Текст книги "Егерь. Сердце стаи. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Николай Скиба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

В чёрных бусинах глаз Красавчика мелькнуло что-то похожее на разочарование, но он не дёрнулся и не отвернулся. Продолжал сидеть неподвижно, внимательно выслушивая объяснения.

– Прости, дружок, – добавил я значительно мягче, осторожно извлекая тёплое, ещё пульсирующее остатками жизни сердце из грудной полости медведя. Орган был плотным и тяжёлым, насыщенным концентрированной магической энергией. – Но сейчас стае нужна именно разрушительная ударная мощь, а ты её уже освоил в избытке. Сам знаешь, лишние сердца от зверей Карца пришлось продать – они бы просто испортились, а ты не был готов.

Я сделал паузу, давая ему время переварить информацию.

– Сейчас наша главная цель – развить твой поток для максимального усиления навыков разведки и скрытности. Ты наши глаза и уши, а это не менее важная роль, чем у танка или бойца. Потерпи пару дней.

Красавчик внимательно посмотрел на меня, обдумывая сказанное, затем медленно перевёл взгляд на Афину, которая сидела поодаль и методично вылизывала кровь с массивных когтей. Я видел, как в его умных глазах происходит сложная работа – он оценивал ситуацию с точки зрения полноправного и ответственного члена стаи.

Через несколько долгих секунд размышлений он тихо фыркнул.

– Молодец, – искренне и одобрительно улыбнулся я, протягивая ему ладонь. Красавчик доверчиво уткнулся в неё влажным носом, демонстрируя абсолютное доверие и полное принятие иерархии стаи.

Я раскрыл «Звериный Кодекс» изучая требования эволюции.

Афина полностью соответствовала всем стандартным критериям для перехода на следующую ступень. Уровень доверия между нами давно достиг максимума – она безоговорочно признавала моё лидерство и готова была выполнить любой приказ. Показатель силы перевалил за нужную отметку «34».

А вот специального катализатора, как ни странно, система не требовала.

Это было любопытно. Актрисе для эволюции обязательно понадобился катализатор, и теоретически это имело смысл – стихийным зверям нужны дополнительные компоненты для усиления их магических способностей.

Вполне логичная система.

Но я нахмурился, вспоминая недавнюю эволюцию Режиссёра. Он был точно такой же королевской особью стихийной породы, как и его сестра-близнец.

Ему никакого катализатора не потребовалось.

Я уже неоднократно размышлял по этому поводу в свободное время, но загадка по-прежнему не давала покоя. Почему брат мог эволюционировать проще обычного зверя? И чем он отличается от сестры?

Впрочем, была и другая мысль, куда более мрачная. Такая, от которой даже у меня на миг похолодело внутри. Я сверился со Звериным Кодексом и лишь хмыкнул, отгоняя наваждение.

Да нет, это просто невозможно.

Единственное разумное объяснение, которое приходило в голову – секрет крылся в специфике моего уникального дара «Экспериментальная эволюция». Возможно, эта способность не только позволяла развивать четыре навыка вместо двух, но и каким-то образом упрощала требования системы к эволюционному процессу?

Я провёл рукой по лицу, внезапно осознав глубину собственной усталости. Слишком много вопросов без ответов накопилось за последнее время.

Однако сейчас передо мной стояла серьёзная задача. Афина терпеливо ждала своей очереди, её массивная голова была повёрнута в мою сторону, а в глазах горело плохо скрываемое нетерпение.

Она остро чувствовала приближение важных перемен – каждая мышца её преображённого тела напряглась от предвкушения новой силы.

Лина и Дамир по-прежнему стояли на почтительном расстоянии, явно не решаясь приблизиться к месту ритуала. Я краем глаза заметил, как они тревожно переглянулись – в их взглядах причудливо смешались жгучее любопытство и осторожный страх перед неизвестным.

– Готова, девочка? – мягко спросил я, бережно протягивая ей ещё тёплое сердце поверженного медведя.

Афина коротко, утвердительно мяукнула в ответ и без малейших колебаний принялась методично поедать магический орган.

Густая кровь медленно стекала по её морде, окрашивая полосатую шерсть в багровые разводы, но она сосредоточенно разрывала жёсткие мышечные волокна мощными челюстями. Звуки были не для слабонервных – чавканье и рычание усилий.

Я осторожно положил обе ладони на её широкий, тёплый лоб, мгновенно ощущая учащённый пульс под кожей и напряжение, пронизывающее каждую мышцу. Концентрация была абсолютно критичным фактором – малейшая ошибка в управлении энергетическими потоками могла не просто исказить весь процесс, но и причинить питомцу серьёзный вред.

Медленно закрыл глаза и осторожно погрузился в глубокую ментальную связь с любимой кошкой. Афина доверчиво подставила массивную голову под мои направляющие руки, позволяя мне свободно направлять бушующие стихийные силы в правильное русло.

Первые секунды всё шло идеально. Энергия текла ровными, хорошо контролируемыми волнами, не встречая никакого внутреннего сопротивления.

И вдруг…

Раскалённые иглы пронзили череп насквозь, а в голове заполыхал пожар, который, казалось, плавил само сознание. Видения обрушились неконтролируемой лавиной, сметая все защиты разума.

– РЕЖИССЁР! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ⁈ ПРЕКРАТИ!

Глава 12

Огненный тигр отчаянно мчался по крутому горному склону, его роскошная шерсть полыхала настоящим пламенем от переполняющих его ярости и отчаяния. За величественным зверем безжалостно гнались зловещие тени – тёмные силуэты в развевающихся плащах, чьи лица надёжно скрывала искажающая магия. Тигр был серьёзно ранен, алая кровь медленно стекала по его могучему боку, но гордый хищник не сдавался. Мощный прыжок через зияющую расщелину, резкий поворот влево, ещё один отчаянный прыжок через каменистый уступ… Тигр постепенно исчезал в клубах густого тумана, с каждой секундой оставляя преследователей всё дальше позади.

Мучительная картина резко сменилась, не дав мне ни секунды передышки.

Ледяной олень величественно стоял на заснеженной вершине далёкой горы, его ветвистые рога ослепительно сверкали в лучах медленно заходящего солнца. Вокруг благородного зверя непрерывно кружили снежные вихри, создавая надёжный защитный барьер из колючего льда и режущего ветра. Но даже с такого огромного расстояния я мог отчётливо почувствовать его глубокий страх – первобытный, животный ужас перед чем-то неотвратимо приближающимся и абсолютно неизбежным. Олень резко развернулся и стремительно исчез в бушующей метели, навсегда скрываясь в недоступных высотах.

Третье видение оказалось самым мучительным и болезненным.

Водный гепард был намертво заперт в невидимой клетке из беспощадно сжатого воздуха, его переливающаяся небесно-синяя шерсть тускло мерцала в угасающих лучах заходящего солнца. Воздушные стены вокруг него непрерывно пульсировали, с каждым отчаянным вдохом пленника сжимаясь всё теснее и безжалостнее. Изящное тело некогда могучего хищника было покрыто множественными глубокими порезами от острых воздушных лезвий. Алые капли жизни медленно стекали по голубому меху, окрашивая его в зловещие фиолетовые оттенки смерти.

Друид Ветра стоял всего в нескольких шагах от пленника, его дыхание было заметно учащённым от напряжения долгой, изматывающей битвы. Волосы беспорядочно растрепались, а на осунувшемся лице проступили крупные капли пота. Рядом с могущественным магом неподвижно парили два смертоносных ветряных сокола. В холодных глазах друида ярко горел триумф – драгоценная добыча была почти в его цепких руках.

Внезапно гепард медленно поднял окровавленную морду и зарычал всепоглощающей яростью гордого хищника, который скорее предпочтёт мучительную смерть позорному плену. Звук прокатился по бескрайней каменистой пустыне мощным эхом, полным безнадёжного отчаяния и непреклонной воли к свободе. Умирающий зверь собрал все свои истощённые силы, и его глаза внезапно вспыхнули последней, отчаянной надеждой.

Воздух вокруг меня дрожал от магической энергии, искажая картинку перед глазами. Я видел, как ученики замерли в ужасе, их лица стали мертвенно-белыми от осознания того, что происходит что-то неправильное. Дамир судорожно сжимал рукоять меча, а Лина прижала обе руки к губам.

Воздух вокруг гепарда начал странно мерцать, быстро насыщаясь невидимой влагой. Сначала появились лишь мельчайшие капли, неподвижно висящие в пространстве словно драгоценные хрустальные бусины. Затем влажность начала стремительно сгущаться, превращаясь в тонкие струйки, потом в полноценные ручейки живительной влаги. Температура окружающего воздуха резко упала на несколько критических градусов, и друид с удивлением почувствовал, как его разгорячённую кожу обдаёт прохладным, освежающим туманом.

Из пустого, казалось бы, воздуха стремительно материализовались мощные потоки кристально чистой воды, которые с невероятной скоростью закружились вокруг обречённого зверя. Водяные щупальца с яростью рвали воздушную тюрьму на мелкие части, методично пробивая критические бреши в стенах из беспощадно сжатого ветра. Звук был поистине оглушительным – рёв бушующей воды зловеще смешивался с воем разрываемого в клочья воздуха, создавая устрашающую какофонию стихийной битвы.

Друид Ветра инстинктивно отшатнулся, его уверенные глаза широко расширились от полной неожиданности происходящего. В них отчётливо мелькнул настоящий страх – впервые за долгие годы безжалостной охоты его добыча оказалась способна на такой отчаянный и сокрушительный контрудар.

Умирающий гепард создавал водяной смерч поистине чудовищной разрушительной мощи, такой силы, что массивные окружающие скалы начали угрожающе трескаться под невыносимым давлением разбушевавшейся стихии. Зловещие трещины стремительно побежали по древнему камню, словно гигантская паутина, а мелкие острые осколки дождём сыпались вниз.

Это была настоящая атака отчаяния – последний рывок, в который благородный зверь вкладывал не просто всю свою магию, а само дыхание жизни. Его роскошная шерсть заметно тускнела с каждой прошедшей секундой, могучие мышцы мелко дрожали от критического перенапряжения.

Сокрушительная мощь беспощадно высасывала из гордого хищника последние жизненные силы. Но отважный гепард был полностью готов отдать абсолютно всё, лишь бы унести этого проклятого человека с собой в царство смерти.

– Проклятье! – зловеще прошипел друид и немедленно бросил в решающий бой абсолютно всё, что у него было.

Афина рычала так, что воздух дрожал от низких вибраций её голоса. Это был крик отчаяния и агонии, вырывавшийся из самых глубин её существа. Массивное тело билось о землю, когти глубоко врезались в почву, оставляя борозды в твёрдом грунте.

Смертоносные ветряные соколы стремительно взмыли в тёмное небо, создавая концентрированные воздушные лезвия невероятной остроты.

Массивный каменный волк безрассудно ринулся в атаку, его железное тело мгновенно превратилось в живой таран. Сам могущественный друид нещадно выжимал из себя последние жизненные силы, его дрожащие руки ярко светились от критического напряжения, а из воспалённых глаз медленно текла алая кровь от чудовищного перенапряжения магических каналов. Воздух вокруг него зловеще кипел и искажался, стремительно превращаясь в смертоносные вихри уничтожения.

ДЕРЖАТЬ! ДЕРЖАТЬ СВЯЗЬ!

Афина, держись, девочка. Нет-нет-нет, невовремя, Режиссёр!

Две первозданные стихии столкнулись с поистине оглушительным рёвом, который мощным эхом прокатился по бескрайним пустынным холмам. Сама земля под ногами раскололась от невероятного противоборства стихийных сил, а брызги ледяной воды яростно смешивались с горячим песком и алой кровью, создавая кровавую бурю хаоса. Друид надрывно кричал от нечеловеческой боли, безжалостно выжигая собственные жизненные силы, направляя их в атаку за атакой.

Красавчик метался между нами, его белая шерстка встала дыбом от страха. Горностай издавал жалобные, почти человеческие писки беспомощности, не понимая, как помочь. Он подбегал то ко мне, то к Афине, его маленькие лапки скребли землю в отчаянии.

Карц поджал уши и скулил тонким, протяжным звуком, в котором слышались отголоски собственных воспоминаний.

Моё сознание плыло на грани отключения. Виски сжимал железный обруч боли, в глазах плясали красные пятна, а дыхание сбилось в рваные, судорожные вдохи. Тело отказывалось слушаться, мышцы сводило спазмами, но я продолжал держаться.

Эта мысль била в голове. Я чувствовал, как моя жизненная энергия перетекает в неё, как моя сила становится её силой. Но цена была чудовищной.

ПОЖАЛУЙСТА, ХВАТИТ! Режиссёр, ПРИДИ В СЕБЯ!

Крик разорвал моё горло, хотя я не был уверен, произнёс ли его вслух или только в мыслях. Боль Афины отражалась во мне, как в зеркале, и я чувствовал каждую волну агонии, прокатывающуюся по её телу.

ПОЧЕМУ ЕЙ ТАК БОЛЬНО? БОЖЕ!

Но даже медленно умирающий водный гепард оказался слишком грозным и опасным противником для одиночки. Каменный волк с треском рухнул на землю с множественными переломами, один из гордых соколов был буквально разорван водными лезвиями на кровавые клочья. Сам друид едва держался на дрожащих ногах, его магические каналы нестерпимо горели от критического перенапряжения. Только объединённая атака всех оставшихся зверей и последний отчаянный вихрь, который чуть не убил самого мага, сумели наконец пробить железную защиту гепарда.

Моё тело скрутило судорогой, словно через него пропустили разряд молнии. Каждая мышца напряглась до предела, спина выгнулась дугой, и я почувствовал, как зубы со скрежетом сжимаются сами собой. Ментальная связь с Афиной превратилась в раскалённую проволоку, жгущую сознание изнутри.

Я едва успел ухватиться за нить, соединяющую нас. Она истончалась с каждой секундой, грозила порваться и оставить кошку наедине с бушующими в её теле потоками магической энергии. Сквозь эту связь чувствовалась её острая, всепроникающая боль – как будто её разрывали изнутри.

Благородный зверь издал последний и бессильной ярости крик и тяжело рухнул на каменистую землю. Его могучая магия угасла вместе с угасающей жизнью, а переливающаяся небесная шерсть навсегда потеряла своё волшебное сияние.

Солёные слёзы катились по моим щекам горячими дорожками, смешиваясь с холодным потом и металлическим привкусом крови, которая тонкой струйкой стекала из носа. Каждая капля была как маленький огонёк боли на обожжённой коже лица. Руки тряслись от напряжения, мышцы сводило судорогой, но я сжимал зубы до скрежета и не отпускал ментальную связь с Афиной.

Не мог отпустить.

В глубинах сознания я чувствовал, как волны чужой боли прокатывались по моему разуму, заставляя внутренности скручиваться узлом.

Друид Ветра обессиленно рухнул рядом с безжизненным телом поверженного зверя, его истощённое тело сотрясали мучительные судороги от магического истощения. Алая кровь медленно текла из носа и ушей, руки мелко дрожали не от простой усталости, а от безжалостно выжженных нервных окончаний. Ценнейший экземпляр был безвозвратно уничтожен, да ещё какой чудовищной ценой! Вместо живого пленника у него остался лишь красивый труп, а сам он едва остался в живых.

Я знал – если связь оборвётся сейчас, если поддамся слабости и отпущу контроль, то магический взрыв эволюции просто уничтожит Афину. Она умрёт, а я… я не переживу потери своей защитницы, своей верной спутницы.

Ледяной холод пробрал меня до костей, сковывая пальцы и заставляя дрожать всё тело. Зубы стучали от озноба, хотя лицо горело как в лихорадке. В груди давящим комом поселился страх – неужели это всё?

Тьма подступала к краям зрения, но я упрямо моргал, разгоняя наползающий обморок. Ещё немного. Ещё чуть-чуть…

И тут всё закончилось так же быстро, как началось.

Я резко распахнул глаза, тяжело и прерывисто дыша. Холодный пот обильно струился по лицу, а в груди бешено колотилось сердце. Мои руки всё ещё лежали на массивной голове Афины, но эволюция была завершена в самый решающий момент.

Режиссёр… Это он показал мне эти ужасающие видения. Чёрт, боль, которую я ощущал всем существом, была его собственной болью – глубокой скорбью по безжалостно убитым собратьям, первобытным ужасом от постепенного осознания истинного масштаба кровавой охоты, которую неустанно вела проклятая «Семёрка».

Водный гепард погиб.

Питомец эволюционировал до ранга E.

Уровень питомца: 21.

Эволюционный ранг E . С каждым взятием уровня, питомец теперь получает три единицы характеристики для распределения.

Эволюционный ранг E . Основная характеристика питомца, сила, теперь пассивно растёт на 1 единицу при взятии уровня.

Четвёртый, дополнительный, навык не активирован. Связь во время эволюции была нестабильна.

Система абсолютно холодно и беспристрастно констатировала жестокий факт: эволюция формально завершена, но критические условия для получения долгожданного четвёртого навыка не выполнены. Недостаточная концентрация во время ключевого ритуала, катастрофическое прерывание процесса – всё это фатально сказалось на окончательном результате.

Чёрт! Я сжал кулаки, чувствуя, как горечь разочарования поднимается к горлу. Мои расчёты рухнули в один миг.

Режиссёр! Посмотри, что ты сделал!

Плевать абсолютно на всё, но хуже всего было состояние самой кошки.

Афина сидела, сгорбившись, её обычно гордая осанка сменилась подавленностью. Массивная голова была опущена, уши прижаты, а в глазах вместо привычной уверенности читалась растерянность и боль. Она чувствовала, что что-то пошло не так, что процесс был искажён, и это ранило её.

Она издавала тихие хриплые звуки, словно извиняясь за то, что не смогла оправдать мои ожидания. Хвост нервно дёргался, а дыхание было учащённым и неровным – явные признаки стресса.

Неконтролируемая ярость вспыхнула в моей груди с такой сокрушительной силой, что я физически не смог её сдержать. Резко поднявшись с коленей, я с размаху, вложив всю накопившуюся злость, ударил окровавленным кулаком по ближайшему массивному дубу.

Результат шокировал даже меня самого.

Толстый ствол, который не обхватить и вдвоём, содрогнулся до самых корней. Кора не просто треснула – она взорвалась во все стороны щепками и обломками, обнажив светлую древесину. Глубокая вмятина размером с мою ладонь уходила в ствол на добрых пять сантиметров. Костяшки вспыхнули острой болью, но это ощущение потонуло в изумлении от собственной силы.

– Чёрт возьми! – яростно выругался я сквозь сжатые зубы, совершенно не обращая внимания на кровь, обильно выступившую на разбитых пальцах.

Лина испуганно отшатнулась назад, инстинктивно прижав руки к груди.

Дамир мгновенно побледнел как полотно и рефлекторно потянулся к рукояти меча. Они никогда прежде не видели меня в таком состоянии – я всегда был для них воплощением холодной выдержки и железного самоконтроля, всегда оставался расчётливым наставником даже в самых критических ситуациях.

Чёртова Тёмная эссенция! Да сколько можно!

Афина виновато поджала пушистый хвост и покорно опустила массивную голову. В её больших глазах ясно читалось глубокое недоумение – она остро чувствовала моё разочарование и злость, но совершенно не понимала их истинную причину.

Почему же её любимый вожак так сильно расстроен? Где она ошиблась?

Увидев её искреннюю растерянность и виноватый взгляд, я резко одернул себя.

ДЕРЖИ КОНТРОЛЬ!

– Нет, что ты, девочка, – тихо сказал я, осторожно протянув руку к её массивной голове. – Ты не при чём. Главное, что ты в порядке, плевать на этот навык.

Афина с благодарностью ткнулась тёплой мордой в мою ладонь, но в её осторожных движениях всё ещё отчётливо чувствовалась неуверенность.

– Простите меня, – искренне обратился я к застывшим от шока ученикам. – Не стоило так срываться. Это недопустимо.

– Что именно произошло? – крайне осторожно спросила Лина, всё ещё не отходя от защитного ствола, к которому инстинктивно прижалась.

– Эволюция прошла совсем не так, как планировалось, – коротко объяснил я, медленно разжимая окровавленный кулак и стараясь унять дрожь в руках. – Афина определённо стала сильнее, но не получила ожидаемую новую способность. Я чуть… Чуть не потерял её. Это выбило меня из колеи.

– Это сделал… Режиссёр? – уточнила Лина. – Ты кричал его имя.

– Да, – я тяжело выдохнул. – Но он не виноват. Ему было очень больно. Всё закончилось… сносно. Но если хочу, чтобы моя стая жила, пора с этим кончать.

Невольно вспомнил алую кровь благородного гепарда из своих видений, его отчаянную борьбу за свободу.

Этого достаточно. Хватит пассивно реагировать на их коварные ходы. Хватит бессмысленно сидеть в глухой обороне и терпеливо ждать, когда они нанесут следующий подлый удар.

Пора решительно действовать самому.

– Немедленно собираемся, – резко сказал я, решительно разворачиваясь к потрясённым ученикам. – Возвращаемся в столицу. Прямо сейчас.

– Но… мы же только начали настоящее обучение… – растерянно начал Дамир, явно не понимая причин такой спешки.

– Не переживай, время есть. Но игра в прятки окончательно закончена, – жёстко сказал я, и в моём голосе отчётливо звучала холодная, непреклонная решимость. – То, что показала мне рысь говорит об одном – происходит что-то чудовищное. Я устал находиться в неведении, а значит… Пора Арию принять меня и наконец-то объяснить, что происходит. И плевать мне, есть у него время или нет.