Текст книги "Егерь. Сердце стаи. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Николай Скиба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Обратный путь к ферме мы преодолели в полном молчании. Лина и Дамир шли позади, явно ещё не оправившись от произошедшего. Они изредка бросали на меня осторожные взгляды, словно пытаясь понять, что произошло с их наставником.

А я размышлял.

Видения Режиссёра открыли мне глаза на истинный масштаб кровавой охоты «Семёрки». Они не просто собирают редких зверей ради силы – они хотят как-то использовать их. Тот друид ветра не собирался убивать гепарда – зверь не оставил ему выбора. И теперь эту уникальную магию воды мир больше не увидит. Карц в том бою лишился жизни, стараясь уберечь мою рысь от удара пламени.

И Режиссёр всё чувствует. Каждая смерть отдаётся болью в его душе.

Я не виню рысь за то, что произошло, просто потому что это не она послала мне образы. Боль, что он испытал на ментальном уровне, передалась по нашим линиям связи сама. Это было похоже на всплеск. Что же связывает его с остальными? Стихии зверей в видениях не повторялись, каждая – уникальна, и каждая – некий ключ. Пока друиды не собрали все, есть время.

Когда знакомые очертания долины показались между деревьев, я невольно остановился, поражённый открывшейся картиной. Моя ферма преобразилась.

Массивный частокол опоясывал всю долину ровной линией. На сторожевых вышках виднелись силуэты охранников. Но самое главное было внутри периметра. Тут уже красовались готовые вольеры – просторные загоны с продуманной системой укрытий и водопоев.

– Боже… – прошептала Лина, поражённо глядя на результат работы. – уже всё готово.

Василий оказался мастером своего дела. Каждая постройка стояла именно там, где я планировал, и выполнена была с пониманием специфики.

Я шёл по знакомой тропе, но теперь она была обрамлена аккуратными изгородями и указательными столбиками. Всё дышало порядком и продуманностью. Ферма перестала быть просто участком земли – она стала живым, функционирующим организмом.

– Максим! – скрипучий голос заставил меня поднять голову.

Ирма семенила по склону, где раньше была пустая трава. За ней тянулись аккуратные ряды свежих грядок. Два земляных крота каких-то Мастеров послушно рыли неглубокие канавки между рядами.

– Смотри! – гордо воскликнула бабка, махая рукой в сторону своей плантации. – Первые ростки «Солнечного корня» уже показались! Всего-то надо – правильно посадить, а растут они с бешеной скоростью!

Я приблизился к её владениям, с удивлением рассматривая чёткие линии насаждений. Ирма создавала настоящую ботаническую лабораторию под открытым небом. Грядки располагались ярусами, следуя изгибам склона. Растения, требующие больше солнца, занимали верхние террасы, теневыносливые – нижние.

Режиссёр и Актриса неподвижно лежали на холме, возвышавшемся над плантацией. Обе рыси внимательно следили за окрестностями, их уши поворачивались, улавливая каждый шорох в ночной тишине. При моём приближении Режиссёр поднял голову и мысленно передал краткий отчёт – всё спокойно, никаких подозрительных движений за время моего отсутствия. Следом пришла волна извинений за вмешательство в процесс эволюции Афины.

Я нахмурился, чувствуя, как напряжение возвращается.

Позже поговорим.

– Видишь канавки? – Ирма указала на систему неглубоких бороздок, которые создавали земляные кроты. – Дождевая вода будет стекать сверху вниз, не размывая почву. А вот тут, – она повела меня к небольшому искусственному прудику, – отстаивается вода для полива нежных сортов.

Её план был продуман до мелочей. Я с профессиональным интересом отметил, что компоновка участка учитывала не только потребности растений, но и удобство сбора урожая. Тропинки позволяли добраться до любой грядки, не вытаптывая посевы.

– Сколько видов ты успела посадить? – спросил я, присаживаясь на корточки рядом с ближайшей грядкой. Молодые ростки выглядели здоровыми и сильными.

– Двенадцать основных, – с гордостью ответила Ирма. – Но то ли ещё будет.

– А те, что я дал?

– Пока лишь половину, кое-что просто не успела, за пару дней управлюсь, – старуха кивнула в сторону Мастеров. – Нам вот такие кроты нужны. А то сегодня все уходят с фермы, чёрт бы их побрал.

– Будут, – я улыбнулся.

Дамир и Лина подошли ближе, разглядывая плантацию с не меньшим интересом.

– А эти кроты… они слушаются вас? – удивлённо спросила Лина, наблюдая за работающими зверьками. – Вы же даже на Мастер.

– Кроты⁈ – фыркнула Ирма. – Кто тут хозяйка огорода? Бери выше, пигалица! Меня слушаются Мастера!

Я поднялся, отряхивая ладони от земли. Взгляд автоматически оценивал всё увиденное. Склады – есть. Вольеры для первых питомцев – готовы. Жильё – построено. Плантация трав – заложена. Система безопасности – функционирует.

Всё отлично.

Но, прежде чем отправляться к Арию за обещанной информацией, мне нужно было окончательно разобраться в происходящем. Слишком много вопросов накопилось, слишком много странностей требовало объяснения.

Глубокой ночью, когда ученики уже спали в комнатах главного здания фермы, я тихо поднялся с постели. Афина дремала у двери, но тут же открыла глаза при моём движении. Красавчик спрыгнул с подоконника, где устроился на ночь.

– Идём, – шёпотом позвал я их.

Мы бесшумно покинули здание и направились к краю долины, подальше от спящих. Здесь, под открытым небом, среди ночной тишины, пора было провести серьёзный разговор.

Режиссёр.

Ответная волна пришла немедленно – настороженная, но готовая к диалогу. Воздух рядом со мной замерцал, и рысь плавно материализовалась из серебристых потоков ветра, её глаза внимательно изучали моё лицо.

– Нам нужно поговорить, – произнёс я вслух, глядя Режиссёру в глаза. – О том, что произошло с Афиной.

Рысь склонила голову набок, её уши слегка прижались. В ответ пришла волна защитных образов – умирающий водный гепард, разорванные стихийные звери, друиды, безжалостно охотящиеся на редчайшие создания. Режиссёр словно говорил: это было важнее.

– Понимаю, что тебе было очень больно, – мягко ответил я, протянув руку к его морде. Режиссёр позволил себя коснуться, но в позе чувствовалась скованность. – Видел то же, что и ты. Эти видения… они показывают масштаб трагедии, которую творит Семёрка. Но ты чуть не погубил Афину.

Услышав своё имя, огромная кошка подняла голову и посмотрела в нашу сторону. Режиссёр дёрнулся, отшатнувшись от моей руки, а затем неуверенно посмотрел на Афину. Новая волна образов накрыла моё сознание – она, корчащаяся в агонии прерванной эволюции, её растерянные глаза, моя ярость, удар по дубу. А затем – болезненное признание, что он ничего не мог сделать.

– Эволюция могла убить её, – продолжил я терпеливо, чувствуя, как Режиссёр поджимает уши от вины. – Если бы я потерял концентрацию полностью… Ты понимаешь это? Мы оба знаем, что ты мог контролировать это. Пережить самостоятельно, а лишь потом показать мне. Что, сдался?

Режиссёр опустил морду почти до земли, его хвост нервно дёрнулся. Красавчик встревожено поднялся и подошёл ближе, явно чувствуя напряжение в воздухе. Но следом за покаянием пришли новые видения – огненный тигр, спасающийся от преследователей, ледяной олень, исчезающий в метели. Их нужно спасти – словно говорил он, резко подняв голову и пронзив меня взглядом. Сейчас. Немедленно. Я не контролировал этот порыв, не ожидал, не подготовился.

– Знаю, – кивнул я, поднимаясь с места и начиная медленно ходить вдоль берега озера. – Понимаю, что есть королевские особи разных стихий, которых нужно спасти. И мы это сделаем, раз это угрожает моей стае и жизни людей. Но сила тоже важна.

Режиссёр резко встал и сделал несколько беспокойных шагов, его мускулы напряглись, словно он готовился к прыжку. Красавчик инстинктивно отступил назад.

– Послушай. – Я остановился и повернулся к рыси. – Твои эмоции передались мне, и я чуть было не наломал дров. Эта жажда действовать немедленно… Неправильная. Нужно притормозить. У нас ещё есть время подрасти в силе, чтобы оказать друидам настоящее сопротивление.

В глубинах связи почувствовалось сомнение. Режиссёр сел, но его хвост продолжал нервно бить по земле. Он транслировал образы быстро истощающихся жизней стихийных зверей, время, утекающее как песок сквозь пальцы. У нас уже есть всё, чтобы противостоять им.

– Ты так считаешь? Не уверен, приятель. Да, время дорого, – согласился я, присев на корточки перед ним. – Но что толку в том, чтобы броситься спасать их сейчас и погибнуть самим? Мы только усилим врага, если они получат тебя. Нужно быть умнее, пойми. Судя по образам, что ты отправил, они далеко в глубине лесов. А тот водный гепард был аж из другого королевства.

Я встал и прошёлся несколько шагов к Афине, которая внимательно наблюдала за нашим разговором. Положил руку на её тёплый бок, чувствуя, как она доверчиво прижимается.

– Посмотри на то, что у нас есть. Ферма – это не просто убежище, это будущая база для создания настоящей стаи. Лина и Дамир могут стать сильными союзниками, если их правильно обучить. А Афина, Красавчик, Карц – каждый из них может стать решающим фактором в битве с друидами.

Красавчик гордо выпрямился, услышав своё имя, а Афина довольно промурлыкала под моей рукой. Режиссёр наблюдал за этой сценой, его уши постепенно перестали прижиматься к голове.

– Я не прошу тебя забыть о собратьях, – сказал мягче, возвращаясь к рыси и опускаясь перед ней на одно колено. – Прошу доверять своему вожаку. Доверять тому, что мы найдём способ их спасти, когда станем достаточно сильными. Этим мы и займёмся.

Долгая пауза. Режиссёр склонил голову набок, его глаза цвета грозового неба внимательно изучали моё лицо. Красавчик тихо подошёл и уселся рядом с нами, словно поддерживая мои слова.

Наконец рысь медленно наклонила голову, почти касаясь земли мордой – древний жест покорности. За этим движением последовала тёплая и искренняя волна извинения, окутавшая наше ментальное пространство.

– Спасибо, – выдохнул я с облегчением, осторожно коснувшись его головы.

Хоть и с явной неохотой, Режиссёр признал правоту моего стратегического мышления и важность сохранения единства стаи.

– Ты ведь не можешь связаться с ними, да? – с грустью спросил я, и брат недовольно оскалился: нет, не могу.

Но самым важным для меня именно сейчас стало то, что рысь решила загладить свою вину перед пострадавшей Афиной.

Режиссёр медленно повернулся к ней – она всё это время молча наблюдала за нашим разговором.

Огромная кошка сидела неподвижно, её хвост был плотно обёрнут вокруг лап – поза, выражающая сдержанную обиду. Когда Режиссёр сделал несколько осторожных шагов в её сторону, Афина демонстративно отвернула морду, показывая, что не намерена принимать извинения.

Режиссёр остановился в паре метров от неё и опустился на брюхо, прижав уши к голове. Он издал тихий, почти жалобный звук – что-то среднее между мяуканьем и воем. Это был призыв к примирению, который в стае диких кошек означал полное признание вины.

Афина фыркнула и ещё больше отвернулась, но её уши слегка дрогнули. Режиссёр повторил свой призыв, на этот раз ещё тише и печальнее. Красавчик, чувствуя напряжение, беспокойно заёрзал на месте.

Долгие секунды тишины тянулись, как часы. Затем Афина медленно повернула голову и посмотрела на лежащую рысь. В её глазах всё ещё читалась обида, но уже не гнев.

Режиссёр осторожно подполз чуть ближе и снова издал свой примирительный звук. На этот раз в нём не было мольбы – только искренняя печаль о причинённой боли.

Афина долго смотрела на него, затем тяжело вздохнула и медленно подошла к рыси. Она обнюхала его голову, словно убеждаясь в искренности извинений, а потом осторожно коснулась его морды своей.

Режиссёр благодарно мурлыкнул, а Афина позволила ему слегка потереться о её бок. Красавчик облегчённо выдохнул, подбежал к ним и запрыгнул на кошку, радуясь восстановлению мира в стае.

Глава 14

На следующий день я повёл Лину и Дамира к уже готовым вольерам на восточном склоне. Нужно было проверить качество работы строителей и убедиться, что каждое ограждение соответствует потребностям будущих обитателей.

– Видите эту ограду? – спросил я, останавливаясь у одного из вольеров. – Расстояние между прутьями рассчитано точно. Достаточно широкое, чтобы зверь видел всё вокруг и не чувствовал себя в ловушке.

Лина подошла ближе и с любопытством просунула пальцы в промежуток, словно пытаясь физически ощутить границу между безопасностью и свободой.

– А почему так важно, чтобы они видели территорию?

– Зверь, запертый в глухой коробке, постоянно ждёт нападения, – объяснил я, переводя взгляд на учеников. – Он тратит всю энергию на стресс. А стресс – это яд. Он не просто подавляет желание размножаться, он делает агрессию неконтролируемой и истеричной. Такой зверь в бою бесполезен – он будет либо паниковать, либо бросаться на врага бездумно, пока не выдохнется.

Дамир, который до этого с интересом осматривал поилку, нахмурился.

– Но, если они привыкнут к такому комфорту, не станут ленивыми? Не потеряют боевой дух?

Это был хороший вопрос.

– Думаешь, сытый волк – плохой охотник? – спросил я его прямо. – Нет. Сытый волк – это умный охотник. Он выходит на промысел не от голода, а от инстинкта. У него есть силы думать, выслеживать и выбирать цель, а не бросаться на первую попавшуюся добычу. Зверь, которому не нужно каждую минуту бороться за выживание, становится увереннее. Его сила становится не хаотичной, а управляемой. А боевой дух мы будем оттачивать на полигоне. Вот там они и вспомнят, для чего им даны клыки.

С дороги донёсся характерный скрип колёс и окрики погонщиков. Я прислушался – звук шёл от главных ворот долины, становясь всё отчётливее.

– Это Тимофей, – сказал я ученикам. – Прибыл караван с поголовьем.

Лина и Дамир мгновенно оживились.

– Наконец-то, – с энтузиазмом проговорила девушка.

Через открытые ворота въезжает длинная процессия повозок. Тимофей сидел на лошади во главе процессии, помахав мне рукой в приветствии. За ним тянулся настоящий зоопарк – клетки разных размеров, из которых доносились разнообразные звуки: визг, рычание, чириканье, сопение.

– Максим! – окликнул торговец, спрыгивая на землю. – Привёз твой заказ целиком. Все двадцать четыре головы в целости и сохранности. Правда, пара светлокрылов немного нервничала в дороге, но это нормально для их вида.

– Превосходно, – кивнул, обходя первую повозку и оценивая состояние груза. Клетки были добротными и достаточно просторными.

– Лина, Дамир, – позвал я, не отводя взгляда от клеток. – Сейчас увидите, как теория превращается в практику. Каждого зверя нужно осмотреть, определить его потенциал и разместить в подходящий вольер. Это не просто перетаскивание из клетки в клетку – это планирование будущего стаи.

Дамир подошёл к одной из клеток и заглянул внутрь.

– А с чего начинаем?

– С пар, – ответил я, направляясь к центральной повозке. – Каменные барсуки, земляные кроты, воздушные белки. Они станут основой популяции. Затем травяные змеи – их разведение требует особых условий. И только после этого займёмся остальными.

Я активировал «Звериный Кодекс» и сосредоточился на первой клетке. Внутри сидел массивный каменный барсук-самец, его серая шерсть с металлическим отливом поблёскивала в утреннем солнце.

Каменный барсук. Уровень: 1.

Навыки:

Каменная кожа (G) – временно укрепляет шкуру, повышая защиту.

Земляной клинок (G) – создаёт острое лезвие из уплотнённой земли.

Я подошёл ближе к клетке, изучая зверя. Барсук настороженно следил за мной маленькими тёмными глазками, но не проявлял агрессии. Его лапы были мощными, с крепкими когтями, явно приспособленными для работы с камнем. Телосложение коренастое – чистая мускульная масса под плотной шкурой. Хороший магический экземпляр для племенного разведения.

– Отлично, – пробормотал я себе под нос. – У него идеальные пропорции для породы, никаких признаков болезней или скрытых дефектов.

– Что видишь? – с любопытством спросила Лина, подойдя ближе.

– Будущего производителя первого поколения, – объяснил я, переходя к клетке с самкой. – Смотри: широкая грудная клетка, мощные лапы, ясные глаза. Можно надеяться, что его потомство будет жизнеспособным и сильным.

Тимофей наблюдал за нашей работой с заинтересованным видом.

– Не перестаю удивляться твоему подходу, Максим. Большинство покупателей даже не смотрят на зверей настолько внимательно.

– В том-то и проблема, – ответил я, осматривая самку барсука. – Они покупают сиюминутную силу, а не долгосрочный потенциал. А я планирую ферму не на один год.

Система показала мне полную картину самки – неплохо.

– Дамир, помоги мне перенести барсуков в третий вольер, – распорядился я. – Лина, начни осматривать светлокрылов. Они наиболее чувствительны к стрессу, их нужно устроить быстрее всего. Они пойдут в вольер с насестами – необходимо пространство для полёта.

Девушка кивнула и направилась к клеткам с небольшими пернатыми. Её движения стали более уверенными – теоретические знания, что я вдалбливал, давали о себе знать.

Следующие два часа мы работали как слаженная команда. Я лично осматривал каждого зверя, используя «Звериный Кодекс» для проверки навыков и потенциала. Мало ли, вдруг подсунули не тех зверей? Оценивал не только текущее состояние в системе, но и внешние данные. Всё совпадало.

Земляные кроты были парой с превосходными роющими способностями – их потомство сможет обустроить подземную систему нор для защиты других зверей. Воздушные белки показали отличные навыки разведки.

– Травяных змей поместим в тёплый вольер у южной стены, – объяснил я ученикам, наблюдая, как они осторожно переносят террариум. – Им нужно больше солнца для нормального пищеварения.

Дамир вытер пот со лба и посмотрел на почти опустевшие повозки.

– Никогда не думал, что размещение зверей – так сложно.

– А ты думал, что их просто пихают в первое попавшееся место? – усмехнулся я. – Каждый вид имеет свои потребности в пространстве, температуре, освещении, соседстве. Ошибёшься – получишь стресс, болезни, агрессию.

Лина аккуратно проводила последнего светлокрыла в его новый дом. Она уже понимала, как с ними обращаться.

– А как там каменный ворчун, которого вы забрали в тот день? – спросил Тимофей с любопытством.

– Отлично справляется. Его аура очищения воды уже начала работать, – ответил я с удовлетворением.

– Что-что? – переспросил торговец, явно не поверив своим ушам. – Он умеет очищать воду?

– Ещё как. Пассивная способность, которая активируется при длительном нахождении в водоёме. Через пару недель у нас будет идеальная экосистема.

Тимофей покачал головой с восхищением:

– Максим, ты меня поражаешь. Я торгую зверями уже двадцать лет, а ты за пять минут разглядел то, что я считал мусором. Как ты это делаешь?

– Опыт, наблюдательность, – пожал я плечами, утаивая правду.

– Чёрт возьми, – пробормотал торговец, потирая затылок. – Теперь понимаю, почему барон так тебя ценит.

Но самыми сложными для размещения оказались волки. Шесть серых хищников – три самца и три самки – сидели в отдельных клетках, их глаза неотрывно следили за каждым движением людей поблизости. Уши были прижаты от настороженности. Классическое поведение одиноких хищников, вырванных из стаи.

Я остановился возле клетки с самым крупным самцом, которого приметил в лавке, и активировал «Звериный Кодекс».

Серый волк. Уровень: 2.

Навыки:

Вой стаи (G) – воодушевляет союзных волков в радиусе действия и усиливает их физические возможности.

Выслеживание (G) – улучшенное обнаружение добычи по запаху.

Зовите меня романтиком, но именно навык «вой» я когда-то видел в лесах возле деревни. Тот самый момент, когда Афина впервые пришла мне на помощь. Чёрт, как же давно это было.

– Видите этих красавцев? – обратился к ученикам, обводя рукой все клетки. – С волками всё сложно. Они стайные хищники по природе, но сейчас каждый остался один.

Лина с сочувствием посмотрела на зверей.

– Они выглядят такими… потерянными.

– Именно, – кивнул я. – Волк без стаи – это сломанный хищник. А одинокие волки в природе долго не живут. Они не приспособлены к самостоятельной охоте на крупную добычу.

Дамир нахмурился:

– Значит, они бесполезны?

– Нет, – покачал я головой. – Наоборот, они идеальны для наших целей. У нас есть возможность создать новую стаю с нуля. Но для этого их размещение должно быть особенным.

Повёл учеников к самому большому ограждению на восточном склоне. Оно располагалось на небольшой возвышенности и было раза в три больше остальных.

– Смотрите – это будущий дом нашего волчьего клана, – объяснил я. – Большое пространство для бега, несколько уровней для создания иерархии, достаточный обзор территории. Здесь они смогут сформировать настоящую стаю под руководством альфы.

– А как определить, кто станет альфой? – переспросила Лина.

– Волки сами решат это между собой. Но мы можем помочь процессу. Сначала поселим туда самого крупного самца с двумя самками. Остальных разместим в соседних вольерах, чтобы они видели и слышали друг друга, но пока не могли драться за лидерство. Когда основное ядро стаи сформируется – постепенно добавим остальных.

Тимофей с интересом слушал объяснения:

– Никогда бы не подумал о таких тонкостях.

– Психология хищника – основа всего, – ответил я, наблюдая, как рабочие готовятся переносить клетки с волками. – Если понимаешь, что движет зверем, можешь направить эту силу в нужное русло. Но… Тимофей, дальше мы сами. Спасибо.

Торговец секунду смотрел на меня с недоумением, затем понимающе усмехнулся.

– Понятно… Не хочешь секретами делиться.

– Скорее не могу, чем не хочу, – пожал я плечами. – Но результат тот же.

Мы крепко пожали руки. Тимофей ловко вскочил в седло и направил лошадь к воротам, на прощание помахав рукой.

Следующими были пустынные ястребы. Три хищные птицы сидели в просторной клетке с жёрдочками, их золотистые перья переливались на солнце. Когда я приблизился, они синхронно повернули головы в мою сторону, их чёрные глаза внимательно изучали потенциальную угрозу.

Пустынный ястреб. Уровень: 3.

Навыки:

Пикирующий удар (G) – стремительная атака сверху с увеличенным уроном.

Острое зрение (G) – значительно увеличенная дальность обнаружения целей.

– Ястребы требуют совершенно другого подхода, – сказал я, ведя учеников к высокому вольеру у западной стены. – Они территориальные одиночки, но при этом нуждаются в высоте и просторе для полёта.

Вольер действительно впечатлял – высота метров восемь, несколько ярусов жёрдочек и насестов на разной высоте, а главное – сетчатая крыша, позволяющая птицам видеть небо, но не улететь. Формально это было излишеством, ведь все звери находились под моим прямым контролем, но…

В глубинах Потокового ядра уже чувствовалась нарастающая тяжесть. С каждым новым уровнем стаи пространство будет всё теснее, а значит, вскоре мне придётся передать часть питомцев Лине и Дамиру. Зверь не покидает своего приручителя, но предусмотрительность – вот что отличает хорошего Зверолова. Василий, надо отдать должное, выполнил все мои указания с немецкой точностью.

– Видите эти насесты? – указал я на конструкции. – Каждый расположен так, чтобы птица могла контролировать свою территорию. Нижние – для отдыха, средние – для кормления, верхние – для наблюдения. А вот эти кольца в стенах – это входы в гнездовые ниши.

Лина восхищённо посмотрела вверх:

– Как замок в воздухе.

– Хищные птицы должны чувствовать себя королями неба, даже в неволе, – кивнул я. – Иначе они впадают в апатию и отказываются размножаться. А ястребы с их острым зрением станут идеальными дозорными.

Дамир задумчиво потёр подбородок:

– Получается, каждому виду нужны особые условия?

– Каждому, – подтвердил я. – И самые необычные условия нужны вот этим товарищам.

Я подвёл их к отдельной повозке, где в больших террариумах медленно ползали… гигантские улитки. Каждая была больше привычного мне размера, их раковины переливались зеленоватыми и серыми оттенками, а по панцирю росли настоящие лишайники и мхи.

Лишайниковая улитка. Уровень: 2.

– Да уж, они большие, – с изумлением проговорила Лина, глядя на улиток.

– И невероятно полезные, – добавил я с довольной улыбкой. – Смотрите —они живые очистители. Поедают плесень, грибок, органические наросты на камне, а взамен укрепляют кладку своими выделениями.

– Их дом будет здесь, – показал на каменную террасу рядом с главным зданием. – Видите эти каменные блоки? Строители нарочно оставили между ними зазоры, я попросил. Улитки будут жить в этих щелях, медленно обползая всё здание и очищая стены от любых загрязнений. А когда начнут размножаться – распространятся по всем постройкам фермы.

– Как долго они живут? – спросил Дамир.

– А чёрт его знает, – выпалил я, и Лина рассмеялась. – Ориентируемся лет на пять-десять. Через несколько лет у нас будут крупные улитки, способные очистить целую стену за ночь. Полезные питомцы, пойдут на продажу.

Лина с опаской посмотрела на медленно ползающих гигантов:

– Они не опасны?

– Абсолютно мирные, – успокоил я. – Единственное, что они могут съесть из живого – это паразитические грибки и лишайники. Для всего остального они безвредны.

Когда последняя клетка была опустошена, а все звери размещены в соответствующих вольерах, я с удовлетворением оглядел результат работы. Ферма действительно начинала походить на настоящее хозяйство – каждый вольер был заполнен, звуки животных создавали атмосферу живого, развивающегося места.

– Отличная работа, – сказал ученикам. – Теперь вы понимаете, что ферма – это экосистема.

Весь день превратился в напряжённую рутину. С самого утра мы погрузились в мир звероводства, и я убедился, что правильно выбрал учеников – их энтузиазм не угасал даже после самой грязной работы.

Начали с обхода вольеров. Я показывал им, как читать поведение зверей: поджатые уши барсука означали плохое самочувствие, а активные игры воздушных белок – признак здоровья. Каждая мелочь имела значение.

– Смотрите на глаза, – объяснял я, останавливаясь у вольера с волками. – Ясный взгляд, влажный нос, активная реакция на приближение – всё это показатели здоровья. Вялость или агрессия без причины – первые признаки проблем.

После обхода мы отправились в главное здание, где я обустроил подобие кухни для зверей. Здесь стояли корыта с закупленным зерном и травой, а на полках рядами располагались банки с различными травами. Пока собственное производство не наладилось, закупил всё необходимое на первое время.

– Каждому виду – свой рацион, – объяснял я, разделывая привезённую тушу оленя для волков. – Хищникам нужно сырое мясо, но не любое. Волкам – с костями, для укрепления челюстей. Ястребам – без костей, но с внутренностями для витаминов.

Лина внимательно наблюдала, как я отделяю куски разного размера.

– А барсукам?

– Барсуки всеядные, – ответил я, откладывая несколько кусков жирного мяса. – Им нужно и мясо, и коренья. Но мясо должно быть жирнее – они тратят больше энергии на работу с камнем.

Дамир записывал мои слова.

– А что с добавками?

– Вот тут самое интересное, – улыбнулся я, доставая банку с серебристым порошком. – Это толчёный Лунный пырей. Добавляем в корм раз в неделю – укрепляет естественную защиту зверей от ядов и болезней. А это…

Я продолжил описывать травы и причину их добавки.

К полудню мы слаженно разделились. Лина быстро освоила приготовление корма для травоядных – её тонкие пальцы ловко измельчали коренья и смешивали различные травы в нужных пропорциях. Дамир взял на себя тяжёлую работу с мясом – разделку, доставку корма хищникам.

– Красавчик, не лезь к ястребам, – предупредил я горностая, который с любопытством изучал новых обитателей фермы. – Они могут воспринять тебя как добычу.

Горностай обиженно фыркнул, но послушно отошёл от высокого вольера.

Вечером, когда мы закончили последний обход, я решил проверить, как продвигается другая задача, которую дал ученикам.

– Ну что, разведчики, – усмехнулся я, усаживаясь на скамейку у главного здания. – Расскажите о своих походах по зверофермам. Не думали же, что забыл?

Лина и Дамир переглянулись, и в их глазах загорелся энтузиазм.

– Мы нашли несколько интересных экземпляров! – воодушевлённо начала Лина. – Есть пара молодых грозовых щенков, первая ступень. Владелец хочет от них избавиться – говорит, слишком своевольные.

– Своевольные – это хорошо, – кивнул я. – Значит, характер не сломлен. Что ещё?

Ответил Дамир:

– Огненные саламандры на ферме Железного Молота. Тоже первая ступень, но уже показывают способности.

– Отлично, – одобрил я. – Это именно то, что нам нужно. Молодые стихийные звери первой ступени – идеальная основа для будущей боевой группы. А потомство можно будет так же взращивать.

Лина продолжила:

– Ещё мы видели ледяного хорька, но цена слишком высока. И каменного медвежонка, но он, кажется, болен – слишком вялый.

Я задумался, прикидывая возможности и потребности фермы. Молодые звери легче поддавались обучению и формировали более крепкие связи с приручителем.

– Хорошая работа, – сказал, доставая из кошелька монеты. – Завтра поедете выкупать и щенка, и саламандру.

Брат и сестра с благодарностью приняли деньги. В их взглядах я читал не только радость от доверия, но и понимание ответственности.

– Не забывайте о транспортировке, – напомнил я. – Стихийные звери в стрессе могут повредить и себя, и окружающих. Всё под вашу ответственность.

Мы ещё немного поговорили о деталях завтрашней поездки, а затем разошлись по комнатам. День был тяжёлым, но продуктивным.

Однако сон не шёл. Лежал в кровати, прислушиваясь к ночным звукам фермы – далёкому вою волков, шороху улиток по стенам, изредка доносившемуся клёкоту ястребов. Всё казалось спокойным, но что-то внутри заставляло меня беспокоиться.

Не выдержав, поднялся с постели и решил сделать ночной обход. Афина сразу же присоединилась ко мне, её массивная тень скользила рядом в лунном свете.

Проверил вольеры – все звери спокойно спали или дремали.

Обошёл частокол по внутреннему периметру, осматривая крепления брёвен и убеждаясь, что ограждение держится надёжно. На сторожевых вышках дежурные были на местах, их силуэты чётко вырисовывались против звёздного неба.

Всё выглядело нормально. Охрана не спала, частокол был в порядке.

Вернувшись в главное здание, поднялся на второй этаж и подошёл к окну, выходящему на лес. Лунный свет серебрил верхушки деревьев, создавая причудливую игру света и тени. Долго вглядывался в чащу, пытаясь понять, что именно меня беспокоит.

И тут увидел.

Между стволами мелькнула тёмная фигура – слишком высокая для зверя, слишком целенаправленно движущаяся, чтобы быть игрой теней. Человек. Кто-то крался вдоль опушки, явно пытаясь остаться незамеченным.

Рука инстинктивно потянулась к ножу.