Текст книги "Дневники теней. Книга первая (СИ)"

Автор книги: Николай Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Дом в лесу.

Путь лежал по лесу. Мы шли около получаса, пока не дошли до обрыва. Если бы я шёл один, то наверняка повернул бы в сторону в поисках спуска или развернулся бы назад. Но Кастэла не задумываясь подошла к обрыву, повисла на нем и, раскачавшись, нырнула куда-то под уступ. Скрывать не буду, страх охватил меня. Мне предстояло повиснуть над пропастью, дна которой не было видно. Также не было видно куда подевались Кастэла. Переборов страх я повторил те же действия, что и моя спутница и пройдя сквозь горный массив упал на наклонную поверхность, по которой, словно с горки, покатился куда-то вниз. Спуск, который наверняка длился всего пару минут, по ощущениям тянулся вечность. Вокруг стояла непроглядная тьма. Не было слышно ни единого шороха – я успел это заметить, когда перестал кричать. Спуск поворачивал то влево, то вправо. Стенки, которые меня направляли на поворотах, были скользкими, но не противными. По ощущениям было похоже, что я скольжу по шёлковой ткани. Неожиданно вокруг хаотично стали появляться зелёные огоньки, переливающиеся затейливыми узорами. Словно бесконечное множество светлячков они летали вокруг. Их становилось все больше и больше, пока все вокруг не превратилось в тоннель малахитового цвета.

Тоннель оборвался, и я упал на твёрдую поверхность с высоты половины своего роста. Резкую боль от удара я почти не заметил – настолько завораживала открывшаяся мне картина. Такое видение могло отвлечь от любой боли. Я находился в пещере, но ни одной стены, за исключением той что была за моей спиной, мой взгляд нащупать не смог. С еле видных в выси потолков свисали вековые сталактиты. Навстречу им протягивались от пола сталагмиты, сотни лет желающие воссоединиться, в союзе своём образовав сталагнат. Всё вокруг по структуре и окраске было похоже на малахит. В момент падения от меня, как круги по воде, побежали светящиеся зелёные волны. Они огибали сталагмиты как река огибает камень своими водами. Когда я поднялся и стал ходить вокруг ища выход, такие же круги, но менее сильные расходились от моей поступи. Я будто попал в сказку или в волшебный сон.

– Пойдём дальше, – словно из неоткуда появилась Кастэла. – Мы уже почти на месте.

– Что это такое?

– Это мальруд. Раньше здесь была богатая малахитом пещера, но что-то произошло. Вмешалась неизвестная нам сила и преобразила эти камни. Новое название этим минералами дала я, так как полагаю, что ранее никто в эти места не приходил.

– А как отсюда выбираться?

– С помощью магии конечно!

– Ты умеешь колдовать?

– Нет, не умею. Зато мальруд обладает некоторыми особенностями. Ты заметил, что в этой пещере не видно стен? Они на самом деле есть, но пространство настолько искажено, что вместо стен мы видим то же место где стоим. Только не как отражение, а как впереди лежащую местность. Сколько бы ты не ходил, все-равно окажешься на том же месте. Оставлять следы или предметы не получится поскольку они исчезают при переходе. Единственное что подвержено изменениям – это мальруд. Царапины на нем светятся около часа, пока не затянуться. Так я и поняла, что хожу по одному и тому же месту.

– Это очень интересно, но как же нам попасть в деревню, если выхода отсюда нет?

– А я не говорила, что его нет.

Кастэла подошла к двум расположенным рядом сталагмитам и одновременно отломала их кончики, что оказалось на удивление легко. Из разлома за отломанными концами потянулась вязкая светящаяся жидкость. Моя спутница аккуратно поднесла обломки друг к другу и соединила. Линия, образованная между сталагмитами, стала расползаться, светясь всё ярче. К тому моменту, когда она расширилась от пола до потолка на неё было невозможно смотреть. Затем яркость спала и перед нами образовался проход, в котором видно было все такой же лес, по которому мы шли к обрыву. Проход захлопнулся, как только мы прошли через него. Этот лес оказался внизу обрыва. Перед нами была гора, вершина которой скрывалась в тумане.

– Не переживай, у меня остались отломанные кусочки мальруда. Они и помогут нам вернуться назад. Их тянет обратно в пещеру, а забравших пещера старается вытолкнуть куда-нибудь подальше. Иными словами, войдя в этот же портал, мы окажемся где-нибудь в лесу на верхнем уровне горы. Хорошо, что пещера не обладает памятью, а то бы снова меня не пускала.

– Это все свойства новообразованного минерала? А пещера здесь была и раньше? Всегда проход в деревню был таким сложным?

– Не знаю. Об этом история умалчивает. Я же говорила, что первая нашла это место. Пойдём скорее, уже ночь – надо бы растопить печь и устроиться на ночлег.

Дом оказался совсем рядом. Грубо обработанные проложенные пенькой брёвна, крыша, покрытая соломой и мхом, помутневшие оконные стекла – все говорило о том, что дом принадлежит не нашей эпохе. Осевшее крыльцо скрипело своими ступенькам при каждом шаге. Половицы местами были провалившиеся. Двери покосились, перевесив подгнившие петли. В общем коридоре стояли ведра с водой. В избе потолки оказались низкими. Стоящая у входа старая печь, с обвалившейся местами глиной, демонстрировала свою кирпичную основу. Помимо печи в кухне присутствовали стол и скамейка. Расположенная в правой от входа стене дверь вела в комнату, единственным убранством которой была большая деревянная двуспальная кровать. Помещения были прибранные. Видимо Кастэла следила за чистотой и порядком.

Растопив печь, мы заварили травяной чай и разогрели имевшегося у меня жареного кролика. Поздний ужин прошел в тишине. Каждый размышлял о своём, наслаждаясь хорошей компанией и теплом, исходящим от очага. Закончив ужин, мы проследовали в комнату. Усевшись на краю кровати, я решил возобновить разговор.

– Ты говоришь, что видела страшных красноглазых существ. Когда ты их увидела впервые?

– Мои родители умерли при странных обстоятельствах, когда я была ещё младенцем. Словно какая-то болезнь их поразила, но никто не мог потом сказать что это было. Я тоже болела. Помню, как мне было плохо, как трясло от озноба, как ломило все тело. Я видела, как пришло это существо, коснулось моих родителей и каким-то странным свечением проникло в них. При этом проникающая энергия словно испаряла их, иссушала, делала не похожих на людей. Закончив свое занятие, оно повернулось ко мне и прохрипело какие-то слова. Мне никто не верит. Все считают, что младенец не может помнить что с ним было. Говорят, что это всего лишь моя фантазия. Но это не так. Я видела это существо ещё несколько раз и каждый раз оно вытворяло со своими жертвами одно и то же.

– Извини за этот вопрос. Должно быть воспоминания даются тебе болезненно, – сказал я и поддавшись чувствам обнял Кастэлу, чтобы утешить.

Она посмотрела на меня, но не отстранилась. Положив голову мне на плечо, она спросила: «А когда ты впервые его увидел?». В эту секунду я осознал, что передо мною не сильная волевая женщина, которую я всегда в ней видел. Она позволила себе дать волю чувствам, стать на какое-то время беззащитной хрупкой девушкой.

– Я его увидел в момент своего рождения. С тех пор оно преследует меня.

– И оно убило всех в монастыре?

– Не всех. Настоятеля случайно убил я. Но я не специально это сделал. Я пытался убить тень.

Это откровение неожиданно вырвалось из моих уст. Я настолько был под властью охвативших меня чувств, что доверился Кастэле больше чем того хотел.

– Ты так называешь это существо? Но как ты мог убить его? Ножом или чем-то другим? И как на его месте оказался настоятель?

– Я не знаю. Я проснулся от криков. Когда я выглянул в окно передо мной предстал двор, усеянный мёртвыми братьями. Обернувшись на страшный голос, я увидел тень и в порыве злости захотел избавиться от неё. Я почувствовал в себе какие-то странные силы, которые не раздумывая применил. Но вместо тени передо мной оказался настоятель. Он умирал, а я ничего не мог сделать. Эти тени преследуют меня и заставляют принять силу. Они убивают всех, кто меня окружает, лишь бы меня принудить к её использованию. Правда эта сила оказалась не такой уж и опасной, как на первый взгляд. Менее опасной, чем тени – это точно. Сила подчиняется моему желанию. Но откуда она и почему я умею её использовать я не знаю.

– Ты маг? Ты можешь повелевать стихией?

– Нет. Если судить по твоим словам, то не маг.

– Что же ты можешь?

– Не знаю. Пока что все, что я пытался у меня получалось. Может быть такое, что я могу всё.

– Покажи мне. Например… Приведи себя в порядок. Укороти волосы, убери усы и бороду, стань чистым и опрятным.

– Ты права, прости за внешний вид.

Привычные движения рук, которые я неоднократно повторял меняя одежду, как оказалось, могли изменять не только гардероб. Через мгновение перед Кастэлой я предстал уже с аккуратной стрижкой, гладким подбородком, одетый в белую кристально чистую рубаху и серые брюки.

-Так намного лучше.

Приподнявшись и посмотрев мне в глаза она своей нежной рукой провела по моей щеке, ноготками скользнула по шее и начала спускаться вниз, расстегивая пуговицу за пуговицей. Сердце в груди заколотилось. Казалось, что его биение можно было услышать даже на улице. Кровь пульсировала в венах, отдавая равномерными быстрыми ударами в висках. Мир стал для меня мутным и незначительным, словно не существовало никого кроме меня и её. Голова слегка кружилась. Мое мужское естество молниеносно напряглось. Стянув рубашку она страстно меня поцеловала. Я незамедлительно ответил. Одежда полетела на пол. Мгновение спустя в моих объятьях была обнажённая стройная девушка. Я целовал её нежную шею и упругую острую грудь, ласкал бедра и ягодицы, гладил её волосы. Опустив Кастэлу на кровать, одной рукой опершись на матрац, а другой аккуратно взявшись за податливую гибкую талию, я вошел в её влажно тёплое лоно, которое, словно бесконечно желая этого воссоединения, охотно приняло меня. Мир наполнился страстными стонами.

Ночь была долгой и незабываемой.

А вечно ли счастье?

С того дня мы поселились в заброшенном доме. Как бы я не настаивал на его усовершенствовании или хотя бы легком ремонте Кастэла сопротивлялась. Она говорила, что дом тогда потеряет свою историческую значимость и перестанет быть привлекательным. Моё отношение к силе стало меняться. Пообщавшись мы пришли к мнению, что ничего плохого в ней нет. Я тренировался, постигал все больше новых возможностей и убеждался, что сила моя если и не безгранична, то найти её грань очень тяжело. Кастэла наблюдала с восхищением на огненные шары и ледяные стрелы, на призываемые молнии и вырастающие цветы, на возникающие и исчезающие предметы. Единственное чего я себе не позволял – это применение сил смерти. Я чувствовал их мощь, как они просились наружу, как сильное желание попробовать их одолевало меня. Хотелось почувствовать всемогущество. Но не смотря на искушение я сдерживал себя. Меня останавливал тот единственный раз, когда я убил своей силой.

– Смотри как я могу! – кричал я, пробегая по созданным в воздухе ступеням. – Я всё могу!

– Всё что ты делаешь материально. Это физически ощутимые вещи. Ты не пытался, скажем, читать мысли, контролировать чувства и эмоции, создавать и лечить болезни?

– Нет, не пытался. Я не знаю как это сделать. Всё что я делаю – делаю чисто интуитивно.

– Значит все-таки ограничения твоих способностей имеются. Я так и думала.

Как оказалось, мои способности действительно ограничиваются материальным. Как я не старался, сколько попыток я ни делал, но читать мысли или исцелять болезни у меня не получалось. Было обидно, но не сказал бы, что я сильно огорчился. Если верить словам Кастэлы, а я ей безоговорочно верю, то я сильнее всех известных имеющих силы людей. И не важно как способности мне достались, какие силы настаивают на их использовании и для чего меня ими наделили. Я их хозяин и мне решать во благо я их использую или во зло. Мне уже единожды удалось уничтожить преследователей, значит я с ними смогу справиться еще раз. Может для этого я и наделён способностями – для борьбы с чудовищами. Ведь должно быть добро способное соперничать с таким сильным злом.

Я поделился этими мыслями с Кастэлой и она меня поддержала: «Ты посмотри на себя – пример доброты, безобидности и доброжелательности. Может быть произошедшее в монастыре это вызов от этих чудовищ или способ склонить тебя изначально на сторону зла? А ты взял и дал им отпор!»

Не признать её правоту я не мог. Да и как с ней спорить – она умная и добрая, много путешествует и многое видела. Помимо этого, она красивая, грациозная и весёлая.

Не хотелось, чтобы заканчивались дни, которые мы проводили вместе. Мои чувства к ней... Да, именно чувства! Подобные ощущения я испытывал, ещё будучи мальчишкой в те далёкие как сейчас кажется времена. В прошлой жизни – в ту счастливую неделю, когда мы познакомились. Только те мальчишеские эмоции, которые подпитывались мечтами и иллюзиями, стали в сотни или даже тысячи раз сильнее. Когда пламенные чувства соединяли наши разгоряченные желанием тела в экстатическом взрыве, когда мы чувствовали друг друга, слившись в единое целое, я действительно был счастлив и жил одной только ей. И я был уверен, что это взаимно.

Обыденные вещи перестали для меня существовать. Охота стала одним из способов тренировки, который открывал мне широту всех моих возможностей. Зачем ловить рыбу удочкой, если можно потоком воды переместить её в котелок, почистив и распотрошив по пути. Зачем бегать как дикарь с дубинкой, если можно сплести лапы убегающего животного корнями. Для чего мне лук со стрелами, коль я могу оглушить птицу воздушным потоком или поймать в ледяную клеть. Сошли на нет такие обязанности как готовка, мытье посуды и уборка дома. Жизнь была прекрасна и казалось, что другой не надо. Всё было идеально и однажды я поймал себя на мысли, что уже не хочу жить без своих способностей. С ними настолько комфортно, что даже твари, заставляющие меня их принять стали мною забываться. Да и не видно их было уже много месяцев. Кто знает, может быть они забыли про меня или их планы на мой счёт изменились. Как бы то ни было, жизнь была прекрасна.

Жаль, что как и всё прекрасное в этом мире, эта беззаботная жизнь была наделена свойством заканчиваться.

Разбитое сердце.

Ранним утром в доме царила атмосфера уюта, создаваемая идущим от протопленной с вечера печи теплом. Оно было едва заметным, но всё же не давало помещению промерзнуть. Свет рассеянных солнечных лучей мягко стелился по комнате. Нежелание выбираться из кровати было вполне объяснимо. В момент пробуждения именно оно заполняло мой разум. До тех пор, пока я не обнаружил, что в кровати нахожусь один. Нормальная ситуация? Возможно. Но привычка встречать каждый день на протяжении нескольких месяцев в объятьях любимой давала о себе знать. Это был некий фетиш – что-то обязательное, неотъемлемое. Здравомыслие мне подсказывало, что не может так продолжаться вечно и дела, какие бы они ни были, принудят нас к раздельному пробуждению. Однако на любое здравомыслие, даже подкрепленное неопровержимыми доводами, обязательно найдется хотя бы маленький едва заметный росток сомнений, зарожденный предчувствием – неким необъяснимым душевным волнением, которое зачастую оказывается правым. И именно такое волнение испытал я, когда обнаружил отсутствие Кастэлы рядом с собой.

Наскоро выбравшись из кровати и молниеносными движениями рук облачив себя в одежду, я побежал из дома в поисках пропавшей. Но не успев переступить порог я увидел ее, одетую в дорожный плащ и заправленные в высокие кожаные сапоги шерстяные штаны. Твердой походкой она направлялась в мою сторону.

– Мы куда-то собираемся? – спросил я, протягивая руки с намерением принять ее в свои объятья.

– Мы? Нет! Это я собираюсь, а ты можешь заниматься всем, чем захочешь.

– Не понял… Что-то случилось? Почему ты так со мной разговариваешь?

– А как я должна с тобой разговаривать? Ворковать как голубки? Спасибо тебе, конечно, за приятно проведенное время, но я должна двигаться дальше. Есть еще столько интересного в этом мире, что задерживаться на одном месте не имеет никакого смысла. Предвосхищая твой вопрос могу сразу же ответить – твое сопровождение мне не нужно. Ты очень интересный хмм… наверное… человек… но я же не владелец цирка или музея, который собирает интересные экспонаты. Ты мне не интересен более. Я узнала что ты можешь, а что тебе не подвластно. Весело с тобой было, но давай разбежимся без лишних слез. Не опускай нос. Я уверена, что мы еще увидимся. И кто знает, может ты меня заинтересуешь еще чем-нибудь.

После такой тирады я остался стоять, не произнеся ни единого слова, наблюдая за тем как Кастэла уходит. Мой мозг не мог осознать что сейчас произошло. Вчерашний вечер, проведенный как и все минувшие вечера в страстном союзе двух вожделеющих друг друга тел, никак не сопоставлялся у меня в голове с событиями утра. Обида побуждала меня к слезам и крикам беспомощности. Но одновременно с тем я понимал, что причина не во мне. Кастэла наигралась с очередной своей игрушкой. В сердце зарождались злость и ненависть, спровоцировавшие скупость чувств, которые я по итогу выдал.

Кастэла скрылась в пещере ни разу не повернувшись, а я стоял, сжав кулаки, возле дома, который под принуждением невидимой силы стал рассыпаться в серую бесцветную пыль, уносимую ветром в неизвестном направлении. Я стоял неподвижно, облаченный в развивающиеся на ветру лоскуты полупрозрачной черной ткани. Глаза мои горели красным цветом, провожая ушедшую любовь.

Город Гальшен.

Ещё по пути к городу до меня стали доноситься слухи о странных событиях, происходящих в окрестностях. Посетители местного кладбища не возвращались домой. При чём пропадали они не зависимо от времени суток. Спустя несколько дней их тела находили обескровленными. Головы были прокрученными два раза вокруг своей оси. Шею украшали характерные два укола, расположенные на расстоянии в три с половиной сантиметра друг от друга. Животы жертв были распороты и демонстрировали своё содержимое, вываливающееся наружу. Ступни ног смотрели в обратную сторону. Коленные чашечки были выбиты.

Ходили совершенно разные слухи. Некоторые поговаривали, что в окрестностях завелся перворожденный вампир – то есть человек, возродившийся на свет в момент разделения лун в виде кровососущей твари. Кто-то его даже видел: бледная кожа, красные глаза, длинные клыки, плащ со стойкой за головой – ну в точности всем известная личность из книжек. Как и положено вымышленному персонажу, испугавшись чеснока, которым свидетель основательно закусывал выпивку в расположенной неподалеку таверне, сильнейший из вампиров кинулся в бегство, превратившись в маленькую летучую мышь. Некоторые считали, что это кладбищенская нечисть повылазила наружу из своих могил и склепов дабы подкрепиться свежей плотью. Ходил так же слух о некроманте, который прибыл в эти места издалека для проведения ритуалов воскрешения усопших и проведения омерзительных экспериментов.

Я, как человек разумный, был склонен верить последнему в виду наибольшей правдоподобности. Если это вампир, то какую цель преследуют иные увечья, оставленные на телах. Кладбищенская нечисть вообще должна была оставить в лучшем случае только кости. Догадок помимо теории о некроманте у меня не было, а начинать с чего-то было необходимо.

Первым делом я решил посетить придорожный трактир «У ревнивого Бокла». Интересное название его было связано с историей, произошедшей семьдесят лет назад. Её мне любезно поведал хозяин трактира.

– Ранее это место было во владении семьи Хаурдинов, известных в окружении своим достатком. Была у них дочка красавица – зависть любому жениху, да и желанная добыча алчным до денег. Прошла юность и расцвела девушка, подчеркнула красу свою девичью пышностью женских форм. Выстроился ряд женихов к ней в очередь за обручением. Один другого богаче. А девушка все нос воротит. Полюбился ей паренек простой, деревенский, которого Боклом кликали. Да так полюбился, что готова она была сбежать с ним от отца, оставив все богатства свои и почести. Проведал об этом глава семьи Хаурдинов, да выдал насильно замуж за самого богатого из претендентов. Горько плакала Хаурдинова дочь, но сделать ничего не смогла. Свадьба прошла шумно, богато. Пир был до глубокой ночи. Как только проводили последнего гостя, дверь сразу заперли на тяжелый замок. Новоиспеченных супругов сопроводили в опочивальню для первой их совместнрй ночи. Но в эту ночь новобрачные оказались не одни. К моменту их прихода Бокл уже находился в опочивальне. Вооружившись топором, он спрятался за шкафом и наблюдал за развитием событий. Как потом выяснилось из рассказа случайного свидетеля, Бокл уговаривал свою возлюбленную взять его кинжал и прикончить своего супруга в первую брачную ночь, а затем сбежать с ним. Но девушка наотрез отказалась сообщив, что лучше будет жить с нелюбимым, чем опорочит сою душу смертоубийством. В ответ на это Бокл, глаза которого вспыхнули бесовским пламенем, вложил в ее руку кинжал и приказал хорошенько подумать. Девушка приняла кинжал и убежала прочь. И вот, в ночной тиши Бокл сидел в своем укрытии и ожидал свершение обещания, которое было ему дано. Он решил, что, приняв кинжал, девушка дала понять о своём решении. Вместо этого он увидел картину, которая окончательно лишила его рассудка. Перед его очами два человека осторожно разделись, сошлись в поцелуе и прижались друг к другу. Что-то заметив девушка повернула голову и её взору предстало лицо, изуродованное ненавистью и желанием мести. Это было последнее, что она увидела в этой жизни, так как Бокл первым махом заточенного топора отрубил ей голову. Вторым махом Бокл размозжил голову мужчины тяжелым обухом, а третьим всадил топор себе прямо в сердце. Семья Хаурдинов продала этот дом спустя несколько недель, а мой дед основал здесь трактир.

– Славная история. Но, думается мне, выдумки здесь ровно столько же, сколько и правды, – усмехнулся я.

– Может так, а может нет, – улыбнулся в ответ хозяин.

– Я слышал у вас здесь странные дела творятся: вампиры, нечисть, некроманты… Думаю вы много знаете и много слышите. Может кто-то из незнакомцев со странными привычками проживал у вас или появлялся в городе?

– Сколько же вас ходит по свету, желающих разобраться с таинственными происшествиями. Только за последний месяц здесь побывало человек пять. Один начал с кладбища сразу – там и сгинул. Второй и третий вынюхивали что-то, да ничего не найдя побоялись соваться на кладбище и убежали восвояси. Была какая-то девушка в сопровождении молодого человека, но те просто спрашивали и ничего предпринимать не стали. Интересно к кому вас можно отнести… Ну да ладно, посмотрим. Когда это всё началось в моей харчевне останавливался молодой паренек. Он был странно одет – носил шляпу со вшитыми травами, на шее был амулет из косточек разной живности. Его рюкзак источал странный запах. В руках он всегда носил старый блокнот, в который постоянно что-то записывал. Но не похоже, что он способен на злые поступки. Он уходил в основном на ночь, а днём отсыпался и был всегда предельно вежлив. Лишь один раз я видел его злым, но не успел толком ничего узнать, так как он прошмыгнул мимо и молниеносно поднялся в свою комнату.

– Как я могу его теперь найти?

– Сейчас уже поздно. Переночуйте у меня, если призраков не боитесь, а завтра отправляйтесь на торговую площадь к травнику – гость там часто бывал. Не спрашивайте откуда знаю. Вы же сами говорили, что я много знаю и много слышу…