Текст книги "Егерь. Сердце стаи. Книга 5 (СИ)"

Автор книги: Николай Скиба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Медведица лежала без движения. Её могучее тело было изрешечено десятками теневых стрел. Грудь едва заметно поднималась и опускалась.

А над ними возвышался Моран.

Друид в балахоне медленно поднял руку. Из его пальцев уже начали формироваться новые стрелы тьмы. Григор пытался подняться, но сил у него больше не было.

Моран направил руку на поверженного отшельника.

– Пора заканчивать эту игру, – прозвучал мертвенный голос друида.

Время замедлилось.

Я видел, как формируются теневые стрелы. Видел, как Григор поднимает глаза, встречаясь с неминуемой смертью. Видел, как его рука сжимается на рукояти топора в последнем, бесполезном жесте.

Нет.

Мои ноги сами собой рванулись к ближайшей сосне. Я взмыл по стволу, активировав «Лёгкий шаг», игнорируя боль в плече и рёбрах. Кора проносилась мимо, ветки хлестали по лицу.

Оттолкнулся от ствола и взлетел в воздух, уже зная, что буду делать.

Ментальная связь с Режиссёром вспыхнула как молния. Стихийная энергия хлынула через нож, воздух вокруг клинка завибрировал. Я направил лезвие на Морана и выпустил всю мощь в одном ударе.

Вихрь размером с дом обрушился на друида.

Моран в последний момент почувствовал опасность и обернулся. Его глаза расширились под капюшоном. Теневые стрелы рассыпались в воздухе, не долетев до цели.

Ураган подхватил друида и швырнул его назад, прочь от Григора. Моран кувыркнулся по земле, но сумел устоять на ногах.

Падая, я уже целился в следующую цель.

Внизу метался питомец Марка – какое-то уродливое создание с лапами паука и головой барсука. Зверь был ранен Режиссёром и сейчас пытался добраться до хозяина, но оказался прямо подо мной.

Одним взмахом ножа я снёс монстру голову.

Воздушное лезвие прошло через шею как через масло. Голова отлетела в сторону, из обрубка хлынула зелёная кровь. Тело ещё несколько секунд дёргалось, потом рухнуло.

Убит Гибридный ползун. Уровень 18 – F.

Получено опыта: 4500.

Доступно поглощение Тёмной Эссенции.

Поглотить?

Да/Нет

Нет.

Я приземлился рядом с трупом, перекатился и вскочил на ноги.

– КАРЦ!

Огненный лис выпустил поток пламени невероятной мощности. Огонь образовал стену между мной и зверями, отрезая их от боя. Жар был такой силы, что воздух заплясал в мареве.

Но в этот момент Марк сделал отчаянный выпад к Карцу. Лис инстинктивно развернулся к нападающему, готовясь испепелить его. Вся его концентрация сосредоточилась на мужчине с отравленным клинком.

В тот же миг Красавчик материализовался рядом с Марком.

Горностай вгрызся ему в икру с такой яростью, что мышцы и сухожилия превратились в кровавую кашу. Марк завопил и рухнул на землю, хватаясь за изувеченную ногу.

Виола использовала этот момент. Пока внимание Карца было приковано к Марку, она бесшумно скользнула вдоль огненной стены.

Теневой волк отвлёк лиса рычанием спереди, заставив его на мгновение повернуть голову.

В эту секунду Виола ударила.

Кинжал вошёл Карцу в живот сбоку, клинок прошёл между рёбер. Но огненная аура лиса моментально среагировала на контакт – металл раскалился добела, а пламя обожгло руку девушки. Виола с криком отдёрнула ладонь, на коже проступили сильнейшие красные ожоги.

Карц взревел от боли и ярости. Огненная стена мгновенно погасла. Из раны хлынула кровь, смешиваясь с угасающим пламенем на его шерсти.

– Карц, уходи! – мысленно рявкнул я.

Огненный лис растворился в воздухе, возвращаясь в моё ядро. Я почувствовал его боль через связь – глубокая рана в животе, он выживет, но сражаться больше не может.

Актриса всё ещё была в духовной форме, залечивая рану от боя с быком.

Два моих бойца выведены из строя.

Моран поднялся на ноги, отряхиваясь от пыли. Капюшон сполз с его лица, открывая изможденные черты и мертвенно-бледную кожу. Глаза горели холодной яростью.

– Надоел этот фарс, – прошипел друид.

Он поднял обе руки к небу.

Из воздуха материализовались две птицы размером с орла, но сотканные из живой тьмы. Их крылья оставляли чёрные следы в воздухе.

Теневые орлы взмыли в кроны деревьев и атаковали Режиссёра. Рысь попыталась создать защитный вихрь, но крылатые твари разделились, зайдя с разных сторон. Одна нырнула сверху, вторая – снизу, и их когти впились в серебристую шкуру.

– Режиссёр, в ядро! – приказал я, но было поздно.

Птицы облепили его со всех сторон, словно гигантские пиявки. Рысь завыла от боли и начала падать к земле под их тяжестью, не в силах вернуться! Его словно травили на моих глазах!

Я попытался рвануть, чтобы срезать одну из тварей, но в этот момент Виола крикнула команду своему теневому волку.

Зверь метнулся ко мне, заставив уклоняться от клыков. Удар воздушным клинком прошёл мимо цели.

В это же время я почувствовал резкую боль в правой ноге.

Все моё внимание было приковано к Режиссёру, падающему с неба. Я отчаянно пытался придумать, как его спасти, и в этот момент насекомоподобный зверь Марка вонзил свою острую лапу мне в икру. Боль пронзила ногу как раскалённый гвоздь, я едва удержался на ногах.

Зверь напоминал огромного богомола, но с чертами паука. Его конечности были похожи на лезвия, а хитиновый панцирь переливался зеленоватым блеском.

Я замахнулся ножом, но монстр проворно отскочил назад к своей хозяйке.

Моя воздушная поддержка обернулась крахом, а сам я истекал кровью, прижимая рану на ноге.

Моран развернулся к Григору, который снова стоял на коленях рядом с раненой медведицей. Отшельник с трудом поднимал голову, алое свечение вокруг него едва мерцало.

Друид сделал шаг вперёд и вытянул ладонь в сторону Григора. Из неё начала струиться абсолютная тьма, сгущаясь в плотный сгусток энергии.

– Слабак, Григор-дурачок… – холодно произнёс Моран.

Теневой удар обрушился на грудь Григора с силой таранного удара.

Отшельник взлетел в воздух как пушечное ядро. Его тело пронеслось между деревьями и исчезло в глубине леса с треском ломающихся веток. Или это был звук его рёбер?

Грохот падения могучего тела эхом разнёсся по чаще.

Медведица жалобно зарычала, пытаясь подняться на лапы. Кровь сочилась из множественных ран, оставленных теневыми стрелами.

Теневой волк и ящер-химера Виолы немедленно ринулись к беззащитному зверю, чуя лёгкую добычу.

Чёрт… ЧЁРТ! ЧЁРТ!!!

Афина материализовалась прямо между ними и медведицей. Огромная кошка встала в боевую стойку, оскалившись во весь рот. Её ядовитые клыки блеснули в лучах солнца.

Ящер-химера попытался атаковать первым. Афина уклонилась от челюстей и вонзила когти ему в бок. Яд мгновенно начал действовать – монстр зашатался, его движения стали вялыми.

– Уходим отсюда, – внезапно произнёс Моран громким голосом. – Цель выполнена.

Чего?..

Виола обернулась к нему с изумлением.

– Но мы почти победили! – возразила она, указывая на поле боя. – Дай мне минуту, и я прикончу этого ублюдка!

Моран покачал головой, его мертвенно-бледные черты оставались невозмутимыми.

– Времени мало, – отрезал он. – Уходим.

Друид отозвал своих теневых птиц свистом. Но вместо того, чтобы раствориться в воздухе, тёмные твари схватили рысь мощными когтями ещё крепче и потащили за собой в сторону леса.

– РЕЖИССЁР! – мысленно взревел я, чувствуя панику питомца через связь. Брат взглянул на меня с отчаянием.

Виола скрипнула зубами, но начала отзывать своих оставшихся питомцев. Марк, хромая на изувеченную Красавчиком ногу, поднялся с земли и заковылял за ними.

– Чёрт, я так долго не протяну, – пробормотал он Виоле, но я услышал.

– Тогда останься здесь и умри, – холодно ответил друид тени.

Они начали отступать к краю поляны, унося моего питомца по воздуху.

И что, это всё? Так и будешь смотреть?

В груди вспыхнула ярость такой силы, что потемнело в глазах. Кровь застучала в висках. Никто, НИКТО не будет забирать моих питомцев!

Я рывком потянулся к поясу, где висели алхимические флаконы. Наконец-то у меня появилось время их использовать. Первым делом – эликсир восстановления. Горькая жидкость обожгла горло, но почти мгновенно боль в плече и рёбрах отступила, рана на ноге затянулась, хоть и не полностью. Силы вернулись в ослабевшие мышцы.

Затем – эликсир грозовой атаки. Молниеносно опустошил флакон, чувствуя, как по венам разливается покалывающая энергия. Эликсир защиты от тени. Эликсир ледяной атаки.

Четыре зелья одновременно – безумие, которое могло убить обычного человека. Но я был не обычным человеком.

Алхимические эссенции смешались в крови, создавая невообразимый коктейль силы. Мышцы налились мощью, кожу покалывало разрядами статического электричества.

Я медленно поднялся на ноги, чувствуя, как грозовая энергия пульсирует в каждой клетке тела.

Сила грозы… она передавалась Режиссёру через нити связи. Я чувствовал, как стихийная энергия перетекает к рыси, словно он адаптировал мою алхимическую мощь.

Молния пробежала по телу моего зверя. Теневые птицы вскрикнули от боли и неожиданности, их когти разжались. Окровавленный брат вырвался из плена и взмыл в воздух, стремительно возвращаясь ко мне.

Я посмотрел на отступающих врагов абсолютно спокойным взглядом.

– Я убью вас всех, – произнёс ровным, холодным голосом. – И Марка. И тебя, Виола. И твоего хозяина.

В глазах девушки вспыхнул страх. Она инстинктивно отступила на шаг назад.

Моран развернулся ко мне, и из-под капюшона донёсся звук, больше похожий на рычание разъярённого зверя, чем на человеческий голос.

– Дерзкий щенок… Отдай рысь!

Друид поднял обе руки. Воздух вокруг него закипел, тьма начала сгущаться в плотные, почти осязаемые потоки. Земля под его ногами почернела, трава завяла и рассыпалась прахом.

Из теней поднялся колоссальный крылатый лев высотой с дом. Его глаза пылали адским огнём, а клыки были длиной с мечи.

Гигантский лев оскалился, и его рык заставил Афину, которая стояла передо мной, поджать уши.

В этот момент из глубины леса раздался могучий рёв медведя.

Мощный, полный ярости боевой клич.

Я обернулся и похолодел.

Из чащи выходил Григор. Отшельник шёл медленно, но уверенно, его лицо было залито кровью, но взгляд горел неукротимой злобой.

А рядом с ним шагал медведь Алой Кости.

Самец. Тот самый, которого я видел при нашей первой встрече.

– Ради тебя, Моран, я открою третий резерв, – Григор стиснул зубы, его рука лежала на голове медведя точно так же, как недавно на голове медведицы.

– Ты сумасшедший, – в голосе друида мелькнула неуверенность. – Это убьёт тебя.

В следующую секунду я понял, почему он сказал, что мне лучше не видеть этих зверей вместе. И почему это причинит ему невыносимую боль.

Глава 23

Моран смотрел на двух медведей, стоявших по бокам от Григора, и его невозмутимое лицо исказилось шоком. Друид в балахоне попятился назад, словно увидел что-то ужасающее.

– Ты не посмеешь, – прошипел он, но в его голосе звучал страх.

Григор молча держал ладони на массивных головах медведей – самца справа, самки слева. Его руки дрожали от предвкушения невыносимой боли, которую он готов был принять.

– Ради тебя, Моран, – хрипло произнёс отшельник. – Оно стоит того.

Поле боя застыло, словно время остановилось перед лицом происходящей на наших глазах трансформации.

Тело Григора внезапно окаменело, словно его мышцы сковало железными оковами. Лицо исказилось гримасой такой боли, что я невольно отшатнулся. Он не кричал – звук застрял у него в горле, превратившись в сдавленный стон.

Это была не боль, а самая настоящая агония души, которая превосходила любые физические страдания. Лицо Григора исказилось так, словно его изнутри пожирал адский огонь. Кожа побелела до восковой бледности, губы посинели, а из уголков глаз потекли кровавые слёзы.

Его тело содрогалось в невидимых конвульсиях, мышцы напрягались до предела, но он не издал ни звука – лишь хриплое, прерывистое дыхание вырывалось сквозь стиснутые зубы.

Я видел, как его пальцы впились в шерсть медведей с такой силой, что костяшки побелели. Воздух вокруг отшельника начал мерцать алыми вспышками.

Его глаза закатились, показывая только белки, а из носа тонкой струйкой потекла кровь. Каждая секунда этого кошмарного ритуала словно высасывала из него все жизненные соки.

Алое свечение вспыхнуло под его ладонями и потекло по телам медведей, но не в него…

ОТ НЕГО!

Григор не черпал их силу – он высвобождал свою собственную. Будто его душа покидала телесную оболочку, используя тела зверей как проводники в иной мир.

– РАААААААААААААААААА!!! – взревел великан, и этот крик был полон такой нечеловеческой агонии, что у меня мурашки пробежали по спине.

Воздух вокруг неподвижной фигуры отшельника загорелся. Алые потоки энергии взмывали от его тела спиралями, словно языки пламени, сгущаясь и обретая плоть.

Над Григором материализовалось десятиметровое чудовище.

Аватар Первобытного Медведя – создание из чистой алой энергии и воли. Его глаза пылали древней яростью, а клыки были длиной с копья. Это был не магический зверь. Это была сама суть медведя, воплощённая в материальном мире усилием человеческого духа.

Тело Григора стояло неподвижно, как статуя, пока его сознание полностью перетекало в аватара. Каждая секунда причиняла такую боль, что обычный человек сошёл бы с ума.

Но Григор держался.

Призрачный медведь повернул голову к теневому льву Морана и издал рык, от которого затряслась земля под ногами.

Это был вызов. Битва духов, в которой ставкой была сама жизнь.

Друид тени покачнулся, словно его ударили физически. Теневой лев зашипел и отступил на шаг, инстинктивно чуя превосходящую силу.

– Безумец, – выдохнул Моран, глядя на неподвижное тело Григора.

Аватар не ответил. Он взмахнул своей лапой размером с телегу, и моментально убил обеих птиц друида. Следом на теневого льва обрушился удар такой мощи, что воздух завыл от скорости.

Отшельник поставил на кон всё.

Теневой лев взвился в воздух от удара и врезался в толстый ствол дуба. Дерево затрещало и рухнуло с оглушительным грохотом, погребя под собой несколько молодых сосен. Призрачный медведь Григора не дал противнику передохнуть – он ринулся вперёд, сотрясая землю каждым шагом.

Лев катапультировался из-под упавшего ствола, его тёмная субстанция рассыпалась искрами от соприкосновения с алой энергией. Он взмыл в воздух на огромных крыльях и нырнул вниз когтями вперёд.

Столкновение двух титанических сил потрясло весь лес.

Аватар медведя поймал льва передними лапами, и они сцепились в смертельной схватке.

Алое пламя боролось с абсолютной тьмой, каждое касание их сил высекало искры размером с факелы. Звук битвы напоминал раскаты грома – глухие, всепроникающие удары, от которых вздрагивала земля под моими ногами. Воздух между титанами плавился от жара, создавая волны марева, сквозь которые их фигуры казались ещё более нереальными.

Призрачный медведь напрягся всем телом и швырнул льва в сторону.

Я инстинктивно отпрыгнул назад – энергетические волны от их столкновения могли смести меня как пушинку. Мне нельзя туда лезть, одно неверное движение – и размажет по земле.

Теневое создание пролетело добрый десяток метров, снося на своём пути молодую березу и врезаясь в могучий дуб. Ствол треснул с громким хрустом, осыпав поляну листвой и корой. Обломки дерева разлетелись во все стороны, один едва не задел мне голову. Но лев тут же поднялся, встряхнулся и атаковал снова – его тёмная сущность не знала усталости.

Они кружили друг вокруг друга в смертельном танце, каждый удар оставлял в земле борозды глубиной по колено.

В груди что-то сжалось от осознания – цена жертвы была немыслимой.

Григор – фанатик. И я никак не могу помочь. По крайней мере пока что.

Но несмотря на преимущество Аватара, что-то начало меняться вокруг.

Я заметил это краем глаза. Тени от окружающих деревьев стали неестественно длинными, хотя солнце по-прежнему стояло высоко. Они тянулись к центру поля боя чёрными языками. Температура воздуха начала падать, и я почувствовал мурашки на коже.

Моран поднял руки, и его голос зазвучал низко и тихо – так, что слов не разобрать. Они текли, как холодный мёд, каждый слог пропитан древней силой. Земля под его ногами почернела, трава завяла, образуя правильный круг мёртвой земли, который медленно расширялся.

Тьма начала сгущаться.

Не просто темнеть – именно сгущаться, превращаясь в вязкую субстанцию, которая ползла по земле как живой туман. Тени под ногами стали липкими и цеплялись за подошвы. Воздух похолодел так резко, что дыхание превратилось в белые облачки пара. Я поёжился, чувствуя, как холод пробирается под одежду ледяными пальцами.

Звуки леса один за другим стихли. Сначала замолчали птицы, потом исчез шелест листвы, наконец затих даже писк насекомых. Поляна погружалась в противоестественную тишину, нарушаемую лишь рычанием сражающихся титанов.

Я почувствовал, как жизненные силы медленно начинают покидать меня. Словно невидимые пиявки высасывали энергию прямо через кожу. Ноги подкосились, в глазах потемнело, но эликсир защиты сработал вовремя. Успел активировать «Лёгкий шаг» и отпрыгнуть подальше от сражения титанов.

Трава пожухла и почернела за считанные секунды, превращаясь в хрупкую труху, которая рассыпалась при малейшем прикосновении.

Аватар Григора замедлился.

Алое пламя вокруг призрачного медведя потускнело, его четкие очертания размылись, словно он начинал растворяться в воздухе. Каждое движение давалось ему всё тяжелее.

– РААААААААААААААУР! – теневой лев это почувствовал и атаковал с новой яростью. Его движения стали быстрее. Острые когти прошли сквозь ослабевшую защиту аватара, оставив рваные раны в алой энергии, из которых, словно кровь, хлынул свет.

Призрачный медведь зарычал от боли – этот звук донёсся до неподвижного тела отшельника, и губы Григора исказила гримаса невыносимых мучений. По его бледным щекам потекли новые кровавые слёзы.

Виола отступала к краю поляны параллельно со мной, её глаза метались между мной и сражением титанов. Пот блестел на её бледном лице, смешиваясь с пылью и копотью от алых вспышек.

За какие-то секунды от начала схватки мы оказались в отдалении.

Девушка явно рассчитывала на помощь Морана, но друид был слишком занят своей дуэлью с аватаром Григора. Каждый удар призрачного медведя сотрясал землю под нашими ногами, каждая контратака теневого льва наполняла воздух леденящим холодом.

Идеальный момент для охоты.

– Измотать! Загнать! – мысленно рявкнул я стае.

План сложился мгновенно, словно я всю жизнь готовился именно к этой охоте. Не лобовая атака, которая дала бы химерам шанс сгруппироваться – методичная, безжалостная травля. Загнать добычу в угол и разорвать на куски, истребляя одну за другой химер Виолы и монстров беспомощного Марка, который отчаянно полз прочь с мёртвой, чёрной земли.

Режиссёр отступил далеко мне за спину, оставаясь вне досягаемости. Каждый раз, когда Виола пыталась двинуться, мощный боковой ветер швырял её на землю.

– Макс, что ты делаешь⁈ – закричала девушка, пытаясь пробиться сквозь воздушный барьер. – Моран! МОРАН!

Её крик потонул в оглушительном треске – аватар медведя снёс вековую сосну, швырнув теневого льва в чащу. Дерево рухнуло с грохотом, который заглушил бы даже пушечный залп.

Волна ледяного холода прокатилась по поляне от тёмной ауры Морана – на моих губах выступил иней, а дыхание превратилось в белые облачка пара.

Я не отвечал Виоле. Не было смысла тратить слова на мёртвую. Инстинкты хищника, обострённые до звериной остроты, диктовали свои законы. Загнанный зверь должен паниковать. Панический зверь совершает ошибки. А ошибки в бою – это смерть.

Афина материализовалась рядом с химерой, ядовитые когти блеснули в багровых отражениях сражающихся аватаров.

Кошка прыгнула, врезаясь в монстра с силой метеорита. Химера рухнула, хитиновый панцирь треснул. Афина прижала её к земле всей массой.

Первый удар когтями прошёл по морде – четыре глубоких борозды от глаза до челюсти. Второй разорвал сухожилия передней лапы. Химера завыла и попыталась вцепиться клыками, но Афина ответила укусом в основание шеи.

Нейротоксин подействовал мгновенно. Задние лапы химеры отказали, мышцы шеи задёргались. Дыхание стало прерывистым. Через несколько секунд наступил полный паралич – сознание работало, но тело не подчинялось.

Афина, не мешкая, вцепилась клыками в горло твари и сомкнула челюсти с хрустом ломающихся позвонков. Тело дёрнулось и обмякло.

Теневой волк Виолы, залитый кровью от множественных ран, рванулся на помощь гибнущей химере, но было слишком поздно. Его красные глаза горели отчаянной преданностью – единственное благородное чувство в этом кошмаре.

Путь ему преградил Красавчик. Не сам горностай, а две его безупречные копии одновременно, неотличимые от оригинала. Они атаковали с разных сторон белыми молниями, путая зверя, заставляя его метаться между ложными целями и кусать пустоту.

Воздух на поляне внезапно раскалился до нестерпимого жара – призрачный медведь Григора выдохнул алое пламя, отбивая очередную атаку теневого льва. Пот мгновенно выступил у меня на лбу, а сухая трава вспыхнула по краям поляны.

В этот момент настоящий Красавчик, словно призрак, появился из-под живота волка и вонзил усиленные клыки в мягкую плоть на внутренней стороне бедра. Зверь пронзительно, по-человечески, взвыл, но горностай уже исчез, растворился в воздухе и оставил только кровоточащую рану и запах крови.

– ПРЕКРАТИТЕ! – завопила Виола своим питомцам, её голос сорвался от напряжения. – Атакуйте одну цель! ОДНУ! Марк!

Но было поздно. Твари действовали хаотично, каждая пыталась выжить самостоятельно. Они метались без всякой тактики, пытаясь создать живой щит вокруг девушки, но их паника и несогласованность лишь делали их лёгкими мишенями. Для меня они были не более чем надоедливыми шавками, которых нужно было убрать с дороги.

С чем идеально справлялась моя стая.

Получено опыта: 4000.

Получено опыта: 5000.

Получено опыта: 4000.

Я двигался по краю поляны неслышными шагами егеря, отрезая Виоле все пути к отступлению. Пора с этим кончать.

Девушка поворачивала голову во все стороны, её волосы хлестали по лицу, ища хоть какой-то выход из смертельной ловушки. Но везде, куда бы она ни посмотрела, натыкалась на мою приближающуюся фигуру. За моей спиной то и дело вспыхивали алые всполохи размером с дом и сгущалась абсолютная тьма – дуэль Григора и Морана достигла апогея, но для меня существовала только моя добыча.

Охотник и дичь.

– Максим, остановись! – крикнула она, её голос дрожал от нарастающей паники. Слёзы страха заблестели в уголках глаз. – Я не хотела… Это всё… Ты не знаешь, что со мной было!

Я медленно покачал головой, не останавливая методичного сужения кольца, чётко контролируя передвижения тварей. В глазах девушки мелькнул животный ужас – она наконец поняла простую истину.

Никто не придёт ей на помощь.

Марк корчился на земле с изувеченной Красавчиком ногой, хватаясь за рану и скуля от боли, не в силах вырваться из обжигающе-холодной чёрной земли. Моран был полностью поглощён дуэлью с аватаром Григора, сражаясь за собственную жизнь.

Получено опыта: 5000.

Наконец-то Виола осталась одна против машины для убийства, которой стала моя стая.

Её теневой волк, истекающий кровью от множественных укусов Красавчика, сделал отчаянную попытку прорваться к хозяйке.

Зверь хромал на переднюю лапу, но в его движениях была трогательная преданность – он готов был умереть за свою спутницу. Но Режиссёр обрушил на него сжатый воздушный вихрь с силой тарана.

Волка подхватило и швырнуло в сторону. Он ударился о ствол и остался неподвижно лежать. Лишь тяжёлое дыхание поднимало и опускало его рёбра.

Афина поднялась с последней окровавленной твари и медленно повернулась к Виоле. Её жёлтые глаза светились холодным убийственным огнём. Кровь капала с её клыков на землю, оставляя багровые пятна на траве.

– Нет… нет… – прошептала девушка, отступая к последнему свободному участку поляны. Её спина уперлась в ствол дерева, кора впилась в плечи.

Кольцо замкнулось.

Виола дёргала головой в стороны, её взгляд метался между мной и Афиной, которая медленно приближалась с окровавленными клыками. Девушка судорожно сглотнула, прижимаясь спиной к берёзе так сильно, что белая кора осыпалась с её плеч.

– Максим, пожалуйста… – её голос дрожал от паники. – Ты не понимаешь… Они заставили меня! Моран сказал, что если я не помогу, то…

Я молча поднял нож, воздушное лезвие заплясало вокруг клинка серебристыми переливами.

– Я не хотела становиться такой! – крикнула Виола, и слёзы наконец потекли по её щекам. – Ты лишил меня всего! Дома, семьи, имени! Ты… ТЫ УНИЗИЛ МЕНЯ! Думаешь, у меня был выбор? После того, как ты выставил меня посмешищем, Эрика была единственной, кто предложила мне настоящую силу!

Всегда есть выбор. Ты выбрала месть вместо жизни. Ты ранила Карца. Но я не буду тебе ничего объяснять.

В этот момент раздался рык теневого льва. Исполинский зверь внезапно развернулся и взмахнул массивным крылом в сторону корчащегося от боли Марка.

Из крыла хлынула волна абсолютной тьмы, которая накрыла Марка плотным коконом. Словно невидимые руки схватили его за конечности и начали растягивать изнутри.

Я похолодел.

Марк выгнулся дугой. Его рот раскрылся в беззвучном крике, глаза закатились. По его телу пошли судороги, живот начал неестественно раздуваться.

Кожа натягивалась, словно её накачивали воздухом. Руки и ноги тоже стали увеличиваться в размерах, принимая ужасные, отвратительные пропорции. По вздувшейся коже пошли тёмные прожилки – теневая энергия текла по венам, превращая его тело в сосуд для нестабильной силы.

– Нет… – прошептала Виола, её лицо исказилось ужасом. – МАРК!

Она рванулась к нему, но Афина загородила дорогу рычанием. Девушка упала на колени и протянула руки в сторону раздувающегося тела своего спутника.

– МОРАН! – завопила она. – ПРЕКРАТИ! ОН ЖЕ С НАМИ!

Друид не ответил. Его внимание было полностью поглощено дуэлью с аватаром Григора, алые и чёрные молнии плясали вокруг сражающихся титанов. Для Морана Марк уже не существовал.

Тело мужчины продолжало раздуваться с отвратительным звуком натягивающейся кожи. Теневые прожилки стали ярче, пульсируя в ритме бешено бьющегося сердца. Я мог видеть, как энергия накапливается внутри, готовясь к взрыву.

– Моран, что ты сделал… – выдохнула Виола, глядя на происходящее кошмар широко раскрытыми глазами. – Вы же говорили… Нет… Он для вас просто…

Расходный материал. Пешка на доске, которой можно пожертвовать в любой момент.

Тело Марка затрещало по швам.

У меня было может секунды три до взрыва. Бежать поздно – радиус поражения накроет всю ближайшую округу. Виола, моя стая, даже аватар Григора – все окажутся в эпицентре разрушения.

В голове промелькнула безумная мысль.

Режиссёр всё ещё заряжен грозовой энергией от алхимического эликсира, а во мне пульсировала ледяная сила. Если передать ему и её тоже, то вместе они превратятся в нечто невообразимое.

Взрыв можно было не просто использовать – его можно было направить.

– Режиссёр! Коридор! – мысленно рявкнул я.

Рысь поняла мгновенно. Наша связь пылала белым огнём, передавая сложнейшую схему воздушного конструкта. Не просто вихрь – настоящий ствол из сжатого воздуха, который должен был направить взрыв в нужную сторону.

Режиссёр уже стоял позади меня, его глаза горели нечеловеческим напряжением. Я схватился за нож и направил всю оставшуюся энергию в клинок. Стихийная сила потекла от меня к рыси через ментальную связь, сливаясь с его собственной мощью в единый поток.

Воздух над поляной начал сгущаться.

Режиссёр формировал невидимый коридор из сжатого воздуха – прямой туннель от раздувающегося тела Марка к теневому льву. А я создавал за спиной «бомбы» мощный вихрь, который в момент взрыва должен был подхватить импульс и толкнуть его по воздушному стволу прямо в цель.

Стихийная энергия высасывалась из моего тела потоками. Сила алхимические зелий мгновенно сгорала и перетекала Режиссёру. Грозовая эссенция разрядилась молниями внутри вихря, ледяной эликсир превратил воздушные потоки в морозящую бурю.

Мои мышцы свело судорогой, в глазах потемнело, изо рта хлынула кровь. Силы Режиссёра стоили дорого.

Марк взорвался.

Волна тьмы хлынула из его разорвавшегося тела с силой, способной снести дом. Но вместо того, чтобы разлететься во все стороны, вся эта разрушительная энергия ринулась в наш воздушный ствол, смешавшись с ледяными ветрами и грозовыми разрядами.

Концентрированный луч теневой бури. Тьма, пронизанная другой стихией, пронзила поляну и врезалась в теневого льва с оглушительным рёвом.

БАБАААААААААХ!

Крылатый колосс взвыл от боли и ярости. Стихийный коктейль из грозы и льда разрывал его теневую сущность изнутри – молнии жгли тьму, а ледяной холод сковывал движения. Левое крыло разорвалось в клочья под воздействием противоположных энергий, тёмная субстанция рассыпалась искрами. Лев покачнулся и рухнул на бок.

Но цена маневра была чудовищной.

Я упал на колени, чувствуя, как последние силы покидают тело. Воздушный конструкт Режиссёра мгновенно рассыпался – у рыси не было больше энергии его поддерживать. Эффекты всех зелий выгорели разом, оставив после себя только пустоту и боль.

Откат накрыл меня волной агонии.

Каждая клетка тела горела раскалённым железом. В груди что-то хрустнуло, горло наполнилось горячей медью. Я согнулся пополам и выплюнул струю крови на почерневшую траву.

Руки задрожали, нож выпал из онемевших пальцев. Зрение затуманилось, мир поплыл в красноватой дымке. Я едва держался на коленях.

Абсолютно беспомощный.

Режиссёр упал где-то рядом – я слышал его тяжёлое, прерывистое дыхание. Мы выжгли все резервы разом, поставив на кон собственные жизни ради одного удара.

И теперь лежали как выжатые лимоны среди продолжающейся битвы.

Виола медленно поднялась с колен, и её лицо мгновенно преобразилось. Слёзы страха исчезли, словно их никогда не было. Умоляющее выражение сменилось торжествующей ненавистью, а дрожащие губы растянулись в жестокой усмешке. Вся её мольба о пощаде оказалась лишь игрой – стоило ситуации измениться, как истинная натура вырвалась наружу.

– Наконец-то, – прошипела она, подбирая с земли кинжал – тот самый, которым ранила Карца. – И даже не нужно больше притворяться жалкой.

Девушка медленно направилась ко мне. Её глаза горели холодной злобой.

Я попытался подняться, но руки подкосились. Тело отказывалось слушаться, каждая мышца горела от перенапряжения. Когда-то, очень давно, я уже чувствовал нечто подобное. В тот раз тайга забрала меня.

– Думал, что я и правда сломлена? – рассмеялась Виола, останавливаясь надо мной с занесённым клинком. – Ты лишил меня всего и унизил. А теперь я лишу жизни тебя.

В этот момент Моран воспользовался слабостью отшельника. Их схватка уже перенеслась на добрых пятьдесят метров от нас – алые и чёрные вспышки плясали между далёкими деревьями.