Текст книги "В ловушке времени (СИ)"

Автор книги: Нина Ахминеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Распрощавшись c бароном, я отправилась к зданию, предоставленному администрацией моим «коллегам». И ведь была там уже не единожды, но в этот раз что-то пошло не так. Я заблудилась. Причем не в фигуральных трех соснах, а в самых реальных. Сердито хмурясь, всматривалась в раскинувшийся предо мной ухоженный парк и не понимала, куда идти.

Придется возвращаться на стоянку. Уж оттуда я знаю, как добраться до центральных ворот. А там можно и у охраны дорогу спросить.

Сердясь на саму себя, круто развернулась и остолбенела от удивления. В каких-то двадцати метрах от меня стоял тот самый симпатичный одноэтажный домик. Правда, смотрела я на него не с фасада, а с тыла, однако узнала моментально: по шторам и цветущему кактусу в одном из окон.

Получается, обошла строение и не поняла, что его-то и ищу?

Крякнув от досады на саму себя, торопливо пошла по тропинке. Обогнув здание, подошла к центральному входу. Беспрепятственно войдя в знакомый уютный холл, прислушалась: тихо, как в склепе. Не раздумывая, заглянула в помещение слева. Взгляд скользнул по двухъярусным кроватям.

Покрывала смяты, присутствует легкий беспорядок. Багаж «коллег» есть, а самих девушек нет. Вывод напрашивается сам собой: все уже трудятся. Вопрос: что делать мне?

Войдя в комнату, села на ближайшую кровать, поставила у ног сумку. Задумчиво глядя на нее, я размышляла, как лучше поступить. С бароном познакомилась, худо-бедно начали общение. Зачем притворяться официанткой? Для чего терпеть нападки мегеры и таскать тяжелые подносы? По логике, мне стоит скоропостижно уволиться. Но сразу возникнет другая проблема: не являясь сотрудником агентства, я утрачу право находиться не только в этом здании, но и вообще на территории пансионата.

Ну и как быть?

Рука потянулась к сумке. Открыв молнию, достала подписанный договор с агентством. Глаза бесцельно скользили по строчкам. Я не только не читала, но и не думала о насущной проблеме с пребыванием в пансионате. Мне не давал покоя совсем иной вопрос.

Не может быть, чтобы отец без всяких на то оснований просто взял и построил отель на чужой земле! Должна быть хоть какая-то договоренность с баронским родом Красновых! Кто с их стороны участвовал в сделке? Явно не сам Константин Александрович. Наверняка его отец. Но что с этой договоренностью не так?

И тут внезапно вспомнила! Перед тем как я уехала с княжной Комаровой, управляющий вручил мне документы по нашему отелю. Кинув трудовой договор на кровать, я начала суетливо копаться в своих вещах. Обнаружив на дне сумки папку, облегченно выдохнула.

Все-таки взяла ее с собой.

В нетерпении открыла обложку. Первым лежал уже знакомый указ императора о возвращении земель Красновым и сносе нашего отеля. А вот вторым – нотариально заверенный договор дарения!

Роскошный кусок земли на черноморском побережье семнадцать лет назад моему отцу подарила баронесса Надежда Ивановна Краснова. Причем сама она унаследовала землю от родителей.

Я смотрела на договор и искренне не понимала, почему он незаконный. Баронесса имела полное право распоряжаться своим наследством. Ее никто не принуждал с ним расставаться, действовала она добровольно. Этот юридически значимый факт подтвердил государственный нотариус. Обмануть его невозможно. Почему же у нас землю отбирают? На каком основании?

Начиная сердиться, с силой пощипала кожу на щеке. Угрюмо глянула на указ императора.

Погодите-ка… Его величество вернул участок непосредственно барону Константину Александровичу Краснову. Следовательно, его родителей нет в живых: ни матери, ни отца.

Предположим, отец нынешнего барона Краснова умер раньше своей жены. Тогда в договоре дарения в обязательном порядке должно быть указано, что баронесса – вдова. А вот если ее супруг на тот момент был жив, то требовалось его согласие: обычный рукописный текст с датой и подписью. Даже заверять у нотариуса не обязательно. Но без этой бумажки – сделка недействительна.

Правда, для признания ее таковой и аннулирования права собственности нового владельца требуется судебное разбирательство. Это долго и нудно. Есть альтернативный вариант, однако он не всегда быстрее.

По закону дворянин имеет право обратиться за разрешением спора не только в суд, но и к императору. Но так поступают лишь в том случае, если есть возможность «протолкнуть» прошение. Иначе рассмотрение дела затянется на столь долгий срок, что можно не дождаться и до старости.

Откуда я знаю такие нюансы? До тех пор, пока отец не привел в дом двух мальчишек-пиромантов и не объявил, что они его сыновья, мне приходилось соответствовать роли наследницы графа Терехова. Поэтому я довольно неплохо разбираюсь в юридических нюансах всяких-разных сделок и осведомлена о процедуре их оспаривания.

Я еще раз внимательно перечитала все пункты соглашения. Упоминаний о вдовстве баронессы нет. Как правило, согласие супруга прикалывается к договору дарения и вместе с ним подается на регистрацию перехода права собственности. Это не обязательно, просто устоявшаяся практика.

Хмурясь, вернула документы на дно сумки. Скрестив руки на груди, мрачно уставилась в стену.

Может, согласие просто где-то потерялось? Сомнительно. Очень. Скорее всего, этого документа действительно не существует.

Когда с родовым бизнесом все стало совсем плохо, папа умудрился взять в банке кредит под бешеные проценты и построил отель. Это было четыре года назад. Уверена, отец прекрасно знал, что его право собственности на землю можно аннулировать.

Почему он тринадцать лет не прикасался к земле, а потом вдруг затеял на ней стройку? Осознал, что род на грани нищеты, и решил рискнуть по-крупному? Вполне в его характере.

Внезапно в памяти всплыло воспоминание. Передавая мне папку с документами, управляющий сказал: «Они вам пригодятся».

Почему он так решил? Как эти два документа могут мне пригодиться? Петр Петрович что-то знает, но не может сказать из-за магической клятвы и хочет, чтобы сама додумалась?

Я скептически поморщилась. Неожиданно меня словно обухом ударило по затылку. Папенька до болезни был редкостным… любителем женщин. Я столько раз желала провалиться сквозь землю, когда знакомые «по большому секрету» рассказывали о его похождениях, что и не сосчитать.

Что, если среди прочих дворянок еще и баронесса Краснова была любовницей моего отца?!

Кровь отлила от лица, пальцы заледенели. Не в силах шелохнуться, я невидяще смотрела перед собой. Эта догадка очень похожа на правду. Однако поверить в нее я не могла. Просто не могла.

Наверняка есть какое-то другое, логичное и разумное объяснение! И дорогущему подарку баронессы чужому мужчине, и тому, что она сделала это втайне от собственного мужа, и лютой ненависти ее сына к моему роду. Ведь есть же?!

– Ба, какие люди! – внезапно раздался притворно-удивленный возглас мегеры.

Кое-как утихомирив эмоции, я повернула голову на звук. Женщина стояла в дверном проеме и буквально фонила злобой.

Ничего не меняется.

Не говоря ни слова, я не сводила тяжелого взгляда с мегеры. Та поджала губы. А после язвительно процедила:

– Госпожа Терехова, будьте так любезны, сообщите мне о ваших планах. Вы собираетесь работать или нет?

Хороший вопрос. Знать бы на него ответ.

В воздухе повисла густая тишина.

– Елизавета Олеговна, мне долго ждать? – голос мегеры сочился ядом.

Протянув руку, я взяла с постели свой трудовой договор. Встав, подала его мегере:

– Документ подписан.

– Да неужели? – взяв бумаги, съязвила Ольга Сергеевна. – И что – вы прямо сейчас готовы приступить к выполнению основных обязанностей? Если утомились за время общения с вашим, – она сделала многозначительную паузу, – покровителем и желаете еще отдохнуть в мужской компании, то рекомендую обратиться к хозяину этого чудесного места. Наверняка он найдет для вашей подработки свободное помещение.

Да как она смеет?!

Злость опалила разум. Безумно захотелось разразиться гневной тирадой, влепить этой нахалке звонкую пощечину. Такую, чтобы не устояла на ногах! Неимоверным усилием воли я сдержалась.

Не годится дворянке опускаться до уровня склочной базарной бабы.

Я пристально посмотрела на хамку, уверовавшую в свою безнаказанность:

– Ольга Сергеевна, в нашем государстве есть древний закон. Его практически не применяют, о нем мало кто помнит, но все же он действует, – я выдержала нужную паузу и продолжила: – За оскорбление чести представитель дворянского рода имеет полное право обратиться в полицию и потребовать высечь простолюдина. Процедура происходит прилюдно. Наказание – двадцать ударов розгами по обнаженным ягодицам. Хотите испытать на себе?

Мегера округлила глаза, побледнела.

– Вы этого не сделаете. Я гораздо старше вас, – прошептала она непослушными губами.

Надо же, о возрасте вспомнила. Разумеется, нет никакого желания смотреть, как ее будут пороть. Если еще немного надавить, мегера начнет извиняться. Но толку-то? Завтра все опять вернется на круги своя.

Присев, я открыла сумку. Достала униформу официантки и балетки. Выпрямившись, положила вещи на кровать. Сняв ветровку, вопросительно глянула на мегеру.

Та сориентировалась моментально:

– Переодевайтесь и ступайте в зону для фуршета. Она организована на смотровой площадке, возле лифтов. Разносите сок. Правая рука за спиной, на левой ручник прикрывает край манжета. На поднос ставите, – она запнулась, – двадцать стаканов. Опытные официанты носят по тридцать, но вам будет тяжело с непривычки.

Хм-м. Забота? Неожиданно.

Я молча кивнула.

– Не прохлаждаться, посуду не бить, гостям не перечить. За каждое нарушение – штраф. Это не моя прихоть, а условия договора, – важно объявила Ольга Сергеевна и с привычной издевкой добавила: – Вы же наверняка его внимательно прочли, – задрав подбородок, она с независимым видом удалилась.

М-да уж. Чудес не бывает.

Сменив футболку и джинсы на рубашку с юбкой, я переобулась. Аккуратно сложив свою одежду в стопочку, пристроила сверху на сумку, рядом притулила кроссовки.

Возможно, стоило бы позавтракать. Но есть совсем не хотелось, а заставлять себя не видела смысла. Поправив волосы, я вышла на улицу. Синее-синее небо. Солнце светит, птицы щебечут, пахнет морем и летом. Красота, да и только.

Увы, настроение – хуже не придумать. И нет, повлияла не стычка с мегерой. И даже не омерзительная догадка о причине ненависти барона к моему роду! Душу глодало дурное предчувствие. Казалось, случится что-то очень плохое.

Да что может произойти-то? Опять внезапно умру? Так не впервой. Если вдруг погибну особо изощренным способом, все равно не страшно. Целая и невредимая опять очнусь в автобусе, делов-то.

Успокаивая себя, я шла по тропинке к смотровой площадке. А на сердце становилось тяжелее и тяжелее.

Глава 14

Барон Краснов

Хозяин «Жемчужины Черноморья» снова собирался на свадьбу. В этот раз прежде упрямившиеся запонки застегнулись без проблем.

«Вот что значит опыт», – иронично хмыкнув, Костя снял со стойки галстук.

Накинув его на шею, подошел к ростовому зеркалу. Без участия сознания пальцы принялись привычно и уверенно формировать безупречный узел. По-хорошему, барону следовало бы прямо сейчас садиться за расчеты, а не идти на светское мероприятие. Но, увы, придется. И нет, не из-за опасений обидеть своим отсутствием княжескую чету Бастрыкиных. Завтра они и не вспомнят, что его не видели. Константину для работы не хватало информации. Той, которая находилась на теле Лизы Тереховой.

«Где могут быть символы? Может, на голени? Или на плече? Под рукавами футболки я не смотрел. Хорошо бы там. Если же в тех местах, которые приличные девушки показывают только врачу и мужу, задача еще больше усложняется», – Костя недовольно поморщился.

Послышалась трель мобильного. Поправив воротник сорочки, он вышел из гардеробной в гостиную. Взяв со стола телефон, принял звонок:

– Краснов, слушаю.

– Константин Александрович, это Гордеев, – сдержанно представился невидимый собеседник. – Докладываю, на территории без происшествий, все охранники вышли на работу. По дополнительным бойцам договорился. Будут у нас к семнадцати часам. Придут морем.

– Почему не на машине?

– В пятнадцати километрах от пансионата на аварийно-опасном участке трассы был камнепад. Дорогу и до завтра вряд ли расчистят. К тому же случился еще один серьезный обвал, где пострадали люди. Жертв нет, но у МЧС запара. К нам пока автомобилем не добраться. Только по воде, ну или по воздуху.

«Опять обвал? Выходит, это природное явление – не спонтанный сдвиг петли, а узловой момент, который не меняется. Надо будет «завтра» перепроверить, – отметил для себя Краснов. – Плохо, что записывать бесполезно. Придется все запоминать».

– За девушкой, которую вы привезли, как и просили, присматриваем. Не постоянно – по мере возможностей. В текущий момент она находится в подсобной зоне официантов, натирает бокалы. Что касается Смирнова, – из динамика послышался тяжелый вздох. – О вашем решении я ему сообщил, он…В общем, не в восторге. Пошел к вам.

– Ясно. Работайте, – распорядился Краснов и нажал на отбой связи.

Размышляя о временной петле, он вернулся в гардеробную. Надев стильный темно-серый пиджак, вновь подошел к зеркалу. Внимательно оглядев отраженного двойника, поддернул рукава рубашки, пряча манжеты.

Во входную дверь громко постучали. Спустя миг в гостиной послышались тяжелые шаги.

«Это что-то новенькое. Кто у нас такой бессмертный? Смирнов, что ли?» – удивился Краснов.

Подправив и без того идеальный узел галстука, барон обернулся. В дверях стоял опальный начальник службы безопасности.

– Доброе утро, господин барон. Гордеев сообщил, что вы меня понизили и теперь он руководит СБ. Это правда?

– Да, – лаконично ответил Краснов.

– Константин Александрович, если у вас имелись претензии к моей работе, вам стоило сказать мне об этом лично, а не передавать информацию через подчиненного. Это оскорбительно.

– Разве вы в тот момент не спали? – индифферентно поинтересовался Константин.

Смирнов заиграл желваками на скулах. Совладав с эмоциями, процедил:

– Я не обязан круглосуточно патрулировать территорию. И имею право на отдых. Вы могли мне позвонить. Явился бы к вам в течение пяти минут.

– Не вижу смысла звонить сотруднику, который двадцать четыре часа в сутки должен быть на связи, однако на ночь ставит мобильный на беззвучный режим, – ровным тоном сообщил Краснов.

– Какой «беззвучный режим»?! С чего вы это взяли? Недоумок Гордеев сказал? Константин Александрович, это наглая ложь! Я даже в туалет хожу с телефоном!

В голосе Олега было столько искреннего возмущения, что ему хотелось поверить. Да вот только Краснов прекрасно помнил, как «вчера» названивал теперь уже бывшему начальнику СБ, а в ответ слышал лишь длинные раздражающие гудки.

– Понимаю, почему Гордеев наплел вам с три короба. Я не хотел выносить сор из избы, но иного выбора уже нет. Те нарушения, которые вы выявили минувшей ночью, – это результат неисполнения моего распоряжения именно Гордеевым! У меня нет заместителя, работы валом. Не могу же я разорваться? – с негодованием вещал Смирнов. – Гордеев не простой охранник, а старший смены. Производил нормальное впечатление. Еще позавчера я приказал ему вызвать на сегодня всех охранников и связаться с проверенным агентством. Я был уверен, что утром увижу и всех своих бойцов, и нанятых дополнительно. А тут на тебе! Мало того что этот лысый идиот ничего не сделал, так еще и выкрутился! И так ловко, что меня под удар подвел!

«Я не я, и лошадь не моя. Во всем сволочи-подчиненные виноваты. Руководитель, мать его! Отличный "подарочек" подкинул мне Бастрыкин. Где только это сокровище отыскал?» – Краснов с интересом рассматривал бывшего начальника своей СБ.

– Константин Александрович, понимаю ваше негодование. Налицо вопиющая халатность и безответственность. Однако моей вины в этом нет! Вас умышленно ввел в заблуждение карьерист Гордеев. Желая сесть в мое кресло, это недоумок мало того что меня оклеветал, так еще и чуть было не создал глобальную проблему! Но можете не волноваться, – выдержав паузу, Смирнов веско добавил: – У меня все под контролем.

«Не зря говорят, что наглость – второе счастье», – Константин про себя усмехнулся.

– После завершения свадьбы я хотел бы обсудить с вами ряд мероприятий по улучшению безопасности в пансионате. Затраты в целом несущественные. Из основных – необходимо ввести в штат охраны еще одну единицу. Мне очень нужен заместитель! Та ситуация, что сегодня возникла, дополнительное тому подтверждение. Что касается Гордеева: эту неделю пусть отработает до конца, а потом с ним надо прощаться. Такие горе-карьеристы нам с вами не нужны.

«С карьеристами вообще сложно работать», – философски отметил Краснов.

Глянул на настенные часы: без десяти девять. Торжественная часть свадьбы вот-вот начнется. Пора заканчивать этот поднадоевший, да и в целом ненужный разговор.

Пристально посмотрев на бывшего начальника службы безопасности, барон ровным тоном сообщил:

– Учитывая все, что вы сейчас сказали, понижать вас в должности действительно неразумно, – заметив торжествующую улыбку мужчины, все так же спокойно объявил: – Вы уволены. В течение часа обязаны покинуть территорию пансионата. А в данную минуту – мой номер.

Опешивший на секунду Смирнов, побагровел от злости.

– Зря. Очень зря! Пожалеете! – выплюнул он с ненавистью.

Круто развернувшись, разобиженный бывший безопасник стремительно скрылся из поля зрения. Громыхнула входная дверь.

«Завтра опять его выслушивать, – Константин поморщился. – Ладно, переживу. Что делать с Тереховой? Самому её силком раздеть? Бред! Уважать себя перестану. Впрочем, чего маюсь? Спешить-то некуда. Времени – вечность. Что-нибудь обязательно придумаю. Сегодня просто за ней понаблюдаю. Слишком уж настойчиво Елизавета Олеговна пытается меня убедить в своей непричастности к отправлению. Может, и правда не она? Но кто тогда?!»

Барон нахмурился и пошел прочь из люкса.

***

Я натирала фужеры. Да, опять. Под тем же раскидистым дубом и даже за тем же подсобным столом. Пальцы уже так знакомо ломило. И нет, занималась этой работой я не по собственной инициативе. А снова по приказу мегеры. Да, она сделала финт ушами и отменила свое же распоряжение. Почему? Вообще плевать. Не до тараканов в голове Ольги Сергеевны.

Монотонная работа глушила тревожное предчувствие, помогала думать. Мы с Красновым попали во временную петлю. При этом мой род он ненавидит, а я непременно хочу достичь с ним соглашения и сохранить отель. Задача изначально была архисложной, теперь же все еще больше усложнилось.

Почему я раньше не посмотрела документы? Ничего же не стоило глянуть в папку и загодя пошевелить мозгами! Барон и так мне не больно-то симпатизирует, а после шантажа и вовсе презирать начнет. М-да уж, сама себе проблем добавила. Впрочем, бессмысленно посыпать голову пеплом, надо делать выводы из ошибок и идти дальше.

Допустим, я права – желание барона уничтожить мой род возникло из-за интрижки между его матерью и моим отцом. С одной стороны, понимаю: баронесса изменила мужу и сделала роскошный подарок любовнику. На мой взгляд, это плохо. Очень плохо. Но, с другой стороны, мы-то тут с мальчишками причем?

Естественно, я помню, что по закону дети не отвечают за поступки родителей только у простолюдинов. У дворян иначе. За действия главы рода отвечают все его члены. Сурово, но уж как есть. Однако даже здесь есть нюансы – тяжесть проступка.

Адюльтер – не основание для уничтожения всего рода! Тем более спустя целых семнадцать лет. Еще и мстит-то не преданный муж, а сын!

Почему Краснов настолько с нами жесток? Почему он начал действовать именно сейчас?

Отставив натертый до блеска бокал, вязала новый. Салфетка с наработанной осторожностью заскользила по тонкому стеклу.

Мне надо просто по-человечески поговорить с бароном. Но прежде стоит доказать, что я не травила его. Как этого добиться? Тут многого не надо. Буду делать ровно то же, что и в прошлый раз. Но не ловить ворон, обнося гостей напитками, а внимательно следить за окружающими. Как-то же яд попал в сок! Я этого точно не делала, а значит, у меня есть все шансы поймать преступника с поличным.

– Лиз, ты чего застыла? – недовольно спросила непонятно откуда взявшаяся Алена.

Вздрогнув от неожиданности, посмотрела на девушку. После того как расстались у автобуса, мы с ней еще не пересекались.

Я неопределенно пожала плечами:

– Так, задумалась.

– Ты это прекращай, – порекомендовала Алена. – Мегера не просто так тебя сюда поставила. Как правило, новички от такой нудной работы быстро устают и грохают посуду. Просто поверь, она с тебя потом тройную цену за каждый разбитый стакан сдерет. Плавали – знаем.

А я все это уже слышала. Хотелось бы чего-нибудь нового. Желательно о Краснове.

Обдумывая, как лучше начать разговор, я аккуратно поставила стеклянную тару на стол. Отслеживая мимику Алены, обронила:

– Вы же с Константином Александровичем раньше встречались?

Девушка неожиданно густо покраснела и опустила глаза.

– Можно и так сказать, – пробормотала она.

Ух ты, какая реакция. С чего бы?

– Расскажешь? – попросила я с неподдельным интересом.

– Дура я! Так стыдно, что и не передать, – внезапно выдала Алена.

Она прижала к груди поднос, обнимая его обеими руками. Быстро оглядевшись, громко зашептала:

– Туфли рабочие у меня износились. В драных на эту свадьбу не поехать, мегера сожрет. Пошла я, значит, по магазинам. Много обуви, да все не то. Короче, нашла я подходящие туфли в торговом центре «Красная площадь». Довольная такая, сил нет. Решила зайти в ювелирку, полюбоваться на колечки. Спускаюсь на эскалаторе и тут вижу мужчину своей мечты. Меня прям как молнией поразило! Светловолосый, зеленоглазый, фигура загляденье, одет с иголочки. А он такой по телефону общается и меня не замечает. В общем, засмотрелась я на него, ногу на последней ступеньке не так поставила, запнулась, пробежала по инерции, да как грохнусь! Прямо у его ног. Стыдобища!

Закусив губу и стараясь не смеяться, я уточнила:

– Это был барон?

– Он самый, – обреченно согласилась Алена. – Ладно бы, если б это было все! Я ж его протянутую руку не приняла. Гордо сама встала. Жуть как боялась на него посмотреть. От стыда сгорала. Вышагиваю такая по холлу, думаю, хоть украдкой еще разочек на него гляну. Красивый же, гад! Ну и на ходу оборачиваюсь. А он такой держит свой телефон возле уха и смотрит прямо на меня! Я ошалела, а он взял, зараза, да и подмигнул. Я так растерялась, что и не передать. Разворачиваюсь и ка-а-ак вмажусь в колонну! Аж звездочки из глаз! Ладонь ко лбу – и пулей вылетела из центра!

Не в силах больше сдерживаться, я рассмеялась.

– Весело тебе, да? – беззлобно буркнула девушка. – Думала, все – история моего позора осталась в прошлом. Прикинь, что я испытала, когда его сегодня увидела? Автобус горит, и этот красавчик непонятно откуда взялся! Кошмар, да и только. От таких красивых мужиков одни проблемы. Учти. Кстати, а где вы познакомились?

– Прохлаждаемся? – грозный голос мегеры прервал наш разговор.

Что-то невнятно пробормотав, Алена стремительно умчалась. Поискав взглядом битую посуду и не обнаружив таковой, Ольга Сергеевна ледяным тоном объявила:

– Вижу, вам эта работа кажется слишком легкой. Берете поднос, правая рука за спиной, на левой ручник прикрывает манжет сорочки. Разносите сок. За один подход – тридцать стаканов, – мегера ехидно ухмыльнулась и с издевкой поинтересовалась: – Вам что-то неясно, графиня?

– Отчего же. Вы отлично все объясняете, – я вежливо улыбнулась и направилась к соседнему столу.

Проконтролировав, чтобы «коллега» налил ровно тридцать фужеров с апельсиновым соком (а заодно проследив, чтобы он туда ничего не подсыпал), я накинула на левую руку ручник, наклонилась, сосредоточилась, уверенно подняла поднос и утвердила его на полусогнутых пальцах. Правую руку заложила за спину.

Не так страшен черт, как его малюют. Ко всему можно привыкнуть.

Держа увесистую ношу на кончиках полусогнутых и подрагивающих от напряжения пальцев, я не пошла, а поплыла к фуршетной зоне, заполненной статусными гостями.

Спину уже так знакомо буравил тяжелый взгляд мегеры. Сохраняя безупречную осанку, я слилась с многолюдной толпой. Учтиво предлагая гостям безалкогольный напиток, внимательно следила за их руками. Увы, никто не пытался ничего подлить или подсыпать в сок. Мужчины и женщины просто брали фужеры и отворачивались.

Сколько раз я отправлялась за новой партией напитков – и не сосчитать. Пальцы начало сводить судорогой. Однако я все так же старалась не пропустить тот момент, когда отравитель проявит себе.

Лавируя между оживленно беседующими аристократами, вдруг заметила рыжеволосую стройную красавицу. Обаятельно улыбаясь своему пожилому супругу и общаясь со знакомыми, она буквально лучилась от удовольствия.

Раздражение всколыхнулось в груди, дыхание участилось. Сжав зубы, я неотрывно смотрела на довольную жизнью красотку. Графиню Алевтину Максимовну Подольскую я знала лишь заочно, но питала к ней искреннее отвращение. На то была веская причина. Эта светская львица – мать моих сводных братьев-близнецов.

Могу понять многое. Но не женщину, родившую детей и мгновенно забывшую о них. Такие особы не заслуживают ничего, кроме презрения.

– Доброе утро, Елизавета Олеговна, – раздался рядом мужской голос. – Знакомую увидели?