Текст книги "В ловушке времени (СИ)"

Автор книги: Нина Ахминеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 15

Краснов? Как же он не кстати!

Взгляд метнулся к мужчине, затем вернулся к подносу: остался один, тот самый последний бокал. Я мысленно застонала от досады. Ловила отравителя, но снова не заметила, как яд оказался в соке.

Будь неладна эта графиня! Я ведь всего на чуть-чуть отвлеклась! И что теперь? Неужели все усилия зря?

Я пристально посмотрела на барона. Тот усмехнулся:

– Не будем нарушать ход событий, – неожиданно объявил он и потянулся за оранжевым напитком.

Что он творит?!

Опередив Краснова на секунду, я первой схватилась за хрупкое стекло. Мужчина хмыкнул, заломил бровь. Вцепившись мертвой хваткой в бокал, я с недоумением взирала на человека, который считал меня убийцей, и не понимала, с какого перепугу он опять решил умереть.

Зачем ему это? Так понравился вкус отравы, что сил нет, как охота снова её попробовать? Бред, конечно, но отнюдь не больший, чем его желание «не нарушать ход событий»!

– Вы не хотите, чтобы я пил этот сок? Я правильно понимаю? – индифферентно поинтересовался Краснов.

К чему этот вопрос? Прощупывает силу моего желания его укокошить? Неужели думает, что в тот раз мне настолько понравились его предсмертные конвульсии, что я и теперь не удержусь и вновь дам ему выпить яду?

Перехватив бокал поудобнее за ножку, я с дежурной любезностью улыбнулась барону:

– Вы абсолютно правы, Константин Александрович. Этот сок вы сейчас дегустировать не будете. Зрелище вашей смерти не доставило мне удовольствия.

– Совсем-совсем? – уточнил Краснов с невозмутимым видом.

Он что – издевается?!

Я нахмурилась и ответила ледяным тоном:

– Абсолютно.

– Елизавета Олеговна, прошу вас пройти со мной, – учтиво предложил Краснов, крепко беря меня за локоть.

Куда пройти? Опять сдаст полиции? Неужели ему того раза недостаточно?

В памяти вспыхнуло воспоминание: громадный камень падает на крышу полицейского седана, сминает металл, как картон, вжимает меня в пол, ломает ребра…

Дыхание перехватило, по телу пробежала волна неконтролируемой дрожи. Стало так страшно, что захотелось вырваться и убежать.

Я сжала зубы.

Как бы там ни было, надо держать себя в руках.

Выпрямила спину, приподняла подбородок. С бокалом в одной руке и подносом в другой я шла рядом с Красновым. Ни на миг не выпуская мой локоть, тот уверенно вел меня прочь со смотровой площадки, заполненной аристократами.

Звучала приятная музыка, слышался смех, а в воздухе для многочисленных гостей показывали красочную брачную церемонию, проходящую у самой кромке моря.

«Люди на свадьбе гуляют, веселятся. У меня же очередные проблемы», – я печально усмехнулась про себя.

Едва мы вышли из толпы, справа раздался возмущенный женский голос:

– Терехова, а куда это вы направились?

Конечно, как же без мегеры-то! И вот что ей ответить, если сама не знаю, куда иду?

Замедлившись, я полуобернулась на звук. Грозно блестя глазами, к нам торопливо подходила Ольга Сергеевна.

– Елизавета, я вас предупреждала! Неужели полагаете, что стану терпеть бездельников? – женщина презрительно фыркнула и с опаской покосилась на барона.

Продолжая держать меня за руку, тот ровным тоном заявил:

– С этой минуты Елизавета Олеговна больше не работает официанткой.

– Даже так? – удивленно протянула мегера и недовольно поджала губы. – В таком случае уведомляю вас как владельца «Жемчужины Черноморья», что более не несу ответственности за действия госпожи Тереховой. И ее дальнейшее нахождение на территории вашего пансионата не имеет никакого отношения к нашему агентству.

– Запомню, – бросил барон.

Утратив интерес к озадаченной мегере, он вновь повел меня… куда-то. Честно признаться, подозревала, что Краснов отведет в уже знакомое помещение охраны, но нет. Мы ушли совсем в другую сторону и остановились у одноэтажного строения. Внешне оно казалось служебным, однако густорастущие розовые кусты у стен и симпатичная садовая скамейка, стоящая неподалеку от входа, сбивали с толка.

Что здесь находится? Тайная пыточная, замаскированная цветочками?

– Присаживайтесь, – предложил барон, жестом указывая на скамейку.

– Зачем?

Краснов аккуратно забрал у меня бокал:

– Оборудование современное, но экспертиза на токсины займет не менее тридцати минут, – огорошив, он скрылся за дверью здания.

Отчего-то сердце застучало часто-часто. Сглотнув ком в горле, я села на лавку и в некоторой прострации уставилась вдаль. С моего места смотровая площадка, заполненная гостями, была видна как на ладони.

Слаженно подняв головы, знатные дворяне смотрели в небе трансляцию с берега моря: седобородый старец в бело-золотой хламиде соединял влюбленных узами брака. Но мне было неинтересно.

Раз Краснов упомянул оборудование и экспертизу, то, скорее всего, в этом доме медблок. А никакая не пыточная. Вот я себя накрутила-то… Почему барон решил проверить сок? Заинтересовало, от какого яда умер? И что эта информация ему даст?

Послышались тихие шаги. Заметив боковым зрением, как Краснов садится рядом, я повернула голову и неожиданно встретилась с ним глазами.

«Зеленые, как листья весной», – промелькнула вовсе не нужная мысль.

Неотрывно глядя на меня, барон негромко сказал:

– Елизавета Олеговна, приношу вам свои искренние извинения. Я глубоко заблуждался, подозревая вас в своем убийстве. По всей видимости, моя смерть наступила вовсе не из-за напитка. Более чем уверен, что анализ на токсины окажется отрицательным.

Как это?!

Я ошарашенно смотрела на Краснова.

– Не понимаю, – прошептала растерянно.

– С того момента, как вы сегодня начали обслуживать гостей, с вас не спускали глаз сотрудники службы безопасности пансионата. Я также за вами наблюдал. Вы лично в сок ничего не добавляли. Это бесспорно, – дав мне время на осмысление, барон чуть тише продолжил: – От всей души сожалею, что изначально даже не усомнился в том, что в моей смерти повинны вы, а не кто-то другой.

Напряженно размышляя, что же еще могло не только убить, но и вызвать симптомы интоксикации, я несколько заторможено предположила:

– А может, я просто в этот раз не стала вас травить?

– Исключено, – Краснов усмехнулся. – Кроме прочего, вы были слишком искренны, не позволяя мне взять стакан с соком. Причина очевидна – полагали, что там яд.

И до сих пор так считаю…

Поймав себя на том, что неосознанно постукиваю ногтями по подносу, я тотчас прекратила это безобразие.

– Константин Александрович, желания убивать вас нет и не было. Ваша смерть не в моих интересах. Это чистая правда. Но отчего вы так уверены, что этот сок безвреден? Я делала все точь-в точь как в прошлый раз. Тогда вы умерли, сделав всего пару глотков. И, поверьте, ваша агония была очень похожа на результат воздействия токсичного вещества.

– Допустим, вы мой враг и решили на этой свадьбе отправить на тот свет, прилюдно отравив соком. Как бы вы это сделали? – голос барона звучал непривычно дружелюбно.

Вот это да… Неужели теперь он станет общаться со мной не как с преступницей, а по-человечески? А как же мой шантаж? Или он втирается в доверие, чтобы посмотреть символы? Вот же манипулятор!

Я мысленно крякнула от разочарования. И все же задумалась над вопросом Краснова, не собираясь упускать возможность наладить с ним контакт.

Подкупить официантку – самое простое, что приходит на ум. Но этот вариант сразу же отпадает. Никто ко мне с подобными предложениями не подходил.

Договориться с барменом, чтобы тот подлил в один из стаканов яд и подсунул мне-официантке? Во-первых, за барменом я внимательно следила. А во-вторых, вероятность, что отраву возьмет не кто-то из гостей, а именно барон Краснов, практически нулевая. Так что и тут мимо.

А как насчет моей версии, что враг Краснова сделал все сам? Насколько она состоятельна? Допустим, злодей выжидал и следил за бароном. Как только тот направился ко мне, преступник опередил Краснова, выбрал момент, когда я отвлекусь, а после украдкой подлил зелье в последний бокал.

Хм-м… А ведь убийца в этом случае просто обязан быть невероятно везучим.

Я с сомнением качнула головой:

– Без договоренности с человеком, который вручит напиток потенциальной жертве, все варианты представляются мне нереализуемыми.

– Наши выводы совпали. Вы молодец, – неожиданно похвалил меня барон.

Точно что-то замыслил.

Помолчав, я тихо спросила:

– У вас есть предположения, кто и как мог вас убить?

– Конечно. Но пока ни одно из них не выдерживает критики. Разве что, – он вдруг замолчал, потер подбородок. Затем улыбнулся и спросил: – Вы ведь слышали о проклятийницах?

Ну да, читала. Крайне редко просыпается такой сомнительный талант у женщин. Причем не важно, одаренные они или нет. Но с чего барон взял, что погиб из-за проклятья? Человек может в лужу влететь, одежду порвать, упасть, оцарапаться, удариться. Но чтобы умереть? Это из области фантастики.

– Насколько знаю, проклясть насмерть невозможно, – осторожно заметила я и на всякий случай сразу открестилась: – У меня таких способностей точно нет.

– Ничуть не сомневаюсь. Я видел ваши щиколотки, – шокировал меня Краснов. Выдержав паузу, пояснил: – Кроме стандартных, крайне долгих процедур выявления проклятийниц, у оперативников спецслужб имеется еще один тайный метод. Если на внутренней стороне щиколоток женщины, а точнее – на косточках, красуются по две родинки, то такой особе уделяют более пристальное внимание при проверке. В девяносто пяти случаях из ста она обладает способностью накладывать физическое проклятье. Думаю, вы понимаете, почему этот метод не введен на законодательном уровне.

Разумеется, понимаю. Во-первых, он не стопроцентный и есть вероятность угодить пальцем в небо. А во-вторых, требовать от родовитой дворянки предъявить к осмотру ноги – выказать ей запредельное неуважение.

Представляю эту картину: простолюдин жалуется на аристократку – дескать, косо на меня посмотрела, а теперь все из рук валится! Приходят к ней службисты и требуют продемонстрировать нижние конечности… Проблем не оберутся.

Поднос на коленях изрядно надоел. Не зная, куда его деть, я встала и положила на лавку мешающий предмет.

– Константин Александрович, и все же, почему вы решили, что вас убило проклятье?

Дверь медблока неожиданно распахнулась. Насторожившись, я смотрела на симпатичную полненькую женщину в ярком цветастом платье. Подойдя ближе, она протянула Краснову свернутую в трубочку бумагу:

– Все тесты отрицательные, – сообщила деловым тоном.

– Благодарю вас, Татьяна, – вежливо отозвался барон.

Развернув распечатку, он принялся изучать результаты лабораторных исследований. С любопытством глянув на меня, Татьяна громко кашлянула, привлекая внимание Краснова. Оторвавшись от чтения, тот вопросительно вскинул брови.

– Константин Александрович, если я вам не нужна, то хотела бы сходить в столовую. Время к обеду, а еще не завтракала.

– Ступайте, – обронил Краснов и снова принялся читать.

Довольно заулыбавшись, женщина торопливо пошла по дорожке. Когда она скрылась из виду, я вдруг почувствовала, как утихшая было тревога вспыхнула с удвоенной силой. Не понимая, чем она вызвана, нервно закусила губу.

Неожиданно в воздухе замерцали нежно-сиреневые нити. Складываясь в ячеистый узор, они стремительно расползлись по небу. Создавалось впечатление, что над пансионатом кто-то раскинул гигантскую рыболовную сеть. Зрелище, бесспорно, впечатляющее, но… мне стало страшно.

– Константин Александрович, вам не кажется, что организаторы свадьбы перестарались со спецэффектами?

Я обернулась к сидящему на скамье мужчине. Несколько томительно долгих мгновений тот изучал пугающую меня красоту. Слитно поднявшись, Краснов небрежно откинул прежде так интересовавшие его результаты исследования.

– Это не спецэффекты.

Взяв за руку, он быстро завел меня под навес над входной дверью в медблок. С каждым мгновением небо светилось все интенсивнее. И особенно ярко над берегом, в том месте, где заканчивалась торжественная церемония.

– Что это? – спросила я шепотом.

– Системные нарушения в работе погодного артефакта.

Предчувствуя неумолимо надвигающуюся беду, я неотрывно смотрела на молодоженов. У их ног клубился чудесный белоснежный туман. Казалось, новобрачные стоят не на помосте, а на пушистом облаке.

Пухлотелый жених с усилием подхватил свою отнюдь не легкую невесту. Покраснел от натуги, но все же широко улыбнулся. Княжна нежно погладила мужа по щеке. И вдруг в нее ударила лиловая молния! Закричав от нестерпимой муки, девушка попыталась соскочить с рук супруга. Однако тот, не отпуская объятую огнем возлюбленную, сиганул в море и исчез под водой.

Гости оцепенели. Спустя пару ударов сердца в небе сверкнуло, и начался сущий ад… Застыв от ужаса, я видела, как молнии без устали бьют по людям. Вопя от боли, они метались факелами по берегу, по смотровой площадке, а после падали и больше не поднимались.

Боже… Какой кошмар…

Ветер донес запах горелого мяса. Замутило.

Нет! Это безумие надо остановить!

Глотая слезы, я круто развернулась к барону. Его лицо напоминало восковую маску.

– Убейте меня! Сейчас, пожалуйста! – схватив за лацканы пиджака, с силой потрясла Краснова.

Мужчина освободил одежду из моей хватки, отрицательно покачал головой:

– Нет.

– Живые люди горят, умирают от болевого шока, – прошептала я, слизнув с губ соленую влагу. – День можно перезагрузить сейчас, и все закончится. Я же снова воскресну. Пожалуйста, убейте меня. Сама не смогу…

– Нет, – повторил этот упрямец.

Там люди гибнут! Да что ж ты такой непрошибаемый?!

Не зная, как иначе заставить Краснова сию секунду лишить меня жизни, решилась на гнусность. Осмотрев мужчину с ног до головы, я презрительно фыркнула. И нарочито высокомерно заявила:

– Я просмотрела сегодня договор дарения на землю. Вы же из-за этого подарка уничтожаете мой род? Или из-за того, что ваша мать спала с моим отцом? А может, все вместе? Так доставьте же себе удовольствие. Сверните шею дочери мужчины, который был любовником вашей матери! Отомстите вместо вашего батюшки! Или у вас, как и у него, кишка тонка?

Готовясь умереть, стиснула кулаки. Но вместо того, чтобы свернуть мне шею, барон сухо бросил:

– Вы умная девушка. И все же ошиблись в причине. Моя семья – отец, мать и старшая сестра – сгорела заживо. Вместе со слугами. И это сделал ваш отец.

Что?!

Оцепенев, я стояла словно изваяние.

Поправив измятые лацканы, Краснов безэмоционально сообщил:

– Убивать вас нет необходимости. Для перезагрузки достаточно потери сознания.

Он выкинул руку вперед и с силой ткнул пальцем мне в сонную артерию. Обмякнув, я уплыла в небытие.

Глава 16

Барон Краснов

Когда происходят чрезвычайные ситуации, люди ведут себя по-разному. Одни бегут в панике. Другие застывают от ужаса. Третьи рыдают и все же помогают тем, кто пострадал: хоть как-то, хоть чем-то. Но есть и те, у кого напрочь вырубаются эмоции. Они хладнокровно оценивают обстановку и только потом начинают действовать. Барон Константин Александрович Краснов был именно таким человеком.

Как только Константин увидел в небе мерцающую «рыболовную сеть», все его чувства мгновенно заблокировались. Он не просто предполагал, но как профессионал знал, что случится максимум через три минуты. Увы, трагедии было не избежать. На территории слишком мало бойцов, ста восьмидесяти секунд им не хватит, чтобы увести гостей с берега! Единственное, что мог сделать Краснов, – отвести Лизу Терехову в безопасное место и наблюдать.

Безучастно, словно робот, Константин следил за творящимся безумием и мысленно составлял хронологию смертей. Первыми жертвами стали молодожены, а после погибли все представители княжеской фамилии Бастрыкиных. Таким вот зверским способом уничтожали конкретно их семью. Ну а остальные умирали так, для отвода глаз.

Планировал ли заказчик покушения подвести под удар самого Краснова? Не будь временной петли, у него, как у владельца пансионата, однозначно возникли бы серьезные проблемы. А вот доказать, что в погодный артефакт умышленно внесены конструктивные изменения, которые и привели к гибели многочисленных гостей свадьбы, к сожалению, нереально.

Константин вполне обоснованно полагал, что по итогу от сложного техномагического устройства останется лишь кремниевая лужа. Экспертизу проводить нет смысла. Лучшие специалисты окажутся бессильны.

По логике, барону следовало дождаться, когда энергия в артефакте иссякнет, и сходить на него посмотреть. Зачем? Чтобы получить наглядное подтверждение верности выводов и удостовериться, что не ошибся. Да вот только на это понадобится время. А значит, мучения гибнущих людей продлятся.

Стоят ли знания чужих страданий?

Лиза Терехова, сама того не ведая, устранила сомнения Краснова в целесообразности осмотра артефакта. Не выдержав кошмарного зрелища, она решила помочь людям. И, по мнению Краснова, снова выбрала весьма экстравагантный способ добиться желаемого. В этот раз, слава богу, девушка его не шантажировала, но поступила ничуть не лучше – попыталась спровоцировать Константина на агрессию.

Надо признать – ей удалось вывести барона на эмоции. Причем на конкретные такие. Парадокс, но Костю зацепили отнюдь не грубые слова юной графини. А её непоколебимая уверенность в том, что он запросто может убить беззащитную женщину!

Даже люто ненавидя того, кто уничтожил его семью, барон Краснов не пошел против собственных моральных принципов. Любой другой дворянин на его месте собственноручно прикончил бы врага, ну или заказал убийство наемнику.

Константин поступил иначе. Он тщательно собрал сведения обо всех членах графского рода Тереховых, дождался нужного момента и запустил жернова правосудия. При этом, как ни странно, Краснов побеспокоился о детях кровного врага.

Барон полагал, что, имея на руках диплом о высшем образовании, Лиза Терехова при желании сможет сама себя обеспечивать. Именно поэтому он медлил, не обращаясь с прошением к государю. Когда отеля не станет, ни с Лизой, ни с ее сводными братьями ничего ужасного не произойдет. В этом Костя был уверен. А вот их похотливый отец-убийца неизбежно сдохнет от сердечного приступа!

Рассказывать Елизавете Тереховой, почему все происходит так, а не иначе, барон не собирался. Однако из-за её твердой убежденности, что именно он – конченая сволочь, Костя не сдержался и назвал-таки причину, по которой никогда не пойдет на уступки ее роду.

В тот момент, когда отключал Лизе сознание, барон злился. Но не на неё, а на себя. За все и сразу. Но в основном за то, что в его пансионате погибли люди. Да, «завтра» он все исправит, но сейчас их смерти на его совести…

Очнувшись в своем люксе, полуобнаженный Краснов вскочил с кровати, быстро прошел в гостиную.

«Как она? Не накроет ли опять магический стресс?» – беспокоясь о дочери ненавистного графа, Костя взял со столика мобильный.

Зайдя в почту, барон нашел нужный отчет соглядатая. Запомнив номер мобильного Лизы Тереховой, вернулся на главный экран. По памяти набрав на дисплее двадцатизначное число, приложил аппарат к уху.

***

Воняло тлеющей проводкой. Осознавая, что после тошнотворного запаха горелой плоти в пансионате, эта химозная вонь мне стала нравиться, я села на жестком сиденье, невидяще уставилась в пол. Автобус покачивало.

Мой отец уничтожил всех близких Краснова. Они сгорели заживо. Так же, как те гости на свадьбе.

От нахлынувших воспоминаний дыхание перехватило. Безумно, просто до одури захотелось, чтобы откровения барона оказались ложью! Разум сопротивлялся, но сердцем я чувствовала – Краснов не соврал.

Мой отец – чудовище. Убийца.

От нестерпимой душевной муки я вцепилась в спинку стоящего впереди кресла, уткнулась в нее лбом. Мой внутренний мир рушился, как карточный домик. Всю сознательную жизнь я пыталась доказать отцу, что заслуживаю внимания. Из кожи вон лезла ради его ласкового взгляда и слов одобрения. Я очень старалась быть хорошей дочерью, соответствовать ожиданиям папы. Мне так хотелось, чтобы он меня любил.

Боже, за что?!

Я плакала, не сдерживая слез, плечи вздрагивали от беззвучных рыданий. Словно издалека долетели звуки смутно знакомой мелодии. С каждой секундой она звучала все громче и громче.

– Лиза! Терехова! Да ответьте вы уже на звонок. Всех уже перебудили! – сердито потребовала какая-то девушка.

Что? Какой еще звонок?

В салоне возмущенно переговаривались проснувшиеся «коллеги». Некоторые из них откровенно на меня пялились. Вытерев слезы, я полезла в карман ветровки. Вынув телефон, оторопело посмотрела на незнакомый номер. Приняв вызов, тихо сказала:

– Слушаю.

– Лиза, как вы? – раздался из динамика ровный голос Краснова.

Откуда у него мой номер? Почему позвонил? Опасается, что у меня снова случится магический срыв, я опять умру и день еще раз перезагрузится?

Усилием воли я собрала себя в кучу, сдержанно ответила:

– Со мной все в порядке. Еду в автобусе.

– Народ, а в салоне-то гарью воняет! – громко объявил светловолосый парень. Вскочив из кресла, он торопливо подошел к моему сиденью. Встав на него коленом, приблизил лицо к заднему стеклу и воскликнул: – Вот же дерьмо! Дым валит!

– Лиза, пожалуйста, не геройствуйте и не пытайтесь потушить огонь, – все так же спокойно попросил Краснов. – Дождитесь меня у автобуса. Минут через тридцать я за вами приеду. Договорились?

– Да, – лаконично ответив, я нажала на отбой связи.

– Епифанцев, какой еще дым? Что вы тут панику разводите? – громко и с негодованием поинтересовалась мегера.

– Пожар! Валим отсюда! Водила, стой! – заорал вовсе горло блондинистый «разведчик».

Автобус резко затормозил. С характерным шипением распахнулись двери – не только передние, но и задние. Густой едкий дым влетел в салон. Закашлявшись, я подхватила сумку и первой выскочила через ближайший выход на улицу.

Отбежав подальше, повернулась лицом к автобусу. Казалось бы, в этот раз впервые открыты обе двери и эвакуация должна пройти быстрее. Но нет, «коллеги» настолько перепугались, что мешали друг другу выйти.

Вот что делает паника. Только бы никто не пострадал.

Я с тревогой посмотрела на разгорающийся двигатель. Вдруг затор в проходе прорвало, перепуганные официанты гурьбой вывалились на свежий воздух. Прижимая к груди сумку, одна из девушек осмотрелась и уверенно пошла в мою сторону.

Как же без тебя-то, говорунья.

Приблизившись, Алена прикоснулась к своему стремительно распухающему носу. Обернулась и кому-то с чувством пожелала:

– Да что б тебя почесуха одолела! – повернувшись ко мне, с некоторым вызовом предложила: – Давай знакомиться, что ли. Твое имя я слышала. Меня Алена зовут. Жалко, что ты не смогла потушить пожар. Силенок не хватило огонь погасить, да?

Машинально кивнув, я с изумлением смотрела на сгрудившихся у обочины «коллег». Один из юношей после слов Алены поскреб плечо, затем потер шею, потом почесал лодыжку и снова шею. Казалось, у него по телу бегали насекомые, которых он украдкой пытался прибить.

Не поняла… Это же совпадение? Или Алена реально только что прокляла парня?!

– Что там такое рассматриваешь? Нашими худосочными мальчиками заинтересовалась? Учти, они еще те кавалеры, – прогундела девушка, осторожно трогая нос.

Краснов думает, что умер из-за проклятья. С Аленой они пересекались в торговом центре…

Под ложечкой засвербело от крайне нехорошего предчувствия. Кинув сумку на землю, я засунула руки в карманы ветровки.

– Как думаешь, с чего бы один из наших худосочных мальчиков начал чесаться?

– А мне откуда знать? – с недоумением спросила Алена.

Проследив мой взгляд, она несколько томительно долгих мгновений рассматривала энергично почесывающегося коллегу.

– Может, у него это нервное? – предположила она с сомнением.

– Это с ним случилось сразу же после того, как ты пожелала ему почесуху.

– В смысле я пожелала? – опешила Алена и с искренним изумлением уточнила: – Ты что, решила, что я его прокляла?

– Да.

Немного помолчав в попытках переварить мой ответ, Алена звонко рассмеялась, охнула и прижала пальцы к пострадавшему органу обоняния.

– Ну Лизка, ну даешь! Взрослая девочка, а в сказки веришь. Проклятийниц не существует. Враки это. Бабки городские напридумывали страшилок от безделья. Если б я на самом деле могла проклинать, то Ольга Сергеевна давно ходила бы лысой! Кстати, помяни лихо – вот и оно. Мегера к нам идет.

Замолчав, Алена демонстративно отвернулась от приближающейся начальницы.

– Вижу, у вас отличное настроение, девушки, – раздраженно подметила Ольга Сергеевна, остановившись от нас в паре метров. – Госпожа Терехова, потрудитесь объяснить, отчего вы, маг воды, не соизволили потушить пожар?

– Вы воду где-нибудь поблизости видите? – спросила я миролюбиво.

– Нет, а что? – язвительно бросила мегера.

– Как думаете, где я должна была добыть воду, которую вы не видите?

Женщина определенно хотела что-то ответить. Однако внезапно передумала. Презрительно хмыкнув, она задрала подбородок и торопливо пошла к все так же стоящим у обочины подчиненным.

– И что это было? – удивленно пробормотала Алена, глядя в спину удаляющейся руководительнице.

Ничего экстраординарного. По всей видимости, мегера с ходу не смогла придумать ответ и предпочла ретироваться. А вот с Аленой явно что-то не так. Она верит во всякую чушь типа «каждый человек может быть магом», но при этом отрицает наличие проклятийниц. Защита? Возможно.

Пользуясь моментом, я огорошила девушку вопросом:

– У тебя родинки на щиколотках есть?

– Угу. На обеих ногах – и даже не по одной, а по две рядышком. Со внутренней стороны, на косточке. Как специально нарисованы. А что?

– Скажи, а ты на днях случайно не пожелала ли незнакомому красивому мужчине смерти?

– Прям как в воду смотришь, – Алена снова начала сердиться: – Пожелала тут одному сдохнуть. От всей души пожелала! Но вот какая незадача: не помер он. У меня громадная шишка на лбу, а этот красавчик живой-здоровый. Еще и стоял и улыбался, зараза такая! Одни проблемы от красивых мужиков, – девушка нахмурилась. Помолчав, примирительно попросила: – Заканчивай, а?

Соглашаясь, я заторможенно кивнула. Все, что хотела, выяснила. Похоже, именно Алена прокляла барона на смерть. Однако слов проклятийницы для гибели человека недостаточно! Почему же Краснов, сделав пару глотков сока, умер?

И тут перед внутренним взором промчались воспоминания. Словно воочию я вновь увидела то, что произошло прямо перед смертью барона. Кровь отлила от лица, пальцы похолодели. Он действительно не отравился напитком. Он им… подавился.

Я пожелала Краснову подавиться соком. Выходит, его убил не таинственный злодей, а я?!