Текст книги "Плетенка Тача (СИ)"

Автор книги: Николай Колядко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Однако в данном случае речь шла о боевых частях десятков торпед и авиабомб, каждая из которых содержала сотни килограммов смеси тротила с гексилом или тринола, а также тысячах литров распылённого в воздухе высокооктанового бензина из разбитых баков самолётов. Из проломов в полётных палубах вырвались огромные красно-оранжевые шары объёмных взрывов, сопровождаемые густым чёрным дымом от недогоревшего бензина. Казалось, все три корабля пылают он носа до кормы. Высокие белые буруны в носовой части авианосцев начали спадать, корабли теряли ход.

« Поражённый этим зрелищем, я медленно летел по кругу, отчаянно пытаясь уместить в сознании грандиозность того, чему был свидетелем, и что всё ещё продолжалось. [...] Ведь на весь тот ад, что разворачивался вокруг меня, я смотрел не из удобного кресла в кинотеатре, а сидя на парашюте в истребителе «Грумман».

Глава 9. Возвращение с приключениями

Внезапно в наушниках раздалось: «Группе – сбор! Сбор!». И тут Чик сообразил, что это вообще первое, что он услышал по радио с момента вылета. Он попытался вызвать командира эскадрильи, своего ведомого, а в конце вообще «всех кто слышит», но ответом была тишина. Точка сбора была назначена в десяти милях [18,5 км] северней цели, но именно на этом курсе пришлось бы лететь над вражескими кораблями, да и горючего оставалось в обрез, поэтому мичман решил лететь напрямик.

Он прикинул на планшете пеленг на расчётное местонахождение «Йорктауна», поднялся на уровень облаков, чтобы спрятаться от возможных преследователей, выставил максимально обеднённую смесь для экономии горючего и взял курс на северо-восток.

Лейтенант Дэниэл Шиди тоже увидел горящие авианосцы, но поскольку его радиостанция была повреждена, то он самостоятельно пришёл к выводу, что уже пора «делать ноги». Однако в его случае это было намного сложней – приборная доска его «Уайлдкэта» была разбита пулями японского истребителя, в результате он остался не только без системы приёма сигнала радиомаяка, но даже и без компаса и спидометра.

Не говоря уж о том, что молодой пилот весьма смутно представлял, где он вообще находится – это был его первый в жизни полёт без ориентиров в виде берега или своего авианосца. А ещё рядом не было командира, который обычно отвечал за навигацию. Ничего не оставалось, кроме как набрать высоту, максимально обеднить топливную смесь, перевязать раны и лететь, ориентируясь по Солнцу, в надежде всё же не помахнуться мимо своего соединения.

Приборная доска «Уайлдкэта»

Часы располагались в левой части приборной доски и остались рабочими, поэтому Шиди мог примерно оценивать пройденное расстояние, однако, когда по его прикидкам он должен был уже находиться в районе точки встречи, вокруг не было видно ничего, кроме океана. Но, судя по всему, в лётной школе ВМС США в Пенсаколе, штат Флорида, достаточно эффективно вколачивали и вторую по важности военную мудрость всех времён и народов: « Не знаешь что делать – читай Устав, там всё специально для таких идиотов, как ты, написано ».

Так что недавний выпускник данного заведения опять не впал в панику, а начал просто выполнять то, что преписывалось делать в подобных случаях, а именно методичный «поиск по квадрату», или как это именуется у нас – «по улитке». И вскоре после второго поворота на 90°, он увидел пару истребителей воздушного охранения. Оставалось лишь полететь в том направлении и, наконец, обнаружить на горизонте корабли, и среди них – долгожданный авианосец.

Подлетев поближе Шиди увидел, что авианосец окрашен в экспериментальный «волнистый» камуфляж в три цвета, следовательно это был не «Йорктаун», а «Хорнет», однако искать свой авианосец он уже не мог – с момента вылета прошло более трёх часов (из них почти два ушли на обратную дорогу и поиски), так что его «Уайлдкэт» держался в воздухе на последних каплях горючего. На «Хорнете» только что посадили три истребителя воздушного охранения, кормовая часть палубы освободилась, и в 12:29 пилот повёл повреждённую машину на посадку.

Несмотря на раненную ногу, Шиди смог посадить свой «Уайлдкэт» почти идеально по осевой линии и «поймал трос», но сразу после касания внезапно заработали все шесть пулемётов его истребителя. Если бы машина продолжала двигаться по прямой, то пули ушли бы в воздух в направлении носовой части корабля, поверх находившихся за аварийным барьером самолётов (как произошло с другим F4F-4 и тоже на «Хорнете» всего тремя часами спустя). Однако повреждённая 20-мм снарядом правая стойка шасси подломилась, и «Уайлдкэт» развернуло вправо, в направлении надстройки авианосца.

Момент, когда ведущий огонь изо всех шести стволов самолёт Дэна Шиди из-за подломившейся стойки шасси разворачивает вправо.

К счастью, огонь продолжался всего около двух секунд и прекратился после рывка троса аэрофинишёра, но и этих полутора сотен пуль хватило, чтобы доставить серьёзные неприятности. В зоне поражения оказались обе кормовые установки счетверённых 28-мм зенитных автоматов, а также кормовая часть надстройки, где находились пост управления кормовыми универсальными орудиями, пост управления авиацией и резервный мостик корабля.

И если трассирующие 12,7-мм пули – согласно отчёту о повреждениях «Хорнета» – на дистанции в 55-35 м не смогли, в основном, пробить противоосколочные ограждения зениток и постов, сделанные из «30-фунтовой» [около 19 мм] усиленной стали STS, то бронебойные пробили не только их, но и листы уже «40-фунтовой» [около 25 мм] стали STS, защищавшие резервный мостик. А в отдельных случаях ещё и находящиеся за ними двутавровые балки с толщиной стенки в 1/4 дюйма [6,35 мм]. В результате погибло пять человек, среди них командир поста управления кормовыми 127-мм орудиями старший лейтенант Ройал Ингерсолл (сын главкома Атлантического флота США), ещё двадцать получили ранения.

В рапорте командира авианосца контр-адмирала Марка А. Митшера было написано, что данный инцидент произошёл из-за того, что пилот « не выключил электропитание пулемётов ». Сам Дэн Шиди утверждал, что он точно выключил главный тумблер электроспуска ( Master Gun Switch ), то же говорил и один из механиков, что осматривал кокпит его «Уайлдкэта» после того, как оттуда вытащили раненого пилота.

Кроме того, в блоке управления всей электрикой истребителя (располагавшемся на правой консоли кокпита, как раз с той стороны, куда пришли очереди 7,7-мм пулемётов «Зеро») имелись, как минимум, две пулевые пробоины. Однако, что там случилось на самом деле – ошибка пилота, замыкание перебитых пулей проводов, или всё это вместе – мы уже никогда не узнаем.

Серьёзного расследования не проводилось, и в то время, пока лейтенанту Шиди (и ещё двадцати раненым в результате его лихой посадки) оказывали первую помощь, его самолёт был осмотрен старшим авиамехаником 8-й истребительной эскадрильи, который вынес вердикт «неремонтопригоден на борту корабля», и «Уайлдкэт» с тактическим номером «F-24» вскоре «списали» самым простым и радикальным способом – отправили за борт.

Панель управления электрооборудованием F4F-3 «Уайлдкэт», красным обведёны тумблеры «выбора пулемётов». Над ними, под красным кожухом-предохранителем, общий тумблер питания всей системы электроспуска пулемётов (Master Gun Switch). Обратите внимание, что во включённом положении он не помещается под кожухом, тот должен быть открытым. Почему даже беглого взгляда достаточно, чтобы увидеть в каком положении этот тумблер.

За то время, что лейтенант Шиди осваивал ориентирование по Солнцу, на его родном авианосце успело произойти много чего важного и интересного. Его командир звена, мичман Том Чик использовал немного более продвинутые средства навигации, поэтому неудивительно, что он вернулся на авианосец почти на сорок минут раньше. Хотя, с учётом того, что десять истребителей с «Хорнета» в тот день были потеряны из-за проблем с навигацией даже при наличии у них компасов и приёмников сигнала радиомаяка (система радиопривода «YE-ZB»), слово «неудивительно» тут, пожалуй, лишнее.

Подлетев к «Йорктауну» мичман увидел над ним массу нарезающих круги самолётов: семнадцать «Донтлессов» 3-й бомбардировочной – капитан 3-го ранга Максвелл Лесли привёл назад свою эскадрилью без единой потери – ещё два приблудившхся пикировщика с «Энтерпрайза», шесть готовящихся к посадке «Уайлдкэтов» воздушного охранения, а самое главное – три истребителя с номерами «F-23», «F-20» и «F-6». Это был капитан 3-го ранга Джон Тач сотоварищи, к которым Чик радостно пристроился на свободное место ведомого второго звена.

В ожидании разрешения на посадку самолёты кружили над авианосцем, и во время одного из проходов мичману показалось, что сигнальный прожектор поста управления авиацией направлен на них и что-то передаёт. Переполняемый эмоциями, Том Чик достал свою «лампу Олдиса», ручную версию сигнального прожектора, и несколько раз передал морзянкой на корабль: « Три АВ горят ».

Наконец, пришла их очередь на посадку, Чик привычно провёл «три выпуска» – « Wheels down, flaps down, hook down » – однако если с шасси и закрылками всё прошло нормально, то последний элемент повёл себя не совсем штатно: после того, как пилот привычным движением локтя расфиксировал рычаг тяги выпуска посадочного гака, тот не пошёл вперёд под весом гака, как это обычно бывало, а остался на месте. Чику пришлось не без усилия самому двинуть этот рычаг вперёд и зафиксировать его в положении «гак выпущен».

Левая консоль F4F «Уайлдкэт», красным в правом верхнем углу обведён рычаг выпуска посадочного гака.

На всякий случай он жестами привлёк внимание летевшего рядом старшего лейтенант Макомбера. Тот глянул на его самолёт и показал большой палец в знак того, что с посадочной конфигурацией всё нормально, всё что надо – выпущено. Посадочный сигнальщик также не махал своими «ракетками» у палубы в знак того, что гак не вышел, и успокоенный Том Чик пошёл на посадку.

Самолёт пролетел мимо посадочного сигнальщика, получив от него сигнал «ракеткой по горлу» – « cut throttle ». Пилот убрал газ, колёса коснулись палубы, и в этот момент он понял, что «что-то пошло не так» – не было ни привычного рывка троса аэрофинишёра, ни даже просто стука от ударов посадочного гака о палубу. Скорей всего, несколько попаданий в хвостовую часть «Уайлдкэта» не прошли даром, гак хоть и вышел, но не повис свободно на шарнире, а заклинил под углом, не доставая до палубы и тросов. Самолёт же продолжал катиться в направлении аварийного барьера.

Том Чик ещё ни разу не садился «в барьер», однако ещё до того, как стать пилотом, видел достаточно скапотировавших на барьере самолётов, включая случаи с серьёзными травмами и даже фатальным для пилота исходом. Повторять это не хотелось, но ещё меньше хотелось стать причиной инцидента вроде того, что несколько дней назад привёл к гибели заместителя командира эскадрильи капитана 3-го ранга Дональда Лавлейса в результате перелёта самолёта через аварийный барьер. Поэтому Чик максимально отжал ручку управления от себя и постарался « сделаться шариком » – как можно сильней пригнулся к коленям, чтобы голова оказалась ниже борта кокпита. «Уайлдкэт» с номером «F-16» налетел винтом на тросы аварийного барьера, клюнул носом и перевернулся через него колёсами кверху.

Редкий случай – момент аварийной посадки мичмана Чика мы можем увидеть на этих архивных кинокадрах. На первом кадре хорошо видно пригнувшегося в кокпите пилота.

Повисший на поясном привязном ремне пилот разогнул спину и упёрся макушкой в палубу. В этом месте он оценил советы старших товарищей, порекомендовавших ему не использовать плечевые привязные ремни, в случае которых он был бы уже мёртвой тушкой со сломанным шейным отделом позвоночника (до конца своей лётной карьеры Том Чик плечевые ремни игнорировал). Но была ещё одна проблема – если чего молодой пилот и боялся больше, чем сломать что-нибудь при посадке «в барьер», так это сгореть заживо. Особенно с учётом того, что сейчас главный бак его истребителя находился прямо над ним.

Он судорожно кинулся отключать электропитание всех систем, но не находил тумблеров – из-за потери пространственной ориентации он пытался нащупать их с другой стороны кокпита. Чик повернул голову посмотреть где же эти чёртовы тумблеры и уткнулся взглядом в чей-то нос, оказавшийся у него прямо перед глазами. Тут нервы пилота уже не выдержали, и он заорал: « Уберите, на хрен, это отсюда! » Наглый нос из поля зрения исчез, а снаружи раздалось громкое: « Он в порядке! »

Матросы палубной команды приподняли хвост «Уайлдкэта» и помогли пилоту выбраться из перевёрнутого истребителя. Он ещё не совсем пришёл в себя, когда обнаружил рядом с собой командира эскадрильи, капитана 3-го ранга Тача, задавшего короткий вопрос « Сколько? » – « Один сбил точно, ещё один или два – вероятно... » – « Да я не об этом, что ты там сигналил? » – « Чётко видел три горящих авианосца. »

«Уайлдкэт» Тома Чика. Под кокпитом видна тележка, с помощью которой перевёрнутую машину закатили на самолётоподъёмник и убрали в ангар. Кроме того виден торчащий вверх заклинивший посадочный гак. Ангарная палуба «Йорктауна», 4 июня 1942 года.

Командир эскадрильи хлопнул его по плечу и побежал в сторону люка в надстройку, докладывать, а Чик отправился в помещение для инструктажа 3-й истребительной, где вскоре вернувшийся от начальства Тач, выдал всем троим уцелевшим членам эскортной группы бланки для отчётов, с приказом по горячим следам изложить ход событий. Мичман Том Чик честно пытался собрать свои впечатления в кучку и перенести их на бумагу, когда средства громкого оповещения «Йорктауна» начали транслировать сигнал боевой тревоги.

Глава 10. Цена ошибки

Все, кто читал «Сражение при Мидуэе» за авторством Мицуо Футида и Масатакэ Окумия (как, впрочем, и многие другие книги и статьи, в которых действия японской стороны описываются на базе информации из данной работы) несомненно помнят достойную древнегреческих трагедий душераздирающую историю о «пяти роковых минутах». Каковая в первоисточнике излагалась следующим образом:

« Все самолеты на «Акаги» были выстроены на полётной палубе и прогревали двигатели. Огромный корабль начал разворачиваться на ветер. Всего через пять минут самолеты должны были начать взлёт. Пять минут! Кто бы мог подумать, что ход битвы может полностью измениться за такой короткий промежуток времени? »

Словом, как саркастически говорят в таких случаях наши заклятые заокеанские партнёры: «Ага, понятно. Всего лишь на минуту опоздал и какого-то доллара не хватило». Потому как в нашей суровой реальности никаких толп готовых к взлёту самолётов на полётных палубах японских авианосцев не наблюдалось, а ударная группа с «Хирю», единственного оставшегося неповреждённым авианосца Первого Мобильного соединения смогла начать взлёт не через пять, а более чем через тридцать минут после начала атаки пикировщиков «Йорктауна» и «Энтерпрайза», выведших из строя три остальных.

Лишь в 10:54 «Хирю» отвернул на ветер и начал подъём своей второй в этот день ударной группы, состоявшей из эскадрильи пикирующих бомбардировщиков – восемнадцати «Аити» D3A1 «Вэл» – во главе с её командиром, капитан-лейтенантом Митио Кобаяси и эскорта из шести «Зеро» под командованием заместителя командира истребительной эскадрильи, капитан-лейтенанта Ясухиро Сигемацу. Пока самолёты готовились к вылету, пилотов собрали у надстройки где к ним обратился сам командир авианосца, капитан 1-го ранга Томео Каку.

Со всем положенным в таких случаях пафосом он объяснил лётчикам важность их задачи, с учётом сложившейся обстановки, а также напомнил пилотам пикировщиков, что на данный момент их эскадрилья – это, ни много ни мало, две трети всех оставшихся у Первого Мобильного соединения ударных машин. И поэтому задача вернуть обратно как можно больше из них для последующих действий не менее важна, чем собственно результативная атака вражеского авианосца. Как показали дальнейшие события, вторую половину его речи известные своей железной дисциплиной японские пилоты благополучно пропустили мимо ушей.

Взлёт пикирующего бомбарировщика «Аити» D3A1 «Вэл» с палубы авианосца.

К 10:58 все 24 машины поднялись воздух, где построились и, набирая высоту, взяли курс на восток-северо-восток, пеленг 070°. До единственного обнаруженного на тот момент американского авианосца, текущие координаты которого постоянно передавал поплавковый гидросамолёт-разведчик «Аити» Е13А «Джейк» №5 с тяжёлого «авианесущего» крейсера «Тикума», на тот момент было около 90 миль [167 км]. Спустя полчаса бомбардировщики всё ещё летели к цели на эшелоне 3000 метров, истребители над ними.

Американское соединение должно было показаться на горизонте с минуты на минуту. В 11:32 командир разведчика №5 с «Тикумы», что уже больше часа ухитрялся прятаться в облаках как от радаров, так и от истребителей боевого охранения американского 17-го оперативного соединения (как до этого ещё большее время ухитрялся прятаться и передавать координаты пресловутый разведчик №4 c тяжёлого крейсера «Тонэ», который объявили чуть не главной причиной поражения) передал ударной группе сообщение «принимайте наведение по радио» и начал работать радиомаяком. И примерно в это же время командир эскорта заметил далеко внизу, над самой водой, шесть синих самолётов с белыми звёздами на плоскостях. Они летели тем же курсом и явно возвращались на свой авианосец.

И капитан-лейтенант Сигемацу не придумал ничего лучше, кроме как обратиться к командиру ударной группы с просьбой разрешить его истребителям «ненадолго отлучиться» дабы немножко отомстить за горящие авианосцы. Ну и заодно пополнить свои боевые счета. А капитан-лейтенант Кобаяси, командир тех самых двух третей оставшихся ударных машин Первого Мобильного соединения, от которых сейчас во многом зависел исход грандиозного сражения, не придумал ничего умней, кроме как данную эскападу разрешить. Хотя речь шла о самолётах, не представляющих никакой угрозы ни его бомбардировщикам, ни японским кораблям.

Правда, лично у меня есть серьёзные сомнения, что дело обстояло именно так. Мне почему-то кажется, что «разрешение» погибшего командира эскадрильи пикировщиков было придумано задним числом, а на самом деле командир истребителей эскорта в лучшем случае лишь поставил в известность о своих намерениях командира эскортируемого подразделения, а затем поступил так же, как привык действовать в небе над Китаем. Где, ввиду отсутствия серьёзного противодействия противника, и возникла практика кансэцу энго , или «непрямого эскорта», когда японские истребители считали своей главной задачей не прикрывать эскортируемые бомбардировщики, а без затей валить всё, что летает в пределах видимости, вне зависимости от степени их угрозы основной задаче.

Вооружение пикирующего бомбардировщика «Дуглас» SBD-3 «Донтлесс» состояло из двух курсовых 12,7-мм пулемётов, и турельного спаренного 7,62-мм у стрелка-радиста.

Шестёрка «Зеро» спикировала на американские «торпедоносцы», которые внезапно оказались шестью пикировщиками SBD-3 «Донтлесс» с «Энтерпрайза». Казалось бы, невелика разница, однако, кроме более прочной конструкции, эти самолёты были и вооружены несколько серьёзней «Девастейторов». А ещё они летели уже без бомб, налегке. В результате, ожидаемой «охоты на сидячих уток» не получилось – сомкнувшие строй бомбардировщики встречали атакующие «Зеро» из дюжины стволов спаренных турельных 7,62-мм пулемётов стрелков-радистов и при любой возможности провожали их из того же количества стволов уже 12,7-мм синхронных «Браунингов».

К тому моменту, когда до капитан-лейтенанта Сигемацу окончательно дошло, что «что-то пошло не так», все шесть «Донтлессов» хоть и получили попадания, но продолжали лететь, держать строй и отстреливаться, в то время как два «Зеро» получили такие повреждения, что ни о каком продолжении выполнения ими боевой задачи речи уже не шло, и их пришлось отправить обратно на авианосец. Причём если один из этих истребителей дотянул до «Хирю» и смог на него сесть, окончательно разбив при этом самолёт, то второй даже не стал пытаться и сел на воду поблизости от первого попавшегося эсминца внешнего охранения соединения.

Однако это было не самой главной проблемой – как показала группа Джона Тача, даже четыре истребителя могут серьёзно осложнить жизнь воздушному охранению вражеского соединения – но теперь оставшейся четвёрке надо было опять набирирать 3000 метров высоты, плюс догонять летевшие всё это время на крейсерской скорости 300 км/ч «Вэлы». С учётом скорости и скороподъёмности «Зеро», им на это требовались не более десяти минут. Но оказалось, что этих минут у них в запасе уже не было.

Схема второго этапа сражения при Мидуэе. Красным пунктиром показан маршрут ударной группы с «Хирю».

В 11:52 оператор радара «Йорктауна» мичман Вэйн Беннетт доложил об обнаружении очередной цели. Эта засечка была далеко не первой, весь предыдущий час в журналах диспетчеров ПВО обоих американских оперативных соединений уже был заполнен многочисленными приказами истребителям воздушного охранения проверить очередной радарный «призрак», но все они оказывались возвращающимися небольшими группами или поодиночке американскими самолётами.

Однако на этот раз засечка на дальности в 32 мили [59,3 км] и пеленгу 255° была явно групповой, скоростной и, судя по всему, – высотной (как мы помним, РЛС типа CXAM-1 высоту определять не умели, и она вычислялась косвенными методами), поэтому командир авиагруппы «Йорктауна» капитан 3-го ранга Оскар Педерсон, в очередной раз задействованный в качестве диспетчера истребителей ПВО 17-го оперативного соединения, отправил на её проверку и перехват сразу половину воздушного охранения.

Но, как это обычно и бывает, произошло это всё в самый неподходящий момент – двенадцать «Уайлдкэтов» 2-го и 4-го дивизионов 3-й истребительной только что поднялись в воздух и не успели не только набрать высоту, но даже хотя бы распределиться по звеньям и дивизионам. Спустя две минуты, так и не дождавшийся сбора своих подчинённых командир 4-го дивизиона старший лейтенант Артур Брассфилд доложил об этом диспетчеру.

После чего кинулся вдогонку за этими подчинёнными (и непонятно как примкнувшим к ним старшим лейтенантом Скоттом МакКаски вообще из другого дивизиона), которые живописной неорганизованной толпой уже летели на перехват противника. Кто хотя бы звеньями, а кто вообще поодиночке. Диспетчер ПВО целых пять минут честно пытался как-то победить этот бардак, после чего, на всякий пожарный, отправил по пеленгу 255° оставшуюся пятёрку истребителей уже из 2-го дивизиона.

Скороподъёмность полностью заправленного и вооружённого F4F-4 «Уайлдкэт» на уровне моря составляла всего 1850 футов/мин [564 м/мин], и для того, чтобы набрать высоту в десять «ангелов» [10 000 футов, 3048 метров], на которой в данном случае шли японские бомбардировщики, ему требовалось минимум пять с половиной минут. А кроме того, с вражескими самолётами надо было ещё сблизиться.

С момента получения целеуказания прошло уже восемь минут, когда старший лейтенант Артур Брассфилд поднял голову и испытал ощущение déjà vu . Он был участником сражения в Коралловом море, на его счету уже имелись один «Вэл» и один «Зеро», и вот опять он видел над собой строй из двух «V из V» самолётов с эллипсовидными в плане плоскостями. С одним важным отличием: на этот раз над ними не было японских истребителей.

В 12:00 старший лейтенант Брассфилд сообщил на авианосец: « Бандиты надо мной, курсом на корабль. Похоже их 18 ». Практически одновременно с ним командир эскадрильи японских пикировщиков капитан-лейтенант Митио Кобаяси в свою очередь передал на «Хирю»: « Атакуем вражеский авианосец. 09:00 ». А спустя считанные секунды начался крайне странный воздушный бой, о подробностях которого мы, во многом благодаря дисциплинированности Брассфилда, можем, что достаточно редко бывает, судить не только по воспоминаниям участников, но и по «синхронному источнику», журналу радиопереговоров диспетчера истребителей ПВО.

Командир 4-го дивизиона 3-й истребительной всё ещё набирал высоту для атаки, когда два самых нетерпеливых его подчинённых, старшие лейтенанты Уильям Вуллен и Уильям Барнс решили не терять времени и атаковали ведущий тю тай (дивизион) противника прямо с набора высоты, будучи почти в 300 метрах по курсу и настолько же ниже вражеских бомбардировщиков. Шансы попасть с такого угла были невелики, на попадания никто и не претендовал, однако двенадцать трасс, прилетевших с нижней полусферы, заставили японских пилотов шарахнуться в стороны и сломать строй.

Строй японских пикировщиков «Аити» D3A1. В кадре видны одиннадцать машин, расположенных, казалось бы, достаточно хаотически. Но на самом деле, конечно же, на виде сверху (или снизу) мы увидели бы чёткий строй из «V-образных» звеньев и дивизионов.

Следующим в дело вступил приблудный старший лейтенант Скотт МакКаски из 2-го дивизиона. Он не стал атаковать на наборе высоты, но тоже не смог дотерпеть и начал действовать сразу по достижении эшелона, на котором летели «Вэлы». Вклинившись между двумя девятками, он вышел во фланг расстроенного строя первого тютая японских пикировщиков и с минимальной дистанции расстрелял и поджёг крайний бомбардировщик, заодно ещё более дезориентировав остальные.

Затем, отвернув вправо, направился ко второй девятке, летевшей немного дальше и выше. Однако, он неудачно рассчитал манёвр, пришлось гораздо энергичней работать элеронами, в результате эллипс рассеивания залпа его «Уайлдкэта» оказался перпендикулярен атакуемым самолётам. Дав короткую очередь по крайней машине второго тютая пилот отвернул, чтобы выйти на цель с более выгодной позиции и увидел перед собой две машины из рассеянной первой девятки.

МакКаски сосредоточился на новой цели, занял позицию для атаки и уже собирался открыть огонь, когда вдруг обнаружил, что его самолёт летит прямиком в центр строя второго дивизиона пикировщиков. Отворачивать и даже целиться было уже поздно, поэтому пилот просто зажал гашетку, поливая вражеский строй, что называется, «от пуза».

Высокопрофессиональные японские пилоты совершенно не горели желанием быть протараненными каким-то криворуким ненормальным гайдзином, тем более, что их основная цель была уже видна прямо по курсу, и теперь самолёты уже и второго тютая рванули во все стороны, стараясь увернуться как от беспорядочно палящего американца, так и друг от друга. В 12:02 всё ещё набиравший высоту старший лейтенант Брассфилд проинформировал свой авианосец: « Это Алый 19. Строй, похоже, развален. »

Фрагмент журнала радиопереговоров диспетчера ПВО АВ «Йорктаун». Корабль жил по часовому поясу Гринвич -10, поэтому временные метки на два часа опережают время Мидуэя (Гринвич -12), к которому принято привязывать события данного сражения.

Проскочивший рассеянный им строй японских пикировщиков старший лейтенант МакКаски убрал, наконец, палец с гашетки. Хотя мог этого и не делать – пулемёты его «Уайлдкэта» и так уже молчали, полностью расстреляв непривычно маленький боекомплект. Однако времени на раздумья ему не оставили – по правому крылу истребителя ненавязчиво постучало.

Пилот обернулся, готовый увидеть за спиной хищный силуэт «Зеро», но вместо этого с изумлением обнаружил там два самолёта с небольшим изломом плоскостей и обтекателями на колёсах неубирающегося шасси – в хвост ему заходили два «Вэла». «Наступательное» вооружение «Аити» D3A1 состояло всего из пары синхронных пулемётов винтовочного калибра, однако в данной ситуации МакКаски не мог противопоставить им вообще ничего, оставалось лишь драпать, свалив машину в пикирование.

Выровняв самолёт у сáмой воды, он убедился, что за ним не последовали, а ещё увидел за спиной два огромных «гейзера» на поверхности океана. Пилоты этих «Вэлов» пришли к выводу, что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих» и избавились от бомб, дабы попытаться на облегченных бомбардировщиках хоть как-то заменить отставшее истребительное прикрытие.

Тем временем, примерно в те же 12:02, к месту действия подтянулся ещё один «Уайлдкэт» 4-го дивизиона 3-й истребительной, и его пилот, лейтенант Гарри Гиббс, стал свидетелем разгона второго японского тютая старшим лейтенантом МакКаски. Не мудрствуя лукаво, он сел на хвост одного из потерявших строй «Вэлов» и безо всяких помех расстрелял его бензобак. Охваченная пламенем машина понеслась вниз, а молодой пилот не смог удержаться от того, чтобы не проследовать за ней до сáмого падения в воду. Не самое умное решение в боевой остановке, и единственное, что его оправдывало – это был первый в его жизни сбитый вражеский самолёт.

Между тем, начавшие всю эту катавасию атакой снизу старшие лейтенанты Вуллен и Барнс успели набрать высоту и тоже атаковали потерявшие строй бомбардировщики, записав себе на счёта по одному сбитому «Вэлу», плюс пару повреждённых. Плохой новостью было то, что на это они потратили почти весь боекомплект.

7,7-мм пулемёт обр. 97, использовался в качестве синхронного практически на всех типах японских палубных самолётов Тихоокеанской войны. Являлся лицензионной копией британского «Виккерс» класс Е, то есть прямым потомком старого доброго «Максима».

Одновременно с этим, в те же 12:02, командир 4-го дивизиона старший лейтенант Артур Брассфилд наконец набрал высоту для нормальной атаки сверху. Он уже собрался действовать согласно бессмертной стратегеме быка на холме из известного анекдота, когда обнаружил, что «стадо коровок» вовсе не пребывает в ожидании когда его «неторопливо поимеют» – одиночный «Аити» D3A1 направлялся в его сторону с явным намерением атаковать. Слегка опешивший от подобной наглости американский пилот автоматически довернул машину и нажал на спуск, хотя вражеский бомбардировщик был ещё сильно за пределами дальности прицельного огня.

Однако инстинктивное действие оказалось правильным – увидевший летевшие в его направлении трассы очередей японец мгновенно осознал, что был неправ, и что его пара 7,7-мм пулемётов явно не в состоянии тягаться с шестью крупнокалиберными «Браунингами», поэтому его пыл тут же иссяк, и он счёл за лучшее избавиться от бомбы и уйти в пикирование, пока американский истребитель ещё не успел с ним близиться. Поскольку этот «Вэл» уже не представлял угрозы защищаемым кораблям, Брассфилд не стал тратить время на его преследование и развернулся в сторону более приоритетных целей.

Таковыми он счёл тройку пикировщиков, возглавляемую машиной с горизонтальной командирской «лычкой» на хвосте – кто-то из командиров сётаев (звеньев) смог собрать своих подчинённых в строй и теперь вёл их прямо на «Йорктаун». в 12:04 Брассфилд сообщил об этом диспетчеру, а затем попробовал привлечь к этой группе внимание кого-то из своих подчинённых, находившегося в пределах видимости, но тот был явно занят своей целью, так что командиру 4-го дивизиона ничего не оставалось, кроме как атаковать эти три «Вэла» в одиночку.