Текст книги "Егерь. Сердце стаи. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Николай Скиба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

Я лежал на краю поляны, прижавшись к холодной, влажной земле. Сырость просачивалась сквозь одежду, добираясь до кожи, но я не обращал на это внимания. Мороз – мелочь по сравнению с тем, что предстояло. Мои глаза методично изучали каждую деталь.

В воздухе висел густой запах осенней листвы – сладковатый аромат гниющих листьев, смешанный с тяжёлым, едким мускусом крупного травоядного. От этого запаха щипало в носу, но он рассказывал мне историю.

Я внимательно осмотрел зверя, но изучал не только его. Читал всю поляну как карту, где каждая кочка, каждый камень могли стать союзником или врагом.

Итак…

Зверь.

Старый воин, изгнанный из стада после проигранной битвы за лидерство. Об этом кричали глубокие шрамы, пересекающие его шкуру белыми линиями, и плохо зажившая рана у основания хвоста.

Характерный укус доминантного самца – я видел такие отметины на теле поверженных вожаков. Когда молодой бык вызывает старого на бой за стадо и побеждает, проигравший становится изгоем, обречённым на одинокие скитания до самой смерти.

Внимание его было рассеяно – он жадно, торопливо рвал траву жёлтыми, стёртыми зубами. Сосредоточился на еде, а не на защите. Желудок важнее бдительности. Первая слабость, которую я мог использовать.

Время от времени бык поднимал массивную голову, увенчанную костяными наростами, и настороженно обводил поляну маленькими, налитыми кровью глазами. Но через секунду снова нагибался к траве.

Местность.

Поляна была неровной, словно кто-то небрежно смял зелёный ковёр и оставил на нём складки и ямы. Северная часть – твёрдая, утоптанная почва. Земля здесь была плотной, надёжной, способной выдержать вес даже такого гиганта.

Южная же часть была коварно подтоплена затяжными дождями. Вязкая, липкая грязь скрывалась под обманчиво зелёной травой, как естественная ловушка для неосторожного хищника. Или для разъярённого быка. Идеально, чтобы замедлить его, лишить манёвренности, превратить его мощь в помеху.

Ветер дул с северо-запада – значит, атаку нужно начинать с юга, чтобы наш запах не достиг его раньше времени. И это крайне неудобная позиция для меня, придётся чуть скорректировать план и оставить стаю в ядре. Обоняние у травоядных отличное, особенно у старых, параноидальных самцов.

Лес по краям поляны был не просто укрытием, а готовыми позициями для Режиссёра. Густые кроны обеспечивали маскировку.

Сердце скального быка идеально подойдёт для эволюции Красавчика.

– Загоним добычу, – тихо произнёс я, и моё дыхание превратилось в едва видимое облачко в прохладном осеннем воздухе.

Сейчас вся стая, кроме Красавчика, находилась в духовной форме, и я почувствовал их горячие, живые сгустки энергии в моём сознании, ожидающие команд.

– Афина, Карц – вы загонщики, – мысленно отдал я приказ, вливая в него всю свою волю. – Задача не атаковать, а направлять его в топь. Каждое движение должно толкать его глубже в грязь и шагать куда нужно нам. Режиссёр, Актриса – вы поддержка с воздуха, работаете по ногам, сбиваете с ритма. Ни одного лишнего движения. Красавчик – ты наш скальпель. Ждёшь моей команды и только моей. Никакой самодеятельности. Работаем как единый организм.

Я не стал выпускать их из духовной формы, как и планировал. Пусть «зрители» увидят, как работаю в одиночку.

Да, чуть позже я оторвусь от них, но нельзя пропускать такую добычу. Уйду глубже в лес – и нарвусь на тварь сильнее. А этот бык – одиночка.

Первым делом я сам привлёк его внимание. Просто медленно и плавно встал во весь рост на краю поляны.

На фоне желтеющих, багровеющих деревьев моя фигура выглядела маленькой и незначительной. Обычный человек против многотонного чудовища. Именно этого впечатления я и добивался.

Бык медленно поднял массивную голову, увенчанную острыми костяными наростами, каждый из которых мог пробить человека насквозь.

Его широкие ноздри раздулись, втягивая мой запах. В воздухе повис запах его тяжёлого травяного дыхания, с примесью старой крови от плохо зажившей раны во рту. Он фыркнул, но не бросился.

Перед ним находилась слишком мелкая цель, чтобы тратить на меня драгоценные силы. Хищник из него никакой – только массивный травоядный танк, полагающийся на свою шкуру и многотонный вес. Это была его первая ошибка.

Сделал несколько неторопливых, почти небрежных шагов в сторону – к болотистой части поляны. Трава хлюпала под ногами, и я чувствовал, как холодная, вязкая влага просачивается сквозь подошвы, добираясь до носков. Каждый шаг отдавался влажным чавканьем – звуком, который предупреждал о скрытой ловушке.

Бык медленно, тяжело повернул голову, следя за мной маленькими, злыми глазками. Территориальный инстинкт – самый мощный из всех животных рефлексов. Чужак на его земле. Это требовало ответа.

Он двинулся за мной, и каждый его шаг заставлял содрогаться землю под моими ногами.

БУМ. БУМ. БУМ.

Ритмичные удары копыт отдавались в грудной клетке, как удары огромного молота. Шаг за шагом я заводил его в ловушку, словно дразнил красной тряпкой, ведя по краю пропасти.

А когда передние копыта с противным, влажным чавкающим звуком увязли в предательской грязи…

ГРРРРААААААХ!

Он взревел от ярости и унижения.

Звук ударил по ушам, прокатился по поляне волной, заставив дрожать листья на деревьях. В кронах с криком взметнулись потревоженные птицы – вся мелкая живность, которая спасалась от этого первобытного рёва ярости.

И в этот момент началось настоящее представление.

Из воздуха справа, словно материализуясь из осеннего тумана и дымящихся испарений болота, появился Карц. Его рыжая шерсть пылала настоящим огнём. Он выпустил короткую, ослепляющую вспышку, которая превратила день быка в ночь, а затем снова в день.

Слева, идеально синхронно, будто они репетировали этот номер годами, возникла Афина. Её невидимые когти оставили на боку быка четыре неглубоких, но болезненных царапины. Алые капли крови выступили на каменной шкуре.

Но этот бык не был молодым и глупым телёнком, паникующим при виде хищника. Годы борьбы за выживание научили старого вожака одному простому, но эффективному правилу: бей по тому, кто управляет.

Сквозь боль и ослепляющую ярость он видел меня – центр этой смертельной паутины. И сделал то, чего я от него совершенно не ожидал.

Проигнорировав и кошку, и огненного лиса, которые кружили вокруг него, нанося укусы, он взревел снова.

ГРРРРРРРРУАААААААХ!

И рванул.

Земля содрогнулась под его копытами, трава полегла от ветра, поднятого бешеным галопом.

Комья грязи летели из-под его копыт, обдавая меня холодными брызгами. Глаза горели кровавым безумием, ноздри раздувались, изо рта летели хлопья пены.

План рассыпался в прах за считанные секунды.

Вот чёрт. Старый бродяга, оказывается, с мозгами. Раздражает. Значит, простого спектакля не выйдет, придётся немного поработать.

Я не отступил ни на шаг. Паника – удел новичков и слабаков. Я – егерь. И сейчас зверь шёл прямо ко мне, обнажая все свои слабости.

– Режиссёр, поставь вихрь стеной. Сейчас, – мысленно рявкнул, вливая в приказ всю свою волю.

Воздух передо мной сгустился, закручиваясь в невидимую, но ощутимо плотную преграду. Пыль, сухие листья, капли воды и мелкие веточки поднялись с земли, образуя бурлящую, ревущую воронку, поставленную набок. Воздух завыл, как зверь.

БУУУУУМ!

Удар был такой сокрушительной силы, что меня отбросило на два шага назад, земля дрогнула под ногами, а в ушах зазвенело. Бык врезался в воздушную стену не как в твёрдое препятствие, а как в гигантскую, вращающуюся пружину из чистой энергии. Его невероятная, разрушительная инерция была обращена против него самого.

Вихрь не остановил его – он отклонил, изменил траекторию самоубийственной атаки. Вместо того чтобы пронзить меня своими костяными рогами, его развернуло боком и швырнуло в самую топкую, вязкую часть болота – именно туда, куда я изначально и хотел его загнать.

С оглушительным, чавкающим звуком, он по самое брюхо увяз в предательской трясине. Грязь поднялась вокруг него фонтанами, обдав меня холодными брызгами. Теперь он был намертво заперт в ловушке.

Новый рёв прокатился по поляне.

Я не вздрогнул, не отступил. Просто стоял и ждал.

Моя стая действовала без дополнительных команд, каждое движение было доведено до автоматизма часами тренировок.

Афина и Карц начали свой смертельный «танец» вокруг обездвиженного гиганта. Появлялись и исчезали, как кровожадные призраки на ветру. Кошка возникала справа – мазок когтей по незащищённому боку, новые красные полосы на каменной шкуре.

И тут же исчезла.

Карц мелькнул слева – ослепляющая вспышка прямо в глаза заставила быка мотать головой от боли.

Они не пытались ранить серьёзно или убить. У них была другая задача. Они заставляли его крутиться на месте, тратить силы на бесполезные попытки достать мучителей, всё глубже и глубже загоняя себя в вязкую, липкую грязь. Каждое движение, каждый поворот – ещё один сантиметр вниз, ещё один шаг к полному обездвижению.

Я видел, как толстые сухожилия на его мощной шее напрягались от отчаянных усилий. Как тёмная, зловонная грязь ползла выше и выше, сковывая движения. Как отчаяние начинало медленно, но неотвратимо затмевать ярость в его налитых кровью глазах.

Злость запертого в ловушке ветерана была поистине ужасна. Он понял, что его обманули, переиграли, и эта ярость требовала немедленного, сокрушительного выхода. Бык ударил копытами по вязкой жиже с такой силой, что брызги летели на десятки метров.

БУМ! БУМ!

Его магия всколыхнулась, как проснувшийся вулкан, и земля вокруг него внезапно взорвалась десятками острых каменных шипов. Они росли со скоростью молнии, пронзая воздух с тихим, зловещим свистом. Но этого было мало – бык оторвал один из шипов и с рёвом швырнул его в сторону самой надоедливой цели.

Актриса, стремительно атакующая с фланга, оказалась на траектории летящего снаряда. Каменный шип размером с копьё несся прямо к ней, грозя пробить её насквозь.

Времени на раздумья не было. Только рефлекс и мгновенное решение.

Я резко взмахнул рукой с ножом, направляя поток воздуха. Небольшой вихрь перехватил шип на лету, отклонив его траекторию, но не смог полностью остановить. Вместо смертельного удара в грудь, каменное остриё лишь полоснуло по левому боку рыси.

ХРЯСЬ!

Раздался мокрый звук разрываемой плоти. Актриса взвыла от боли и отшатнулась, оставляя за собой кровавый след. Глубокая рана пропорола её бок от плеча до бедра, кровь сочилась сквозь серебристую шерсть.

Ранение сестры взбесило Режиссёра, но я оставался холоден и мгновенно передал импульс брату. Рана была неприятной, но не смертельной.

– В ядро! Сейчас же! – закричал Актрисе.

Рысь мгновенно растворилась в потоке воздушной энергии.

Освободившись от части своей ярости, бык торжествующе взревел и попытался вырваться из грязевой ловушки. Его мощные мышцы напряглись, шея вздулась от усилий.

Режиссёр взревел, зарычал и воздух вокруг него взорвался неконтролируемой стихийной мощью. Нисходящий вихрь обрушился на быка с такой силой, словно небеса сами решили раздавить врага. Невидимый, но чудовищный груз вдавил гиганта в грязь. Бык теперь беспомощно бился в воздушных тисках, его отчаянные попытки подняться лишь глубже вминали его.

Чувствуя приближение смерти, организм противника включил последние резервы. Шкура начала покрываться дополнительными пластинами каменной брони – последняя отчаянная попытка защититься. Серые, зазубренные пластины нарастали на его спине и боках, как кора на древнем дереве, но было уже поздно. Он был намертво обездвижен.

Когти Афины уже разорвали сухожилия задних ног, превратив их в кровавые ленты. Гигант ревел от агонии.

Я подскочил к его массивной голове и всадил воздушное лезвие в основание шеи, где костяные пластины были тоньше. Клинок из сжатого воздуха прорезал мышцы и повредил нервные узлы, но не смог пробиться глубже.

Гигант лежал в грязи, яростно ревя и тщетно пытаясь подняться, но слаженные действия стаи не дали ему ни единого шанса.

Вся битва заняла не больше двух минут. Никакого хаоса, никакой отчаянной борьбы не на жизнь, а на смерть. Только холодный, безупречно выверенный расчёт. Как шахматная партия, где я знал исход уже после первых ходов противника.

Обошёл поверженного гиганта. Грязь хлюпала под сапогами, но я не обращал внимания на испачканную одежду.

Бык всё ещё был жив – его массивная грудная клетка тяжело поднималась и опускалась, как кузнечные мехи. Глаза по-прежнему горели ненавистью и бешенством, но в их глубине я ясно видел то, чего больше всего боятся все хищники – холодное понимание неизбежности.

– Красавчик, – позвал я голосом не громче шёпота, но в нём звучала сталь.

Мой первый питомец тут же появился рядом со мной, выскочив из укрытия. Он был абсолютно спокоен.

Вся его энергия была сконцентрирована в одной точке, готовая высвободиться в нужный момент по единственному слову хозяина.

– Цель – сонная артерия, – произнёс я тихо, но отчётливо. – Между третьей и четвёртой пластинами брони, справа от позвонка. Один удар. Чистая работа. Делай быстро, не нужно, чтобы он мучался.

Красавчик медленно кивнул. В его глазах не было кровожадности или возбуждения от предстоящего убийства. Только холодный профессионализм и абсолютная концентрация. Он не бросился сломя голову, как это сделал бы неопытный хищник, опьянённый запахом крови.

Он медленно, методично обошёл быка, изучая каждую складку брони, каждый зазор между пластинами. Его опытный взгляд оценивал углы атаки, просчитывал траекторию прыжка. Выбрал идеальную позицию. Присел, напрягая свои новые, пружинистые мышцы…

И прыгнул.

Его тело промелькнуло белой молнией, растянувшейся в воздухе в идеальную, смертоносную дугу.

Зубы сомкнулись точно в уязвимой точке на шее зверя, которую я ему указал. Не на миллиметр левее или правее.

Хруст.

Бык захрипел и окончательно сдался. Через некоторое время я услышал последний, утихающий вздох поверженного воина. Его огромное тело в последний раз содрогнулось, словно через него прошёл электрический разряд, мышцы сократились в финальной судороге, и затихло навсегда.

Получено опыта: 20000.

Абсолютная тишина.

Даже ветер стих, словно природа замерла в почтении перед завершённой охотой. На поляне не было слышно ничего, кроме моего ровного, спокойного дыхания и далёкого, мелодичного шелеста листвы. Я стоял посреди этой природной арены рядом с гигантской тушей, от которой ещё поднимался пар.

Моя стая молча собиралась вокруг меня – Афина, Карц и Режиссёр встали рядом. Их глаза отражали удовлетворение профессионалов, хорошо выполнивших сложную работу. Никто не был серьёзно ранен, если не считать Актрису. План был выполнен безупречно, несмотря на непредвиденную импровизацию.

Медленно повернулся в сторону леса, где прятались невольные зрители этого представления. Я не мог их видеть – они были слишком хороши, чтобы выдать себя. Но знал, что они там, затаились между стволами деревьев, пораженные увиденным. Они наверняка видели всё – от первого моего шага на поляну до последнего, прерванного вздоха быка. Пусть думают, что изучили меня. Я специально не использовал некоторые навыки моих питомцев и боевые эликсиры. Не с таким противником.

Принялся за разделку туши. Лезвие легко входило в остывающую плоть, находя зазоры между пластинами брони. Мои руки не дрожали, движения были уверенными и точными.

Кровь была ещё тёплой на пальцах, но я не чувствовал ни отвращения, ни жалости. Только необходимость и холодное удовлетворение. В груди поселилось не облегчение, а ледяная гордость профессионала, выполнившего сложную работу идеально.

Когда извлёк сердце, Красавчик подошёл ближе. Его глаза горели предвкушением и благодарностью. Скоро он станет сильнее. Скоро получит заслуженную эволюцию.

Пора, приятель. Надеюсь, в этот раз всё пройдёт без проблем.

Глава 19

Пока мои хищники питались магическим мясом скального быка, передо мной выскочило сообщение.

Доступно поглощение Тёмной Эссенции.

Поглотить?

Да/Нет

Мысленно коснулся Режиссёра, получил его молчаливое одобрение и согласился.

Волна первобытной ярости захлестнула мой разум, пытаясь затопить сознание звериной жаждой насилия. Но долгие часы медитативных тренировок с Режиссёром не прошли даром – вместе мы уже очистили от тьмы второй заряд.

Рысь тут же откликнулась, её ментальная энергия слилась с моей, помогая удержать контроль. Тёмная субстанция медленно, под нашим объединённым давлением, осела в глубинах Потокового ядра, превратившись в четвёртый заряд ярости. Опасность миновала, но я чувствовал, как с каждым новым поглощением процесс становился всё труднее.

Пятый заряд активирует режим зверя, и это пугает меня больше, чем любой противник. Не уверен, что решусь на такой риск, но мы с Режиссёром всё же подготовились – на случай, если выбора не останется.

Я поднял взгляд к небу, автоматически считывая привычные знаки погоды.

Тяжёлые свинцовые тучи медленно сползались к горизонту. Ветер изменил направление – теперь дул с запада, принося с собой влажный запах дождя и озёрной тины. Воздух стал плотнее и давил на плечи невидимым грузом. На листьях осины появились первые серебристые капли – верный признак того, что через час-полтора небо разразится настоящим ливнем.

Красавчик нетерпеливо заурчал, глядя на сердце быка в моих руках. Его глаза горели предвкушением долгожданной эволюции.

– Прости, дружок, придётся потерпеть, – тихо сказал я, почёсывая его за ушком. – Эволюция – дело серьёзное. Скоро будет дождь. Займёмся твоим превращением чуть позже.

Нужно было найти укрытие.

Углубившись в лес, я начал всерьёз петлять по звериным тропам. Сначала свернул на север, потом резко развернулся на восток, прошёл по каменистому гребню, где не остаётся следов, затем спустился к ручью и прошёл по воде добрые полкилометра против течения. Только после этого, убедившись, что даже самый опытный следопыт потеряет мой след, направился дальше.

Вскоре нашёл то, что искал – небольшую расщелину между двумя массивными валунами, покрытыми мхом. Место было укрыто от ветра густыми еловыми лапами, а сверху нависал каменный козырёк, который защитил бы от самого сильного дождя. Идеальный временный лагерь, который невозможно обнаружить случайно.

Быстро расчистил площадку от сухих веток и листьев и разложил на камнях свой плащ. Проверил, надёжно ли закрыты все подходы – единственный путь сюда лежал через узкий проход между валунами, который легко контролировать. Теперь я был уверен: даже если преследователи каким-то чудом доберутся до этого района, на поиски моего убежища у них уйдут дни.

Лишь теперь, в относительной безопасности, позволил себе обратить внимание на собственное состояние.

Ледяная влага, пропитавшая штаны до колен после болота, добралась до кожи и принялась вытягивать драгоценное тепло. Сапоги противно хлюпали при каждом движении. Промедление в такую погоду – прямой путь к ознобу и потере сил, даже несмотря на закалённое эволюцией и тренировками тело.

Я действовал на автомате. Снял сапоги, вылил из них остатки ручьевой воды и плотно набил сухой травой – старый егерский способ, который вытянет влагу из кожи лучше любого костра. Дав грязи на штанах немного подсохнуть, я счистил её острым краем камня. И наконец, главное – сменил носки на сухие. Мокрые ноги в лесу – это не просто дискомфорт. Это волдыри, потёртости, а следом и неспособность передвигаться. Болеть сейчас было непозволительной роскошью.

Когда закончил, немедленно призвал Актрису.

Рысь появилась рядом со мной, тяжело дыша. Рана на её боку всё ещё кровоточила, алые капли проступали сквозь серебристую шерсть. Она пыталась держаться прямо, но я видел, как мелко дрожат её лапы от боли.

– Тихо, девочка, – произнёс я спокойным голосом, присаживаясь рядом с ней на корточки. – Сейчас всё исправим.

Осторожно раздвинул шерсть на месте раны. Каменный шип полоснул глубоко, но аккуратно – разорвал мышцы, но не задел жизненно важные органы. Кровотечение было умеренным, ядро медленно восстанавливало рысь, но рану требовалось очистить и промыть.

Я не хотел, чтобы Актриса испытывала боль.

Из рюкзака достал мешочки с нужными травами. Взял щепотку сухого тысячелистника – старое, проверенное средство для остановки кровотечения. Растёр траву между пальцами до состояния мелкого порошка и осторожно присыпал, следя, чтобы не попало в рану – порошок должен образовать защитную корочку по краям, а не раздражать повреждённые ткани.

После смочил чистую тряпку водой из фляги и осторожно промыл участки вокруг раны, удаляя грязь и сгустки крови. Актриса спокойно лежала, лишь изредка вздрагивая, но уже не напрягалась от боли, глядя на меня доверчивыми глазами.

Убедившись, что рана чистая, я достал из пояса для зелий флакон эликсира восстановления. Густая жидкость пахла мятой и чем-то горьковатым.

– Теперь будет немного щипать, – предупредил я, аккуратно нанося эликсир. – Проверим, как работает.

– Ты молодец, – сказал тихо, продолжая обрабатывать рану. – Самоотверженная и спокойная. Из всех моих зверей ты самая уравновешенная. Режиссёр иногда горячится, Афина ревнивая до чёртиков, Карц слишком гордый, и, представь себе, даже Красавчик порой упрямится, ха-ха. А ты всегда знаешь, что делать, и никогда не теряешь голову. Прости, может маловато времени тебе уделяю, но вас много, а я один. Но я помню о тебе и ценю, девочка.

Рысь тихо заурчала, прижимаясь мордой к моей руке. В её глазах мелькнула настоящая привязанность. Тёплая, глубокая связь, которая шла дальше простого подчинения вожаку стаи.

– Рана заживёт быстро, – продолжил я, наблюдая, как эликсир делает своё дело. – Но сейчас тебе нужен покой. Возвращайся в ядро, там ты восстановишься быстрее.

Актриса неохотно кивнула и растворилась в потоке воздушной энергии. Я почувствовал её присутствие – тёплый, успокаивающий сгусток силы.

Теперь нужно было организовать охрану. Мысленно отдал команды:

– Режиссёр, Карц – дальний дозор. Проверяйте подходы к лагерю, следите за любым движением в радиусе двухсот метров. Афина – ближняя охрана. Любая угроза – немедленно докладывайте.

Стратег материализовался рядом со мной, а затем активировал «Лёгкий шаг» и бесшумно взлетел на ветку высокой ели. Карц занял позицию у основания склона. Афина легла в тени крупного валуна так, что могла видеть все подступы к нашему укрытию, но сама оставалась скрытой от посторонних глаз.

Я быстро замаскировал вход в расщелину ветками, создав видимость естественного завала. Затем рассыпал вокруг сухие листья, которые предупредят о приближении незваных гостей характерным шуршанием.

Просто на всякий случай.

Убедившись, что периметр под контролем, сосредоточился на главной задаче.

Красавчик сидел рядом со мной, его чёрные глаза горели предвкушением. Он понимал, что сейчас произойдёт что-то, чего он ждал очень долго.

– Ну что, дружок, – улыбнулся я, доставая из рюкзака ещё тёплый орган скального быка. – Пришло твоё время.

Горностай настороженно принюхался к сердцу, его нос подёргивался, считывая незнакомые запахи.

Я открыл «Звериный Кодекс», изучая условия эволюции. Система требовала довести «Поток» до 34 очков. У Красавчика сейчас было 21 очко потока и 2 свободных очка. У меня самого лишь 12 свободных, которые накопил за последние уровни.

Быстро прикинул: 21 + 2 + 11 = 34. Впритык, но хватает. Чёрт, а всё из-за того, что улучшал горностаю силу.

– Сначала выполним условия, – пробормотал, распределяя характеристики.

Поток 21+11+2=34.

Горностай замер, чувствуя накатывающую волну изменений. Его шерсть начала светиться едва заметным серебристым сиянием.

Характеристика «Поток» достигла четвёртого порогового значения «34». Навык «Создание иллюзий (F)» улучшен.

Создание иллюзий (E) – питомец может создавать до двух иллюзий. Физические, стабильные и чёткие проекции себя, чтобы обмануть хищников или охотников. Более не замедляют питомца. Чует магические следы на расстоянии до 10 метров.

Ох, Красавчик, скоро ты превратишься в реальную машину для убийства. Сколько питомец с такими способностями мог стоить? Пятьсот золотых? Больше?

– Теперь главное, – прошептал я, протягивая ему сердце быка.

Горностай осторожно обнюхал сердце, затем взглянул на меня, ожидая разрешения.

– Поехали, – кивнул я и коснулся белого тельца.

Зверёк аккуратно вцепился зубами в сердце и начал поглощать его энергию. Я установил ментальную связь и почувствовал, как по его телу разливается горячая волна силы. Мышцы напряглись, шерсть встала дыбом…

…Начался процесс эволюции.

Я контролировал каждую секунду, направляя потоки энергии, следя за тем, чтобы трансформация шла правильно. В отличие от прошлого раза с Афиной, сейчас ничто не отвлекало меня, никаких посторонних влияний. Только моя воля, моя сила и абсолютный контроль над процессом.

И этот процесс шёл идеально.

Никаких осложнений, никаких неожиданностей. Я уже начал расслабляться, когда…

ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНО СТОРОННЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО. АКТИВИРОВАНА СТИХИЙНАЯ АДАПТАЦИЯ ПИТОМЦА.

Я замер.

Ощущение – словно ледяная рука сжала мне горло.

Система никогда не выдавала подобных сообщений!

«Вмешательство»⁈

Это слово пульсировало в моём сознании, как открытая рана.

Инстинктивно оглянулся по сторонам, вглядываясь в темноту между стволами.

КТО⁈

Ветер шелестел опавшей листвой, где-то вдали ухнула сова, но ничего подозрительного. Режиссёр и Карц несли дозор снаружи – если бы кто-то приближался, они бы меня предупредили. Афина лежала у входа в укрытии, её уши были настороженно подняты, но она не подавала сигналов тревоги.

Значит, угрозы нет. По крайней мере, видимой.

Что это, чёрт возьми, могло быть? Система всегда работала как точный механизм. Эволюции проходили по строгим правилам, без сюрпризов и загадок. А тут…

«Вмешательство извне». Словно кто-то невидимый протянул руку и изменил сам процесс трансформации.

Или что-то.

В магическом мире Раскола могли существовать силы, о которых я даже не подозревал. Древние заклятья, спящие в земле. Духи леса. Отголоски магии Создателей или что угодно!

Это всё потому что я уже зашёл в зону второго уровня?

Холодок пробежал по спине. Если кто-то способен вмешиваться в работу системы незаметно для меня и моих питомцев, то насколько он могущественен?

Питомец эволюционировал до ранга E.

Уровень питомца: 21.

Эволюционный ранг E. С каждым взятием уровня, питомец теперь получает три единицы характеристики для распределения.

Эволюционный ранг E. Основная характеристика питомца, поток, теперь пассивно растёт на 1 единицу при взятии уровня.

Достигнут лимит навыков.

Красавчик завершил трансформацию, но что-то в нём изменилось сверх обычного. В глазах появилось новое понимание, а в воздухе вокруг него начали слабо мерцать искорки какой-то неведомой энергии. Не воздуха, не огня, не воды, не земли – чего-то совершенно иного.

Стихийная адаптация? Что же это означало?

Я осторожно коснулся его головы, устанавливая более глубокую связь, и почувствовал…

Потенциал.

Огромные, скрытые возможности, словно в теле моего первого питомца дремала сила, которая ждала своего часа. Красавчик не просто эволюционировал до ранга E – в нём заложилась возможность стать чем-то большим.

Стихийным зверем? Подобно Режиссёру и Актрисе?

Но кто или что даровало ему эту возможность? Система не объясняла природу вмешательства, а я не чувствовал присутствия никого постороннего.

Неужели…

Сам Раскол?

Красавчик поднял голову и посмотрел на меня новыми глазами. Полными понимания, благодарности и…

Чего-то ещё. Чего-то тайного и могущественного, что скрывалось в глубинах его изменившейся сущности.

Спустя пару минут размышлений я отложил загадку с «вмешательством» на потом. Лучше заняться реальным делом, а не мучаться вопросами, на которых всё равно не получу ответы.

Эволюция Красавчика прошла, но у меня скопилось ещё немало очков характеристик, которые стоило распределить. Дождь усиливался, превращая лес в сырой, пахнущий перегноем мир, где каждая капля барабанила по листьям осенним ритмом.

Сейчас, когда мы были в относительной безопасности и всё ближе к цели, самое время укрепить стаю перед грядущими испытаниями.

Холодный воздух пробирался сквозь щели между камнями, заставляя меня плотнее запахнуть плащ. В укрытии было сыро, но не холодно – каменные стены сохранили дневное тепло.

Подозвал Афину мысленным импульсом.

Она вальяжно зевнула – глаза окинули периметр нашего укрытия, проверяя каждую тень. Убедившись, что опасности нет, она грациозно отдалилась от валуна и устроилась рядом, положив массивную голову мне на колени.

Тепло её тела было приятным контрастом прохладному воздуху. Дыхание слегка обжигало кожу через ткань штанов – ещё одно напоминание о том, насколько мощным стала моя девочка.

– Твоя очередь, девочка, – пробормотал, поглаживая её между ушами.

Афина довольно заурчала – глубокий, вибрирующий звук, который отдавался в моей грудной клетке. Её шкура под ладонью была тёплой и упругой, мощные мышцы перекатывались под кожей при каждом её движении.

У Афины было 14 свободных очков характеристик. Я внимательно изучил её текущие параметры, вчитываясь в каждую цифру. Сила у неё составляла 54 единицы – внушительное значение для зверя её ранга, но я не знал точно, на каком уровне находился следующий пороговый показатель.

Система была загадочна в своих расчётах, и рисковать драгоценными очками в текущей ситуации, без понимания результата, было бы глупо, потому что я помнил сегодняшний бой. Яд от её когтей практически не подействовал на гиганта – царапины кровоточили, но замедления не было.

Слишком слабый для серьёзных противников. А учитывая, что эволюция до ранга E не дала ей четвёртого навыка из-за моего провала с концентрацией, стоило поискать другие пути усиления.

Поток – вот что теоретически могло усилить её ядовитые способности. Логика была простой: чем сильнее магическая энергия, тем мощнее должен стать токсин.

Я направил 5 очков в характеристику потока.

Поток 8+5=13.

Афина вздрогнула, почувствовав прилив энергии. Её глаза на мгновение вспыхнули зеленоватым светом, а когти выдвинулись и втянулись обратно в рефлекторном движении.

Характеристика «Поток» достигла второго порогового значения «13». Навык «Ядовитые когти и клыки» (G) улучшен.

Ядовитые когти и клыки (F) – Яд средней силы. Замедляет противника, вызывает головокружение и ослабляет координацию движений. Время действия увеличено.

Афина встряхнула головой и несколько раз сжала и разжала лапы.

Неплохо, но можно лучше. Следующий порог в 21 очко – как раз хватало оставшихся единиц. Афина настороженно смотрела на меня, чувствуя приближение новых изменений.

Я вложил ещё 8 очков, наблюдая, как её тело реагирует на прилив силы. Мощная грудная клетка вздымалась чаще, зрачки расширились, а из пасти вырвался тихий, почти неслышный рык удовлетворения.