклюже, когда мазал одну прядь за другой. Пепельно-русые волосы с каждой секундой исчезали под толстым слоем темной субстанции. Меня это не особо беспокоило. Его прикосновения успокаивали, как и равномерное дыхание. Но это было слишком интимно. Уилл, казалось, тоже это чувствовал, потому что продолжал избегать моего взгляда.

– Ты настоящий профессионал, не так ли? – спросила я наконец чтобы немного снять напряжение. Мой голос все еще немного дрожал, но не срывался. – И мне не нужно беспокоиться о том, что краска смоется пятнами?

Уголки его рта дернулись на долю секунды.

– Ты можешь сделать это сама, если так больше нравится.

– Чепуха, я же тебе слепо доверяю, – насмешливо отозвалась я.

Он на мгновение задержался у меня на затылке.

– Ты… ты в порядке?

Теперь Уилл несколько раз погладил уже пропитанные составом локоны и впервые взглянул на меня в зеркало. Волосы на затылке встали дыбом.

Я тяжело сглотнула. Почему его голос вдруг стал таким нежным?

– Ты хочешь получить серьезный ответ или то, что люди ожидают услышать, задавая этот вопрос?

Карий цвет в его левом глазу вспыхнул.

– Правду.

– С тех пор как ты ворвался в мою квартиру, дела пошли под откос. Не то чтобы до этого все шло особенно хорошо.

– Могу себе представить. – Его слишком серьезный тон заставил мое сердце биться быстрее. – Не знаю, как у тебя, но бывают дни, когда я просыпаюсь и спрашиваю себя, может, все еще сплю. – Он безрадостно рассмеялся. – И когда Вселенная смилостивится и позволит мне проснуться.

– Добро пожаловать в клуб, – хрипло произнесла я. Уилл мой личный инвент и такой же новичок здесь. Он в любой момент знает, где я нахожусь, и, скорее всего, обязан докладывать Нерону. Ему не давали передохнуть. И высокомерный засранец или нет, он тоже гарантированно оставил свою жизнь, когда несколько дней назад приехал со мной в этот город. А, может, и гораздо раньше.

– Послушай, я вот что еще хотел сказать, – начал он после нескольких мгновений молчания, в течение которых распределял оставшуюся краску по моим волосам. – Прости меня за то, что я сказал, когда вытащил тебя из квартиры. И мое поведение после этого… я постараюсь исправиться. – Несколько светлых прядей упали ему на лоб, и он одарил меня кривой ухмылкой, от которой странно сжался желудок. Голод. Наверное, я все-таки проголодалась. – Во всяком случае, я постараюсь исправиться и больше не винить тебя за то, к чему ты не имеешь отношения.

– За что ты меня винил? – осведомилась я. Нерон распорядился, чтобы он вел себя по отношению ко мне более мило?

– Дай подумать… – хмыкнул Уилл, играя с моими локонами. – Для начала за то, что мне пришлось уволиться с работы и покинуть родину. Что я круглосуточно преследовал девушку, которая считает меня психом, хотя я не сделал ей ничего плохого. Что меня заставили распрощаться со своим будущим только потому, что в один прекрасный день наши пути пересеклись.

Во второй раз он упомянул нашу самую первую встречу, о которой я не помнила. В какой-то момент ему придется рассказать мне об этом.

– Я не считаю, что ты псих. Просто заноза в заднице, а это немного другое.

Мы одновременно улыбнулись, но я избегала его темных, как полночь, глаз, потому что в этот момент, в этом сумасшедшем городе, Уилл каким-то непостижимым образом выглядел весьма обаятельным.

Со странным выражением лица он отпустил мои волосы, отступил назад и шумно выдохнул.

– Ладно, думаю, готово. Теперь нужно подождать двадцать минут.

Я кивнула.

– Мы можем что-нибудь поесть?

– Но ты же не голодна…

В мгновение ока Уилл приготовил для нас пару бутербродов, которые мы съели в гостиной. Мне хотелось спросить у него о куче разных вещей, но непривычная близость в ванной заставила нас обоих смутиться. Когда он слегка наклонился надо мной, чтобы взять стакан воды со стола, и его локоть коснулся моего бедра, я вздрогнула так сильно, что чуть не уронила бутерброд.

– Извини, я иногда забываю, что ты наверняка еще боишься меня.

Жар пополз вверх по шее, прямо к щекам. Уилл истолковал мою реакцию как страх. Ну, это лучше, чем если бы он подумал, что я нахожу его привлекательным, не так ли?

Я попыталась усмехнуться.

– О да, ты безумно страшный.

Закончив есть, я с облегчением вскочила, чтобы в ванной смыть краску и высушить волосы.

Результат оказался вполне удовлетворительным. На контрасте с шоколадными локонами мое всегда светлое лицо теперь казалось полупрозрачным. Я обмотала вокруг пальца прядь длиной до подбородка и одобрительно кивнула. Я превратилась в другого человека и едва узнавала себя.

Прежде чем успела вернуться обратно в гостиную, дверь распахнулась.

– Нерон звонил еще раз, он хочет, чтобы мы немедленно… – голос Уилла резко оборвался.

Я подняла бровь и провела рукой по волосам.

– Думаешь, все так плохо?

Уилл не шевельнулся.

– Это… – начал он медленно, – это подчеркивает цвет твоей кожи.

– Это хорошо или плохо?

Он резко покачал головой, словно мой вопрос показался парню абсолютно нелепым.

– Мы… нам действительно пора.

Уилл завел мотор, и мы двинулись вдоль улицы. И только тогда он нарушил молчание.

– Когда ты ушла под воду вместе с остальными, то сильно повернула время вспять, – без лишних вопросов начал объяснять мне. Возможно, просто искал тему для разговора, чтобы нарушить неловкое молчание, и но я не возражала. – Нерон был потрясен и старался успокоить остальных, потому что сразу стало ясно, это связано с тобой.

Я уставилась на него.

– Я повернула время вспять?

Он кивнул и остановился на красный свет. Его глаза сфокусировались на мне.

– Повернула его с другим идором, но именно ты стала причиной того, что вы оказались в прошлом более чем на час. Это очень необычно. Только старейшины могут возвращаться на такой промежуток времени.

– Но… разве не очевидно, что я могу повернуть время вспять, раз уж мой отец – идор?

– И да, и нет. В детстве тебя проверяли огнем и водой, но им никогда не приходило в голову, что ты можешь получить доступ к своему дару только вместе с другими одаренными.

Постепенно все становилось яснее. Теперь имело смысл и то, что я не повлияла на прыжок во времени, когда Эвелин нырнула под воду.

– Значит, это мой дар? Могу болтаться в прошлом в два раза дольше, чем остальные? Ах, как здорово, это, конечно, объясняет, почему все хотят убить меня.

Улыбнувшись шире, он двинулся дальше.

– Сомневаюсь, что это твой дар. Всего лишь верхушка айсберга.

Я нахмурилась.

– Скажи, а почему ты вдруг стал таким разговорчивым? Тебе обещали больше денег, если для разнообразия будешь вести себя как человек?

Не сдержавшись, Уилл рассмеялся.

– Я обещал тебе, что исправлюсь, не так ли?

– Как хорошо, что я никогда не давала этого обещания, – проговорила я, еще больше позабавив его.

– Мы разберемся с этим, вот увидишь.

Я хотела ответить что-нибудь обидное, но потом подумала о Дарии, Каспере и Нейте и о том, что для возвращения Эвелин мы отчаянно нуждаемся в том, чтобы мой сталкер был на нашей стороне. Наверное, мне все-таки стоит быть милой, хотя его перепады настроения невероятно раздражают меня.

– Ну, расскажи мне что-нибудь, чего я еще не знаю, – весело попросил он.

Я закипала уже в который раз, и Уилл вовсе не облегчал мне задачу.

– Ты имеешь в виду то, чего не понял во время своих преследований? – поинтересовалась я приторно-сладким тоном.

– В сущности, я понятия не имею, кто ты, – спокойно ответил Уилл. – Я знаю только оболочку, поверхность.

Его честный ответ обезоружил меня.

– Как насчет того, чтобы рассказать, что, по твоему мнению, знаешь обо мне?

Я ожидала, что он сменит тему, но на самом деле, казалось, у него очень общительное настроение.

– Когда я начал охранять тебя, у меня сложилось впечатление, что ты не особо переживаешь по поводу истории с парнем твоей лучшей подруги. Ты училась в университете, работала, внешне вела себя нормально. В баре всегда выглядела так, будто развлекаешься, шутишь с коллегами и флиртуешь с клиентами, в галерее всегда вежливо улыбалась. Мне потребовалось несколько недель, чтобы понять: это такой защитный механизм, не только внешний, прежде всего защита от себя самой. Ты будешь играть в нормальную жизнь, пока не рухнет стена…

Я всеми силами старалась при его словах не переживать заново тот момент, когда одиночество проникло в каждый уголок моей жизни.

– Ну, теперь, наверное, стены нет, – сухо прокомментировала я. События последних дней развивались слишком бурно, и даже мой защитный механизм, как он его красиво назвал, не удержал слез.

– Какая музыка тебе нравится? – внезапно вырвалось у него.

Я бросила на парня насмешливый взгляд, но втайне была благодарна за резкую смену темы.

– Ты знаешь мой гардероб наизусть, точно знаешь, какие книги моих любимых авторов я еще не читала, и хочешь сказать, что понятия не имеешь, какую музыку мне нравится слушать?

Он пожал плечами.

– Твоя учетная запись Pinterest общедоступна, а вот плей-листы в Spotify – нет.

Я бросила на него ошеломленный взгляд. Ответ был каким-то слишком… нормальным.

– «Hey hey, my my», – ответила я, потому что это была первая песня, которая пришла в голову и которую я могла слушать снова и снова. – Нил Янг.

– Лучше сгореть, чем исчезнуть, – пробормотал он, и прошло одно-два мгновения, прежде чем я поняла, что Уилл цитирует слова из песни. – Как в тему.

Волосы на шее встали дыбом, когда я осознала иронию происходящего, сообразив, куда мы направляемся.

– Интересный выбор, – высказал он мою мысль с многозначительным подтекстом в голосе. – Знаешь ли ты, что Курт Кобейн процитировал эту строку в своем прощальном письме, прежде чем лишить себя жизни?

Я кивнула, немного смущенная.

– Угу. В чем-то он прав, не так ли?

– Не знаю, в медленном угасании тоже что-то есть… – пробормотал Уилл и закашлялся. – Но можно также привязать это к смене взглядов, а не к смерти.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, он перестал делать музыку, которую от него ожидали, и вместо этого делал только то, что нравилось ему. Так что смысл угасания жизни в том, чтобы начать новую. Не для того, чтобы потерять ее навсегда. Так, по крайней мере, можно его интерпретировать.

И все же он тогда покончил с собой.

Я откинулась на спинку сиденья и, погруженная в мысли, смотрела на расстояние между следами, оставленными каплями дождя на стекле.

– Я тоже должна начать новую жизнь, так ведь?

– Во всяком случае, этого ждут от тебя, – заметил он. – И это сделало бы все намного проще. По крайней мере, так я успокаиваю себя.

Несколько секунд мы слушали успокаивающий шум дождя, и я неожиданно осознала, что мы уже на шоссе и набираем скорость.

Прислонившись лбом к прохладному стеклу, я проследила указательным пальцем следы дождевых капель, в то время как легкий туман снаружи, казалось, укрывал все мои чувства. Я отодвинула в сторону грызущие сомнения, все оставленные без ответа вопросы и внутреннее беспокойство и представила себе, каково это – просто ехать, без цели, без спешки и без обязанностей. Только красивый парень рядом и вибрация двигателя, напоминавшая нам о километрах, которые мы оставили позади.

Восемь
Ляпис

Мой желудок заурчал, когда я наклонилась над раковиной, чтобы плеснуть себе в лицо холодной воды. Последние четыре часа я набивала рот всякими закусками, которые нашла на заднем сиденье. Уилл действительно подумал обо всем, от различных шоколадных батончиков до чипсов с солью и разноцветных смузи, только теперь мне хотелось чего-то горячего. После нескольких часов езды по горам и побережью мы остановились на заправке, потому что у нас потихоньку заканчивался бензин. Уилл специально ехал, потратив полчаса на объезд, чтобы заправиться в небольшом городке. Таким образом он надеялся сбросить потенциальных преследователей, так как Нерон, по его заверениям, будет медленно и мучительно сворачивать ему шею, если нападение на меня повторится.

Мы все еще находились в Шотландии. Пришлось признать, что Уилл и в самом деле мог быть весьма занимательным собеседником, когда этого хотел. Последние несколько часов пролетели в мгновение ока, и, хотя я не стала больше разбираться в том, что касалось Омилии, намерений Нерона и своего дара, парень рассказал мне все о своей жизни до Тессаректа. Даже казалось, между нами установилось негласное перемирие.

Он имел степень в области психологии и до недавнего времени работал в психиатрии, в основном с психически больными преступниками. Помимо учебы, у него имелась вторая работа, чтобы платить за обучение. Кто бы мог подумать…

Я бросила отрешенный взгляд на свои новые темные волосы, к которым еще не успела привыкнуть. Мне пришло в голову, что нужно срочно сделать еще кое-что. Здесь Уилл меня не достанет. Я заперлась в одной из узких туалетных кабинок и нащупала в кармане пальто телефон, о котором в последние несколько часов совершенно забыла.

Как и ожидалось, на дисплее мигало несколько сообщений и два пропущенных вызова.

Я нажала на значок мессенджера и начала читать.

Каспер: Все в порядке, принцесса? У тебя были неприятности из-за того, что покидала западную часть города?

И последнее сообщение, поступившее чуть меньше часа назад.

Каспер: Не переживай, если сегодня не доберешься до водопада.

Я уже хотела ответить и объяснить ситуацию, как обнаружила сообщение Дарии.

Дария: Черт, я только что закончила свою смену с Дексом, и он рассказал мне, что произошло. 80 минут, Киа? Знаешь, как это круто?

Через две минуты она отправила следующее сообщение.

Дария: Что они теперь с тобой сделали? Ты в порядке?

Шумно выдохнув воздух, который бессознательно удерживала, я нажала «Ответить».

Что, собственно, я хотела им написать? «Привет, не волнуйтесь, я просто поеду на похороны, вернусь, вы и оглянуться не успеете!» Вряд ли. Хотя…

– Ты идешь? – приглушенный голос Уилла, сопровождаемый громким стуком, прервал мои мысли. Поспешно убрав телефон обратно в карман, я снова распахнула дверь в бистро заправки.

– Ага! Пойдем поедим чего-нибудь настоящего? – бодро предложила я.

Он устало кивнул, и тени под его глазами я не могла не заметить.

– А ты в курсе, что у меня тоже есть водительские права и тебе не нужно вести всю дорогу в одиночку? – Как он, собственно, это проделал, когда мы ехали из Лидса в город стихий?

– Хорошая попытка, – прокомментировал он, подавляя зевок. – Что ты хочешь съесть?

Я проигнорировала его вопрос.

– Сколько, собственно, нам еще ехать?

Он бросил взгляд на свои матово-черные наручные часы.

– Хм… примерно четыре-пять часов?

Я сделала к нему шаг, скрестив руки на груди.

– И в прошлый раз ты проехал всю дорогу от Лидса без остановок? – Я бы, конечно, проснулась, если бы он останавливался.

– Не-а, мне же нужно было заправиться. – Он раздраженно нахмурился.

Мое сердце начало беспокойно колотиться в груди, и внезапная тошнота, как яд, распространилась, в глубине живота. Раньше я никогда не спала так крепко. Когда жила в одной квартире с Софией, я всегда просыпалась утром, когда она уходила из дома раньше меня. Я даже замечала, когда она ненадолго вставала ночью, чтобы сходить в туалет.

Так как, черт возьми, я могла почти восемь часов спокойно спать в машине рядом со своим похитителем, хотя паниковала так сильно, как никогда раньше?

Я хотела как-то выразить ужасные подозрения словами, но громкий голос со стороны бистро пресек любую попытку.

– Что значит, ты потерял ее, придурок? – ревел парень. Ледяные мурашки побежали у меня по спине. – Машина все еще на стоянке, так насколько это может быть сложно…

– Сэр, вы не могли бы говорить тише?! – прозвучал второй, возмущенный голос, принадлежавший, вероятно, пожилой даме у кассы, которую я видела за стойкой по пути в туалет.

– Не могли бы вы закрыть свой рот? – снова закричал парень, и человек, на которого он, судя по всему кричал, произнес что-то успокаивающее, но я ничего не успела понять, потому что Уилл вышел из своего кратковременного ступора и затащил меня обратно в женский туалет, прямо во вторую кабинку.

– Что… – начала я, но оставшаяся часть предложения застряла у меня в горле от полного замешательства.

Я снова смогла говорить, только когда он закрыл за нами дверь и повернулся ко мне. Я покачнулась и схватилась за держатель туалетной бумаги – здесь почти не было места, чтобы нормально перемещаться одному человеку, не говоря уже о нас двоих. Наши тела прижались друг к другу и я почти не смела дышать.

– Что, черт возьми, это значит? – прошипела я.

Уилл поднес указательный палец к губам. Его глаза были широко раскрыты, но в данный момент меня волновало не это.

– Ты накачал меня наркотиками, не так ли? – продолжила я подозрительно дрожащим тоном. – Ты что-то подсыпал мне в напиток в закусочной, чтобы я не сопротивлялась.

Воспоминания об этом вечере словно подернулись дымкой, но я не сомневалась, что выпила то, что он сам заказал для меня. Я попыталась увидеть в его взгляде нечто такое, что убедило бы меня в обратном, показало, что моя догадка нелепа, но он прижался ухом к двери кабинки и, казалось, почти меня не слушал.

– Ради бога, Киа, тише, – прошипел он, резко убирая с глаз несколько светлых прядей.

– Ты хочешь, чтобы я вела себя тихо? – Я едва могла совладать с собой. – Я… я… ты меня… – мой сердитый лепет оборвался, когда в коридоре раздались шаги. Одной рукой Уилл крепко зажал мне рот, а другой обхватил за шею. Сердце ушло в пятки, а на глазах выступили слезы ярости. Я попыталась вывернуться, но парень крепко обхватил меня. Тут же рядом что-то грохнуло, и я дернулась так сильно, что ударилась бы головой о стену позади, если бы он не прижал меня к себе еще крепче. В следующую секунду Уилл отпустил меня, откинул крышку унитаза и забрался на нее, прежде чем протянуть мне руку. Я рефлекторно повиновалась и ухватилась за ладонь, упираясь в стену. Слегка покачнулась, но его хватка оставалась железной, даже когда Уилл опустился на корточки, и я последовала за ним..

Через мгновение раздался скрип.

– Видишь, здесь никого нет, – пробормотал слегка гнусавый голос, который теперь определенно находился всего в паре метров от нашей кабинки, и я услышала что-то похожее на болезненный звук. В этот момент я поняла, что здесь происходит. Черт возьми, сердце вот-вот выскочит у меня из груди. Не может быть, чтобы это случилось снова.

– Нужно еще посмотреть снаружи, болван, – прогремел первый голос, и шаги начали удаляться, а затем дверь в женский туалет с шумом захлопнулась.

Уилл уставился на меня, светло-каряя крапинка ярко выделялась, образуя таинственный контраст с остальной частью радужной оболочки. Думаю, выражение паники у нас на лицах было одинаковым. Он стоял едва ли в сантиметре от меня, и теперь я как никогда радовалась его руке, которая не позволила мне соскользнуть вниз или от страха издать какой-нибудь звук.

Пока мы сидели на корточках в туалете, прислушиваясь к звукам снаружи, и никто из нас не смел пошевелиться, я потеряла всякое чувство времени.

– У меня не было другого выбора, – выдохнул парень, и я почувствовала его теплое дыхание на своем лице. Уилл избегал моего взгляда. – Мне заранее приказали дать тебе снотворное, чтобы позже, когда окажемся в безопасном месте, ты могла бы надлежащим образом справиться со своим шоком. Это было слишком опасно, понимаешь?

Я не могла ответить, не тогда, когда страх, что в любую минуту парни могут снова ворваться и приставить нож к моему горлу, перехватил дыхание. И особенно не тогда, когда этот несчастный сукин сын, к которому я последние несколько часов испытывала доверие и который стал моей единственной защитой здесь, только что признался, что накачал меня.

Но Уилл, казалось, не ждал ответа. Мы спустились с унитаза, он вытащил телефон и поспешно набрал на нем номер, прежде чем поднести к уху. Прошел только один гудок, и ему уже ответили.

– Уильям, – услышала я в трубке глубокий голос Нерона.

– Нас преследуют, – тут же перешел парень к делу.

Разговор на заднем плане. Молчание на другом конце провода. Затем он откашлялся.

– С ней все в порядке?

У нее вообще-то есть имя. Я закатила бы глаза, если б не была так поглощена другими эмоциями.

– Да, мы находимся в туалетной кабинке на заправке «Jet Patrol», в нескольких километрах к северу от Перта. Машина стоит на стоянке, вы ее увидите. – Он снова говорил привычным деловым тоном.

– Оставайтесь на месте. Ни на секунду не выпускай Киану из виду. Мы высылаем подкрепление.

Уилл начал что-то говорить, но раздался писк – Нерон повесил трубку. Парень на мгновение закрыл глаза и потер рукой лоб.

– Не понимаю, почему они всегда оставляют тебя наедине со мной и не наймут тебе пару телохранителей, прошедших надлежащую подготовку, если так важно, чтобы ты оставалась в живых.

Мы посмотрели друг на друга, и потребность накричать на него внезапно вернулась.

Он правильно истолковал мой взгляд и тихо застонал.

– Черт возьми, ты же знаешь, что я имею в виду. Конечно, важно, чтобы ты оставалась в живых, но как я могу это обеспечить если уроды появляются повсюду, а я еще и занят тем, чтобы ты не обращала на них внимания…

– Наверное, тебе стоит снова подсыпать мне снотворное, – выдавила я. – Тогда не придется напрягаться и обсуждать что-то со мной, сможешь делать все, что захочешь.

Выражение его лица мгновенно изменилось. Когда Уилл открыл рот, чтобы возразить, он, очевидно, забыл, что лучше говорить тише.

– Думаешь, мне приятно подсыпать тебе снотворное? Или нравится что-то в этой дерьмовой ситуации? Считаешь, я получаю удовольствие, что из всех ты смотришь на меня так, будто боишься, что я тебя изнасилую или что похуже? Что я вызываю в тебе такую панику, что ты добровольно вылезаешь из окна седьмого этажа? Действительно думаешь, что я хочу быть таким человеком?

Я сглотнула.

– Всегда есть выбор.

– Нет у меня никакого выбора, – бросил Уилл. Судя по всему, я ударила по больному. В его глазах горела ярость и какое-то сильное, чувство, которого я не поняла. – Если бы ты знала, что поставлено на карту…

Снаружи послышался какой-то шорох и, прежде чем парень успел отреагировать, я наклонилась вперед и прижала руку к его рту. К его теплым, мягким губам. Пальцами погладила щеку и скользнула по жесткой щетине. Уилл сразу замолчал.

Мы смотрели друг другу в глаза, я пыталась сосредоточиться на том, не слышны ли снова шаги. Вот только улавливала его дыхание, ощущала его грудь, слишком быстро поднимающуюся и опускающуюся, и больше не могла ясно мыслить. Сердитое выражение его лица смягчилось, и я вдруг забыла обо всем. Забыла, что моя жизнь снова в опасности и что нельзя ему доверять. Я больше не видела облупившейся краски на стене и не чувствовала холода металлической трубы на спине.

Секунды тянулись, и чем дольше мы не отрывали взгляда друг от друга, тем теплее становилось у меня внутри.

«Считаешь, я получаю удовольствие, что из всех ты…» Что он пытался сказать? Почему я? Почему плохо, что я так думаю о нем?

Понятия не имею, подвинулась я ближе или он преодолел слишком короткое расстояние, но в следующее мгновение наши носы соприкоснулись. Медленно, словно в трансе, я отняла руку от его рта и опустила ее. Губы сами собой приоткрылись, а Уилл тем временем кончиком языка облизнул свою нижнюю губу.

Что мы творим?

Он поднял руку и медленно заправил непослушную прядь мне за ухо, словно желая убедиться, что на этот раз я не испугаюсь. Я же просто продолжала неподвижно смотреть на него. Парень закашлялся, явно пытаясь скрыть улыбку.