Текст книги "Плетенка Тача (СИ)"

Автор книги: Николай Колядко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Семнадцать бомбардировщиков «Мицубиси» G4M1 (у одной из машин возникли проблемы на взлёте), вооружённые парой авиабомб калибра 250-кг каждый, и взглавляемые командиром эскадрильи капитаном 3-го ранга Такудзё Ито, поднялись в воздух. Я нигде не нашёл упоминания о типе бомб, что несли эти самолёты, так что возможно, что это также были даже не противокорабельные обр. 99, а предназначенные для наземных целей тонкостенные фугаски обр. 98. Самолёты построились подивизионно и взяли курс на северо-восток.

Глава 3. Первый бой

Из-за сложной метеорологической обстановки в районе Рабаула командир эскадрильи капитан 3-го ранга Такудзё Ито принял решение разделить свои силы – каждый тютай (дивизион) должен был искать противника самостоятельно, в результате первыми на вражеское соединение вышли девять бомбардировщиков 2-го тютая под командованием капитан-лейтенанта Масаёси Накагава.

Поскольку цель была групповой, то первая неуверенная засечка была получена радаром «Лексингтона» на дистанции 75 миль [139 км] от корабля. Однако вскоре контакт пропал и появился вновь в 16:25 уже в 47 милях [87 км], дистанция до теперь чётко выраженной цели быстро сокращалась. Что неудивительно, так как даже крейсерская скорость ранних версий «Мицубиси» G4М составляла более 300 км/ч.

А на «Лексингтоне» в этот момент происходила «пересменка» истребителей боевого воздушного охранения. Только что в воздух поднялась третья смена в виде 3-го же дивизиона, которых немедленно отправили на перехват. Запаркованные на лётной палубе самолёты были уже перемещены в носовую часть, чтобы освободить посадочную зону для истребителей второй смены. К счастью, эту пересменку решили провести раньше стандартного срока, так что готовившиеся совершить посадку истребители 2-го дивизиона ещё имели достаточный запас горючего. Их посадка была немедленно отменена, и ещё одна шестёрка с выпущенными уже шасси и посадочными гаками быстренько их убрала, вышла из посадочного круга и начала набирать высоту.

В этот момент, в 16:39, 3-й дивизион уже сблизился с противником, два звена успели набрать высоту и атаковали с пикирования, третье было вынуждено вести огонь снизу. Каждое из звеньев смогло сбить по бомбардировщику противника, но оставшаяся шестёрка сомкнула строй и продолжила полёт к своей цели. К этому времени они находились в десяти милях [18,5 км] от соединения, и ближайшие корабли эскорта могли наблюдать их уже визуально.

Всё это время на полётной палубе «Лексингтона» происходило то, что позднее назовут « самым скоростным перепозиционированием и взлётом в истории авианосцев ». В носовой части палубы находилось четыре оставшихся истребителя во главе с командиром 3-й истребительной капитаном 3-го ранга Джоном Тачем и одиннадцать пикировщиков «Дуглас» SBD «Донтлесс», в отличие от остальных самолётов, стоявших там же, – полностью заправленные и вооружённые.

Палубная команда проявила чудеса выучки, « как будто огромная рука одним махом передвинула десятки машин на корму », и уже в 16:43 пятнадцать самолётов начали взлёт. Спустя три минуту в воздухе находились уже все шестнадцать боеспособных истребителей «Лексингтона», плюс одиннадцать «пожароопасных» пикировщиков, пилоты и стрелки которых взлетали даже не успев надеть шлемы и пристегнуть парашюты – последние просто бросали в алюминиевые «корыта» сидений.

К тому моменту японские бомбардировщики (равно как и преследующие их американские истребители из 3-го дивизиона, успевшие набрать высоту для второго захода) оказались в зоне поражения 127-мм универсальных орудий кораблей эскорта, которые немедленно открыли огонь. Не обращая внимания на разрывы снарядов своих же зениток, истребители провели ещё одну атаку, выбив из строя ещё два G4M, включая головную машину командира тютая .

В случае торпедной атаки это не возымело бы какого-то особого воздействия на противника, но в случае горизонтального бомбометания японская доктрина требовала сброса бомб в тесном строю по команде наиболее опытного бомбардира подразделения, который, естественно, находился в самолёте командира дивизиона. Оставшиеся четыре машины опять сомкнули строй и легли на параллельный «Лексингтону» курс, пытаясь выйти на оптимальную точку сброса.

Но командир 2-го бомбардировочного тютая 4-го кокутая капитан-лейтенант Накагава вовсе не считал себя выбывшим из игры. Теряя высоту, он попытался «помереть – так с музыкой», протаранив напоследок вражеский авианосец. Однако, к тому времени «Лексингтон» уже успел поднять с полётной палубы всё, что могло представлять опасность в случае попаданий, поэтому был свободен как в манёвре на скорости в 30 узлов [55,6 км/ч], так и секторах, в которых могли работать его собственные средства ПВО ближнего радиуса – 28-мм зенитные автоматы и 12,7-мм пулемёты с водяным охлаждением.

У храброго пилота на слабоуправляемом самолёте « не было ни одного шанса » – очереди зенитных автоматов и пулемётов буквально порвали бомбардировщик, рухнувший в воду в 70 метрах за кормой авианосца. К тому времени истребители уже и 2-го дивизиона успели набрать высоту и повредить ещё один «Мицубиси» G4М, но вся четвёрка всё же успела сбросить свои восемь бомб, которые легли очень далеко от маневрирующего авианосца.

Уцелевшие японские бомбардировщики дали полный газ и пошли на снижение, пытаясь как можно быстрей набрать максимальную скорость в попытке оторваться. Командир 2-го дивизиона и заместитель командира 3-й истребительной капитан 3-го ранга Дональд А. Лавлэйс сбил ещё одного японца, и одновременно с этим эскадрилья понесла первую потерю. Один из истребителей получил несколько 7,7-мм пуль в двигатель, потерял тягу и оказался в зоне поражения кормовой точки бомбардировщика, стрелок которой не упустил своего шанса. Получивший очередь 20-мм снарядов «Уайлдкэт» вспыхнул, однако раненому пилоту удалось покинуть самолёт, и вскоре он был подобран эсминцем.

Между тем в дело вступил только что взлетевший капитан 3-го ранга Тач со своим ведомым, а старшего лейтенанта Эдварда О'Хэйра опять не пустили пострелять – его звено снова было оставлено в резерве над соединением. Заходя на свою первую цель Тач увидел, как один из его подчинённых совершил классическую ошибку, ставшую для него роковой – лейтенант Джек Уилсон, промахнувшись при стрельбе с упреждением, решил «действовать наверняка» и зашёл в хвост вражеской машине.

Хвостовой стрелок «Бетти» не мог упустить такую замечательную мишень, и уже второй «Уайлдкэт» рухнул вниз, теперь уже вместе с пилотом. Как вспоминал впоследствии Джон Тач, в тот момент он был очень зол не столько на японца, сколько на своего пилота, « забывшего всё, чему его учили и так глупо подставившегося ». Впрочем, злость не помешала ему прицельно расстрелять двигатель бомбардировщика, только что сбившего американский истребитель, а в следующей атаке повредить ещё одну «Бетти», которая была добита его ведомым.

Вид из кормовой оборонительной точки «Мицубиси» G4М1, вооружённой 20-мм автопушкой обр. 99 мод. 1 на базе «Эрликон» FF

Истребителям было приказано возвращаться к соединению, тем более, что машины 2-го дивизиона после резкого набора высоты и последующего боя на полной тяге двигателей уже летели на последних каплях бензина. Однако в воздухе всё ещё находилось три японских «подранка», оказавшихся в стороне от основного боя. Возможно, они смогли бы уйти или хотя бы попытаться сесть на воду, если бы не пилоты пикировщиков «Дуглас» SBD-2 «Донтлесс», которые тоже решили поучаствовать в мероприятии.

Самолёт заместителя командира 2-й разведывательной эскадрильи капитан-лейтенанта Эдварда Аллена был среди тех одиннадцати SBD, которым пришлось срочно подняться в воздух, чтобы освободить палубу от заправленных машин. Заметив уходящие японские бомбардировщики, он спикировал на один из них и добил его из пары носовых 7,62-мм стволов. Вторую японскую машину пришлось атаковать более оригинальным способом – не успевая набрать высоту, Аллен просто пролетел под ней, дав своему стрелку-радисту возможность расстрелять беззащитное «брюхо» японца из турельного 7,62-мм пулемёта.

А последнему самолёту 2-го тютая откровенно не повезло, он успел отдалиться от американского соединения уже на 80 миль [148 км] и имел все шансы уцелеть, если б не нарвался на возвращавшийся из дальнего патрулирования «Донтлесс» тоже заместителя командира, но уже 2-й бомбардировочной эскадрильи капитан-лейтенанта Уолтера Генри. Все девять машин 2-го тютая были уничтожены.

Тем временем 1-й тютай в составе восьми бомбардировщиков под командованием капитана 3-го ранга Такудзё Ито наконец нашёл американские корабли, и в 17:00 командир эскадрильи доложил об этом в Рабаул. Радар «Лексингтона» в свою очередь обнаружил новую групповую цель в 16:49 всего в 30 милях [55,6 км] от себя, то есть в момент, когда в воздух уже поднялись последние четыре истребителя.

Однако из-за несовершенства техники, а также большого количества самолётов в воздухе – остатки первой волны японцев, 27 своих истребителей и пикировщиков, плюс пикировщики, возвращавшиеся из дальнего патруля – эта новая засечка далеко не сразу была идентифицирована, как самолёты противника. Вторично новая цель была обнаружена лишь в 17:00 на расстоянии всего девять миль [16,7 км] от корабля, а в 17:02 наблюдатели на авианосце обнаружили « строй из шести или восьми бомбардировщиков » уже и визуально.

Даже в случае хорошо скоординированной атаки вторая группа «Бетти» не смогла бы появиться на сцене в настолько удачный момент. Семь оставшихся «Уайлдкэтов» 1-го и 3-го дивизионов преследовали уже снизившиеся бомбардировщики из первой группы и серьёзно отдалились от соединения. Пять истребителей 2-го дивизиона, в свою очередь, выстроились в круг над авианосцем в ожидании посадки.

Таким образом, единственными, кто стоял между «Лексингтоном» и приближающимися на высоте 3000 метров японскими бомбардировщиками, было оставленное в резерве звено старшего лейтенанта Эдварда О'Хэйра. Ему наконец-то предоставилась возможность тоже немножко пострелять. Получив целеуказание два «Уайлдкэта» отправились на перехват.

Порядок и направление атак старшего лейтенант Эдварда Г. О'Хэйра, 20 февраля 1942 года (Реконструкция Джона Ландстрома)

В качестве первой жертвы О'Хэйр выбрал правое звено из трёх самолётов, атакуя сверху-справа он расстрелял правый двигатель правого ведомого, а затем, аккуратно сместив прицел, также правый двигатель уже левого ведомого. Обе машины загорелись, начали терять высоту и вывалились из строя. Стараясь не столкнуться со сбитыми им самолётами, старший лейтенат О'Хэйр проскочил сквозь японский строй и начал набирать высоту для нового захода уже с противоположной стороны.

Получив время оглядеться, О'Хэйр не обнаружил своего ведомого – как оказалось, у того заклинили пулемёты, и он был вынужден крутить фигуры высшего пилотажа в надежде, что перегрузки помогут передёрнуть затворы. Таким образом старший лейтенант остался единственным защитником «Лексингтона». Вторая атака была проведена уже не поперек строя, а по диагонали, слева-сзади. Первой очередью он поджёг левый двигатель крайнего левого самолёта 3-го неполного двухсамолётного звена, а затем, продолжая движение, также левый двигатель левого ведомого 1-го звена. Набирая высоту для следующего захода О'Хэйр заметил, что на первом из подожжённых им во втором заходе самолёте сработала система пажаротушения, пламя исчезло, и оставляющая шлейф льющегося из пробитого бака бензина «Бетти» упорно нагоняет строй.

К этому моменту пять оставшихся в строю японских бомбардировщиков уже почти достигли точки сброса и вокруг них начали рваться снаряды 127-мм зениток «Лексингтона». Не обращая внимания на разрывы одинокий «Уайлдкэт» начал третий заход. На этот раз целью была выбрана командирская машина, на которой должен был находиться наиболее опытный бомбардир подразделения. О'Хэйр прицельно расстрелял левый двигатель «Бетти», причём настолько успешно, что огромный двухрядный 14-цилиндровый двигатель «Мицубиси Касэй» весом в три четверти тонны сорвало с креплений, и он улетел в сторону.

Взрыв был настолько впечатляющим, что уцелевшие японские лётчики доложили затем о прямом попадании зенитного снаряда в самолёт командира эскадрильи. Лишившуюся двигателя и части мотогондолы машину развернуло влево, и она начала падать. Однако находившийся в ней главный бомбардир эскадрильи уже успел вывести подразделение в точку сброса, и через считанные секунды четыре оставшихся в строю «Мицубиси» G4М освободились от своих восьми бомб, а старший лейтенант О'Хара тем временем атаковал свою шестую цель, но, выдав короткую очередь, пулемёты замолчали – у «Уайлдкэта» закончился боекомплект (по 430 патронов на каждый из его четырёх 12,7-мм стволов).

«Мицубиси» G4М командира эскадрильи капитана 3-го ранга Такудзё Ито. Хорошо видно отсутствие левого двигателя с большей частью его мотогондолы, а также шлейф бензина из правого крыльевого бака. Съёмка с борта авианосца «Лексингтон», 20 февраля 1942 года.

С момента первого захода и до окончания боезапаса прошло всего четыре минуты, и всё это время на «Лексингтоне» принимали истребители 2-го дивизиона. При этом авианосец не мог идти постоянным курсом на ветер – это превратило бы его в идеальную мишень для бомбардировщиков противника – поэтому пилотам (а также посадочному сигнальщику капитан-лейтенанту Дибреллу) пришлось задействовать весь свой опыт, чтобы посадить пять машин на полётную палубу корабля, описывавшего широкую циркуляцию на скорости 30 узлов [55,6 км/ч] с рулём, зафиксированным на 30°.

В 17:09 последний самолёт коснулся палубы и Дибрелл едва успел покинуть свой пост на корме и прыгнуть в укрытие, когда за этой кормой начали рваться авиабомбы. Вторая группа сработала намного точней первой – ближайший взрыв поднял столп воды всего в 30 метрах от корабля, и уходившие японские лётчики приняли это за прямые попадания.

А в это время мичман Ватанабэ, пилот самолёта командира эскадрильи смог каким-то чудом остановить падение потерявшего двигатель бомбардировщика, выровнять машину и направить её на американский авианосец. Но командир «Лексингтона» уже мог маневрировать и развернул корабль кормой к приближающемуся самолёту. Тот уже входил в зону поражения средств ПВО ближнего радиуса, и на авианосце отчётливо видели отсутствие левого двигателя и яркие «лычки» командира эскадрильи на киле «Бетти».

Японский пилот избавился от бомб в попытке облегчить самолёт, но трассеры 28-мм зенитных автоматов и 12,7-мм пулемётов уже сошлись на обречённой машине, и в какой-то момент она потеряла управление, перестала пытаться следовать за уклоняющимся «Лексингтоном» и, пролетев мимо корабля, упала в воду более чем в километре перед авианосцем.

«Мицубиси» G4М командира эскадрильи капитана 3-го ранга Такудзё Ито (хорошо видны командирские «лычки» на киле) на бреющем полёте пытается совершить таран «Лексингтона». Съёмка с борта авианосца, 20 февраля 1942 года.

Между тем пять «Бетти» всё ещё оставались в воздухе, три из них избежали атак Эдварда О'Хэйра, а две были им серьёзно повреждены. Один их тройки неповреждённых подвернулся ведомому Джона Тача лейтенанту Эдварду Селлстрому и был им сбит в девяти милях [16,7 км] от американского соединения. Четыре оставшихся машины двумя группами направились к Рабаулу, но одна из них была атакована SBD-2 «Донтлесс» всё того же заместителя командира 2-й разведывательной эскадрильи капитан-лейтенанта Эдварда Аллена, который только что уже сбил двух «подранков» из первой группы.

Расстреляв без видимого результата боекомплект курсовых 7,62-мм пулемётов пилот не успокоился и продолжал преследовать выбранный им самолёт, методично заходя сбоку с тем, чтобы дать возможность поработать турельному пулемёту стрелка-радиста. Расстреляв и его боекомплект (и удалившись уже на 150 миль [278 км] от «Лексингтона») разачарованный Аллен отвернул на авианосец.

На самом деле его усилия не пропали даром – у атакованной им неповреждённой машины был выбит правый двигатель и изрешечены топливные баки. В результате этот «Мицубиси» G4М с трудом дотянул до ближайшей земли, где был вынужден садиться на воду, что означало потерю самолёта. Такая же судьба постигла ещё одну «Бетти», повреждённую ещё во время первого захода Эдварда О'Хэйра. Выжившие члены экипажей обоих самолётов были поздней подобраны, а до родного аэродрома дотянули лишь две из семнадцати вылетевших машин.

Однако японцы не теряли надежды достать соединение противника если не с воздуха, то хотя бы силами спешащего из Трука соединения надводных кораблей. Но для этого требовалась не терять американцев из вида. Для этих целей на поиск были отправны ещё одна летающая лодка «Каваниси» Н6К «Мэйвис» и разведывательный гидросамолёт «Аити» Е13А «Джейк». Первая исчезла без следа, а второй всё же успел обнаружить 11-е оперативное соединение, доложить его координаты и курс, после чего также исчез на обратном пути. В американских записях отсутствуют какие бы то ни было упоминания не только о сбитии этих самолётов, но даже об их обнаружении.

Уцелевшие японские лётчики оптимистично докладывали о бомбовых попаданиях в авианосец, таране авианосца и ещё одного корабля, а также о восьми сбитых «Уайлдкэтах». Суммарные потери самих японцев за эти несколько часов составили девятнадцать самолётов: три «Каваниси» Н6К, пятнадцать «Мицубиси» G4М и один «Аити» Е13А. Общие безвозвратные потери лётного состава насчитывали 125 человек, из которых 34 были пилотами, включая вторых пилотов многомоторных машин и командира эскадрильи. ^*

Однако этим последствия данной авантюры командира 24-й воздушной флотилии контр-адмирала Еидзи Гото не ограничились. Японскому командованию пришлось срочно перебрасывать в Рабаул не только 3-й дивизион значительно поредевшей бомбардировочной эскадрильи, но и дополнительно направить туда часть сил 1-го кокутая (авиагруппы) из Голландской Ост-Индии.

Кроме того, командующему 4-м флотом вице-адмиралу Иноуэ пришлось из-за отсутствия воздушной поддержки на пять дней отложить запланированное на 3 марта 1942 года вторжение на северо-восточное побережье Новой Гвинеи. Таким образом, стараниями 3-й истребительной эскадрильи часть задач, поставленных перед 11-м оперативным соединением, была всё же выполнена, несмотря на отмену самого рейда.

Капитан 3-го ранга Джон С. Тач (F-1) и старший лейтенант Эдвард Г. О'Хэйр (F-13) на своих F4F-3 с нанесёнными на них флажками Императорского флота по числу сбитых самолётов противника (три и пять, соответственно). Пёрл-Харбор, апрель 1942 года.

Тем временем на «Лексингтоне» тоже подсчитывали потери и победы. Первые составили два истребителя, одного погибшего и одного раненого пилота. Побед же насчитали семнадцать: две четырёхмоторных летающих лодки и пятнадцать двухмоторных бомбардировщика неизвестной пилотам модели. Строго говоря, последних было лишь тринадцать, хотя два севших впоследствии на воду «Мицубиси» G4М тоже можно к ним отнести. В результате на «счёт» капитана 3-го ранга Тача были записаны три вражеских самолёта (один лично и два в составе звена), а на «счёт» старшего лейтенанта О'Хэйра – шесть побед лично.

Однако сам он, в отличие от наблюдавших с авианосца, был сильно не уверен в последней, поэтому количество было сокращено до пяти (в реальности три сбитых и два серьёзно повреждённых). За каких-то четыре минуты боя 28-летний пилот не только спас свой корабль, но и заработал право именоваться «асом».

Что любопытно, несмотря на то, что «Уайлдкэт» О'Хэйра был единственной целью стрелков оборонительных точек восьми японских бомбардировщиков (а в сумме это было 32×7,7-мм пулемёта и 8×20-мм пушек), в его самолёте нашли лишь два попадания 7,7-мм пуль. Пробоин же от осколков «дружественного огня» 127-мм зениток «Лексингтона» и кораблей эскорта насчитали гораздо больше.

C «дружественным огнём» связана и известная байка (неизвестной степени достоверности), рассказанная сильно впоследствии уже полным адмиралом Джоном Тачем. Согласно этой легенде, стрелки зенитных автоматов и пулемётов американского авианосца находились тогда в состоянии, изящно поименованном « a little trigger-happy » – иными словами, у них ну очень чесались пальцы, лежащие на спусковых рычагах.

Что, в общем-то, неудивительно после двух подряд бомбёжек и двух попыток тарана в течении нескольких минут. В результате, во время захода «Уайлдкэта» О'Хэйра на посадку, у одного из пулемётчиков нервы не выдержали, и он встретил приближающийся самолёт длинной очередью из своего 12,7-мм «Браунинга» с водяным охлаждением ствола, но к счастью не попал.

Выбравшись из кокпита, пилот, не обращая внимания на обступивших его с поздравлениями коллег, медленно дошёл до левой кормовой пулемётной галереи, уставился на молодого морпеха-пулемётчика, а затем изрёк: « Сынок, если ты ещё раз начнёшь по мне палить, когда я уже выпустил шасси, – то мне придётся доложить об этом твоему командиру. »

Чуть позже другие пилоты поинтересовались, понял ли он сам, что сказал? О'Хэйр задумался: « Не, ну я не имел в виду, что по мне можнострелять, если шасси ещё не выпущено. Но это ведь могло заставить меня уйти на второй заход, а я ненавижу грёбаный второй заход! »

Глава 4. Второй рейд

В ночь с 7 на 8 марта 1942 года 4-й японский флот приступил, наконец, к реализации отложенной из-за рейда «Лексингтона» последней из запланированных операций первого этапа войны. Операция носила кодовое название «SR» и имела целью захват плацдармов на северо-восточном побережье принадлежавшей Австралии восточной части острова Новая Гвинея.

К утру подразделения «специальных десантных сил флота» (японской морской пехоты) захватили город Лаэ с находящимся там аэродромом, а также близлежащий посёлок Саламауа с имевшейся там гаванью. Затем началась высадка пехотных и инженерно-строительных подразделений, которые должны были вернуть в строй взлётно-посадочную полосу, подорванную отступившим в джунгли австралийским гарнизоном.

За два дня до этого к находящемуся в районе острова Новая Каледония 11-му оперативному соединению контр-адмирала Брауна присоединилось пришедшее из Пёрл Харбора 17-е оперативное соединение контр-адмирала Флетчера. Объединённые силы двух соединений, состоявшие теперь из двух эскадренных авианосцев, «Лексингтона» и «Йорктауна», восьми тяжёлых крейсеров и четырнадцати эсминцев, планировалось использовать для второй попытки рейда на порт Рабаул, который должен был состояться 10 марта.

Однако уже вечером 7 марта австралийский патрульный самолёт обнаружил японское соединение, состоящее из транспортов, прикрытых крейсером и несколькими эсминцами, направляющееся из Рабаула в направлении Новой Гвинеи. Спустя несколько часов австралийский гарнизон Лаэ доложил о начале японской высадки, а воздушная разведка обнаружила, что гавань Рабаула практически опустела. Таким образом, запланированный рейд потерял смысл.

Поэтому уже вечером 8 марта было принято решение нанести удар не по Рабаулу, а по японским силам в районе высадки на Новой Гвинее. Поскольку северная часть Соломонова моря контролировалось японскими кораблями и авиацией, атаковать решили из залива Папуа Кораллового моря. Таким образом, удар наносился с неожиданного для противника направления, не со стороны моря, а со стороны суши. На рассвете 10 марта корабли двух американских оперативных соединений прибыли в запланированную точку взлёта в 45 милях [83 км] от юго-восточного побережья Новой Гвинеи, практически «напротив» своей цели, находившейся на противоположном побережье.

В 07:04 авианосцы отвернули на ветер и начали подъём в воздух ударных групп, составивших в сумме 61 пикировщик SBD-2/3 «Донтлесс», 12 торпедоносцев TBD-1 «Девастейтор», вооружённых бомбами, и ещё 13 – авиаторпедами. Их эскорт состоял из десяти «Уайлдкэтов» с «Йорктауна» и восьми из состава 3-й истребительной эскадрильи с «Лексингтона». Поскольку предполагалось наличие над целью вражеских истребителей, капитан 3-го ранга Джон Тач собирался впервые испытать в боевых условиях придуманный им и отработанный его эскадрильей тактический приём, будущую «плетёнку Тача», именно поэтому эскорт с «Лексингтона» и состоял из двух пар двухсамолётных звеньев.

По пути к цели не обошлось без приключений, вызванных лежащим в этой части огромного острова хребтом Оуэн-Стэнли. Средняя высота покрытой джунглями горной цепи составляла 2700 метров (высшая точка 4072 метров), однако близко к маршруту имелся «проход», где горы понижались до 2300 метров. Всё это не представляло никаких проблем для пикировщиков и истребителей, летевших к цели на высоте 4900 метров, однако вооружённым торпедами «Девастейторам» уже не хватало скороподъёмности, чтобы следовать быстро поднимающемуся рельефу, и в какой-то момент стало ясно, что они не смогут перемахнуть даже 2300 метров.

Командира 2-й торпедоносной эскадрильи «Лексингтона» капитана 3-го ранга Джеймса Бретта выручил его опыт полётов на планере – заметив неприкрытое облачностью плато, он направил свою эскадрилью туда, понадеявшись на восходящие воздушные потоки от прогретых солнцем джунглей внизу. Опыт его не подвёл, и перегруженные торпедоносцы смогли набрать необходимую высоту и преодолеть горы.

Первыми в район целей прибыли восемь «Уайлдкэтов» Тача, чьей задачей было связать боем истребители противника. Однако, оглядев небо и аэродром, пилоты с удивлением обнаружили полное отсутствие какой бы то ни было вражеской авиации. Отступившие из Лаэ австралийцы весьма качественно вывели из строя взлётно-посадочную полосу, в результате к 10 марта японцы едва смогли привести её в порядок и ещё не успели перебросить туда истребительную эскадрилью, а обеспечить постоянное прикрытие с воздуха из расположенного в 345 милях [640 км] Рабаула было проблематично.

Ввиду отсутствия воздушных целей, американские истребители занялись наземными. Джон Тач разделил группу, отправив одну четвёрку к Лаэ, а сам с другой направился к Саламауа. Целями истребителей стали позиции японских зениток, что могли создать проблемы ударным самолётам. Посредством лёгких 30-фн [13,6 кг] авиабомб и штурмовки из 12,7-мм пулемётов зенитный огонь с берега был подавлен, после чего истребители Тача, поддержанные прибывшими десятью «Уайлдкэтами» с «Йорктауна», занялись подавлением ПВО находившихся в заливе Хуон кораблей и судов.

Внезапно выяснилось, что японская авиация в районе высадки всё же имелась – гидроавиатранспорт «Киёкава-Мару» успел запустить стоявший на катапульте лёгкий разведывательный гидроплан «Накадзима» E8N-1 «Дэйв», который сразу же рванулся в бой. Пилот маленького, но гордого биплана с тканевой обшивкой и вооружением из пары 7,7-мм пулемётов успел обстрелять отбившийся от строя «Девастейтор» и увернуться от погнавшейся за ним пары «Донтлессов». После чего не придумал ничего лучше, чем атаковать четвёрку «Уайлдкэтов», кошмаривших в тот момент лёгкий крейсер «Юбари».

Командир 3-го дивизиона 3-й истребительной капитан-лейтенант Ноэл Гэйлер выполнял очередной штурмовой заход, когда перед ним возник японский самолёт. Несколько секунд пилот пытался понять, не мерещится ли ему это чудо с поплавками, затем слегка приподнял нос и расстрелял маячивший перед ним биплан, после чего продолжил штурмовку крейсера.

Палубные самолёты уже начали строиться для возвращения на авианосцы, когда на сцене появилась помощь от армии и союзников в виде восьми тяжёлых бомбардировщиков армии США «Боинг» B-17 «Летающая крепость», прилетевших с авиабазы в Таунсвилле в северо-восточной Австралии (1400 км), а затем восьми уже средних бомбардировщиков Австралийских Королевских ВВС «Локхид» А-28/29 «Гудзон» из столицы австралийской Новой Гвинеи Порт-Морсби (300 км).

В тех же тепличных условиях, что и палубные ударники, они вывалили свой боекомплект, после чего рейд можно было считать законченным. Потери атакующих составили один сбитый «Донтлесс», плюс ещё два получивших повреждения пикировщика не стали рисковать, садясь на авианосцы, а предпочли уйти на аэродром в Порт-Морсби. С потерями противника обстояло, как всегда, несколько сложней:

* Два из них, «Конго-Мару» и «Тэньё-Мару», официально числились вспомогательным крейсером и вспомогательным минным заградителем, но в данном случае они использовались в качестве транспортов.

Гидроавиатранспорт «Киёкава-Мару» уворачивается от бомб американских TBD-1 «Девастейтор». Залив Хуон, 10 марта 1942 года

На счастье японцев к 10 марта практически весь личный состав и бóльшая часть предметов снабжения были уже выгружены с транспортов на берег, поэтому потери оказались гораздо ниже (130 человек убитыми и 245 ранеными), чем могли быть, случись американский рейд хотя бы днём ранее. С большой долей вероятности можно предположить, что будь на месте американских палубников их японские коллеги в таких же количествах, то вряд ли в заливе Хуон на плаву осталось бы вообще хоть что-нибудь.

Но для американской авиации начального периода Тихоокеанской войны и такой результат можно было считать большим успехом, особенно на фоне сокрушительных поражений на других фронтах. Достаточно сказать, что именно в те дни Императорский флот завершил разгром военно-морских сил ABDA ^* , а японская армия заняла столицу голландской Ост-Индии Батавию, главный порт острова Ява – Сурабая, а также столицу и главный порт Бирмы – Рангун.

Поскольку основная цель рейда – срыв японской высадки на северо-восточное побережье Новой Гвинеи – так и не была достигнута, Главком Тихоокеанского флота США адмирал Честер У. Нимиц считал его менее удачным, чем предыдущие удары по Маршалловым островам и островам Гилберта, а также острову Маркус и атоллу Уэйк. Однако его мнение не разделял президент США Франклин Д. Рузвельт, охарактеризовавший этот рейд в письме к премьер-министру Великобритании Уинстону С. Черчиллю как « лучшее, что нам удалось пока сделать ». И как показали дальнейшие события, политик, как ни странно, просчитал (или угадал) стратегические последствия куда лучше, чем военный.

Заголовки американских газет, посвящённые данным событиям: «Американские лётчики разнесли японский аэродром», «23 японских японских судна уничтожены лётчиками союзников.»

Рейд на Лаэ и Саламауа (равно как и отменённый рейд на Рабаул) очень наглядно продемонстрировали японцам уязвимость и важность юго-восточного сегмента их «оборонительного периметра», благодаря чему командующему 4-м «южным» флотом вице-адмиралу Сигэёси Иноуэ удалось убедить Генштаб Императорского флота, что на втором этапе войны следует сосредоточить усилия прежде всего на этом участке, что впоследствии привело к измотавшим японские флот и армию боям за Соломоновы острова, Новую Гвинею и острова Бисмарка.