Текст книги "Дневники теней. Книга первая (СИ)"

Автор книги: Николай Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Первое воскрешение

С утра непогодилось. Небо было затянуто серыми тучами, тяжело висящими над деревней. Казалось, что природа предчувствовала грядущее. До полуночи было полно времени, которое я посвятил изучению окрестностей. Время, как это всегда бывает в моменты ожидания, тянулось невыносимо медленно. Прогулка, купание в реке, банные процедуры и прочие мероприятия, долгое время мне не доступные, были приятны телу и душе, но не отвлекали от мыслей о пробуждении усопшего. Я весь день размышлял о том, что же было первопричиной моего участия в данном мероприятии. С одной стороны, я очень хотел помочь пожилому человеку, потерявшему сына. С другой стороны, я всю свою прошлую жизнь мечтал освоить некромантию и теперь, узнав, что я способен на воскрешение, я всем сердцем желал воспользоваться любым шансом и испытать свои способности. Не минула моего внимания и мысль о том, что я могу вернуть к жизни и своих родных, если найду их останки. И ещё одно, если не самое главное, я смогу поквитаться с Аульцем. Я не знал что и как я должен делать, но я понимал, что справлюсь с поставленной задачей, как справился с созданием огненных зверей и копий из раскаленного камня.

Время текло медленно, но оно текло. Ночь подошла, и я направился на кладбище в поисках нужной мне могилы. Найти её не составило труда – около неё сидел горестный отец, оплакивающий сына.

– Я думал вы шутите, – сказал он.

– С такими вещами не шутят. Я пришёл, как и обещал.

– Вы правда мне его вернёте? Такого не может быть. Никто не возвращается оттуда.

– Никто не возвращался – это правда. Но пришло время это изменить. Вы должно быть слышали о некромантии?

– Да, слышал. Разве это не сказки? Некромантия – это общение с духами, а не воскрешение мёртвых. Да и общение, придуманное шарлатанами для зарабатывания денег.

– Вы мне не верите?

– Не знаю. Я хочу вам верить, но я очень боюсь ошибиться.

– Возможно вы и правы в своих сомнениях. Я никогда этого раньше не делал, но уверен, что у меня всё получится. Начнём?

– Начнём.

– Только не бойтесь ничего. Если что-то увидите страшное или неприятное – успокойтесь. Я вас защищу.

– Я больше не боюсь смерти, – ответил мужчина, пожав плечами.

«Что же я должен делать?» – подумал я, встав над могилой. – «Надо попробовать расслабиться и поддаться интуиции».

Я вытянул вперёд руки, прощупывая энергетические потоки, витающие над покойным. Подтверждением правильности действий было ощущение, что я за что-то зацепился. Но как бы я ни старался, это что-то не поддавалось. Мне не хватало сил – я чувствовал это. Надо было найти источник энергии, но откуда его взять и что может им послужить? В очередной раз подчинившись своим инстинктам я представил, что ищу источники подпитки и не ошибся. Новые энергетические потоки, подчиняясь моему желанию, раскинулись в разные стороны, вырисовывая карту местности моим ощущениям. В голове нарисовалась картинка, такая же чёткая, будто я глядел на все происходящее своими глазами. Лес шумел. Деревья склонялись под напором разбушевавшейся стихии. Снег падал на землю, покрывал её свежим кристально белым покровом. Рядом сидел переживающий отец, смотрящий на меня с тревогой и ожидающий окончание ритуала. На его морщинистом напряжённом лбу, несмотря на царивший на улице холод, выступила испарина. Над нами пролетел коршун, ищущий пропитание. В поле около деревни пас свое стадо пастух. В лесу кишел своими обитателями крупный муравейник. Я слышал каждый шорох, ощущал каждое движение и чувствовал все запахи, что были и в лесу, и около него. Я был всем этим и всё это было моим. Подчиняясь моей воле невидимые сети накинулись на найденные жертвы. Все, кого я почувствовал, за исключением сидящего мужчины, попали в них и жизненная энергия, что секунду назад наполняла собой ныне бездыханные тела, насытила и усилила меня. Жар охватил меня и, вспыхнув, я превратился из человека в свое преображенное существо. Энергия, аккумулированная в моем теле, ринулась потоком в тело убитого парня, и я почувствовал как он открыл под землёй глаза.

Завершив свое дело, я обратил взор на горестного отца. Мужчина стоял и смотрел на меня с ужасом и восхищением. Его взгляд осторожно отрываясь за мгновение перекидывался на могилу и обратно. Страх и надежда смешались в его глазах с безумием и сумасшествием, зародившимися от увиденного. На земле лежало бездыханные тело коршуна, так и не завершившего ночную охоту.

– П-п-получилось? – спросил он дрожащим голосом.

В подтверждении не было нужды. Ответом послужил грохот, с которым его сын пробивался сквозь доски и обледенелую землю наружу. Руки, неистово раскидывающие смешанный со снегом грунт, показались первыми. Цепляясь за воздух, в поисках опоры, они изгибались неестественным образом. Сантиметр за сантиметром он вытягивал себя из места захоронения, пока не предстал перед нами целиком. Некогда красивый юноша, теперь он не был похож на человека. Волосы его были растрепаны и слеплены землёй, кожные покровы бледны и покрыты фиолетово-синеватыми синяками трупных пятен. Глаза были серыми, с затянутыми плёнкой зрачками. Руки восставшего были ободраны. Кожа и мясо свисали. В разрывах плоти копошились черви и опарыши. Воздух стал сладковатым, наполнившись запахом начавшей разлагаться плоти.

Мужчина смотрел на своего сына с ужасом, осознавая, что допустил непростительную ошибку, связавшись со мной. Тревожный тем, что не смог его спасти, теперь он брал на себя ответственность и за то, что потревожил покой усопшего и согласился на создание этого монстра. Всё это читалось в глазах отца, словно в открытой книге. Зомби в свою очередь стоял неподвижно, лишь слегка пошатываясь на ветру и издавая похожие на что-то между рычанием и стоном звуки.

Какое-то время ничего не происходило – мы так и стояли, смотря друг на друга и пытаясь осознать произошедшее.

– Поздоровайся с отцом, – сказал я.

Труп повернул голову в сторону Зареана и кивнул ему, сопровождая это действие утробным рычанием. Тот в ответ отпрянул назад и оступившись упал на соседнюю могилу.

– Что ты сделал? – прокричал Зариан в панике.

– Я вернул тебе сына. Уверен, что привести его в порядок будет несложно.

– Это не мой сын! Это не Жард!

– Подойди к отцу, Жард.

Зомби, повинуясь моему приказу подошёл к мужчине и снова встал, ожидая команды.

– Это не Жард! Это твоя марионетка!

– Мне это не надо. Я дам ему свободу.

– Ты сделаешь только хуже! Мы не должны были его вообще беспокоить!

– Я верну вам сына, как и обещал. Это в моих силах.

– Упокой его вновь, хватит издеваться!

– Жард, ты освобождён. Ты больше мне не подчиняешься. Будь самим собой.

Добрые намерения всегда приводят только к хорошему? Это далеко не так. Добрый жест, освободивший Жарда из-под моего контроля, стал первой и грубейшей моей ошибкой в области некромантии. Как все живое желает продлить свой род, так все мёртвое желает умертвить всё вокруг. Некогда любящий и любимый сын молниеносно набросился на своего отца и стал раздирать его в клочья, отрывая плоть кусочек за кусочком, пока не истерзал его полностью. Закончив с Зарианом моё детище обернулось в сторону творца. Ни эмоций, ни чувств – одно лишь желание убивать. Вот что двигало этим созданием, некогда бывшим человеком. Но умирать в мои планы не входило. Одним движением руки я превратил зомби в пепел, который моментально развеялся на ветру.

В завершение, устраняя следы своего участия, я сжёг останки Зариана.

Силы мои оказались не столь могучи, как я думал. Планы по возрождению семьи и мести Аульцу вновь становились неосуществимы. Оставалось уповать на обещание создавшего меня существа и томиться в ожидании его исполнения. Расстроенный, я возжелал как можно быстрее исчезнуть из этого отвратительного мира и вновь оказаться в своей уютной обители. Словно чувствуя моё желание передо мной появился огненный разрез. Я взялся за его края руками и расширив, вошёл в образовавшийся проем. Пламенное царство нисколько не изменилось. Всё оставалось прежним, преобразился лишь трон. Над ним выросла пика с нанизанным черепом, а снизу, будто норовя накинуться, выглядывала фигура змеи.

Первое задание

Время для меня не имеет значение. Я не старею и не могу умереть от старости. Это бесценно и приятно, особенно для человека, которому некого терять.

В огненном царстве нет понятия часов, дней и лет. Жизнь здесь идёт своим темпом, не подвластным осознанию. После неудачного опыта я сделал несколько вылазок примерно через одинаковые промежутки времени. Но так только казалось. В мире живых проходило то пять лет, то десять дней. Повлиять на это я никак не мог. Мой мир, созданный специально для меня и оставленный в моё владение, казалось играл по своим, а может и по придуманным кем-то правилам. Это создавало некий дискомфорт, но не было большой трудностью для меня. Какая мне была разница в каком времени я появлюсь? В мире живых меня интересовали лишь удовлетворение естественных потребностей и возможность проводить эксперименты. Я больше не совершал глупых ошибок. Поднятые мною зомби оставались полностью под моим контролем до тех пор, пока я не переставал в них нуждаться. По окончании экспериментов, во избежание не нужных мне слухов, я отправлял их обратно на свои места. Растормошённые могилы всегда можно было списать на зверей.

Со временем я научился управлять десятками трупов, заставлять их говорить от моего имени и выполнять распоряжения различной сложности. Это были марионетки, находящиеся в моей власти. Единственное что я не мог с ними сделать – это вернуть их к жизни по-настоящему.

Жизнь шла размеренно, скрашенная познавательным досугом. Я оставил тщетные попытки свести счёты со своим бывшим другом и просто наслаждался ей. Злость, ненависть и жажда мести отступили, не найдя возможности вылиться в действие. Трон мой украшался черепами и змеями все больше и больше, пока не превратился в произведение тёмного искусства – будто бы увеличение моего опыта служило этому подспорьем. Но с опытом жизнь моя становилась все скучнее и скучнее.

– Очнись, Некромус.

Неожиданно появившееся существо вывело меня из раздумья. Оно предстало в полный рост, все так же олицетворяя собой моё зеркальное отражение.

– Как я могу к тебе обращаться? Кто или что ты?

– Я тень. Можешь так меня и называть.

– Хорошо, тень так тень. Я так полагаю это не дружеский визит?

– А-хах! Конечно же нет! У меня есть для тебя задание.

– Я так и думал. Хочу кое-что узнать прежде чем ты опять забросишь меня куда-нибудь. Ты не соврала, когда сказала, что я могу оживлять мёртвых. Но почему ты не сказала, что я не могу их вернуть к жизни? Почему ты не одарила меня такой способностью?

– Я не могу тебе дать её. Не потому что я не могу это сделать в принципе, а потому что ты не способен это делать. Твои способности соответствуют твоей цели и совсем не подразумевают возвращение к жизни умерших.

– Я так понимаю, что отстаивать свои права не в моих интересах?

– Верно. Не забывай, ты всего лишь пешка, а пешки, когда они становятся ненужными, всегда первыми идут в расход.

– Что ж, я помню прошлый урок. Я много чему научился с момента нашей последней встречи. Кого надо убить?

– Никого.

– Никого? Надо устроить восстание мертвецов?

– Не надо. По крайней мере сейчас не надо.

– Что же тогда?

– Тебе надо организовать слежку за одним человеком. Только слежку. Я тебе категорически запрещаю приближаться, общаться или по-другому взаимодействовать с этим человеком.

– И долго я должен просто следить?

– Сколько потребуется. Я дам тебе знать. Твоя цель – светловолосая девушка, работающая в больнице в городе Мариндосф. Найти ее будет не сложно. И еще. Тебе придётся долго оставаться в их мире.

– Понял. Когда отправляться?

– Сейчас.

Не успел я о помниться, как земля ушла у меня из-под ног.

Город Мариндосф

Рассвет. Выглянувшее из-за горизонта солнце озарило своими первыми лучами небосвод. На траве лежала ещё не высохшая роса. Зелёный лес раскинул свои пышные кроны, создавая тень. День обещал выдаться жарким.

Песчаный берег озера, на котором я появился, был пуст. Камыш шелестел на ветру. Гладь воды была слегка подернута рябью.

«Будь проклята эта тень с её неожиданными перемещениями», – сетовал я, отряхивая с себя песок. Появившись вновь обнажённым, я быстро нашёлся на этот раз, облачившись в свой обычный наряд – серые брюки, льняную рубаху и шляпу со вшитыми травами. На шее я всегда носил амулет из косточек различных животных.

На этот раз обошлось без жертв. Перемещаясь самостоятельно я постоянно уносил чьи-то жизни – их энергия была мне необходима. Но сейчас я перешёл в этот мир не сам. Меня перекинула тень своими силами, которые, казалось, были безграничны. Откуда она их черпает? Кто она и какую цель преследует? Эти вопросы периодически возникали в моей голове, но внутренний голос подсказывал, что наши пути смежные. Достигая своей цели тень поможет мне достигнуть своей. И это было самое главное. Это позволяло отбросить сомнения. Месть была итоговой целью моего нового существования и как бы я ни отвлекался на сопутствующие задачи, она оставалась неизменной.

Ближайшая деревня, расположенная в двух часах пути, встретила меня манящим запахом свежей выпечки, смешанным со смрадом навоза. Гомон бегающей детворы и лай собак сменили тишину и покой, царившие в лесу. Коровы, освободившиеся после утренней дойки от молока, гордо шествовали мне навстречу, отгоняя мошек маханием хвоста. Небритый, помятый после вчерашней попойки молодой пастух улыбнулся, не выпуская из стиснутых зубов соломинку. Мужики собирались небольшими компаниями, готовясь отправиться на работу. В огородах, выставив на обозрение пятую точку, копошились бабы. С детства знакомые деревенские виды – сколько лет прошло, а они нисколько не изменились. На крыльце, радуясь тёплым солнечным лучам, развалился красивый пушистый кот. Гусыня, важно подняв голову, выводила на прогулку своих птенцов, то и дело подгоняя их. Во дворе ржала запрягаемая в телегу лошадь, а в свинарнике ей аккомпанировали визжащие, наслаждающиеся принесенной им бурдой, поросята. Справа, прислонившись к забору, стоял очищая свой сапог рассеянный старичок, в задумчивости наступивший на коровью лепешку. Рядом, согнувшись, стоял его внук, смеющийся над комичной ситуацией. Жизнь била ключом.

– Здравствуйте! – поприветствовал я стоящую в огороде женщину, вытирающую тыльной стороной руки пот со лба.

– И вам не хворать, – ответила она с подозрением присматриваясь ко мне.

– Я не местный – уже неделю в пути. Решил срезать через лес, да заплутал. Что это за деревня?

– Черниговка. А вы куда путь держите?

– Я искал город Мариндосф. Насколько мне известно, он должен быть недалеко. Хотел прибыть к утру. Прибыл, да не туда.

– Не туда – это точно, – усмехнулась женщина.

– Сильно промахнулся, да?

– Не то слово. Вам надо идти до Глубокого озера и обогнуть его по правой стороне. Там, по правую руку, вы увидите заброшенный амбар. Подойдите и, на перекрёстке, встаньте к нему лицом. Вам нужна та дорога, что налево уходит. А там уж час пути и вы на месте.

– Да уж, сильный крюк я сделал… Я с левой стороны озера пришёл.

– Откуда же это вы пришли? Там одни топи, да болота.

– Ну, значит повезло, что жив остался. Спасибо вам.

Проигнорировав вопрос, я отправился в обратную сторону. Дорога предстояла неблизкая – двухчасовой путь до озера и бог ведает сколько еще до амбара. Оставалось надеяться, что я управлюсь к вечеру. Купив хлеб, отварной картофель и кувшин молока, я отправился в обратную сторону.

В конечном счёте дорога у меня заняла шесть часов. Тропа, по которой я шёл, была не прохожена. За все время мне попался лишь один торговец, да пара молодых людей, занимавшихся любовью на стоге сена. Отдавшись чувствам, они не сразу заметили моё приближение, а когда заметили, девушка взвизгнула и, колыхнув своими красивыми молодыми грудями, покраснев от смущения, постаралась поглубже закопаться в сено. Парень, который в этот момент был под ней, приподнялся, застенчиво прикрывая свою наготу и устремив на меня злобный недовольный взгляд. Я поспешил поскорее уйти, всем своим видом показывая, что мне они безразличны. Однако возбуждение не минуло моего тела.

«А ведь я никогда не был близок с женщиной», – подумал я удаляясь. -"В прошлой жизни я умер слишком рано, а в текущей мысли мои были слишком далеки от этого. По крайней мере до тех пор, пока худенькая упругая попка и налитые молодые груди не возродили во мне первородное чувство голода по противоположном полу, живущее в каждом мужчине с рождения".

Увидев, что я отошёл подальше, парочка, смеясь, вернулась к своему прежнему занятию. А я пошёл в искомый город, желая скрасить своё путешествие развлечениями, порождаемыми появившимися чувствами.

Город пах совсем иначе, нежели деревня. Запахи сдобы и дерьма смешались с ароматами благовония и пряностей; пота и обрабатываемой кожи; жареной, тушеной и варёной пищи; дымом от костра и вонью гниющего мусора. Смех детей и голоса животных преобразились в цокот копыт, стук молотов, крики и споры людей – бесконечную какофонию разговоров, сливающихся с остальными трудно узнаваемыми шумами. Город сводил с ума, заставляя играть по его правилам и подстраиваться под его ритм. От недавно прошедшего дождя по выкопанным вдоль обочин сливным канавкам бежал белёсый пенящийся смердящий поток. Посреди улицы стояли лужи, по которым прыгали босоногие грязные детишки. Фасады домов, идущих стена к стене друг с другом, были украшены развешанными на натянутых верёвках разноперыми штанами, панталонами, трусами и лифами.

Найти нужное мне заведение было не тяжело. Говорящей само за себя название "Таверна «Бабье царство», с обнажённой русалкой на вывеске, издалека привлекало внимание прохожих. Это было отдельно стоящее двухэтажные здание с резными разноцветными стенами. Маленькие белые окна заведения и тяжёлые входные двери из массива дуба надежно защищали посетителей от нежелательного внимания.

– Знаменитейшее место нашего города, – сообщил мне проходящий рядом опрятно одетый мужчина, увидевший, что я засмотрелся.

– А? Да, спасибо!

– Вы не местный? Не переживайте, у нас это всё легально. Здесь можно всё! Ну, и всё, что было внутри заведения, остаётся исключительно внутри заведения.

– А здесь можно не только переночевать и поесть? – спросил я, сделав вид, что не понимаю, о чем речь.

– Ох уж эти приезжие, всего стесняются.

С этими словами мужчина ретировался, оставив меня в задумчивом одиночестве. «Идти или не идти?», – думал я. И конечно же я пошёл. Секундное смущение – и я решительно вошёл внутрь. Дубовые двери на явно хорошо смазанных петлях оказались податливы и отворились бесшумно. В помещении царил полумрак и тихие шорохи, смешанные с ненавязчивыми стонами. Когда глаза привыкли я увидел диковинное, невиданной мною ранее зрелище. Барной стойки в заведении не было – на её месте, слева от входа, расположился приподнятый сантиметров на десять подиум, который был разделён на две части. Внутренняя часть представляла из себя деревянный круг, из центра которого вертикально вверх уходила узкая труба. Вторая часть являла собой неглубокий бассейн. На центральном подиуме вокруг трубы извивалась, показывая себя, обнажённая девушка. В бассейне плескались ещё четыре. Одеты они были в узкие, почти ничего не прикрывающие трусы и полупрозрачную белую рубаху поверх обнажённого тела. Рубахи промокли насквозь и облепили девушек так, что все их прелести красовалась несмотря на покрывающую их ткань. Длинные волосы влажной россыпью свисали вниз. Чуть дальше от входа на стуле сидела другая обнажённая нимфа, играющая на скрипке. Справа были расположены столы. Те, что оставались без посетителей, были пусты. Зато столы, облюбованные клиентами, были оформлены по-особому. Девушки лежали на них прикрытые лишь едой, которую посетители жадно потребляли, желая добраться до десерта. Нагие официантки сновали туда-сюда, позволяя гостям выполнять все, что заблагорассудится. Вдоль лестницы, уходящей в спальные комнаты, стояли более взрослые, но не более одетые дамы.

– Здравствуй, дорогой.

Подошедшая ко мне девушка была лет тридцати. Она не была худа. Округлое личико, обрамленное длинными рыжими волосами, было усеяно яркими веснушками. Пухленькие губки были слегка приоткрыты. Карие глазки, выделенные яркими тенями, вызывающе смотрели прямо в мои глаза. Ручки, ножки и бедра были полноваты и смотрелись гармонично с небольшим симпатичным животиком.

– Привет.

– Ты не меня случайно ищешь? – сказала она подмигнув.

– Почему бы и нет.

– Так вот она я, чего же ты ждёшь, а-хах.

– Абсолютно ничего. Пойдём, – улыбнулся я в ответ.

– Пойдём скорее, расскажешь мне обо всех своих потаенных желаниях, – сказала она, маня меня за собой.

Ночь обещала быть долгой.